ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 2

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 2

21 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Вторая
Новые жертвы

После полученных сведений, я несколько дней прибывала в неком оцепенении. Мне стало страшно и, глядя на тех, что плыли со мною на одном корабле, я то и дело решала, мог ли он быть этим крылатым ужасом, и невольно подозревала каждого. Да что и говорить! Ведь Чёрным Графом мог быть кто угодно, равно, как и его прислужником! Им мог быть и Бальдассаре, и Дуглас, и граф ди Онори, и испанский грант, и Горацио Лефрой…
Им мог быть даже кто-то из моих друзей!..
Звучало это катастрофически. И, что можно было поделать с таким количеством подозреваемых? Лишь одно: искать улики и понять на кого они указывают.
Но мои подозрения в отношении окружающих дошли до того, что я в течение нескольких дней, даже не могла терпеть их общества. Потому я отстранилась от всех и дни проводила в полном одиночестве, запершись в своей каюте, и лишь иногда, когда стемнеет, и все уже разбредутся по своим каютам, а Ильма ляжет спать, выходила на палубу. Поэтому неудивительно, что однажды ночью, я стала свидетельницей новых потрясений.
Когда все на пакетботе, как всегда затихли, я, выбралась наружу, на всякий случай, надев своё самое тёмное платье, чтобы не выделяться посреди окружающего мрака, и мантилью, чтобы было не так прохладно.
Стояло полное безмолвие, лишь изредка ветер доносил до меня неясные шорохи – обязательные спутники жизни на корабле, лёгкий трепет парусов да шёпот волн, ласкавших деревянные борта. Свет звёзд тонул в бескрайних просторах моря, и сколько хватало взгляда, по дремлющим тёмным водам, тянулась лунная дорожка.
Вся эта идиллия расслабляла и усыпляла. Немного постояв и полюбовавшись этим умиротворяющим пейзажем, я начала прогуливаться по палубе взад-вперёд, стараясь далеко не отходить от твиндека. Но наконец, это занятие мне наскучило, и я двинулась дальше. И вдруг мимо меня промелькнула тень. Я замерла, насторожившись и прислушавшись. Но всё было тихо, и я решила, что эта тень мне лишь померещилась. Кроме того, разве можно было верить во все эти тени в такую прекрасную ночь! Другое дело было тогда, когда всё вокруг застилал мертвенный и непроницаемый туман.
Я прошла ещё немного и тут услышала голоса. Разговаривали двое.
- Да, брось брат, иди спать. Я отдежурю своё. Всё в порядке, что может со мною произойти в такую-то ночь!
По голосу я узнала Ниалла, и догадаться, кем был его собеседник, не составило труда.
- Ты уверен? – спросил Алекс. – Что-то мне, несмотря на всю эту тишину как-то неспокойно…
- Ты просто устал, брат. Постоянно дежуришь со мною! Наши уже поговаривают, не наняться ли тебе к нам на корабль… Особенно теперь. Матросов-то опять нехватка.
При этих словах, голос Ниалла дрогнул. Он видно вспомнил своих погибших товарищей, сгинувших на острове.
- Ладно, - нехотя пробормотал мой кузен, - я пойду, а то что-то действительно неважно себя чувствую…
И Алекс медленно двинулся мимо меня по направлению к твиндеку. А Ниалл остался. Я ясно видела его светлую форму и белокурые волосы, которые серебрились в лунном свете. Он стоял, повернувшись лицом к морю. Вокруг царили тишина и покой.
Всё произошло так стремительно, что я не успела даже вздохнуть. Во-первых, Алекс, неожиданно повернул обратно. Во-вторых, лунный свет вдруг померк. Внезапная тьма обрушилась откуда-то сверху. Гигантская тень, размахивая исполинскими крыльями, пронзая окружающее безмолвие и слух, резким и нестерпимым шелестом, вдруг появилась, словно из неоткуда.
- Ниалл! – закричал Алекс. – Сверху!
Но было уже поздно. Ниалл не успел никак среагировать. Крылатая тень, обрушившись на него, вцепилась своими когтями и подняла вверх. Но Алекс, не терял времени даром. Он подбежал к тому месту, где только что стоял его товарищ, и успел ухватить того за ногу одной рукою, а другой вытащив меч, резануть по черноте, схватившей его.
