ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 9

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 9

14 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Девятая
Para bellum!

Очнулась я на койке, прямо как накануне утром. Дуглас, как ни в чём не бывало, сидел за письменным столом. Вот только больше ничего не листал и не изучал, а смотрел куда-то вдаль, в состоянии полной прострации, скрестив руки и прижав их к лицу. На плече его, прикорнув и прижавшись к нему, сидел попугай.
- Что это было? – слабо вопросила я. Дуглас, а за ним и попугай, вздрогнули, но не сразу вышли из своего необычного состояния. А когда вышли, то поглядели на меня как-то странно. Затем Дуглас отвёл взгляд и сказал:
- Вы всё-таки заснули.
- А как же та тень и, то, что кто-то ломал дверь снаружи? – воскликнула я.
- Тени бегут от света… - пропел попугай, но встретившись взглядом с хозяином, замолчал и воротился в свою клетку, где с самым серьёзным и занятым видом принялся за собственный туалет.
Дуглас изобразил на лице такое удивление, что если бы не его странный взгляд пару минут назад, я бы даже поверила ему, и проговорил сочувственным, даже слишком сочувственным голосом:
- Вам приснилось что-то ужасное? Не стоило вам засыпать, я ведь предупреждал…
Больше я не стала к нему приставать по этому поводу, поскольку поняла, что с таким человеком, как он, это бесполезная трата как времени, так и нервов.
Я бросила взгляд на дверь, на том месте, где ночью мною был замечен странный символ, но на его месте было приколото, тонко вырезанное из кости, небольшое панно, с изображением некоего морского бога или покровителя.
Был уже третий час дня, когда мы, как и в предыдущий день, перекусили едою из камбуза и принялись в уже который раз обследовать каюты, словно надеясь, что в них за последние сутки всё-таки кто-то мог появиться.
Снова незаметно подкралась ночь. Тишина, царившая на пакетботе, действовала угнетающе, а туман продолжал нагонять на меня сонливость и высасывать силы. Мы почти не разговаривали, словно бы отдавшись этой тишине всеми помыслами и чувствами.
Но, когда мы спускались по трапу с верхней палубы на нижнюю, неожиданно услышали какой-то шум. Притом настолько знакомый, что первым моим позывом было броситься обратно и забиться в какую-нибудь щель, лишь бы только не слышать этого шума и не видеть того, что его издаёт.
Но Дуглас, шедший впереди меня, устремился на этот звук. Я, еле поспевая, но всецело повинуясь этому человеку, вопреки даже своей воле, бросилась за ним. Звук доносился со стороны фальшборта, с места чуть поодаль от трапа, почти оттуда же откуда, накануне, якобы во сне.
Сквозь туман до нас долетел шелест исполинских крыльев, звук отчаянной борьбы и внезапный потрясший тишину, вопль. Затем огромная крылатая тень взмыла вверх прямо над нашими головами, унося что-то в своих лапах, по крайней мере, так почудилось мне. И тут вдруг это что-то стремительно полетело в воду, и раздался глубокий всплеск. Но крылатая тень, то ли не обратила на это никакого внимания, то ли ещё отчего-то, но не вернулась назад, а скрылась в тумане.
Из воды донеслось отчаянное барахтанье и захлёбывающиеся звуки. Дуглас не растерялся и, схватив висевший тут же спасательный круг, кинул его в воду. Но тот, кто оказался в воде, не заметил его или не разглядел и продолжал своё барахтанье. Тогда Дуглас, наспех скинув сюртук, фуражку и сапоги, сам кинулся в воду.
Через несколько минут мы сидели в его каюте, а на койке лежал в обморочном состоянии Лоренцо. Когда Дуглас пришёл ему на помощь, он уже почти потерял сознание и начал тонуть.
Рука его от самой кисти до плеча была изувечена страшной раной. Вид у той был такой, словно чья-то когтистая лапа глубоко прошлась по коже. Дугласу с трудом удалось остановить кровь, которая буквально хлестала из изуродованной руки. Я же после обработала рану Лоренцо тем, что нашлось в каюте у Дугласа, и накрепко перевязала чистым льняным полотном. Затем Дуглас что-то влил раненному в рот. Через пару секунд тот пришёл в себя.
Для начала он оглядел нас диким взглядом, в котором сквозило безумие, и пробормотал на итальянском языке, слабо ворочая языком:
- Марио… оно забрало его… оно хотело унести и меня…
Но это были его последние слова, ибо он снова потерял сознание и уже до самого утра не приходил в себя.
