ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 14

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 14

19 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Четырнадцатая
Адские Врата

Я очнулась утром. Моё дыхание было учащенным, таким, словно я только что пробежала стометровку на уроке физкультуры в своей средней школе. Мне даже на минуту показалось, что ничего того, что мне пришлось пережить за всё это время, не было, а я всё ещё хожу в школу, и должно быть именно сейчас получу выговор за свою слабую физическую подготовку. Меня даже это огорчило, и я начала злиться на тощего и придирчивого физкультурника, который придрался ко мне ни за что ни про что, и значка ГТО мне не видать, как своих ушей.
Но тут я окончательно пришла в себя и поняла, что никакого физкультурника и никакой школы уже нет и в помине. То есть, нет, школа, вероятно, стоит там, где стояла, но вот меня там уже, давным-давно нет, и уже больше никогда не будет.
Я села в постели и свесила вниз ноги. Обхватила голову руками, пытаясь воспроизвести в памяти всё увиденное ночью. Было ли это наяву или мне всё лишь привиделось? Я оглядела свой плащ и обнаружила на нём следы пыли. Откуда они могли взяться? Ну, да, конечно, ведь я очнулась лежащей на пыльных камнях утёса. Следовательно, всё это было в действительности.
Но, что нужно было от меня этому Чёрному Графу? Почему он отпустил меня и можно даже сказать: пальцем не тронул? К чему были все эти его откровения, угрозы, предложения и даже попытки разжалобить меня? К чему был весь этот маскарад?
Кстати мне было не ясным, отчего, он ни словом, не обмолвился относительно своего слуги. Но ведь он у него был! Я готова была в этом поклясться! Ведь мне пришлось уже однажды в первую ночь в Одиноком доме на Гибралтаре быть свидетельницей их воссоединения. А кроме того, ведь кто-то держал меня несколько ночей назад, в то время как тот другой надвигался на меня с кинжалом. Мне припомнилось сверкание лезвия, такого асимметричного и неприятного… где-то мне уже приходилось видеть нечто подобное!
Но голова моя так раскалывалась, а мысли путались, что я не смогла вспомнить где, и я оставила все попытки, решив, что вспомню когда-нибудь в будущем.
Ладно, он хотел показать мне, что он может скрываться под чьей угодно личиной. Но я и раньше так думала.
В моей голове никак не хотела укладываться вся полученная информация. А может именно такую цель себе и ставил этот злодей? Может он просто хотел, чтобы у меня помутился рассудок от всего услышанного?
Он предлагал мне союз, прямо как Нинурту. Почему-то все предлагают мне одно и то же. Видно просто это предложение заменяет у них, находящихся в иных пределах бытия, предложение руки и сердца.
Но для чего мне нужно было стремиться править Вселенными! Разве я была подобна богам, чтобы претендовать на подобное? Нет. Я не была ни богом, ни хотя бы полубогом или каким-нибудь мелким божеством. Может со временем во мне откроется больше способностей, но и это не сделает меня древним существом, способным объять силою своей мысли Пространство и Время. Я ясно понимала это и потому не желала править ни то, что всеми Вселенными, но даже какой-нибудь одной, пусть самой ничтожной…
Ведь, чтобы я тогда направила! Трудно, да и страшно себе вообразить что именно. С моими-то глупостями и воспитанием под знаком «Сделано в СССР. Сорт такой-то, цена такая-то»! Но уж нет. Нечего такими вещами замусоривать Вечность. Итак, уже налицо одно из неправильных творений – эта Вселенная. И то ведь не какими-то бывшими советскими гражданами, а нечаянными созданиями Ллаанн-Голладда!
Я попробовала отогнать от себя мысль о том, что я вдруг стану Владычицей Вселенных. Мне почему-то вспомнилась «Сказка о рыбаке и рыбке». Выходит старуха была не так уж самонадеянна, ведь она, в конце концов, просила сделать себя лишь Владычицей Морской, но, ни в коем случае, ни Вселенных!
Поэтому я попыталась представить себе всё это в виде шутки: я и вдруг Владычица Вселенных. И это помогло. На душе сразу стало легче.