Раздался стремительный вопль. И тень взмыв в воздух скрылась из виду. Снова, будто его включили обратно, ярко вспыхнул лунный свет. Я же забыв обо всём, кинулась к своему кузену. Тот стоял на коленях и держал в объятьях своего друга, который был без сознания. Рукав на левой руке был разодран, равно, как и кожа, от кисти до плеча. Из раны хлестала кровь.

***

Алекс подоспел вовремя. Что бы это ни было, оно хотело утащить Ниалла, но мой кузен, можно сказать, вырвал своего друга, из когтей невидимого противника.
Но состояние, в котором, оказался несчастный матрос, когда мы с Алексом доставили его к лекарю, было тяжёлым. Намного хуже, чем состояние Лоренцо.
Лекарь с ужасом оглядел глубокие борозды, шедшие по всей левой руке, словно следы от огромных и острых когтей. Затем справившись с потрясением, он велел мне обработать раны каким-то раствором, а сам тем временем, сделал Ниаллу укол. Однако кровь, неустанно сочившаяся из раны, не желала останавливаться и лишь к утру, испробовав все имеющиеся у него снадобья и лекарства, удалось её остановить. Но сознание так и не пожелало вернуться к матросу. Тот продолжал пребывать в беспамятстве и весь день, и всю последующую ночь. Его лихорадило, он метался по постели весь в бреду, а рука, перевязанная бинтами, была безжизненна и холодна, как лёд. Затем внезапно всё прекратилось, и Ниалл застыл неподвижный. Его кожа была бледной и сухой, как старинный пергамент.
Алекс решил, что его названный брат умер, и впал в исступлённое отчаяние. Я же позвала лекаря, и тот осмотрел несчастного. Он пощупал пульс, прослушал дыхание, поглядел на зрачки – те были расширены, для чего-то несколько раз кольнул иголкой в самые различные места. После чего покачал головою и наконец, сказал:
- Он впал в коматозное состояние. Притом глубокое.
- Так значит, он жив? – спросил мой кузен с надеждой, даже немного успокоившись.
- Жив, молодой человек, жив. – проговорил лекарь, но таким тоном, словно констатировал обратное.
- Насколько это плохо? – спросила его я. Лекарь лишь развёл руками.
- Самое страшное, что я не могу понять, отчего это! Рана глубокая, но чтобы от этого впадали в кому, я за всю свою практику подобного не встречал. Нет, что-то здесь не так.
- Отчего вообще, впадают в подобное состояние? – осведомилась я.
- От разных вещей, юная барышня. Бывает от травмы, особенно головы, бывает от очень сильного душевного потрясения и горя и, наконец, бывает от отравления одурманивающими веществами. А у нашего юного матроса с головою всё в порядке. Никаких травм. Да и остальное, вроде бы к нему не подходит…
Так Ниалл впал в кому, но на этом ухудшения его состояния не закончились и не остановились. День ото дня, я ощущала, как он буквально чахнет на глазах. Алекс, весь день и все ночи напролёт проводил со своим другом, а я то и дело заменяла его, когда видела, что он уже больше не может ни смыкать глаз, ни бодрствовать. Иногда вместе с кузеном в свободное от дежурства время, сидел и брат Ниалла – Лиам, что был столь же безутешен.
С этим новым покушением, в котором, по словам Алекса, как очевидца, принимала участие крылатая тень, прошедшее было спокойствие, сменилось паникой. Притом, как ни странно, сильнее, чем прежде.
Минуло три дня и в течение этих трёх дней, всё выглядело тихим и безмятежным. Но на четвёртую ночь произошло нападение на слугу графа ди Онори – Антонио. И только благодаря вовремя подоспевшей помощи своего хозяина, тот был спасён и тоже вырван из лап крылатого ужаса.
Он в таком же полном беспамятстве и с такой же глубокой раною, был доставлен к лекарю. И тот, видя, как не улучшается состояние Ниалла, и не меняется Лоренцо, неожиданно додумался взять у всех троих пострадавших пробу крови, чтобы проверить всё ли с ней в порядке. Он провёл безумно сложные, на мой взгляд, манипуляции, и получил пугающие результаты.
Когда лекарь отчитывался перед Дугласом, мы с Алексом находились неподалёку. У постели же Ниалла, дежурил в это время Лиам.
