ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 9

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 9

8 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Девятая
Таинственное исчезновение

Наутро всё увиденное мною превратилось в лёгкое и смутное воспоминание. Появилось даже такое чувство, словно это лишь приснилось.
Когда я спустилась вниз, собрав свои вещи, граф ди Онори уже был готов. На нём была одета его лучшая бархатная шляпа с султаном из страусовых перьев, бирюзовый кафтан под цвет шляпы, расшитый чёрным и белым жемчугом. Чёрный плащ был небрежно, накинут на плечи, шёлковые белые перчатки обтягивали руки. На перевязи висела его фамильная шпага, которую он, как все аристократы, носил всегда с собою.
Он выглядел спокойным и весёлым. От его вчерашней раздражительности не осталось и следа. Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке. Склонился в изящном полупоклоне и поцеловал мне руку.
- О, синьора Элизабет! Рад вас видеть. Вы уже собрались? – воскликнул он.
- Да, - кивнула я, - а вы?
- Уже готов. – весело проговорил граф, кивнув на свой дорожный сундук и саквояж. – А, кроме того, - заметил он, - я всё же думаю, что этот дом не так уж плох. Мне даже жаль его покидать. Но я рассчитываю сюда вернуться в ближайшие месяцы.
Мои брови изумлённо поползли вверх. Я не узнавала графа. Ещё вчера он допытывался у меня насчёт того, обязан ли он здесь оставаться, притом ему это представлялось катастрофой. Ещё вчера он неприязненно относился как к дому, так и к окружающему его ландшафту, а теперь вдруг так резко переменил своё мнение!
- Вы уже не страшитесь мысли остаться здесь? – поинтересовалась я.
- Нет, - улыбчиво ответил он, - а кроме того, я никогда и не страшился этого. Было, конечно, лёгкое уныние, но и только.
Я не успела на это ничего сказать. К нам присоединились Горацио и итальянцы. Те выглядели ещё более встревоженными, но уже в их глазах читались облегчение и радость. Последними спустились Антонио и Патрик.
- Ну, что ж, - бодро проговорил граф, оглядев всех, - трогаемся в путь. Нас ждёт пакетбот.
Едва успели мы выйти за пределы особняка, как какая-то женщина кинулась на графа. На её лице застыло выражение ненависти и отчаяния.
- Как вы смели вернуться сюда?! – вскричала она вцепившись в того и принимаясь колотить его кулаками. – Вы – отродье зла! Что вы сделали с ним?! Куда вы дели его?!
Мы все застыли в изумлении. Одни только слуги не растерялись, вдвоём они оторвали неизвестную особу от графа и с трудом удерживая, оттащили в сторону.
- В чём дело, в чём дело? – растерянно и удивлённо спросил граф, оправляя помятое платье и сдвинувшуюся шляпу. – Что вы хотите от меня, милостивая сеньорита?
- Он ещё спрашивает! – зло воскликнула она. – Убийца!
Тут уж не выдержал Горацио.
- Послушайте, - сказал он сердито, - вы хоть сами понимаете, в чём вы изволите обвинять этого уважаемого синьора?!
- Достаточно того, что он сам понимает. – был ответ.
Горацио посмотрел на графа, тот растерянно пожал плечами.
- Объяснитесь. – потребовал Лефрой.
Всё ещё бросая взгляды полные ненависти на графа, но, тем не менее, перестав вырываться, а, следовательно, немного успокоившись, женщина начала свой рассказ.
Оказалось, что она была женой Викензо. Тот за последние сутки очень много рассказывал ей о приезде молодого графа и собирался снова нанести ему визит. Прошлым вечером он вышел из дому и направился к Одинокому дому. Но так и не вернулся назад. Последний раз его видели, когда он сворачивал на пустынную дорогу, ведущую к особняку. Это было перед тем, как сгустились сумерки.
- Тем не менее, - заметил Лефрой, - к нам он не приходил. Граф с ним не встречался, и весь вечер был лично со мною, а после и со всеми этими господами. Следовательно, сделать того, в чём вы его обвиняете, он не мог.
- Но ведь мой муж пропал. – сказала та. – Никто не знает, где он. И объяснение напрашивается самим собою: обитатель этого проклятого дома вернулся – снова начались исчезновения! И Викензо стал первым.
- Успокойтесь, - внезапно сказал граф, женщина вздрогнула и с опаской поглядела на него, - вы ещё найдёте своего мужа. Куда он мог подеваться! Напрасно вы обвиняете меня. Но я не держу обиды. Просто скорбно видеть, что суеверие так прочно живёт.
- Однако, - произнес Горацио, сверяясь со своим репетиром, - нам пора. Нас ждёт пакетбот.
Женщина на прощание смерила графа недоброжелательным взглядом и пошла прочь. Мы двинулись по дороге.
- Всё-таки странно. – проговорила я Лефрою. – Куда мог деваться Викензо? Как вы думаете, любезный Горацио?
