ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 21

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 21

27 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Двадцать Первая
Странствие в некрополе

Я снова была одна среди молчаливых и мёртвых скал. Однако памятуя о словах Незнакомца, двинулась тем путём, что он наказал мне следовать.
Идти пришлось долго или просто мне так показалось. Сказывались собственная усталость и монотонность окружающего. Но всё когда-нибудь кончается, кончился и туннель. Я оказалась в пещере. Осветила её кристаллами. Пещера была огромной с высокими сводами. Из неё вело несколько ходов, и недолго думая, я выбрала тот, что первым пришёл мне в голову. Снова пришлось идти по очередному низкому и угрюмому туннелю, довольно продолжительное время. Зато на этот раз место куда он вывел меня, оказалось знакомым.
Штабеля черепов, ниши с каменными гробами – вот что высветил мой кристалл и могу сказать, что их вид заставил меня содрогнуться и вызвал в сердце ужас и омерзение, а отнюдь не радость.
Итак, я попала в верхние пещеры и оказалась в одной из галерей заброшенного Гибралтарского кладбища, но что мне было делать с подобным счастьем? Ведь эти галереи тянулись на многие мили и где была вероятность, что мне когда-либо будет суждено выбраться на волю из тисков некрополя и власти его мёртвых властителей?
Но помня о словах Незнакомца, я продолжила свой путь. Гнетущее молчание, мёртвая тьма, веками лишённая света, да ещё к тому же угрюмо оскалившиеся черепа – все они неустанно сопровождали меня, словно бдительно наблюдая за каждым движением и биением живого сердца, ненароком забредшего во владения самой Смерти. Так длилось бесконечно долго, если время вообще властвовало здесь, и не было чем-то иным и чуждым этому гиблому месту.
Я шла, стараясь ступать как можно тише, что, однако не удавалось мне. Звук моих шагов гулко разносился по всем галереям и переходам, многократно усиливаясь. Притом звук этот был такой, словно целая армия мертвецов шествовала под грохот призрачных барабанов. Иногда я останавливалась в испуге, не решаясь поверить, что это я вызываю подобную какофонию.
Больше же ничто не нарушало царившего безмолвия, и в скором времени я перестала обращать на это внимание. Я шла и шла, погружённая в некое полубодроствующее-полуспящее состояние.
Но внезапно откуда-то донёсся приглушённый стон или ещё нечто с ним схожее, что вывело меня из оцепенения. Я в ужасе остановилась, не зная, что делать: ринуться ли прочь или выяснить источник таинственного звука.
Стоны же продолжались. Я прислушалась, долетали они из одной из ниш. Вытащив меч из ножен, я устремилась туда.
- Кто здесь? – долетел до меня мой же голос и прозвучал как-то странно и даже неправдоподобно, так что я невольно поёжилась.
- Госпожа Элизабет!.. – прозвучало в ответ. – Это действительно вы?
Я осветила мечом нишу, и моим глазам предстало довольно экстравагантное зрелище.
До того в нише лежал гроб. Хотя собственно он и продолжал там лежать, но вот его крышка валялась в нескольких шагах от него, расколотая на много кусков. В гробу же, в близком соседстве со скелетом, полулежал ни кто иной, как Патрик – слуга Лефроя. Притом вид у того, (я имею в виду слугу, не скелет) был как у восставшего из гроба привидения. Он был весь бледен, как полотно и дрожал мелкой дрожью. Глаза у него были блуждающие и безумные, но, тем не менее, когда Патрик посмотрел на меня, взгляд его вдруг начал проясняться и сделался вполне осознанным.
- Патрик, - вскричала я изумлённо, - что вы здесь делаете?
- Я… не знаю… - пролепетал он в ответ. Я помогла ему выбраться из гроба и попридержала его, поскольку ноги его не держали. Он вцепился в мою руку своими и я ощутила какие они холодные, почти ледяные.
