ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 6

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 6

5 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Шестая
Скала


Моё желание приобрести мантилью стало известно всем, включая графа. Поэтому едва наша компания сошла на берег, это стало всеобщей целью. Граф в этом деле опередил всех. Он внезапно покинул нас, и через некоторое время вернулся. С любезной улыбкою он вручил мне дивную андалузскую мантилью: из чёрного кружева, украшенную искусно выполненными розами, что походили на живые, будучи, тем не менее, шёлковыми. При этом Дуглас, снова взявший увольнительный, окинул графа недоброжелательным взглядом, и переглянулся с Горацио. Вид у обоих был расстроенный и недовольный.
Зато, когда мы проходили мимо цветочницы, которая продавала розы, Дуглас не моргнув глазом, купил целую корзину и преподнес её мне. Тут у Лефроя стал самый огорчённый вид, и он на минуту отлучился, затем возвратился с кружевным веером, который как нельзя лучше сочетался с моей новой мантильей.
Так прошёл день. На корабль вернулись лишь поздним вечером. Отлучался ли куда Бальдассаре, было не понятно. Хотя я много бы отдала за то чтобы узнать это. Юджин же вернулся ночью. Снова тайком от всех, словно тень.
На следующий день пакетбот покинул Кадис.
Через несколько дней, ближе к вечеру «Загадочная незнакомка» достигла Гибралтара.
Средь бездонной глади моря вдруг выросла она – огромная скала, выступающая из воды. В этой реальности много тысячелетий назад она отделилась от суши и стала островом. Как поведал Ниалл, название своё она вела от древнего имени, которым нарёк её всё тот же несчастный обречённый на скитания народ, что нашёл своё пристанище на Изумрудном острове. Уже тогда скала эта была островом и высилась средь вод. Потому один из королей, предок Бреогана, дал ей имя Hybel Tarre – Возвышенность или Скала Ветров и велел выстроить себе крепость. Её когда-то могучие и высокие стены и башни, а ныне печальные развалины, до сих пор гордо и величаво взирали на каждого, кто достигал скалистых берегов.
В этой реальности Гибралтар принадлежал не Британии, а Римской империи. Это было довольно захолустное место. Небольшой городишко с портом, да рыбачья деревушка. Населенье здесь в основном было итальянское и испанское.
Корабль встал в порту, где намеревался простоять весь завтрашний день, а отбыть лишь на второе утро. Нам же представилась возможность осмотреться и прогуляться. Почти той же компанией, только без Дугласа, мы покинули пакетбот и ступили на берег. День клонился к закату и лучи заходившего солнца, высвечивали остроконечные развалины и крыши жилых строений.
Миновав порт, наша компания оказалась в городе. Извилистые, то и дело идущие вверх, кривые и узкие улочки, выложенные камнями дороги, часто переходящие в длинные лестницы, маленькие приткнувшиеся друг к другу старые обветшалые домики, изредка оживляемые цветами и зеленью в горшках – таковым предстал город Гибралтара.
Главная площадь разительно отличалась от площади в Ла-Коруньи и Кадисе. Она была небольших размеров и её со всех сторон украшали особняки и дома в южном стиле.
Поскольку вечер уже опустился, над городом сгустился сумрак, в редких местах разгоняемый слабым и тусклым светом крохотных и мутных фонарей. Больше всего их скопилось на площади, близ мэрии и дома губернатора Гибралтара. Но их свет был настолько мизерным, что казалось, лишь усиливал мрак. Если бы не мерцание окон, то, пожалуй, можно было бы заблудиться.
На улицах стояла тишина. Лишь иногда из какой-то таверны или трактира доносились крики и звон посуды, редко раздавались голоса и смех горожан.
Оказавшись среди этих молчаливых и полусонных улиц, мы уже хотели было повернуть назад, когда граф ди Онори сообщил нечто интересное.
Как выяснилось, у него было здесь имение. Старинный особняк, стоящий за городом, на возвышении. Он достался ему по наследству, но он никогда его не видел. Кроме того в нём много лет никто не жил. Тем не менее, и он сам, и вся наша компания возжелали посетить его. Но, чтобы отыскать дорогу, нужно было расспросить кого-нибудь из местных. Потому мы зашли в ближайшую таверну. Это было старое ветхое здание, с потускневшей и искривившейся от времени вывеской, изображавшей криво усмехающуюся мартышку или ещё какую обезьяну, которая сжимала в лапах кружку.
