ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 11

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 11

16 января 2015 - Даннаис дде Даненн
Глава Одиннадцатая
Остров Каменных Исполинов


Дуглас ушёл спускать на воду шлюпку, а меня отправил собрать в дорогу необходимые вещи и какого-нибудь провианта. Я поплелась выполнять его приказания, скрепя сердце, особенно не надеясь на то, что он соизволит подождать меня…
Но мои опасения оказались напрасными. Только-только успела я переодеться в амазонку и накинуть на плечи чёрный шёлковый плащ, собрать в найденную мною сумку из плотной кожи: сухарей, вяленой рыбы, шоколада и двух мехов с водою, как Дуглас явился, собственной персоной. Притом не один, а с никем иным, как Бальдассаре. Вид последнего вызвал во мне огромный взрыв всевозможных эмоций. Мне захотелось накинуться на него с кулаками, но между тем, броситься бежать, куда глаза глядят и ещё много бог знает каких желаний подобного рода.
Но как бы не было в душе, наружне я встретила его, лишь холодной сдержанностью, без намёка на недоброжелательность или неприязнь.
Он, как ни странно поздоровался со мною, кроме того даже очень учтиво. На что я ответила ледяным молчанием и слабым кивком головы. После он что-то негромко сказал Дугласу и удалился в неизвестном мне направлении.
Было это в каюте помощника капитана. Лоренцо всё ещё спал. А сам хозяин подошёл к письменному столу и принялся доставать оттуда, видимо необходимые ему, вещи, распределяя те по карманам.
Я подошла к нему вплотную и спросила:
- Где вы обзавелись столь ценным приобретением?
- Действительно: где? – поддержал меня попугай.
Проигнорировав реплику птицы, Дуглас обернулся и удивлённо глянул на меня. Он, по всей видимости, в отличие от той, не понял о чём я, и потому спросил:
- О чём вы, милостивая флайтти?
- Я говорю об этом субъекте – Бальдассаре.
- Да-да, - оживился попугай и подмигнул мне, - об этом Приветствующем Бальдассаре!..
Дуглас бросил на птицу такой взгляд, что та буквально вжалась в клетку и спрятала голову под крыло со словами:
- Сир-р-ридин молчит, Сир-р-ридин ничего не знает…
Помощник капитана оставил без внимания повинную попугая и обратил свой взгляд на меня. Я поняла, что мои слова пришлись ему не по душе. Потому не удивилась, когда он проговорил достаточно сухо:
- Бальдассаре славный матрос. То, что он остался в живых на этом корабле, просто чудо. И ваш тон мне непонятен.
- Чудо – вы говорите? – воскликнула я. – Как вы можете называть это чудом?! Я бы назвала это подозрительным стечением обстоятельств!
- Вы говорите прямо как чиновник из тайной канцелярии. – усмехнулся он. – Скажете тоже: подозрительное стечение обстоятельств!
- А разве нет?
Дуглас пожал плечами.
- В течение недели нам не попадался ни один человек… - начала, было, я.
- А как же быть с Лоренцо? – спросил он, ещё больше усмехаясь. – Его вы тоже назовёте подозрительным стечением обстоятельств?
Ощутив иронию в его голосе, я вспыхнула и оскорблёно замолчала. Либо Дуглас был заодно с Бальдассаре, либо он был полным ослом.
Он же сказал, как ни в чём не бывало:
- Экспедиция на остров временно откладывается. Дождёмся прилива, найдём подходящее место для стоянки, отведём туда судно, а уж после отправимся и всё разузнаем.
Я в ответ не произнесла ни слова, продолжала упорно молчать, ощущая смешанное чувство обиды, раздражения и подозрения.
Тем временем вернулся предмет наших прений и сообщил, что с кораблём всё в порядке, повреждений нигде нет. Дуглас ни слова не говоря, вышел с ним прочь из каюты, я же проводив их подозрительным взглядом, сама не зная для чего, заперлась изнутри на ключ. Потом правда, подумала и, рассудив, что это полная глупость с моей стороны, отперла дверь. Итак, уже Дуглас глядел на меня, как на скудоумную. Так для чего было лишний раз убеждать его в правоте подобных мыслей?