- Что случилось? – спросила я его. – Где остальные? Где Горацио, Ильма, Фредерик?
- Я… не знаю… - снова только и смог выговорить он.
- Что ж, - сказала я, - вы можете идти?
- Да-да… - пробормотал он, - сейчас всё пройдёт…
Патрик привалился спиною к гробу и, обхватив голову руками, стал жадно глотать воздух. Я хотела было немного пройтись по галерее, но не успела сделать и двух шагов, как слуга, оторвав руки от головы, вскричал:
- Умоляю, прошу вас, не уходите, не бросайте меня здесь одного! Я больше не выдержу этого! Не оставляйте меня с ними! Они обещали вернуться!..
И в такт собственным крикам, полным какого-то чудовищного и непередаваемого отчаяния, он забился в припадке.
Я в замешательстве остановилась, не зная, что предпринять. Конечно, неплохо было бы облить Патрика водою, но её у меня не было. Поэтому пришлось действовать словами. Я кинулась к слуге и, схватив его за руки, принялась уговаривать:
- Успокойтесь! Они больше не придут. Они ушли. Здесь кроме нас двоих никого нет. Всё будет в порядке. Только успокойтесь и пойдёмте со мною.
Однако мне пришлось повторить это раза четыре, пока слова не возымели над ним своего действия.
Немного успокоившись и прийдя в себя, Патрик сказал:
- Последнее, что я помню – это холод и чья-то могила.
- Не надо об этом. – сказала я, заметив, что он опять начинает дрожать.
- Да, вы правы, госпожа Элизабет. – пробормотал он и поднялся. – Пойдёмте отсюда.
Мы медленно двинулись по галерее. Я шла, поддерживая своего спутника, поскольку тот был ещё очень слаб. Однако по мере нашего движения, силы постепенно стали возвращаться к нему. Он шел, тем не менее, стараясь глядеть не по сторонам, а перед собою. Даже, когда некоторую часть пути нам пришлось проделать, наступая на разбросанные черепа, он не посмел поглядеть вниз. Я, руководствуясь словами Незнакомца, а также собственной интуицией, уверенно шла вперёд. Где мне взбредало – сворачивала, стараясь не брать в голову все эти сложные переплетения галерей, проходов и пещер. Всё равно в этом не было никакого смысла, ведь я была здесь чужой, и понятия не имела о каких бы, то ни было планах, если оные вообще имелись.
Шли мы в глубоком молчании. Мой спутник молчал, молчала и я, не зная о чём можно его спрашивать, а о чём нет, оттого что это могло плохо повлиять на него. Так проходили минуты, часы… был ли на воле всё тот же день или уже начался новый, всё это было мне неведомо. Как и неведомо было то, где находятся остальные и всё ли в порядке с пакетботом. Я верила, что Дуглас, чтобы не случилось, выстоит и не оставит нас.
Дуглас…
Что он был за человек? Что вообще мне было известно о нём? Ровным счётом ничего. Только то, что он смел, отважен и благороден, и что он из той породы, которой дивятся даже сами ирландцы. Наверное, всей этой характеристики было достаточно. И всё же. Меня мучил странный и удивительно навязчивый вопрос: Кто такой Дуглас?
Но ведь, не подозревала же я его в том, о чём меня предупреждал Незнакомец?
«…Среди вас не тот, кто вы думаете… среди тех, кто близок вам, кому вы доверяете не тот…он ненавидит…»
К кому могли относиться эти слова? Кто был близок мне? Вероятно всё же имеются в виду мои друзья, а также Горацио Лефрой.
Горацио… что я знала о нём? Я мимолётом видела его в его будущем, чуть больше в его, как бы сказать, среднем будущем, и теперь вот уже несколько недель в его прошлом…
Все эти три Горацио Лефроя были похожи друг на друга и в тоже время разительно отличались. Притом юный Горацио не понимал своих последующих поступков! Он не мог поверить, что будет вести себя так странно в будущем! И о чём это говорит? О том, что нынешний – настоящий Горацио Лефрой, и о том, что оба последующих были не те, кто я думаю, они должны быть? Что вообще имел в виду Незнакомец? Что кто-то не тот вообще и его никогда не было и в помине, или не тот в том смысле, что на его месте подставное лицо?