- Не знаю, милая Элизабет, - сказал он, беря меня за руку, - но надеюсь, что это лишь какое-то недоразумение. Мне бы не хотелось, чтобы какие-нибудь разбойники воспользовались здешним суеверием и обвинили во всём нашего милейшего хозяина.
- Мне бы тоже не хотелось. – задумчиво протянула я, глядя на того. Граф выглядел немного обескураженным, но всё же недавней своей весёлости не утратил.
Когда мы шли по улицам города, горожане в ужасе шарахались и отшатывались от нас. Если у них была возможность, они прятались и запирались в своих домах. Даже ставни почти везде оказались закрытыми. Судя по всему, весть об исчезновении Викензо уже успела облететь весь город и все тут же поспешили связать это с именем графа. Тот, однако, стремился ничего этого не замечать.
К счастью шли мы быстро, и вскоре миновали город и вышли в порт. Здесь без труда отыскали «Загадочную незнакомку».
Но едва поднялись на борт, как нас потрясло ужасное известие. К нам вышел взволнованный и бледный Дуглас.
- Капитан пропал. – только и выговорил он.
- Как?! – вскричали мы в один голос.
Дуглас поведал как. Я в который раз подивилась выдержке этого железного человека. Было видно, что это потрясло его, но в тоже время он умудрялся держать себя в руках и не падать духом.
Капитан в последние дни чувствовал себя плохо. Он сильно сдал (видно тот остров сделал своё пагубное дело). Вчера Дуглас, видя, как дурно выглядит его начальство, отправил то отдыхать. Велел ему хорошенько выспаться и ни о чём не тревожиться. Сам помощник взялся заменить его. Было около пяти часов, когда капитан удалился в свою каюту. Никто не тревожил его по приказу Дугласа. Он сам отдавал распоряжения. Тот факт, что капитан не вышел к ужину, не вызвал никаких тревог, все решили что он отдыхает. Лишь сегодня утром, Дуглас позволил себе отправиться к капитану. Он постучал в дверь – никто не ответил ему. Он постучал ещё раз и ещё раз – но всё без ответа. Тогда помощник встревожился не на шутку. Он испугался, что капитану стало плохо. Он крикнул матросам, чтобы те высадили дверь. Когда Дуглас с матросами ворвались в каюту, они не обнаружили в ней никого. Дверь была закрыта изнутри, как и иллюминатор. Вещи были на месте, всё было на месте, кроме самого хозяина каюты.
- Что могло произойти? – вскричала я.
- Что теперь нам делать? – воскликнул подошедший к нам Ниалл.
- Искать. – твёрдо сказал Дуглас. – Хоть весь остров перерыть, но найти. Не мог же он сгинуть.
Мы не зная, что делать отправились в свои каюты. Дуглас организовал экспедицию на остров. Он отправил боцмана с тремя матросами. Те отсутствовали целый день. Они вернулись ближе к вечеру без каких-либо результатов. Капитан словно в воду канул.
Все собрались в обеденном салоне. Сидели, опустив руки, подавленные и встревоженные. Для многих из нас капитан за время плавания, стал чем-то вроде отца. Мы все привыкли к нему и полюбили его. Так что тот факт, что он пропал, стал для нас ударом. Не сговариваясь, мы твёрдо решили не покидать Гибралтара, пока не отыщем хоть каких-то следов и причины исчезновения.
Так минуло трое суток. Целыми днями от рассветных сумерек до ночной тьмы матросы обшаривали остров и всё безрезультатно. Мы безвылазно сидели на корабле, ожидая хоть каких-то вестей, но не было ничего. Бальдассаре несколько раз возвращался поздно ночью, тайком ото всех, кроме меня. Я во все глаза следила за ним.
В городе тем временем произошло ещё два исчезновения.
Сидение на корабле в бездействии дурно сказывалось на моих нервах. Потому как-то ближе к вечеру, я предложила вернуться на остров.
- Вы хотите возвратиться в Одинокий дом? – спросил граф.
- С вашего позволения, да. – ответила я. – Здесь от нас всё равно нет никакого толка.
Горацио поддержал меня, а вот итальянцы наотрез отказались. Они сказали, что сыты Гибралтаром по горло. Зато с нами возжелали отправиться Ильма, Фредерик и дон Хуан.
Ильма в Ла-Коруньи обзавелась жемчужной сеткой для волос, которую ей приподнес испанский грант. Теперь она одела её. Ведь имперский стиль подразумевал отсутствие шляп, которые оставлял кавалерам, и подразумевал наличие каких-нибудь головных украшений – сеток, мантилий, покрывал в средневековом стиле, гребней и ещё чего-то в этом роде.
Я же, как и следовало ожидать, надела свою новую мантилью. Всё бы было хорошо, если бы не исчезновение капитана.
В тот же вечер новой компанией мы сошли на берег. Зашли в уже знакомый нам трактир, с акулой на вывеске. Хозяин, как и ранее, встретил всех нас приветливо, даже графа. Он не был местным жителем и потому равнодушно относился ко всяким слухам. Как уже стало ясно из многих его блюд, он прибыл на Гибралтар с Сицилии.