Лоренцо застонал, и я бросилась к нему. Получив от меня немного еды и питья, он снова заснул.
От нечего делать, я устроилась в кресле и принялась потихоньку выдвигать один за другим ящики письменного стола. Попугай искоса следил за мной, но ничего не говорил. Ящики, как и вся каюта были битком набиты разными диковинными вещицами. Притом в самой глубине одного из нижних, мне попался на глаза массивный бронзовый чернильный прибор. Я с трудом подняла эту тяжёлую вещь, чтобы как следует разглядеть. Чернильница имела вид средневекового замка с несколькими башенками, чьи конусообразные крыши откидывались в сторону, открывая ёмкости для разного цвета, чернил. К моему удивлению, почти все они были полными, кроме одной-единственной. Было странным и непонятным, для чего Дугласу потребовалось прятать эту полезную вещь глубоко в ящик, учитывая тот факт, что чернила в ней не кончились?
Я оглядела стол. На нём были свалены бумаги, карты, туго набитые папки и журналы. Тут и там были разбросаны приборы. Лежащая когтистая лапа из странного металла, заменяла держатель для пера. Рядом с ней стояла простенькая стеклянная банка с чёрными чернилами.
Я ещё раз оглядела «бронзовый замок» и все его башни. Понюхала пустое отделение. Сомнений не было. В нём когда-то, притом ещё совсем недавно, были налиты чернила. Я опустила туда палец и провела им по стенкам и дну. Кое-где они ещё были липкими. Неожиданно в коридоре мне почудился звук шагов, и я быстро вернула чернильный прибор на место, а сама приняла самый невинный вид. А руку, с перепачканным в чернилах пальцем, сунула в не заметный карман своего плаща, где вытерла о лежащий там платок. Но поскольку шаги если они и были, стихли, и в каюту никто не зашёл, я продолжила свои изучения. Проверила ещё несколько ящиков, но когда хотела, как следует рассмотреть когтистую лапу, в которой торчало перо, внезапно ощутила усталость и заснула, как была на кресле.
Потому я пропустила не только тот момент, когда начался прилив, но и тот, когда помощник капитана вместе с Бальдассаре отыскали небольшой залив и встали там на якорь. Случилось же всё это ближе к вечеру, когда я крепко спала, окунаясь из одного омута кошмаров в другой, где повсюду меня преследовали молчаливые стражи с каменными суровыми лицами…
Когда я проснулась, было утро. Я слабо пошевелилась и потянулась. Огляделась по сторонам и даже чуть не вскрикнула от удивления. Я лежала на койке в своей и Ильмы каюте.
Я свесила вниз ноги и, обхватив лицо руками, помотала головою. Снова огляделась: наваждение не исчезло. Как я оказалась здесь, понять была не в состоянии. Заснула в кресле за письменным столом Дугласа, а оказалась на собственной койке!
Я оглядела себя со всех сторон. На мне была одета всё та же одежда: амазонка и чёрный плащ, а неподалёку лежала моя сумка вместе с той, что я снарядила взять с собой на остров.
Ничего не понимая, я поднялась, прихватила с собою вещи и направилась в каюту к Дугласу. Его я застала за письменным столом. Попугай плавно раскачивался на своей жёрдочке. Лоренцо всё ещё спал. А Бальдассаре не было. Однако не успела я сделать и нескольких шагов и обратить на себя внимание хозяина каюты, как он явился собственной персоной. Развеяв тем самым мои надежды на то, что встреча с ним была лишь частью одного из кошмаров.
Поприветствовав меня, как и прежде учтиво, он прошествовал к помощнику капитана.
- Шлюпка готова, - сказал он вполголоса, - жду новых указаний, господин помощник капитана.
Дуглас отпустил его и велел ждать у шлюпки. Сам же он закончил свои приготовления и, повернувшись ко мне, притом ничуть не удивившись моему появлению, в общем, так словно продолжал недавно прерванный разговор, спросил:
- Ещё не передумали?