Весь остаток ночи Дуглас провёл сидя на стуле или расхаживая по каюте взад-вперёд, а я, погрузившись в тревожный и чуткий сон, сжавшись в комок на кресле. Попугай же сидел тихий-претихий, нахохлившись в своей клетке, и лишь изредка поглядывал на окружающее озабоченно и таким образом, словно не одобрял все происходящие.
Утро, как и во все предыдущие дни, так и не наступило, ибо сумерки не рассеялись, а лишь из антрацитовых стали серыми. Туман же продолжал, казалось всё сильнее, окутывать корабль плотной завесой. То, что утро наступило, Дуглас сообщил мне, поглядев на свой хронометр, который снова почудил, стремительно повращавшись вперёд. Но как бы там, ни было, циферблат показывал одиннадцать часов утра.
Лоренцо открыл глаза и попросил пить. Когда я ему дала, он слабо приподнял забинтованную руку и попробовал ею коснуться головы, но тут же отказался от этой попытки, ибо боль была настолько нестерпимой, что исказила черты его лица мукой.
- Что случилось? – слабо пробормотал он, поглядев на меня и поначалу не узнав. – Милостивая синьора Элизабет, это вы?
- Успокойтесь. – сказала я ему. – Это действительно я. А насчёт того, что случилось, вы ничего не помните?
Он лишь сокрушённо покачал головою. А мы переглянулись с Дугласом и молча, пришли к обоюдному согласию, ничего ему пока не говорить.
- Я ранен? – спросил Лоренцо, кивком указав на забинтованную руку. – Но, как и почему? И почему я в этой каюте? Где Марио? Где остальные?
- Успокойтесь, Лоренцо, мы всё вам скажем в своё время, когда сами во всём разберёмся. – вместо ответа сказал ему Дуглас. И вышел из своей каюты. Я последовала за ним.
- Что вы намерены предпринять? – спросила я его.
- Я думаю, флайтти Элизабет. Ведь ситуация не из лёгких. – заметил он. – Может, вы мне что-нибудь посоветуете?
- Вы же до того не желали меня слушать, и всё время повторяли «не будем сейчас об этом», а кроме того постоянно отрицали очевидные факты! А теперь вам вдруг потребовались мои советы!.. – недовольно проговорила я. – Вы знаете, вы можете там думать себе, что вам будет угодно, но я не выношу, когда из меня пытаются сделать (тут я запнулась, потому что, ни выражение «полная дура» или «полная идиотка», не были вполне приемлемыми в благовоспитанном обществе) скудоумную! Я видела, то, что видела, как впрочем, и вы! И если вы причастны ко всему этому, можете сразу без всяких свидетелей избавиться от меня!
Я так разозлилась на Дугласа, что в ту минуту мне было всё равно, Чёрный он Граф, или какой другой расцветки. Вообще я сама тогда была готова убить его. К моему изумлению, он воспринял всю эту тираду упрёков и весьма не лестных выражений в свой адрес, спокойно и терпеливо.
- Вы сердитесь на меня? – спросил он, чуть приподняв брови. Я не ответила, а лишь отвернулась, пытаясь прорезать туман своим взглядом, но он был непроницаем. А мне так хотелось знать, что твориться там в море, где его, наверное, нет. А, кроме того, я никак не могла понять, откуда мог взяться Лоренцо. Ведь мы с Дугласом до того, облазили почти весь корабль и могли бы поклясться в том, что на нём никого кроме нас не было. Но, в конце, концов, скрывался же, где-то на нём Бальдассаре, о котором я так и не посмела рассказать Дугласу, зная его странную приязнь к последнему.
Но раз уж Лоренцо появился, могли появиться и другие. Но тот факт, как тот появился, смущал и пугал меня. Я уже в который раз ясно видела эту кошмарную крылатую тень и шелест её огромных крыльев, а также несколько раз слышала крики. Но теперь тот последний крик её жертвы, и слова Лоренцо, когда он ещё пребывал в бреду, о том, что «оно забрало Марио» не выходили у меня из головы…
Мне становилось не по себе от этих воспоминаний…
Что же в таком случае стало с теми первыми жертвами: Гонзало, Диего, двумя итальянцами? И что могло случиться с остальными?..
