ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 23

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 23

29 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Двадцать Третья
Поединок

- Вот и всё. – закончил свой рассказ Горацио Лефрой. Он вместе с Ильмою сидел на одной из скамей. Неподалёку от них полулежал всё ещё слабый Марио. Того очень тревожил тот факт, что Лоренцо, несмотря на то, что прошло уже около часа, так и не вернулся назад.
Синьор Пуглиси уже успел полностью придти в себя и тоже принимал некоторое участие в беседе, которое однако заключалось лишь в систематическом приговаривании «боже, боже, какой ужас» и ещё чего-то в этом же роде.
Его сыновья тем временем, рассыпаясь в любезностях и всяческих учтивых делах, тщетно пытались обратить на себя внимание белокурой красавицы Ильмы, что произвела на них сильное впечатление. Но та, была слишком усталой от пережитых треволнений и поэтому не была способна оценить их внимание по достоинству. Ильма разговаривала мало и очень вяло, в основном слушала, да и, то, только Горацио.
Слуга же тем временем успел приготовить походный запоздалый ужин или скорее очень ранний завтрак и накормить всех, включая самого себя.
После того, как Горацио смолк, все погрузились в невесёлые думы и ожидание. Каждый знал, что если кто и был способен вывести их к пакетботу, то им мог быть только Лоренцо, а потому без него это было не осуществимо и смерти подобно.
Прошло ещё полчаса. Костерок, разведённый слугою из старых палок и досок, найденных в одной из ниш, постепенно догорел и погас. Никто даже не пошевелился, чтобы зажечь его снова. Всех одолела дрёма. Мало-помалу все заснули, кое-как устроившись на скамьях.
Так прошло полчаса, час…
Но вот быстрая тень метнулась из тьмы прохода в пещеру, слабо освещённую единственной лампой.
Один из спавших, а им оказался слуга, который расположился ближе всех к этому проходу, и спал более чутко, чем остальные, проснулся и вскочил, выставив на неизвестного палку, за неимением другого оружия.
- Стоять, а не то заколю!.. – пробормотал он, мало, что соображая с спросонья. Однако звук его голоса моментально пробудил остальных и все повскакивали со скамей, и обратили взоры к незнакомцу. Сыновья синьора Пуглиси достали пистолеты и приготовились стрелять.
- Милостивые синьоры! – долетел в ответ знакомый голос.
- Антонио! Провалиться мне на этом месте! – вскричал Горацио.
Тот вышел на свет и все увидели, что это действительно он. Но в каком виде! Одежда во многих местах была порвана и перепачкана, лицо бледным, волосы взлохмаченными и покрытыми пылью.
- Но, где же ваш хозяин?! И где Элизабет?! – закричала Ильма, предчувствую всё самое ужасное с новой силой.
Антонио развёл руками и проговорил виновато и удручённо:
- Если бы я мог знать!
Он рассказал о встрече с контрабандистом Просперо и его приспешниками. О гибели того в поединке с графом и смерти остальных бандитов. Далее об обвале и о том, как он сам в самый последний момент, чудом, не иначе, умудрился спастись в одном из проходов. Это был один из тех, что поначалу при обследовании, он, его господин и синьора Элизабет, посчитали заваленным полностью. Но у Антонио не было другого выхода, как попытаться расчистить его. Это оказалось сложно, но не невозможно. Несколько часов кропотливого труда и вот он выбрался из этого прохода в какую-то пещеру. Далее ему пришлось ещё поблуждать. Но, в конце концов, слуга вышел к галереям Гибралтарского кладбища. Спустя несколько часов блужданий, наткнулся на одинокий огонёк. Пошёл на него и вышел к этой пещере.
- Таковы мои злоключения, милостивые синьоры. – закончил он.
- Но, что же стало с Элизабет?! – простонала Ильма, схватившись за голову.
- О, я сам страдаю, когда думаю о судьбе своего хозяина… - проговорил Антонио горестно. – Но я всё же верю, что есть какая-нибудь надежда…
Тут в пещеру вбежали несколько человек. Это были Лоренцо, Фредерик и дон Хуан.
- Ну, наконец-то! – вскричал Фредерик радостно. – Нам с доном Хуаном пришлось немало проплутать поодиночке…
- Пока Лоренцо не отыскал нас обоих… - поддержал его испанец. – Оказалось, что всё это время мы были поблизости друг от друга и в том числе от вас!