- Не передумала что? – не поняла я.
- Как что? – удивился Дуглас. – Отправляться на остров.
- Нет. – неожиданно резко отрезала я и пошла впереди него.
Бальдассаре уже ждал нас внизу в шлюпке. Дуглас, а за ним и мнимый итальянец, помогли мне сесть. Затем помощник капитана спустился сам и велел матросу грести в сторону берега. Было раннее утро. Солнца не было, и всё небо было затянуто плотной пеленою туч. Туман же упорно продолжал висеть над всем этим местом. Притом если ранее его источником казалось само судно, то теперь им стал ещё и таинственный остров.
Шлюпка начала медленно и крайне осторожно продвигаться к берегу. Бальдассаре опускал вёсла в воду с большими перерывами, стараясь не поднимать лишнего всплеска. Я оглянулась на остававшийся позади корабль. Он стоял окружённый туманом и походил на призрак. Таким же с моей точки зрения, должен был выглядеть легендарный «Летучий Голландец». На миг на одной из его палуб мне померещился расплывчатый силуэт. Но в следующий же миг, когда я вознамерилась указать на него Дугласу, он исчез, словно его там никогда и не было. А может быть его действительно не было, а от долгого глядения на туман, мне стала мерещиться всякая чертовщина?
Постепенно очертания корабля таяли, и в скором времени он совсем скрылся из глаз. Мы же всё плыли и плыли, в немом молчании. Дуглас, расположившийся на носу, зорко поглядывал на берег в подзорную трубу, а Бальдассаре молча, грёб.
Прошло около часа, когда, наконец, где-то в шестистах футах от берега шлюпка остановилась. Дуглас встал и осмотрел побережье, ища безопасное место для высадки.
Я зябко повела плечами. Было холодно и промозгло. Оглядев остров пристальным взглядом, я отметила про себя, что мы уже приблизились к южной его оконечности. Берег в этом месте поднимался над морем отвесно и состоял из разломанных скал, ноздреватых и черных, цвета железа, очевидно вулканического происхождения. Сам же остров создавал дурную атмосферу всем своим видом. Он казался тёмным и мрачным, а видневшиеся то тут, то там голые скалы и камни, наводили непередаваемый и ни чем не объяснимый трепет.
Примерно в четверти мили от берега, отдельно в море, вздымали свои головы два утеса. Оба они были правильной формы, казалось вытесанной в камне рукою умелого мастера, но в тоже время резко и неприятно асимметричной. Напоминали эти утёсы большие, устремлённые ввысь колонны или обелиски, или некое подобие столбов, от некогда бывших здесь врат. А может быть это, и были такие врата, нарочито лишённые верхней перекладины?
Мы продвинулись вперёд ещё на некоторое расстояние. Вскоре милях в 10 от первого мыса показался другой. Здесь берег был несколько ниже и спускался к воде более полого. Дуглас внимательно обозрел местность, затем наклонился к сидящему на вёслах Бальдассаре и что-то быстро сказал ему, указав в сторону земли. Матрос, молча, повёл шлюпку к указанному месту. Нам предстал каменистый, голый и пустынный берег. Бальдассаре умело пристал к нему.
Выбравшись из шлюпки, Дуглас первым ступил на мёртвый камень. Затем он помог выбраться и мне. За нами последовал и Бальдассаре. Оказавшись на суше, мы первым делом увидели множество черных гладко отёсанных колонн или столбов, многие из которых были воздвигнуты на платформах из камней. Приглядевшись мы сумели разглядеть, что в верхней части эти колонны имеют сходство с человекообразными головами и плечами. Но это были не те каменные исполины, что так потрясли меня и Дугласа, когда этот загадочный остров материализовался вдруг посредь вод. Их немые и казалось застывшие на время грозные фигуры, стояли на возвышениях, словно для того, чтобы обозревать окружавший океан и охранять неведомую землю от непрошеных гостей. Глядя на них, не знаю, как моим спутникам, но лично мне стало не по себе. В памяти всколыхнулись виденные мною гравюры из старинных книг восемнадцатого-девятнадцатого веков, а также зарисовки в дневнике Вадима Даргилова, на которых были изображены огромные высотой до десяти метров истуканы, головы многих из которых были увенчаны, точно коронами, большими цилиндрами, и дикари возносящие хвалу Человеку-Птице или Крылатой Тени.