Внутри оказалось душно, светло и шумно. Вся небольшая таверна была переполнена всевозможным разношёрстным людом. Первыми кого я увидела, были Ниалл и Алекс. Как видно они оба поставили себе целью не пропускать ни одного питейного заведения на пути следования «Загадочной незнакомки», если не считать Лиссабона.
Граф ди Онори велел своему слуге найти кого-нибудь в проводники. Тот сразу же направился к стойке и завязал разговор с хозяином. Сам же граф осмотрелся. Его глаза на мгновение задержались на ком-то или на чем-то, что было в самом углу. Неожиданно он наморщил лицо и, кивнув нам, поспешил покинуть это злачное место. Мы последовали за ним. Обернувшись в дверях, я бросила любопытный взгляд в ту сторону, куда смотрел граф, но ничего разглядеть в царившем там тусклом полумраке было невозможно. Затем я укоризненно поглядела на неразлучных братьев. В это время Алекс поднял глаза и заметил меня. Резко поднявшись со своего места, он ни слова не говоря, бросился к выходу, Ниалл, немного удивлённый поднялся и пошёл следом.
- Эти трактиры! – воскликнул граф. – Неприятные места. Порядочным людям в них нечего делать.
Вышедшие в это время, Ниалл и Алекс, услышали его слова. Было видно, что их обоих они задели. Я же желая тем самым устыдить своего кузена, сделала вид, что не замечаю ни его, ни его спутника, и громко поддержала графа:
- Вы правы, любезный граф. Я тоже не люблю такие места.
При этих моих словах, кузен бросил на меня укоризненный взгляд, но ничего не сказал. Ниалл же спросил, обращаясь к Лефрою:
- Вы собираетесь возвращаться на корабль?
- О, нет, нет, - проговорил он, - граф любезно пригласил нас в своё имение.
- А, - протянул матрос и замолчал. А Алекс искоса посмотрел на графа и закусил губы.
- Что ж, - наконец, выговорил он, - думаю, мы тогда пойдём на корабль.
С этими словами он шагнул во тьму и скрылся. За ним последовал и Ниалл.
- Не обидел ли я вашего кузена? – забеспокоился граф, глядя им в след.
- Право я не знаю. – сказала я. – Надеюсь, что нет.
Через несколько минут вернулся слуга в сопровождении весёлого, немного выпившего аборигена. Он вежливо поклонился каждому по очереди и, обратившись к графу, проговорил:
- Стало быть, вы приехали-таки! А то я слышал, что ваши предки давно не посещали эти места.
Граф молча, кивнул, а тот продолжил:
- Мы уж думали, что никто из вашего рода не посмеет вернуться сюда.
А всё из-за тех странных вещей, которые поговаривали о вашем предке и об его имении. Но думаю это можно обсудить и по пути. Это место тут в городе каждая собака знает.
Мы тронулись в путь. Граф со слугою шёл погружённый в какие-то думы, абориген же продолжал говорить. Я шла следом, за мною шёл Горацио со слугою, замыкали шествие итальянцы. Нас окружала тьма, лишь изредка нарушаемая редкими огнями окон и ещё более редкими фонарями. От нечего делать я прислушивалась к тому, что говорил провожатый. Благо, что он говорил по-итальянски, хоть и быстро, но чётко.
- Поговаривали, что ваш предок внезапно исчез из своего дома. Никто не видел, чтобы он покидал остров. Но он вдруг пропал бесследно. Говорили, что его затронули те страшные исчезновения людей. На протяжении долгого времени много жителей один за другим исчезли, некоторых из них нашли спустя недели, но смерть их была ужасна.
Граф ди Онори вздрогнул, словно очнувшись от своих мыслей, и сказал очень тихо:
- Да, я слышал об этом. Однако подробности мне не известны. У нас в семье поговаривали, что мой предок был убит чем-то странным и не обычным. Но я всегда относился к этим рассказам, как к россказням и небылицам.
