ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 24 и Эпилог

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 24 и Эпилог

30 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Двадцать Четвёртая
Встреча в пещерах

Долгое время не было ничего кроме однообразно тянущихся галерей, с их штабелями черепов и зловещими гробами, таящимися в чёрных нишах. Однако у Алекса появилось некоторое подозрение насчёт такой уж бесконечности Гибралтарского Урбум Мортис. Особенно после того, как четыре раза подряд он и его спутники прошли мимо одной и той же расколотой плиты…
Явно это старое кладбище в пещерах было выстроено наподобие лабиринта и сделано так, что не посвященному угрожало присоединиться к его безмолвному населению. А может быть правдивы были слухи, о которых когда-то слышал Ниалл, и это неупокоившиеся тени заставляли кружить свою жертву, чтобы, в конце концов, уготовить ей какую-нибудь ужасную смерть?
Но вот друзья, а с ними и капитан, который снова пребывал без сознания, свернули в какой-то лаз. Притом Алекс готов был поклясться, что несколько минут назад его там не было. Они попали в очень узкий проход, который вскоре вывел их в изрядно обвалившийся тоннель средних размеров. Несколько раз оба друга приходили в отчаяние, от мысли, что пройти не удастся, и им придётся возвращаться назад – в проклятые кладбищенские катакомбы. Когда же, им еле-еле удавалось миновать следующее препятствие – каждый раз друзья вздыхали с облегчением.
Но вот, наконец, их страхи оправдались и тоннель окончательно оказался завален. Однако к неожиданному счастью, Ниалл обнаружил, что от тоннеля идёт крохотное ответвление, по которому и двинулись путники. По нему они попали в новую пещеру, в которой снова был проход...
Так прошло около получаса, пока наконец ещё один тоннель не вывел их в огромную пещеру. Её своды казалось, тонули в бесконечной тьме, а всё необъятное пространство во мраке и безмолвии.
Друзья пустились по ней, тщательно осматривая близлежащие стены в поисках очередных проходов или тоннелей. Но внезапно Ниалл остановился и весь обратился вслух.
- В чём дело? – очень тихо спросил его Алекс. В этот раз была его очередь нести капитана, потому факел был в руках его названного брата. Матрос жестом приказал ему замолчать и затушил огонь.
Шли минуты безмолвного ожидания в непроглядной черноте. Но вот глаза обоих друзей мало-помалу стали понимать, что чернота эта не такая уж и непроглядная. Где-то вдалеке, слабо светилась какая-то точка. Крадучись Ниалл направился в ту сторону. Шагал он почти, что бесшумно, как кошка, потому сумел подкрасться вплотную к затаившимся в проходе незнакомцам. Его внезапное появление из мрака вызвало переполох, один из неизвестных, а их было всего двое, метнулся было прочь с едва сдерживаемым криком, стараясь утянуть за собою и второго. Но тот успел вовремя осадить своего спутника, ибо узнал матроса, как впрочем, и сам оказался узнанным.
- Потопите меня штормы! – воскликнул Ниалл изумлённо, как если бы перед ним предстала сама Морриган. – Это вы, любезная флайтти?!