Мне вспомнился тот таинственный и доблестный моряк – капитан Вадим Виссегаудович Даргилов, избороздивший столько морей и океанов, тот, чьим первым плаванием было путешествие вокруг света на прославленном бриге «Рюрик», под командованием Отто Евстафьевича Коцебу. Тогда он был ещё совсем молод и плавал в самом нижнем чине. Но именно это его плавание породило всю ту череду необъяснимых и загадочных явлений, что стали происходить с ним. Как бы там ни было, имя его странным образом отсутствовало как в списке членов экипажа «Рюрика», так и после шлюпа «Сенявин», хотя, как он клялся сам, принимал участие в обоих плаваниях. Притом в последнем уже в старшем офицерском чине. Но никто из обоих экипажей не только не помнил о его участии, но и ни словом не обмолвился о том, что пришлось пережить обоим кораблям. После обоих этих его странных плаваний им завладела страсть к исследованиям диких и варварских культов туземного населения, посещаемых им земель…
Но более всего он посвятил себя исследованию острова Каменных Исполинов, более известному в нашей с ним реальности, как Остров Пасхи, который во время плавания на «Рюрике», якобы, ни ему, ни кому-либо из его товарищей так и не удалось посетить, а также острову Понапе, более известному в те времена как Пыйанет.
Сам же он, как и Коцебу был родом из Ревеля, но в наследство от своего родственника получил имение на одном из одиноких утёсов Штормового. Потому из просторов северных морей, он ещё молодой офицер, перевёлся к Чёрному морю. Там, поскольку помимо имения он получил ещё и достаточно большое наследство, он взялся за постройку собственного корабля, той самой бригантины «Хранящая Безмолвие», что после его неудачных посещений Понапе и Пасхи, обрекла его и всю его команду на скитание в виде призрака в течение целого века. Но главной причиной всех его бед, безусловно, стало то, что в первое своё загадочное посещение Понапе, он высвободил из заточения некоего Нинурту, с которым впоследствии пришлось бороться не только ему, но и мне с моими друзьями.
Капитан Даргилов не только изучал все эти культы и таинственные места, но и вёл дневник, посвящённый всему этому. Однако почти все подробности, что были связаны в его записях с Островом Пасхи, я тогда пропустила, а ныне у меня не было при себе дневника, и я очень об этом жалела. Ведь именно сейчас в памяти у меня всплыло воспоминание о неком культе Человека-Птицы или Крылатой Тени или Чёрного Посредника или Скитальца Тьмы. Так неужели этот остров тоже был связан с Чёрным Графом? Я припоминала, что в связи с этим таинственным божеством упоминался и остров Понапе и некий город на вершинах исполинских гор в ледяной пустыне на краю света…
И мне как некогда ранее захотелось вникнуть в эти пожелтевшие страницы, более чем столетней давности, а также в странные приписки уже близкого мне времени. Для меня так и осталось загадкой, кто сделал эти поздние записи? Тот таинственный человек, несколько раз встречавшийся нам? Кем он был? Мог ли он быть тем самым итальянским незнакомцем, явившимся к Даргилову в его имение? И наконец, что стало с ним? Перед моим внутренним взором встают расплывчатые образы того, что видела только я одна, а именно поединок этого незнакомца с неким существом. И наконец, то странное ощущение, словно этого события ещё не могло быть, будто я видела в своём прошлом то, что произойдёт лишь после того, как я встречу нечто в своём будущем! Полный абсурд! Но всё-таки!..
