ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 10

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 2 Глава 10

29 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Десятая
«Пытки Инквизиции» (Продолжение)

Я бросила испуганный взгляд на Дугласа. Наши глаза встретились. В них я прочитала отчаяние, мольбу и ещё что-то.
Дон Хуан же продолжал:
- Таким образом, вы заказали дубликаты ключей. После вы воспользовались ключами от каюты капитана, вместе со своим сообщником усыпили его и, вытащив из каюты, отнесли в пещеры Гибралтара.
Внезапно капитан вскочил со своего места и вскричал:
- Так это было! Было! Я думал это был кошмар… нет, я не мог поверить в то, что вы, Дуглас, могли пойти на такое! Ведь я доверял вам как себе! Сколько лет мы плавали вместе?! Вы были моей правой рукой…
С этими словами он тяжело опустился на скамью и закрыл лицо руками.
Испанец же безжалостно продолжил:
- Затем, когда вы натворили достаточно злодеяний на Гибралтаре, вы позволили господину Алексу и матросу Ниаллу найти капитана. Тогда вы уже достаточное время давали ему порошок Летариус. После вы подвергли влиянию того весь экипаж корабля и всех его пассажиров, всех кроме себя и своего сообщника…
- Неправда!     - не выдержала я. Испанский грант с удивлением поглядел на меня. Взоры всех присутствующих обратились ко мне.
- Всё, что вы говорите ложь. – сердито, почти что со злостью проговорила я. – Дуглас никого не травил этим вашим идиотским порошком. Я была с ним все эти дни. Он вёл себя, как герой. Только благодаря ему наш пакетбот остался цел и невредим. А теперь, кроме того, я думаю, что и Бальдассаре, из которого вы сделали преступника, вовсе таковым не был. Да в начале я его подозревала. Но теперь уже: нет.
Я замолчала и поймала на себе взгляд Дугласа. Поглядев на него, я увидела, что он качает головою. Дон Хуан рассмеялся и посмотрел на меня снисходительно.
- Бедная молодая донья. – покачал он головою. – Вы видно тоже попали под влияние этих негодяев. Но ничего, сейчас вы выслушаете меня, и все ваши иллюзии рассыплются в прах.
- Как вы объясните те жертвы? – спросила я, усаживаясь на своё место. – Почему именно те люди, а не кто-то другой?
- Ну, что ж, - пожал плечами дон Хуан, - видно на то были свои причины! Либо те люди что-то знали, либо ещё что-нибудь…
- Понятно, - презрительно бросила я, не дав ему договорить, - у вас нет ничего конкретного. Вам нужно обвинить тех, кого проще всего, и вы так и делаете!..
С этими словами я резко поднялась со скамьи, и ранее, чем кто-то успел что-нибудь сказать или как-то среагировать, почти, что выбежала, из обеденного салона. Я начала спускаться по ступеням, но на полпути замерла, прислушиваясь. Никто даже не подумал пойти за мной.
Некоторое время было тихо, затем прерванная беседа, возобновилась. И я как мне не было противно слушать, тихонько вернулась назад и притаилась. С того места, где я стояла мне было всё отлично видно и слышно.
- Больше ни одна дама не желает высказать мне своё мнение? – учтиво, даже чересчур учтиво, поинтересовался дон Хуан. Ему никто ничего не ответил.
Только Алекс пробормотал:
- У моей кузины срыв, нервный.
- Конечно, конечно, - сказал испанец, - я всё понимаю. Итак, продолжим. Как уже было сказано, господин Дуглас вместе со своим сообщником, подвергли влиянию Летариуса весь корабль. Во время действия этого отравляющего вещества, на судне, ими было лишено жизни восемь человек. Но это так, к слову. Я считаю нужным сознаться в том, что накануне нашего прибытия в Геную, утром, не смог найти ключа от трюма. Но затем я нашёл его, но не в том месте, где оставил, однако в то мгновение, я не придал этому значения. Теперь мне ясно, что ключ был похищен господином Дугласом, чтобы освободить своего сообщника. Затем был возвращён мне. Ведь так, господин Дуглас?
