ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 7

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 7

12 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Седьмая
На «Летучем Голландце» (Продолжение)

Свет лампы мало, чем помогал, он слабо блуждал во мгле, не разгоняя её, а лишь уплотняя, но я продолжала крепко сжимать ту в левой руке, вместе с пистолетом, правой же я цепко держалась за рукав своего спутника.
Как и до того, Дуглас на удивление легко сориентировался в тумане и отыскал нужную каюту. Для начала он постучал в дверь, когда ответа не последовало, он толкнул её и та распахнулась. Прикрыв за собою дверь и зажгя по пути висевшую под потолком лампу, мой спутник направился к стоявшему тут же письменному столу. Тот был завален бумагами и картами. Но на самом верху лежал раскрытый бортовой журнал в кожаном переплёте. Дуглас просмотрел его, а я, подойдя сзади, попробовала заглянуть через плечо. Но поскольку помощник капитана был очень высокого роста, мне пришлось привстать на цыпочки, чтобы разглядеть то, что было написано на страницах журнала.
Последняя запись, на которой был раскрыт журнал обрывалась на полуслове и кроме того датировалась она прошлым вечером.
Вот эта запись:
«…15 день сего месяца. Весь день, ровно, как и предыдущие, стоит туман. Пытаемся не сбиться с курса. Странное самочувствие. Оно пришло вместе с туманом. Сего дня особливо. Ощущаю за собою неконтролируемые деяния и провалы в памяти. Всё время клонит в сон, болит голова и трудно дышать. Тоже я заметил и у остальных членов команды. Острое состояние подавленности. Пишу эти строки в 9 часов вечера. Чувствую себя всё хуже и хуже. Становится очень плохо, сильная слабость, одолевает непомерная усталость и сонливость, туман застилает глаза…»
- Так значит: это началось прошлым вечером, то есть больше суток назад. – сказал Дуглас, скорее самому себе, чем кому-либо.
- Но, что это? Что могло случиться? – спросила его я так громко и внезапно, что он невольно содрогнулся, и посмотрел на меня так, словно вдруг вспомнил о моём присутствии.
- Эпидемия или аномальное явление. – сказал он. – Когда-то я слышал старинные рассказы о неком «Голосе моря», который сводил с ума, а иногда и вовсе приводил к исчезновению всех людей на борту. Но я полагал, что это лишь легенды. Ведь все рассказы об этом…
- Сводятся к двухсотлетней давности, не так ли? И всегда сопровождались туманом? – спросила я.
- Я не понимаю вас, флайтти Элизабет, - нахмурив брови, проговорил Дуглас, - причём здесь двести лет?
- Я думаю, (тут я неожиданно для себя, чуть не назвала его комрадом) господин Дуглас, что всё вы прекрасно понимаете. Просто не хотите признавать очевидных вещей.
Я ощущала сильное раздражение, когда говорила ему всё это.
- Это, каких же, позвольте узнать? – спросил он холодно, учтиво, но без всякой резкости или негодования. Он лишь слегка нахмурил брови.
- Таких, как существование «Чёрного Графа» и, наверное, ещё кого-либо или чего-либо подобного ему.
- Глупости. – упрямо заявил он. – Если Чёрный Граф, когда-либо и существовал лет так двести назад, то он уже давным-давно умер. До меня, конечно, доходили слухи о долгожителях, которым аж за триста лет, но я всегда был склонен считать это беспочвенными и пустыми слухами. Да и уж точно быть причастным к туману и «Голосу моря» он быть не может. Он ведь не всесильный колдун и не полубог, в конце концов!
- Откуда вы знаете, кто он такой! – в сердцах воскликнула я. – Разве, что только вы – это он сам и есть!
Сказав это, я напугалась невольно сорвавшимся с моего языка, словам. Но Дуглас лишь слабо улыбнулся и слегка покачал головою, как бы изумляясь полётам моей фантазии.
- Что бы там ни было, и кто бы из нас кем бы ни являлся, - заметил он тихо, - капитан исчез, а с ним я думаю и вся команда и пассажиры.
- Но, кто в таком случае ведёт наш корабль? – спросила я его.
