ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 1

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 3 Часть 1 Глава 1

6 января 2015 - Даннаис дде Даненн

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

"…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron,
evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…”
«…Когда Рог протрубит,
Все Дороги приведут в Камелот…»
(Из пророчества Пятерых)

Волюм Третий

Часть первая «Туман»

Глава Первая
Гадание на картах


Клонился к закату третий день, с того времени, как наш пакетбот «Загадочная Незнакомка» успешно покинул берега Гибралтара.
Корабль сильно отклонился от расписания и потому было решено не заходить ни в Валенсию, ни в Барселону, как до того намечалось, а держать курс прямо в Геную. Тем более что дон Хуан неожиданно переменил желание возвращаться в свои Наваррские владения и пожелал отправиться вместе со всей нашей компанией в Венецию, где как выяснилось: у него тоже было имение.
Все, конечно же, решили, что это он сделал исключительно ради небесно-голубых глаз белокурой Ильмы, а уж точно не из-за лазурного неба Италии. Поскольку в Испании оно ничем особенным не отличалось от Итальянского.
Я поначалу тоже придерживалась общего мнения, но небольшое происшествие заставило меня вскоре в этом усомниться.
Капитан ещё не оправился от своей таинственной болезни, но уже пришёл в себя, благодаря заботам мисс Присли и её неустанного спутника лекаря. Глядя на них, мне подумалось, что, пожалуй, между ними установилось взаимопонимание и симпатия. Обоим им было около пятидесяти и оба были одиноки, если конечно было в расчёт не принимать Горацио, так тот явно был уже достаточно большим, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. К тому же у него был верный и преданный слуга. В общем, с моей точки зрения, мисс Присли и лекаря было бы неплохо поженить. Тем более что ни один из них уж точно не мог быть, тем загадочным злодеем, найти которого стало моею навязчивой идеей.
Бальдассаре вёл себя тихо и незаметно. Старался не пересекаться с графом ди Онори. Граф в свою очередь избегал общества Горацио Лефроя, однако был необыкновенно сердечен со мной. Но едва завидев того, либо покидал меня с извинениями, либо делал вид, что не замечает своего соперника. Лефрой вёл себя аналогично, лишь изредка награждая графа взглядами, полными неприязни и глубочайшего презрения.
Лоренцо и Марио были наняты Дугласом в качестве матросов и исправно несли службу. Синьор Пуглиси с сыновьями был взят в качестве пассажира и, помощник капитана обещал высадить его и его семью на их Родине – Сицилии. Сыновья синьора Пуглиси – Орсино и Орфео присоединились к компании Ильмы. Теперь помимо Фредерика и дона Хуана, её неустанно сопровождали и эти двое.
Алекс часть времени проводил со мною, а другую со своим новоявленным братом – Ниаллом, то и дело буквально разрываясь между мною и ирландцем. Ко мне же, как ни странно примкнула молодая венецианка – синьора Аннэлиса. Мы с ней почти сразу же разговорились и подружились. Она оказалась очаровательной молодой дамой, умной и интересной собеседницей. Будучи на пакетботе очень долгое время предоставленной самой себе, она заскучала и впала в лёгкую хандру. Однако моё общество быстро вывело её из этого состояния. Она прониклась ко мне сильной симпатией и, узнав, что я тоже плыву в Венецию, пригласила пожить в своей вилле.
- Вот увидите, моя дорогая, - говорила она, - мы славно проведём время. Думаю, мы ещё успеем на традиционный Венецианский Маскарад, который бывает ежегодно в конце августа.
- Я бы с радостью, - отвечала я, - но у меня не найдётся костюма по такому случаю!
- Глупости. – отрезала она с непосредственной простотой. – Я обязательно подыщу вам что-нибудь у себя или лучше… предоставлю вам одну из моих портних, и та за несколько дней сошьёт вам по вашему желанию и усмотрению. А если вы хотите, можете пригласить ко мне кого-нибудь из своих знакомых, друзей или родственников. Я не против. Даже наоборот. Нам будет очень весело!
При этих словах она беззаботно рассмеялась и я, немного подумав, сказала, что поразмыслю над её предложением. Просто граф ди Онори уже успел пригласить меня погостить в его особняке. Я сказала об этом синьоре Аннэлисе и та заметила мне, что я вполне могу погостить и у неё и у графа. А также могу пригласить и его самого.
Ещё ко мне присоединились двое итальянцев, которые за то время, что я их не видела, заметно осунулись, да и вообще как будто бы постарели, хотя были ещё совсем молодыми. Старшему из них – Фирмино было около тридцати, а уж его приятелю Риккардо так и вовсе было чуть больше двадцати пяти.