Зайдя на камбуз, мы немного перекусили, и отнесли еды раненому. Затем повторили свои поиски. Снова обыскали весь пакетбот, но тот не подавал больше никаких признаков жизни. Не успели мы закончить это дело, как уже снова начал спускаться вечер, но, ни Дуглас, ни я так и не знали, что стоит предпринять. Хотя после той перепалки, я не смела с ним, заговаривать, а он поначалу делал тщетные попытки, но получав в ответ лишь моё упрямое молчание, вскоре перестал.
Научившись за время нашего совместного блуждания по туману, ориентироваться в нём, я в полном одиночестве заглянула для начала в каюту Дугласа, и поскольку того в ней не было, а раненый спал, вытащила из-под койки карты и быстро перенесла их в свою каюту, где заперла в дорожном сундуке. Только после этого я осмотрелась. В каюте ничего не изменилось за то время, что я не была в ней. При этом я с тоской отметила пустое место Ильмы, смятое одеяло и подушку. Я представила себе, как она вдруг внезапно исчезла, в то время, как я спокойно спала. Мне стало жутко при этих мыслях.
Я ещё раз осмотрелась и тут нашла обе книги, которые, как я ясно помнила, оставила на полу в запретной каюте. От нечего делать полистала их. Однако поскольку в «Вызове тьмы» явно нужды не было, я почти сразу отбросила её в сторону и раскрыла «Классификатор». Мне пришло в голову поискать в нём хоть что-нибудь на слово «Туман» и так называемый «Голос моря». И вот, что мне там удалось найти:
«…Голос моря, не что иное, как Зов Ктулху одного из Великих Больше чем Властителей, когда тот делает попытку пробудиться в своем городе-гробнице Рлайх, что расположен во всех мирах, во всех пространствах и Вселенных. Тогда его слышат все живущие, мёртвые и спящие, особливо же те, кто в море. Но увидеть, внять и ответить ему могут лишь те, в ком сокрыта Сила…»
О том же, кто таков, Ктулху, как я уже говорила, в книге сказано не было, ибо как говорилось в ней «Сей труд включает в себя лишь тех, кого включать может».
«…Туман или Великая Мгла, создаётся Одним из После Созданных, величаемым Канти`Нирту, когда тот в море, в той части стихии отвоёванной им у Дагона, и когда желает собрать жатву, чтобы набрать силу для Великого Обряда. Вначале он берёт тех, что служить ему обязуяли, или служить обязуяли предки их, но те забыли и предали его…»
И это было всё, о чём там говорилось, но это дало мне новую зацепку, ибо я поискала в «Классификаторе» статью на новонайденное имя.
«…Канти`Нирту, Чёрный Посредник, Пришелец Тьмы принадлежит к высшей касте, Один из После Созданных. Он уже приходил и снова придёт из Кадата того, что покоится на самых вершинах гор, что явились вместе с ними из мест иных и запредельных и стоят ныне в стране вечных снегов и льда. Он придёт путями лишь ему ведомыми в страну каменных стражей, что стерегут путь в Кадат…»
Далее шло пространное описание обликов (многие из которых представляли собою огромную крылатую тварь, тень или чёрную массу), которые он, а вернее сказать, оно могло принимать, а также весьма расплывчатые намёки об его родстве с каким-то очень важным существом из Великих Больше чем Владык.
С минуту я сидела, как громом поражённая, пока до меня доходил весь смысл прочтённого. А когда же, наконец, дошёл, то я даже стукнула себя по лбу, притом довольно сильно.
Ну, конечно же: Канти`Нирту – это никто иной, а вернее ничто иное, как Conte N E R O – Чёрный Граф! Вот и была разгадка его истинной сущности и того, как он мог быть и в прошлом и в нынешнем! А так же мне вспомнилась беседа, подслушанная мною в первую ночь в Одиноком доме на Гибралтаре. Те двое: хозяин и его слуга, говорили о каком-то Великом Обряде и о том, что раздобыли что-то, что так необходимо для него.
Однако, как я не листала «Классификатор» там ни словом не говорилось о том, что такое этот так называемый Великий Обряд.
Но это уже меня не так огорчало, главное было известно мне. Ведь главное было то, что Чёрный Граф не просто какой-то там морской разбойник или шарлатан, назвавшийся именем старого легендарного пирата, а исчадие зла. А, кроме того, туман, как бы он там не назывался, был создан им, специально, чтобы собрать «жатву» и мне стоило, во что бы то ни стало воспрепятствовать ему в этом, если ещё было не поздно.