Сытно откушав и прихватив с собою запасы еды и питья, двинулись дальше. К счастью улицы города к тому времени опустели и затихли. Даже таверны утратили своё привычное оживление и стояли запертые. Так и не встретив никого на своём пути, мы миновали улицы, и вышли на дорогу. Сгущались сумерки. Кругом стояли тишь и безмолвие. Ильма то и дело ёжилась и с опаской посматривала по сторонам. Её сопровождали под руки неизменные спутники, и это ей придавало отваги.
- Как-то здесь не слишком… весело. – заметила она.
- Запустенье. – сказал граф. – Гибралтар вообще очень захолустное место. Скучное и не весёлое.
- Да уж. – буркнул Фредерик.
Мы свернули на дорогу, ведущую к особняку. Тут откуда-то из темноты прямо на нас наскочила какая-то фигура.
- А-а-а! – завопил неизвестный. – Спасите! Помогите! Он там! Чёрный граф!
Он судорожно вцепился в плащ графа. Тот попробовал заговорить с ним. Но едва подал голос, как незнакомец ещё громче завопил, отшатнулся и бросился прочь.
- Нет! Нет! Чёрный граф!! Спасите!
Изумлённые мы на миг остановились, глядя ему вслед. Наконец, Ильма робко поинтересовалась:
- Что это с ним? Он что и вправду видел этого… чёрного графа, такого знаменитого. Все только о нём и говорят.
- Суеверие. – покачал головою ди Онори. – Суеверие.
- Однако, - пробормотал Патрик, должно быть, бледнея, - мне почудилось, что я слышал какое-то движение – там, откуда изволил явиться этот мистер.
- Патрик. – осуждающе произнёс Горацио. – Но не будь таким трусом. Мало ли что ты мог слышать. Может это какой зверь или птица.
- Это может быть обезьяна. – заметил граф. – Гибралтар кишит обезьянами.
- Больно всё это мне напоминает историю с варанами. – проворчал слуга, при этом он невольно вскрикнул – его хозяин наступил ему на ногу, чтобы он не забывался.
- С варанами? – переспросил граф. – А что было с ними?
- Да так. – махнул рукою Горацио. – Банальная история, совсем не интересная.
- Что-то нам ни разу не попадалась ни одна обезьяна. – заметила я.
- Местные жители их прогнали вглубь острова. – сказал Антонио. – Они теперь сидят в каких-то пещерах. Очень наглые стали, донимали горожан, пакостили, воровали. Мне рассказали те парни, с которыми я приводил в порядок имение моего господина.
- Надо будет как-нибудь сходить посмотреть. – задумчиво протянул граф. – Мы ведь ещё пробудем на этом острове и, судя по всему, задержимся.
- Как вы можете думать о таких вещах, граф, - укорила его я, - когда мы лишились капитана и понятия не имеем, что с ним!
- Ах, синьора Элизабет! – воскликнул он. – Всё это прискорбно. Но я лишь хотел развлечь нас и отвлечь от дурных мыслей!
Беседуя, таким образом, мы приблизились к Одинокому дому. Его мрачный и безмолвный силуэт вырисовался впереди.
Миновав ворота, прошли по каменным плитам, которые тускло бледнели во мраке. Граф искоса поглядел на них, вероятно ожидая увидеть какую-нибудь надпись. Но всё было чисто. Исподволь у него вырвался еле слышный вздох облегчения.
Всё с тем же тонким скрипом отворились двери. Мы вступили на мозаичные плиты холла. Патрик и Антонио зажгли канделябры. Оба они направились прямо в гостиный зал, намереваясь разжечь камин. Но тут тишину дома потрясли их крики и какой-то шум. После звон разбиваемого и выпадаемого стекла. Все кинулись туда. Слуги стояли у одного из окон. Стёкла его были выбиты. Нет, это было не то окно, через которое я совершала свои ночные вылазки, то находилось дальше.
- Что такое?! – вскричал граф, подбегая к слугам.
- Кто-то только, что был здесь. – сказал Антонио. – Мы спугнули его.
- Он долго метался по залу. - добавил Патрик. При свете канделябра, который он всё ещё сжимал в руке, была видна вся его мертвенная бледность. – Затем бросился к первому попавшемуся окну и, выбив стекло, бежал.
- Думаю, уже нет смысла отправляться в погоню. – проговорил, чуть подумав граф. – Он успел скрыться.
Я подошла к окну, ранее единственному выбитому и, посмотрев сквозь него, сказала задумчиво:
- Должно быть, когда его застали врасплох, он потерял то окно, через которое попал сюда и потому был вынужден бежать через другое.
- Но кто мог это быть?! – воскликнул ди Онори, подходя ко мне. – Вполне вероятно, что это было то же лицо, что подслушивало нас в первую ночь. Но кто это, и что ему нужно?!