Лекарь сказал следующее:
- В первый раз вижу такое. У всех троих в крови я обнаружил какое-то странное вещество. Я склонен думать, что оно попало через эту ужасную рану. Притом оно, судя по Лоренцо, самому первому в кого попало, не разрушается от времени и продолжает сохранять свои убийственные для организма свойства. Только благодаря тому, что организм у Лоренцо крепкий, он до сих пор держится и даже пребывает в сознании. Но вечно это длиться не может. Это вещество действует угнетающе на весь организм в целом, особливо же на разум. Но не только угнетающе, но и разрушающе. Кроме того оно порождает видения.
Выслушав лекаря, Дуглас нахмурился и задумался.
- Вы можете его как-то вывести? – наконец, спросил он. – Какие-нибудь уколы, настои?
Лекарь сокрушённо покачал головою.
- Я перепробовал все, что у меня было. Как я вам уже говорил, я столкнулся с подобным впервые. Кроме того меня очень волнует состояние матроса Ниалла. Несмотря на то, что с ним это произошло сравнительно недавно, он так и не пришёл в себя, кроме того впал в глубокую кому, и состояние его ухудшается заметно быстрее, чем у остальных двоих. Даже слуга нашего уважаемого графа, хоть и получил такую же рану накануне ночью, уже, по крайней мере, пришёл в себя. Но Ниалл нет. С чем может быть связана такая сопротивляемость у Лоренцо и Антонио, и податливость у Ниалла, не имею понятия. Возможно потому, что оба они южане и у них другая более устойчивая конституция. Как бы там ни было, я боюсь, что мы скоро потеряем Ниалла.
- Так значит, вы ничего сделать не сможете? – спросил, ещё больше нахмурившись, помощник капитана.
- Я этого не говорил, господин Дуглас. – сказал лекарь. – Я сказал, что перепробовал всё, что у меня имеется. Но это не значит, что я остановлюсь перед этим. Я учёный человек, и если чего-то не имею, то стремлюсь сам создать это.
- Что же за происхождение у этих ран! – воскликнул Дуглас.
- Я видел какую-то тень… - неуверенно пробормотал мой кузен, припоминая виденное им в ту ночь. – Огромную крылатую тень. Она словно бы впилась когтями в Ниалла… и эта рана, действительно показалась мне следом от когтей…
- Глупости! – отрезал Дуглас необыкновенно резко и почти грубо. – Я уверен, что у всех этих ран вполне объяснимое происхождение. Как вы считаете, господин лекарь?
Тот стоял, задумавшись, но почти сразу откликнулся на слова помощника капитана:
- Да-да, весьма возможно, что вы правы, господин Дуглас. Если бы ещё не было этого вещества, можно было склоняться к какой-нибудь более необычной версии. Но имея его, становится ясным, что всё это дело рук чьих-то.
- Как и все эти исчезновения? – спросила я насмешливо. – А также туман и остров…
- Милостивая флайтти, - оборвал меня Дуглас, - всё это объяснимо. Слушайтесь нашего уважаемого лекаря, он редко ошибается. За всем этим действительно стоит злой умысел. Но вполне земной, а значит человеческий.
На этом наш разговор с ним закончился. Он удалился выполнять свои обязанности. Лекарь же отправился к себе в каюту, которая, как и каюты офицеров и пассажиров, располагалась в кормовой части твиндека.
- Но как же то, что я видел! – возмутился Алекс. – Я ведь ясно видел эту крылатую тень! Ведь ты тоже её видела, ведь видела? – он почти взмолился.
- Я видела что-то, - осторожно ответила я, - и не в первый раз. И это что-то действительно было с крыльями и спускалось с неба.
- Вот видишь! – обрадовался Алекс. – Значит, ты тоже видела, а значит я не один.
Но тут он, вероятно, вспомнил о том, как охарактеризовал состояние Ниалла лекарь, и помрачнел.
- Неужели совсем нет никакой надежды? – прошептал он, обращаясь не ко мне, а словно к каким-то иным невидимым мне собеседникам. – Неужели я не сумел спасти его, и когда пришёл было уже слишком поздно?..