Но только я избавилась от этих навязчивых мыслей, как мною овладели другие.
А что если Пятеро действительно мертвы? Ну, нет. Это не могло быть так. Ведь, как же тогда пророчество? Пророчества изрекаются для того, чтобы сбыться, а не для чего-то иного. А если есть пророчество, следовательно, оно сбудется, вопреки всему и всем! А если так, то Пятеро не могут быть мертвы. Они ЖИВЫ! И теперь я буду делать всё хотя бы ради того, чтобы спасти Их, чтобы оправдать само создание Лоттеан и назначение меня одной из избранных Ими.
Но, какой для Чёрного Графа была болезненной тема о Ллаанн-Голладде. Интересно почему? Что означали его слова, что он «владел его телом и разумом»? Кроме того он снова говорил непонятные вещи, о какой-то Последней Бездне и мощи для уничтожения Печатей! И всё бы это у него получилось, если бы не девчонка, пусть не такая же ничтожно юная, как я, но столь же жалкая и столь же слабая, которая обратила слабость Ллаанн-Голладда против самого Чёрного Графа!
Кто была эта особа? Была ли она одной из Пятерых? Наверное, была. Что она значила для Ллаанн-Голладда? Какую его слабость она обратила против этого злодея?
Наконец, как Они вообще выглядели эти Пятеро? Ну, пусть не все, но хотя бы двое из Них? Я закрыла глаза и постаралась представить себе Их. Прошло довольно много времени, прежде чем перед мои внутренним взором появился образ очень высокого тёмноволосого рыцаря с благородным и мужественным лицом, на котором, скрывая потаённую печаль, горели бесстрашием загадочные карие глаза со странною прозеленью. Затем на место рыцаря заступил образ юной девы. Она была очень высокая и хрупкая. У неё были удивительно светлые, цвета чистого золота, волнистые и длинные волосы; белая, казалось светящаяся кожа; и глаза, не то голубые, не то зелёные, не то сразу обоих цветов, а в них тоже была глубоко сокрытая печаль и какая-то древность, с первого взгляда не совместимая с её несомненной юностью. Цвета её глаз менялись, плавно переходя друг в друга. Глядя на эту юную леди, мне отчего-то пришло в голову сравнение с лилией, столь же нежной показалась она мне. Но в тоже время я ощутила, что меч в её нежной руке не даст пощады и никогда не дрогнет пред врагом…
Таким образом, какие бы разные они не были – этот молодой рыцарь и юная леди, они были в равной степени иными – не из какого-либо этого мира. Они были пришельцами из другой Вселенной и они не были людьми в том понимании, которое обычно вкладывают в это слово.
И я поклялась помочь им вернуться туда, откуда они пришли и куда вероятно всем сердцем желали возвратиться…

***

Думы думами, а надо было что-то срочно предпринимать. Наш пакетбот надо было спасать из цепких лап Чёрного Графа. Я должна была увести его от этого кошмарного острова и вывести из тумана. Те пропавшие, кто знает, может они ещё были живы, и я должна была попытаться спасти их.
Из тех, что остались на корабле, я могла, наверное, питать доверие лишь к попугаю. Ни Дугласу, ни тем более Бальдассаре, я не имела права доверять. И кто оставался, кроме Сирридина? Только Лоренцо. Но если ему и можно было верить, то он всё равно был не в счёт: из-за своей раны. Если бы на судне осталась, хотя бы Ильма или синьора Аннэлиса или мисс Присли, я бы могла положиться на любую из них. Ведь не скрывался же Чёрный Граф или его слуга под женской личиной?! Не скрывался.
Но тут я сталкивалась с прежней, на время позабытою мной проблемой. Кто-то ведь ещё был не тем за кого себя выдавал! А ведь этим кем-то могла быть и Ильма. Впрочем, во время одних из моих раздумий на эту тему, я пришла к выводу, что им могу быть и я!..
Я вышла из своей каюты и отправилась разузнать, что намеревается предпринять Дуглас, которого я с великим упорством продолжала подозревать.