Оба они выглядели взволнованными, но, тем не менее, не особенно усталыми. Зато Лоренцо выглядел неважно. Увидев пришедшего в себя Марио, он обрадовался этому и подивился. Заметив Антонио он, было, обрадовался этому, но осознав, что тот один, огорчился.
- Как же граф? – спросил он.
- Не знаю. – печально ответствовал слуга.
Вернувшимся, а в их числе и Антонио, дали немного передохнуть и поесть. Однако приставать с расспросами никто не стал. И Горацио, и Ильма, погрузились в уныние относительно неизвестной участи Элизабет, а заодно и верного и преданного Патрика, и потому остальное им было не интересно. Лоренцо же ни словом не обмолвился о том, что делал, и, как ему удалось отбить наступление теней. Фредерик же, увидев тревогу, Ильмы тоже погрустнел.
- Ну, что ж, - наконец, прервал воцарившееся молчание Лоренцо, - думаю, если мы хотим выбраться отсюда, пришла пора трогаться в путь. Но предупреждаю: обратной дороги может не быть.
Все молча, кивнули. Ильма, которой Лефрой поведал об их плане, не особенно воодушевилась. Она приняла его, хотя собственно говоря, ей было всё равно, принимать его или нет, и потому она просто присоединилась ко всем остальным.
Слуги собрали вещи, и не прошло и получаса, как их небольшой отряд, возглавляемый Лоренцо, уже сворачивал в очередную галерею, оставив позади пещеру. Марио успел на удивление быстро оправиться и шёл свободно безо всякой помощи, лишь иногда немного отставая.
Шли они долго, пока, наконец, какими-то извилистыми путями, не спустились в широкий тоннель. Здесь, однако, не успели они сделать и нескольких шагов, как Лоренцо поднял руку, приказав всем остановиться.
- В чём дело?! – обратился к нему Горацио, шедший рядом с ним, но тут же сам замолк, поняв в чём дело. До него долетел звук чьих-то приближавшихся шагов. Вскоре из тьмы показалась фигура, закутанная в чёрный плащ.
Увидев её, у Ильмы невольно вырвался возглас ужаса. Она решила, что это та самая фигура, что преследовала их. Но затем поняла, что ошиблась. Неизвестный снял капюшон, и все увидели, что это ни кто иной, как граф ди Онори.
- Граф?! – вскричал Горацио, кидаясь к нему. – Но где Элизабет?!
В ответ граф лишь сконфуженно и потерянно развёл руками. И это его движение привело Лефроя в ярость.
- Как вы не знаете?! – спросил он очень тихим голосом, подойдя совсем вплотную к своему сопернику. – Ведь она была с вами!
- Была, - едва слышно проговорил граф, - мы долгий путь проделали вместе, но затем была пещера, и там случился обвал… я пытался оттащить её в сторону, но не успел…
- Нет! Нет! Нет! – вскричал Горацио громко и отчаянно. Его голос громовым эхом прокатился по тоннелю, но он даже не заметил этого.
- Вы… вы… - проговорил он, обращаясь к графу, - вы негодяй! Это вы виноваты во всём, лишь вы один! Вы – Чёрный Граф!
- Господин Лефрой! – сердито и вспыльчиво произнёс ди Онори. – Я попросил бы вас выбирать выражения! Я виноват, не спорю, но не смейте обзывать меня…
- Да я, да я… - вскипел Горацио и, выхватив пистолет, наставил тот на своего противника, - я убью вас!
Несколько секунд граф изумлённо и растеряно глядел то на оружие, то на Лефроя. Потом его рука метнулась к шпаге. Со звоном вытащив её из ножен, он наставил её на врага. С минуту оба сверлили друг друга взглядами полными ненависти, готовые в любой момент сцепиться в смертельном поединке.
Все присутствующие в страхе замерли, не моргая и затаив дыхание, в безмолвном и трепетном ожидании наблюдая за ними. Но вот дон Хуан решил вмешаться. Он встал между графом и Лефроем, пытаясь остановить такое явное смертоубийство.
- Господа, господа! – сказал он. – Перестаньте, прошу вас… я уверен, что в произошедшем не виноват никто из присутствующих здесь. Кроме того, раз уж дону графу удалось спастись, то возможно и донье Элизабет тоже.