Абориген обрадовавшись, что его собеседник наконец-то заговорил, покачал головою и проговорил:
- Зря вы так, господин! Многие легенды оказываются правдой.
- А что вам известно об этом? – спросил, неожиданно оживившись граф. – Меня, видите ли, немного интересуют всякие мистические и странные вещи.
Абориген зарделся, было видно, что ему хотелось услышать именно этот вопрос.
- В моей семье много чего такого рассказывали. Один из тех, что пропал, а после был найден, но уже мёртвым, был братом моего прапрадеда. Тот же кое-что видел и слышал. А также неплохо знал старого графа. Он ведь был очень славным человеком, хорошо относился к людям.
- Да, я слышал об этом, - сказал граф, - говорят, что я очень похож на него.
Уже давно улицы города остались позади. Вокруг была пустынная местность. Старая дорога всё время шла на подъём. Тусклая луна освещала окрестности. Вот где-то слева, пока ещё вдали, стали вырисовываться очертания огромного особняка. Мы свернули с основного пути, и пошли по заросшей давно не хоженой дороге. Абориген довёл нас до высокой каменной ограды. Здесь он остановился. Граф толкнул ворота. Они оказались не заперты и, издав жалобный скрип, распахнулись.
- Ну, вот вы и дома. – сказал провожатый довольно. – Теперь я могу идти.
- Отчего же. – добродушно заметил граф. – Зайдите в гости. Конечно, внутри вряд ли стоит рассчитывать на что-нибудь. Как никак здесь никто не жил… сколько лет кстати?
- Да уж, почитай, лет двести. – сказал, чуть подумав абориген. Он немного смутился оказанному ему гостеприимству, но тем не менее двинулся следом за графом.
Дом выглядел старинным. Местами сильно обветшавшим. И каменные плиты дороги, и ступени и перила крыльца заросли и потрескались. Царившее вокруг молчание, казалось, исходило от самого особняка и расползалось повсюду. Безмолвные, давно потухшие окна смотрели угрюмо и косо. А только что услышанное как о самом исчезнувшем обитателе этого дома, так и об загадочных смертях, придавало особняку оттенок тайны.
Как ни странно, парадные двери оказались прикрытыми, но не запертыми. Лишь от долгого неиспользования, они слегка перекосились. Но, когда слуги графа и Лефроя объединенными усилиями толкнули их, они поддались. Тонкий скрип, подобный кроткому стону, потряс тишину. Этот звук казалось встрепенул пыль веков, паутину лет и запустения.
Граф первый шагнул внутрь, за ним немного оробевший абориген, оба слуги и мы с Лефроем. Замыкали всю процессию итальянцы.
Оказались мы в высоком и тёмном холле. Сквозь мутные и грязные стёкла сочился тусклый свет луны. Вверх шла огромная каменная лестница. Пол был выложен какой-то мозаикой. Слуга графа – Антонио, подошёл к каменной подставе и, нащупав на ней канделябр, порылся в карманах. Достав огниво, он зажёг свечи. Слабое пламя немного осветило окружающее, всколыхнув тьму. Отыскав ещё один канделябр, тоже со свечами, Антонио зажёг и его. Он отдал канделябр Патрику, и они оба двинулись вперёд, по дороге зажигая все свечи, что попадались им. Вскоре в холле, в коридоре и в огромном гостином зале горел свет. Весёлые языки живого пламени плясали на стенах, но едва ли достигали высоких потолков. Вся мебель, все вещи лежали и стояли на своих местах, там, где когда-то их оставил владелец.
Слуги разожгли огромный камин, и мы расселись вокруг него. К счастью хозяйственный и заботливый Патрик прихватил с собою корзину с едою и питьём. Мы перекусили. Молчание повисло в воздухе. Внезапно его прервал абориген, которого, кстати, звали Викензо.
- Ваш предок приехал к нам так неожиданно. – медленно проговорил он. – Многим казалось, что он отчего-то бежал.
Граф ди Онори оторвался от своих дум и обратил к нему взор.
- Расскажите, что вам известно. Всё это безусловно окажется вымысел в большинстве своём, но всё же. – сказал он.
