ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 24 и Эпилог

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 24 и Эпилог

30 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Двадцать Четвёртая
Встреча в пещерах

Долгое время не было ничего кроме однообразно тянущихся галерей, с их штабелями черепов и зловещими гробами, таящимися в чёрных нишах. Однако у Алекса появилось некоторое подозрение насчёт такой уж бесконечности Гибралтарского Урбум Мортис. Особенно после того, как четыре раза подряд он и его спутники прошли мимо одной и той же расколотой плиты…
Явно это старое кладбище в пещерах было выстроено наподобие лабиринта и сделано так, что не посвященному угрожало присоединиться к его безмолвному населению. А может быть правдивы были слухи, о которых когда-то слышал Ниалл, и это неупокоившиеся тени заставляли кружить свою жертву, чтобы, в конце концов, уготовить ей какую-нибудь ужасную смерть?
Но вот друзья, а с ними и капитан, который снова пребывал без сознания, свернули в какой-то лаз. Притом Алекс готов был поклясться, что несколько минут назад его там не было. Они попали в очень узкий проход, который вскоре вывел их в изрядно обвалившийся тоннель средних размеров. Несколько раз оба друга приходили в отчаяние, от мысли, что пройти не удастся, и им придётся возвращаться назад – в проклятые кладбищенские катакомбы. Когда же, им еле-еле удавалось миновать следующее препятствие – каждый раз друзья вздыхали с облегчением.
Но вот, наконец, их страхи оправдались и тоннель окончательно оказался завален. Однако к неожиданному счастью, Ниалл обнаружил, что от тоннеля идёт крохотное ответвление, по которому и двинулись путники. По нему они попали в новую пещеру, в которой снова был проход...
Так прошло около получаса, пока наконец ещё один тоннель не вывел их в огромную пещеру. Её своды казалось, тонули в бесконечной тьме, а всё необъятное пространство во мраке и безмолвии.
Друзья пустились по ней, тщательно осматривая близлежащие стены в поисках очередных проходов или тоннелей. Но внезапно Ниалл остановился и весь обратился вслух.
- В чём дело? – очень тихо спросил его Алекс. В этот раз была его очередь нести капитана, потому факел был в руках его названного брата. Матрос жестом приказал ему замолчать и затушил огонь.
Шли минуты безмолвного ожидания в непроглядной черноте. Но вот глаза обоих друзей мало-помалу стали понимать, что чернота эта не такая уж и непроглядная. Где-то вдалеке, слабо светилась какая-то точка. Крадучись Ниалл направился в ту сторону. Шагал он почти, что бесшумно, как кошка, потому сумел подкрасться вплотную к затаившимся в проходе незнакомцам. Его внезапное появление из мрака вызвало переполох, один из неизвестных, а их было всего двое, метнулся было прочь с едва сдерживаемым криком, стараясь утянуть за собою и второго. Но тот успел вовремя осадить своего спутника, ибо узнал матроса, как впрочем, и сам оказался узнанным.
- Потопите меня штормы! – воскликнул Ниалл изумлённо, как если бы перед ним предстала сама Морриган. – Это вы, любезная флайтти?!