- Если у вас, граф, нет на это никаких соображений, - заметил Горацио, - то откуда они могут быть у нас? В конце концов, ведь это ваше имение…
Граф махнул рукою:
- Я знаю, не больше вашего. Кроме того вы забываете, что в этих краях я такой же гость, как и вы.
 - Может быть, это был вор или контрабандист? – неуверенно предложил Антонио. – Мне говорили, что на Гибралтаре некоторые промышляют контрабандою. Дом многие века пустовал, его могли использовать, как хранилище.
- Или это и есть тот лиходей, что желает в связи с местными суевериями опорочить моё честное имя. – добавил граф мрачно. – Как бы то ни было, осмотримся, всё ли на месте.
Я направилась в библиотеку. Ильма и её спутники составили мне компанию ,хотя от них в подобном деле было мало проку – ведь они были впервые в этом доме.
В библиотеке, на первый взгляд, всё оказалось на месте.
Ильма с интересом сняла с полки толстый фолиант в зелёной коже и раскрыла его. Однако тут же с дрожью омерзения она поспешила вернуть книгу на место. После с осторожностью она стала разглядывать полустёртые и выцветшие названия на корешках.
- Здесь, что всё такого экстравагантного содержания? – поинтересовалась она.
- Боюсь, что да. – сказала я.
Дон Хуан уже успел изучить несколько книг и тоже остался шокирован.
Он взял Ильму за руку и обратился к ней:
- Думаю, донья Ильма, вам не стоит знакомиться с этими трудами. Их содержание не для таких прелестных дам, как вы.
При этих словах Фредерик нервно стал переступать с ноги на ногу и искоса посматривать в их сторону.
- Что ж, - сказала я, - тогда вернёмся в зал и подождём там остальных. После слуги приготовят вам комнаты.
Все с радостью поспешили покинуть библиотеку. Внизу ещё никого не было, когда мы спустились туда. Тем не менее, вскоре все вернулись.
- Вроде бы всё в порядке. – неуверенно проговорил граф.
- Если не считать вот этого. – сказал Горацио и показал всем странного вида кинжал. Он был неправильной формы. Рукоять его, в форме какой-то крылатой твари с отростками или щупальцами, была вырезана из чёрного камня, а лезвие из металла того же цвета, было украшено причудливыми знаками или письменами.
- Где вы нашли его? – испуганно спросил граф.
- На улице, прямо под окном. – сказал Горацио. – Мы с моим слугой решили всё же посмотреть на улице, вдруг да какие следы обнаружатся. И не зря. Нашли вот это.
Граф ди Онори взял кинжал из его рук и внимательно оглядел.
- Должно быть его обронил тот неизвестный. – задумчиво проговорил он. – Примерзкая вещица.
- Думаю, культового назначения. – заметил Горацио. – И кстати необыкновенно древняя. Вот только манера исполнения… не принадлежит ни к одной из известных мне культур. Но, безусловно, она очень древняя.
- Вы правы, синьор Лефрой. – сказал граф. – Древность её не подлежит сомнению. Но какая гротескная и смелая манера исполнения! Какая бурная фантазия должна была быть у мастера, изготовившего её! И какое мастерство!
В его голосе внезапно прозвучало восхищение и благоговение, хотя минуту назад он говорил о ней с омерзением. Как бы там не было с ним, во мне эта вещь как вызвала ещё в начале чувство глубокого отвращения, так и продолжала вызывать, невзирая на её «не подлежащую сомнению древность». Глядя на фигурку, вырезанную на рукояти, мне невольно вспоминалось увиденное с балкона.
- Что вы думаете делать с ним? – полюбопытствовал Горацио.
- Но ведь это вы нашли его. – заметил граф. – Следовательно, это ваш трофей.
- Но я нашёл его на вашей территории. – возразил Лефрой. – Следовательно, он принадлежит вам.
- В любом случае, - сказал граф, - было бы неосторожным хранить кинжал здесь, ведь его владелец всегда может вернуться за ним. Вдруг он представляет для него ценность. Кроме того он видит в этом кинжале, как вы выразились, культовое назначение.
- Странно, что у простого грабителя или контрабандиста была подобная вещь. – заметил дон Хуан. – Никогда не слышал, чтобы они носили при себе такое оружие. Хотя Гибралтар довольно странное место.
- Как бы там ни было, - сказал, поднимаясь граф, - я пока уберу эту вещь в свой сундук. Будем надеяться, что этой ночью за ней никто не вернётся.
С этими словами он удалился в свои покои.
Слуги быстро приготовили новые комнаты, и в скором времени весь дом погрузился в тишину и покой.
В эту ночь я не пожелала занимать пост на балконе, просто лежала на кровати и смотрела на высокий, тонущий во мраке потолок. Я не могла понять ту силу, что заставила меня вернуться в этот старинный покинутый особняк. Какое-то влечение, против воли, желания и здравого смысла. Безнадёжность и тревога, которые охватывали меня здесь становились какими-то манящими и я не могла понять почему.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0257964

от 8 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0257964 выдан для произведения:
Глава Девятая
Таинственное исчезновение

Наутро всё увиденное мною превратилось в лёгкое и смутное воспоминание. Появилось даже такое чувство, словно это лишь приснилось.