***

- Как я рада вас, видеть! – в который раз повторяла я, глядя то на кузена, то на его спутника. Те были в не себя от счастья.
- Сначала капитан, а теперь и ты, милая Лизи! – говорил радостный Алекс, и так искренна была его радость, что было трудно поверить в то, в чём я подозревала его и остальных ещё буквально полчаса назад.
Мы расположились на отдых среди камней в укромном углу всё той же пещеры. Патрик сидел какой-то безучастный к происходящему. Капитан был без сознания. И только мы трое кипели жизнью и эмоциями, нарушая тишину пещеры своею болтовнёй.
Я рассказала им о пережитых мною приключениях, они мне о своих. Но я безусловно ни словом не обмолвилась ни о своём разговоре с графом, ни о его последнем столь странном признании, ни о своём путешествии в компании Незнакомца, ни о поединке в пещерах. Относительно последних двух событий, я решила следовать совету Незнакомца. А что касается графа, то имело ли смысл говорить об этом теперь, когда тот без сомнения был мёртв?!
Кроме того, я чувствовала, что он не особенно симпатичен моему кузену, и потому говорить Алексу о его признании, в любом случае представлялось мне излишним.
- Дуглас – умница! – с чувством воскликнула я, выслушав полный восхищения рассказ Ниалла, о том, как помощник капитана выстоял против толпы.
- Так-то оно так, - сказал Алекс, нахмурившись, - но он получил отсрочку всего лишь до следующего полудня. А мы хоть и сумели найти капитана и тебя. Однако ты умудрилась потерять всех остальных, а мы выход отсюда…
- Да, - с грустью проговорила я, - где-то они теперь?! Живы ли вообще? Граф ди Онори, вероятно, погиб, когда пещера обвалилась…
При этих словах, я для чего-то, украдкой принялась разглядывать кузена. Так и есть. При упоминании малосимпатичного ему имени, он дёрнулся и слегка поморщился.
А вообще, был ли сам Алекс, которого я видела перед собою, подлинным? А может, у меня вообще никогда не было никакого кузена по имени Алексен Валльдвикофф? Так или иначе, мне предстояло это выяснить.
- Думаю, нам стоит отправляться в путь. – сказала я.
- Как ты думаешь, - спросил меня кузен, - не стоит ли нам попробовать отыскать остальных. Ты ведь примерно знаешь, где потеряла их?
- Ты с ума сошёл, Алекс, - воскликнула я, - ты же не предполагаешь, что они остались там же! Да и к тому же вряд ли смогу найти дорогу назад. Ты не забыл, что мне самой пришлось несколько часов проблуждать!
- В общем, - сказал Ниалл, - попытаемся сами выбраться отсюда и добраться до пакетбота.
- Простите, - переспросила я, - что значит «сами выбраться отсюда»? Вы что не знаете дороги? Вы хотите сказать, что попали сюда случайно?!
- Увы. – развёл руками Алекс. – Кстати, я полагал, что ты сможешь нам помочь в этом!
- Замечательно, ничего не могу сказать. – усмехнулась я, начиная ощущать раздражение. А так же в голове промелькнула не слишком добрая мысль. Хорошо бы это был Алекс, тогда у меня появилась бы возможность прикончить его на месте без малейших угрызений совести.
Я ещё раз внимательно поглядела на кузена. Он сидел с растерянной улыбкой на лице.
А что это вполне мог быть он!.. Такой очаровашка он стал в последнее время. Такой бесконечно преданный мне…
- Посидите пока. – сказал Ниалл, поднимаясь. – А я пройдусь по пещере, попробую отыскать какой-нибудь выход. Не хочется снова идти этими пресловутыми мертвецкими лежбищами.
С этими словами он взял у меня несколько кристаллов и пропал из моего поля зрения.
- Мы должны найти моего хозяина! – вдруг заявил Патрик твёрдо и решительно.
- Ты с ума сошёл! – воскликнул Алекс. – И где мы, по-твоему, найдём его? будем бродить по пещерам и лазить по гробам ( – при упоминании о гробах, слуга нервно вздрогнул), окликая по имени?!
- Но я же не могу бросить своего хозяина! – возмутился Патрик и с негодованием посмотрел на кузена. – Это мой долг! Он спас меня и дал мне работу. Я обязан ему всем, в том числе и жизнью…
Я оживилась и ощутила внезапный интерес. Вот она возможность узнать больше о слуге Лефроя!
- Он спас вас? – спросила я. Тот кивнул головою и сокрушённо вздохнул. Решительно поднялся с явным намерением броситься на поиски Горацио, однако поглядев на темноту, окружавшую нас, поёжился и опустился обратно.
- Да, он спас меня. – сказал Патрик. – Я ведь не англичанин. Я – Каледонец. Но вы, вероятно, слышали о том, что несколько лет назад произошло в Коледонии. И раньше мой народ терпел притеснения, унижения и страдания под теми, что двести лет назад завоевали мою Родину, а перед тем почти, что триста лет изводили её войнами. Вы ведь помните сказание о Тэмхасе Лирмоунте, что я вам рассказывал… Никто никогда не любил каледонцев. Но недавно произошло сильное столкновение между ними и англичанами. Многих убили. Города и селения были сравнены с землёй. Остальные кто смогли спастись бежали в горы. Я был в числе повстанцев. Тогда я был ещё совсем молод и вместе с другими юнцами считал, что смогу противостоять и вернуть свободу и независимость своей Родине. Меня схватили и приговорили к казни. Но тут, появился он, мой будущий хозяин – Горацио Лефрой, и помог мне бежать. Он дал мне другое имя и фамилию. Я стал его слугою, парнем из простой английской деревни – Патриком Гринфилдом, забыв или, по крайней мере, постаравшись забыть, о том, кем я был когда-то. Теперь-то, наконец, всё равно... Головы английских монархов полетели также точно, как когда-то головы королей Каледонии. Зло стало наказано таким же злом. Но мой господин, я уважаю его и люблю и готов отдать свою жизнь за него, несмотря на то, что он англичанин. Он ведь совсем другой. В нём никогда не было этого самодовольства, высокомерия и презрения к другим народам, которого так полны другие англичане. И теперь я должен оставить господина Лефроя?! Да я лучше умру, но не сделаю этого!..
- Патрик, - сказала я тронутая его рассказом и такой беззаветной преданностью, - поверьте мне, вы ничем не сможете помочь своему хозяину в данном случае. Я думаю, что с ним всё в порядке. А если вы отправитесь его разыскивать, то точно сгинете, и когда потом Лефрою потребуется вся ваша преданность и помощь, ему не от кого будет её получить.
- Вы правы, госпожа Элизабет. – с неожиданным жаром воскликнул он. – Кроме того, он очень ценил вас и думаю мой долг теперь преданно служить вам и ни в коем случае вас не покидать! Вряд ли он бы простил мне то, что я вас оставил.
Его слова были сказаны с каким-то должно быть, чисто каледонским темпераментом. Чем-то это напоминало ирландцев, но ирландцы в этой реальности были свободны и имели своих королей и потому их слова всегда были преисполнены гордости и величия, а каледонцы были завоёваны и лишены свободы. Потому слова Патрика были полны ярости и воодушевления, свойственного всем потомкам гордых галлов, и в тоже время несли оттенок горечи и боли.
- Всё же жаль остальных. – вздохнула я.
- Печально, печально… - пробормотал Алекс. – Хотя если рассудить, то не всё так уж и плохо! Капитана мы нашли, тебя тоже! А остальные… кто такой этот испанский грант или пресловутый граф (который к тому же ещё, вероятно погиб)? Особенной жалости их потеря не может у нас вызывать! Или тот же смазливый красавчик-тихоня Фредерик! Велика потеря! Жили мы без него, сколько лет и ещё бы столько же прожили, даже не догадываясь о его существовании. Затем кто там ещё? А Ильма… Что ж так и быть могу в её память обронить пару слезинок…
- Алекс! – я не поверила своим ушам. – Как ты можешь так говорить?!
Он же, будто бы не слыша моего оклика, продолжал, так словно ни к кому и не обращаясь:
- Кто там ещё? А профессор! Я конечно, уже начал мало-помалу привыкать к нему и порою даже начинал испытывать к нему симпатию. Но если вспомнить все его проступки… да и к тому же, если этот юнец – Горацио Лефрой, то в таком случае с ним ничего не случиться. Ведь тот, что отправил нас сюда, был им же самим, прожившим десяток лишних лет…
- Алекс! – громче окликнула его я, но тут сообразила. Мой кузен всё это время сидел, молча, погружённый в собственные думы. Я просто ненароком влезла в них.
- Да, Элизабет? – спросил он, повернувшись ко мне.
- Ничего, - буркнула я, - я только хотела сказать, что нам пора идти.
Патрик с удивлением наблюдал всё это время за мной. Безусловно он не мог слышать мыслей моего кузена и потому не мог понять отчего я вдруг стала того пристыжать. Но я улыбнулась ему, и он успокоился. Я же задумалась.
Мысли Алекса меня не очень обрадовали. Были они не слишком приятные и изрядно равнодушные. Ему были безразличны другие ни в чём неповинные люди, в их числе и Ильма. Ладно Фредерик, он всегда его терпеть не мог, но Ильма! Ведь он говорил мне, что любит её!..
А что касается Патрика, то того собственно говоря и упрекнуть было не в чем.
Как я уже говорила, преданный и верный Лефрою…
И всё же тот факт, что Горацио познакомился с ним, когда спас его от казни, не давало Патрику, как бы это выразиться, достаточного или сколько-нибудь весомого алиби. Следовательно, Патрик вполне мог быть тем, о ком мне говорил Незнакомец. Такой на первый взгляд честный, открытый и безобидный…
Ниалл вернулся и прервал поток моих мыслей и подозрений. Он отсутствовал около часа, однако как выяснилось удачно. Мы пошли тем путём, что ему удалось обнаружить. Ниалл повёл нас.