***

- Как я рада вас, видеть! – в который раз повторяла я, глядя то на кузена, то на его спутника. Те были в не себя от счастья.
- Сначала капитан, а теперь и ты, милая Лизи! – говорил радостный Алекс, и так искренна была его радость, что было трудно поверить в то, в чём я подозревала его и остальных ещё буквально полчаса назад.
Мы расположились на отдых среди камней в укромном углу всё той же пещеры. Патрик сидел какой-то безучастный к происходящему. Капитан был без сознания. И только мы трое кипели жизнью и эмоциями, нарушая тишину пещеры своею болтовнёй.
Я рассказала им о пережитых мною приключениях, они мне о своих. Но я безусловно ни словом не обмолвилась ни о своём разговоре с графом, ни о его последнем столь странном признании, ни о своём путешествии в компании Незнакомца, ни о поединке в пещерах. Относительно последних двух событий, я решила следовать совету Незнакомца. А что касается графа, то имело ли смысл говорить об этом теперь, когда тот без сомнения был мёртв?!
Кроме того, я чувствовала, что он не особенно симпатичен моему кузену, и потому говорить Алексу о его признании, в любом случае представлялось мне излишним.
- Дуглас – умница! – с чувством воскликнула я, выслушав полный восхищения рассказ Ниалла, о том, как помощник капитана выстоял против толпы.
- Так-то оно так, - сказал Алекс, нахмурившись, - но он получил отсрочку всего лишь до следующего полудня. А мы хоть и сумели найти капитана и тебя. Однако ты умудрилась потерять всех остальных, а мы выход отсюда…
- Да, - с грустью проговорила я, - где-то они теперь?! Живы ли вообще? Граф ди Онори, вероятно, погиб, когда пещера обвалилась…
При этих словах, я для чего-то, украдкой принялась разглядывать кузена. Так и есть. При упоминании малосимпатичного ему имени, он дёрнулся и слегка поморщился.
А вообще, был ли сам Алекс, которого я видела перед собою, подлинным? А может, у меня вообще никогда не было никакого кузена по имени Алексен Валльдвикофф? Так или иначе, мне предстояло это выяснить.
- Думаю, нам стоит отправляться в путь. – сказала я.
- Как ты думаешь, - спросил меня кузен, - не стоит ли нам попробовать отыскать остальных. Ты ведь примерно знаешь, где потеряла их?
- Ты с ума сошёл, Алекс, - воскликнула я, - ты же не предполагаешь, что они остались там же! Да и к тому же вряд ли смогу найти дорогу назад. Ты не забыл, что мне самой пришлось несколько часов проблуждать!
- В общем, - сказал Ниалл, - попытаемся сами выбраться отсюда и добраться до пакетбота.
- Простите, - переспросила я, - что значит «сами выбраться отсюда»? Вы что не знаете дороги? Вы хотите сказать, что попали сюда случайно?!
- Увы. – развёл руками Алекс. – Кстати, я полагал, что ты сможешь нам помочь в этом!
- Замечательно, ничего не могу сказать. – усмехнулась я, начиная ощущать раздражение. А так же в голове промелькнула не слишком добрая мысль. Хорошо бы это был Алекс, тогда у меня появилась бы возможность прикончить его на месте без малейших угрызений совести.
Я ещё раз внимательно поглядела на кузена. Он сидел с растерянной улыбкой на лице.
А что это вполне мог быть он!.. Такой очаровашка он стал в последнее время. Такой бесконечно преданный мне…
- Посидите пока. – сказал Ниалл, поднимаясь. – А я пройдусь по пещере, попробую отыскать какой-нибудь выход. Не хочется снова идти этими пресловутыми мертвецкими лежбищами.
С этими словами он взял у меня несколько кристаллов и пропал из моего поля зрения.
- Мы должны найти моего хозяина! – вдруг заявил Патрик твёрдо и решительно.
- Ты с ума сошёл! – воскликнул Алекс. – И где мы, по-твоему, найдём его? будем бродить по пещерам и лазить по гробам ( – при упоминании о гробах, слуга нервно вздрогнул), окликая по имени?!
- Но я же не могу бросить своего хозяина! – возмутился Патрик и с негодованием посмотрел на кузена. – Это мой долг! Он спас меня и дал мне работу. Я обязан ему всем, в том числе и жизнью…
Я оживилась и ощутила внезапный интерес. Вот она возможность узнать больше о слуге Лефроя!
- Он спас вас? – спросила я. Тот кивнул головою и сокрушённо вздохнул. Решительно поднялся с явным намерением броситься на поиски Горацио, однако поглядев на темноту, окружавшую нас, поёжился и опустился обратно.
- Да, он спас меня. – сказал Патрик. – Я ведь не англичанин. Я – Каледонец. Но вы, вероятно, слышали о том, что несколько лет назад произошло в Коледонии. И раньше мой народ терпел притеснения, унижения и страдания под теми, что двести лет назад завоевали мою Родину, а перед тем почти, что триста лет изводили её войнами. Вы ведь помните сказание о Тэмхасе Лирмоунте, что я вам рассказывал… Никто никогда не любил каледонцев. Но недавно произошло сильное столкновение между ними и англичанами. Многих убили. Города и селения были сравнены с землёй. Остальные кто смогли спастись бежали в горы. Я был в числе повстанцев. Тогда я был ещё совсем молод и вместе с другими юнцами считал, что смогу противостоять и вернуть свободу и независимость своей Родине. Меня схватили и приговорили к казни. Но тут, появился он, мой будущий хозяин – Горацио Лефрой, и помог мне бежать. Он дал мне другое имя и фамилию. Я стал его слугою, парнем из простой английской деревни – Патриком Гринфилдом, забыв или, по крайней мере, постаравшись забыть, о том, кем я был когда-то. Теперь-то, наконец, всё равно... Головы английских монархов полетели также точно, как когда-то головы королей Каледонии. Зло стало наказано таким же злом. Но мой господин, я уважаю его и люблю и готов отдать свою жизнь за него, несмотря на то, что он англичанин. Он ведь совсем другой. В нём никогда не было этого самодовольства, высокомерия и презрения к другим народам, которого так полны другие англичане. И теперь я должен оставить господина Лефроя?! Да я лучше умру, но не сделаю этого!..
- Патрик, - сказала я тронутая его рассказом и такой беззаветной преданностью, - поверьте мне, вы ничем не сможете помочь своему хозяину в данном случае. Я думаю, что с ним всё в порядке. А если вы отправитесь его разыскивать, то точно сгинете, и когда потом Лефрою потребуется вся ваша преданность и помощь, ему не от кого будет её получить.
- Вы правы, госпожа Элизабет. – с неожиданным жаром воскликнул он. – Кроме того, он очень ценил вас и думаю мой долг теперь преданно служить вам и ни в коем случае вас не покидать! Вряд ли он бы простил мне то, что я вас оставил.
Его слова были сказаны с каким-то должно быть, чисто каледонским темпераментом. Чем-то это напоминало ирландцев, но ирландцы в этой реальности были свободны и имели своих королей и потому их слова всегда были преисполнены гордости и величия, а каледонцы были завоёваны и лишены свободы. Потому слова Патрика были полны ярости и воодушевления, свойственного всем потомкам гордых галлов, и в тоже время несли оттенок горечи и боли.
- Всё же жаль остальных. – вздохнула я.
- Печально, печально… - пробормотал Алекс. – Хотя если рассудить, то не всё так уж и плохо! Капитана мы нашли, тебя тоже! А остальные… кто такой этот испанский грант или пресловутый граф (который к тому же ещё, вероятно погиб)? Особенной жалости их потеря не может у нас вызывать! Или тот же смазливый красавчик-тихоня Фредерик! Велика потеря! Жили мы без него, сколько лет и ещё бы столько же прожили, даже не догадываясь о его существовании. Затем кто там ещё? А Ильма… Что ж так и быть могу в её память обронить пару слезинок…
- Алекс! – я не поверила своим ушам. – Как ты можешь так говорить?!
Он же, будто бы не слыша моего оклика, продолжал, так словно ни к кому и не обращаясь:
- Кто там ещё? А профессор! Я конечно, уже начал мало-помалу привыкать к нему и порою даже начинал испытывать к нему симпатию. Но если вспомнить все его проступки… да и к тому же, если этот юнец – Горацио Лефрой, то в таком случае с ним ничего не случиться. Ведь тот, что отправил нас сюда, был им же самим, прожившим десяток лишних лет…
- Алекс! – громче окликнула его я, но тут сообразила. Мой кузен всё это время сидел, молча, погружённый в собственные думы. Я просто ненароком влезла в них.
- Да, Элизабет? – спросил он, повернувшись ко мне.
- Ничего, - буркнула я, - я только хотела сказать, что нам пора идти.
Патрик с удивлением наблюдал всё это время за мной. Безусловно он не мог слышать мыслей моего кузена и потому не мог понять отчего я вдруг стала того пристыжать. Но я улыбнулась ему, и он успокоился. Я же задумалась.
Мысли Алекса меня не очень обрадовали. Были они не слишком приятные и изрядно равнодушные. Ему были безразличны другие ни в чём неповинные люди, в их числе и Ильма. Ладно Фредерик, он всегда его терпеть не мог, но Ильма! Ведь он говорил мне, что любит её!..
А что касается Патрика, то того собственно говоря и упрекнуть было не в чем.
Как я уже говорила, преданный и верный Лефрою…
И всё же тот факт, что Горацио познакомился с ним, когда спас его от казни, не давало Патрику, как бы это выразиться, достаточного или сколько-нибудь весомого алиби. Следовательно, Патрик вполне мог быть тем, о ком мне говорил Незнакомец. Такой на первый взгляд честный, открытый и безобидный…
Ниалл вернулся и прервал поток моих мыслей и подозрений. Он отсутствовал около часа, однако как выяснилось удачно. Мы пошли тем путём, что ему удалось обнаружить. Ниалл повёл нас.