Когда я спустилась вниз, собрав свои вещи, граф ди Онори уже был готов. На нём была одета его лучшая бархатная шляпа с султаном из страусовых перьев, бирюзовый кафтан под цвет шляпы, расшитый чёрным и белым жемчугом. Чёрный плащ был небрежно, накинут на плечи, шёлковые белые перчатки обтягивали руки. На перевязи висела его фамильная шпага, которую он, как все аристократы, носил всегда с собою.
Он выглядел спокойным и весёлым. От его вчерашней раздражительности не осталось и следа. Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке. Склонился в изящном полупоклоне и поцеловал мне руку.
- О, синьора Элизабет! Рад вас видеть. Вы уже собрались? – воскликнул он.
- Да, - кивнула я, - а вы?
- Уже готов. – весело проговорил граф, кивнув на свой дорожный сундук и саквояж. – А, кроме того, - заметил он, - я всё же думаю, что этот дом не так уж плох. Мне даже жаль его покидать. Но я рассчитываю сюда вернуться в ближайшие месяцы.
Мои брови изумлённо поползли вверх. Я не узнавала графа. Ещё вчера он допытывался у меня насчёт того, обязан ли он здесь оставаться, притом ему это представлялось катастрофой. Ещё вчера он неприязненно относился как к дому, так и к окружающему его ландшафту, а теперь вдруг так резко переменил своё мнение!
- Вы уже не страшитесь мысли остаться здесь? – поинтересовалась я.
- Нет, - улыбчиво ответил он, - а кроме того, я никогда и не страшился этого. Было, конечно, лёгкое уныние, но и только.
Я не успела на это ничего сказать. К нам присоединились Горацио и итальянцы. Те выглядели ещё более встревоженными, но уже в их глазах читались облегчение и радость. Последними спустились Антонио и Патрик.
- Ну, что ж, - бодро проговорил граф, оглядев всех, - трогаемся в путь. Нас ждёт пакетбот.
Едва успели мы выйти за пределы особняка, как какая-то женщина кинулась на графа. На её лице застыло выражение ненависти и отчаяния.
- Как вы смели вернуться сюда?! – вскричала она вцепившись в того и принимаясь колотить его кулаками. – Вы – отродье зла! Что вы сделали с ним?! Куда вы дели его?!
Мы все застыли в изумлении. Одни только слуги не растерялись, вдвоём они оторвали неизвестную особу от графа и с трудом удерживая, оттащили в сторону.
- В чём дело, в чём дело? – растерянно и удивлённо спросил граф, оправляя помятое платье и сдвинувшуюся шляпу. – Что вы хотите от меня, милостивая сеньорита?
- Он ещё спрашивает! – зло воскликнула она. – Убийца!
Тут уж не выдержал Горацио.
- Послушайте, - сказал он сердито, - вы хоть сами понимаете, в чём вы изволите обвинять этого уважаемого синьора?!
- Достаточно того, что он сам понимает. – был ответ.
Горацио посмотрел на графа, тот растерянно пожал плечами.
- Объяснитесь. – потребовал Лефрой.
Всё ещё бросая взгляды полные ненависти на графа, но, тем не менее, перестав вырываться, а, следовательно, немного успокоившись, женщина начала свой рассказ.
Оказалось, что она была женой Викензо. Тот за последние сутки очень много рассказывал ей о приезде молодого графа и собирался снова нанести ему визит. Прошлым вечером он вышел из дому и направился к Одинокому дому. Но так и не вернулся назад. Последний раз его видели, когда он сворачивал на пустынную дорогу, ведущую к особняку. Это было перед тем, как сгустились сумерки.
- Тем не менее, - заметил Лефрой, - к нам он не приходил. Граф с ним не встречался, и весь вечер был лично со мною, а после и со всеми этими господами. Следовательно, сделать того, в чём вы его обвиняете, он не мог.
- Но ведь мой муж пропал. – сказала та. – Никто не знает, где он. И объяснение напрашивается самим собою: обитатель этого проклятого дома вернулся – снова начались исчезновения! И Викензо стал первым.
- Успокойтесь, - внезапно сказал граф, женщина вздрогнула и с опаской поглядела на него, - вы ещё найдёте своего мужа. Куда он мог подеваться! Напрасно вы обвиняете меня. Но я не держу обиды. Просто скорбно видеть, что суеверие так прочно живёт.
- Однако, - произнес Горацио, сверяясь со своим репетиром, - нам пора. Нас ждёт пакетбот.
Женщина на прощание смерила графа недоброжелательным взглядом и пошла прочь. Мы двинулись по дороге.
- Всё-таки странно. – проговорила я Лефрою. – Куда мог деваться Викензо? Как вы думаете, любезный Горацио?