Когда мы вышли в галереи, Алекс, было, заартачился, во весь голос, заявляя что «сыт всем этим по горло». При этом он так громко вопил, что вероятно, перебудил всех покойников на много миль в округе. Но Ниалл спокойно прервал его сетования и провёл нас сквозь одну из галерей, где в одной из ниш оказался, замаскирован проход. Мы двинулись по нему. Через полчаса монотонного и однообразного пути и очень частого подъёма вверх, мы оказались в какой-то галерее. Она была шириною около девяти футов. Мы принялись подниматься вверх по выдолбленной в камне лестнице, что шла по крутому склону галереи, и, судя по всему, являлась главной, ибо на каждом шагу по обеим сторонам её открывались всё новые и новые высокие расщелины, как правило, теснее и уже предыдущих.
Поднимаясь, я то и дело, озиралась по сторонам. Окружающее казалось мне смутно знакомым. Однако я не была уверена насчёт того, когда видела всё это. Но, когда мы прошли лестницу и очутились в подобии зала с огромными и высокими, как у храма сводами и великим множеством сталактитов, я поняла, где нахожусь и что не ошиблась, предполагая, что уже была здесь.
С каждым новым шагом сомнения рассеивались. Хотя я всё ещё боялась поверить в то что, наконец, скоро вырвусь из плена глубинных недр Гибралтара целой и невредимой.
Действительно, место, куда попали мы пятеро, оказалось ни чем иным, как главной пещерой. Той самой главной пещерой, в которой я и Патрик были накануне страшных событий со всей нашей компанией. Как ни странно, слуга тоже узнал это место. Он был в не себя от радости и если бы: не отсутствие его хозяина, он полностью отдался бы счастью своего чудесного спасения. Но вспомнив о Лефрое, улыбка, которая только-только тронула его, исчезла, и лицо его снова омрачилось.
- Главная пещера, - проговорила я, обращаясь к остальным двум своим спутникам, - вы хоть знаете, что это значит?!
- Что? – спросил кузен и Ниалл в один голос.
- То, что мы выбрались на свободу!
Известие буквально окрылило их обоих. Даже Алекс, который всю дорогу тащил на себе капитана, нашёл в себе силы, чтобы броситься вперёд со всех ног. Так уж вышло, что последние несколько ярдов мы проделали бегом, оставаясь глухими к окружавшим нас красотам.
На воле стояла непроницаемая и глухая ночь. Наверное, было уже несколько часов, как перевалило за полночь. Луны не было, она была сокрыта облаками, как и звёзды. Было тепло, но не душно. Ветер освежал лицо своим дыханием. Стояла тишина, не нарушаемая ничем.
Мы постояли некоторое время, наслаждаясь чистым воздухом и чёрным антрацитовым небосводом. Было приятно не видеть у себя над головою этих суровых и каменных скал, и ощущать простор и свободу. Вникать ночному небу и свежей тьме…
Надышавшись вволю, мы пустились в путь. Как раз в это время из-за туч выглянула луна, как нельзя кстати, освещая нам дорогу. Весь путь мы проделали в неком торжественном и немного умиротворённом молчании. Ничто не посмело нарушить наш покой.
Но когда мы поравнялись с Одиноким домом, вернее с тем, что от него осталось, я и Патрик застыли в изумлении. Вид унылых развалин, озарённых тусклым светом луны, бывших меньше, чем сутки назад, старинным особняком, столь величественной постройкой, окутанной покровом тайны и паутиной столетий, поверг нас в ужас.
Насколько бренной в тот миг почудилась мне жизнь! Настолько бренной и тоскливой, что я поклялась себе, во что бы то ни стало достичь Камелота – символа того, что единственно истинно и вечно на этом свете.
Простояв некоторое время в немом оцепенении, мы двинулись дальше. Но тут на дороге, выглядевшей всё это время пустынной, показался отряд. Как выяснилось, это были горожане, вооружённые, как говорится до зубов, и злые, словно стая разъярённых шакалов.
- А ну стоять! – окликнул нас их предводитель, тоном в котором дружелюбия было не больше, чем доброжелательности в улыбке какой-нибудь ядовитой змеи.
Алекс и Ниалл уже хотели было метнуться в кусты, прихватив капитана, меня и Патрика с собою, но не успели. Горожане подошли к нам вплотную. Вид у них был настолько угрожающий, что все мы четверо невольно попятились назад.
- Кто такие и почему шляетесь по ночам? – продолжил свой допрос главный, судя по виду и комплекции, бывший содержатель какого-нибудь сомнительного паба или таверны. И с этими словами он осветил наши лица фонарём, который держал в левой руке. В правой у него было зажато ружьё.
- Ха! – донеслось из толпы. – Да это же матрос с того проклятого пакетбота. Я помню его, он ещё стоял с тем ихним помощником! Ирландский лосось!
Ниалл было воинственно дёрнулся, желая нанести хоть какой-нибудь урон обидчику, но Алекс попридержал его, с силой сжав ему руку.
- А эту девицу я помню, - сказал стоявший рядом с содержателем паба, тощий и неимоверно мерзкий субъект, неопределённого возраста, ткнув в меня пальцем, - подружка Чёрного Графа! Она всегда сопровождала его! А тот, что с нею рядом прислуживал одному из дружков Чёрного Графа!
- Вот как! – с какой-то хищной радостью воскликнул шакалоподобный предводитель. – Что ж попались голубчики! Поплатитесь за делишки своего хозяина!
- А кого это они там тащут?! – спросил тощий субъект, заметив капитана на плече у моего кузена.
И толпа угрожающе двинулась на нас. Алекс бережно опустил капитана на землю, после этого он и Ниалл, отстранив меня и Патрика в сторону, вышли на встречу неприятелю. Было ясно, что они решили стоять на смерть. Патрик вздохнув, вытащил пистолет. Я извлекла меч и кинжал.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но тут позади толпы раздался тихий и спокойный голос:
- Отпустите их.
Так неожиданно прозвучал он, и столько власти было в нём, что толпа остановилась в недоумении, оглядываясь по сторонам. Из тьмы показалась высокая фигура. Когда она приблизилась к нам, лампа в руках содержателя паба, высветила лицо неизвестного. Это был Дуглас.
- А! – раздался довольный голос из толпы. – Помощничек капитана!
Дуглас спокойно повернулся к горожанам и бесстрастным голосом, сказал:
- Вы дали мне время до полудня.
И к нашему удивлению те не вздумали ему перечить. Лишь что-то бормоча себе под нос, да противно хихикая, отряд скрылся во мраке.
- Теперь, - повернулся к нам Дуглас, - пойдёмте на пакетбот.
Он подошёл ко мне и, нагнувшись, поцеловал руку.
- Я рад вас видеть, милостивая флайтти Элизабет. – произнёс он едва слышно. После он направился к моему кузену и Ниаллу.
- Хорошая работа, господа. – похвалил он обоих друзей. – Я знал, что если кто и найдёт нашего капитана, то это будете вы.
И с этими словами он по очереди слегка обнял каждого из них.
- Печально, что с вам нет остальных пассажиров. – сказал он. – Но будем надеяться, что всё обойдётся. До полудня ещё много времени.
Он взял капитана и взвалил его себе на плечи, и мы двинулись в путь. Прошли по злобно затаившимся улочкам города. На одной из улиц мне бросились в глаза догорающие останки какого-то дома. По валявшейся тут же доске, изображавшей ухмыляющуюся акулу, я поняла, что это был тот, самый трактир, что столь добродушно привечал нас с графом ди Онори.
Моё сердце содрогнулось при мысли о том, какую страшную кару понёс несчастный трактирщик, ни за что ни про что, лишь из-за того, что был приветливым и гостеприимным хозяином. В который раз я ужаснулась всеразразрушающей силе толпы, которая способна уничтожить всё на своём пути, и против которой бессмысленны какие-либо уговоры и мольбы о пощаде. Вот также в обоих мирах она уничтожала во время французской революции, во время революции 1817 года в Британии, и вот также она лишила Отечества меня и моих близких в октябре навечно проклинаемого мною 1917 года…
Без особых приключений мы добрались до пакетбота. На нём капитана сразу же передали в заботливые руки мисс Присли и лекаря.
На палубе мы столкнулись с Бальдассаре. Тот выглядел необычайно взволнованным и как ни странно довольным. Встретившись с ним взглядом, Дуглас едва заметно кивнул ему. Хотя не исключено, что мне это могло показаться. Но, так или иначе, я ощутила, что между помощником капитана и спасённым итальянцем присутствует что-то вроде согласия и взаимопонимания.
Ещё на пути в свою каюту, мне почудилось, что в полумраке я видела Юджина и странную улыбку, игравшую на его губах.
Странные отношения Дугласа и Бальдассаре, впервые натолкнули меня на дикую мысль: а что если один из них, был Чёрным Графом, а другой его – слугой?
Но с другой стороны мне не хотелось в это верить. Ладно, Бальдассаре, но Дуглас…
В этом человеке было очарование. Он был совсем не похож на других своих соотечественников, и в нём была сокрыта неведомая сила. Но, к сожалению, именно это могло быть и против него…
Что же касается Юджина, то тот всё больше и больше поражал меня своей загадочностью. Кем он всё-таки был? А что если он и был не тем за кого, себя выдавал? Да и вообще был ли когда-нибудь настоящий Юджин? Кто знает! Может он изначально был подосланным нашим, а вернее сказать, моим неведомым врагом!
А Горацио Лефрой! Что он делал в Шотландии? Как и для чего оказался там? И почему никогда не говорил мне об этом?
Я вспомнила о том, с каким знанием дела он тогда рассказывал об шотландских эдельвейсах, да и вообще был в тех горах, как в уже знакомом ему месте…
А Патрик? Случайно ли попал к Лефрою или всё это было заранее очень хорошо продуманно и спланировано? И почему, кстати, у будущего Лефроя, не было в услужении никакого Патрика, и он даже ни разу не заикался о том, что он у него был?
Да и вообще зависимость от Лефроя и его машины делала нас полностью беспомощными. Если задуматься, мы были в его власти!..
Я ощущала себя несчастной из-за всех этих мыслей, домыслов и загадок. В особенности же ещё потому, что не могла теперь никому доверять! Я была одна, среди тех, кому бы хотела довериться, но боялась, что именно тот, кому я доверюсь и окажется тем самым злодеем…
По всеобщему настоянию, мне пришлось отправиться отдыхать в свою каюту, однако, я была уверенна, что глаз мне не сомкнуть до самого рассвета…