Дугласа я не застала. В каюте, как и прежде, находились раненый Лоренцо и попугай Сирридин. Оба радостно поприветствовали меня.
- Как вы себя чувствуете? – спросила я Лоренцо.
- Лучше. – сказал он и попробовал принять сидячее положение. Но лицо его исказила такая мука, что я испугавшись, как бы он не повредил себе, остановила его:
- Лежите, лежите. Вы ещё очень слабы.
- Да, вы правы, милостивая синьора Элизабет. – вздохнул он, затем как-то резко передёрнувшись добавил:
- Рука холодеет. И вообще мне очень холодно…
Я дала выпить Лоренцо зелья из тёмной бутыли, которым его обычно поил Дуглас, и закутала в шкуры, чтобы ему стало теплее. Затем отправилась на розыски последнего. Попугай, когда я уходила, вспорхнул мне на плечо и вдвоём мы вышли на палубу. На ней никого не было. Мне пришлось изрядно обойти корабль, прежде чем на юте, я нашла того, кого искала. Помощник капитана стоял и рассматривал остров в трубу. Так же я заметила в его руке секстант.
Увидев меня, он вежливо поздоровался. Я же вместо ответного приветствия, спросила резко и даже грубо:
- Вы собираетесь покидать этот остров, или вы решили встать здесь на рейд?
- Действительно. – поддержал меня попугай и обвёл черневший невдалеке от нас остров, недоброжелательным взглядом.
- Не всё так просто, милостивая флайтти. – угрюмо сказал его хозяин. – Приборы продолжают не работать…
- Но ведь вы же знаете, что это за остров! – возмутилась я. – Неужели вы не можете направить наш корабль к берегам Чили?!
- Да поймите вы, наконец, - внезапно взорвался Дуглас, и его попугай от неожиданности даже подпрыгнул на моём плече, - этот остров может и тот, но он на деле совсем другой! Даже его координаты отличаются от тех, что занесены на карты! Что прикажете мне с этим делать?! По-вашему могло быть иначе, если мы плыли в Средиземном море, а оказались в Тихом океане?!
Было видно, что последние события, а также продолжительное бодрствование помощника капитана, плохо сказались на нём. Пропала его прежняя непоколебимость и твёрдость.
Я не успела никак на это среагировать, потому что неожиданно откуда-то прибежал запыхавшийся Бальдассаре и, указав на небо, проронил одно-единственное слово:
- Буря.
- Этого ещё не хватало. – процедил сквозь зубы Дуглас, затем в сердцах взял ставший ненужным теперь и столь подведший своего хозяина, секстант, и без особых усилий со своей стороны, погнул его, так словно тот был картонным, а затем швырнул за борт.
- Нас может разбить о скалы. – сказал ему Бальдассаре. – Но это ещё не всё. Буря начинается над самим островом. Нам надо вырваться из его зоны. Если нам это удастся, мы будем спасены, иначе же никаких шансов нет!
- Разрази громы и штормы! – почти, что прорычал помощник капитана и, метнув почему-то на меня полный ярости, взгляд, поспешил прочь с юта. За ним пошёл и Бальдассаре. Я двинулась следом.
Чернее самой чёрной тучи, Дуглас начал готовиться к буре и быстрому отплытию. Он поднял с койки больного Лоренцо и даже мобилизовал и меня, за неимением лишних матросских рук. Распоряжаясь, таким образом, командой из трёх человек, среди которых один был больной и лишь двое понимали толк в парусах, он велел задраить люки, надёжно закрепить багаж и все предметы внизу и на палубе. По мере того как ветер крепчал, Бальдассаре и поддерживаемый мною Лоренцо, убирали паруса.
Вскоре корабль был полностью готов не только к отплытию, но и к борьбе ни на жизнь, а на смерть с вот-вот разразящимся штормом. Но неистовая стихия, казалось только, и ждала, отплытия нашего пакетбота.