- То, что удалось спастись ему, ничего не значит! – вскричал с каким-то надрывом и злостью Горацио. – Он – исчадие самого ада! Проклятый Чёрный Граф!..
И резко бросился к графу. Он быстро прицелился, зажмурил глаза и выстрелил. Синьор Пуглиси в ужасе закричал, и чуть было не лишился чувств. Ильма прижала руку ко рту и закрыла глаза. Остальные, как один охнули. Однако каким-то непостижимым образом, дону Хуану удалось толкнуть Лефроя в самый последний момент, и пуля попала не в грудь, как целился тот, а лишь слегка задела руку его противнику.
Но, как ни странно граф не кинулся на того со шпагой, он лишь слегка поморщился от боли, притом скорее внутренней душевной, чем той, что ему нанёс Лефрой.
- Вы правы, - пробормотал он, - меня бы стоило убить. И если с синьорой Элизабет что-нибудь и произошло, то в этом виновен лишь я, я и некто более… а если это так, - внезапно с жаром вскричал он и, выхватив пистолет из рук, растерявшегося и испугавшегося содеянного, Горацио, - то мне не стоит жить!
С этими словами он приставил пистолет к голове и зажмурился, и прежде чем кто-либо успел что-либо предпринять, нажал на курок. Но пистолет лишь издал резкий щелчок и из дула вырвался клуб дыма.
Граф ди Онори взглянул на него с досадой, и с претензией обратился к ещё более напугавшемуся, Лефрою:
- Вы же утверждали, что он стреляет несколько раз, не перезаряжаясь!
- Так и есть! – растерянно пробормотал Горацио и, приняв пистолет обратно, проверил тот. Сконструированный им барабан, был почти полон. Не хватало лишь той пули, что пустил он сам, и ещё одной, что как он выяснил минуту спустя, застряла в дуле и отчего-то оплавилась.
- Глупость какая-то!.. – проговорил он. Но граф уже не слушал его, он опустился на камень, лежавший невдалеке, и обхватил лицо руками. Лефрой опустился рядом и спустя некоторое время, виновато сказал, обращаясь к своему недавнему противнику:
- Простите меня, граф. Я не должен был, я виноват перед вами. Если вы желаете бросить мне вызов за нанесённые оскорбления, я готов принять его и даже даю вам возможность стрелять первым.
- Что вы такое говорите, синьор Лефрой, - еле слышно произнёс тот, не отрывая рук от лица, - разве что-то теперь имеет значения!
Затем с минуту он помолчал и внезапно, подняв голову, поглядел в упор на Горацио. В синих глазах метнулась недобрая искра.
- Вызов, что ж я подумаю об этом. – быстро сказал он. – Вы ведь не аристократ, как я полагаю, а посмели выстрелить в меня. Я даже не знаю, уместна ли дуэль в таком случае…
В его голосе появилась неожиданная надменность и высокомерие, и ноты недоброжелательности.
- Как вы смеете, - снова вспылил, успокоившийся было, Лефрой, - я – аристократ! И может даже больший, чем вы! Пусть в моей стране произошла революция, но это не приравняло меня к черни!
Его рука снова метнулась к пистолету, в то время как рука графа метнулась к шпаге. Но наблюдавшие всё это время безмолвно за разыгрывавшейся на их глазах трагедией, путники, в конец не выдержали.
- Перестаньте! – закричала Ильма. – Либо уж идите куда-нибудь и там прикончите друг друга, только лишите нас этого зрелища…
- Действительно, - поддержали её Фредерик и дон Хуан. А Лоренцо покачал головою и сказал:
- Я, конечно, всего лишь нанятый вами, граф, но я прошу вас прекратить это. Вся ваша перепалка ни к чему не приведёт и ничему не поможет. А если мы собираемся идти, то нам не стоит терять ни минуты.
Стараясь, не глядеть друг на друга, оба противника присоединились к остальным, и в скором времени весь отряд, как ни в чём не бывало, шёл вперёд. Вспомнив о чём-то, Ильма подошла к графу и протянула ему фуляр со словами:
- Перевяжите им свою рану.
- Благодарю. – учтиво поклонился ей тот и как-то поспешно намотал кусочек лёгкого батиста на кисть руки. Однако Ильма успела заметить, что раны, там уже не было!..