- Не знаю, милая Элизабет, - сказал он, беря меня за руку, - но надеюсь, что это лишь какое-то недоразумение. Мне бы не хотелось, чтобы какие-нибудь разбойники воспользовались здешним суеверием и обвинили во всём нашего милейшего хозяина.
- Мне бы тоже не хотелось. – задумчиво протянула я, глядя на того. Граф выглядел немного обескураженным, но всё же недавней своей весёлости не утратил.
Когда мы шли по улицам города, горожане в ужасе шарахались и отшатывались от нас. Если у них была возможность, они прятались и запирались в своих домах. Даже ставни почти везде оказались закрытыми. Судя по всему, весть об исчезновении Викензо уже успела облететь весь город и все тут же поспешили связать это с именем графа. Тот, однако, стремился ничего этого не замечать.
К счастью шли мы быстро, и вскоре миновали город и вышли в порт. Здесь без труда отыскали «Загадочную незнакомку».
Но едва поднялись на борт, как нас потрясло ужасное известие. К нам вышел взволнованный и бледный Дуглас.
- Капитан пропал. – только и выговорил он.
- Как?! – вскричали мы в один голос.
Дуглас поведал как. Я в который раз подивилась выдержке этого железного человека. Было видно, что это потрясло его, но в тоже время он умудрялся держать себя в руках и не падать духом.
Капитан в последние дни чувствовал себя плохо. Он сильно сдал (видно тот остров сделал своё пагубное дело). Вчера Дуглас, видя, как дурно выглядит его начальство, отправил то отдыхать. Велел ему хорошенько выспаться и ни о чём не тревожиться. Сам помощник взялся заменить его. Было около пяти часов, когда капитан удалился в свою каюту. Никто не тревожил его по приказу Дугласа. Он сам отдавал распоряжения. Тот факт, что капитан не вышел к ужину, не вызвал никаких тревог, все решили что он отдыхает. Лишь сегодня утром, Дуглас позволил себе отправиться к капитану. Он постучал в дверь – никто не ответил ему. Он постучал ещё раз и ещё раз – но всё без ответа. Тогда помощник встревожился не на шутку. Он испугался, что капитану стало плохо. Он крикнул матросам, чтобы те высадили дверь. Когда Дуглас с матросами ворвались в каюту, они не обнаружили в ней никого. Дверь была закрыта изнутри, как и иллюминатор. Вещи были на месте, всё было на месте, кроме самого хозяина каюты.
- Что могло произойти? – вскричала я.
- Что теперь нам делать? – воскликнул подошедший к нам Ниалл.
- Искать. – твёрдо сказал Дуглас. – Хоть весь остров перерыть, но найти. Не мог же он сгинуть.
Мы не зная, что делать отправились в свои каюты. Дуглас организовал экспедицию на остров. Он отправил боцмана с тремя матросами. Те отсутствовали целый день. Они вернулись ближе к вечеру без каких-либо результатов. Капитан словно в воду канул.
Все собрались в обеденном салоне. Сидели, опустив руки, подавленные и встревоженные. Для многих из нас капитан за время плавания, стал чем-то вроде отца. Мы все привыкли к нему и полюбили его. Так что тот факт, что он пропал, стал для нас ударом. Не сговариваясь, мы твёрдо решили не покидать Гибралтара, пока не отыщем хоть каких-то следов и причины исчезновения.
Так минуло трое суток. Целыми днями от рассветных сумерек до ночной тьмы матросы обшаривали остров и всё безрезультатно. Мы безвылазно сидели на корабле, ожидая хоть каких-то вестей, но не было ничего. Бальдассаре несколько раз возвращался поздно ночью, тайком ото всех, кроме меня. Я во все глаза следила за ним.
В городе тем временем произошло ещё два исчезновения.
Сидение на корабле в бездействии дурно сказывалось на моих нервах. Потому как-то ближе к вечеру, я предложила вернуться на остров.
- Вы хотите возвратиться в Одинокий дом? – спросил граф.
- С вашего позволения, да. – ответила я. – Здесь от нас всё равно нет никакого толка.
Горацио поддержал меня, а вот итальянцы наотрез отказались. Они сказали, что сыты Гибралтаром по горло. Зато с нами возжелали отправиться Ильма, Фредерик и дон Хуан.
Ильма в Ла-Коруньи обзавелась жемчужной сеткой для волос, которую ей приподнес испанский грант. Теперь она одела её. Ведь имперский стиль подразумевал отсутствие шляп, которые оставлял кавалерам, и подразумевал наличие каких-нибудь головных украшений – сеток, мантилий, покрывал в средневековом стиле, гребней и ещё чего-то в этом роде.
Я же, как и следовало ожидать, надела свою новую мантилью. Всё бы было хорошо, если бы не исчезновение капитана.
В тот же вечер новой компанией мы сошли на берег. Зашли в уже знакомый нам трактир, с акулой на вывеске. Хозяин, как и ранее, встретил всех нас приветливо, даже графа. Он не был местным жителем и потому равнодушно относился ко всяким слухам. Как уже стало ясно из многих его блюд, он прибыл на Гибралтар с Сицилии.