Юджин же вообще умудрялся не попадаться мне на глаза. Уж не знаю, как ему это удавалось! Ведь нашему пакетботу, в конце концов, было далеко до какого-нибудь «Титаника»!..
Виктора я видела пару раз. Один раз в компании его ирландских друзей. Другой, когда он стоял на палубе и нежно держал за руку Фионну – одну из ирландских барышень. А та ещё к тому же положила свою белокурую головку ему на плечо!
Дальнейшее я уже не стала наблюдать.
Таким образом кончался третий день с того времени, как мы покинули Скалу.
Ранее обычного, мы засиделись допоздна. Синьора Аннэлиса затеяла гадание на картах. Ей досталась в наследство очень старая колода, примерно пятнадцатого века. Карты были нарисованные, не напечатанные, а мастер нарисовавший их, остался неизвестным. Они сильно пожелтели от времени и потёрлись в некоторых местах, но при этом всё равно сохранили свою первоначальную «зловещую красоту», как выразилась их хозяйка.
С небольших прямоугольных картинок взирали таинственные царственные особы и какие-то жрецы, дамы в старомодных одеяниях и закованные в латы рыцари, фортуна с завязанными глазами и угрюмый старец, а также и вовсе непонятные аллегории, такие как: ночь и день, солнце и луна…
Синьора Аннэлиса гадала каждому по желанию. Первой вызвалась я. Мне молодая венецианка нагадала «что меня ожидают неведомые тайны, приключения и испытания на жизненном пути, что падут множество жертв моего очарования, к которым я, однако останусь холодна, как лёд; но также будет или вернее, уже есть некий незнакомец, который сумеет этот лёд растопить единственный из всех».
Её предсказания, особенно последние, несколько меня смутили, поскольку были сказаны в присутствии явных «жертв моего очарования». Ибо оба: и граф ди Онори и Горацио Лефрой в этот вечер сидели подле меня, делая вид, что друг друга не видят и не знают. Я украдкой бросила взгляд на графа. Тот сразу же перехватил его, ибо, как оказывается то и дело посматривал на меня. Горацио же сидел спокойно, мечтательно глядя куда-то в стену.
- Что ж, - сказала синьора Аннэлиса, обращаясь ко мне, - ваша судьба не так уж плоха, моя дорогая. Теперь, - это она обратилась ко всем остальным, - кто ещё желает узнать свою судьбу?
- Я желаю. – вдруг отозвался Горацио, оторвавшись от созерцания стены.
Ему молодая дама нагадала «множество тумана и невзгод, любовь, что останется вечной болью и опорой в его жизни, и ещё что его ожидает великая перемена, а вообще его судьба неведома никому, в том числе и ему самому».
Оставив Лефроя озадаченным этими расплывчатыми предсказаниями, она хотела было перейти к графу, который тоже возжелал «развеять туман грядущего», но Горацио толкнул вбок своего слугу и сказал ему:
- А, что, Патрик, не желаешь проникнуть в грядущее?
Тот смутился, поскольку все сразу обратили к нему свои взоры и пробормотал:
- Ну, нет, что вы, господин Лефрой. Вы знаете, я с юности дал себе клятву не вникать в эти проблемы. Что будет, то будет, на всё воля Высшая.
Однако я вдруг нутром ощутила, что причина была не в этом. Патрик явно чего-то напугался и напугался не на шутку.
Когда синьора Аннэлиса открывала карты графа, её лицо сильно омрачилось. Она то и дело качала головою и хмурила красивые тонкие брови. Ди Онори это пришлось не по душе.
- Так, что же? – наконец, не выдержал он.
- У вас, дорогой граф, не слишком хорошие карты. – сказала молодая венецианка. – Вам следовало бы остерегаться кого-то, чьё очертание теряется во мраке, а так же, как ни странно, себя самого, ибо даже любовь не спасёт вас, так как пришла слишком поздно. И вообще, как не скорбно и не ужасно мне вам говорить об этом, вас впереди ожидает… - она замолчала и запнулась на мгновение, - вас ожидает… смерть.
Граф ди Онори при этом сообщении побледнел и вскочил со своего места, и притом так резко, что стул стремительно полетел вниз.
- Смерть?.. – переспросил он дрожащим голосом. – Смерть?..
- Право, не стоит так ужасаться, граф, - попыталась я его успокоить, - в конце концов, всё это вздор. Вы же не верите во все подобные вещи, вы же сами нам это говорили!
- Да-да, граф, - поспешила заверить его перепугавшаяся венецианка, - не стоит верить всему, что говорят карты!
Граф немного успокоившись, опустился обратно. Но стал очень мрачен, хмур и уныл.
Следующим вызвался Фирмино, а за ним и Риккардо. И обоим синьора Аннэлиса не смогла нагадать ничего кроме «таящейся и поджидающей их опасности, недоброй воле и мести, и скорой и неминуемой гибели».
Свои предсказания оба итальянца восприняли одинаково. Они побледнели, как до того граф ди Онори, но попытались взять себя в руки. Однако почти сразу же поспешили покинуть наше общество, сославшись на усталость.
