ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 2

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 2

21 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Вторая
Новые жертвы

После полученных сведений, я несколько дней прибывала в неком оцепенении. Мне стало страшно и, глядя на тех, что плыли со мною на одном корабле, я то и дело решала, мог ли он быть этим крылатым ужасом, и невольно подозревала каждого. Да что и говорить! Ведь Чёрным Графом мог быть кто угодно, равно, как и его прислужником! Им мог быть и Бальдассаре, и Дуглас, и граф ди Онори, и испанский грант, и Горацио Лефрой…
Им мог быть даже кто-то из моих друзей!..
Звучало это катастрофически. И, что можно было поделать с таким количеством подозреваемых? Лишь одно: искать улики и понять на кого они указывают.
Но мои подозрения в отношении окружающих дошли до того, что я в течение нескольких дней, даже не могла терпеть их общества. Потому я отстранилась от всех и дни проводила в полном одиночестве, запершись в своей каюте, и лишь иногда, когда стемнеет, и все уже разбредутся по своим каютам, а Ильма ляжет спать, выходила на палубу. Поэтому неудивительно, что однажды ночью, я стала свидетельницей новых потрясений.
Когда все на пакетботе, как всегда затихли, я, выбралась наружу, на всякий случай, надев своё самое тёмное платье, чтобы не выделяться посреди окружающего мрака, и мантилью, чтобы было не так прохладно.
Стояло полное безмолвие, лишь изредка ветер доносил до меня неясные шорохи – обязательные спутники жизни на корабле, лёгкий трепет парусов да шёпот волн, ласкавших деревянные борта. Свет звёзд тонул в бескрайних просторах моря, и сколько хватало взгляда, по дремлющим тёмным водам, тянулась лунная дорожка.
Вся эта идиллия расслабляла и усыпляла. Немного постояв и полюбовавшись этим умиротворяющим пейзажем, я начала прогуливаться по палубе взад-вперёд, стараясь далеко не отходить от твиндека. Но наконец, это занятие мне наскучило, и я двинулась дальше. И вдруг мимо меня промелькнула тень. Я замерла, насторожившись и прислушавшись. Но всё было тихо, и я решила, что эта тень мне лишь померещилась. Кроме того, разве можно было верить во все эти тени в такую прекрасную ночь! Другое дело было тогда, когда всё вокруг застилал мертвенный и непроницаемый туман.
Я прошла ещё немного и тут услышала голоса. Разговаривали двое.
- Да, брось брат, иди спать. Я отдежурю своё. Всё в порядке, что может со мною произойти в такую-то ночь!
По голосу я узнала Ниалла, и догадаться, кем был его собеседник, не составило труда.
- Ты уверен? – спросил Алекс. – Что-то мне, несмотря на всю эту тишину как-то неспокойно…
- Ты просто устал, брат. Постоянно дежуришь со мною! Наши уже поговаривают, не наняться ли тебе к нам на корабль… Особенно теперь. Матросов-то опять нехватка.
При этих словах, голос Ниалла дрогнул. Он видно вспомнил своих погибших товарищей, сгинувших на острове.
- Ладно, - нехотя пробормотал мой кузен, - я пойду, а то что-то действительно неважно себя чувствую…
И Алекс медленно двинулся мимо меня по направлению к твиндеку. А Ниалл остался. Я ясно видела его светлую форму и белокурые волосы, которые серебрились в лунном свете. Он стоял, повернувшись лицом к морю. Вокруг царили тишина и покой.
Всё произошло так стремительно, что я не успела даже вздохнуть. Во-первых, Алекс, неожиданно повернул обратно. Во-вторых, лунный свет вдруг померк. Внезапная тьма обрушилась откуда-то сверху. Гигантская тень, размахивая исполинскими крыльями, пронзая окружающее безмолвие и слух, резким и нестерпимым шелестом, вдруг появилась, словно из неоткуда.
- Ниалл! – закричал Алекс. – Сверху!
Но было уже поздно. Ниалл не успел никак среагировать. Крылатая тень, обрушившись на него, вцепилась своими когтями и подняла вверх. Но Алекс, не терял времени даром. Он подбежал к тому месту, где только что стоял его товарищ, и успел ухватить того за ногу одной рукою, а другой вытащив меч, резануть по черноте, схватившей его.