Когда мы вышли в галереи, Алекс, было, заартачился, во весь голос, заявляя что «сыт всем этим по горло». При этом он так громко вопил, что вероятно, перебудил всех покойников на много миль в округе. Но Ниалл спокойно прервал его сетования и провёл нас сквозь одну из галерей, где в одной из ниш оказался, замаскирован проход. Мы двинулись по нему. Через полчаса монотонного и однообразного пути и очень частого подъёма вверх, мы оказались в какой-то галерее. Она была шириною около девяти футов. Мы принялись подниматься вверх по выдолбленной в камне лестнице, что шла по крутому склону галереи, и, судя по всему, являлась главной, ибо на каждом шагу по обеим сторонам её открывались всё новые и новые высокие расщелины, как правило, теснее и уже предыдущих.
Поднимаясь, я то и дело, озиралась по сторонам. Окружающее казалось мне смутно знакомым. Однако я не была уверена насчёт того, когда видела всё это. Но, когда мы прошли лестницу и очутились в подобии зала с огромными и высокими, как у храма сводами и великим множеством сталактитов, я поняла, где нахожусь и что не ошиблась, предполагая, что уже была здесь.
С каждым новым шагом сомнения рассеивались. Хотя я всё ещё боялась поверить в то что, наконец, скоро вырвусь из плена глубинных недр Гибралтара целой и невредимой.
Действительно, место, куда попали мы пятеро, оказалось ни чем иным, как главной пещерой. Той самой главной пещерой, в которой я и Патрик были накануне страшных событий со всей нашей компанией. Как ни странно, слуга тоже узнал это место. Он был в не себя от радости и если бы: не отсутствие его хозяина, он полностью отдался бы счастью своего чудесного спасения. Но вспомнив о Лефрое, улыбка, которая только-только тронула его, исчезла, и лицо его снова омрачилось.
- Главная пещера, - проговорила я, обращаясь к остальным двум своим спутникам, - вы хоть знаете, что это значит?!
- Что? – спросил кузен и Ниалл в один голос.
- То, что мы выбрались на свободу!
Известие буквально окрылило их обоих. Даже Алекс, который всю дорогу тащил на себе капитана, нашёл в себе силы, чтобы броситься вперёд со всех ног. Так уж вышло, что последние несколько ярдов мы проделали бегом, оставаясь глухими к окружавшим нас красотам.
На воле стояла непроницаемая и глухая ночь. Наверное, было уже несколько часов, как перевалило за полночь. Луны не было, она была сокрыта облаками, как и звёзды. Было тепло, но не душно. Ветер освежал лицо своим дыханием. Стояла тишина, не нарушаемая ничем.
Мы постояли некоторое время, наслаждаясь чистым воздухом и чёрным антрацитовым небосводом. Было приятно не видеть у себя над головою этих суровых и каменных скал, и ощущать простор и свободу. Вникать ночному небу и свежей тьме…
Надышавшись вволю, мы пустились в путь. Как раз в это время из-за туч выглянула луна, как нельзя кстати, освещая нам дорогу. Весь путь мы проделали в неком торжественном и немного умиротворённом молчании. Ничто не посмело нарушить наш покой.
Но когда мы поравнялись с Одиноким домом, вернее с тем, что от него осталось, я и Патрик застыли в изумлении. Вид унылых развалин, озарённых тусклым светом луны, бывших меньше, чем сутки назад, старинным особняком, столь величественной постройкой, окутанной покровом тайны и паутиной столетий, поверг нас в ужас.
Насколько бренной в тот миг почудилась мне жизнь! Настолько бренной и тоскливой, что я поклялась себе, во что бы то ни стало достичь Камелота – символа того, что единственно истинно и вечно на этом свете.
Простояв некоторое время в немом оцепенении, мы двинулись дальше. Но тут на дороге, выглядевшей всё это время пустынной, показался отряд. Как выяснилось, это были горожане, вооружённые, как говорится до зубов, и злые, словно стая разъярённых шакалов.
- А ну стоять! – окликнул нас их предводитель, тоном в котором дружелюбия было не больше, чем доброжелательности в улыбке какой-нибудь ядовитой змеи.
Алекс и Ниалл уже хотели было метнуться в кусты, прихватив капитана, меня и Патрика с собою, но не успели. Горожане подошли к нам вплотную. Вид у них был настолько угрожающий, что все мы четверо невольно попятились назад.
- Кто такие и почему шляетесь по ночам? – продолжил свой допрос главный, судя по виду и комплекции, бывший содержатель какого-нибудь сомнительного паба или таверны. И с этими словами он осветил наши лица фонарём, который держал в левой руке. В правой у него было зажато ружьё.
- Ха! – донеслось из толпы. – Да это же матрос с того проклятого пакетбота. Я помню его, он ещё стоял с тем ихним помощником! Ирландский лосось!
Ниалл было воинственно дёрнулся, желая нанести хоть какой-нибудь урон обидчику, но Алекс попридержал его, с силой сжав ему руку.
- А эту девицу я помню, - сказал стоявший рядом с содержателем паба, тощий и неимоверно мерзкий субъект, неопределённого возраста, ткнув в меня пальцем, - подружка Чёрного Графа! Она всегда сопровождала его! А тот, что с нею рядом прислуживал одному из дружков Чёрного Графа!
- Вот как! – с какой-то хищной радостью воскликнул шакалоподобный предводитель. – Что ж попались голубчики! Поплатитесь за делишки своего хозяина!
- А кого это они там тащут?! – спросил тощий субъект, заметив капитана на плече у моего кузена.
И толпа угрожающе двинулась на нас. Алекс бережно опустил капитана на землю, после этого он и Ниалл, отстранив меня и Патрика в сторону, вышли на встречу неприятелю. Было ясно, что они решили стоять на смерть. Патрик вздохнув, вытащил пистолет. Я извлекла меч и кинжал.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но тут позади толпы раздался тихий и спокойный голос:
- Отпустите их.
Так неожиданно прозвучал он, и столько власти было в нём, что толпа остановилась в недоумении, оглядываясь по сторонам. Из тьмы показалась высокая фигура. Когда она приблизилась к нам, лампа в руках содержателя паба, высветила лицо неизвестного. Это был Дуглас.
- А! – раздался довольный голос из толпы. – Помощничек капитана!
Дуглас спокойно повернулся к горожанам и бесстрастным голосом, сказал:
- Вы дали мне время до полудня.
И к нашему удивлению те не вздумали ему перечить. Лишь что-то бормоча себе под нос, да противно хихикая, отряд скрылся во мраке.
- Теперь, - повернулся к нам Дуглас, - пойдёмте на пакетбот.
Он подошёл ко мне и, нагнувшись, поцеловал руку.
- Я рад вас видеть, милостивая флайтти Элизабет. – произнёс он едва слышно. После он направился к моему кузену и Ниаллу.
- Хорошая работа, господа. – похвалил он обоих друзей. – Я знал, что если кто и найдёт нашего капитана, то это будете вы.
И с этими словами он по очереди слегка обнял каждого из них.
- Печально, что с вам нет остальных пассажиров. – сказал он. – Но будем надеяться, что всё обойдётся. До полудня ещё много времени.
Он взял капитана и взвалил его себе на плечи, и мы двинулись в путь. Прошли по злобно затаившимся улочкам города. На одной из улиц мне бросились в глаза догорающие останки какого-то дома. По валявшейся тут же доске, изображавшей ухмыляющуюся акулу, я поняла, что это был тот, самый трактир, что столь добродушно привечал нас с графом ди Онори.
Моё сердце содрогнулось при мысли о том, какую страшную кару понёс несчастный трактирщик, ни за что ни про что, лишь из-за того, что был приветливым и гостеприимным хозяином. В который раз я ужаснулась всеразразрушающей силе толпы, которая способна уничтожить всё на своём пути, и против которой бессмысленны какие-либо уговоры и мольбы о пощаде. Вот также в обоих мирах она уничтожала во время французской революции, во время революции 1817 года в Британии, и вот также она лишила Отечества меня и моих близких в октябре навечно проклинаемого мною 1917 года…
Без особых приключений мы добрались до пакетбота. На нём капитана сразу же передали в заботливые руки мисс Присли и лекаря.
На палубе мы столкнулись с Бальдассаре. Тот выглядел необычайно взволнованным и как ни странно довольным. Встретившись с ним взглядом, Дуглас едва заметно кивнул ему. Хотя не исключено, что мне это могло показаться. Но, так или иначе, я ощутила, что между помощником капитана и спасённым итальянцем присутствует что-то вроде согласия и взаимопонимания.
Ещё на пути в свою каюту, мне почудилось, что в полумраке я видела Юджина и странную улыбку, игравшую на его губах.
Странные отношения Дугласа и Бальдассаре, впервые натолкнули меня на дикую мысль: а что если один из них, был Чёрным Графом, а другой его – слугой?
Но с другой стороны мне не хотелось в это верить. Ладно, Бальдассаре, но Дуглас…
В этом человеке было очарование. Он был совсем не похож на других своих соотечественников, и в нём была сокрыта неведомая сила. Но, к сожалению, именно это могло быть и против него…
Что же касается Юджина, то тот всё больше и больше поражал меня своей загадочностью. Кем он всё-таки был? А что если он и был не тем за кого, себя выдавал? Да и вообще был ли когда-нибудь настоящий Юджин? Кто знает! Может он изначально был подосланным нашим, а вернее сказать, моим неведомым врагом!
А Горацио Лефрой! Что он делал в Шотландии? Как и для чего оказался там? И почему никогда не говорил мне об этом?
Я вспомнила о том, с каким знанием дела он тогда рассказывал об шотландских эдельвейсах, да и вообще был в тех горах, как в уже знакомом ему месте…
А Патрик? Случайно ли попал к Лефрою или всё это было заранее очень хорошо продуманно и спланировано? И почему, кстати, у будущего Лефроя, не было в услужении никакого Патрика, и он даже ни разу не заикался о том, что он у него был?
Да и вообще зависимость от Лефроя и его машины делала нас полностью беспомощными. Если задуматься, мы были в его власти!..
Я ощущала себя несчастной из-за всех этих мыслей, домыслов и загадок. В особенности же ещё потому, что не могла теперь никому доверять! Я была одна, среди тех, кому бы хотела довериться, но боялась, что именно тот, кому я доверюсь и окажется тем самым злодеем…
По всеобщему настоянию, мне пришлось отправиться отдыхать в свою каюту, однако, я была уверенна, что глаз мне не сомкнуть до самого рассвета…