В одно мгновение разразилась буря, да такая, которой до того не бывало, а если и бывало, то вряд ли оставались такие, чтобы поведать о ней. Но если, ни Дуглас, ни Бальдассаре, ни Лоренцо никогда не слыхали о подобном, то я слыхала. Перед моими глазами, как никогда ясно и чётко встали слова капитана Даргилова. Да, он был единственным кто однажды сумел пережить этот страшный шторм и более того вывести из него «Рюрик»…
И он был тем, кто и второй раз пережил его, но обратил и себя и свой корабль, и всю свою команду в призраков…
И теперь мне стоило понять, отчего это произошло с ним, и воспрепятствовать подобной нашей участи.
Неизвестно откуда взявшийся стремительный и бешеный ветер, дувший прямо навстречу, начал возрастать с такой силой, что заставил нас подставить ему корму. Вопреки воле своего рулевого, судно понеслось по воле волн, каждая из которых могла в любой момент бросить его о скалы…
Дуглас сам стоял у штурвала и пытался совладать с вышедшим из подчинения кораблём. Нас несло вдоль острова. Волны бушевали и клокотали. Чудовищные по своей величине, они достигали фальшборта и заливали палубу. Порывы ветра гнули и раскачивали мачты. Но мы ещё были живы и продвигались вперёд.
Судно уже приближалось к южной оконечности острова. Сквозь мрак и туман примерно в четверти мили от берега, начали постепенно вырисовываться очертания двух одиноких утёсов. Именно тех самых, что когда-то напомнили мне своим обликом врата.
Ветер гнал нас с такой яростью, что пакетбот несло ни на низкий песчаный берег, а прямо на них, высокие и непоколебимые обелиски, грозившие нам неминуемой смертью. Дуглас, а с ним и Бальдассаре изо всех сил налегали на штурвал, чтобы задержаться и не налететь на утёсы.
Помощник капитана, видя, что судно прямиком несётся на восстававшие из воды, колонны, решил, по всей видимости, провести то сквозь них, как сквозь врата. И тут я поняла. Поняла ясно, как никогда, что стало причиной обрекшей «Хранящую Безмолвие» на столетнюю участь призрака. Конечно, ведь «Хранящая Безмолвие» тоже неслась к этим скалам, подгоняемая бурею этого злополучного острова! И капитану Даргилову удалось провести бригантину между двумя этими столбами, как древнеэллинскому Язону свой «Арго». Но в данном случае эти врата были проводником в иное потусторонние, чуждое всякому живому созданию место, вне времён и пространств! Вот о чём говорил Нинурту, вот что он пытался втолковать мне! А я подозревала, что это он привёл корабль к гибели, он же на самом деле пытался воспрепятствовать этому. Ведь не только экипаж «Хранящей Безмолвие» стал призраком, но и ему самому пришлось потерять только-только обретённое им тело…
- Дуглас! – заорала я, стараясь перекричать грохот и гул, стоявшие вокруг. – Только не сквозь них! Только не сквозь врата!
Я бросилась к рулю, но тут Бальдассаре попробовал оттащить меня в сторону. К счастью, набежавшая волна окатила нас с головы до ног, и я потеряла своего визави. В один прыжок я достигла руля и рванула его с силой. Дуглас отлетел в сторону. Корабль резко качнуло, и в следующую секунду он чуть не перевернулся.
- Tar`Eallwa i`Kea erunar Asun-Ta`u! – кричала я, что есть силы, зажав одною рукой в кулаке найденную мной ленточку, как своего рода талисман. – Tar`Eallwa i`Kea erunar Asun-Ta`u!..
Раздался грохот рушащихся камней. Столбы-утёсы на моих глазах обрушились и сорвались в пучину. Где-то над моей головой пронёсся отвратительный и пронзительный вопль…

***

Наверное, я на какое-то мгновение потеряла сознание или ещё что-то, но когда пришла в себя в нескольких шагах от штурвала, заходящее за горизонт огромное солнце уронило на меня свой яркий и тёплый луч.