Следующим молодая дама, смутившись собственных апокалипсических предсказаний, предложила погадать Алексу и Дугласу. Мой кузен, вначале согласился, но затем вдруг резко остановил её.
- Думаю, - сказал он, - что до меня, так мне лучше остаться в неведении.
- Как желаете. – отозвалась венецианка. – Глядя на вас, мне почему-то и без карт пришло в голову странное предсказание.
- Какое же это? – заинтересовалась я.
-Глупости. – отрезал Алекс. – Никто не может знать, что ожидает человека. Наши судьбы вилами по воде не писаны.
- Не вилами, - поправила я его, - а Виллами, то есть духами рек и ручьёв, которые представали в образе дев удивительной красоты. Они обладали способностью предсказывать будущие и записывать его на воде. Потому так и говорится. Просто малограмотное население, часто именуемое народом, любит искажать истину.
- Хорошо, - кивнул головою кузен и упрямо продолжил, - пусть Виллами, то есть духами. Всё равно: я считаю, что всё это вздор. Тем более, в конце концов, наша предсказательница – синьора Аннэлиса, - он учтиво поклонился ей, - совсем не Вилла.
- И всё же я настаиваю на том, что мне известна ваша судьба, синьор Валльдвикофф. – спокойно сказала та. – Кроме того, кто знает, может у меня в роду была Вилла!
Услышав свою фамилию и учитывая тот факт, что сам он её никому не называл в этом мире, у Алекса отвисла челюсть.
- Откуда…откуда… вы узнали?.. – переспросил он почти, что шёпотом.
- Звёзды нашептали мне. – с очаровательной улыбкой произнесла синьора Аннэлиса и звонко рассмеялась.
- И что же они ещё нашептали вам? – спросил мой кузен с некоторым подозрением, отчего-то искоса поглядев на меня.
- Что вас ожидает «сводящая с ума безответная любовь, которая как вы выясните вскоре сами, преследует вас, чуть ли не с ранних лет вашей жизни, а также преданная дружба, которая спасёт вас от этого несчастного чувства».
Алекс в изумлении уставился на венецианку, которая уже не смотрела на него. А раскладывала карты, намереваясь гадать Дугласу.
Шок моего кузена был настолько велик, что он, извинился и поспешил нас покинуть. Мне же показался крайне подозрительным тот факт, что Алекс так отказывался от гадания. Чего он в действительности боялся? Ведь то, что сказала ему синьора Аннэлиса, было придумано ею, просто так, ибо эта молодая дама, таким образом, насколько я могла судить, кокетничала.
Тем временем Дугласу карты напророчили и впрямь диковинные вещи. Мало того, что его судьба была сплошным перплетением тайн, роковых случайностей и загадок, так его ещё и ожидал «возврат к тому, что он считал и будет считать долгое время, безвозвратно утерянным и в этом ему поможет опять-таки нечто тайное, какая-то неведомая сила». Правда, немного помолчав, синьора Аннэлиса, уточнила, что именно его ждёт, но мне показалось, что это она выдумала сама, опять же-так ради кокетства: «глубокая привязанность и долгая как вечность любовь к той, кому он поклялся верно служить и оберегать без взаимности, и ещё его ждёт долгий путь к тому, что дорого его сердцу.»
На этом синьора Аннэлиса хотела уже было закончить, и уже начала собирать карты, с явным намерением убрать их в резную шкатулку из слоновой кости, как граф спросил у неё:
- Как, а разве вы не собираетесь погадать самой себе?
Молодая дама изумлённо остановила своё занятие и поглядела в упор на графа.
- А, что? – наконец, спросила она дрожащим голосом.
- Нам-то вы погадали, мне даже смерть обещали, - продолжил ди Онори довольно зловеще, - а что же ожидает вас?
К моему удивлению это ещё заинтересовало и помощника капитана. Он поддержал просьбу графа. И пришлось бедной венецианке гадать самой себе. Ей выпала «любовь, страдания на тему любви и неожиданная повторная свадьба, во время которой жених сбежит из-под венца». Это предсказание ввергло бедняжку в полное смущение, так что она даже слегка покраснела. Граф же оскорбился, полагая, что ему она специально нагадала такого вздора, как впрочем, и двум итальянцам после него. Но, так или иначе, вечер закончился более или менее мирно. Когда все удалились, а я осталась наедине со всё ещё смущённой синьорой Аннэлисой, не удержалась и спросила её:
- Как вы узнали фамилию моего кузена?
- О, это очень просто. – улыбнулась она. – Здесь нет никаких чудес или откровений. У вашего кузена есть привычка подписывать книги, которые он читает.
- Неужели он что-то читает? – изумилась я. Мне с трудом верилось в это. Насколько мне было известно, книги всегда вызывали самые холодные, если не ненавистные чувства со стороны Алекса, и что первый раз, когда он возжелал что-то почитать, был тогда в Лондоне, в особняке на Гросвенор Сквер.
- Да, - кивнула венецианка, - учебник латыни.