 
Эпилог

Час за часом ночь уходила. Бледнела тьма, из чёрной делаясь бледной и покрываясь серовато-голубой дымкой. Луна угасала, а на место её вступало яркое солнце. Оно вставало медленно и величаво, золотя горизонт морской дали.
Измождённые путники вдыхали ароматы утреннего моря и внимали его шепотливым мелодиям.
Неприметная пещера вывела узников камня к самым скалистым берегам Гибралтара, где ступала нога человека разве что много столетий назад, когда смелые воины Римской Империи отстояли Скалу у англичан.
- Теперь нам осталось самое лёгкое. – сказал Лоренцо уверенно. – Самое худшее позади. Раз уж мы не сгинули в пещерах, то значит: скоро проберёмся на корабль.
- Если он ещё там. – сухо пробормотал граф ди Онори. Он вместе с Лоренцо стоял на самом краю скалистого берега.
- Что вы хотите этим сказать? – спросил его синьор Пуглиси дрожащим голосом. Остальные же нахмурились. Граф обернулся к ним.
- Я боюсь, как бы его не постигла участь Одинокого дома и трактира. – ответил он. – Если же это произошло, я никогда себе этого не прощу…
- Однако сомневаюсь, что нам это чем-нибудь поможет, это ваше непрощение самого себя. – сухо произнёс Горацио. Его отношения с графом за всё время их пути так и не переменились к лучшему. Разве что они больше не кидались друг на друга с оружием.
Граф пропустил его реплику мимо ушей.
- Синьора Ильма, - учтиво сказал он, обращаясь к той, что сиротливо сидела на каком-то камне, - смею надеяться, что вы уже отдохнули, и мы можем идти дальше.
Та лишь молча, кивнула, и путники снова тронулись в путь. Всю дорогу через пещеры Ильма была центром всеобщего внимания. Сыновья синьора Пуглиси оказывали ей всяческие признаки внимания, а дон Хуан и Фредерик, снедаемые ревностью, старались обойти то своих соперников, а то и друг друга. Ильма, несмотря на усталость, невольно наслаждалась своею популярностью и даже нарочито невинно подзадоривала то одного, то другого кавалера, улыбаясь своею обворожительною улыбкой.
Несколько часов ходьбы по крутым скалистым берегам и впереди замаячили очертания гавани и кораблей. Солнце уже поднялось и высоко стояло на кристально чистом небосклоне.
Путники проделали ещё несколько футов и наконец, уже какой-то утёс начал отделять их от порта. Лоренцо велел своим спутникам оставаться на месте, а сам, приняв от дона Хуана бинокль, отправился на разведку. С ним пошёл и граф ди Онори.
Порт выглядел безлюдным и погружённым в молчание. Лоренцо принялся разглядывать корабли. Затем передал бинокль графу.
- Не имею понятия, милостивый синьор граф, который из них тот, что нам нужен.
Графу потребовалось несколько минут, чтобы найти «Загадочную Незнакомку». Оказалось, что та стоит в каких-то двухстах футах от того места, где они притаились. Пакетбот от них отделяли шесть кораблей: два брига, один корвет и три непонятно к какому виду кораблей относящиеся. Судя по флагам, два из них принадлежали Римской Империи, один Соединённым Штатам Америки, а три непонятных судна были со столь же непонятными символами, вероятно очень далёких восточных стран. И только на седьмом из них – пакетботе, развевался по ветру изумрудный флаг с золотой лилией – символом Ирландского Королевства.
Корабли выглядели таким же пустынными, как и всё вокруг.
Граф ди Онори указал Лоренцо на изумрудный флаг.
- Вон тот, что нам нужен.
- Что ж, - медленно и задумчиво проговорил Лоренцо, - пока всё тихо и мы можем попробовать добраться до корабля. Но не исключено, что нам предстоит вступить в бой с горожанами. Но будем надеяться, что до того дело не дойдёт.
Оба разведчика вернулись назад, и вскоре весь отряд пустился в путь. Ступали осторожно, по настоянию Лоренцо, выбирая наиболее закрытые места, хотя из-за этого им пришлось сделать сильный круг. Спустившись со скал, путники вступили на каменные плиты порта. Быстро, то и дело, прячась и ступая, как тени, они достигли корабля. Только успели подняться на борт пакетбота, как со стороны порта, послышались гневные крики и свист. Граф ди Онори поднимался последним, и потому неизвестно откуда взявшиеся горожане, заметили его.
К путникам выбежал Дуглас.
- Господин помощник капитана! – закричал Фредерик. – Уходим!
Но тот уже успел отдать приказания. Корабль стал выходить из гавани. Однако разъяренные горожане не думали отступать. Они принялись стрелять по пакетботу. Затем из толпы выделилось несколько группок смельчаков и те бросились к небольшим рыбацким судам и лодкам.
- Приготовить орудия к бою. – приказал Дуглас, не моргнув и глазом.
- Вы собираетесь их атаковать? – встревожилась Ильма. – Но не приведёт ли это к конфликту? Ведь их корабли не могут нам повредить…
- Милостивая флайтти, - сказал Дуглас, - на каждом даже небольшом судне имеется пушка и её будет достаточно, чтобы проделать в нас дыру.
- Защита от пиратов… - пояснил дон Хуан.
Корабль уже вышел из гавани. Преследователи на нескольких судах находились в каких-то нескольких ярдах от пакетбота и готовили свои пушки. Помощник капитана отдал приказ стрелять первым. Однако велел целиться не по судам, а близ них.
Это помогло пакетботу выйти в море и в скором времени «Загадочная Незнакомка» уже шла на всех парусах. Очертания Скалы таяли в синеве.
- Но, как же капитан?! – говорил Фредерик. – Да и остальные?!
- Синьора Элизабет! – кричал граф ди Онори, схватившись за голову.
- Капитан на попечении у уважаемой мисс Присли. – сказал Алекс спокойно. Он поприветствовал спасённых сдержанно и сухо, да и вообще, таким образом и тоном, как если бы расстался с ними недавно и при ничем не примечательных обстоятельствах.
- Но Элизабет?! – простонал Горацио, бросив недоброжелательный взгляд на графа. – И мой верный Патрик…
- Мы здесь. – донеслись до них спокойные и до боли знакомые голоса…

Конец Второго Волюма.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0262383

от 30 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0262383 выдан для произведения:
Глава Двадцать Четвёртая
Встреча в пещерах