Тумана, как не бывало. Вокруг было спокойное синее море, и рядом со мною за штурвалом стоял Дуглас. Когда я поднялась на ноги, он посмотрел на меня, и в его взгляде я вновь уловила что-то непередаваемо странное.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0266024

от 19 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0266024 выдан для произведения:
Глава Четырнадцатая
Адские Врата

Я очнулась утром. Моё дыхание было учащенным, таким, словно я только что пробежала стометровку на уроке физкультуры в своей средней школе. Мне даже на минуту показалось, что ничего того, что мне пришлось пережить за всё это время, не было, а я всё ещё хожу в школу, и должно быть именно сейчас получу выговор за свою слабую физическую подготовку. Меня даже это огорчило, и я начала злиться на тощего и придирчивого физкультурника, который придрался ко мне ни за что ни про что, и значка ГТО мне не видать, как своих ушей.
Но тут я окончательно пришла в себя и поняла, что никакого физкультурника и никакой школы уже нет и в помине. То есть, нет, школа, вероятно, стоит там, где стояла, но вот меня там уже, давным-давно нет, и уже больше никогда не будет.
Я села в постели и свесила вниз ноги. Обхватила голову руками, пытаясь воспроизвести в памяти всё увиденное ночью. Было ли это наяву или мне всё лишь привиделось? Я оглядела свой плащ и обнаружила на нём следы пыли. Откуда они могли взяться? Ну, да, конечно, ведь я очнулась лежащей на пыльных камнях утёса. Следовательно, всё это было в действительности.
Но, что нужно было от меня этому Чёрному Графу? Почему он отпустил меня и можно даже сказать: пальцем не тронул? К чему были все эти его откровения, угрозы, предложения и даже попытки разжалобить меня? К чему был весь этот маскарад?
Кстати мне было не ясным, отчего, он ни словом, не обмолвился относительно своего слуги. Но ведь он у него был! Я готова была в этом поклясться! Ведь мне пришлось уже однажды в первую ночь в Одиноком доме на Гибралтаре быть свидетельницей их воссоединения. А кроме того, ведь кто-то держал меня несколько ночей назад, в то время как тот другой надвигался на меня с кинжалом. Мне припомнилось сверкание лезвия, такого асимметричного и неприятного… где-то мне уже приходилось видеть нечто подобное!
Но голова моя так раскалывалась, а мысли путались, что я не смогла вспомнить где, и я оставила все попытки, решив, что вспомню когда-нибудь в будущем.
Ладно, он хотел показать мне, что он может скрываться под чьей угодно личиной. Но я и раньше так думала.
В моей голове никак не хотела укладываться вся полученная информация. А может именно такую цель себе и ставил этот злодей? Может он просто хотел, чтобы у меня помутился рассудок от всего услышанного?
Он предлагал мне союз, прямо как Нинурту. Почему-то все предлагают мне одно и то же. Видно просто это предложение заменяет у них, находящихся в иных пределах бытия, предложение руки и сердца.
Но для чего мне нужно было стремиться править Вселенными! Разве я была подобна богам, чтобы претендовать на подобное? Нет. Я не была ни богом, ни хотя бы полубогом или каким-нибудь мелким божеством. Может со временем во мне откроется больше способностей, но и это не сделает меня древним существом, способным объять силою своей мысли Пространство и Время. Я ясно понимала это и потому не желала править ни то, что всеми Вселенными, но даже какой-нибудь одной, пусть самой ничтожной…
Ведь, чтобы я тогда направила! Трудно, да и страшно себе вообразить что именно. С моими-то глупостями и воспитанием под знаком «Сделано в СССР. Сорт такой-то, цена такая-то»! Но уж нет. Нечего такими вещами замусоривать Вечность. Итак, уже налицо одно из неправильных творений – эта Вселенная. И то ведь не какими-то бывшими советскими гражданами, а нечаянными созданиями Ллаанн-Голладда!
Я попробовала отогнать от себя мысль о том, что я вдруг стану Владычицей Вселенных. Мне почему-то вспомнилась «Сказка о рыбаке и рыбке». Выходит старуха была не так уж самонадеянна, ведь она, в конце концов, просила сделать себя лишь Владычицей Морской, но, ни в коем случае, ни Вселенных!
Поэтому я попыталась представить себе всё это в виде шутки: я и вдруг Владычица Вселенных. И это помогло. На душе сразу стало легче.