- Вы же сами говорили, что он движется произвольно.
- Но в замедленном темпе. Заметьте это. – сказала я. – И кстати, как вы объясните тот факт, что исчезли все, кроме нас двоих. А также, почему вы просили меня оставаться, заперевшись в вашей каюте, никого не впуская. Если тут всего лишь исчезновение, то кого мне стоило бояться?
- Не будем об этом. – проговорил Дуглас, тоном побеждённого, но всё ещё не желающего сдаваться на милость победителя. – Лучше пойдёмте, убедимся, что мы остались одни на этом корабле.
Каюта за каютой, мы обошли все жилые помещения кормовой части твиндека, и везде было всё тоже: тишина и пустота. Притом все каюты, включаю и ту, которую я всего несколько часов назад покинула не слишком обычным способом, были открыты. А в последней не оказалось ни оставленных мною книг, ни странной фигурки, ни лампы. Кроме того стена с иллюминатором оказались на месте и были целы и невредимы. Потому, глядя на них, было непонятно: каким образом мне удалось сигануть оттуда в воду. Пристально следя за реакцией Дугласа, когда он увидел это, я заметила, что он был немало удивлён тому, хотя и всячески не желал этого показывать. Но подвергать критике мой рассказ или ставить под сомнение состояние моей нормальности, он не стал. Но я, вспомнив об его рассказах, о каком-то там «Голосе моря» и случаях, когда многие трогались рассудком, заранее оскорбилась на его возможные невысказанные подозрения, на этот счёт.
После запретной каюты, мы обследовали носовую часть твиндека, где располагались жилые помещения матросов. Затем осмотрели камбуз и прочие служебные помещения и даже заглянули в некоторые трюмы. Но корабль был пуст. Нигде не было и следа пропавшей команды и пассажиров. Не было видно и негодяя Бальдассаре. Он, устроив всё это: либо тоже куда-то исчез, либо очень хорошо спрятался и затаился. Однако, что мешало или не давало ему расправиться с нами двумя, для меня это оставалось загадкой.
Туман всё ещё глубоко застилал корабль и как видно рассеиваться не собирался.
Обследовав, таким образом, почти весь пакетбот, мы с Дугласом повернули обратно, так и не прийдя ни к какому решению.
На все мои доводы, он отвечал своим упорным нежеланием принять это, как данное, что, в конце концов, меня разозлило, и я отказалась возвращаться с ним. Не успел он никак на это среагировать, как я бросилась на поиски своей каюты, чтобы запереться в ней и от него и вообще от всех и вся. Почти сразу заблудилась в окружающем тумане и каким-то непонятным образом вышла на палубу.
Постояв с минуту и немного поостыв, я сама вдруг засомневалась во всём том, что видела. Может всё это и вправду был бред больного рассудка? Ведь стена в той каюте, как стояла, так и стоит!
Погрузившись в такие мысли и сомнения, я вдруг внезапно ощутила, что нахожусь не одна. Кто-то или что-то стояло позади меня. Я поначалу решила, что это Дуглас и потому сказала:
- Господин Дуглас, простите мне мою резкость, может вы и в самом деле правы?..
Но ответа не последовало. Я резко обернулась. В нескольких шагах от меня возвышалась тень, смутными очертаниями, напоминающая человеческую. Но в том-то и дело, что смутно, даже для тумана…
Я вдруг ощутила прилив неописуемого ужаса и даже какого-то животного страха, что поневоле отступила назад. Неизвестный же наоборот вроде бы стал медленно приближаться ко мне. Я, продолжая пятиться, наткнулась спиною на преграждение и тут почувствовала, как это преграждение вдруг начало двигаться и цепко схватило меня за руки. Молча, не издавая, ни малейшего звука, поскольку те, от страха буквально приклеились к нёбу, вместе с языком, ибо во рту у меня резко высохло, я принялась вырываться. Но всё было напрасно. Что-то или вернее, кто-то держал меня крепко-накрепко. В то время, как другой медленно приближался. Раздался звук, извлекаемого из ножен кинжала и я разглядела в нескольких футах от себя светящееся тусклым и мертвенным светом лезвие, асимметричной формы.