Раздался стремительный вопль. И тень взмыв в воздух скрылась из виду. Снова, будто его включили обратно, ярко вспыхнул лунный свет. Я же забыв обо всём, кинулась к своему кузену. Тот стоял на коленях и держал в объятьях своего друга, который был без сознания. Рукав на левой руке был разодран, равно, как и кожа, от кисти до плеча. Из раны хлестала кровь.

***

Алекс подоспел вовремя. Что бы это ни было, оно хотело утащить Ниалла, но мой кузен, можно сказать, вырвал своего друга, из когтей невидимого противника.
Но состояние, в котором, оказался несчастный матрос, когда мы с Алексом доставили его к лекарю, было тяжёлым. Намного хуже, чем состояние Лоренцо.
Лекарь с ужасом оглядел глубокие борозды, шедшие по всей левой руке, словно следы от огромных и острых когтей. Затем справившись с потрясением, он велел мне обработать раны каким-то раствором, а сам тем временем, сделал Ниаллу укол. Однако кровь, неустанно сочившаяся из раны, не желала останавливаться и лишь к утру, испробовав все имеющиеся у него снадобья и лекарства, удалось её остановить. Но сознание так и не пожелало вернуться к матросу. Тот продолжал пребывать в беспамятстве и весь день, и всю последующую ночь. Его лихорадило, он метался по постели весь в бреду, а рука, перевязанная бинтами, была безжизненна и холодна, как лёд. Затем внезапно всё прекратилось, и Ниалл застыл неподвижный. Его кожа была бледной и сухой, как старинный пергамент.
Алекс решил, что его названный брат умер, и впал в исступлённое отчаяние. Я же позвала лекаря, и тот осмотрел несчастного. Он пощупал пульс, прослушал дыхание, поглядел на зрачки – те были расширены, для чего-то несколько раз кольнул иголкой в самые различные места. После чего покачал головою и наконец, сказал:
- Он впал в коматозное состояние. Притом глубокое.
- Так значит, он жив? – спросил мой кузен с надеждой, даже немного успокоившись.
- Жив, молодой человек, жив. – проговорил лекарь, но таким тоном, словно констатировал обратное.
- Насколько это плохо? – спросила его я. Лекарь лишь развёл руками.
- Самое страшное, что я не могу понять, отчего это! Рана глубокая, но чтобы от этого впадали в кому, я за всю свою практику подобного не встречал. Нет, что-то здесь не так.
- Отчего вообще, впадают в подобное состояние? – осведомилась я.
- От разных вещей, юная барышня. Бывает от травмы, особенно головы, бывает от очень сильного душевного потрясения и горя и, наконец, бывает от отравления одурманивающими веществами. А у нашего юного матроса с головою всё в порядке. Никаких травм. Да и остальное, вроде бы к нему не подходит…
Так Ниалл впал в кому, но на этом ухудшения его состояния не закончились и не остановились. День ото дня, я ощущала, как он буквально чахнет на глазах. Алекс, весь день и все ночи напролёт проводил со своим другом, а я то и дело заменяла его, когда видела, что он уже больше не может ни смыкать глаз, ни бодрствовать. Иногда вместе с кузеном в свободное от дежурства время, сидел и брат Ниалла – Лиам, что был столь же безутешен.
С этим новым покушением, в котором, по словам Алекса, как очевидца, принимала участие крылатая тень, прошедшее было спокойствие, сменилось паникой. Притом, как ни странно, сильнее, чем прежде.
Минуло три дня и в течение этих трёх дней, всё выглядело тихим и безмятежным. Но на четвёртую ночь произошло нападение на слугу графа ди Онори – Антонио. И только благодаря вовремя подоспевшей помощи своего хозяина, тот был спасён и тоже вырван из лап крылатого ужаса.
Он в таком же полном беспамятстве и с такой же глубокой раною, был доставлен к лекарю. И тот, видя, как не улучшается состояние Ниалла, и не меняется Лоренцо, неожиданно додумался взять у всех троих пострадавших пробу крови, чтобы проверить всё ли с ней в порядке. Он провёл безумно сложные, на мой взгляд, манипуляции, и получил пугающие результаты.
Когда лекарь отчитывался перед Дугласом, мы с Алексом находились неподалёку. У постели же Ниалла, дежурил в это время Лиам.