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0262234

от 29 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0262234 выдан для произведения:
Глава Двадцать Третья
Поединок

- Вот и всё. – закончил свой рассказ Горацио Лефрой. Он вместе с Ильмою сидел на одной из скамей. Неподалёку от них полулежал всё ещё слабый Марио. Того очень тревожил тот факт, что Лоренцо, несмотря на то, что прошло уже около часа, так и не вернулся назад.
Синьор Пуглиси уже успел полностью придти в себя и тоже принимал некоторое участие в беседе, которое однако заключалось лишь в систематическом приговаривании «боже, боже, какой ужас» и ещё чего-то в этом же роде.
Его сыновья тем временем, рассыпаясь в любезностях и всяческих учтивых делах, тщетно пытались обратить на себя внимание белокурой красавицы Ильмы, что произвела на них сильное впечатление. Но та, была слишком усталой от пережитых треволнений и поэтому не была способна оценить их внимание по достоинству. Ильма разговаривала мало и очень вяло, в основном слушала, да и, то, только Горацио.
Слуга же тем временем успел приготовить походный запоздалый ужин или скорее очень ранний завтрак и накормить всех, включая самого себя.
После того, как Горацио смолк, все погрузились в невесёлые думы и ожидание. Каждый знал, что если кто и был способен вывести их к пакетботу, то им мог быть только Лоренцо, а потому без него это было не осуществимо и смерти подобно.
Прошло ещё полчаса. Костерок, разведённый слугою из старых палок и досок, найденных в одной из ниш, постепенно догорел и погас. Никто даже не пошевелился, чтобы зажечь его снова. Всех одолела дрёма. Мало-помалу все заснули, кое-как устроившись на скамьях.
Так прошло полчаса, час…
Но вот быстрая тень метнулась из тьмы прохода в пещеру, слабо освещённую единственной лампой.
Один из спавших, а им оказался слуга, который расположился ближе всех к этому проходу, и спал более чутко, чем остальные, проснулся и вскочил, выставив на неизвестного палку, за неимением другого оружия.
- Стоять, а не то заколю!.. – пробормотал он, мало, что соображая с спросонья. Однако звук его голоса моментально пробудил остальных и все повскакивали со скамей, и обратили взоры к незнакомцу. Сыновья синьора Пуглиси достали пистолеты и приготовились стрелять.
- Милостивые синьоры! – долетел в ответ знакомый голос.
- Антонио! Провалиться мне на этом месте! – вскричал Горацио.
Тот вышел на свет и все увидели, что это действительно он. Но в каком виде! Одежда во многих местах была порвана и перепачкана, лицо бледным, волосы взлохмаченными и покрытыми пылью.
- Но, где же ваш хозяин?! И где Элизабет?! – закричала Ильма, предчувствую всё самое ужасное с новой силой.
Антонио развёл руками и проговорил виновато и удручённо:
- Если бы я мог знать!
Он рассказал о встрече с контрабандистом Просперо и его приспешниками. О гибели того в поединке с графом и смерти остальных бандитов. Далее об обвале и о том, как он сам в самый последний момент, чудом, не иначе, умудрился спастись в одном из проходов. Это был один из тех, что поначалу при обследовании, он, его господин и синьора Элизабет, посчитали заваленным полностью. Но у Антонио не было другого выхода, как попытаться расчистить его. Это оказалось сложно, но не невозможно. Несколько часов кропотливого труда и вот он выбрался из этого прохода в какую-то пещеру. Далее ему пришлось ещё поблуждать. Но, в конце концов, слуга вышел к галереям Гибралтарского кладбища. Спустя несколько часов блужданий, наткнулся на одинокий огонёк. Пошёл на него и вышел к этой пещере.
- Таковы мои злоключения, милостивые синьоры. – закончил он.
- Но, что же стало с Элизабет?! – простонала Ильма, схватившись за голову.
- О, я сам страдаю, когда думаю о судьбе своего хозяина… - проговорил Антонио горестно. – Но я всё же верю, что есть какая-нибудь надежда…
Тут в пещеру вбежали несколько человек. Это были Лоренцо, Фредерик и дон Хуан.
- Ну, наконец-то! – вскричал Фредерик радостно. – Нам с доном Хуаном пришлось немало проплутать поодиночке…
- Пока Лоренцо не отыскал нас обоих… - поддержал его испанец. – Оказалось, что всё это время мы были поблизости друг от друга и в том числе от вас!