Лефрой, особенно юный, производил на меня хорошее впечатление. Он был любезен, обходителен, благороден, умён и добр. Но не должно ли было именно это заставить меня встревожиться?
А его слуга Патрик, мог ли он тоже быть не настоящим?
Я покосилась на него. Его лицо всё ещё хранило призрачную бледность.
Что мне было известно о нём? Ничего. Давно ли он был у Лефроя? Я не знала этого. Откуда вообще Горацио взял его?
С одной стороны Патрик был хорошим слугой. Многих вещей он не понимал или делала вид, что не понимает, но вопросов, как мне казалось, лишних не задавал. Боялся, но не бросал своего хозяина, и, судя по всему, был бесконечно предан тому.
Теперь мои друзья. Всё ли было с ними в порядке? Нет. Все они изменились, притом изменились полностью.
Мой брат стал равнодушен ко мне, да и к остальным тоже, не говоря уже о нашем общем деле. Он стал прямо-таки вылитым доном Жуаном!
Алекс как-то резко и внезапно размолвился с ним. То всю свою жизнь они были: не разлей вода, а то вдруг и знать друг друга не желают! А кузен теперь ещё нашёл себе нового «брата» – Ниалла!
Кроме того неожиданная миролюбивость со стороны Алекса по отношению ко мне, тоже очень странная. С чего вдруг он решил заключить со мною мир, после стольких лет переругиваний?!
А Юджин? Он вовсе будто с ума сошёл. Резкий, грубый, кидается или избегает, притом не только одну меня, но и всех остальных!
С Ильмой мы как-то разобщились. Она всё больше пребывает в обществе дона Хуана и Фредерика…
А сам Фредерик, единственный кажется мне спокойным и адекватным. Конечно, я мало знаю его, да и общаемся мы сравнительно редко, но те несколько раз, что мы с ним пересекались, оставили у меня хорошее впечатление о нём…
Так кто же из них был тем, о ком говорил Незнакомец?
Тот, что подозрительнее всего или наоборот невиннее и милее всех? Какую тактику вёл этот таинственный и неизвестный враг, и какие цели ставил перед собой?
Кто он?! Кто из семерых?!
А что если не из семерых, что если кто-нибудь ещё? Может быть Ниалл, капитан, дон Хуан, Дуглас, кроме того граф ди Онори…
Хотя если граф ди Онори был Чёрным Графом, то вряд ли он мог быть одновременно и «не тем, о ком я думаю»!
Так кто всё-таки он?!
Горацио? Патрик? Виктор? Алекс? Юджин? Ильма? Фредерик?!
Или, а что если… что если этот кто-то я…
Ну, уж нет, это звучало просто безумно и ужасно! У меня при этих мыслях, даже мурашки пробежали по коже. Зачем бы тогда Незнакомец стал бы говорить это мне?!.
Мы шли ещё долго, пока не свернули в узкий и низкий проход. Тот вывел нас в полуобвалившийся тоннель, который в свою очередь в скором времени привёл нас в огромную пещеру. Не успели, однако, мы с Патриком сделать и нескольких шагов, как до нас донеслись неизвестные и оттого зловещие, звуки. Замерев и прислушавшись, стало ясно, что это кто-то приближается в нашем направлении. Судя по звукам их, было несколько. Патрик метнулся было обратно, но я попридержала его.
- Это они, они… - только и выговорил он, приглушённым едва различимым шёпотом.