 
Эпилог

Час за часом ночь уходила. Бледнела тьма, из чёрной делаясь бледной и покрываясь серовато-голубой дымкой. Луна угасала, а на место её вступало яркое солнце. Оно вставало медленно и величаво, золотя горизонт морской дали.
Измождённые путники вдыхали ароматы утреннего моря и внимали его шепотливым мелодиям.
Неприметная пещера вывела узников камня к самым скалистым берегам Гибралтара, где ступала нога человека разве что много столетий назад, когда смелые воины Римской Империи отстояли Скалу у англичан.
- Теперь нам осталось самое лёгкое. – сказал Лоренцо уверенно. – Самое худшее позади. Раз уж мы не сгинули в пещерах, то значит: скоро проберёмся на корабль.
- Если он ещё там. – сухо пробормотал граф ди Онори. Он вместе с Лоренцо стоял на самом краю скалистого берега.
- Что вы хотите этим сказать? – спросил его синьор Пуглиси дрожащим голосом. Остальные же нахмурились. Граф обернулся к ним.
- Я боюсь, как бы его не постигла участь Одинокого дома и трактира. – ответил он. – Если же это произошло, я никогда себе этого не прощу…
- Однако сомневаюсь, что нам это чем-нибудь поможет, это ваше непрощение самого себя. – сухо произнёс Горацио. Его отношения с графом за всё время их пути так и не переменились к лучшему. Разве что они больше не кидались друг на друга с оружием.
Граф пропустил его реплику мимо ушей.
- Синьора Ильма, - учтиво сказал он, обращаясь к той, что сиротливо сидела на каком-то камне, - смею надеяться, что вы уже отдохнули, и мы можем идти дальше.
Та лишь молча, кивнула, и путники снова тронулись в путь. Всю дорогу через пещеры Ильма была центром всеобщего внимания. Сыновья синьора Пуглиси оказывали ей всяческие признаки внимания, а дон Хуан и Фредерик, снедаемые ревностью, старались обойти то своих соперников, а то и друг друга. Ильма, несмотря на усталость, невольно наслаждалась своею популярностью и даже нарочито невинно подзадоривала то одного, то другого кавалера, улыбаясь своею обворожительною улыбкой.
Несколько часов ходьбы по крутым скалистым берегам и впереди замаячили очертания гавани и кораблей. Солнце уже поднялось и высоко стояло на кристально чистом небосклоне.
Путники проделали ещё несколько футов и наконец, уже какой-то утёс начал отделять их от порта. Лоренцо велел своим спутникам оставаться на месте, а сам, приняв от дона Хуана бинокль, отправился на разведку. С ним пошёл и граф ди Онори.
Порт выглядел безлюдным и погружённым в молчание. Лоренцо принялся разглядывать корабли. Затем передал бинокль графу.
- Не имею понятия, милостивый синьор граф, который из них тот, что нам нужен.
Графу потребовалось несколько минут, чтобы найти «Загадочную Незнакомку». Оказалось, что та стоит в каких-то двухстах футах от того места, где они притаились. Пакетбот от них отделяли шесть кораблей: два брига, один корвет и три непонятно к какому виду кораблей относящиеся. Судя по флагам, два из них принадлежали Римской Империи, один Соединённым Штатам Америки, а три непонятных судна были со столь же непонятными символами, вероятно очень далёких восточных стран. И только на седьмом из них – пакетботе, развевался по ветру изумрудный флаг с золотой лилией – символом Ирландского Королевства.
Корабли выглядели таким же пустынными, как и всё вокруг.
Граф ди Онори указал Лоренцо на изумрудный флаг.
- Вон тот, что нам нужен.
- Что ж, - медленно и задумчиво проговорил Лоренцо, - пока всё тихо и мы можем попробовать добраться до корабля. Но не исключено, что нам предстоит вступить в бой с горожанами. Но будем надеяться, что до того дело не дойдёт.
Оба разведчика вернулись назад, и вскоре весь отряд пустился в путь. Ступали осторожно, по настоянию Лоренцо, выбирая наиболее закрытые места, хотя из-за этого им пришлось сделать сильный круг. Спустившись со скал, путники вступили на каменные плиты порта. Быстро, то и дело, прячась и ступая, как тени, они достигли корабля. Только успели подняться на борт пакетбота, как со стороны порта, послышались гневные крики и свист. Граф ди Онори поднимался последним, и потому неизвестно откуда взявшиеся горожане, заметили его.
К путникам выбежал Дуглас.
- Господин помощник капитана! – закричал Фредерик. – Уходим!
Но тот уже успел отдать приказания. Корабль стал выходить из гавани. Однако разъяренные горожане не думали отступать. Они принялись стрелять по пакетботу. Затем из толпы выделилось несколько группок смельчаков и те бросились к небольшим рыбацким судам и лодкам.
- Приготовить орудия к бою. – приказал Дуглас, не моргнув и глазом.
- Вы собираетесь их атаковать? – встревожилась Ильма. – Но не приведёт ли это к конфликту? Ведь их корабли не могут нам повредить…
- Милостивая флайтти, - сказал Дуглас, - на каждом даже небольшом судне имеется пушка и её будет достаточно, чтобы проделать в нас дыру.
- Защита от пиратов… - пояснил дон Хуан.
Корабль уже вышел из гавани. Преследователи на нескольких судах находились в каких-то нескольких ярдах от пакетбота и готовили свои пушки. Помощник капитана отдал приказ стрелять первым. Однако велел целиться не по судам, а близ них.
Это помогло пакетботу выйти в море и в скором времени «Загадочная Незнакомка» уже шла на всех парусах. Очертания Скалы таяли в синеве.
- Но, как же капитан?! – говорил Фредерик. – Да и остальные?!
- Синьора Элизабет! – кричал граф ди Онори, схватившись за голову.
- Капитан на попечении у уважаемой мисс Присли. – сказал Алекс спокойно. Он поприветствовал спасённых сдержанно и сухо, да и вообще, таким образом и тоном, как если бы расстался с ними недавно и при ничем не примечательных обстоятельствах.
- Но Элизабет?! – простонал Горацио, бросив недоброжелательный взгляд на графа. – И мой верный Патрик…
- Мы здесь. – донеслись до них спокойные и до боли знакомые голоса…

Конец Второго Волюма.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0262383