Тот ничего не сказал. Тогда испанец продолжил:
- Все те дни, что мы были в плавании, а ответ из Ла-Коруньи ещё не был получен мною, я искал улики. Накануне нашего прибытия в Чивита-Веккиа, я пробрался в каюту господина Дугласа, благо, что у меня был ключ от его собственной каюты. Очень было любезно с его стороны заказывать в Ла-Коруньи ключи от всех кают, не исключая его собственной, видно для отвода глаз. Но так или иначе, я провёл у него обыск. И вот, что мне удалось найти.
Он достал из небольшого сундука, который я только сейчас разглядела у него, продолговатый предмет. Приглядевшись повнимательнее, я поняла что это такое. Кроме того, я узнала этот предмет. Это была та самая когтистая лапа, замеченная мною на письменном столе в кабинете Дугласа, в которой торчало перо. Та самая, которую я хотела, но мне так и не удалось, как следует рассмотреть. Зато теперь, когда она была в руках столь ненавистного мне испанского гранта, я разглядела её.
Это оказался никакой не держатель для пера, а острая вилка с механизмом в форме когтистой лапы. Выяснилось, что если в отверстие, в котором Дуглас держал перо, засунуть ключик, (тот самый, что мы с Алексом обнаружили в кармане Бальдассаре), повернуть его, а после нажать на ручке на крылатое чудовище, в полых зубцах вилки открывалось отверстие, из которого поступал пресловутый порошок Летариус. Таким образом, это было именно то приспособление, о котором говорил в своё время лекарь.
- Надеюсь, вы не будете отрицать то, что у вас был этот предмет? – спросил испанец у помощника капитана.
- Не буду. – ответил тот. – Эту вещь меня попросил подержать у себя один пассажир. Затем он, по всей видимости, забыл про неё или с ним что-то случилось, и потому я оставил её у себя. Она, конечно, довольно мерзкая, но старая и в чем-то оригинальная.
Так вот в чём было дело! Против Дугласа выступила его собственная страсть ко всяким диковинкам!
- Ну, конечно, - проговорил испанский грант, - другого я от вас и не ожидал услышать. Однако кроме этой по вашим словам, мерзкой и оригинальной вещи, я ещё обнаружил чернильницу. В одном из её отделений когда-то были налиты красные чернила. Затем они были слиты оттуда, притом не так давно. После, в ваших вещах, я нашёл крохотный частички порошка Летариус. Их нельзя было бы просто так отыскать. Но я знал, что искать, и потому увидел их. А теперь о записке.
- Какой записке? – переспросил Дуглас, и в его голосе мне померещилась тревога. Дон Хуан тоже уловил её и потому произнёс довольным голосом:
- Вот-вот, вы уже выдаёте себя. Какая записка? Что ж, надо ведь ознакомить всех с нею.
Он вытащил из сундука тонкий лист бумаги и расстелил его перед собою на столе.
- «После полуночи, на нижней палубе» - зачитал испанец и, подняв глаза на Дугласа, спросил. – Это ведь вы мне написали? Я сверял почерки. Это написано вашей рукой. Вы сделали это после того, как я сказал вам о полученном мною ответе из Ла-Коруньи. Помните, когда и где это было? Печально, что донья Элизабет покинула нас, так и не дослушав, она могла бы подтвердить, что между нами был такой разговор. Ведь она тоже там находилась. Это было на капитанском мостике, когда судно отходило от Чивита-Веккиа. Однако, вы решили, что я настолько глуп? Нет, я специально вам сказал об этом и не был нисколько удивлён, когда получил эту записку. Да-да, господа, - обратился он к окружающим, - каюсь, я солгал вам. В ту ночь, когда на меня напал неизвестный злодей, я не мучился бессонницей и не прогуливался по палубе. Я пошёл на назначенную мне встречу. Я думал, уже тогда поймать этого негодяя. Но он оказался сильнее меня. И тогда, я выдрал из его одежды вот этот лоскут ткани.
Он вытащил всё из того же сундука, клок чёрного шёлка.