И такой надрыв прозвучал в этих тихих словах, что я обняла своего брата за плечи и заплакала. И как ни странно, мой кузен, до того такой стоический и крепкий, заключил меня в объятья и тоже заплакал.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0266380

от 21 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0266380 выдан для произведения:
Глава Вторая
Новые жертвы

После полученных сведений, я несколько дней прибывала в неком оцепенении. Мне стало страшно и, глядя на тех, что плыли со мною на одном корабле, я то и дело решала, мог ли он быть этим крылатым ужасом, и невольно подозревала каждого. Да что и говорить! Ведь Чёрным Графом мог быть кто угодно, равно, как и его прислужником! Им мог быть и Бальдассаре, и Дуглас, и граф ди Онори, и испанский грант, и Горацио Лефрой…
Им мог быть даже кто-то из моих друзей!..
Звучало это катастрофически. И, что можно было поделать с таким количеством подозреваемых? Лишь одно: искать улики и понять на кого они указывают.
Но мои подозрения в отношении окружающих дошли до того, что я в течение нескольких дней, даже не могла терпеть их общества. Потому я отстранилась от всех и дни проводила в полном одиночестве, запершись в своей каюте, и лишь иногда, когда стемнеет, и все уже разбредутся по своим каютам, а Ильма ляжет спать, выходила на палубу. Поэтому неудивительно, что однажды ночью, я стала свидетельницей новых потрясений.
Когда все на пакетботе, как всегда затихли, я, выбралась наружу, на всякий случай, надев своё самое тёмное платье, чтобы не выделяться посреди окружающего мрака, и мантилью, чтобы было не так прохладно.
Стояло полное безмолвие, лишь изредка ветер доносил до меня неясные шорохи – обязательные спутники жизни на корабле, лёгкий трепет парусов да шёпот волн, ласкавших деревянные борта. Свет звёзд тонул в бескрайних просторах моря, и сколько хватало взгляда, по дремлющим тёмным водам, тянулась лунная дорожка.
Вся эта идиллия расслабляла и усыпляла. Немного постояв и полюбовавшись этим умиротворяющим пейзажем, я начала прогуливаться по палубе взад-вперёд, стараясь далеко не отходить от твиндека. Но наконец, это занятие мне наскучило, и я двинулась дальше. И вдруг мимо меня промелькнула тень. Я замерла, насторожившись и прислушавшись. Но всё было тихо, и я решила, что эта тень мне лишь померещилась. Кроме того, разве можно было верить во все эти тени в такую прекрасную ночь! Другое дело было тогда, когда всё вокруг застилал мертвенный и непроницаемый туман.
Я прошла ещё немного и тут услышала голоса. Разговаривали двое.
- Да, брось брат, иди спать. Я отдежурю своё. Всё в порядке, что может со мною произойти в такую-то ночь!
По голосу я узнала Ниалла, и догадаться, кем был его собеседник, не составило труда.
- Ты уверен? – спросил Алекс. – Что-то мне, несмотря на всю эту тишину как-то неспокойно…
- Ты просто устал, брат. Постоянно дежуришь со мною! Наши уже поговаривают, не наняться ли тебе к нам на корабль… Особенно теперь. Матросов-то опять нехватка.
При этих словах, голос Ниалла дрогнул. Он видно вспомнил своих погибших товарищей, сгинувших на острове.
- Ладно, - нехотя пробормотал мой кузен, - я пойду, а то что-то действительно неважно себя чувствую…
И Алекс медленно двинулся мимо меня по направлению к твиндеку. А Ниалл остался. Я ясно видела его светлую форму и белокурые волосы, которые серебрились в лунном свете. Он стоял, повернувшись лицом к морю. Вокруг царили тишина и покой.
Всё произошло так стремительно, что я не успела даже вздохнуть. Во-первых, Алекс, неожиданно повернул обратно. Во-вторых, лунный свет вдруг померк. Внезапная тьма обрушилась откуда-то сверху. Гигантская тень, размахивая исполинскими крыльями, пронзая окружающее безмолвие и слух, резким и нестерпимым шелестом, вдруг появилась, словно из неоткуда.
- Ниалл! – закричал Алекс. – Сверху!
Но было уже поздно. Ниалл не успел никак среагировать. Крылатая тень, обрушившись на него, вцепилась своими когтями и подняла вверх. Но Алекс, не терял времени даром. Он подбежал к тому месту, где только что стоял его товарищ, и успел ухватить того за ногу одной рукою, а другой вытащив меч, резануть по черноте, схватившей его.