И я задумалась о том, что стоило для этого предпринять. Мне вспомнилось, что аномальным был только корабль и туманная полоса, по которой он двигался, повинуясь злой воле. А вокруг было вполне мирное море. Стало быть, чтобы покончить со всем этим, нужно было просто вывести корабль, а точнее сказать, вырвать из цепких лап тумана.
Отбросив в сторону книгу, я бросилась искать Дугласа, чтобы сообщить ему о моих умозаключениях. Его я нашла в каюте. Лоренцо всё ещё ощущал слабость и потому продолжал лежать. Сам же хозяин каюты, ковырялся в своих измерительных приборах. Лицо у него было самое серьёзное и озабоченное.
- Что-то случилось? – спросила я его.
- Приборы. – пробормотал он. – Совсем испортились, либо сошли с ума. Компасы стали ещё безумнее, если это вообще возможно. Даже с секстантом что-то не в порядке…
- Надо вывести корабль из тумана. – заявила я.
- Что? – изумился он.
Я повторила свою фразу. Дуглас изумлённо воззрился на меня. Было видно, что туман и несколько суток бодрствования всё же плохо сказались на его умственных способностях.
- Мы уже и так сбились с курса… - начал он. – и у меня нет не одного прибора, чтобы сориентироваться…
- И что?! – вдруг завопила я. – Будет продолжать плыть в этом ужасе?! Пока нас всех не утащат, или мы не спрыгнем с катушек?!
Я вдруг так разозлилась, что совсем позабыла о хороших манерах и приличной речи и пустилась в такие выражения, что у моего собеседника, вероятно, перехватило дыхание.
- Не хотите этого делать, тогда я это сделаю сама и без чьей-либо помощи! – заявила я и бросилась прочь из каюты. Вдогонку мне полетел одобрительный возглас внезапно оживившегося попугая:
- Браво, браво! Да будут славны горделивые воительницы Запада!..
Я понятия не имела, где находиться штурвал, но как всегда бывало в подобных ситуациях, закрыла глаза и несколько раз повторила про себя:
«…Надо только поверить…
…Все дороги ведут в Камелот…»

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0264980

от 14 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0264980 выдан для произведения:
Глава Девятая
Para bellum!

Очнулась я на койке, прямо как накануне утром. Дуглас, как ни в чём не бывало, сидел за письменным столом. Вот только больше ничего не листал и не изучал, а смотрел куда-то вдаль, в состоянии полной прострации, скрестив руки и прижав их к лицу. На плече его, прикорнув и прижавшись к нему, сидел попугай.
- Что это было? – слабо вопросила я. Дуглас, а за ним и попугай, вздрогнули, но не сразу вышли из своего необычного состояния. А когда вышли, то поглядели на меня как-то странно. Затем Дуглас отвёл взгляд и сказал:
- Вы всё-таки заснули.
- А как же та тень и, то, что кто-то ломал дверь снаружи? – воскликнула я.
- Тени бегут от света… - пропел попугай, но встретившись взглядом с хозяином, замолчал и воротился в свою клетку, где с самым серьёзным и занятым видом принялся за собственный туалет.
Дуглас изобразил на лице такое удивление, что если бы не его странный взгляд пару минут назад, я бы даже поверила ему, и проговорил сочувственным, даже слишком сочувственным голосом:
- Вам приснилось что-то ужасное? Не стоило вам засыпать, я ведь предупреждал…
Больше я не стала к нему приставать по этому поводу, поскольку поняла, что с таким человеком, как он, это бесполезная трата как времени, так и нервов.
Я бросила взгляд на дверь, на том месте, где ночью мною был замечен странный символ, но на его месте было приколото, тонко вырезанное из кости, небольшое панно, с изображением некоего морского бога или покровителя.
Был уже третий час дня, когда мы, как и в предыдущий день, перекусили едою из камбуза и принялись в уже который раз обследовать каюты, словно надеясь, что в них за последние сутки всё-таки кто-то мог появиться.
Снова незаметно подкралась ночь. Тишина, царившая на пакетботе, действовала угнетающе, а туман продолжал нагонять на меня сонливость и высасывать силы. Мы почти не разговаривали, словно бы отдавшись этой тишине всеми помыслами и чувствами.