Долгое время не было ничего кроме однообразно тянущихся галерей, с их штабелями черепов и зловещими гробами, таящимися в чёрных нишах. Однако у Алекса появилось некоторое подозрение насчёт такой уж бесконечности Гибралтарского Урбум Мортис. Особенно после того, как четыре раза подряд он и его спутники прошли мимо одной и той же расколотой плиты…
Явно это старое кладбище в пещерах было выстроено наподобие лабиринта и сделано так, что не посвященному угрожало присоединиться к его безмолвному населению. А может быть правдивы были слухи, о которых когда-то слышал Ниалл, и это неупокоившиеся тени заставляли кружить свою жертву, чтобы, в конце концов, уготовить ей какую-нибудь ужасную смерть?
Но вот друзья, а с ними и капитан, который снова пребывал без сознания, свернули в какой-то лаз. Притом Алекс готов был поклясться, что несколько минут назад его там не было. Они попали в очень узкий проход, который вскоре вывел их в изрядно обвалившийся тоннель средних размеров. Несколько раз оба друга приходили в отчаяние, от мысли, что пройти не удастся, и им придётся возвращаться назад – в проклятые кладбищенские катакомбы. Когда же, им еле-еле удавалось миновать следующее препятствие – каждый раз друзья вздыхали с облегчением.
Но вот, наконец, их страхи оправдались и тоннель окончательно оказался завален. Однако к неожиданному счастью, Ниалл обнаружил, что от тоннеля идёт крохотное ответвление, по которому и двинулись путники. По нему они попали в новую пещеру, в которой снова был проход...
Так прошло около получаса, пока наконец ещё один тоннель не вывел их в огромную пещеру. Её своды казалось, тонули в бесконечной тьме, а всё необъятное пространство во мраке и безмолвии.
Друзья пустились по ней, тщательно осматривая близлежащие стены в поисках очередных проходов или тоннелей. Но внезапно Ниалл остановился и весь обратился вслух.
- В чём дело? – очень тихо спросил его Алекс. В этот раз была его очередь нести капитана, потому факел был в руках его названного брата. Матрос жестом приказал ему замолчать и затушил огонь.
Шли минуты безмолвного ожидания в непроглядной черноте. Но вот глаза обоих друзей мало-помалу стали понимать, что чернота эта не такая уж и непроглядная. Где-то вдалеке, слабо светилась какая-то точка. Крадучись Ниалл направился в ту сторону. Шагал он почти, что бесшумно, как кошка, потому сумел подкрасться вплотную к затаившимся в проходе незнакомцам. Его внезапное появление из мрака вызвало переполох, один из неизвестных, а их было всего двое, метнулся было прочь с едва сдерживаемым криком, стараясь утянуть за собою и второго. Но тот успел вовремя осадить своего спутника, ибо узнал матроса, как впрочем, и сам оказался узнанным.
- Потопите меня штормы! – воскликнул Ниалл изумлённо, как если бы перед ним предстала сама Морриган. – Это вы, любезная флайтти?!