от 30 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0262383 выдан для произведения:
Глава Двадцать Четвёртая
Встреча в пещерах

Долгое время не было ничего кроме однообразно тянущихся галерей, с их штабелями черепов и зловещими гробами, таящимися в чёрных нишах. Однако у Алекса появилось некоторое подозрение насчёт такой уж бесконечности Гибралтарского Урбум Мортис. Особенно после того, как четыре раза подряд он и его спутники прошли мимо одной и той же расколотой плиты…
Явно это старое кладбище в пещерах было выстроено наподобие лабиринта и сделано так, что не посвященному угрожало присоединиться к его безмолвному населению. А может быть правдивы были слухи, о которых когда-то слышал Ниалл, и это неупокоившиеся тени заставляли кружить свою жертву, чтобы, в конце концов, уготовить ей какую-нибудь ужасную смерть?
Но вот друзья, а с ними и капитан, который снова пребывал без сознания, свернули в какой-то лаз. Притом Алекс готов был поклясться, что несколько минут назад его там не было. Они попали в очень узкий проход, который вскоре вывел их в изрядно обвалившийся тоннель средних размеров. Несколько раз оба друга приходили в отчаяние, от мысли, что пройти не удастся, и им придётся возвращаться назад – в проклятые кладбищенские катакомбы. Когда же, им еле-еле удавалось миновать следующее препятствие – каждый раз друзья вздыхали с облегчением.
Но вот, наконец, их страхи оправдались и тоннель окончательно оказался завален. Однако к неожиданному счастью, Ниалл обнаружил, что от тоннеля идёт крохотное ответвление, по которому и двинулись путники. По нему они попали в новую пещеру, в которой снова был проход...
Так прошло около получаса, пока наконец ещё один тоннель не вывел их в огромную пещеру. Её своды казалось, тонули в бесконечной тьме, а всё необъятное пространство во мраке и безмолвии.
Друзья пустились по ней, тщательно осматривая близлежащие стены в поисках очередных проходов или тоннелей. Но внезапно Ниалл остановился и весь обратился вслух.
- В чём дело? – очень тихо спросил его Алекс. В этот раз была его очередь нести капитана, потому факел был в руках его названного брата. Матрос жестом приказал ему замолчать и затушил огонь.
Шли минуты безмолвного ожидания в непроглядной черноте. Но вот глаза обоих друзей мало-помалу стали понимать, что чернота эта не такая уж и непроглядная. Где-то вдалеке, слабо светилась какая-то точка. Крадучись Ниалл направился в ту сторону. Шагал он почти, что бесшумно, как кошка, потому сумел подкрасться вплотную к затаившимся в проходе незнакомцам. Его внезапное появление из мрака вызвало переполох, один из неизвестных, а их было всего двое, метнулся было прочь с едва сдерживаемым криком, стараясь утянуть за собою и второго. Но тот успел вовремя осадить своего спутника, ибо узнал матроса, как впрочем, и сам оказался узнанным.
- Потопите меня штормы! – воскликнул Ниалл изумлённо, как если бы перед ним предстала сама Морриган. – Это вы, любезная флайтти?!