Викензо как-то боязливо оглядел зал и, придвинувшись ближе к огню, сказал:
- Его сиятельство был странным человеком. Его интересовали всякие такие вещи… о которых редко говорят вслух. Он собирал диковинные предметы, и говорят, пробовал вызывать духов!
Граф рассмеялся и, покачав головою, спросил:
- Неужели вы верите в этот вздор?! Вызывать духов!
Викензо смутился, а когда тот начал смеяться даже вздрогнул. Но продолжил самым серьёзным образом:
- Однако он был вполне приличным человеком. Многие относились к нему с почтением. Он никогда не отказывал в помощи! Когда брата моего прапрадеда обвинили в пиратстве и хотели даже казнить, он вступился за него и выкупил. Но всё-таки если бы не те его знакомства… думаю, что именно они погубили его. Никто толком не знал и не понял, откуда взялся тот незнакомец. Его лица никто не видел. Пару раз видели, как он под покровом ночи закутанный в чёрный плащ и с лицом спрятанным за чёрным домино, выходил через задние двери. Его чёрную и одинокую фигуру видели ночью на фоне луны. Поговаривали, что он был никем иным как чёрным колдуном! Однако всё это лишь домыслы окружающих. В нашей семье знали об этом больше.
Он сделал сильное ударение на последней фразе и многозначительно кашлянув, замолчал.
- Что вы хотите сказать этим? – поинтересовался Горацио.
- Только то, что сказал. – загадочно проговорил тот.
- Но всё же? – заинтересовался и граф.
- То, что в нашей семье прекрасно знали то, кем был Чёрный граф!
При этих словах, а особенно при звуке этого зловещего имени, все как один вздрогнули.
- Вы имеете в виду грозу морей и предводителя всех пиратов? – спросила я.
Викензо кивнул и добавил, немного поколебавшись:
- Однако не умаляйте его этими ничтожными прозвищами!
Тут какой-то безумный огонь казалось, зажёгся в его тёмных глазах. Восторженно, то и дело прерывающимся голосом, он быстро-быстро заговорил:
- О, да, да не умаляйте его! Ибо он даже не человек!
- Неужели вы верите в то, что он всегда один и тот же? – насмешливо и недоверчиво спросил граф. – Я всегда считал это страшилками.
Словно не расслышав ни его иронии, ни самого вопроса, Викензо продолжал ещё более восторженно:
- Он всегда один! Кроме того он был ещё тогда, когда ничего не было. Он всегда уходит, но после обязательно возвращается! Ему всегда нужны слуги и он, безусловно, ценит верность и преданность! Вот и сейчас, я знаю, что он вернулся!
- Чёрный граф вернулся?! – испуганно воскликнули в один голос оба итальянца. Бледность залила их смуглые лица.
- Да, что вы! – вскричал граф. – Не верите же вы в этот вздор! Господа, господа, - при этих словах он укоризненно покачал головою, - не думал, что вы так суеверны! – и, обратившись к Викензо, спросил ещё более насмешливо и недоверчиво, чем ранее. – Может вы нам, и назовёте его?
- Отчего же мне не назвать. – спокойно сказал тот. – Только не нынче. Вы тут пробудете докуда?
- Послезавтра отходит мой пакетбот. – сказал граф. – Приходите завтра вечером.
- Что ж, - проговорил тот, поднимаясь и направляясь к выходу, - принимаю ваше приглашение. Благодарю вас за такую честь. Вас и ваших спутников.
Он низко поклонился каждому и ушёл.
- Вы верите во всё это? – спросила я графа, что снова погрузился в задумчивость. Он поднялся с места и, пройдя весь зал, подошёл к высоким окнам. Я за ним. Тут какой-то громкий звук донёсся снаружи. Высокая тень метнулась за окном и скрылась во мраке. По всей видимости, кто-то стоял за одним из окон, в котором не доставало стекла.
- Вы видели это?! – вскричал граф в гневе и удивлении. – Кто-то следил за нами и подслушивал!