И тут я впервые ощутила дыхание смерти так близко, как никогда…
Это ощущение сопровождалось безысходностью и даже покорностью судьбе, но лишь на миг, ибо внезапно я ощутила, что я не одна среди двух неизвестных мне врагов. Кто-то ещё был поблизости и это кто-то пришёл мне на помощь. Он сцепился с тем, у которого в руках был зажат кинжал, в то время как я, ощутив ослабление хватки своего врага, изловчилась и изо всей силы подпрыгнула и кажется, заехала ему по челюсти. Если конечно, у того, что меня держало, таковая имелась. Но поскольку оно продолжало пусть и некрепко, но держать меня, я с силою ринулась прочь из вражеских тисков и вырвалась на свободу. При этом с собою в руке, я унесла клочок какой-то ткани, которую ненароком выдрала из облачения своего противника. Но разбирать, что это была за ткань или выкидывать её, я не стала. А просто бросилась бежать и бежала, и бежала, пока не выбилась из сил и не оказалась перед дверью неизвестной мне каюты. Не раздумывая, я рванула дверь на себя и даже зажмурилась от показавшегося на мгновение ярким, света. Когда глаза привыкли к нему, я поняла, что оказалась в каюте капитана. Под потолком всё ещё горела зажжённая Дугласом лампа. Я закрыла за собою дверь и не найдя ключа, просто навалилась на неё всей тяжестью собственного тела. Простояла некоторое время, замерев и даже затаив дыхание, вслушиваясь. Всё было тихо. Ни звука погони. Голова моя шла кругом, глаза слипались от усталости и внезапной слабости. Я через силу не дала себе броситься на койку, чтобы растянуться на ней и погрузиться в желанный сон. А желание было невыносимо острым. Таким острым, что я даже опустилась сначала на колена, а после и на пол, упершись спиною в дверь. Клочок ткани, я чисто автоматически сунула себе в карман.
Может всё это и вправду мне только снилось?..
В коридоре раздались шаги. Услышав их, я резко вскочила и кинулась к письменному столу, ибо на нём, при моём первом и столь недавнем посещении, я заметила пистолет. Почему-то воспоминание о том, что у меня был с собою пистолет, данный мне Дугласом, напрочь вылетело у меня из головы в ту минуту. Проверив заряжено ли оружие, я решительно наставила его на дверь. Та медленно распахнулась, и я от ужаса даже зажмурила глаза, страшась того, что могло бы оказаться на пороге. И непроизвольно нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный, в стоявшей тишине, выстрел.
К своему счастью Дуглас не стал стоять и ждать, когда я выстрелю и быстро отпрыгнул в сторону, а не то он точно упал бы застреленный.
- Флайтти Элизабет! – вскричал он, подбегая ко мне, и пытаясь приблизиться. – Успокойтесь! Всё это лишь бред! Прошу вас не сходите с ума!
- Не подходите ко мне! – вскричала я, отбросив в сторону, ставшим не нужный, пистолет, и доставая другой, о котором внезапно вспомнила. Его я наставила прямо в грудь Дугласу и только тут сообразила, что делаю, и испугалась. Дуглас видя это, протянул руку и беспрепятственно отнял у меня оружие. Я же поглядела на него, спрятала лицо в руках и разрыдалась.
Помощник капитана вновь, как при нашей с ним первой в эту ночь встрече, полуобнял меня и погладил по плечу.
- Успокойтесь, - услышала я его голос, - и пойдёмте отсюда. Теперь вы поняли, что лучше вам не бродить по кораблю и остаться в моём обществе или хотя бы в моей каюте?
Я позволила ему себя увести оттуда.
Когда мы вернулись в его каюту, Дуглас дал мне выпить успокаивающего средства, только после которого я перестала рыдать и немного успокоилась. После этого Дуглас почти сразу уселся за свой письменный стол и занялся какими-то вычислениями. Я же предоставленная самой себе, и вновь одолеваемая сильной усталостью и сонливостью, поначалу твёрдо боролась с ними обоими, присев на краешек койки, и созерцая маски, корабли и другие диковинные вещи. Затем сама не заметила, как уснула.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0264628

от 12 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0264628 выдан для произведения:
Глава Седьмая
На «Летучем Голландце» (Продолжение)

Свет лампы мало, чем помогал, он слабо блуждал во мгле, не разгоняя её, а лишь уплотняя, но я продолжала крепко сжимать ту в левой руке, вместе с пистолетом, правой же я цепко держалась за рукав своего спутника.