Но я, тем не менее, не стала слушать слугу, а решила притаиться и выяснить кто эти неизвестные, как бы страшно не было мне…

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0261857

от 27 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0261857 выдан для произведения:
Глава Двадцать Первая
Странствие в некрополе

Я снова была одна среди молчаливых и мёртвых скал. Однако памятуя о словах Незнакомца, двинулась тем путём, что он наказал мне следовать.
Идти пришлось долго или просто мне так показалось. Сказывались собственная усталость и монотонность окружающего. Но всё когда-нибудь кончается, кончился и туннель. Я оказалась в пещере. Осветила её кристаллами. Пещера была огромной с высокими сводами. Из неё вело несколько ходов, и недолго думая, я выбрала тот, что первым пришёл мне в голову. Снова пришлось идти по очередному низкому и угрюмому туннелю, довольно продолжительное время. Зато на этот раз место куда он вывел меня, оказалось знакомым.
Штабеля черепов, ниши с каменными гробами – вот что высветил мой кристалл и могу сказать, что их вид заставил меня содрогнуться и вызвал в сердце ужас и омерзение, а отнюдь не радость.
Итак, я попала в верхние пещеры и оказалась в одной из галерей заброшенного Гибралтарского кладбища, но что мне было делать с подобным счастьем? Ведь эти галереи тянулись на многие мили и где была вероятность, что мне когда-либо будет суждено выбраться на волю из тисков некрополя и власти его мёртвых властителей?
Но помня о словах Незнакомца, я продолжила свой путь. Гнетущее молчание, мёртвая тьма, веками лишённая света, да ещё к тому же угрюмо оскалившиеся черепа – все они неустанно сопровождали меня, словно бдительно наблюдая за каждым движением и биением живого сердца, ненароком забредшего во владения самой Смерти. Так длилось бесконечно долго, если время вообще властвовало здесь, и не было чем-то иным и чуждым этому гиблому месту.
Я шла, стараясь ступать как можно тише, что, однако не удавалось мне. Звук моих шагов гулко разносился по всем галереям и переходам, многократно усиливаясь. Притом звук этот был такой, словно целая армия мертвецов шествовала под грохот призрачных барабанов. Иногда я останавливалась в испуге, не решаясь поверить, что это я вызываю подобную какофонию.
Больше же ничто не нарушало царившего безмолвия, и в скором времени я перестала обращать на это внимание. Я шла и шла, погружённая в некое полубодроствующее-полуспящее состояние.
Но внезапно откуда-то донёсся приглушённый стон или ещё нечто с ним схожее, что вывело меня из оцепенения. Я в ужасе остановилась, не зная, что делать: ринуться ли прочь или выяснить источник таинственного звука.
Стоны же продолжались. Я прислушалась, долетали они из одной из ниш. Вытащив меч из ножен, я устремилась туда.
- Кто здесь? – долетел до меня мой же голос и прозвучал как-то странно и даже неправдоподобно, так что я невольно поёжилась.
- Госпожа Элизабет!.. – прозвучало в ответ. – Это действительно вы?
Я осветила мечом нишу, и моим глазам предстало довольно экстравагантное зрелище.
До того в нише лежал гроб. Хотя собственно он и продолжал там лежать, но вот его крышка валялась в нескольких шагах от него, расколотая на много кусков. В гробу же, в близком соседстве со скелетом, полулежал ни кто иной, как Патрик – слуга Лефроя. Притом вид у того, (я имею в виду слугу, не скелет) был как у восставшего из гроба привидения. Он был весь бледен, как полотно и дрожал мелкой дрожью. Глаза у него были блуждающие и безумные, но, тем не менее, когда Патрик посмотрел на меня, взгляд его вдруг начал проясняться и сделался вполне осознанным.
- Патрик, - вскричала я изумлённо, - что вы здесь делаете?
- Я… не знаю… - пролепетал он в ответ. Я помогла ему выбраться из гроба и попридержала его, поскольку ноги его не держали. Он вцепился в мою руку своими и я ощутила какие они холодные, почти ледяные.