***

- Как я рада вас, видеть! – в который раз повторяла я, глядя то на кузена, то на его спутника. Те были в не себя от счастья.
- Сначала капитан, а теперь и ты, милая Лизи! – говорил радостный Алекс, и так искренна была его радость, что было трудно поверить в то, в чём я подозревала его и остальных ещё буквально полчаса назад.
Мы расположились на отдых среди камней в укромном углу всё той же пещеры. Патрик сидел какой-то безучастный к происходящему. Капитан был без сознания. И только мы трое кипели жизнью и эмоциями, нарушая тишину пещеры своею болтовнёй.
Я рассказала им о пережитых мною приключениях, они мне о своих. Но я безусловно ни словом не обмолвилась ни о своём разговоре с графом, ни о его последнем столь странном признании, ни о своём путешествии в компании Незнакомца, ни о поединке в пещерах. Относительно последних двух событий, я решила следовать совету Незнакомца. А что касается графа, то имело ли смысл говорить об этом теперь, когда тот без сомнения был мёртв?!
Кроме того, я чувствовала, что он не особенно симпатичен моему кузену, и потому говорить Алексу о его признании, в любом случае представлялось мне излишним.
- Дуглас – умница! – с чувством воскликнула я, выслушав полный восхищения рассказ Ниалла, о том, как помощник капитана выстоял против толпы.
- Так-то оно так, - сказал Алекс, нахмурившись, - но он получил отсрочку всего лишь до следующего полудня. А мы хоть и сумели найти капитана и тебя. Однако ты умудрилась потерять всех остальных, а мы выход отсюда…
- Да, - с грустью проговорила я, - где-то они теперь?! Живы ли вообще? Граф ди Онори, вероятно, погиб, когда пещера обвалилась…
При этих словах, я для чего-то, украдкой принялась разглядывать кузена. Так и есть. При упоминании малосимпатичного ему имени, он дёрнулся и слегка поморщился.
А вообще, был ли сам Алекс, которого я видела перед собою, подлинным? А может, у меня вообще никогда не было никакого кузена по имени Алексен Валльдвикофф? Так или иначе, мне предстояло это выяснить.
- Думаю, нам стоит отправляться в путь. – сказала я.
- Как ты думаешь, - спросил меня кузен, - не стоит ли нам попробовать отыскать остальных. Ты ведь примерно знаешь, где потеряла их?
- Ты с ума сошёл, Алекс, - воскликнула я, - ты же не предполагаешь, что они остались там же! Да и к тому же вряд ли смогу найти дорогу назад. Ты не забыл, что мне самой пришлось несколько часов проблуждать!
- В общем, - сказал Ниалл, - попытаемся сами выбраться отсюда и добраться до пакетбота.
- Простите, - переспросила я, - что значит «сами выбраться отсюда»? Вы что не знаете дороги? Вы хотите сказать, что попали сюда случайно?!
- Увы. – развёл руками Алекс. – Кстати, я полагал, что ты сможешь нам помочь в этом!
- Замечательно, ничего не могу сказать. – усмехнулась я, начиная ощущать раздражение. А так же в голове промелькнула не слишком добрая мысль. Хорошо бы это был Алекс, тогда у меня появилась бы возможность прикончить его на месте без малейших угрызений совести.
Я ещё раз внимательно поглядела на кузена. Он сидел с растерянной улыбкой на лице.
А что это вполне мог быть он!.. Такой очаровашка он стал в последнее время. Такой бесконечно преданный мне…
- Посидите пока. – сказал Ниалл, поднимаясь. – А я пройдусь по пещере, попробую отыскать какой-нибудь выход. Не хочется снова идти этими пресловутыми мертвецкими лежбищами.
С этими словами он взял у меня несколько кристаллов и пропал из моего поля зрения.
- Мы должны найти моего хозяина! – вдруг заявил Патрик твёрдо и решительно.
- Ты с ума сошёл! – воскликнул Алекс. – И где мы, по-твоему, найдём его? будем бродить по пещерам и лазить по гробам ( – при упоминании о гробах, слуга нервно вздрогнул), окликая по имени?!
- Но я же не могу бросить своего хозяина! – возмутился Патрик и с негодованием посмотрел на кузена. – Это мой долг! Он спас меня и дал мне работу. Я обязан ему всем, в том числе и жизнью…
Я оживилась и ощутила внезапный интерес. Вот она возможность узнать больше о слуге Лефроя!
- Он спас вас? – спросила я. Тот кивнул головою и сокрушённо вздохнул. Решительно поднялся с явным намерением броситься на поиски Горацио, однако поглядев на темноту, окружавшую нас, поёжился и опустился обратно.
- Да, он спас меня. – сказал Патрик. – Я ведь не англичанин. Я – Каледонец. Но вы, вероятно, слышали о том, что несколько лет назад произошло в Коледонии. И раньше мой народ терпел притеснения, унижения и страдания под теми, что двести лет назад завоевали мою Родину, а перед тем почти, что триста лет изводили её войнами. Вы ведь помните сказание о Тэмхасе Лирмоунте, что я вам рассказывал… Никто никогда не любил каледонцев. Но недавно произошло сильное столкновение между ними и англичанами. Многих убили. Города и селения были сравнены с землёй. Остальные кто смогли спастись бежали в горы. Я был в числе повстанцев. Тогда я был ещё совсем молод и вместе с другими юнцами считал, что смогу противостоять и вернуть свободу и независимость своей Родине. Меня схватили и приговорили к казни. Но тут, появился он, мой будущий хозяин – Горацио Лефрой, и помог мне бежать. Он дал мне другое имя и фамилию. Я стал его слугою, парнем из простой английской деревни – Патриком Гринфилдом, забыв или, по крайней мере, постаравшись забыть, о том, кем я был когда-то. Теперь-то, наконец, всё равно... Головы английских монархов полетели также точно, как когда-то головы королей Каледонии. Зло стало наказано таким же злом. Но мой господин, я уважаю его и люблю и готов отдать свою жизнь за него, несмотря на то, что он англичанин. Он ведь совсем другой. В нём никогда не было этого самодовольства, высокомерия и презрения к другим народам, которого так полны другие англичане. И теперь я должен оставить господина Лефроя?! Да я лучше умру, но не сделаю этого!..
- Патрик, - сказала я тронутая его рассказом и такой беззаветной преданностью, - поверьте мне, вы ничем не сможете помочь своему хозяину в данном случае. Я думаю, что с ним всё в порядке. А если вы отправитесь его разыскивать, то точно сгинете, и когда потом Лефрою потребуется вся ваша преданность и помощь, ему не от кого будет её получить.
- Вы правы, госпожа Элизабет. – с неожиданным жаром воскликнул он. – Кроме того, он очень ценил вас и думаю мой долг теперь преданно служить вам и ни в коем случае вас не покидать! Вряд ли он бы простил мне то, что я вас оставил.
Его слова были сказаны с каким-то должно быть, чисто каледонским темпераментом. Чем-то это напоминало ирландцев, но ирландцы в этой реальности были свободны и имели своих королей и потому их слова всегда были преисполнены гордости и величия, а каледонцы были завоёваны и лишены свободы. Потому слова Патрика были полны ярости и воодушевления, свойственного всем потомкам гордых галлов, и в тоже время несли оттенок горечи и боли.
- Всё же жаль остальных. – вздохнула я.
- Печально, печально… - пробормотал Алекс. – Хотя если рассудить, то не всё так уж и плохо! Капитана мы нашли, тебя тоже! А остальные… кто такой этот испанский грант или пресловутый граф (который к тому же ещё, вероятно погиб)? Особенной жалости их потеря не может у нас вызывать! Или тот же смазливый красавчик-тихоня Фредерик! Велика потеря! Жили мы без него, сколько лет и ещё бы столько же прожили, даже не догадываясь о его существовании. Затем кто там ещё? А Ильма… Что ж так и быть могу в её память обронить пару слезинок…
- Алекс! – я не поверила своим ушам. – Как ты можешь так говорить?!
Он же, будто бы не слыша моего оклика, продолжал, так словно ни к кому и не обращаясь:
- Кто там ещё? А профессор! Я конечно, уже начал мало-помалу привыкать к нему и порою даже начинал испытывать к нему симпатию. Но если вспомнить все его проступки… да и к тому же, если этот юнец – Горацио Лефрой, то в таком случае с ним ничего не случиться. Ведь тот, что отправил нас сюда, был им же самим, прожившим десяток лишних лет…
- Алекс! – громче окликнула его я, но тут сообразила. Мой кузен всё это время сидел, молча, погружённый в собственные думы. Я просто ненароком влезла в них.
- Да, Элизабет? – спросил он, повернувшись ко мне.
- Ничего, - буркнула я, - я только хотела сказать, что нам пора идти.
Патрик с удивлением наблюдал всё это время за мной. Безусловно он не мог слышать мыслей моего кузена и потому не мог понять отчего я вдруг стала того пристыжать. Но я улыбнулась ему, и он успокоился. Я же задумалась.
Мысли Алекса меня не очень обрадовали. Были они не слишком приятные и изрядно равнодушные. Ему были безразличны другие ни в чём неповинные люди, в их числе и Ильма. Ладно Фредерик, он всегда его терпеть не мог, но Ильма! Ведь он говорил мне, что любит её!..
А что касается Патрика, то того собственно говоря и упрекнуть было не в чем.
Как я уже говорила, преданный и верный Лефрою…
И всё же тот факт, что Горацио познакомился с ним, когда спас его от казни, не давало Патрику, как бы это выразиться, достаточного или сколько-нибудь весомого алиби. Следовательно, Патрик вполне мог быть тем, о ком мне говорил Незнакомец. Такой на первый взгляд честный, открытый и безобидный…
Ниалл вернулся и прервал поток моих мыслей и подозрений. Он отсутствовал около часа, однако как выяснилось удачно. Мы пошли тем путём, что ему удалось обнаружить. Ниалл повёл нас.