Но далеко был дневник и сгинул в неизвестность тот человек, а капитан вместе со своими матросами наконец-то обрели долгожданный покой…

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0265385

от 16 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0265385 выдан для произведения:
Глава Одиннадцатая
Остров Каменных Исполинов


Дуглас ушёл спускать на воду шлюпку, а меня отправил собрать в дорогу необходимые вещи и какого-нибудь провианта. Я поплелась выполнять его приказания, скрепя сердце, особенно не надеясь на то, что он соизволит подождать меня…
Но мои опасения оказались напрасными. Только-только успела я переодеться в амазонку и накинуть на плечи чёрный шёлковый плащ, собрать в найденную мною сумку из плотной кожи: сухарей, вяленой рыбы, шоколада и двух мехов с водою, как Дуглас явился, собственной персоной. Притом не один, а с никем иным, как Бальдассаре. Вид последнего вызвал во мне огромный взрыв всевозможных эмоций. Мне захотелось накинуться на него с кулаками, но между тем, броситься бежать, куда глаза глядят и ещё много бог знает каких желаний подобного рода.
Но как бы не было в душе, наружне я встретила его, лишь холодной сдержанностью, без намёка на недоброжелательность или неприязнь.
Он, как ни странно поздоровался со мною, кроме того даже очень учтиво. На что я ответила ледяным молчанием и слабым кивком головы. После он что-то негромко сказал Дугласу и удалился в неизвестном мне направлении.
Было это в каюте помощника капитана. Лоренцо всё ещё спал. А сам хозяин подошёл к письменному столу и принялся доставать оттуда, видимо необходимые ему, вещи, распределяя те по карманам.
Я подошла к нему вплотную и спросила:
- Где вы обзавелись столь ценным приобретением?
- Действительно: где? – поддержал меня попугай.
Проигнорировав реплику птицы, Дуглас обернулся и удивлённо глянул на меня. Он, по всей видимости, в отличие от той, не понял о чём я, и потому спросил:
- О чём вы, милостивая флайтти?
- Я говорю об этом субъекте – Бальдассаре.
- Да-да, - оживился попугай и подмигнул мне, - об этом Приветствующем Бальдассаре!..
Дуглас бросил на птицу такой взгляд, что та буквально вжалась в клетку и спрятала голову под крыло со словами:
- Сир-р-ридин молчит, Сир-р-ридин ничего не знает…
Помощник капитана оставил без внимания повинную попугая и обратил свой взгляд на меня. Я поняла, что мои слова пришлись ему не по душе. Потому не удивилась, когда он проговорил достаточно сухо:
- Бальдассаре славный матрос. То, что он остался в живых на этом корабле, просто чудо. И ваш тон мне непонятен.
- Чудо – вы говорите? – воскликнула я. – Как вы можете называть это чудом?! Я бы назвала это подозрительным стечением обстоятельств!
- Вы говорите прямо как чиновник из тайной канцелярии. – усмехнулся он. – Скажете тоже: подозрительное стечение обстоятельств!
- А разве нет?
Дуглас пожал плечами.
- В течение недели нам не попадался ни один человек… - начала, было, я.
- А как же быть с Лоренцо? – спросил он, ещё больше усмехаясь. – Его вы тоже назовёте подозрительным стечением обстоятельств?
Ощутив иронию в его голосе, я вспыхнула и оскорблёно замолчала. Либо Дуглас был заодно с Бальдассаре, либо он был полным ослом.
Он же сказал, как ни в чём не бывало:
- Экспедиция на остров временно откладывается. Дождёмся прилива, найдём подходящее место для стоянки, отведём туда судно, а уж после отправимся и всё разузнаем.
Я в ответ не произнесла ни слова, продолжала упорно молчать, ощущая смешанное чувство обиды, раздражения и подозрения.
Тем временем вернулся предмет наших прений и сообщил, что с кораблём всё в порядке, повреждений нигде нет. Дуглас ни слова не говоря, вышел с ним прочь из каюты, я же проводив их подозрительным взглядом, сама не зная для чего, заперлась изнутри на ключ. Потом правда, подумала и, рассудив, что это полная глупость с моей стороны, отперла дверь. Итак, уже Дуглас глядел на меня, как на скудоумную. Так для чего было лишний раз убеждать его в правоте подобных мыслей?