Раздался стремительный вопль. И тень взмыв в воздух скрылась из виду. Снова, будто его включили обратно, ярко вспыхнул лунный свет. Я же забыв обо всём, кинулась к своему кузену. Тот стоял на коленях и держал в объятьях своего друга, который был без сознания. Рукав на левой руке был разодран, равно, как и кожа, от кисти до плеча. Из раны хлестала кровь.

***

Алекс подоспел вовремя. Что бы это ни было, оно хотело утащить Ниалла, но мой кузен, можно сказать, вырвал своего друга, из когтей невидимого противника.
Но состояние, в котором, оказался несчастный матрос, когда мы с Алексом доставили его к лекарю, было тяжёлым. Намного хуже, чем состояние Лоренцо.
Лекарь с ужасом оглядел глубокие борозды, шедшие по всей левой руке, словно следы от огромных и острых когтей. Затем справившись с потрясением, он велел мне обработать раны каким-то раствором, а сам тем временем, сделал Ниаллу укол. Однако кровь, неустанно сочившаяся из раны, не желала останавливаться и лишь к утру, испробовав все имеющиеся у него снадобья и лекарства, удалось её остановить. Но сознание так и не пожелало вернуться к матросу. Тот продолжал пребывать в беспамятстве и весь день, и всю последующую ночь. Его лихорадило, он метался по постели весь в бреду, а рука, перевязанная бинтами, была безжизненна и холодна, как лёд. Затем внезапно всё прекратилось, и Ниалл застыл неподвижный. Его кожа была бледной и сухой, как старинный пергамент.
Алекс решил, что его названный брат умер, и впал в исступлённое отчаяние. Я же позвала лекаря, и тот осмотрел несчастного. Он пощупал пульс, прослушал дыхание, поглядел на зрачки – те были расширены, для чего-то несколько раз кольнул иголкой в самые различные места. После чнего покачал головою и наконец, сказал:
- Он впал в коматозное состояние. Притом глубокое.
- Так значит, он жив? – спросил мой кузен с надеждой, даже немного успокоившись.
- Жив, молодой человек, жив. – проговорил лекарь, но таким тоном, словно констатировал обратное.
- Насколько это плохо? – спросила его я. Лекарь лишь развёл руками.
- Самое страшное, что я не могу понять, отчего это! Рана глубокая, но чтобы от этого впадали в кому, я за всю свою практику подобного не встречал. Нет, что-то здесь не так.
- Отчего вообще, впадают в подобное состояние? – осведомилась я.
- От разных вещей, юная барышня. Бывает от травмы, особенно головы, бывает от очень сильного душевного потрясения и горя и, наконец, бывает от отравления одурманивающими веществами. А у нашего юного матроса с головою всё в порядке. Никаких травм. Да и остальное, вроде бы к нему не подходит…
Так Ниалл впал в кому, но на этом ухудшения его состояния не закончились и не остановились. День ото дня, я ощущала, как он буквально чахнет на глазах. Алекс, весь день и все ночи напролёт проводил со своим другом, а я то и дело заменяла его, когда видела, что он уже больше не может ни смыкать глаз, ни бодрствовать. Иногда вместе с кузеном в свободное от дежурства время, сидел и брат Ниалла – Лиам, что был столь же безутешен.
С этим новым покушением, в котором, по словам Алекса, как очевидца, принимала участие крылатая тень, прошедшее было спокойствие, сменилось паникой. Притом, как ни странно, сильнее, чем прежде.
Минуло три дня и в течение этих трёх дней, всё выглядело тихим и безмятежным. Но на четвёртую ночь произошло нападение на слугу графа ди Онори – Антонио. И только благодаря вовремя подоспевшей помощи своего хозяина, тот был спасён и тоже вырван из лап крылатого ужаса.
Он в таком же полном беспамятстве и с такой же глубокой раною, был доставлен к лекарю. И тот, видя, как не улучшается состояние Ниалла, и не меняется Лоренцо, неожиданно додумался взять у всех троих пострадавших пробу крови, чтобы проверить всё ли с ней в порядке. Он провёл безумно сложные, на мой взгляд, манипуляции, и получил пугающие результаты.
Когда лекарь отчитывался перед Дугласом, мы с Алексом находились неподалёку. У постели же Ниалла, дежурил в это время Лиам.