Когда мы вышли в галереи, Алекс, было, заартачился, во весь голос, заявляя что «сыт всем этим по горло». При этом он так громко вопил, что вероятно, перебудил всех покойников на много миль в округе. Но Ниалл спокойно прервал его сетования и провёл нас сквозь одну из галерей, где в одной из ниш оказался, замаскирован проход. Мы двинулись по нему. Через полчаса монотонного и однообразного пути и очень частого подъёма вверх, мы оказались в какой-то галерее. Она была шириною около девяти футов. Мы принялись подниматься вверх по выдолбленной в камне лестнице, что шла по крутому склону галереи, и, судя по всему, являлась главной, ибо на каждом шагу по обеим сторонам её открывались всё новые и новые высокие расщелины, как правило, теснее и уже предыдущих.
Поднимаясь, я то и дело, озиралась по сторонам. Окружающее казалось мне смутно знакомым. Однако я не была уверена насчёт того, когда видела всё это. Но, когда мы прошли лестницу и очутились в подобии зала с огромными и высокими, как у храма сводами и великим множеством сталактитов, я поняла, где нахожусь и что не ошиблась, предполагая, что уже была здесь.
С каждым новым шагом сомнения рассеивались. Хотя я всё ещё боялась поверить в то что, наконец, скоро вырвусь из плена глубинных недр Гибралтара целой и невредимой.
Действительно, место, куда попали мы пятеро, оказалось ни чем иным, как главной пещерой. Той самой главной пещерой, в которой я и Патрик были накануне страшных событий со всей нашей компанией. Как ни странно, слуга тоже узнал это место. Он был в не себя от радости и если бы: не отсутствие его хозяина, он полностью отдался бы счастью своего чудесного спасения. Но вспомнив о Лефрое, улыбка, которая только-только тронула его, исчезла, и лицо его снова омрачилось.
- Главная пещера, - проговорила я, обращаясь к остальным двум своим спутникам, - вы хоть знаете, что это значит?!
- Что? – спросил кузен и Ниалл в один голос.
- То, что мы выбрались на свободу!
Известие буквально окрылило их обоих. Даже Алекс, который всю дорогу тащил на себе капитана, нашёл в себе силы, чтобы броситься вперёд со всех ног. Так уж вышло, что последние несколько ярдов мы проделали бегом, оставаясь глухими к окружавшим нас красотам.
На воле стояла непроницаемая и глухая ночь. Наверное, было уже несколько часов, как перевалило за полночь. Луны не было, она была сокрыта облаками, как и звёзды. Было тепло, но не душно. Ветер освежал лицо своим дыханием. Стояла тишина, не нарушаемая ничем.
Мы постояли некоторое время, наслаждаясь чистым воздухом и чёрным антрацитовым небосводом. Было приятно не видеть у себя над головою этих суровых и каменных скал, и ощущать простор и свободу. Вникать ночному небу и свежей тьме…
Надышавшись вволю, мы пустились в путь. Как раз в это время из-за туч выглянула луна, как нельзя кстати, освещая нам дорогу. Весь путь мы проделали в неком торжественном и немного умиротворённом молчании. Ничто не посмело нарушить наш покой.
Но когда мы поравнялись с Одиноким домом, вернее с тем, что от него осталось, я и Патрик застыли в изумлении. Вид унылых развалин, озарённых тусклым светом луны, бывших меньше, чем сутки назад, старинным особняком, столь величественной постройкой, окутанной покровом тайны и паутиной столетий, поверг нас в ужас.
Насколько бренной в тот миг почудилась мне жизнь! Настолько бренной и тоскливой, что я поклялась себе, во что бы то ни стало достичь Камелота – символа того, что единственно истинно и вечно на этом свете.
Простояв некоторое время в немом оцепенении, мы двинулись дальше. Но тут на дороге, выглядевшей всё это время пустынной, показался отряд. Как выяснилось, это были горожане, вооружённые, как говорится до зубов, и злые, словно стая разъярённых шакалов.
- А ну стоять! – окликнул нас их предводитель, тоном в котором дружелюбия было не больше, чем доброжелательности в улыбке какой-нибудь ядовитой змеи.
Алекс и Ниалл уже хотели было метнуться в кусты, прихватив капитана, меня и Патрика с собою, но не успели. Горожане подошли к нам вплотную. Вид у них был настолько угрожающий, что все мы четверо невольно попятились назад.
- Кто такие и почему шляетесь по ночам? – продолжил свой допрос главный, судя по виду и комплекции, бывший содержатель какого-нибудь сомнительного паба или таверны. И с этими словами он осветил наши лица фонарём, который держал в левой руке. В правой у него было зажато ружьё.
- Ха! – донеслось из толпы. – Да это же матрос с того проклятого пакетбота. Я помню его, он ещё стоял с тем ихним помощником! Ирландский лосось!
Ниалл было воинственно дёрнулся, желая нанести хоть какой-нибудь урон обидчику, но Алекс попридержал его, с силой сжав ему руку.
- А эту девицу я помню, - сказал стоявший рядом с содержателем паба, тощий и неимоверно мерзкий субъект, неопределённого возраста, ткнув в меня пальцем, - подружка Чёрного Графа! Она всегда сопровождала его! А тот, что с нею рядом прислуживал одному из дружков Чёрного Графа!
- Вот как! – с какой-то хищной радостью воскликнул шакалоподобный предводитель. – Что ж попались голубчики! Поплатитесь за делишки своего хозяина!
- А кого это они там тащут?! – спросил тощий субъект, заметив капитана на плече у моего кузена.
И толпа угрожающе двинулась на нас. Алекс бережно опустил капитана на землю, после этого он и Ниалл, отстранив меня и Патрика в сторону, вышли на встречу неприятелю. Было ясно, что они решили стоять на смерть. Патрик вздохнув, вытащил пистолет. Я извлекла меч и кинжал.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но тут позади толпы раздался тихий и спокойный голос:
- Отпустите их.
Так неожиданно прозвучал он, и столько власти было в нём, что толпа остановилась в недоумении, оглядываясь по сторонам. Из тьмы показалась высокая фигура. Когда она приблизилась к нам, лампа в руках содержателя паба, высветила лицо неизвестного. Это был Дуглас.
- А! – раздался довольный голос из толпы. – Помощничек капитана!
Дуглас спокойно повернулся к горожанам и бесстрастным голосом, сказал:
- Вы дали мне время до полудня.
И к нашему удивлению те не вздумали ему перечить. Лишь что-то бормоча себе под нос, да противно хихикая, отряд скрылся во мраке.
- Теперь, - повернулся к нам Дуглас, - пойдёмте на пакетбот.
Он подошёл ко мне и, нагнувшись, поцеловал руку.
- Я рад вас видеть, милостивая флайтти Элизабет. – произнёс он едва слышно. После он направился к моему кузену и Ниаллу.
- Хорошая работа, господа. – похвалил он обоих друзей. – Я знал, что если кто и найдёт нашего капитана, то это будете вы.
И с этими словами он по очереди слегка обнял каждого из них.
- Печально, что с вам нет остальных пассажиров. – сказал он. – Но будем надеяться, что всё обойдётся. До полудня ещё много времени.
Он взял капитана и взвалил его себе на плечи, и мы двинулись в путь. Прошли по злобно затаившимся улочкам города. На одной из улиц мне бросились в глаза догорающие останки какого-то дома. По валявшейся тут же доске, изображавшей ухмыляющуюся акулу, я поняла, что это был тот, самый трактир, что столь добродушно привечал нас с графом ди Онори.
Моё сердце содрогнулось при мысли о том, какую страшную кару понёс несчастный трактирщик, ни за что ни про что, лишь из-за того, что был приветливым и гостеприимным хозяином. В который раз я ужаснулась всеразразрушающей силе толпы, которая способна уничтожить всё на своём пути, и против которой бессмысленны какие-либо уговоры и мольбы о пощаде. Вот также в обоих мирах она уничтожала во время французской революции, во время революции 1817 года в Британии, и вот также она лишила Отечества меня и моих близких в октябре навечно проклинаемого мною 1917 года…
Без особых приключений мы добрались до пакетбота. На нём капитана сразу же передали в заботливые руки мисс Присли и лекаря.
На палубе мы столкнулись с Бальдассаре. Тот выглядел необычайно взволнованным и как ни странно довольным. Встретившись с ним взглядом, Дуглас едва заметно кивнул ему. Хотя не исключено, что мне это могло показаться. Но, так или иначе, я ощутила, что между помощником капитана и спасённым итальянцем присутствует что-то вроде согласия и взаимопонимания.
Ещё на пути в свою каюту, мне почудилось, что в полумраке я видела Юджина и странную улыбку, игравшую на его губах.
Странные отношения Дугласа и Бальдассаре, впервые натолкнули меня на дикую мысль: а что если один из них, был Чёрным Графом, а другой его – слугой?
Но с другой стороны мне не хотелось в это верить. Ладно, Бальдассаре, но Дуглас…
В этом человеке было очарование. Он был совсем не похож на других своих соотечественников, и в нём была сокрыта неведомая сила. Но, к сожалению, именно это могло быть и против него…
Что же касается Юджина, то тот всё больше и больше поражал меня своей загадочностью. Кем он всё-таки был? А что если он и был не тем за кого, себя выдавал? Да и вообще был ли когда-нибудь настоящий Юджин? Кто знает! Может он изначально был подосланным нашим, а вернее сказать, моим неведомым врагом!
А Горацио Лефрой! Что он делал в Шотландии? Как и для чего оказался там? И почему никогда не говорил мне об этом?
Я вспомнила о том, с каким знанием дела он тогда рассказывал об шотландских эдельвейсах, да и вообще был в тех горах, как в уже знакомом ему месте…
А Патрик? Случайно ли попал к Лефрою или всё это было заранее очень хорошо продуманно и спланировано? И почему, кстати, у будущего Лефроя, не было в услужении никакого Патрика, и он даже ни разу не заикался о том, что он у него был?
Да и вообще зависимость от Лефроя и его машины делала нас полностью беспомощными. Если задуматься, мы были в его власти!..
Я ощущала себя несчастной из-за всех этих мыслей, домыслов и загадок. В особенности же ещё потому, что не могла теперь никому доверять! Я была одна, среди тех, кому бы хотела довериться, но боялась, что именно тот, кому я доверюсь и окажется тем самым злодеем…
По всеобщему настоянию, мне пришлось отправиться отдыхать в свою каюту, однако, я была уверенна, что глаз мне не сомкнуть до самого рассвета…