Но, когда мы спускались по трапу с верхней палубы на нижнюю, неожиданно услышали какой-то шум. Притом настолько знакомый, что первым моим позывом было броситься обратно и забиться в какую-нибудь щель, лишь бы только не слышать этого шума и не видеть того, что его издаёт.
Но Дуглас, шедший впереди меня, устремился на этот звук. Я, еле поспевая, но всецело повинуясь этому человеку, вопреки даже своей воле, бросилась за ним. Звук доносился со стороны фальшборта, с места чуть поодаль от трапа, почти оттуда же откуда, накануне, якобы во сне.
Сквозь туман до нас долетел шелест исполинских крыльев, звук отчаянной борьбы и внезапный потрясший тишину, вопль. Затем огромная крылатая тень взмыла вверх прямо над нашими головами, унося что-то в своих лапах, по крайней мере, так почудилось мне. И тут вдруг это что-то стремительно полетело в воду, и раздался глубокий всплеск. Но крылатая тень, то ли не обратила на это никакого внимания, то ли ещё отчего-то, но не вернулась назад, а скрылась в тумане.
Из воды донеслось отчаянное барахтанье и захлёбывающиеся звуки. Дуглас не растерялся и, схватив висевший тут же спасательный круг, кинул его в воду. Но тот, кто оказался в воде, не заметил его или не разглядел и продолжал своё барахтанье. Тогда Дуглас, наспех скинув сюртук, фуражку и сапоги, сам кинулся в воду.
Через несколько минут мы сидели в его каюте, а на койке лежал в обморочном состоянии Лоренцо. Когда Дуглас пришёл ему на помощь, он уже почти потерял сознание и начал тонуть.
Рука его от самой кисти до плеча была изувечена страшной раной. Вид у той был такой, словно чья-то когтистая лапа глубоко прошлась по коже. Дугласу с трудом удалось остановить кровь, которая буквально хлестала из изуродованной руки. Я же после обработала рану Лоренцо тем, что нашлось в каюте у Дугласа, и накрепко перевязала чистым льняным полотном. Затем Дуглас что-то влил раненному в рот. Через пару секунд тот пришёл в себя.
Для начала он оглядел нас диким взглядом, в котором сквозило безумие, и пробормотал на итальянском языке, слабо ворочая языком:
- Марио… оно забрало его… оно хотело унести и меня…
Но это были его последние слова, ибо он снова потерял сознание и уже до самого утра не приходил в себя.
Весь остаток ночи Дуглас провёл сидя на стуле или расхаживая по каюте взад-вперёд, а я, погрузившись в тревожный и чуткий сон, сжавшись в комок на кресле. Попугай же сидел тихий-претихий, нахохлившись в своей клетке, и лишь изредка поглядывал на окружающее озабоченно и таким образом, словно не одобрял все происходящие.
Утро, как и во все предыдущие дни, так и не наступило, ибо сумерки не рассеялись, а лишь из антрацитовых стали серыми. Туман же продолжал, казалось всё сильнее, окутывать корабль плотной завесой. То, что утро наступило, Дуглас сообщил мне, поглядев на свой хронометр, который снова почудил, стремительно повращавшись вперёд. Но как бы там, ни было, циферблат показывал одиннадцать часов утра.
Лоренцо открыл глаза и попросил пить. Когда я ему дала, он слабо приподнял забинтованную руку и попробовал ею коснуться головы, но тут же отказался от этой попытки, ибо боль была настолько нестерпимой, что исказила черты его лица мукой.
- Что случилось? – слабо пробормотал он, поглядев на меня и поначалу не узнав. – Милостивая синьора Элизабет, это вы?
- Успокойтесь. – сказала я ему. – Это действительно я. А насчёт того, что случилось, вы ничего не помните?
Он лишь сокрушённо покачал головою. А мы переглянулись с Дугласом и молча, пришли к обоюдному согласию, ничего ему пока не говорить.
- Я ранен? – спросил Лоренцо, кивком указав на забинтованную руку. – Но, как и почему? И почему я в этой каюте? Где Марио? Где остальные?
- Успокойтесь, Лоренцо, мы всё вам скажем в своё время, когда сами во всём разберёмся. – вместо ответа сказал ему Дуглас. И вышел из своей каюты. Я последовала за ним.
- Что вы намерены предпринять? – спросила я его.
- Я думаю, флайтти Элизабет. Ведь ситуация не из лёгких. – заметил он. – Может, вы мне что-нибудь посоветуете?