Лоренцо застонал, и я бросилась к нему. Получив от меня немного еды и питья, он снова заснул.
От нечего делать, я устроилась в кресле и принялась потихоньку выдвигать один за другим ящики письменного стола. Попугай искоса следил за мной, но ничего не говорил. Ящики, как и вся каюта были битком набиты разными диковинными вещицами. Притом в самой глубине одного из нижних, мне попался на глаза массивный бронзовый чернильный прибор. Я с трудом подняла эту тяжёлую вещь, чтобы как следует разглядеть. Чернильница имела вид средневекового замка с несколькими башенками, чьи конусообразные крыши откидывались в сторону, открывая ёмкости для разного цвета, чернил. К моему удивлению, почти все они были полными, кроме одной-единственной. Было странным и непонятным, для чего Дугласу потребовалось прятать эту полезную вещь глубоко в ящик, учитывая тот факт, что чернила в ней не кончились?
Я оглядела стол. На нём были свалены бумаги, карты, туго набитые папки и журналы. Тут и там были разбросаны приборы. Лежащая когтистая лапа из странного металла, заменяла держатель для пера. Рядом с ней стояла простенькая стеклянная банка с чёрными чернилами.
Я ещё раз оглядела «бронзовый замок» и все его башни. Понюхала пустое отделение. Сомнений не было. В нём когда-то, притом ещё совсем недавно, были налиты чернила. Я опустила туда палец и провела им по стенкам и дну. Кое-где они ещё были липкими. Неожиданно в коридоре мне почудился звук шагов, и я быстро вернула чернильный прибор на место, а сама приняла самый невинный вид. А руку, с перепачканным в чернилах пальцем, сунула в не заметный карман своего плаща, где вытерла о лежащий там платок. Но поскольку шаги если они и были, стихли, и в каюту никто не зашёл, я продолжила свои изучения. Проверила ещё несколько ящиков, но когда хотела, как следует рассмотреть когтистую лапу, в которой торчало перо, внезапно ощутила усталость и заснула, как была на кресле.
Потому я пропустила не только тот момент, когда начался прилив, но и тот, когда помощник капитана вместе с Бальдассаре отыскали небольшой залив и встали там на якорь. Случилось же всё это ближе к вечеру, когда я крепко спала, окунаясь из одного омута кошмаров в другой, где повсюду меня преследовали молчаливые стражи с каменными суровыми лицами…
Когда я проснулась, было утро. Я слабо пошевелилась и потянулась. Огляделась по сторонам и даже чуть не вскрикнула от удивления. Я лежала на койке в своей и Ильмы каюте.
Я свесила вниз ноги и, обхватив лицо руками, помотала головою. Снова огляделась: наваждение не исчезло. Как я оказалась здесь, понять была не в состоянии. Заснула в кресле за письменным столом Дугласа, а оказалась на собственной койке!
Я оглядела себя со всех сторон. На мне была одета всё та же одежда: амазонка и чёрный плащ, а неподалёку лежала моя сумка вместе с той, что я снарядила взять с собой на остров.
Ничего не понимая, я поднялась, прихватила с собою вещи и направилась в каюту к Дугласу. Его я застала за письменным столом. Попугай плавно раскачивался на своей жёрдочке. Лоренцо всё ещё спал. А Бальдассаре не было. Однако не успела я сделать и нескольких шагов и обратить на себя внимание хозяина каюты, как он явился собственной персоной. Развеяв тем самым мои надежды на то, что встреча с ним была лишь частью одного из кошмаров.
Поприветствовав меня, как и прежде учтиво, он прошествовал к помощнику капитана.
- Шлюпка готова, - сказал он вполголоса, - жду новых указаний, господин помощник капитана.
Дуглас отпустил его и велел ждать у шлюпки. Сам же он закончил свои приготовления и, повернувшись ко мне, притом ничуть не удивившись моему появлению, в общем, так словно продолжал недавно прерванный разговор, спросил:
- Ещё не передумали?
- Не передумала что? – не поняла я.