Лекарь сказал следующее:
- В первый раз вижу такое. У всех троих в крови я обнаружил какое-то странное вещество. Я склонен думать, что оно попало через эту ужасную рану. Притом оно, судя по Лоренцо, самому первому в кого попало, не разрушается от времени и продолжает сохранять свои убийственные для организма свойства. Только благодаря тому, что организм у Лоренцо крепкий, он до сих пор держится и даже пребывает в сознании. Но вечно это длиться не может. Это вещество действует угнетающе на весь организм в целом, особливо же на разум. Но не только угнетающе, но и разрушающе. Кроме того оно порождает видения.
Выслушав лекаря, Дуглас нахмурился и задумался.
- Вы можете его как-то вывести? – наконец, спросил он. – Какие-нибудь уколы, настои?
Лекарь сокрушённо покачал головою.
- Я перепробовал все, что у меня было. Как я вам уже говорил, я столкнулся с подобным впервые. Кроме того меня очень волнует состояние матроса Ниалла. Несмотря на то, что с ним это произошло сравнительно недавно, он так и не пришёл в себя, кроме того впал в глубокую кому, и состояние его ухудшается заметно быстрее, чем у остальных двоих. Даже слуга нашего уважаемого графа, хоть и получил такую же рану накануне ночью, уже, по крайней мере, пришёл в себя. Но Ниалл нет. С чем может быть связана такая сопротивляемость у Лоренцо и Антонио, и податливость у Ниалла, не имею понятия. Возможно потому, что оба они южане и у них другая более устойчивая конституция. Как бы там ни было, я боюсь, что мы скоро потеряем Ниалла.
- Так значит, вы ничего сделать не сможете? – спросил, ещё больше нахмурившись, помощник капитана.
- Я этого не говорил, господин Дуглас. – сказал лекарь. – Я сказал, что перепробовал всё, что у меня имеется. Но это не значит, что я остановлюсь перед этим. Я учёный человек, и если чего-то не имею, то стремлюсь сам создать это.
- Что же за происхождение у этих ран! – воскликнул Дуглас.
- Я видел какую-то тень… - неуверенно пробормотал мой кузен, припоминая виденное им в ту ночь. – Огромную крылатую тень. Она словно бы впилась когтями в Ниалла… и эта рана, действительно показалась мне следом от когтей…
- Глупости! – отрезал Дуглас необыкновенно резко и почти грубо. – Я уверен, что у всех этих ран вполне объяснимое происхождение. Как вы считаете, господин лекарь?
Тот стоял, задумавшись, но почти сразу откликнулся на слова помощника капитана:
- Да-да, весьма возможно, что вы правы, господин Дуглас. Если бы ещё не было этого вещества, можно было склоняться к какой-нибудь более необычной версии. Но имея его, становится ясным, что всё это дело рук чьих-то.
- Как и все эти исчезновения? – спросила я насмешливо. – А также туман и остров…
- Милостивая флайтти, - оборвал меня Дуглас, - всё это объяснимо. Слушайтесь нашего уважаемого лекаря, он редко ошибается. За всем этим действительно стоит злой умысел. Но вполне земной, а значит человеческий.
На этом наш разговор с ним закончился. Он удалился выполнять свои обязанности. Лекарь же отправился к себе в каюту, которая, как и каюты офицеров и пассажиров, располагалась в кормовой части твиндека.
- Но как же то, что я видел! – возмутился Алекс. – Я ведь ясно видел эту крылатую тень! Ведь ты тоже её видела, ведь видела? – он почти взмолился.
- Я видела что-то, - осторожно ответила я, - и не в первый раз. И это что-то действительно было с крыльями и спускалось с неба.
- Вот видишь! – обрадовался Алекс. – Значит, ты тоже видела, а значит я не один.
Но тут он, вероятно, вспомнил о том, как охарактеризовал состояние Ниалла лекарь, и помрачнел.
- Неужели совсем нет никакой надежды? – прошептал он, обращаясь не ко мне, а словно к каким-то иным невидимым мне собеседникам. – Неужели я не сумел спасти его, и когда пришёл было уже слишком поздно?..