Сытно откушав и прихватив с собою запасы еды и питья, двинулись дальше. К счастью улицы города к тому времени опустели и затихли. Даже таверны утратили своё привычное оживление и стояли запертые. Так и не встретив никого на своём пути, мы миновали улицы, и вышли на дорогу. Сгущались сумерки. Кругом стояли тишь и безмолвие. Ильма то и дело ёжилась и с опаской посматривала по сторонам. Её сопровождали под руки неизменные спутники, и это ей придавало отваги.
- Как-то здесь не слишком… весело. – заметила она.
- Запустенье. – сказал граф. – Гибралтар вообще очень захолустное место. Скучное и не весёлое.
- Да уж. – буркнул Фредерик.
Мы свернули на дорогу, ведущую к особняку. Тут откуда-то из темноты прямо на нас наскочила какая-то фигура.
- А-а-а! – завопил неизвестный. – Спасите! Помогите! Он там! Чёрный граф!
Он судорожно вцепился в плащ графа. Тот попробовал заговорить с ним. Но едва подал голос, как незнакомец ещё громче завопил, отшатнулся и бросился прочь.
- Нет! Нет! Чёрный граф!! Спасите!
Изумлённые мы на миг остановились, глядя ему вслед. Наконец, Ильма робко поинтересовалась:
- Что это с ним? Он что и вправду видел этого… чёрного графа, такого знаменитого. Все только о нём и говорят.
- Суеверие. – покачал головою ди Онори. – Суеверие.
- Однако, - пробормотал Патрик, должно быть, бледнея, - мне почудилось, что я слышал какое-то движение – там, откуда изволил явиться этот мистер.
- Патрик. – осуждающе произнёс Горацио. – Но не будь таким трусом. Мало ли что ты мог слышать. Может это какой зверь или птица.
- Это может быть обезьяна. – заметил граф. – Гибралтар кишит обезьянами.
- Больно всё это мне напоминает историю с варанами. – проворчал слуга, при этом он невольно вскрикнул – его хозяин наступил ему на ногу, чтобы он не забывался.
- С варанами? – переспросил граф. – А что было с ними?
- Да так. – махнул рукою Горацио. – Банальная история, совсем не интересная.
- Что-то нам ни разу не попадалась ни одна обезьяна. – заметила я.
- Местные жители их прогнали вглубь острова. – сказал Антонио. – Они теперь сидят в каких-то пещерах. Очень наглые стали, донимали горожан, пакостили, воровали. Мне рассказали те парни, с которыми я приводил в порядок имение моего господина.
- Надо будет как-нибудь сходить посмотреть. – задумчиво протянул граф. – Мы ведь ещё пробудем на этом острове и, судя по всему, задержимся.
- Как вы можете думать о таких вещах, граф, - укорила его я, - когда мы лишились капитана и понятия не имеем, что с ним!
- Ах, синьора Элизабет! – воскликнул он. – Всё это прискорбно. Но я лишь хотел развлечь нас и отвлечь от дурных мыслей!
Беседуя, таким образом, мы приблизились к Одинокому дому. Его мрачный и безмолвный силуэт вырисовался впереди.
Миновав ворота, прошли по каменным плитам, которые тускло бледнели во мраке. Граф искоса поглядел на них, вероятно ожидая увидеть какую-нибудь надпись. Но всё было чисто. Исподволь у него вырвался еле слышный вздох облегчения.
Всё с тем же тонким скрипом отворились двери. Мы вступили на мозаичные плиты холла. Патрик и Антонио зажгли канделябры. Оба они направились прямо в гостиный зал, намереваясь разжечь камин. Но тут тишину дома потрясли их крики и какой-то шум. После звон разбиваемого и выпадаемого стекла. Все кинулись туда. Слуги стояли у одного из окон. Стёкла его были выбиты. Нет, это было не то окно, через которое я совершала свои ночные вылазки, то находилось дальше.
- Что такое?! – вскричал граф, подбегая к слугам.
- Кто-то только, что был здесь. – сказал Антонио. – Мы спугнули его.
- Он долго метался по залу. - добавил Патрик. При свете канделябра, который он всё ещё сжимал в руке, была видна вся его мертвенная бледность. – Затем бросился к первому попавшемуся окну и, выбив стекло, бежал.
- Думаю, уже нет смысла отправляться в погоню. – проговорил, чуть подумав граф. – Он успел скрыться.
Я подошла к окну, ранее единственному выбитому и, посмотрев сквозь него, сказала задумчиво:
- Должно быть, когда его застали врасплох, он потерял то окно, через которое попал сюда и потому был вынужден бежать через другое.
- Но кто мог это быть?! – воскликнул ди Онори, подходя ко мне. – Вполне вероятно, что это было то же лицо, что подслушивало нас в первую ночь. Но кто это, и что ему нужно?!