- Но кто и зачем?! – воскликнула я. Граф ничего не ответил мне. Он ловко выбрался наружу и спрыгнул вниз. Некоторое время его не было, затем он вернулся и обратился ко мне снаружи:
- Сбежал! Понятия не имею, кто это был…

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0257453

от 5 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0257453 выдан для произведения:
Глава Шестая
Скала


Моё желание приобрести мантилью стало известно всем, включая графа. Поэтому едва наша компания сошла на берег, это стало всеобщей целью. Граф в этом деле опередил всех. Он внезапно покинул нас, и через некоторое время вернулся. С любезной улыбкою он вручил мне дивную андалузскую мантилью: из чёрного кружева, украшенную искусно выполненными розами, что походили на живые, будучи, тем не менее, шёлковыми. При этом Дуглас, снова взявший увольнительный, окинул графа недоброжелательным взглядом, и переглянулся с Горацио. Вид у обоих был расстроенный и недовольный.
Зато, когда мы проходили мимо цветочницы, которая продавала розы, Дуглас не моргнув глазом, купил целую корзину и преподнес её мне. Тут у Лефроя стал самый огорчённый вид, и он на минуту отлучился, затем возвратился с кружевным веером, который как нельзя лучше сочетался с моей новой мантильей.
Так прошёл день. На корабль вернулись лишь поздним вечером. Отлучался ли куда Бальдассаре, было не понятно. Хотя я много бы отдала за то чтобы узнать это. Юджин же вернулся ночью. Снова тайком от всех, словно тень.
На следующий день пакетбот покинул Кадис.
Через несколько дней, ближе к вечеру «Загадочная незнакомка» достигла Гибралтара.
Средь бездонной глади моря вдруг выросла она – огромная скала, выступающая из воды. В этой реальности много тысячелетий назад она отделилась от суши и стала островом. Как поведал Ниалл, название своё она вела от древнего имени, которым нарёк её всё тот же несчастный обречённый на скитания народ, что нашёл своё пристанище на Изумрудном острове. Уже тогда скала эта была островом и высилась средь вод. Потому один из королей, предок Бреогана, дал ей имя Hybel Tarre – Возвышенность или Скала Ветров и велел выстроить себе крепость. Её когда-то могучие и высокие стены и башни, а ныне печальные развалины, до сих пор гордо и величаво взирали на каждого, кто достигал скалистых берегов.
В этой реальности Гибралтар принадлежал не Британии, а Римской империи. Это было довольно захолустное место. Небольшой городишко с портом, да рыбачья деревушка. Населенье здесь в основном было итальянское и испанское.
Корабль встал в порту, где намеревался простоять весь завтрашний день, а отбыть лишь на второе утро. Нам же представилась возможность осмотреться и прогуляться. Почти той же компанией, только без Дугласа, мы покинули пакетбот и ступили на берег. День клонился к закату и лучи заходившего солнца, высвечивали остроконечные развалины и крыши жилых строений.
Миновав порт, наша компания оказалась в городе. Извилистые, то и дело идущие вверх, кривые и узкие улочки, выложенные камнями дороги, часто переходящие в длинные лестницы, маленькие приткнувшиеся друг к другу старые обветшалые домики, изредка оживляемые цветами и зеленью в горшках – таковым предстал город Гибралтара.
Главная площадь разительно отличалась от площади в Ла-Коруньи и Кадисе. Она была небольших размеров и её со всех сторон украшали особняки и дома в южном стиле.
Поскольку вечер уже опустился, над городом сгустился сумрак, в редких местах разгоняемый слабым и тусклым светом крохотных и мутных фонарей. Больше всего их скопилось на площади, близ мэрии и дома губернатора Гибралтара. Но их свет был настолько мизерным, что казалось, лишь усиливал мрак. Если бы не мерцание окон, то, пожалуй, можно было бы заблудиться.
На улицах стояла тишина. Лишь иногда из какой-то таверны или трактира доносились крики и звон посуды, редко раздавались голоса и смех горожан.
Оказавшись среди этих молчаливых и полусонных улиц, мы уже хотели было повернуть назад, когда граф ди Онори сообщил нечто интересное.
Как выяснилось, у него было здесь имение. Старинный особняк, стоящий за городом, на возвышении. Он достался ему по наследству, но он никогда его не видел. Кроме того в нём много лет никто не жил. Тем не менее, и он сам, и вся наша компания возжелали посетить его. Но, чтобы отыскать дорогу, нужно было расспросить кого-нибудь из местных. Потому мы зашли в ближайшую таверну. Это было старое ветхое здание, с потускневшей и искривившейся от времени вывеской, изображавшей криво усмехающуюся мартышку или ещё какую обезьяну, которая сжимала в лапах кружку.