Оба они выглядели взволнованными, но, тем не менее, не особенно усталыми. Зато Лоренцо выглядел неважно. Увидев пришедшего в себя Марио, он обрадовался этому и подивился. Заметив Антонио он, было, обрадовался этому, но осознав, что тот один, огорчился.
- Как же граф? – спросил он.
- Не знаю. – печально ответствовал слуга.
Вернувшимся, а в их числе и Антонио, дали немного передохнуть и поесть. Однако приставать с расспросами никто не стал. И Горацио, и Ильма, погрузились в уныние относительно неизвестной участи Элизабет, а заодно и верного и преданного Патрика, и потому остальное им было не интересно. Лоренцо же ни словом не обмолвился о том, что делал, и, как ему удалось отбить наступление теней. Фредерик же, увидев тревогу, Ильмы тоже погрустнел.
- Ну, что ж, - наконец, прервал воцарившееся молчание Лоренцо, - думаю, если мы хотим выбраться отсюда, пришла пора трогаться в путь. Но предупреждаю: обратной дороги может не быть.
Все молча, кивнули. Ильма, которой Лефрой поведал об их плане, не особенно воодушевилась. Она приняла его, хотя собственно говоря, ей было всё равно, принимать его или нет, и потому она просто присоединилась ко всем остальным.
Слуги собрали вещи, и не прошло и получаса, как их небольшой отряд, возглавляемый Лоренцо, уже сворачивал в очередную галерею, оставив позади пещеру. Марио успел на удивление быстро оправиться и шёл свободно безо всякой помощи, лишь иногда немного отставая.
Шли они долго, пока, наконец, какими-то извилистыми путями, не спустились в широкий тоннель. Здесь, однако, не успели они сделать и нескольких шагов, как Лоренцо поднял руку, приказав всем остановиться.
- В чём дело?! – обратился к нему Горацио, шедший рядом с ним, но тут же сам замолк, поняв в чём дело. До него долетел звук чьих-то приближавшихся шагов. Вскоре из тьмы показалась фигура, закутанная в чёрный плащ.
Увидев её, у Ильмы невольно вырвался возглас ужаса. Она решила, что это та самая фигура, что преследовала их. Но затем поняла, что ошиблась. Неизвестный снял капюшон, и все увидели, что это ни кто иной, как граф ди Онори.
- Граф?! – вскричал Горацио, кидаясь к нему. – Но где Элизабет?!
В ответ граф лишь сконфуженно и потерянно развёл руками. И это его движение привело Лефроя в ярость.
- Как вы не знаете?! – спросил он очень тихим голосом, подойдя совсем вплотную к своему сопернику. – Ведь она была с вами!
- Была, - едва слышно проговорил граф, - мы долгий путь проделали вместе, но затем была пещера, и там случился обвал… я пытался оттащить её в сторону, но не успел…
- Нет! Нет! Нет! – вскричал Горацио громко и отчаянно. Его голос громовым эхом прокатился по тоннелю, но он даже не заметил этого.
- Вы… вы… - проговорил он, обращаясь к графу, - вы негодяй! Это вы виноваты во всём, лишь вы один! Вы – Чёрный Граф!
- Господин Лефрой! – сердито и вспыльчиво произнёс ди Онори. – Я попросил бы вас выбирать выражения! Я виноват, не спорю, но не смейте обзывать меня…
- Да я, да я… - вскипел Горацио и, выхватив пистолет, наставил тот на своего противника, - я убью вас!
Несколько секунд граф изумлённо и растеряно глядел то на оружие, то на Лефроя. Потом его рука метнулась к шпаге. Со звоном вытащив её из ножен, он наставил её на врага. С минуту оба сверлили друг друга взглядами полными ненависти, готовые в любой момент сцепиться в смертельном поединке.
Все присутствующие в страхе замерли, не моргая и затаив дыхание, в безмолвном и трепетном ожидании наблюдая за ними. Но вот дон Хуан решил вмешаться. Он встал между графом и Лефроем, пытаясь остановить такое явное смертоубийство.
- Господа, господа! – сказал он. – Перестаньте, прошу вас… я уверен, что в произошедшем не виноват никто из присутствующих здесь. Кроме того, раз уж дону графу удалось спастись, то возможно и донье Элизабет тоже.