- Узнаете материал? – спросил испанец. – Это из чёрного плаща. Теперь вам понятен весь смысл этих похищений чёрных плащей?
- Минуточку, - покачал головою граф, - вы забываете, что незнакомец напал на вас недавно. А плащи стали пропадать ещё накануне нашего прибытия в Чивита-Веккиа.
- Я знал, что кто-нибудь спросит меня об этом. – улыбнулся дон Хуан. – Всё дело в том, что плащ на напавшем на меня незнакомце, уже был испорчен. И я лишь расширил в нём дыру. Видно этого и опасался незнакомец, хотя почему незнакомец, ведь теперь ясно, что это был господин Дуглас. Он очень глупо поступил, подбросив, видно в ту же ночь, свой испорченный плащ ко мне. Мой же плащ он забрал себе. Кстати тогда же, наконец, и вернулись к своим обладателям все те последние похищенные плащи.
- Интересно, - сказал Горацио Лефрой, - как вы сумеете отличить свой плащ, от чьего бы то ни было?
- Да уж смогу. – махнул рукою испанец и расплылся в широкой улыбке. – Я уже сумел. Сего дня, я снова проник в каюту к господину Дугласу и осмотрел бывший у него там плащ. На нём, в самом низу, в очень незаметном для постороннего наблюдателя месте, пришиты мои инициалы. Именно с такими инициалами был плащ в каюте господина Дугласа. А тот, что он подкинул мне, был с огромной дырой и в карманах его находились следы порошка Летариус.
Он замолчал и бросил на помощника капитана долгий испытующий взгляд, словно ожидая услышать от того что-нибудь. Но Дуглас сидел в полном молчании и неподвижности. А лицо его было само спокойствие. Глаза его были устремлены куда-то вдаль, словно он был не в этом освещённом канделябрами обеденном салоне, а далеко-далеко…

***

В следующие минуты произошло много разных вещей. Дон Хуан поднялся со своего места и испросил дозволения у капитана, который с великим трудом только-только отошёл от полученного им потрясения, принять меры. Тот, стараясь не глядеть на своего бывшего товарища, молча, кивнул и отвернулся. Тогда испанец велел сидевшим тут же Ниаллу, Лоренцо и Марко обыскать Дугласа и отобрать у него оружие, а также всё, что те при нём найдут. Матросы-итальянцы, бросив робкие взгляды на капитана, пошли исполнять приказание. Но Ниалл отказался. Более того, он выхватил пистолет и кортик, и кинувшись к помощнику капитана, встал близ того, наставив на хотевших приблизиться к тому матросов, а также дона Хуана оба своих орудия.
- Не с места, - сказал он с отчаянной отвагою в голосе, - я никому не дам приблизиться к этому человеку. Мне всё равно, что вы там насобирали, - это он обратился к испанскому гранту, с нескрываемой ненавистью, - я не верю ни единому вашему слову. А этому человеку, я верю, как себе и даже больше. Если вы попробуете, хотя бы приблизиться к нему, я клянусь в том, что прольётся кровь!..
Синьора Аннэлиса, а с нею и одна из ирландских барышень, дружно ахнули и потеряли сознание. Сидевшие рядом кавалеры, едва успели прийдти к ним на помощь. Мисс Присли осенилась какими-то знаками, и сунула себе под нос флакон с нюхательной солью. Капитан вскочил со своего места и, схватившись за оружие, так и застыл, не мигая, глядя на взбунтовавшегося матроса.
- Не надо, Ниалл, - вдруг раздался тихий и спокойный голос. Дуглас медленно поднялся из-за стола, и полуобнял матроса за плечо.
- Не надо…
Ниалл опустил и кортик, и пистолет, и отступил на шаг в сторону. Лоренцо и Марко, колеблясь подошли к Дугласу и неловко и от того неумело обыскали его.
Капитан хотел приблизиться к своему бывшему помощнику, но тут вдруг Ниалл, издав дикий и яростный вопль, ринулся на него и саданул в плечо кортиком и прежде, чем кто-то успел что-то сделать, поднял пистолет и выстрелил в дона Хуана…

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0268056

от 29 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0268056 выдан для произведения:
Глава Десятая
«Пытки Инквизиции» (Продолжение)

Я бросила испуганный взгляд на Дугласа. Наши глаза встретились. В них я прочитала отчаяние, мольбу и ещё что-то.