Как и до того, Дуглас на удивление легко сориентировался в тумане и отыскал нужную каюту. Для начала он постучал в дверь, когда ответа не последовало, он толкнул её и та распахнулась. Прикрыв за собою дверь и зажгя по пути висевшую под потолком лампу, мой спутник направился к стоявшему тут же письменному столу. Тот был завален бумагами и картами. Но на самом верху лежал раскрытый бортовой журнал в кожаном переплёте. Дуглас просмотрел его, а я, подойдя сзади, попробовала заглянуть через плечо. Но поскольку помощник капитана был очень высокого роста, мне пришлось привстать на цыпочки, чтобы разглядеть то, что было написано на страницах журнала.
Последняя запись, на которой был раскрыт журнал обрывалась на полуслове и кроме того датировалась она прошлым вечером.
Вот эта запись:
«…15 день сего месяца. Весь день, ровно, как и предыдущие, стоит туман. Пытаемся не сбиться с курса. Странное самочувствие. Оно пришло вместе с туманом. Сего дня особливо. Ощущаю за собою неконтролируемые деяния и провалы в памяти. Всё время клонит в сон, болит голова и трудно дышать. Тоже я заметил и у остальных членов команды. Острое состояние подавленности. Пишу эти строки в 9 часов вечера. Чувствую себя всё хуже и хуже. Становится очень плохо, сильная слабость, одолевает непомерная усталость и сонливость, туман застилает глаза…»
- Так значит: это началось прошлым вечером, то есть больше суток назад. – сказал Дуглас, скорее самому себе, чем кому-либо.
- Но, что это? Что могло случиться? – спросила его я так громко и внезапно, что он невольно содрогнулся, и посмотрел на меня так, словно вдруг вспомнил о моём присутствии.
- Эпидемия или аномальное явление. – сказал он. – Когда-то я слышал старинные рассказы о неком «Голосе моря», который сводил с ума, а иногда и вовсе приводил к исчезновению всех людей на борту. Но я полагал, что это лишь легенды. Ведь все рассказы об этом…
- Сводятся к двухсотлетней давности, не так ли? И всегда сопровождались туманом? – спросила я.
- Я не понимаю вас, флайтти Элизабет, - нахмурив брови, проговорил Дуглас, - причём здесь двести лет?
- Я думаю, (тут я неожиданно для себя, чуть не назвала его комрадом) господин Дуглас, что всё вы прекрасно понимаете. Просто не хотите признавать очевидных вещей.
Я ощущала сильное раздражение, когда говорила ему всё это.
- Это, каких же, позвольте узнать? – спросил он холодно, учтиво, но без всякой резкости или негодования. Он лишь слегка нахмурил брови.
- Таких, как существование «Чёрного Графа» и, наверное, ещё кого-либо или чего-либо подобного ему.
- Глупости. – упрямо заявил он. – Если Чёрный Граф, когда-либо и существовал лет так двести назад, то он уже давным-давно умер. До меня, конечно, доходили слухи о долгожителях, которым аж за триста лет, но я всегда был склонен считать это беспочвенными и пустыми слухами. Да и уж точно быть причастным к туману и «Голосу моря» он быть не может. Он ведь не всесильный колдун и не полубог, в конце концов!
- Откуда вы знаете, кто он такой! – в сердцах воскликнула я. – Разве, что только вы – это он сам и есть!
Сказав это, я напугалась невольно сорвавшимся с моего языка, словам. Но Дуглас лишь слабо улыбнулся и слегка покачал головою, как бы изумляясь полётам моей фантазии.
- Что бы там ни было, и кто бы из нас кем бы ни являлся, - заметил он тихо, - капитан исчез, а с ним я думаю и вся команда и пассажиры.
- Но, кто в таком случае ведёт наш корабль? – спросила я его.