Лекарь сказал следующее:
- В первый раз вижу такое. У всех троих в крови я обнаружил какое-то странное вещество. Я склонен думать, что оно попало через эту ужасную рану. Притом оно, судя по Лоренцо, самому первому в кого попало, не разрушается от времени и продолжает сохранять свои убийственные для организма свойства. Только благодаря тому, что организм у Лоренцо крепкий, он до сих пор держится и даже пребывает в сознании. Но вечно это длиться не может. Это вещество действует угнетающе на весь организм в целом, особливо же на разум. Но не только угнетающе, но и разрушающе. Кроме того оно порождает видения.
Выслушав лекаря, Дуглас нахмурился и задумался.
- Вы можете его как-то вывести? – наконец, спросил он. – Какие-нибудь уколы, настои?
Лекарь сокрушённо покачал головою.
- Я перепробовал все, что у меня было. Как я вам уже говорил, я столкнулся с подобным впервые. Кроме того меня очень волнует состояние матроса Ниалла. Несмотря на то, что с ним это произошло сравнительно недавно, он так и не пришёл в себя, кроме того впал в глубокую кому, и состояние его ухудшается заметно быстрее, чем у остальных двоих. Даже слуга нашего уважаемого графа, хоть и получил такую же рану накануне ночью, уже, по крайней мере, пришёл в себя. Но Ниалл нет. С чем может быть связана такая сопротивляемость у Лоренцо и Антонио, и податливость у Ниалла, не имею понятия. Возможно потому, что оба они южане и у них другая более устойчивая конституция. Как бы там ни было, я боюсь, что мы скоро потеряем Ниалла.
- Так значит, вы ничего сделать не сможете? – спросил, ещё больше нахмурившись, помощник капитана.
- Я этого не говорил, господин Дуглас. – сказал лекарь. – Я сказал, что перепробовал всё, что у меня имеется. Но это не значит, что я остановлюсь перед этим. Я учёный человек, и если чего-то не имею, то стремлюсь сам создать это.
- Что же за происхождение у этих ран! – воскликнул Дуглас.
- Я видел какую-то тень… - неуверенно пробормотал мой кузен, припоминая виденное им в ту ночь. – Огромную крылатую тень. Она словно бы впилась когтями в Ниалла… и эта рана, действительно показалась мне следом от когтей…
- Глупости! – отрезал Дуглас необыкновенно резко и почти грубо. – Я уверен, что у всех этих ран вполне объяснимое происхождение. Как вы считаете, господин лекарь?
Тот стоял, задумавшись, но почти сразу откликнулся на слова помощника капитана:
- Да-да, весьма возможно, что вы правы, господин Дуглас. Если бы ещё не было этого вещества, можно было склоняться к какой-нибудь более необычной версии. Но имея его, становится ясным, что всё это дело рук чьих-то.
- Как и все эти исчезновения? – спросила я насмешливо. – А также туман и остров…
- Милостивая флайтти, - оборвал меня Дуглас, - всё это объяснимо. Слушайтесь нашего уважаемого лекаря, он редко ошибается. За всем этим действительно стоит злой умысел. Но вполне земной, а значит человеческий.
На этом наш разговор с ним закончился. Он удалился выполнять свои обязанности. Лекарь же отправился к себе в каюту, которая, как и каюты офицеров и пассажиров, располагалась в кормовой части твиндека.
- Но как же то, что я видел! – возмутился Алекс. – Я ведь ясно видел эту крылатую тень! Ведь ты тоже её видела, ведь видела? – он почти взмолился.
- Я видела что-то, - осторожно ответила я, - и не в первый раз. И это что-то действительно было с крыльями и спускалось с неба.
- Вот видишь! – обрадовался Алекс. – Значит, ты тоже видела, а значит я не один.
Но тут он, вероятно, вспомнил о том, как охарактеризовал состояние Ниалла лекарь, и помрачнел.
- Неужели совсем нет никакой надежды? – прошептал он, обращаясь не ко мне, а словно к каким-то иным невидимым мне собеседникам. – Неужели я не сумел спасти его, и когда пришёл было уже слишком поздно?..
И такой надрыв прозвучал в этих тихих словах, что я обняла своего брата за плечи и заплакала. И как ни странно, мой кузен, до того такой стоический и крепкий, заключил меня в объятья и тоже заплакал.
Рейтинг: 0 199 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
129
120
109
104
96
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
91
88
81
76
75
72
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
63
63
62
61
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
54
45
45
41
38