Дон Хуан же продолжал:
- Таким образом, вы заказали дубликаты ключей. После вы воспользовались ключами от каюты капитана, вместе со своим сообщником усыпили его и, вытащив из каюты, отнесли в пещеры Гибралтара.
Внезапно капитан вскочил со своего места и вскричал:
- Так это было! Было! Я думал это был кошмар… нет, я не мог поверить в то, что вы, Дуглас, могли пойти на такое! Ведь я доверял вам как себе! Сколько лет мы плавали вместе?! Вы были моей правой рукой…
С этими словами он тяжело опустился на скамью и закрыл лицо руками.
Испанец же безжалостно продолжил:
- Затем, когда вы натворили достаточно злодеяний на Гибралтаре, вы позволили господину Алексу и матросу Ниаллу найти капитана. Тогда вы уже достаточное время давали ему порошок Летариус. После вы подвергли влиянию того весь экипаж корабля и всех его пассажиров, всех кроме себя и своего сообщника…
- Неправда!     - не выдержала я. Испанский грант с удивлением поглядел на меня. Взоры всех присутствующих обратились ко мне.
- Всё, что вы говорите ложь. – сердито, почти что со злостью проговорила я. – Дуглас никого не травил этим вашим идиотским порошком. Я была с ним все эти дни. Он вёл себя, как герой. Только благодаря ему наш пакетбот остался цел и невредим. А теперь, кроме того, я думаю, что и Бальдассаре, из которого вы сделали преступника, вовсе таковым не был. Да в начале я его подозревала. Но теперь уже: нет.
Я замолчала и поймала на себе взгляд Дугласа. Поглядев на него, я увидела, что он качает головою. Дон Хуан рассмеялся и посмотрел на меня снисходительно.
- Бедная молодая донья. – покачал он головою. – Вы видно тоже попали под влияние этих негодяев. Но ничего, сейчас вы выслушаете меня, и все ваши иллюзии рассыплются в прах.
- Как вы объясните те жертвы? – спросила я, усаживаясь на своё место. – Почему именно те люди, а не кто-то другой?
- Ну, что ж, - пожал плечами дон Хуан, - видно на то были свои причины! Либо те люди что-то знали, либо ещё что-нибудь…
- Понятно, - презрительно бросила я, не дав ему договорить, - у вас нет ничего конкретного. Вам нужно обвинить тех, кого проще всего, и вы так и делаете!..
С этими словами я резко поднялась со скамьи, и ранее, чем кто-то успел что-нибудь сказать или как-то среагировать, почти, что выбежала, из обеденного салона. Я начала спускаться по ступеням, но на полпути замерла, прислушиваясь. Никто даже не подумал пойти за мной.
Некоторое время было тихо, затем прерванная беседа, возобновилась. И я как мне не было противно слушать, тихонько вернулась назад и притаилась. С того места, где я стояла мне было всё отлично видно и слышно.
- Больше ни одна дама не желает высказать мне своё мнение? – учтиво, даже чересчур учтиво, поинтересовался дон Хуан. Ему никто ничего не ответил.
Только Алекс пробормотал:
- У моей кузины срыв, нервный.
- Конечно, конечно, - сказал испанец, - я всё понимаю. Итак, продолжим. Как уже было сказано, господин Дуглас вместе со своим сообщником, подвергли влиянию Летариуса весь корабль. Во время действия этого отравляющего вещества, на судне, ими было лишено жизни восемь человек. Но это так, к слову. Я считаю нужным сознаться в том, что накануне нашего прибытия в Геную, утром, не смог найти ключа от трюма. Но затем я нашёл его, но не в том месте, где оставил, однако в то мгновение, я не придал этому значения. Теперь мне ясно, что ключ был похищен господином Дугласом, чтобы освободить своего сообщника. Затем был возвращён мне. Ведь так, господин Дуглас?