И такой надрыв прозвучал в этих тихих словах, что я обняла своего брата за плечи и заплакала. И как ни странно, мой кузен, до того такой стоический и крепкий, заключил меня в объятья и тоже заплакал.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0266380

от 21 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0266380 выдан для произведения:
Глава Вторая
Новые жертвы

После полученных сведений, я несколько дней прибывала в неком оцепенении. Мне стало страшно и, глядя на тех, что плыли со мною на одном корабле, я то и дело решала, мог ли он быть этим крылатым ужасом, и невольно подозревала каждого. Да что и говорить! Ведь Чёрным Графом мог быть кто угодно, равно, как и его прислужником! Им мог быть и Бальдассаре, и Дуглас, и граф ди Онори, и испанский грант, и Горацио Лефрой…
Им мог быть даже кто-то из моих друзей!..
Звучало это катастрофически. И, что можно было поделать с таким количеством подозреваемых? Лишь одно: искать улики и понять на кого они указывают.
Но мои подозрения в отношении окружающих дошли до того, что я в течение нескольких дней, даже не могла терпеть их общества. Потому я отстранилась от всех и дни проводила в полном одиночестве, запершись в своей каюте, и лишь иногда, когда стемнеет, и все уже разбредутся по своим каютам, а Ильма ляжет спать, выходила на палубу. Поэтому неудивительно, что однажды ночью, я стала свидетельницей новых потрясений.
Когда все на пакетботе, как всегда затихли, я, выбралась наружу, на всякий случай, надев своё самое тёмное платье, чтобы не выделяться посреди окружающего мрака, и мантилью, чтобы было не так прохладно.
Стояло полное безмолвие, лишь изредка ветер доносил до меня неясные шорохи – обязательные спутники жизни на корабле, лёгкий трепет парусов да шёпот волн, ласкавших деревянные борта. Свет звёзд тонул в бескрайних просторах моря, и сколько хватало взгляда, по дремлющим тёмным водам, тянулась лунная дорожка.
Вся эта идиллия расслабляла и усыпляла. Немного постояв и полюбовавшись этим умиротворяющим пейзажем, я начала прогуливаться по палубе взад-вперёд, стараясь далеко не отходить от твиндека. Но наконец, это занятие мне наскучило, и я двинулась дальше. И вдруг мимо меня промелькнула тень. Я замерла, насторожившись и прислушавшись. Но всё было тихо, и я решила, что эта тень мне лишь померещилась. Кроме того, разве можно было верить во все эти тени в такую прекрасную ночь! Другое дело было тогда, когда всё вокруг застилал мертвенный и непроницаемый туман.
Я прошла ещё немного и тут услышала голоса. Разговаривали двое.
- Да, брось брат, иди спать. Я отдежурю своё. Всё в порядке, что может со мною произойти в такую-то ночь!
По голосу я узнала Ниалла, и догадаться, кем был его собеседник, не составило труда.
- Ты уверен? – спросил Алекс. – Что-то мне, несмотря на всю эту тишину как-то неспокойно…
- Ты просто устал, брат. Постоянно дежуришь со мною! Наши уже поговаривают, не наняться ли тебе к нам на корабль… Особенно теперь. Матросов-то опять нехватка.
При этих словах, голос Ниалла дрогнул. Он видно вспомнил своих погибших товарищей, сгинувших на острове.
- Ладно, - нехотя пробормотал мой кузен, - я пойду, а то что-то действительно неважно себя чувствую…
И Алекс медленно двинулся мимо меня по направлению к твиндеку. А Ниалл остался. Я ясно видела его светлую форму и белокурые волосы, которые серебрились в лунном свете. Он стоял, повернувшись лицом к морю. Вокруг царили тишина и покой.
Всё произошло так стремительно, что я не успела даже вздохнуть. Во-первых, Алекс, неожиданно повернул обратно. Во-вторых, лунный свет вдруг померк. Внезапная тьма обрушилась откуда-то сверху. Гигантская тень, размахивая исполинскими крыльями, пронзая окружающее безмолвие и слух, резким и нестерпимым шелестом, вдруг появилась, словно из неоткуда.
- Ниалл! – закричал Алекс. – Сверху!
Но было уже поздно. Ниалл не успел никак среагировать. Крылатая тень, обрушившись на него, вцепилась своими когтями и подняла вверх. Но Алекс, не терял времени даром. Он подбежал к тому месту, где только что стоял его товарищ, и успел ухватить того за ногу одной рукою, а другой вытащив меч, резануть по черноте, схватившей его.