- Если у вас, граф, нет на это никаких соображений, - заметил Горацио, - то откуда они могут быть у нас? В конце концов, ведь это ваше имение…
Граф махнул рукою:
- Я знаю, не больше вашего. Кроме того вы забываете, что в этих краях я такой же гость, как и вы.
 - Может быть, это был вор или контрабандист? – неуверенно предложил Антонио. – Мне говорили, что на Гибралтаре некоторые промышляют контрабандою. Дом многие века пустовал, его могли использовать, как хранилище.
- Или это и есть тот лиходей, что желает в связи с местными суевериями опорочить моё честное имя. – добавил граф мрачно. – Как бы то ни было, осмотримся, всё ли на месте.
Я направилась в библиотеку. Ильма и её спутники составили мне компанию ,хотя от них в подобном деле было мало проку – ведь они были впервые в этом доме.
В библиотеке, на первый взгляд, всё оказалось на месте.
Ильма с интересом сняла с полки толстый фолиант в зелёной коже и раскрыла его. Однако тут же с дрожью омерзения она поспешила вернуть книгу на место. После с осторожностью она стала разглядывать полустёртые и выцветшие названия на корешках.
- Здесь, что всё такого экстравагантного содержания? – поинтересовалась она.
- Боюсь, что да. – сказала я.
Дон Хуан уже успел изучить несколько книг и тоже остался шокирован.
Он взял Ильму за руку и обратился к ней:
- Думаю, донья Ильма, вам не стоит знакомиться с этими трудами. Их содержание не для таких прелестных дам, как вы.
При этих словах Фредерик нервно стал переступать с ноги на ногу и искоса посматривать в их сторону.
- Что ж, - сказала я, - тогда вернёмся в зал и подождём там остальных. После слуги приготовят вам комнаты.
Все с радостью поспешили покинуть библиотеку. Внизу ещё никого не было, когда мы спустились туда. Тем не менее, вскоре все вернулись.
- Вроде бы всё в порядке. – неуверенно проговорил граф.
- Если не считать вот этого. – сказал Горацио и показал всем странного вида кинжал. Он был неправильной формы. Рукоять его, в форме какой-то крылатой твари с отростками или щупальцами, была вырезана из чёрного камня, а лезвие из металла того же цвета, было украшено причудливыми знаками или письменами.
- Где вы нашли его? – испуганно спросил граф.
- На улице, прямо под окном. – сказал Горацио. – Мы с моим слугой решили всё же посмотреть на улице, вдруг да какие следы обнаружатся. И не зря. Нашли вот это.
Граф ди Онори взял кинжал из его рук и внимательно оглядел.
- Должно быть его обронил тот неизвестный. – задумчиво проговорил он. – Примерзкая вещица.
- Думаю, культового назначения. – заметил Горацио. – И кстати необыкновенно древняя. Вот только манера исполнения… не принадлежит ни к одной из известных мне культур. Но, безусловно, она очень древняя.
- Вы правы, синьор Лефрой. – сказал граф. – Древность её не подлежит сомнению. Но какая гротескная и смелая манера исполнения! Какая бурная фантазия должна была быть у мастера, изготовившего её! И какое мастерство!
В его голосе внезапно прозвучало восхищение и благоговение, хотя минуту назад он говорил о ней с омерзением. Как бы там не было с ним, во мне эта вещь как вызвала ещё в начале чувство глубокого отвращения, так и продолжала вызывать, невзирая на её «не подлежащую сомнению древность». Глядя на фигурку, вырезанную на рукояти, мне невольно вспоминалось увиденное с балкона.
- Что вы думаете делать с ним? – полюбопытствовал Горацио.
- Но ведь это вы нашли его. – заметил граф. – Следовательно, это ваш трофей.
- Но я нашёл его на вашей территории. – возразил Лефрой. – Следовательно, он принадлежит вам.
- В любом случае, - сказал граф, - было бы неосторожным хранить кинжал здесь, ведь его владелец всегда может вернуться за ним. Вдруг он представляет для него ценность. Кроме того он видит в этом кинжале, как вы выразились, культовое назначение.
- Странно, что у простого грабителя или контрабандиста была подобная вещь. – заметил дон Хуан. – Никогда не слышал, чтобы они носили при себе такое оружие. Хотя Гибралтар довольно странное место.
- Как бы там ни было, - сказал, поднимаясь граф, - я пока уберу эту вещь в свой сундук. Будем надеяться, что этой ночью за ней никто не вернётся.
С этими словами он удалился в свои покои.
Слуги быстро приготовили новые комнаты, и в скором времени весь дом погрузился в тишину и покой.
В эту ночь я не пожелала занимать пост на балконе, просто лежала на кровати и смотрела на высокий, тонущий во мраке потолок. Я не могла понять ту силу, что заставила меня вернуться в этот старинный покинутый особняк. Какое-то влечение, против воли, желания и здравого смысла. Безнадёжность и тревога, которые охватывали меня здесь становились какими-то манящими и я не могла понять почему.
Рейтинг: 0 155 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!