Тот ничего не сказал. Тогда испанец продолжил:
- Все те дни, что мы были в плавании, а ответ из Ла-Коруньи ещё не был получен мною, я искал улики. Накануне нашего прибытия в Чивита-Веккиа, я пробрался в каюту господина Дугласа, благо, что у меня был ключ от его собственной каюты. Очень было любезно с его стороны заказывать в Ла-Коруньи ключи от всех кают, не исключая его собственной, видно для отвода глаз. Но так или иначе, я провёл у него обыск. И вот, что мне удалось найти.
Он достал из небольшого сундука, который я только сейчас разглядела у него, продолговатый предмет. Приглядевшись повнимательнее, я поняла что это такое. Кроме того, я узнала этот предмет. Это была та самая когтистая лапа, замеченная мною на письменном столе в кабинете Дугласа, в которой торчало перо. Та самая, которую я хотела, но мне так и не удалось, как следует рассмотреть. Зато теперь, когда она была в руках столь ненавистного мне испанского гранта, я разглядела её.
Это оказался никакой не держатель для пера, а острая вилка с механизмом в форме когтистой лапы. Выяснилось, что если в отверстие, в котором Дуглас держал перо, засунуть ключик, (тот самый, что мы с Алексом обнаружили в кармане Бальдассаре), повернуть его, а после нажать на ручке на крылатое чудовище, в полых зубцах вилки открывалось отверстие, из которого поступал пресловутый порошок Летариус. Таким образом, это было именно то приспособление, о котором говорил в своё время лекарь.
- Надеюсь, вы не будете отрицать то, что у вас был этот предмет? – спросил испанец у помощника капитана.
- Не буду. – ответил тот. – Эту вещь меня попросил подержать у себя один пассажир. Затем он, по всей видимости, забыл про неё или с ним что-то случилось, и потому я оставил её у себя. Она, конечно, довольно мерзкая, но старая и в чем-то оригинальная.
Так вот в чём было дело! Против Дугласа выступила его собственная страсть ко всяким диковинкам!
- Ну, конечно, - проговорил испанский грант, - другого я от вас и не ожидал услышать. Однако кроме этой по вашим словам, мерзкой и оригинальной вещи, я ещё обнаружил чернильницу. В одном из её отделений когда-то были налиты красные чернила. Затем они были слиты оттуда, притом не так давно. После, в ваших вещах, я нашёл крохотный частички порошка Летариус. Их нельзя было бы просто так отыскать. Но я знал, что искать, и потому увидел их. А теперь о записке.
- Какой записке? – переспросил Дуглас, и в его голосе мне померещилась тревога. Дон Хуан тоже уловил её и потому произнёс довольным голосом:
- Вот-вот, вы уже выдаёте себя. Какая записка? Что ж, надо ведь ознакомить всех с нею.
Он вытащил из сундука тонкий лист бумаги и расстелил его перед собою на столе.
- «После полуночи, на нижней палубе» - зачитал испанец и, подняв глаза на Дугласа, спросил. – Это ведь вы мне написали? Я сверял почерки. Это написано вашей рукой. Вы сделали это после того, как я сказал вам о полученном мною ответе из Ла-Коруньи. Помните, когда и где это было? Печально, что донья Элизабет покинула нас, так и не дослушав, она могла бы подтвердить, что между нами был такой разговор. Ведь она тоже там находилась. Это было на капитанском мостике, когда судно отходило от Чивита-Веккиа. Однако, вы решили, что я настолько глуп? Нет, я специально вам сказал об этом и не был нисколько удивлён, когда получил эту записку. Да-да, господа, - обратился он к окружающим, - каюсь, я солгал вам. В ту ночь, когда на меня напал неизвестный злодей, я не мучился бессонницей и не прогуливался по палубе. Я пошёл на назначенную мне встречу. Я думал, уже тогда поймать этого негодяя. Но он оказался сильнее меня. И тогда, я выдрал из его одежды вот этот лоскут ткани.
Он вытащил всё из того же сундука, клок чёрного шёлка.