Внутри оказалось душно, светло и шумно. Вся небольшая таверна была переполнена всевозможным разношёрстным людом. Первыми кого я увидела, были Ниалл и Алекс. Как видно они оба поставили себе целью не пропускать ни одного питейного заведения на пути следования «Загадочной незнакомки», если не считать Лиссабона.
Граф ди Онори велел своему слуге найти кого-нибудь в проводники. Тот сразу же направился к стойке и завязал разговор с хозяином. Сам же граф осмотрелся. Его глаза на мгновение задержались на ком-то или на чем-то, что было в самом углу. Неожиданно он наморщил лицо и, кивнув нам, поспешил покинуть это злачное место. Мы последовали за ним. Обернувшись в дверях, я бросила любопытный взгляд в ту сторону, куда смотрел граф, но ничего разглядеть в царившем там тусклом полумраке было невозможно. Затем я укоризненно поглядела на неразлучных братьев. В это время Алекс поднял глаза и заметил меня. Резко поднявшись со своего места, он ни слова не говоря, бросился к выходу, Ниалл, немного удивлённый поднялся и пошёл следом.
- Эти трактиры! – воскликнул граф. – Неприятные места. Порядочным людям в них нечего делать.
Вышедшие в это время, Ниалл и Алекс, услышали его слова. Было видно, что их обоих они задели. Я же желая тем самым устыдить своего кузена, сделала вид, что не замечаю ни его, ни его спутника, и громко поддержала графа:
- Вы правы, любезный граф. Я тоже не люблю такие места.
При этих моих словах, кузен бросил на меня укоризненный взгляд, но ничего не сказал. Ниалл же спросил, обращаясь к Лефрою:
- Вы собираетесь возвращаться на корабль?
- О, нет, нет, - проговорил он, - граф любезно пригласил нас в своё имение.
- А, - протянул матрос и замолчал. А Алекс искоса посмотрел на графа и закусил губы.
- Что ж, - наконец, выговорил он, - думаю, мы тогда пойдём на корабль.
С этими словами он шагнул во тьму и скрылся. За ним последовал и Ниалл.
- Не обидел ли я вашего кузена? – забеспокоился граф, глядя им в след.
- Право я не знаю. – сказала я. – Надеюсь, что нет.
Через несколько минут вернулся слуга в сопровождении весёлого, немного выпившего аборигена. Он вежливо поклонился каждому по очереди и, обратившись к графу, проговорил:
- Стало быть, вы приехали-таки! А то я слышал, что ваши предки давно не посещали эти места.
Граф молча, кивнул, а тот продолжил:
- Мы уж думали, что никто из вашего рода не посмеет вернуться сюда.
А всё из-за тех странных вещей, которые поговаривали о вашем предке и об его имении. Но думаю это можно обсудить и по пути. Это место тут в городе каждая собака знает.
Мы тронулись в путь. Граф со слугою шёл погружённый в какие-то думы, абориген же продолжал говорить. Я шла следом, за мною шёл Горацио со слугою, замыкали шествие итальянцы. Нас окружала тьма, лишь изредка нарушаемая редкими огнями окон и ещё более редкими фонарями. От нечего делать я прислушивалась к тому, что говорил провожатый. Благо, что он говорил по-итальянски, хоть и быстро, но чётко.
- Поговаривали, что ваш предок внезапно исчез из своего дома. Никто не видел, чтобы он покидал остров. Но он вдруг пропал бесследно. Говорили, что его затронули те страшные исчезновения людей. На протяжении долгого времени много жителей один за другим исчезли, некоторых из них нашли спустя недели, но смерть их была ужасна.
Граф ди Онори вздрогнул, словно очнувшись от своих мыслей, и сказал очень тихо:
- Да, я слышал об этом. Однако подробности мне не известны. У нас в семье поговаривали, что мой предок был убит чем-то странным и не обычным. Но я всегда относился к этим рассказам, как к россказням и небылицам.