Вот неслыханная наглость! Мало того Алекс прикарманил книгу из библиотеки Лефроя, так ещё и подписал своим именем!
- Хорошо, - сказала я, - а остальное?
- Он ваш кузен, могу предположить, что вы росли вместе, - медленно проговорила моя собеседница, - то как он смотрит на вас и ваших поклонников наталкивает на мысль, что он к вам неравнодушен. Но вы к нему равнодушны. Для вас он лишь – ваш родственник. А кроме того он очень привязался к этому ирландскому матросу. Поскольку его чувство к вам безысходно, он ищет другой привязанности – братской.
- Простите меня, - сказала я, нахмурившись, - но, по-моему, это неправда. Он сам говорил мне, что любит… в общем одну мою знакомую.
- Как знаете, моя милая, - с улыбкой проговорила венецианка, - ведь он ваш родственник, не мой. Вам, вероятно, виднее. Я лишь предположила, чем, однако глубоко его смутила. Смею надеяться, что он на меня не в обиде.
- Ничего, - махнула я рукой, - ему полезно лишний раз позлиться.
Синьора Аннэлиса обвела меня странным и задумчивым взглядом. Помолчав, неожиданно сказала:
- Знаете, вы единственная кому, когда я гадала, мне это давалось легко. Всем остальным… было как-то странно гадать. Словно какая-то преграда вставала. Много тумана и скрытности. Я бы на вашем месте была бы поосторожнее с ними. Они очень скрытные, и я бы сказала: не искренние.
Я кивнула головою и, простившись с нею, отправилась спать. Тем не менее, сна не было и как видно даже не предвиделось. Мне не давали покоя последние слова синьоры Аннэлисы, странная реакция графа и итальянцев, а также нежелание сначала Патрика, а после и Алекса узнавать свою судьбу. Ладно, мало кому приятно услышать о том, что его якобы ожидает смерть или скорая гибель. Но нельзя же верить этому настолько серьёзно?!
Чего так испугался Патрик? А Алекс, чего он так боялся? Кто они оба на самом деле? Неужели один из них действительно не тот за кого себя выдаёт? Не тот кем хочет казаться? Или правда то, что сказала об Алексе синьора Аннэлиса и тогда его можно исключить, ибо объяснение просто? Но уж нет, всё это глупость. Не может Алекс быть влюблённым в меня, да ещё к тому же с детства! Он, как мне когда-то признался, влюблён в Ильму. Если это конечно он, а не подставное лицо. Просто Ильма равнодушна к нему.
Что же касается неискренности графа ди Онори, Горацио Лефроя, Дугласа и итальянцев, то это лишь подтверждает тот факт, что любой из них может быть, как Чёрным Графом, так и тем таинственным злодеем.
Таким образом, промаявшись, непродолжительное время на кровати, которая почему-то показалась мне вдруг не то что просто неудобной, а даже скорее Прокрустовым Ложе, я встала, накинула на плечи вест-индскую шаль, которую мне подарил ещё в Лондоне Горацио, и тихонько выбралась на палубу.
Ночь была тихая и спокойная. Всё вокруг казалось пропитанным самой умиротворённостью и благодушием. Но вот… какая-то едва уловимая тень промелькнула в нескольких шагах от меня. Сама же я находилась в затемнённом месте и потому видна не была. Зато разглядеть, кем был этот неизвестный, мне удалось. Пусть с трудом, но удалось. Хотя я уже итак догадывалась.
Безусловно, это был Бальдассаре. Он остановился, прислушался и осмотрелся. Не заметив меня, двинулся дальше. Затем для чего-то остановился и еле слышно свистнул. Да-да свистнул. И только после это двинулся дальше.
Однако если возобновившееся ночные похождения этого сомнительного и двуличного типа, меня мало удивили, то появление, так сказать нового действующего лица, меня уж точно сбило с толку. Поскольку буквально через несколько секунд, в том же направлении проследовала осторожная фигура. Не веря своим глазам, я узнала в незнакомце – дона Хуана.
Первым позывом, когда испанец скрылся, было отправиться следом и выяснить, что такое здесь происходит. Но после я передумала. Потому что внезапно ощутила стойкое омерзение ко всем этим лицемерным субъектам и их гнусным делишкам.
Поэтому я, простояв еще, немного на палубе, вернулась в свою каюту. Поглядела на спящую Ильму. Та улыбалась во сне. И невольно пожалела её. Каков же этот тип – дон Хуан! Морочит голову бедной моей подруге, всячески показывает как ей самой, так и всем окружающим, что без памяти влюблён, а на самом деле либо просто следит за негодяем Бальдассаре, либо… либо является его сообщником!
Ведь кому-то Бальдассаре подавал сигнал свистом! А как раз вскоре появился этот испанец.
И снова чудовищные подозрения зароились у меня в голове: а что если вовсе не Дуглас, как я думала до этого, а Бальдассаре и дон Хуан?
Дон Хуан… Всегда такой добродушный.... Постоянно шутит…
Даже не подумаешь, что он может быть в чём-то замешан. А ведь он запросто может быть Чёрным Графом!..