***

- Как я рада вас, видеть! – в который раз повторяла я, глядя то на кузена, то на его спутника. Те были в не себя от счастья.
- Сначала капитан, а теперь и ты, милая Лизи! – говорил радостный Алекс, и так искренна была его радость, что было трудно поверить в то, в чём я подозревала его и остальных ещё буквально полчаса назад.
Мы расположились на отдых среди камней в укромном углу всё той же пещеры. Патрик сидел какой-то безучастный к происходящему. Капитан был без сознания. И только мы трое кипели жизнью и эмоциями, нарушая тишину пещеры своею болтовнёй.
Я рассказала им о пережитых мною приключениях, они мне о своих. Но я безусловно ни словом не обмолвилась ни о своём разговоре с графом, ни о его последнем столь странном признании, ни о своём путешествии в компании Незнакомца, ни о поединке в пещерах. Относительно последних двух событий, я решила следовать совету Незнакомца. А что касается графа, то имело ли смысл говорить об этом теперь, когда тот без сомнения был мёртв?!
Кроме того, я чувствовала, что он не особенно симпатичен моему кузену, и потому говорить Алексу о его признании, в любом случае представлялось мне излишним.
- Дуглас – умница! – с чувством воскликнула я, выслушав полный восхищения рассказ Ниалла, о том, как помощник капитана выстоял против толпы.
- Так-то оно так, - сказал Алекс, нахмурившись, - но он получил отсрочку всего лишь до следующего полудня. А мы хоть и сумели найти капитана и тебя. Однако ты умудрилась потерять всех остальных, а мы выход отсюда…
- Да, - с грустью проговорила я, - где-то они теперь?! Живы ли вообще? Граф ди Онори, вероятно, погиб, когда пещера обвалилась…
При этих словах, я для чего-то, украдкой принялась разглядывать кузена. Так и есть. При упоминании малосимпатичного ему имени, он дёрнулся и слегка поморщился.
А вообще, был ли сам Алекс, которого я видела перед собою, подлинным? А может, у меня вообще никогда не было никакого кузена по имени Алексен Валльдвикофф? Так или иначе, мне предстояло это выяснить.
- Думаю, нам стоит отправляться в путь. – сказала я.
- Как ты думаешь, - спросил меня кузен, - не стоит ли нам попробовать отыскать остальных. Ты ведь примерно знаешь, где потеряла их?
- Ты с ума сошёл, Алекс, - воскликнула я, - ты же не предполагаешь, что они остались там же! Да и к тому же вряд ли смогу найти дорогу назад. Ты не забыл, что мне самой пришлось несколько часов проблуждать!
- В общем, - сказал Ниалл, - попытаемся сами выбраться отсюда и добраться до пакетбота.
- Простите, - переспросила я, - что значит «сами выбраться отсюда»? Вы что не знаете дороги? Вы хотите сказать, что попали сюда случайно?!
- Увы. – развёл руками Алекс. – Кстати, я полагал, что ты сможешь нам помочь в этом!
- Замечательно, ничего не могу сказать. – усмехнулась я, начиная ощущать раздражение. А так же в голове промелькнула не слишком добрая мысль. Хорошо бы это был Алекс, тогда у меня появилась бы возможность прикончить его на месте без малейших угрызений совести.
Я ещё раз внимательно поглядела на кузена. Он сидел с растерянной улыбкой на лице.
А что это вполне мог быть он!.. Такой очаровашка он стал в последнее время. Такой бесконечно преданный мне…
- Посидите пока. – сказал Ниалл, поднимаясь. – А я пройдусь по пещере, попробую отыскать какой-нибудь выход. Не хочется снова идти этими пресловутыми мертвецкими лежбищами.
С этими словами он взял у меня несколько кристаллов и пропал из моего поля зрения.
- Мы должны найти моего хозяина! – вдруг заявил Патрик твёрдо и решительно.
- Ты с ума сошёл! – воскликнул Алекс. – И где мы, по-твоему, найдём его? будем бродить по пещерам и лазить по гробам ( – при упоминании о гробах, слуга нервно вздрогнул), окликая по имени?!
- Но я же не могу бросить своего хозяина! – возмутился Патрик и с негодованием посмотрел на кузена. – Это мой долг! Он спас меня и дал мне работу. Я обязан ему всем, в том числе и жизнью…
Я оживилась и ощутила внезапный интерес. Вот она возможность узнать больше о слуге Лефроя!
- Он спас вас? – спросила я. Тот кивнул головою и сокрушённо вздохнул. Решительно поднялся с явным намерением броситься на поиски Горацио, однако поглядев на темноту, окружавшую нас, поёжился и опустился обратно.
- Да, он спас меня. – сказал Патрик. – Я ведь не англичанин. Я – Каледонец. Но вы, вероятно, слышали о том, что несколько лет назад произошло в Коледонии. И раньше мой народ терпел притеснения, унижения и страдания под теми, что двести лет назад завоевали мою Родину, а перед тем почти, что триста лет изводили её войнами. Вы ведь помните сказание о Тэмхасе Лирмоунте, что я вам рассказывал… Никто никогда не любил каледонцев. Но недавно произошло сильное столкновение между ними и англичанами. Многих убили. Города и селения были сравнены с землёй. Остальные кто смогли спастись бежали в горы. Я был в числе повстанцев. Тогда я был ещё совсем молод и вместе с другими юнцами считал, что смогу противостоять и вернуть свободу и независимость своей Родине. Меня схватили и приговорили к казни. Но тут, появился он, мой будущий хозяин – Горацио Лефрой, и помог мне бежать. Он дал мне другое имя и фамилию. Я стал его слугою, парнем из простой английской деревни – Патриком Гринфилдом, забыв или, по крайней мере, постаравшись забыть, о том, кем я был когда-то. Теперь-то, наконец, всё равно... Головы английских монархов полетели также точно, как когда-то головы королей Каледонии. Зло стало наказано таким же злом. Но мой господин, я уважаю его и люблю и готов отдать свою жизнь за него, несмотря на то, что он англичанин. Он ведь совсем другой. В нём никогда не было этого самодовольства, высокомерия и презрения к другим народам, которого так полны другие англичане. И теперь я должен оставить господина Лефроя?! Да я лучше умру, но не сделаю этого!..
- Патрик, - сказала я тронутая его рассказом и такой беззаветной преданностью, - поверьте мне, вы ничем не сможете помочь своему хозяину в данном случае. Я думаю, что с ним всё в порядке. А если вы отправитесь его разыскивать, то точно сгинете, и когда потом Лефрою потребуется вся ваша преданность и помощь, ему не от кого будет её получить.
- Вы правы, госпожа Элизабет. – с неожиданным жаром воскликнул он. – Кроме того, он очень ценил вас и думаю мой долг теперь преданно служить вам и ни в коем случае вас не покидать! Вряд ли он бы простил мне то, что я вас оставил.
Его слова были сказаны с каким-то должно быть, чисто каледонским темпераментом. Чем-то это напоминало ирландцев, но ирландцы в этой реальности были свободны и имели своих королей и потому их слова всегда были преисполнены гордости и величия, а каледонцы были завоёваны и лишены свободы. Потому слова Патрика были полны ярости и воодушевления, свойственного всем потомкам гордых галлов, и в тоже время несли оттенок горечи и боли.
- Всё же жаль остальных. – вздохнула я.
- Печально, печально… - пробормотал Алекс. – Хотя если рассудить, то не всё так уж и плохо! Капитана мы нашли, тебя тоже! А остальные… кто такой этот испанский грант или пресловутый граф (который к тому же ещё, вероятно погиб)? Особенной жалости их потеря не может у нас вызывать! Или тот же смазливый красавчик-тихоня Фредерик! Велика потеря! Жили мы без него, сколько лет и ещё бы столько же прожили, даже не догадываясь о его существовании. Затем кто там ещё? А Ильма… Что ж так и быть могу в её память обронить пару слезинок…
- Алекс! – я не поверила своим ушам. – Как ты можешь так говорить?!
Он же, будто бы не слыша моего оклика, продолжал, так словно ни к кому и не обращаясь:
- Кто там ещё? А профессор! Я конечно, уже начал мало-помалу привыкать к нему и порою даже начинал испытывать к нему симпатию. Но если вспомнить все его проступки… да и к тому же, если этот юнец – Горацио Лефрой, то в таком случае с ним ничего не случиться. Ведь тот, что отправил нас сюда, был им же самим, прожившим десяток лишних лет…
- Алекс! – громче окликнула его я, но тут сообразила. Мой кузен всё это время сидел, молча, погружённый в собственные думы. Я просто ненароком влезла в них.
- Да, Элизабет? – спросил он, повернувшись ко мне.
- Ничего, - буркнула я, - я только хотела сказать, что нам пора идти.
Патрик с удивлением наблюдал всё это время за мной. Безусловно он не мог слышать мыслей моего кузена и потому не мог понять отчего я вдруг стала того пристыжать. Но я улыбнулась ему, и он успокоился. Я же задумалась.
Мысли Алекса меня не очень обрадовали. Были они не слишком приятные и изрядно равнодушные. Ему были безразличны другие ни в чём неповинные люди, в их числе и Ильма. Ладно Фредерик, он всегда его терпеть не мог, но Ильма! Ведь он говорил мне, что любит её!..
А что касается Патрика, то того собственно говоря и упрекнуть было не в чем.
Как я уже говорила, преданный и верный Лефрою…
И всё же тот факт, что Горацио познакомился с ним, когда спас его от казни, не давало Патрику, как бы это выразиться, достаточного или сколько-нибудь весомого алиби. Следовательно, Патрик вполне мог быть тем, о ком мне говорил Незнакомец. Такой на первый взгляд честный, открытый и безобидный…
Ниалл вернулся и прервал поток моих мыслей и подозрений. Он отсутствовал около часа, однако как выяснилось удачно. Мы пошли тем путём, что ему удалось обнаружить. Ниалл повёл нас.