Абориген обрадовавшись, что его собеседник наконец-то заговорил, покачал головою и проговорил:
- Зря вы так, господин! Многие легенды оказываются правдой.
- А что вам известно об этом? – спросил, неожиданно оживившись граф. – Меня, видите ли, немного интересуют всякие мистические и странные вещи.
Абориген зарделся, было видно, что ему хотелось услышать именно этот вопрос.
- В моей семье много чего такого рассказывали. Один из тех, что пропал, а после был найден, но уже мёртвым, был братом моего прапрадеда. Тот же кое-что видел и слышал. А также неплохо знал старого графа. Он ведь был очень славным человеком, хорошо относился к людям.
- Да, я слышал об этом, - сказал граф, - говорят, что я очень похож на него.
Уже давно улицы города остались позади. Вокруг была пустынная местность. Старая дорога всё время шла на подъём. Тусклая луна освещала окрестности. Вот где-то слева, пока ещё вдали, стали вырисовываться очертания огромного особняка. Мы свернули с основного пути, и пошли по заросшей давно не хоженой дороге. Абориген довёл нас до высокой каменной ограды. Здесь он остановился. Граф толкнул ворота. Они оказались не заперты и, издав жалобный скрип, распахнулись.
- Ну, вот вы и дома. – сказал провожатый довольно. – Теперь я могу идти.
- Отчего же. – добродушно заметил граф. – Зайдите в гости. Конечно, внутри вряд ли стоит рассчитывать на что-нибудь. Как никак здесь никто не жил… сколько лет кстати?
- Да уж, почитай, лет двести. – сказал, чуть подумав абориген. Он немного смутился оказанному ему гостеприимству, но тем не менее двинулся следом за графом.
Дом выглядел старинным. Местами сильно обветшавшим. И каменные плиты дороги, и ступени и перила крыльца заросли и потрескались. Царившее вокруг молчание, казалось, исходило от самого особняка и расползалось повсюду. Безмолвные, давно потухшие окна смотрели угрюмо и косо. А только что услышанное как о самом исчезнувшем обитателе этого дома, так и об загадочных смертях, придавало особняку оттенок тайны.
Как ни странно, парадные двери оказались прикрытыми, но не запертыми. Лишь от долгого неиспользования, они слегка перекосились. Но, когда слуги графа и Лефроя объединенными усилиями толкнули их, они поддались. Тонкий скрип, подобный кроткому стону, потряс тишину. Этот звук казалось встрепенул пыль веков, паутину лет и запустения.
Граф первый шагнул внутрь, за ним немного оробевший абориген, оба слуги и мы с Лефроем. Замыкали всю процессию итальянцы.
Оказались мы в высоком и тёмном холле. Сквозь мутные и грязные стёкла сочился тусклый свет луны. Вверх шла огромная каменная лестница. Пол был выложен какой-то мозаикой. Слуга графа – Антонио, подошёл к каменной подставе и, нащупав на ней канделябр, порылся в карманах. Достав огниво, он зажёг свечи. Слабое пламя немного осветило окружающее, всколыхнув тьму. Отыскав ещё один канделябр, тоже со свечами, Антонио зажёг и его. Он отдал канделябр Патрику, и они оба двинулись вперёд, по дороге зажигая все свечи, что попадались им. Вскоре в холле, в коридоре и в огромном гостином зале горел свет. Весёлые языки живого пламени плясали на стенах, но едва ли достигали высоких потолков. Вся мебель, все вещи лежали и стояли на своих местах, там, где когда-то их оставил владелец.
Слуги разожгли огромный камин, и мы расселись вокруг него. К счастью хозяйственный и заботливый Патрик прихватил с собою корзину с едою и питьём. Мы перекусили. Молчание повисло в воздухе. Внезапно его прервал абориген, которого, кстати, звали Викензо.
- Ваш предок приехал к нам так неожиданно. – медленно проговорил он. – Многим казалось, что он отчего-то бежал.
Граф ди Онори оторвался от своих дум и обратил к нему взор.
- Расскажите, что вам известно. Всё это безусловно окажется вымысел в большинстве своём, но всё же. – сказал он.