Раздался стремительный вопль. И тень взмыв в воздух скрылась из виду. Снова, будто его включили обратно, ярко вспыхнул лунный свет. Я же забыв обо всём, кинулась к своему кузену. Тот стоял на коленях и держал в объятьях своего друга, который был без сознания. Рукав на левой руке был разодран, равно, как и кожа, от кисти до плеча. Из раны хлестала кровь.

***

Алекс подоспел вовремя. Что бы это ни было, оно хотело утащить Ниалла, но мой кузен, можно сказать, вырвал своего друга, из когтей невидимого противника.
Но состояние, в котором, оказался несчастный матрос, когда мы с Алексом доставили его к лекарю, было тяжёлым. Намного хуже, чем состояние Лоренцо.
Лекарь с ужасом оглядел глубокие борозды, шедшие по всей левой руке, словно следы от огромных и острых когтей. Затем справившись с потрясением, он велел мне обработать раны каким-то раствором, а сам тем временем, сделал Ниаллу укол. Однако кровь, неустанно сочившаяся из раны, не желала останавливаться и лишь к утру, испробовав все имеющиеся у него снадобья и лекарства, удалось её остановить. Но сознание так и не пожелало вернуться к матросу. Тот продолжал пребывать в беспамятстве и весь день, и всю последующую ночь. Его лихорадило, он метался по постели весь в бреду, а рука, перевязанная бинтами, была безжизненна и холодна, как лёд. Затем внезапно всё прекратилось, и Ниалл застыл неподвижный. Его кожа была бледной и сухой, как старинный пергамент.
Алекс решил, что его названный брат умер, и впал в исступлённое отчаяние. Я же позвала лекаря, и тот осмотрел несчастного. Он пощупал пульс, прослушал дыхание, поглядел на зрачки – те были расширены, для чего-то несколько раз кольнул иголкой в самые различные места. После чнего покачал головою и наконец, сказал:
- Он впал в коматозное состояние. Притом глубокое.
- Так значит, он жив? – спросил мой кузен с надеждой, даже немного успокоившись.
- Жив, молодой человек, жив. – проговорил лекарь, но таким тоном, словно констатировал обратное.
- Насколько это плохо? – спросила его я. Лекарь лишь развёл руками.
- Самое страшное, что я не могу понять, отчего это! Рана глубокая, но чтобы от этого впадали в кому, я за всю свою практику подобного не встречал. Нет, что-то здесь не так.
- Отчего вообще, впадают в подобное состояние? – осведомилась я.
- От разных вещей, юная барышня. Бывает от травмы, особенно головы, бывает от очень сильного душевного потрясения и горя и, наконец, бывает от отравления одурманивающими веществами. А у нашего юного матроса с головою всё в порядке. Никаких травм. Да и остальное, вроде бы к нему не подходит…
Так Ниалл впал в кому, но на этом ухудшения его состояния не закончились и не остановились. День ото дня, я ощущала, как он буквально чахнет на глазах. Алекс, весь день и все ночи напролёт проводил со своим другом, а я то и дело заменяла его, когда видела, что он уже больше не может ни смыкать глаз, ни бодрствовать. Иногда вместе с кузеном в свободное от дежурства время, сидел и брат Ниалла – Лиам, что был столь же безутешен.
С этим новым покушением, в котором, по словам Алекса, как очевидца, принимала участие крылатая тень, прошедшее было спокойствие, сменилось паникой. Притом, как ни странно, сильнее, чем прежде.
Минуло три дня и в течение этих трёх дней, всё выглядело тихим и безмятежным. Но на четвёртую ночь произошло нападение на слугу графа ди Онори – Антонио. И только благодаря вовремя подоспевшей помощи своего хозяина, тот был спасён и тоже вырван из лап крылатого ужаса.
Он в таком же полном беспамятстве и с такой же глубокой раною, был доставлен к лекарю. И тот, видя, как не улучшается состояние Ниалла, и не меняется Лоренцо, неожиданно додумался взять у всех троих пострадавших пробу крови, чтобы проверить всё ли с ней в порядке. Он провёл безумно сложные, на мой взгляд, манипуляции, и получил пугающие результаты.
Когда лекарь отчитывался перед Дугласом, мы с Алексом находились неподалёку. У постели же Ниалла, дежурил в это время Лиам.