Когда мы вышли в галереи, Алекс, было, заартачился, во весь голос, заявляя что «сыт всем этим по горло». При этом он так громко вопил, что вероятно, перебудил всех покойников на много миль в округе. Но Ниалл спокойно прервал его сетования и провёл нас сквозь одну из галерей, где в одной из ниш оказался, замаскирован проход. Мы двинулись по нему. Через полчаса монотонного и однообразного пути и очень частого подъёма вверх, мы оказались в какой-то галерее. Она была шириною около девяти футов. Мы принялись подниматься вверх по выдолбленной в камне лестнице, что шла по крутому склону галереи, и, судя по всему, являлась главной, ибо на каждом шагу по обеим сторонам её открывались всё новые и новые высокие расщелины, как правило, теснее и уже предыдущих.
Поднимаясь, я то и дело, озиралась по сторонам. Окружающее казалось мне смутно знакомым. Однако я не была уверена насчёт того, когда видела всё это. Но, когда мы прошли лестницу и очутились в подобии зала с огромными и высокими, как у храма сводами и великим множеством сталактитов, я поняла, где нахожусь и что не ошиблась, предполагая, что уже была здесь.
С каждым новым шагом сомнения рассеивались. Хотя я всё ещё боялась поверить в то что, наконец, скоро вырвусь из плена глубинных недр Гибралтара целой и невредимой.
Действительно, место, куда попали мы пятеро, оказалось ни чем иным, как главной пещерой. Той самой главной пещерой, в которой я и Патрик были накануне страшных событий со всей нашей компанией. Как ни странно, слуга тоже узнал это место. Он был в не себя от радости и если бы: не отсутствие его хозяина, он полностью отдался бы счастью своего чудесного спасения. Но вспомнив о Лефрое, улыбка, которая только-только тронула его, исчезла, и лицо его снова омрачилось.
- Главная пещера, - проговорила я, обращаясь к остальным двум своим спутникам, - вы хоть знаете, что это значит?!
- Что? – спросил кузен и Ниалл в один голос.
- То, что мы выбрались на свободу!
Известие буквально окрылило их обоих. Даже Алекс, который всю дорогу тащил на себе капитана, нашёл в себе силы, чтобы броситься вперёд со всех ног. Так уж вышло, что последние несколько ярдов мы проделали бегом, оставаясь глухими к окружавшим нас красотам.
На воле стояла непроницаемая и глухая ночь. Наверное, было уже несколько часов, как перевалило за полночь. Луны не было, она была сокрыта облаками, как и звёзды. Было тепло, но не душно. Ветер освежал лицо своим дыханием. Стояла тишина, не нарушаемая ничем.
Мы постояли некоторое время, наслаждаясь чистым воздухом и чёрным антрацитовым небосводом. Было приятно не видеть у себя над головою этих суровых и каменных скал, и ощущать простор и свободу. Вникать ночному небу и свежей тьме…
Надышавшись вволю, мы пустились в путь. Как раз в это время из-за туч выглянула луна, как нельзя кстати, освещая нам дорогу. Весь путь мы проделали в неком торжественном и немного умиротворённом молчании. Ничто не посмело нарушить наш покой.
Но когда мы поравнялись с Одиноким домом, вернее с тем, что от него осталось, я и Патрик застыли в изумлении. Вид унылых развалин, озарённых тусклым светом луны, бывших меньше, чем сутки назад, старинным особняком, столь величественной постройкой, окутанной покровом тайны и паутиной столетий, поверг нас в ужас.
Насколько бренной в тот миг почудилась мне жизнь! Настолько бренной и тоскливой, что я поклялась себе, во что бы то ни стало достичь Камелота – символа того, что единственно истинно и вечно на этом свете.
Простояв некоторое время в немом оцепенении, мы двинулись дальше. Но тут на дороге, выглядевшей всё это время пустынной, показался отряд. Как выяснилось, это были горожане, вооружённые, как говорится до зубов, и злые, словно стая разъярённых шакалов.
- А ну стоять! – окликнул нас их предводитель, тоном в котором дружелюбия было не больше, чем доброжелательности в улыбке какой-нибудь ядовитой змеи.
Алекс и Ниалл уже хотели было метнуться в кусты, прихватив капитана, меня и Патрика с собою, но не успели. Горожане подошли к нам вплотную. Вид у них был настолько угрожающий, что все мы четверо невольно попятились назад.
- Кто такие и почему шляетесь по ночам? – продолжил свой допрос главный, судя по виду и комплекции, бывший содержатель какого-нибудь сомнительного паба или таверны. И с этими словами он осветил наши лица фонарём, который держал в левой руке. В правой у него было зажато ружьё.
- Ха! – донеслось из толпы. – Да это же матрос с того проклятого пакетбота. Я помню его, он ещё стоял с тем ихним помощником! Ирландский лосось!
Ниалл было воинственно дёрнулся, желая нанести хоть какой-нибудь урон обидчику, но Алекс попридержал его, с силой сжав ему руку.
- А эту девицу я помню, - сказал стоявший рядом с содержателем паба, тощий и неимоверно мерзкий субъект, неопределённого возраста, ткнув в меня пальцем, - подружка Чёрного Графа! Она всегда сопровождала его! А тот, что с нею рядом прислуживал одному из дружков Чёрного Графа!
- Вот как! – с какой-то хищной радостью воскликнул шакалоподобный предводитель. – Что ж попались голубчики! Поплатитесь за делишки своего хозяина!
- А кого это они там тащут?! – спросил тощий субъект, заметив капитана на плече у моего кузена.
И толпа угрожающе двинулась на нас. Алекс бережно опустил капитана на землю, после этого он и Ниалл, отстранив меня и Патрика в сторону, вышли на встречу неприятелю. Было ясно, что они решили стоять на смерть. Патрик вздохнув, вытащил пистолет. Я извлекла меч и кинжал.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но тут позади толпы раздался тихий и спокойный голос:
- Отпустите их.
Так неожиданно прозвучал он, и столько власти было в нём, что толпа остановилась в недоумении, оглядываясь по сторонам. Из тьмы показалась высокая фигура. Когда она приблизилась к нам, лампа в руках содержателя паба, высветила лицо неизвестного. Это был Дуглас.
- А! – раздался довольный голос из толпы. – Помощничек капитана!
Дуглас спокойно повернулся к горожанам и бесстрастным голосом, сказал:
- Вы дали мне время до полудня.
И к нашему удивлению те не вздумали ему перечить. Лишь что-то бормоча себе под нос, да противно хихикая, отряд скрылся во мраке.
- Теперь, - повернулся к нам Дуглас, - пойдёмте на пакетбот.
Он подошёл ко мне и, нагнувшись, поцеловал руку.
- Я рад вас видеть, милостивая флайтти Элизабет. – произнёс он едва слышно. После он направился к моему кузену и Ниаллу.
- Хорошая работа, господа. – похвалил он обоих друзей. – Я знал, что если кто и найдёт нашего капитана, то это будете вы.
И с этими словами он по очереди слегка обнял каждого из них.
- Печально, что с вам нет остальных пассажиров. – сказал он. – Но будем надеяться, что всё обойдётся. До полудня ещё много времени.
Он взял капитана и взвалил его себе на плечи, и мы двинулись в путь. Прошли по злобно затаившимся улочкам города. На одной из улиц мне бросились в глаза догорающие останки какого-то дома. По валявшейся тут же доске, изображавшей ухмыляющуюся акулу, я поняла, что это был тот, самый трактир, что столь добродушно привечал нас с графом ди Онори.
Моё сердце содрогнулось при мысли о том, какую страшную кару понёс несчастный трактирщик, ни за что ни про что, лишь из-за того, что был приветливым и гостеприимным хозяином. В который раз я ужаснулась всеразразрушающей силе толпы, которая способна уничтожить всё на своём пути, и против которой бессмысленны какие-либо уговоры и мольбы о пощаде. Вот также в обоих мирах она уничтожала во время французской революции, во время революции 1817 года в Британии, и вот также она лишила Отечества меня и моих близких в октябре навечно проклинаемого мною 1917 года…
Без особых приключений мы добрались до пакетбота. На нём капитана сразу же передали в заботливые руки мисс Присли и лекаря.
На палубе мы столкнулись с Бальдассаре. Тот выглядел необычайно взволнованным и как ни странно довольным. Встретившись с ним взглядом, Дуглас едва заметно кивнул ему. Хотя не исключено, что мне это могло показаться. Но, так или иначе, я ощутила, что между помощником капитана и спасённым итальянцем присутствует что-то вроде согласия и взаимопонимания.
Ещё на пути в свою каюту, мне почудилось, что в полумраке я видела Юджина и странную улыбку, игравшую на его губах.
Странные отношения Дугласа и Бальдассаре, впервые натолкнули меня на дикую мысль: а что если один из них, был Чёрным Графом, а другой его – слугой?
Но с другой стороны мне не хотелось в это верить. Ладно, Бальдассаре, но Дуглас…
В этом человеке было очарование. Он был совсем не похож на других своих соотечественников, и в нём была сокрыта неведомая сила. Но, к сожалению, именно это могло быть и против него…
Что же касается Юджина, то тот всё больше и больше поражал меня своей загадочностью. Кем он всё-таки был? А что если он и был не тем за кого, себя выдавал? Да и вообще был ли когда-нибудь настоящий Юджин? Кто знает! Может он изначально был подосланным нашим, а вернее сказать, моим неведомым врагом!
А Горацио Лефрой! Что он делал в Шотландии? Как и для чего оказался там? И почему никогда не говорил мне об этом?
Я вспомнила о том, с каким знанием дела он тогда рассказывал об шотландских эдельвейсах, да и вообще был в тех горах, как в уже знакомом ему месте…
А Патрик? Случайно ли попал к Лефрою или всё это было заранее очень хорошо продуманно и спланировано? И почему, кстати, у будущего Лефроя, не было в услужении никакого Патрика, и он даже ни разу не заикался о том, что он у него был?
Да и вообще зависимость от Лефроя и его машины делала нас полностью беспомощными. Если задуматься, мы были в его власти!..
Я ощущала себя несчастной из-за всех этих мыслей, домыслов и загадок. В особенности же ещё потому, что не могла теперь никому доверять! Я была одна, среди тех, кому бы хотела довериться, но боялась, что именно тот, кому я доверюсь и окажется тем самым злодеем…
По всеобщему настоянию, мне пришлось отправиться отдыхать в свою каюту, однако, я была уверенна, что глаз мне не сомкнуть до самого рассвета…