- Вы же сами говорили, что он движется произвольно.
- Но в замедленном темпе. Заметьте это. – сказала я. – И кстати, как вы объясните тот факт, что исчезли все, кроме нас двоих. А также, почему вы просили меня оставаться, заперевшись в вашей каюте, никого не впуская. Если тут всего лишь исчезновение, то кого мне стоило бояться?
- Не будем об этом. – проговорил Дуглас, тоном побеждённого, но всё ещё не желающего сдаваться на милость победителя. – Лучше пойдёмте, убедимся, что мы остались одни на этом корабле.
Каюта за каютой, мы обошли все жилые помещения кормовой части твиндека, и везде было всё тоже: тишина и пустота. Притом все каюты, включаю и ту, которую я всего несколько часов назад покинула не слишком обычным способом, были открыты. А в последней не оказалось ни оставленных мною книг, ни странной фигурки, ни лампы. Кроме того стена с иллюминатором оказались на месте и были целы и невредимы. Потому, глядя на них, было непонятно: каким образом мне удалось сигануть оттуда в воду. Пристально следя за реакцией Дугласа, когда он увидел это, я заметила, что он был немало удивлён тому, хотя и всячески не желал этого показывать. Но подвергать критике мой рассказ или ставить под сомнение состояние моей нормальности, он не стал. Но я, вспомнив об его рассказах, о каком-то там «Голосе моря» и случаях, когда многие трогались рассудком, заранее оскорбилась на его возможные невысказанные подозрения, на этот счёт.
После запретной каюты, мы обследовали носовую часть твиндека, где располагались жилые помещения матросов. Затем осмотрели камбуз и прочие служебные помещения и даже заглянули в некоторые трюмы. Но корабль был пуст. Нигде не было и следа пропавшей команды и пассажиров. Не было видно и негодяя Бальдассаре. Он, устроив всё это: либо тоже куда-то исчез, либо очень хорошо спрятался и затаился. Однако, что мешало или не давало ему расправиться с нами двумя, для меня это оставалось загадкой.
Туман всё ещё глубоко застилал корабль и как видно рассеиваться не собирался.
Обследовав, таким образом, почти весь пакетбот, мы с Дугласом повернули обратно, так и не прийдя ни к какому решению.
На все мои доводы, он отвечал своим упорным нежеланием принять это, как данное, что, в конце концов, меня разозлило, и я отказалась возвращаться с ним. Не успел он никак на это среагировать, как я бросилась на поиски своей каюты, чтобы запереться в ней и от него и вообще от всех и вся. Почти сразу заблудилась в окружающем тумане и каким-то непонятным образом вышла на палубу.
Постояв с минуту и немного поостыв, я сама вдруг засомневалась во всём том, что видела. Может всё это и вправду был бред больного рассудка? Ведь стена в той каюте, как стояла, так и стоит!
Погрузившись в такие мысли и сомнения, я вдруг внезапно ощутила, что нахожусь не одна. Кто-то или что-то стояло позади меня. Я поначалу решила, что это Дуглас и потому сказала:
- Господин Дуглас, простите мне мою резкость, может вы и в самом деле правы?..
Но ответа не последовало. Я резко обернулась. В нескольких шагах от меня возвышалась тень, смутными очертаниями, напоминающая человеческую. Но в том-то и дело, что смутно, даже для тумана…
Я вдруг ощутила прилив неописуемого ужаса и даже какого-то животного страха, что поневоле отступила назад. Неизвестный же наоборот вроде бы стал медленно приближаться ко мне. Я, продолжая пятиться, наткнулась спиною на преграждение и тут почувствовала, как это преграждение вдруг начало двигаться и цепко схватило меня за руки. Молча, не издавая, ни малейшего звука, поскольку те, от страха буквально приклеились к нёбу, вместе с языком, ибо во рту у меня резко высохло, я принялась вырываться. Но всё было напрасно. Что-то или вернее, кто-то держал меня крепко-накрепко. В то время, как другой медленно приближался. Раздался звук, извлекаемого из ножен кинжала и я разглядела в нескольких футах от себя светящееся тусклым и мертвенным светом лезвие, асимметричной формы.