Лекарь сказал следующее:
- В первый раз вижу такое. У всех троих в крови я обнаружил какое-то странное вещество. Я склонен думать, что оно попало через эту ужасную рану. Притом оно, судя по Лоренцо, самому первому в кого попало, не разрушается от времени и продолжает сохранять свои убийственные для организма свойства. Только благодаря тому, что организм у Лоренцо крепкий, он до сих пор держится и даже пребывает в сознании. Но вечно это длиться не может. Это вещество действует угнетающе на весь организм в целом, особливо же на разум. Но не только угнетающе, но и разрушающе. Кроме того оно порождает видения.
Выслушав лекаря, Дуглас нахмурился и задумался.
- Вы можете его как-то вывести? – наконец, спросил он. – Какие-нибудь уколы, настои?
Лекарь сокрушённо покачал головою.
- Я перепробовал все, что у меня было. Как я вам уже говорил, я столкнулся с подобным впервые. Кроме того меня очень волнует состояние матроса Ниалла. Несмотря на то, что с ним это произошло сравнительно недавно, он так и не пришёл в себя, кроме того впал в глубокую кому, и состояние его ухудшается заметно быстрее, чем у остальных двоих. Даже слуга нашего уважаемого графа, хоть и получил такую же рану накануне ночью, уже, по крайней мере, пришёл в себя. Но Ниалл нет. С чем может быть связана такая сопротивляемость у Лоренцо и Антонио, и податливость у Ниалла, не имею понятия. Возможно потому, что оба они южане и у них другая более устойчивая конституция. Как бы там ни было, я боюсь, что мы скоро потеряем Ниалла.
- Так значит, вы ничего сделать не сможете? – спросил, ещё больше нахмурившись, помощник капитана.
- Я этого не говорил, господин Дуглас. – сказал лекарь. – Я сказал, что перепробовал всё, что у меня имеется. Но это не значит, что я остановлюсь перед этим. Я учёный человек, и если чего-то не имею, то стремлюсь сам создать это.
- Что же за происхождение у этих ран! – воскликнул Дуглас.
- Я видел какую-то тень… - неуверенно пробормотал мой кузен, припоминая виденное им в ту ночь. – Огромную крылатую тень. Она словно бы впилась когтями в Ниалла… и эта рана, действительно показалась мне следом от когтей…
- Глупости! – отрезал Дуглас необыкновенно резко и почти грубо. – Я уверен, что у всех этих ран вполне объяснимое происхождение. Как вы считаете, господин лекарь?
Тот стоял, задумавшись, но почти сразу откликнулся на слова помощника капитана:
- Да-да, весьма возможно, что вы правы, господин Дуглас. Если бы ещё не было этого вещества, можно было склоняться к какой-нибудь более необычной версии. Но имея его, становится ясным, что всё это дело рук чьих-то.
- Как и все эти исчезновения? – спросила я насмешливо. – А также туман и остров…
- Милостивая флайтти, - оборвал меня Дуглас, - всё это объяснимо. Слушайтесь нашего уважаемого лекаря, он редко ошибается. За всем этим действительно стоит злой умысел. Но вполне земной, а значит человеческий.
На этом наш разговор с ним закончился. Он удалился выполнять свои обязанности. Лекарь же отправился к себе в каюту, которая, как и каюты офицеров и пассажиров, располагалась в кормовой части твиндека.
- Но как же то, что я видел! – возмутился Алекс. – Я ведь ясно видел эту крылатую тень! Ведь ты тоже её видела, ведь видела? – он почти взмолился.
- Я видела что-то, - осторожно ответила я, - и не в первый раз. И это что-то действительно было с крыльями и спускалось с неба.
- Вот видишь! – обрадовался Алекс. – Значит, ты тоже видела, а значит я не один.
Но тут он, вероятно, вспомнил о том, как охарактеризовал состояние Ниалла лекарь, и помрачнел.
- Неужели совсем нет никакой надежды? – прошептал он, обращаясь не ко мне, а словно к каким-то иным невидимым мне собеседникам. – Неужели я не сумел спасти его, и когда пришёл было уже слишком поздно?..
И такой надрыв прозвучал в этих тихих словах, что я обняла своего брата за плечи и заплакала. И как ни странно, мой кузен, до того такой стоический и крепкий, заключил меня в объятья и тоже заплакал.
Рейтинг: 0 127 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!