Но только я избавилась от этих навязчивых мыслей, как мною овладели другие.
А что если Пятеро действительно мертвы? Ну, нет. Это не могло быть так. Ведь, как же тогда пророчество? Пророчества изрекаются для того, чтобы сбыться, а не для чего-то иного. А если есть пророчество, следовательно, оно сбудется, вопреки всему и всем! А если так, то Пятеро не могут быть мертвы. Они ЖИВЫ! И теперь я буду делать всё хотя бы ради того, чтобы спасти Их, чтобы оправдать само создание Лоттеан и назначение меня одной из избранных Ими.
Но, какой для Чёрного Графа была болезненной тема о Ллаанн-Голладде. Интересно почему? Что означали его слова, что он «владел его телом и разумом»? Кроме того он снова говорил непонятные вещи, о какой-то Последней Бездне и мощи для уничтожения Печатей! И всё бы это у него получилось, если бы не девчонка, пусть не такая же ничтожно юная, как я, но столь же жалкая и столь же слабая, которая обратила слабость Ллаанн-Голладда против самого Чёрного Графа!
Кто была эта особа? Была ли она одной из Пятерых? Наверное, была. Что она значила для Ллаанн-Голладда? Какую его слабость она обратила против этого злодея?
Наконец, как Они вообще выглядели эти Пятеро? Ну, пусть не все, но хотя бы двое из Них? Я закрыла глаза и постаралась представить себе Их. Прошло довольно много времени, прежде чем перед мои внутренним взором появился образ очень высокого тёмноволосого рыцаря с благородным и мужественным лицом, на котором, скрывая потаённую печаль, горели бесстрашием загадочные карие глаза со странною прозеленью. Затем на место рыцаря заступил образ юной девы. Она была очень высокая и хрупкая. У неё были удивительно светлые, цвета чистого золота, волнистые и длинные волосы; белая, казалось светящаяся кожа; и глаза, не то голубые, не то зелёные, не то сразу обоих цветов, а в них тоже была глубоко сокрытая печаль и какая-то древность, с первого взгляда не совместимая с её несомненной юностью. Цвета её глаз менялись, плавно переходя друг в друга. Глядя на эту юную леди, мне отчего-то пришло в голову сравнение с лилией, столь же нежной показалась она мне. Но в тоже время я ощутила, что меч в её нежной руке не даст пощады и никогда не дрогнет пред врагом…
Таким образом, какие бы разные они не были – этот молодой рыцарь и юная леди, они были в равной степени иными – не из какого-либо этого мира. Они были пришельцами из другой Вселенной и они не были людьми в том понимании, которое обычно вкладывают в это слово.
И я поклялась помочь им вернуться туда, откуда они пришли и куда вероятно всем сердцем желали возвратиться…

***

Думы думами, а надо было что-то срочно предпринимать. Наш пакетбот надо было спасать из цепких лап Чёрного Графа. Я должна была увести его от этого кошмарного острова и вывести из тумана. Те пропавшие, кто знает, может они ещё были живы, и я должна была попытаться спасти их.
Из тех, что остались на корабле, я могла, наверное, питать доверие лишь к попугаю. Ни Дугласу, ни тем более Бальдассаре, я не имела права доверять. И кто оставался, кроме Сирридина? Только Лоренцо. Но если ему и можно было верить, то он всё равно был не в счёт: из-за своей раны. Если бы на судне осталась, хотя бы Ильма или синьора Аннэлиса или мисс Присли, я бы могла положиться на любую из них. Ведь не скрывался же Чёрный Граф или его слуга под женской личиной?! Не скрывался.
Но тут я сталкивалась с прежней, на время позабытою мной проблемой. Кто-то ведь ещё был не тем за кого себя выдавал! А ведь этим кем-то могла быть и Ильма. Впрочем, во время одних из моих раздумий на эту тему, я пришла к выводу, что им могу быть и я!..
Я вышла из своей каюты и отправилась разузнать, что намеревается предпринять Дуглас, которого я с великим упорством продолжала подозревать.
Дугласа я не застала. В каюте, как и прежде, находились раненый Лоренцо и попугай Сирридин. Оба радостно поприветствовали меня.