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2015

Регистрационный номер №0263489

от 6 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0263489 выдан для произведения:
Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

"…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron,
evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…”
«…Когда Рог протрубит,
Все Дороги приведут в Камелот…»
(Из пророчества Пятерых)

Волюм Третий

Часть первая «Туман»

Глава Первая
Гадание на картах


Клонился к закату третий день, с того времени, как наш пакетбот «Загадочная Незнакомка» успешно покинул берега Гибралтара.
Корабль сильно отклонился от расписания и потому было решено не заходить ни в Валенсию, ни в Барселону, как до того намечалось, а держать курс прямо в Геную. Тем более что дон Хуан неожиданно переменил желание возвращаться в свои Наваррские владения и пожелал отправиться вместе со всей нашей компанией в Венецию, где как выяснилось: у него тоже было имение.
Все, конечно же, решили, что это он сделал исключительно ради небесно-голубых глаз белокурой Ильмы, а уж точно не из-за лазурного неба Италии. Поскольку в Испании оно ничем особенным не отличалось от Итальянского.
Я поначалу тоже придерживалась общего мнения, но небольшое происшествие заставило меня вскоре в этом усомниться.
Капитан ещё не оправился от своей таинственной болезни, но уже пришёл в себя, благодаря заботам мисс Присли и её неустанного спутника лекаря. Глядя на них, мне подумалось, что, пожалуй, между ними установилось взаимопонимание и симпатия. Обоим им было около пятидесяти и оба были одиноки, если конечно было в расчёт не принимать Горацио, так тот явно был уже достаточно большим, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. К тому же у него был верный и преданный слуга. В общем, с моей точки зрения, мисс Присли и лекаря было бы неплохо поженить. Тем более что ни один из них уж точно не мог быть, тем загадочным злодеем, найти которого стало моею навязчивой идеей.
Бальдассаре вёл себя тихо и незаметно. Старался не пересекаться с графом ди Онори. Граф в свою очередь избегал общества Горацио Лефроя, однако был необыкновенно сердечен со мной. Но едва завидев того, либо покидал меня с извинениями, либо делал вид, что не замечает своего соперника. Лефрой вёл себя аналогично, лишь изредка награждая графа взглядами, полными неприязни и глубочайшего презрения.
Лоренцо и Марио были наняты Дугласом в качестве матросов и исправно несли службу. Синьор Пуглиси с сыновьями был взят в качестве пассажира и, помощник капитана обещал высадить его и его семью на их Родине – Сицилии. Сыновья синьора Пуглиси – Орсино и Орфео присоединились к компании Ильмы. Теперь помимо Фредерика и дона Хуана, её неустанно сопровождали и эти двое.
Алекс часть времени проводил со мною, а другую со своим новоявленным братом – Ниаллом, то и дело буквально разрываясь между мною и ирландцем. Ко мне же, как ни странно примкнула молодая венецианка – синьора Аннэлиса. Мы с ней почти сразу же разговорились и подружились. Она оказалась очаровательной молодой дамой, умной и интересной собеседницей. Будучи на пакетботе очень долгое время предоставленной самой себе, она заскучала и впала в лёгкую хандру. Однако моё общество быстро вывело её из этого состояния. Она прониклась ко мне сильной симпатией и, узнав, что я тоже плыву в Венецию, пригласила пожить в своей вилле.
- Вот увидите, моя дорогая, - говорила она, - мы славно проведём время. Думаю, мы ещё успеем на традиционный Венецианский Маскарад, который бывает ежегодно в конце августа.
- Я бы с радостью, - отвечала я, - но у меня не найдётся костюма по такому случаю!
- Глупости. – отрезала она с непосредственной простотой. – Я обязательно подыщу вам что-нибудь у себя или лучше… предоставлю вам одну из моих портних, и та за несколько дней сошьёт вам по вашему желанию и усмотрению. А если вы хотите, можете пригласить ко мне кого-нибудь из своих знакомых, друзей или родственников. Я не против. Даже наоборот. Нам будет очень весело!
При этих словах она беззаботно рассмеялась и я, немного подумав, сказала, что поразмыслю над её предложением. Просто граф ди Онори уже успел пригласить меня погостить в его особняке. Я сказала об этом синьоре Аннэлисе и та заметила мне, что я вполне могу погостить и у неё и у графа. А также могу пригласить и его самого.
Ещё ко мне присоединились двое итальянцев, которые за то время, что я их не видела, заметно осунулись, да и вообще как будто бы постарели, хотя были ещё совсем молодыми. Старшему из них – Фирмино было около тридцати, а уж его приятелю Риккардо так и вовсе было чуть больше двадцати пяти.