 
Эпилог

Час за часом ночь уходила. Бледнела тьма, из чёрной делаясь бледной и покрываясь серовато-голубой дымкой. Луна угасала, а на место её вступало яркое солнце. Оно вставало медленно и величаво, золотя горизонт морской дали.
Измождённые путники вдыхали ароматы утреннего моря и внимали его шепотливым мелодиям.
Неприметная пещера вывела узников камня к самым скалистым берегам Гибралтара, где ступала нога человека разве что много столетий назад, когда смелые воины Римской Империи отстояли Скалу у англичан.
- Теперь нам осталось самое лёгкое. – сказал Лоренцо уверенно. – Самое худшее позади. Раз уж мы не сгинули в пещерах, то значит: скоро проберёмся на корабль.
- Если он ещё там. – сухо пробормотал граф ди Онори. Он вместе с Лоренцо стоял на самом краю скалистого берега.
- Что вы хотите этим сказать? – спросил его синьор Пуглиси дрожащим голосом. Остальные же нахмурились. Граф обернулся к ним.
- Я боюсь, как бы его не постигла участь Одинокого дома и трактира. – ответил он. – Если же это произошло, я никогда себе этого не прощу…
- Однако сомневаюсь, что нам это чем-нибудь поможет, это ваше непрощение самого себя. – сухо произнёс Горацио. Его отношения с графом за всё время их пути так и не переменились к лучшему. Разве что они больше не кидались друг на друга с оружием.
Граф пропустил его реплику мимо ушей.
- Синьора Ильма, - учтиво сказал он, обращаясь к той, что сиротливо сидела на каком-то камне, - смею надеяться, что вы уже отдохнули, и мы можем идти дальше.
Та лишь молча, кивнула, и путники снова тронулись в путь. Всю дорогу через пещеры Ильма была центром всеобщего внимания. Сыновья синьора Пуглиси оказывали ей всяческие признаки внимания, а дон Хуан и Фредерик, снедаемые ревностью, старались обойти то своих соперников, а то и друг друга. Ильма, несмотря на усталость, невольно наслаждалась своею популярностью и даже нарочито невинно подзадоривала то одного, то другого кавалера, улыбаясь своею обворожительною улыбкой.
Несколько часов ходьбы по крутым скалистым берегам и впереди замаячили очертания гавани и кораблей. Солнце уже поднялось и высоко стояло на кристально чистом небосклоне.
Путники проделали ещё несколько футов и наконец, уже какой-то утёс начал отделять их от порта. Лоренцо велел своим спутникам оставаться на месте, а сам, приняв от дона Хуана бинокль, отправился на разведку. С ним пошёл и граф ди Онори.
Порт выглядел безлюдным и погружённым в молчание. Лоренцо принялся разглядывать корабли. Затем передал бинокль графу.
- Не имею понятия, милостивый синьор граф, который из них тот, что нам нужен.
Графу потребовалось несколько минут, чтобы найти «Загадочную Незнакомку». Оказалось, что та стоит в каких-то двухстах футах от того места, где они притаились. Пакетбот от них отделяли шесть кораблей: два брига, один корвет и три непонятно к какому виду кораблей относящиеся. Судя по флагам, два из них принадлежали Римской Империи, один Соединённым Штатам Америки, а три непонятных судна были со столь же непонятными символами, вероятно очень далёких восточных стран. И только на седьмом из них – пакетботе, развевался по ветру изумрудный флаг с золотой лилией – символом Ирландского Королевства.
Корабли выглядели таким же пустынными, как и всё вокруг.
Граф ди Онори указал Лоренцо на изумрудный флаг.
- Вон тот, что нам нужен.
- Что ж, - медленно и задумчиво проговорил Лоренцо, - пока всё тихо и мы можем попробовать добраться до корабля. Но не исключено, что нам предстоит вступить в бой с горожанами. Но будем надеяться, что до того дело не дойдёт.
Оба разведчика вернулись назад, и вскоре весь отряд пустился в путь. Ступали осторожно, по настоянию Лоренцо, выбирая наиболее закрытые места, хотя из-за этого им пришлось сделать сильный круг. Спустившись со скал, путники вступили на каменные плиты порта. Быстро, то и дело, прячась и ступая, как тени, они достигли корабля. Только успели подняться на борт пакетбота, как со стороны порта, послышались гневные крики и свист. Граф ди Онори поднимался последним, и потому неизвестно откуда взявшиеся горожане, заметили его.
К путникам выбежал Дуглас.
- Господин помощник капитана! – закричал Фредерик. – Уходим!
Но тот уже успел отдать приказания. Корабль стал выходить из гавани. Однако разъяренные горожане не думали отступать. Они принялись стрелять по пакетботу. Затем из толпы выделилось несколько группок смельчаков и те бросились к небольшим рыбацким судам и лодкам.
- Приготовить орудия к бою. – приказал Дуглас, не моргнув и глазом.
- Вы собираетесь их атаковать? – встревожилась Ильма. – Но не приведёт ли это к конфликту? Ведь их корабли не могут нам повредить…
- Милостивая флайтти, - сказал Дуглас, - на каждом даже небольшом судне имеется пушка и её будет достаточно, чтобы проделать в нас дыру.
- Защита от пиратов… - пояснил дон Хуан.
Корабль уже вышел из гавани. Преследователи на нескольких судах находились в каких-то нескольких ярдах от пакетбота и готовили свои пушки. Помощник капитана отдал приказ стрелять первым. Однако велел целиться не по судам, а близ них.
Это помогло пакетботу выйти в море и в скором времени «Загадочная Незнакомка» уже шла на всех парусах. Очертания Скалы таяли в синеве.
- Но, как же капитан?! – говорил Фредерик. – Да и остальные?!
- Синьора Элизабет! – кричал граф ди Онори, схватившись за голову.
- Капитан на попечении у уважаемой мисс Присли. – сказал Алекс спокойно. Он поприветствовал спасённых сдержанно и сухо, да и вообще, таким образом и тоном, как если бы расстался с ними недавно и при ничем не примечательных обстоятельствах.
- Но Элизабет?! – простонал Горацио, бросив недоброжелательный взгляд на графа. – И мой верный Патрик…
- Мы здесь. – донеслись до них спокойные и до боли знакомые голоса…

Конец Второго Волюма.
Рейтинг: 0 128 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!