- Узнаете материал? – спросил испанец. – Это из чёрного плаща. Теперь вам понятен весь смысл этих похищений чёрных плащей?
- Минуточку, - покачал головою граф, - вы забываете, что незнакомец напал на вас недавно. А плащи стали пропадать ещё накануне нашего прибытия в Чивита-Веккиа.
- Я знал, что кто-нибудь спросит меня об этом. – улыбнулся дон Хуан. – Всё дело в том, что плащ на напавшем на меня незнакомце, уже был испорчен. И я лишь расширил в нём дыру. Видно этого и опасался незнакомец, хотя почему незнакомец, ведь теперь ясно, что это был господин Дуглас. Он очень глупо поступил, подбросив, видно в ту же ночь, свой испорченный плащ ко мне. Мой же плащ он забрал себе. Кстати тогда же, наконец, и вернулись к своим обладателям все те последние похищенные плащи.
- Интересно, - сказал Горацио Лефрой, - как вы сумеете отличить свой плащ, от чьего бы то ни было?
- Да уж смогу. – махнул рукою испанец и расплылся в широкой улыбке. – Я уже сумел. Сего дня, я снова проник в каюту к господину Дугласу и осмотрел бывший у него там плащ. На нём, в самом низу, в очень незаметном для постороннего наблюдателя месте, пришиты мои инициалы. Именно с такими инициалами был плащ в каюте господина Дугласа. А тот, что он подкинул мне, был с огромной дырой и в карманах его находились следы порошка Летариус.
Он замолчал и бросил на помощника капитана долгий испытующий взгляд, словно ожидая услышать от того что-нибудь. Но Дуглас сидел в полном молчании и неподвижности. А лицо его было само спокойствие. Глаза его были устремлены куда-то вдаль, словно он был не в этом освещённом канделябрами обеденном салоне, а далеко-далеко…

***

В следующие минуты произошло много разных вещей. Дон Хуан поднялся со своего места и испросил дозволения у капитана, который с великим трудом только-только отошёл от полученного им потрясения, принять меры. Тот, стараясь не глядеть на своего бывшего товарища, молча, кивнул и отвернулся. Тогда испанец велел сидевшим тут же Ниаллу, Лоренцо и Марко обыскать Дугласа и отобрать у него оружие, а также всё, что те при нём найдут. Матросы-итальянцы, бросив робкие взгляды на капитана, пошли исполнять приказание. Но Ниалл отказался. Более того, он выхватил пистолет и кортик, и кинувшись к помощнику капитана, встал близ того, наставив на хотевших приблизиться к тому матросов, а также дона Хуана оба своих орудия.
- Не с места, - сказал он с отчаянной отвагою в голосе, - я никому не дам приблизиться к этому человеку. Мне всё равно, что вы там насобирали, - это он обратился к испанскому гранту, с нескрываемой ненавистью, - я не верю ни единому вашему слову. А этому человеку, я верю, как себе и даже больше. Если вы попробуете, хотя бы приблизиться к нему, я клянусь в том, что прольётся кровь!..
Синьора Аннэлиса, а с нею и одна из ирландских барышень, дружно ахнули и потеряли сознание. Сидевшие рядом кавалеры, едва успели прийдти к ним на помощь. Мисс Присли осенилась какими-то знаками, и сунула себе под нос флакон с нюхательной солью. Капитан вскочил со своего места и, схватившись за оружие, так и застыл, не мигая, глядя на взбунтовавшегося матроса.
- Не надо, Ниалл, - вдруг раздался тихий и спокойный голос. Дуглас медленно поднялся из-за стола, и полуобнял матроса за плечо.
- Не надо…
Ниалл опустил и кортик, и пистолет, и отступил на шаг в сторону. Лоренцо и Марко, колеблясь подошли к Дугласу и неловко и от того неумело обыскали его.
Капитан хотел приблизиться к своему бывшему помощнику, но тут вдруг Ниалл, издав дикий и яростный вопль, ринулся на него и саданул в плечо кортиком и прежде, чем кто-то успел что-то сделать, поднял пистолет и выстрелил в дона Хуана…
Рейтинг: 0 122 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!