Юджин же вообще умудрялся не попадаться мне на глаза. Уж не знаю, как ему это удавалось! Ведь нашему пакетботу, в конце концов, было далеко до какого-нибудь «Титаника»!..
Виктора я видела пару раз. Один раз в компании его ирландских друзей. Другой, когда он стоял на палубе и нежно держал за руку Фионну – одну из ирландских барышень. А та ещё к тому же положила свою белокурую головку ему на плечо!
Дальнейшее я уже не стала наблюдать.
Таким образом кончался третий день с того времени, как мы покинули Скалу.
Ранее обычного, мы засиделись допоздна. Синьора Аннэлиса затеяла гадание на картах. Ей досталась в наследство очень старая колода, примерно пятнадцатого века. Карты были нарисованные, не напечатанные, а мастер нарисовавший их, остался неизвестным. Они сильно пожелтели от времени и потёрлись в некоторых местах, но при этом всё равно сохранили свою первоначальную «зловещую красоту», как выразилась их хозяйка.
С небольших прямоугольных картинок взирали таинственные царственные особы и какие-то жрецы, дамы в старомодных одеяниях и закованные в латы рыцари, фортуна с завязанными глазами и угрюмый старец, а также и вовсе непонятные аллегории, такие как: ночь и день, солнце и луна…
Синьора Аннэлиса гадала каждому по желанию. Первой вызвалась я. Мне молодая венецианка нагадала «что меня ожидают неведомые тайны, приключения и испытания на жизненном пути, что падут множество жертв моего очарования, к которым я, однако останусь холодна, как лёд; но также будет или вернее, уже есть некий незнакомец, который сумеет этот лёд растопить единственный из всех».
Её предсказания, особенно последние, несколько меня смутили, поскольку были сказаны в присутствии явных «жертв моего очарования». Ибо оба: и граф ди Онори и Горацио Лефрой в этот вечер сидели подле меня, делая вид, что друг друга не видят и не знают. Я украдкой бросила взгляд на графа. Тот сразу же перехватил его, ибо, как оказывается то и дело посматривал на меня. Горацио же сидел спокойно, мечтательно глядя куда-то в стену.
- Что ж, - сказала синьора Аннэлиса, обращаясь ко мне, - ваша судьба не так уж плоха, моя дорогая. Теперь, - это она обратилась ко всем остальным, - кто ещё желает узнать свою судьбу?
- Я желаю. – вдруг отозвался Горацио, оторвавшись от созерцания стены.
Ему молодая дама нагадала «множество тумана и невзгод, любовь, что останется вечной болью и опорой в его жизни, и ещё что его ожидает великая перемена, а вообще его судьба неведома никому, в том числе и ему самому».
Оставив Лефроя озадаченным этими расплывчатыми предсказаниями, она хотела было перейти к графу, который тоже возжелал «развеять туман грядущего», но Горацио толкнул вбок своего слугу и сказал ему:
- А, что, Патрик, не желаешь проникнуть в грядущее?
Тот смутился, поскольку все сразу обратили к нему свои взоры и пробормотал:
- Ну, нет, что вы, господин Лефрой. Вы знаете, я с юности дал себе клятву не вникать в эти проблемы. Что будет, то будет, на всё воля Высшая.
Однако я вдруг нутром ощутила, что причина была не в этом. Патрик явно чего-то напугался и напугался не на шутку.
Когда синьора Аннэлиса открывала карты графа, её лицо сильно омрачилось. Она то и дело качала головою и хмурила красивые тонкие брови. Ди Онори это пришлось не по душе.
- Так, что же? – наконец, не выдержал он.
- У вас, дорогой граф, не слишком хорошие карты. – сказала молодая венецианка. – Вам следовало бы остерегаться кого-то, чьё очертание теряется во мраке, а так же, как ни странно, себя самого, ибо даже любовь не спасёт вас, так как пришла слишком поздно. И вообще, как не скорбно и не ужасно мне вам говорить об этом, вас впереди ожидает… - она замолчала и запнулась на мгновение, - вас ожидает… смерть.
Граф ди Онори при этом сообщении побледнел и вскочил со своего места, и притом так резко, что стул стремительно полетел вниз.
- Смерть?.. – переспросил он дрожащим голосом. – Смерть?..
- Право, не стоит так ужасаться, граф, - попыталась я его успокоить, - в конце концов, всё это вздор. Вы же не верите во все подобные вещи, вы же сами нам это говорили!
- Да-да, граф, - поспешила заверить его перепугавшаяся венецианка, - не стоит верить всему, что говорят карты!
Граф немного успокоившись, опустился обратно. Но стал очень мрачен, хмур и уныл.
Следующим вызвался Фирмино, а за ним и Риккардо. И обоим синьора Аннэлиса не смогла нагадать ничего кроме «таящейся и поджидающей их опасности, недоброй воле и мести, и скорой и неминуемой гибели».
Свои предсказания оба итальянца восприняли одинаково. Они побледнели, как до того граф ди Онори, но попытались взять себя в руки. Однако почти сразу же поспешили покинуть наше общество, сославшись на усталость.