- Как что? – удивился Дуглас. – Отправляться на остров.
- Нет. – неожиданно резко отрезала я и пошла впереди него.
Бальдассаре уже ждал нас внизу в шлюпке. Дуглас, а за ним и мнимый итальянец, помогли мне сесть. Затем помощник капитана спустился сам и велел матросу грести в сторону берега. Было раннее утро. Солнца не было, и всё небо было затянуто плотной пеленою туч. Туман же упорно продолжал висеть над всем этим местом. Притом если ранее его источником казалось само судно, то теперь им стал ещё и таинственный остров.
Шлюпка начала медленно и крайне осторожно продвигаться к берегу. Бальдассаре опускал вёсла в воду с большими перерывами, стараясь не поднимать лишнего всплеска. Я оглянулась на остававшийся позади корабль. Он стоял окружённый туманом и походил на призрак. Таким же с моей точки зрения, должен был выглядеть легендарный «Летучий Голландец». На миг на одной из его палуб мне померещился расплывчатый силуэт. Но в следующий же миг, когда я вознамерилась указать на него Дугласу, он исчез, словно его там никогда и не было. А может быть его действительно не было, а от долгого глядения на туман, мне стала мерещиться всякая чертовщина?
Постепенно очертания корабля таяли, и в скором времени он совсем скрылся из глаз. Мы же всё плыли и плыли, в немом молчании. Дуглас, расположившийся на носу, зорко поглядывал на берег в подзорную трубу, а Бальдассаре молча, грёб.
Прошло около часа, когда, наконец, где-то в шестистах футах от берега шлюпка остановилась. Дуглас встал и осмотрел побережье, ища безопасное место для высадки.
Я зябко повела плечами. Было холодно и промозгло. Оглядев остров пристальным взглядом, я отметила про себя, что мы уже приблизились к южной его оконечности. Берег в этом месте поднимался над морем отвесно и состоял из разломанных скал, ноздреватых и черных, цвета железа, очевидно вулканического происхождения. Сам же остров создавал дурную атмосферу всем своим видом. Он казался тёмным и мрачным, а видневшиеся то тут, то там голые скалы и камни, наводили непередаваемый и ни чем не объяснимый трепет.
Примерно в четверти мили от берега, отдельно в море, вздымали свои головы два утеса. Оба они были правильной формы, казалось вытесанной в камне рукою умелого мастера, но в тоже время резко и неприятно асимметричной. Напоминали эти утёсы большие, устремлённые ввысь колонны или обелиски, или некое подобие столбов, от некогда бывших здесь врат. А может быть это, и были такие врата, нарочито лишённые верхней перекладины?
Мы продвинулись вперёд ещё на некоторое расстояние. Вскоре милях в 10 от первого мыса показался другой. Здесь берег был несколько ниже и спускался к воде более полого. Дуглас внимательно обозрел местность, затем наклонился к сидящему на вёслах Бальдассаре и что-то быстро сказал ему, указав в сторону земли. Матрос, молча, повёл шлюпку к указанному месту. Нам предстал каменистый, голый и пустынный берег. Бальдассаре умело пристал к нему.
Выбравшись из шлюпки, Дуглас первым ступил на мёртвый камень. Затем он помог выбраться и мне. За нами последовал и Бальдассаре. Оказавшись на суше, мы первым делом увидели множество черных гладко отёсанных колонн или столбов, многие из которых были воздвигнуты на платформах из камней. Приглядевшись мы сумели разглядеть, что в верхней части эти колонны имеют сходство с человекообразными головами и плечами. Но это были не те каменные исполины, что так потрясли меня и Дугласа, когда этот загадочный остров материализовался вдруг посредь вод. Их немые и казалось застывшие на время грозные фигуры, стояли на возвышениях, словно для того, чтобы обозревать окружавший океан и охранять неведомую землю от непрошеных гостей. Глядя на них, не знаю, как моим спутникам, но лично мне стало не по себе. В памяти всколыхнулись виденные мною гравюры из старинных книг восемнадцатого-девятнадцатого веков, а также зарисовки в дневнике Вадима Даргилова, на которых были изображены огромные высотой до десяти метров истуканы, головы многих из которых были увенчаны, точно коронами, большими цилиндрами, и дикари возносящие хвалу Человеку-Птице или Крылатой Тени.