- Как вы себя чувствуете? – спросила я Лоренцо.
- Лучше. – сказал он и попробовал принять сидячее положение. Но лицо его исказила такая мука, что я испугавшись, как бы он не повредил себе, остановила его:
- Лежите, лежите. Вы ещё очень слабы.
- Да, вы правы, милостивая синьора Элизабет. – вздохнул он, затем как-то резко передёрнувшись добавил:
- Рука холодеет. И вообще мне очень холодно…
Я дала выпить Лоренцо зелья из тёмной бутыли, которым его обычно поил Дуглас, и закутала в шкуры, чтобы ему стало теплее. Затем отправилась на розыски последнего. Попугай, когда я уходила, вспорхнул мне на плечо и вдвоём мы вышли на палубу. На ней никого не было. Мне пришлось изрядно обойти корабль, прежде чем на юте, я нашла того, кого искала. Помощник капитана стоял и рассматривал остров в трубу. Так же я заметила в его руке секстант.
Увидев меня, он вежливо поздоровался. Я же вместо ответного приветствия, спросила резко и даже грубо:
- Вы собираетесь покидать этот остров, или вы решили встать здесь на рейд?
- Действительно. – поддержал меня попугай и обвёл черневший невдалеке от нас остров, недоброжелательным взглядом.
- Не всё так просто, милостивая флайтти. – угрюмо сказал его хозяин. – Приборы продолжают не работать…
- Но ведь вы же знаете, что это за остров! – возмутилась я. – Неужели вы не можете направить наш корабль к берегам Чили?!
- Да поймите вы, наконец, - внезапно взорвался Дуглас, и его попугай от неожиданности даже подпрыгнул на моём плече, - этот остров может и тот, но он на деле совсем другой! Даже его координаты отличаются от тех, что занесены на карты! Что прикажете мне с этим делать?! По-вашему могло быть иначе, если мы плыли в Средиземном море, а оказались в Тихом океане?!
Было видно, что последние события, а также продолжительное бодрствование помощника капитана, плохо сказались на нём. Пропала его прежняя непоколебимость и твёрдость.
Я не успела никак на это среагировать, потому что неожиданно откуда-то прибежал запыхавшийся Бальдассаре и, указав на небо, проронил одно-единственное слово:
- Буря.
- Этого ещё не хватало. – процедил сквозь зубы Дуглас, затем в сердцах взял ставший ненужным теперь и столь подведший своего хозяина, секстант, и без особых усилий со своей стороны, погнул его, так словно тот был картонным, а затем швырнул за борт.
- Нас может разбить о скалы. – сказал ему Бальдассаре. – Но это ещё не всё. Буря начинается над самим островом. Нам надо вырваться из его зоны. Если нам это удастся, мы будем спасены, иначе же никаких шансов нет!
- Разрази громы и штормы! – почти, что прорычал помощник капитана и, метнув почему-то на меня полный ярости, взгляд, поспешил прочь с юта. За ним пошёл и Бальдассаре. Я двинулась следом.
Чернее самой чёрной тучи, Дуглас начал готовиться к буре и быстрому отплытию. Он поднял с койки больного Лоренцо и даже мобилизовал и меня, за неимением лишних матросских рук. Распоряжаясь, таким образом, командой из трёх человек, среди которых один был больной и лишь двое понимали толк в парусах, он велел задраить люки, надёжно закрепить багаж и все предметы внизу и на палубе. По мере того как ветер крепчал, Бальдассаре и поддерживаемый мною Лоренцо, убирали паруса.
Вскоре корабль был полностью готов не только к отплытию, но и к борьбе ни на жизнь, а на смерть с вот-вот разразящимся штормом. Но неистовая стихия, казалось только, и ждала, отплытия нашего пакетбота.