Следующим молодая дама, смутившись собственных апокалипсических предсказаний, предложила погадать Алексу и Дугласу. Мой кузен, вначале согласился, но затем вдруг резко остановил её.
- Думаю, - сказал он, - что до меня, так мне лучше остаться в неведении.
- Как желаете. – отозвалась венецианка. – Глядя на вас, мне почему-то и без карт пришло в голову странное предсказание.
- Какое же это? – заинтересовалась я.
-Глупости. – отрезал Алекс. – Никто не может знать, что ожидает человека. Наши судьбы вилами по воде не писаны.
- Не вилами, - поправила я его, - а Виллами, то есть духами рек и ручьёв, которые представали в образе дев удивительной красоты. Они обладали способностью предсказывать будущие и записывать его на воде. Потому так и говорится. Просто малограмотное население, часто именуемое народом, любит искажать истину.
- Хорошо, - кивнул головою кузен и упрямо продолжил, - пусть Виллами, то есть духами. Всё равно: я считаю, что всё это вздор. Тем более, в конце концов, наша предсказательница – синьора Аннэлиса, - он учтиво поклонился ей, - совсем не Вилла.
- И всё же я настаиваю на том, что мне известна ваша судьба, синьор Валльдвикофф. – спокойно сказала та. – Кроме того, кто знает, может у меня в роду была Вилла!
Услышав свою фамилию и учитывая тот факт, что сам он её никому не называл в этом мире, у Алекса отвисла челюсть.
- Откуда…откуда… вы узнали?.. – переспросил он почти, что шёпотом.
- Звёзды нашептали мне. – с очаровательной улыбкой произнесла синьора Аннэлиса и звонко рассмеялась.
- И что же они ещё нашептали вам? – спросил мой кузен с некоторым подозрением, отчего-то искоса поглядев на меня.
- Что вас ожидает «сводящая с ума безответная любовь, которая как вы выясните вскоре сами, преследует вас, чуть ли не с ранних лет вашей жизни, а также преданная дружба, которая спасёт вас от этого несчастного чувства».
Алекс в изумлении уставился на венецианку, которая уже не смотрела на него. А раскладывала карты, намереваясь гадать Дугласу.
Шок моего кузена был настолько велик, что он, извинился и поспешил нас покинуть. Мне же показался крайне подозрительным тот факт, что Алекс так отказывался от гадания. Чего он в действительности боялся? Ведь то, что сказала ему синьора Аннэлиса, было придумано ею, просто так, ибо эта молодая дама, таким образом, насколько я могла судить, кокетничала.
Тем временем Дугласу карты напророчили и впрямь диковинные вещи. Мало того, что его судьба была сплошным перплетением тайн, роковых случайностей и загадок, так его ещё и ожидал «возврат к тому, что он считал и будет считать долгое время, безвозвратно утерянным и в этом ему поможет опять-таки нечто тайное, какая-то неведомая сила». Правда, немного помолчав, синьора Аннэлиса, уточнила, что именно его ждёт, но мне показалось, что это она выдумала сама, опять же-так ради кокетства: «глубокая привязанность и долгая как вечность любовь к той, кому он поклялся верно служить и оберегать без взаимности, и ещё его ждёт долгий путь к тому, что дорого его сердцу.»
На этом синьора Аннэлиса хотела уже было закончить, и уже начала собирать карты, с явным намерением убрать их в резную шкатулку из слоновой кости, как граф спросил у неё:
- Как, а разве вы не собираетесь погадать самой себе?
Молодая дама изумлённо остановила своё занятие и поглядела в упор на графа.
- А, что? – наконец, спросила она дрожащим голосом.
- Нам-то вы погадали, мне даже смерть обещали, - продолжил ди Онори довольно зловеще, - а что же ожидает вас?
К моему удивлению это ещё заинтересовало и помощника капитана. Он поддержал просьбу графа. И пришлось бедной венецианке гадать самой себе. Ей выпала «любовь, страдания на тему любви и неожиданная повторная свадьба, во время которой жених сбежит из-под венца». Это предсказание ввергло бедняжку в полное смущение, так что она даже слегка покраснела. Граф же оскорбился, полагая, что ему она специально нагадала такого вздора, как впрочем, и двум итальянцам после него. Но, так или иначе, вечер закончился более или менее мирно. Когда все удалились, а я осталась наедине со всё ещё смущённой синьорой Аннэлисой, не удержалась и спросила её:
- Как вы узнали фамилию моего кузена?
- О, это очень просто. – улыбнулась она. – Здесь нет никаких чудес или откровений. У вашего кузена есть привычка подписывать книги, которые он читает.
- Неужели он что-то читает? – изумилась я. Мне с трудом верилось в это. Насколько мне было известно, книги всегда вызывали самые холодные, если не ненавистные чувства со стороны Алекса, и что первый раз, когда он возжелал что-то почитать, был тогда в Лондоне, в особняке на Гросвенор Сквер.
- Да, - кивнула венецианка, - учебник латыни.
Вот неслыханная наглость! Мало того Алекс прикарманил книгу из библиотеки Лефроя, так ещё и подписал своим именем!