- То, что удалось спастись ему, ничего не значит! – вскричал с каким-то надрывом и злостью Горацио. – Он – исчадие самого ада! Проклятый Чёрный Граф!..
И резко бросился к графу. Он быстро прицелился, зажмурил глаза и выстрелил. Синьор Пуглиси в ужасе закричал, и чуть было не лишился чувств. Ильма прижала руку ко рту и закрыла глаза. Остальные, как один охнули. Однако каким-то непостижимым образом, дону Хуану удалось толкнуть Лефроя в самый последний момент, и пуля попала не в грудь, как целился тот, а лишь слегка задела руку его противнику.
Но, как ни странно граф не кинулся на того со шпагой, он лишь слегка поморщился от боли, притом скорее внутренней душевной, чем той, что ему нанёс Лефрой.
- Вы правы, - пробормотал он, - меня бы стоило убить. И если с синьорой Элизабет что-нибудь и произошло, то в этом виновен лишь я, я и некто более… а если это так, - внезапно с жаром вскричал он и, выхватив пистолет из рук, растерявшегося и испугавшегося содеянного, Горацио, - то мне не стоит жить!
С этими словами он приставил пистолет к голове и зажмурился, и прежде чем кто-либо успел что-либо предпринять, нажал на курок. Но пистолет лишь издал резкий щелчок и из дула вырвался клуб дыма.
Граф ди Онори взглянул на него с досадой, и с претензией обратился к ещё более напугавшемуся, Лефрою:
- Вы же утверждали, что он стреляет несколько раз, не перезаряжаясь!
- Так и есть! – растерянно пробормотал Горацио и, приняв пистолет обратно, проверил тот. Сконструированный им барабан, был почти полон. Не хватало лишь той пули, что пустил он сам, и ещё одной, что как он выяснил минуту спустя, застряла в дуле и отчего-то оплавилась.
- Глупость какая-то!.. – проговорил он. Но граф уже не слушал его, он опустился на камень, лежавший невдалеке, и обхватил лицо руками. Лефрой опустился рядом и спустя некоторое время, виновато сказал, обращаясь к своему недавнему противнику:
- Простите меня, граф. Я не должен был, я виноват перед вами. Если вы желаете бросить мне вызов за нанесённые оскорбления, я готов принять его и даже даю вам возможность стрелять первым.
- Что вы такое говорите, синьор Лефрой, - еле слышно произнёс тот, не отрывая рук от лица, - разве что-то теперь имеет значения!
Затем с минуту он помолчал и внезапно, подняв голову, поглядел в упор на Горацио. В синих глазах метнулась недобрая искра.
- Вызов, что ж я подумаю об этом. – быстро сказал он. – Вы ведь не аристократ, как я полагаю, а посмели выстрелить в меня. Я даже не знаю, уместна ли дуэль в таком случае…
В его голосе появилась неожиданная надменность и высокомерие, и ноты недоброжелательности.
- Как вы смеете, - снова вспылил, успокоившийся было, Лефрой, - я – аристократ! И может даже больший, чем вы! Пусть в моей стране произошла революция, но это не приравняло меня к черни!
Его рука снова метнулась к пистолету, в то время как рука графа метнулась к шпаге. Но наблюдавшие за всё это время безмолвно за всей этой трагедией путники, в конец не выдержали.
- Перестаньте! – закричала Ильма. – Либо уж идите куда-нибудь и там прикончите друг друга, только лишите нас этого зрелища…
- Действительно, - поддержали её Фредерик и дон Хуан. А Лоренцо покачал головою и сказал:
- Я, конечно, всего лишь нанятый вами, граф, но я прошу вас прекратить это. Вся ваша перепалка ни к чему не приведёт и ничему не поможет. А если мы собираемся идти, то нам не стоит терять ни минуты.
Стараясь, не глядеть друг на друга, оба противника присоединились к остальным, и в скором времени весь отряд, как ни в чём не бывало, шёл вперёд. Вспомнив о чём-то, Ильма подошла к графу и протянула ему фуляр со словами:
- Перевяжите им свою рану.
- Благодарю. – учтиво поклонился ей тот и как-то поспешно намотал кусочек лёгкого батиста на кисть руки. Однако Ильма успела заметить, что раны, там уже не было!..
Рейтинг: 0 153 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!