В одно мгновение разразилась буря, да такая, которой до того не бывало, а если и бывало, то вряд ли оставались такие, чтобы поведать о ней. Но если, ни Дуглас, ни Бальдассаре, ни Лоренцо никогда не слыхали о подобном, то я слыхала. Перед моими глазами, как никогда ясно и чётко встали слова капитана Даргилова. Да, он был единственным кто однажды сумел пережить этот страшный шторм и более того вывести из него «Рюрик»…
И он был тем, кто и второй раз пережил его, но обратил и себя и свой корабль, и всю свою команду в призраков…
И теперь мне стоило понять, отчего это произошло с ним, и воспрепятствовать подобной нашей участи.
Неизвестно откуда взявшийся стремительный и бешеный ветер, дувший прямо навстречу, начал возрастать с такой силой, что заставил нас подставить ему корму. Вопреки воле своего рулевого, судно понеслось по воле волн, каждая из которых могла в любой момент бросить его о скалы…
Дуглас сам стоял у штурвала и пытался совладать с вышедшим из подчинения кораблём. Нас несло вдоль острова. Волны бушевали и клокотали. Чудовищные по своей величине, они достигали фальшборта и заливали палубу. Порывы ветра гнули и раскачивали мачты. Но мы ещё были живы и продвигались вперёд.
Судно уже приближалось к южной оконечности острова. Сквозь мрак и туман примерно в четверти мили от берега, начали постепенно вырисовываться очертания двух одиноких утёсов. Именно тех самых, что когда-то напомнили мне своим обликом врата.
Ветер гнал нас с такой яростью, что пакетбот несло ни на низкий песчаный берег, а прямо на них, высокие и непоколебимые обелиски, грозившие нам неминуемой смертью. Дуглас, а с ним и Бальдассаре изо всех сил налегали на штурвал, чтобы задержаться и не налететь на утёсы.
Помощник капитана, видя, что судно прямиком несётся на восстававшие из воды, колонны, решил, по всей видимости, провести то сквозь них, как сквозь врата. И тут я поняла. Поняла ясно, как никогда, что стало причиной обрекшей «Хранящую Безмолвие» на столетнюю участь призрака. Конечно, ведь «Хранящая Безмолвие» тоже неслась к этим скалам, подгоняемая бурею этого злополучного острова! И капитану Даргилову удалось провести бригантину между двумя этими столбами, как древнеэллинскому Язону свой «Арго». Но в данном случае эти врата были проводником в иное потусторонние, чуждое всякому живому созданию место, вне времён и пространств! Вот о чём говорил Нинурту, вот что он пытался втолковать мне! А я подозревала, что это он привёл корабль к гибели, он же на самом деле пытался воспрепятствовать этому. Ведь не только экипаж «Хранящей Безмолвие» стал призраком, но и ему самому пришлось потерять только-только обретённое им тело…
- Дуглас! – заорала я, стараясь перекричать грохот и гул, стоявшие вокруг. – Только не сквозь них! Только не сквозь врата!
Я бросилась к рулю, но тут Бальдассаре попробовал оттащить меня в сторону. К счастью, набежавшая волна окатила нас с головы до ног, и я потеряла своего визави. В один прыжок я достигла руля и рванула его с силой. Дуглас отлетел в сторону. Корабль резко качнуло, и в следующую секунду он чуть не перевернулся.
- Tar`Eallwa i`Kea erunar Asun-Ta`u! – кричала я, что есть силы, зажав одною рукой в кулаке найденную мной ленточку, как своего рода талисман. – Tar`Eallwa i`Kea erunar Asun-Ta`u!..
Раздался грохот рушащихся камней. Столбы-утёсы на моих глазах обрушились и сорвались в пучину. Где-то над моей головой пронёсся отвратительный и пронзительный вопль…

***

Наверное, я на какое-то мгновение потеряла сознание или ещё что-то, но когда пришла в себя в нескольких шагах от штурвала, заходящее за горизонт огромное солнце уронило на меня свой яркий и тёплый луч.
Тумана, как не бывало. Вокруг было спокойное синее море, и рядом со мною за штурвалом стоял Дуглас. Когда я поднялась на ноги, он посмотрел на меня, и в его взгляде я вновь уловила что-то непередаваемо странное.
Рейтинг: 0 200 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
145
126
123
102
98
97
97
94
93
91
91
90
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
79
77
77
75
74
74
74
73
70
70
46