- Хорошо, - сказала я, - а остальное?
- Он ваш кузен, могу предположить, что вы росли вместе, - медленно проговорила моя собеседница, - то как он смотрит на вас и ваших поклонников наталкивает на мысль, что он к вам неравнодушен. Но вы к нему равнодушны. Для вас он лишь – ваш родственник. А кроме того он очень привязался к этому ирландскому матросу. Поскольку его чувство к вам безысходно, он ищет другой привязанности – братской.
- Простите меня, - сказала я, нахмурившись, - но, по-моему, это неправда. Он сам говорил мне, что любит… в общем одну мою знакомую.
- Как знаете, моя милая, - с улыбкой проговорила венецианка, - ведь он ваш родственник, не мой. Вам, вероятно, виднее. Я лишь предположила, чем, однако глубоко его смутила. Смею надеяться, что он на меня не в обиде.
- Ничего, - махнула я рукой, - ему полезно лишний раз позлиться.
Синьора Аннэлиса обвела меня странным и задумчивым взглядом. Помолчав, неожиданно сказала:
- Знаете, вы единственная кому, когда я гадала, мне это давалось легко. Всем остальным… было как-то странно гадать. Словно какая-то преграда вставала. Много тумана и скрытности. Я бы на вашем месте была бы поосторожнее с ними. Они очень скрытные, и я бы сказала: не искренние.
Я кивнула головою и, простившись с нею, отправилась спать. Тем не менее, сна не было и как видно даже не предвиделось. Мне не давали покоя последние слова синьоры Аннэлисы, странная реакция графа и итальянцев, а также нежелание сначала Патрика, а после и Алекса узнавать свою судьбу. Ладно, мало кому приятно услышать о том, что его якобы ожидает смерть или скорая гибель. Но нельзя же верить этому настолько серьёзно?!
Чего так испугался Патрик? А Алекс, чего он так боялся? Кто они оба на самом деле? Неужели один из них действительно не тот за кого себя выдаёт? Не тот кем хочет казаться? Или правда то, что сказала об Алексе синьора Аннэлиса и тогда его можно исключить, ибо объяснение просто? Но уж нет, всё это глупость. Не может Алекс быть влюблённым в меня, да ещё к тому же с детства! Он, как мне когда-то признался, влюблён в Ильму. Если это конечно он, а не подставное лицо. Просто Ильма равнодушна к нему.
Что же касается неискренности графа ди Онори, Горацио Лефроя, Дугласа и итальянцев, то это лишь подтверждает тот факт, что любой из них может быть, как Чёрным Графом, так и тем таинственным злодеем.
Таким образом, промаявшись, непродолжительное время на кровати, которая почему-то показалась мне вдруг не то что просто неудобной, а даже скорее Прокрустовым Ложе, я встала, накинула на плечи вест-индскую шаль, которую мне подарил ещё в Лондоне Горацио, и тихонько выбралась на палубу.
Ночь была тихая и спокойная. Всё вокруг казалось пропитанным самой умиротворённостью и благодушием. Но вот… какая-то едва уловимая тень промелькнула в нескольких шагах от меня. Сама же я находилась в затемнённом месте и потому видна не была. Зато разглядеть, кем был этот неизвестный, мне удалось. Пусть с трудом, но удалось. Хотя я уже итак догадывалась.
Безусловно, это был Бальдассаре. Он остановился, прислушался и осмотрелся. Не заметив меня, двинулся дальше. Затем для чего-то остановился и еле слышно свистнул. Да-да свистнул. И только после это двинулся дальше.
Однако если возобновившееся ночные похождения этого сомнительного и двуличного типа, меня мало удивили, то появление, так сказать нового действующего лица, меня уж точно сбило с толку. Поскольку буквально через несколько секунд, в том же направлении проследовала осторожная фигура. Не веря своим глазам, я узнала в незнакомце – дона Хуана.
Первым позывом, когда испанец скрылся, было отправиться следом и выяснить, что такое здесь происходит. Но после я передумала. Потому что внезапно ощутила стойкое омерзение ко всем этим лицемерным субъектам и их гнусным делишкам.
Поэтому я, простояв еще, немного на палубе, вернулась в свою каюту. Поглядела на спящую Ильму. Та улыбалась во сне. И невольно пожалела её. Каков же этот тип – дон Хуан! Морочит голову бедной моей подруге, всячески показывает как ей самой, так и всем окружающим, что без памяти влюблён, а на самом деле либо просто следит за негодяем Бальдассаре, либо… либо является его сообщником!
Ведь кому-то Бальдассаре подавал сигнал свистом! А как раз вскоре появился этот испанец.
И снова чудовищные подозрения зароились у меня в голове: а что если вовсе не Дуглас, как я думала до этого, а Бальдассаре и дон Хуан?
Дон Хуан… Всегда такой добродушный.... Постоянно шутит…
Даже не подумаешь, что он может быть в чём-то замешан. А ведь он запросто может быть Чёрным Графом!..
Рейтинг: 0 165 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!