Мне вспомнился тот таинственный и доблестный моряк – капитан Вадим Виссегаудович Даргилов, избороздивший столько морей и океанов, тот, чьим первым плаванием было путешествие вокруг света на прославленном бриге «Рюрик», под командованием Отто Евстафьевича Коцебу. Тогда он был ещё совсем молод и плавал в самом нижнем чине. Но именно это его плавание породило всю ту череду необъяснимых и загадочных явлений, что стали происходить с ним. Как бы там ни было, имя его странным образом отсутствовало как в списке членов экипажа «Рюрика», так и после шлюпа «Сенявин», хотя, как он клялся сам, принимал участие в обоих плаваниях. Притом в последнем уже в старшем офицерском чине. Но никто из обоих экипажей не только не помнил о его участии, но и ни словом не обмолвился о том, что пришлось пережить обоим кораблям. После обоих этих его странных плаваний им завладела страсть к исследованиям диких и варварских культов туземного населения, посещаемых им земель…
Но более всего он посвятил себя исследованию острова Каменных Исполинов, более известному в нашей с ним реальности, как Остров Пасхи, который во время плавания на «Рюрике», якобы, ни ему, ни кому-либо из его товарищей так и не удалось посетить, а также острову Понапе, более известному в те времена как Пыйанет.
Сам же он, как и Коцебу был родом из Ревеля, но в наследство от своего родственника получил имение на одном из одиноких утёсов Штормового. Потому из просторов северных морей, он ещё молодой офицер, перевёлся к Чёрному морю. Там, поскольку помимо имения он получил ещё и достаточно большое наследство, он взялся за постройку собственного корабля, той самой бригантины «Хранящая Безмолвие», что после его неудачных посещений Понапе и Пасхи, обрекла его и всю его команду на скитание в виде призрака в течение целого века. Но главной причиной всех его бед, безусловно, стало то, что в первое своё загадочное посещение Понапе, он высвободил из заточения некоего Нинурту, с которым впоследствии пришлось бороться не только ему, но и мне с моими друзьями.
Капитан Даргилов не только изучал все эти культы и таинственные места, но и вёл дневник, посвящённый всему этому. Однако почти все подробности, что были связаны в его записях с Островом Пасхи, я тогда пропустила, а ныне у меня не было при себе дневника, и я очень об этом жалела. Ведь именно сейчас в памяти у меня всплыло воспоминание о неком культе Человека-Птицы или Крылатой Тени или Чёрного Посредника или Скитальца Тьмы. Так неужели этот остров тоже был связан с Чёрным Графом? Я припоминала, что в связи с этим таинственным божеством упоминался и остров Понапе и некий город на вершинах исполинских гор в ледяной пустыне на краю света…
И мне как некогда ранее захотелось вникнуть в эти пожелтевшие страницы, более чем столетней давности, а также в странные приписки уже близкого мне времени. Для меня так и осталось загадкой, кто сделал эти поздние записи? Тот таинственный человек, несколько раз встречавшийся нам? Кем он был? Мог ли он быть тем самым итальянским незнакомцем, явившимся к Даргилову в его имение? И наконец, что стало с ним? Перед моим внутренним взором встают расплывчатые образы того, что видела только я одна, а именно поединок этого незнакомца с неким существом. И наконец, то странное ощущение, словно этого события ещё не могло быть, будто я видела в своём прошлом то, что произойдёт лишь после того, как я встречу нечто в своём будущем! Полный абсурд! Но всё-таки!..
Но далеко был дневник и сгинул в неизвестность тот человек, а капитан вместе со своими матросами наконец-то обрёл долгожданный покой…
Рейтинг: 0 208 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
136
125
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
114
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
104
101
97
95
94
93
92
90
88
88
85
83
82
81
80
80
78
77
76
75
60
52
50