- Вы же до того не желали меня слушать, и всё время повторяли «не будем сейчас об этом», а кроме того постоянно отрицали очевидные факты! А теперь вам вдруг потребовались мои советы!.. – недовольно проговорила я. – Вы знаете, вы можете там думать себе, что вам будет угодно, но я не выношу, когда из меня пытаются сделать (тут я запнулась, потому что, ни выражение «полная дура» или «полная идиотка», не были вполне приемлемыми в благовоспитанном обществе) скудоумную! Я видела, то, что видела, как впрочем, и вы! И если вы причастны ко всему этому, можете сразу без всяких свидетелей избавиться от меня!
Я так разозлилась на Дугласа, что в ту минуту мне было всё равно, Чёрный он Граф, или какой другой расцветки. Вообще я сама тогда была готова убить его. К моему изумлению, он воспринял всю эту тираду упрёков и весьма не лестных выражений в свой адрес, спокойно и терпеливо.
- Вы сердитесь на меня? – спросил он, чуть приподняв брови. Я не ответила, а лишь отвернулась, пытаясь прорезать туман своим взглядом, но он был непроницаем. А мне так хотелось знать, что твориться там в море, где его, наверное, нет. А, кроме того, я никак не могла понять, откуда мог взяться Лоренцо. Ведь мы с Дугласом до того, облазили почти весь корабль и могли бы поклясться в том, что на нём никого кроме нас не было. Но, в конце, концов, скрывался же, где-то на нём Бальдассаре, о котором я так и не посмела рассказать Дугласу, зная его странную приязнь к последнему.
Но раз уж Лоренцо появился, могли появиться и другие. Но тот факт, как тот появился, смущал и пугал меня. Я уже в который раз ясно видела эту кошмарную крылатую тень и шелест её огромных крыльев, а также несколько раз слышала крики. Но теперь тот последний крик её жертвы, и слова Лоренцо, когда он ещё пребывал в бреду, о том, что «оно забрало Марио» не выходили у меня из головы…
Мне становилось не по себе от этих воспоминаний…
Что же в таком случае стало с теми первыми жертвами: Гонзало, Диего, двумя итальянцами? И что могло случиться с остальными?..
Зайдя на камбуз, мы немного перекусили, и отнесли еды раненому. Затем повторили свои поиски. Снова обыскали весь пакетбот, но тот не подавал больше никаких признаков жизни. Не успели мы закончить это дело, как уже снова начал спускаться вечер, но, ни Дуглас, ни я так и не знали, что стоит предпринять. Хотя после той перепалки, я не смела с ним, заговаривать, а он поначалу делал тщетные попытки, но получав в ответ лишь моё упрямое молчание, вскоре перестал.
Научившись за время нашего совместного блуждания по туману, ориентироваться в нём, я в полном одиночестве заглянула для начала в каюту Дугласа, и поскольку того в ней не было, а раненый спал, вытащила из-под койки карты и быстро перенесла их в свою каюту, где заперла в дорожном сундуке. Только после этого я осмотрелась. В каюте ничего не изменилось за то время, что я не была в ней. При этом я с тоской отметила пустое место Ильмы, смятое одеяло и подушку. Я представила себе, как она вдруг внезапно исчезла, в то время, как я спокойно спала. Мне стало жутко при этих мыслях.
Я ещё раз осмотрелась и тут нашла обе книги, которые, как я ясно помнила, оставила на полу в запретной каюте. От нечего делать полистала их. Однако поскольку в «Вызове тьмы» явно нужды не было, я почти сразу отбросила её в сторону и раскрыла «Классификатор». Мне пришло в голову поискать в нём хоть что-нибудь на слово «Туман» и так называемый «Голос моря». И вот, что мне там удалось найти:
«…Голос моря, не что иное, как Зов Ктулху одного из Великих Больше чем Властителей, когда тот делает попытку пробудиться в своем городе-гробнице Рлайх, что расположен во всех мирах, во всех пространствах и Вселенных. Тогда его слышат все живущие, мёртвые и спящие, особливо же те, кто в море. Но увидеть, внять и ответить ему могут лишь те, в ком сокрыта Сила…»
О том же, кто таков, Ктулху, как я уже говорила, в книге сказано не было, ибо как говорилось в ней «Сей труд включает в себя лишь тех, кого включать может».