- Что случилось? – спросила я его. – Где остальные? Где Горацио, Ильма, Фредерик?
- Я… не знаю… - снова только и смог выговорить он.
- Что ж, - сказала я, - вы можете идти?
- Да-да… - пробормотал он, - сейчас всё пройдёт…
Патрик привалился спиною к гробу и, обхватив голову руками, стал жадно глотать воздух. Я хотела было немного пройтись по галерее, но не успела сделать и двух шагов, как слуга, оторвав руки от головы, вскричал:
- Умоляю, прошу вас, не уходите, не бросайте меня здесь одного! Я больше не выдержу этого! Не оставляйте меня с ними! Они обещали вернуться!..
И в такт собственным крикам, полным какого-то чудовищного и непередаваемого отчаяния, он забился в припадке.
Я в замешательстве остановилась, не зная, что предпринять. Конечно, неплохо было бы облить Патрика водою, но её у меня не было. Поэтому пришлось действовать словами. Я кинулась к слуге и, схватив его за руки, принялась уговаривать:
- Успокойтесь! Они больше не придут. Они ушли. Здесь кроме нас двоих никого нет. Всё будет в порядке. Только успокойтесь и пойдёмте со мною.
Однако мне пришлось повторить это раза четыре, пока слова не возымели над ним своего действия.
Немного успокоившись и прийдя в себя, Патрик сказал:
- Последнее, что я помню – это холод и чья-то могила.
- Не надо об этом. – сказала я, заметив, что он опять начинает дрожать.
- Да, вы правы, госпожа Элизабет. – пробормотал он и поднялся. – Пойдёмте отсюда.
Мы медленно двинулись по галерее. Я шла, поддерживая своего спутника, поскольку тот был ещё очень слаб. Однако по мере нашего движения, силы постепенно стали возвращаться к нему. Он шел, тем не менее, стараясь глядеть не по сторонам, а перед собою. Даже, когда некоторую часть пути нам пришлось проделать, наступая на разбросанные черепа, он не посмел поглядеть вниз. Я, руководствуясь словами Незнакомца, а также собственной интуицией, уверенно шла вперёд. Где мне взбредало – сворачивала, стараясь не брать в голову все эти сложные переплетения галерей, проходов и пещер. Всё равно в этом не было никакого смысла, ведь я была здесь чужой, и понятия не имела о каких бы, то ни было планах, если оные вообще имелись.
Шли мы в глубоком молчании. Мой спутник молчал, молчала и я, не зная о чём можно его спрашивать, а о чём нет, оттого что это могло плохо повлиять на него. Так проходили минуты, часы… был ли на воле всё тот же день или уже начался новый, всё это было мне неведомо. Как и неведомо было то, где находятся остальные и всё ли в порядке с пакетботом. Я верила, что Дуглас, чтобы не случилось, выстоит и не оставит нас.
Дуглас…
Что он был за человек? Что вообще мне было известно о нём? Ровным счётом ничего. Только то, что он смел, отважен и благороден, и что он из той породы, которой дивятся даже сами ирландцы. Наверное, всей этой характеристики было достаточно. И всё же. Меня мучил странный и удивительно навязчивый вопрос: Кто такой Дуглас?
Но ведь, не подозревала же я его в том, о чём меня предупреждал Незнакомец?
«…Среди вас не тот, кто вы думаете… среди тех, кто близок вам, кому вы доверяете не тот…он ненавидит…»
К кому могли относиться эти слова? Кто был близок мне? Вероятно всё же имеются в виду мои друзья, а также Горацио Лефрой.
Горацио… что я знала о нём? Я мимолётом видела его в его будущем, чуть больше в его, как бы сказать, среднем будущем, и теперь вот уже несколько недель в его прошлом…
Все эти три Горацио Лефроя были похожи друг на друга и в тоже время разительно отличались. Притом юный Горацио не понимал своих последующих поступков! Он не мог поверить, что будет вести себя так странно в будущем! И о чём это говорит? О том, что нынешний – настоящий Горацио Лефрой, и о том, что оба последующих были не те, кто я думаю, они должны быть? Что вообще имел в виду Незнакомец? Что кто-то не тот вообще и его никогда не было и в помине, или не тот в том смысле, что на его месте подставное лицо?