Викензо как-то боязливо оглядел зал и, придвинувшись ближе к огню, сказал:
- Его сиятельство был странным человеком. Его интересовали всякие такие вещи… о которых редко говорят вслух. Он собирал диковинные предметы, и говорят, пробовал вызывать духов!
Граф рассмеялся и, покачав головою, спросил:
- Неужели вы верите в этот вздор?! Вызывать духов!
Викензо смутился, а когда тот начал смеяться даже вздрогнул. Но продолжил самым серьёзным образом:
- Однако он был вполне приличным человеком. Многие относились к нему с почтением. Он никогда не отказывал в помощи! Когда брата моего прапрадеда обвинили в пиратстве и хотели даже казнить, он вступился за него и выкупил. Но всё-таки если бы не те его знакомства… думаю, что именно они погубили его. Никто толком не знал и не понял, откуда взялся тот незнакомец. Его лица никто не видел. Пару раз видели, как он под покровом ночи закутанный в чёрный плащ и с лицом спрятанным за чёрным домино, выходил через задние двери. Его чёрную и одинокую фигуру видели ночью на фоне луны. Поговаривали, что он был никем иным как чёрным колдуном! Однако всё это лишь домыслы окружающих. В нашей семье знали об этом больше.
Он сделал сильное ударение на последней фразе и многозначительно кашлянув, замолчал.
- Что вы хотите сказать этим? – поинтересовался Горацио.
- Только то, что сказал. – загадочно проговорил тот.
- Но всё же? – заинтересовался и граф.
- То, что в нашей семье прекрасно знали то, кем был Чёрный граф!
При этих словах, а особенно при звуке этого зловещего имени, все как один вздрогнули.
- Вы имеете в виду грозу морей и предводителя всех пиратов? – спросила я.
Викензо кивнул и добавил, немного поколебавшись:
- Однако не умаляйте его этими ничтожными прозвищами!
Тут какой-то безумный огонь казалось, зажёгся в его тёмных глазах. Восторженно, то и дело прерывающимся голосом, он быстро-быстро заговорил:
- О, да, да не умаляйте его! Ибо он даже не человек!
- Неужели вы верите в то, что он всегда один и тот же? – насмешливо и недоверчиво спросил граф. – Я всегда считал это страшилками.
Словно не расслышав ни его иронии, ни самого вопроса, Викензо продолжал ещё более восторженно:
- Он всегда один! Кроме того он был ещё тогда, когда ничего не было. Он всегда уходит, но после обязательно возвращается! Ему всегда нужны слуги и он, безусловно, ценит верность и преданность! Вот и сейчас, я знаю, что он вернулся!
- Чёрный граф вернулся?! – испуганно воскликнули в один голос оба итальянца. Бледность залила их смуглые лица.
- Да, что вы! – вскричал граф. – Не верите же вы в этот вздор! Господа, господа, - при этих словах он укоризненно покачал головою, - не думал, что вы так суеверны! – и, обратившись к Викензо, спросил ещё более насмешливо и недоверчиво, чем ранее. – Может вы нам, и назовёте его?
- Отчего же мне не назвать. – спокойно сказал тот. – Только не нынче. Вы тут пробудете докуда?
- Послезавтра отходит мой пакетбот. – сказал граф. – Приходите завтра вечером.
- Что ж, - проговорил тот, поднимаясь и направляясь к выходу, - принимаю ваше приглашение. Благодарю вас за такую честь. Вас и ваших спутников.
Он низко поклонился каждому и ушёл.
- Вы верите во всё это? – спросила я графа, что снова погрузился в задумчивость. Он поднялся с места и, пройдя весь зал, подошёл к высоким окнам. Я за ним. Тут какой-то громкий звук донёсся снаружи. Высокая тень метнулась за окном и скрылась во мраке. По всей видимости, кто-то стоял за одним из окон, в котором не доставало стекла.
- Вы видели это?! – вскричал граф в гневе и удивлении. – Кто-то следил за нами и подслушивал!
- Но кто и зачем?! – воскликнула я. Граф ничего не ответил мне. Он ловко выбрался наружу и спрыгнул вниз. Некоторое время его не было, затем он вернулся и обратился ко мне снаружи:
- Сбежал! Понятия не имею, кто это был…
Рейтинг: 0 143 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!