«…Туман или Великая Мгла, создаётся Одним из После Созданных, величаемым Канти`Нирту, когда тот в море, в той части стихии отвоёванной им у Дагона, и когда желает собрать жатву, чтобы набрать силу для Великого Обряда. Вначале он берёт тех, что служить ему обязуяли, или служить обязуяли предки их, но те забыли и предали его…»
И это было всё, о чём там говорилось, но это дало мне новую зацепку, ибо я поискала в «Классификаторе» статью на новонайденное имя.
«…Канти`Нирту, Чёрный Посредник, Пришелец Тьмы принадлежит к высшей касте, Один из После Созданных. Он уже приходил и снова придёт из Кадата того, что покоится на самых вершинах гор, что явились вместе с ними из мест иных и запредельных и стоят ныне в стране вечных снегов и льда. Он придёт путями лишь ему ведомыми в страну каменных стражей, что стерегут путь в Кадат…»
Далее шло пространное описание обликов (многие из которых представляли собою огромную крылатую тварь, тень или чёрную массу), которые он, а вернее сказать, оно могло принимать, а также весьма расплывчатые намёки об его родстве с каким-то очень важным существом из Великих Больше чем Владык.
С минуту я сидела, как громом поражённая, пока до меня доходил весь смысл прочтённого. А когда же, наконец, дошёл, то я даже стукнула себя по лбу, притом довольно сильно.
Ну, конечно же: Канти`Нирту – это никто иной, а вернее ничто иное, как Conte N E R O – Чёрный Граф! Вот и была разгадка его истинной сущности и того, как он мог быть и в прошлом и в нынешнем! А так же мне вспомнилась беседа, подслушанная мною в первую ночь в Одиноком доме на Гибралтаре. Те двое: хозяин и его слуга, говорили о каком-то Великом Обряде и о том, что раздобыли что-то, что так необходимо для него.
Однако, как я не листала «Классификатор» там ни словом не говорилось о том, что такое этот так называемый Великий Обряд.
Но это уже меня не так огорчало, главное было известно мне. Ведь главное было то, что Чёрный Граф не просто какой-то там морской разбойник или шарлатан, назвавшийся именем старого легендарного пирата, а исчадие зла. А, кроме того, туман, как бы он там не назывался, был создан им, специально, чтобы собрать «жатву» и мне стоило, во что бы то ни стало воспрепятствовать ему в этом, если ещё было не поздно.
И я задумалась о том, что стоило для этого предпринять. Мне вспомнилось, что аномальным был только корабль и туманная полоса, по которой он двигался, повинуясь злой воле. А вокруг было вполне мирное море. Стало быть, чтобы покончить со всем этим, нужно было просто вывести корабль, а точнее сказать, вырвать из цепких лап тумана.
Отбросив в сторону книгу, я бросилась искать Дугласа, чтобы сообщить ему о моих умозаключениях. Его я нашла в каюте. Лоренцо всё ещё ощущал слабость и потому продолжал лежать. Сам же хозяин каюты, ковырялся в своих измерительных приборах. Лицо у него было самое серьёзное и озабоченное.
- Что-то случилось? – спросила я его.
- Приборы. – пробормотал он. – Совсем испортились, либо сошли с ума. Компасы стали ещё безумнее, если это вообще возможно. Даже с секстантом что-то не в порядке…
- Надо вывести корабль из тумана. – заявила я.
- Что? – изумился он.
Я повторила свою фразу. Дуглас изумлённо воззрился на меня. Было видно, что туман и несколько суток бодрствования всё же плохо сказались на его умственных способностях.
- Мы уже и так сбились с курса… - начал он. – и у меня нет не одного прибора, чтобы сориентироваться…
- И что?! – вдруг завопила я. – Будет продолжать плыть в этом ужасе?! Пока нас всех не утащат, или мы не спрыгнем с катушек?!
Я вдруг так разозлилась, что совсем позабыла о хороших манерах и приличной речи и пустилась в такие выражения, что у моего собеседника, вероятно, перехватило дыхание.
- Не хотите этого делать, тогда я это сделаю сама и без чьей-либо помощи! – заявила я и бросилась прочь из каюты. Вдогонку мне полетел одобрительный возглас внезапно оживившегося попугая:
- Браво, браво! Да будут славны горделивые воительницы Запада!..
Я понятия не имела, где находиться штурвал, но как всегда бывало в подобных ситуациях, закрыла глаза и несколько раз повторила про себя:
«…Надо только поверить…
…Все дороги ведут в Камелот…»
Рейтинг: 0 171 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!