Лефрой, особенно юный, производил на меня хорошее впечатление. Он был любезен, обходителен, благороден, умён и добр. Но не должно ли было именно это заставить меня встревожиться?
А его слуга Патрик, мог ли он тоже быть не настоящим?
Я покосилась на него. Его лицо всё ещё хранило призрачную бледность.
Что мне было известно о нём? Ничего. Давно ли он был у Лефроя? Я не знала этого. Откуда вообще Горацио взял его?
С одной стороны Патрик был хорошим слугой. Многих вещей он не понимал или делала вид, что не понимает, но вопросов, как мне казалось, лишних не задавал. Боялся, но не бросал своего хозяина, и, судя по всему, был бесконечно предан тому.
Теперь мои друзья. Всё ли было с ними в порядке? Нет. Все они изменились, притом изменились полностью.
Мой брат стал равнодушен ко мне, да и к остальным тоже, не говоря уже о нашем общем деле. Он стал прямо-таки вылитым доном Жуаном!
Алекс как-то резко и внезапно размолвился с ним. То всю свою жизнь они были: не разлей вода, а то вдруг и знать друг друга не желают! А кузен теперь ещё нашёл себе нового «брата» – Ниалла!
Кроме того неожиданная миролюбивость со стороны Алекса по отношению ко мне, тоже очень странная. С чего вдруг он решил заключить со мною мир, после стольких лет переругиваний?!
А Юджин? Он вовсе будто с ума сошёл. Резкий, грубый, кидается или избегает, притом не только одну меня, но и всех остальных!
С Ильмой мы как-то разобщились. Она всё больше пребывает в обществе дона Хуана и Фредерика…
А сам Фредерик, единственный кажется мне спокойным и адекватным. Конечно, я мало знаю его, да и общаемся мы сравнительно редко, но те несколько раз, что мы с ним пересекались, оставили у меня хорошее впечатление о нём…
Так кто же из них был тем, о ком говорил Незнакомец?
Тот, что подозрительнее всего или наоборот невиннее и милее всех? Какую тактику вёл этот таинственный и неизвестный враг, и какие цели ставил перед собой?
Кто он?! Кто из семерых?!
А что если не из семерых, что если кто-нибудь ещё? Может быть Ниалл, капитан, дон Хуан, Дуглас, кроме того граф ди Онори…
Хотя если граф ди Онори был Чёрным Графом, то вряд ли он мог быть одновременно и «не тем, о ком я думаю»!
Так кто всё-таки он?!
Горацио? Патрик? Виктор? Алекс? Юджин? Ильма? Фредерик?!
Или, а что если… что если этот кто-то я…
Ну, уж нет, это звучало просто безумно и ужасно! У меня при этих мыслях, даже мурашки пробежали по коже. Зачем бы тогда Незнакомец стал бы говорить это мне?!.
Мы шли ещё долго, пока не свернули в узкий и низкий проход. Тот вывел нас в полуобвалившийся тоннель, который в свою очередь в скором времени привёл нас в огромную пещеру. Не успели, однако, мы с Патриком сделать и нескольких шагов, как до нас донеслись неизвестные и оттого зловещие, звуки. Замерев и прислушавшись, стало ясно, что это кто-то приближается в нашем направлении. Судя по звукам их, было несколько. Патрик метнулся было обратно, но я попридержала его.
- Это они, они… - только и выговорил он, приглушённым едва различимым шёпотом.
Но я, тем не менее, не стала слушать слугу, а решила притаиться и выяснить кто эти неизвестные, как бы страшно не было мне…
Рейтинг: 0 150 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!