 
Эпилог

Час за часом ночь уходила. Бледнела тьма, из чёрной делаясь бледной и покрываясь серовато-голубой дымкой. Луна угасала, а на место её вступало яркое солнце. Оно вставало медленно и величаво, золотя горизонт морской дали.
Измождённые путники вдыхали ароматы утреннего моря и внимали его шепотливым мелодиям.
Неприметная пещера вывела узников камня к самым скалистым берегам Гибралтара, где ступала нога человека разве что много столетий назад, когда смелые воины Римской Империи отстояли Скалу у англичан.
- Теперь нам осталось самое лёгкое. – сказал Лоренцо уверенно. – Самое худшее позади. Раз уж мы не сгинули в пещерах, то значит: скоро проберёмся на корабль.
- Если он ещё там. – сухо пробормотал граф ди Онори. Он вместе с Лоренцо стоял на самом краю скалистого берега.
- Что вы хотите этим сказать? – спросил его синьор Пуглиси дрожащим голосом. Остальные же нахмурились. Граф обернулся к ним.
- Я боюсь, как бы его не постигла участь Одинокого дома и трактира. – ответил он. – Если же это произошло, я никогда себе этого не прощу…
- Однако сомневаюсь, что нам это чем-нибудь поможет, это ваше непрощение самого себя. – сухо произнёс Горацио. Его отношения с графом за всё время их пути так и не переменились к лучшему. Разве что они больше не кидались друг на друга с оружием.
Граф пропустил его реплику мимо ушей.
- Синьора Ильма, - учтиво сказал он, обращаясь к той, что сиротливо сидела на каком-то камне, - смею надеяться, что вы уже отдохнули, и мы можем идти дальше.
Та лишь молча, кивнула, и путники снова тронулись в путь. Всю дорогу через пещеры Ильма была центром всеобщего внимания. Сыновья синьора Пуглиси оказывали ей всяческие признаки внимания, а дон Хуан и Фредерик, снедаемые ревностью, старались обойти то своих соперников, а то и друг друга. Ильма, несмотря на усталость, невольно наслаждалась своею популярностью и даже нарочито невинно подзадоривала то одного, то другого кавалера, улыбаясь своею обворожительною улыбкой.
Несколько часов ходьбы по крутым скалистым берегам и впереди замаячили очертания гавани и кораблей. Солнце уже поднялось и высоко стояло на кристально чистом небосклоне.
Путники проделали ещё несколько футов и наконец, уже какой-то утёс начал отделять их от порта. Лоренцо велел своим спутникам оставаться на месте, а сам, приняв от дона Хуана бинокль, отправился на разведку. С ним пошёл и граф ди Онори.
Порт выглядел безлюдным и погружённым в молчание. Лоренцо принялся разглядывать корабли. Затем передал бинокль графу.
- Не имею понятия, милостивый синьор граф, который из них тот, что нам нужен.
Графу потребовалось несколько минут, чтобы найти «Загадочную Незнакомку». Оказалось, что та стоит в каких-то двухстах футах от того места, где они притаились. Пакетбот от них отделяли шесть кораблей: два брига, один корвет и три непонятно к какому виду кораблей относящиеся. Судя по флагам, два из них принадлежали Римской Империи, один Соединённым Штатам Америки, а три непонятных судна были со столь же непонятными символами, вероятно очень далёких восточных стран. И только на седьмом из них – пакетботе, развевался по ветру изумрудный флаг с золотой лилией – символом Ирландского Королевства.
Корабли выглядели таким же пустынными, как и всё вокруг.
Граф ди Онори указал Лоренцо на изумрудный флаг.
- Вон тот, что нам нужен.
- Что ж, - медленно и задумчиво проговорил Лоренцо, - пока всё тихо и мы можем попробовать добраться до корабля. Но не исключено, что нам предстоит вступить в бой с горожанами. Но будем надеяться, что до того дело не дойдёт.
Оба разведчика вернулись назад, и вскоре весь отряд пустился в путь. Ступали осторожно, по настоянию Лоренцо, выбирая наиболее закрытые места, хотя из-за этого им пришлось сделать сильный круг. Спустившись со скал, путники вступили на каменные плиты порта. Быстро, то и дело, прячась и ступая, как тени, они достигли корабля. Только успели подняться на борт пакетбота, как со стороны порта, послышались гневные крики и свист. Граф ди Онори поднимался последним, и потому неизвестно откуда взявшиеся горожане, заметили его.
К путникам выбежал Дуглас.
- Господин помощник капитана! – закричал Фредерик. – Уходим!
Но тот уже успел отдать приказания. Корабль стал выходить из гавани. Однако разъяренные горожане не думали отступать. Они принялись стрелять по пакетботу. Затем из толпы выделилось несколько группок смельчаков и те бросились к небольшим рыбацким судам и лодкам.
- Приготовить орудия к бою. – приказал Дуглас, не моргнув и глазом.
- Вы собираетесь их атаковать? – встревожилась Ильма. – Но не приведёт ли это к конфликту? Ведь их корабли не могут нам повредить…
- Милостивая флайтти, - сказал Дуглас, - на каждом даже небольшом судне имеется пушка и её будет достаточно, чтобы проделать в нас дыру.
- Защита от пиратов… - пояснил дон Хуан.
Корабль уже вышел из гавани. Преследователи на нескольких судах находились в каких-то нескольких ярдах от пакетбота и готовили свои пушки. Помощник капитана отдал приказ стрелять первым. Однако велел целиться не по судам, а близ них.
Это помогло пакетботу выйти в море и в скором времени «Загадочная Незнакомка» уже шла на всех парусах. Очертания Скалы таяли в синеве.
- Но, как же капитан?! – говорил Фредерик. – Да и остальные?!
- Синьора Элизабет! – кричал граф ди Онори, схватившись за голову.
- Капитан на попечении у уважаемой мисс Присли. – сказал Алекс спокойно. Он поприветствовал спасённых сдержанно и сухо, да и вообще, таким образом и тоном, как если бы расстался с ними недавно и при ничем не примечательных обстоятельствах.
- Но Элизабет?! – простонал Горацио, бросив недоброжелательный взгляд на графа. – И мой верный Патрик…
- Мы здесь. – донеслись до них спокойные и до боли знакомые голоса…

Конец Второго Волюма.
Рейтинг: 0 173 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
162
139
129
126
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
89
89
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
87
86
78
78
78
77
76
76
74
73
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
68
67
67
65