И тут я впервые ощутила дыхание смерти так близко, как никогда…
Это ощущение сопровождалось безысходностью и даже покорностью судьбе, но лишь на миг, ибо внезапно я ощутила, что я не одна среди двух неизвестных мне врагов. Кто-то ещё был поблизости и это кто-то пришёл мне на помощь. Он сцепился с тем, у которого в руках был зажат кинжал, в то время как я, ощутив ослабление хватки своего врага, изловчилась и изо всей силы подпрыгнула и кажется, заехала ему по челюсти. Если конечно, у того, что меня держало, таковая имелась. Но поскольку оно продолжало пусть и некрепко, но держать меня, я с силою ринулась прочь из вражеских тисков и вырвалась на свободу. При этом с собою в руке, я унесла клочок какой-то ткани, которую ненароком выдрала из облачения своего противника. Но разбирать, что это была за ткань или выкидывать её, я не стала. А просто бросилась бежать и бежала, и бежала, пока не выбилась из сил и не оказалась перед дверью неизвестной мне каюты. Не раздумывая, я рванула дверь на себя и даже зажмурилась от показавшегося на мгновение ярким, света. Когда глаза привыкли к нему, я поняла, что оказалась в каюте капитана. Под потолком всё ещё горела зажжённая Дугласом лампа. Я закрыла за собою дверь и не найдя ключа, просто навалилась на неё всей тяжестью собственного тела. Простояла некоторое время, замерев и даже затаив дыхание, вслушиваясь. Всё было тихо. Ни звука погони. Голова моя шла кругом, глаза слипались от усталости и внезапной слабости. Я через силу не дала себе броситься на койку, чтобы растянуться на ней и погрузиться в желанный сон. А желание было невыносимо острым. Таким острым, что я даже опустилась сначала на колена, а после и на пол, упершись спиною в дверь. Клочок ткани, я чисто автоматически сунула себе в карман.
Может всё это и вправду мне только снилось?..
В коридоре раздались шаги. Услышав их, я резко вскочила и кинулась к письменному столу, ибо на нём, при моём первом и столь недавнем посещении, я заметила пистолет. Почему-то воспоминание о том, что у меня был с собою пистолет, данный мне Дугласом, напрочь вылетело у меня из головы в ту минуту. Проверив заряжено ли оружие, я решительно наставила его на дверь. Та медленно распахнулась, и я от ужаса даже зажмурила глаза, страшась того, что могло бы оказаться на пороге. И непроизвольно нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный, в стоявшей тишине, выстрел.
К своему счастью Дуглас не стал стоять и ждать, когда я выстрелю и быстро отпрыгнул в сторону, а не то он точно упал бы застреленный.
- Флайтти Элизабет! – вскричал он, подбегая ко мне, и пытаясь приблизиться. – Успокойтесь! Всё это лишь бред! Прошу вас не сходите с ума!
- Не подходите ко мне! – вскричала я, отбросив в сторону, ставшим не нужный, пистолет, и доставая другой, о котором внезапно вспомнила. Его я наставила прямо в грудь Дугласу и только тут сообразила, что делаю, и испугалась. Дуглас видя это, протянул руку и беспрепятственно отнял у меня оружие. Я же поглядела на него, спрятала лицо в руках и разрыдалась.
Помощник капитана вновь, как при нашей с ним первой в эту ночь встрече, полуобнял меня и погладил по плечу.
- Успокойтесь, - услышала я его голос, - и пойдёмте отсюда. Теперь вы поняли, что лучше вам не бродить по кораблю и остаться в моём обществе или хотя бы в моей каюте?
Я позволила ему себя увести оттуда.
Когда мы вернулись в его каюту, Дуглас дал мне выпить успокаивающего средства, только после которого я перестала рыдать и немного успокоилась. После этого Дуглас почти сразу уселся за свой письменный стол и занялся какими-то вычислениями. Я же предоставленная самой себе, и вновь одолеваемая сильной усталостью и сонливостью, поначалу твёрдо боролась с ними обоими, присев на краешек койки, и созерцая маски, корабли и другие диковинные вещи. Затем сама не заметила, как уснула.
Рейтинг: 0 149 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!