ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 20

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 20

26 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Двадцатая
Незнакомец

Несколько бесконечно долгих часов я брела по сумрачному проходу, в котором оказалась. Для освещения использовала один из кристаллов, взятых мною в пещере. Света от него было больше, чем от меча и кроме того он был радужный, а не серебристый и это хоть как-то скрашивало безотрадность этого места.
Что сталось с графом? Ведь даже если обвал в пещере произошёл неполный, и он успел увернуться от падающих камней, мог ли он на что-либо рассчитывать? Проход этот, судя по всему, был единственный и значит, граф оказался замурован в пещере, как сам того и хотел, говоря что это «недурное место, чтобы окончить свою жизнь».
Эх, граф ди Онори, граф ди Онори! Странный, пугающий и в тоже время притягательный своей таинственностью, субъект. Кем он всё-таки был, что скрывал, чего боялся, и кого пытался изображать собою?! Был ли он Чёрным Графом, как его считали местные или нет? И суждено ли было мне это узнать хоть когда-нибудь?!
Кроме того было ли его признание искренним? А самое главное, каково было моё отношение к нему? Нравился ли он мне, а может быть даже я была влюблена в него?!
Хотя нет, мне не верилось в последние. В первое да. Это было возможным. Да и ведь нравиться могут многие, а вот любить или хотя бы влюбиться можно лишь в кого-то одного. Я всерьёз задумалась о своих чувствах к Юджину. Была ли я хоть когда-то влюблена в него? В последние время мне стало казаться, что нет. Он мне лишь нравился. Он был мне преданным и отзывчивым другом и отличием от всего того, что меня окружало.
Что вообще значит любить или быть влюблённым в кого-то? Влюблённость переходит в любовь. Но что значит любить? Любить значит верить и прощать…
Потому я никогда не любила Юджина. Стоит вспомнить тот пустяк, из-за которого мы с ним в первый раз поссорились. А всё из-за моих волос. Казалось бы, глупость, но тогда она переросла в целый скандал. Я с великой радостью остригла свои косы и сделала причёску, о которой грезила столько лет. Сделала химическую завивку и предвкушала, какое восхищение вызовет моя причёска. Вместо этого, Юджин вернувшись из плаванья, и увидев мои волосы, буквально чуть не умер. Он раскритиковал мой облик и заявил, что я утратила ту особую индивидуальность, и стала мало, чем отличаться от девушек с модных картинок. Хотя я собственно к последнему и стремилась…
Это сильно задело меня и боюсь обида со временем не прошла. И следовательно, если я не сумела простить Юджина, я его никогда не любила.
Но любила ли я и люблю ли хоть кого-нибудь?!
С той поры, как мы пустились странствовать по мирам и временам, я увидела, что способна производить огромное впечатление на многих. Уже, можно сказать, жертвой моего обаяния пали, и враги (стоит вспомнить прилизанного Паркера, да и Джастина тоже, а также Купера), а уж остальные! Мне вспомнился восхищённый взгляд российско-польского агента фон Брюллоффа, среднего Лефроя, нежные взгляды юного Горацио, обходительность и галантность Дугласа, столь странное признание графа ди Онори…
Белый эдельвейс и лилия, неизвестно кем подаренные…
Наконец, таинственный незнакомец…
А если бы я согласилась отправиться с агентом фон Брюллофф в Российско-Польскую Империю, и была бы представлена самому Государю! Может быть, уже какой-нибудь цесаревич на коленях просил бы моей руки…
Я улыбнулась своим собственным мыслям. До чего же я легкомысленна! Оказалась неизвестно где, и не знаю суждено ли мне выбраться или умереть здесь, а я думаю о таких вещах!
Но ведь так приятно осознавать себя прекрасной дамой или даже Королевой Сердец, что способна покорять сердца и лишать покоя, одним лишь взглядом!
Но всё это между тем, не отвечало на волнующий меня вопрос: люблю ли я кого-нибудь! А ведь это очень важно и столь же трудно понять…
Внезапно я испугалась. А вдруг я не способна никого любить! Вдруг я лишь коварная разбивательница чужих сердец!..
Это показалось мне столь ужасным и пугающим, что я даже остановилась.
Вообще всегда моим идеалом был своего рода рыцарь на белом коне. Благородный, но окутанный тайной. Может быть даже тот, кого с одной стороны можно считать злодеем, а с другой жертвой, кого сумеет спасти, защитить и искупить любовь ко мне…
- Любовь искупает злодеяние…
Я отвлеклась от своих мыслей, ибо эти слова неожиданно прозвучали ясно и чётко в моей голове. Я подняла голову и поняла, что не одна. В нескольких шагах от меня стояла закутанная в плащ высокая фигура. Я заметила изображение спирали. Это был Таинственный Незнакомец.
- Это вы? – вырвалось у меня. – Кто вы такой?
Он склонил голову в капюшоне и я ощутила улыбку на его лице. Я не видела его в обычном смысле этого слова, но мысленно ощущала и видела всё.
- Впервые я позволяю себе дерзость, заговорить с вами, хотя мне это запрещено. – медленно проговорил он, и я была уверена, что уст он при этом не размыкал, слова сами собой появлялись у меня в голове. – Но я не могу назвать себя и прошу прощения за это.
- А кем запрещено вам говорить со мною и почему? – поинтересовалась я. – И что может случиться с вами, коли вы нарушили запрет?
Он вздохнул, опять же мысленно, и мне передались его грусть и боль.
- Созданием Того, что создал или считает себя создавшим Всё; а потому, что вы Их заклятый враг. – наконец, проговорил он. – То же, что может случиться со мною не так уж и страшно, ибо уже случалось не раз.
- Уж не за то ли, что вы приходили мне на помощь? – спросила я.
Он согласно кивнул, хотя это было бы правильнее назвать – послал согласную мысль.
- Тогда зачем вы это делаете?
- Я делаю это по собственной воле и счастлив делать это и впредь. – ответствовал он. – Вы мне дали познать очень многое.
- Хорошо, - сказала я, ощущая, что больше он ничего мне не скажет, - вы не могли бы тогда мне открыть, кто такой Чёрный Граф, и который из нас он?
Он не дрогнул при этом роковом и зловещем прозвище, как это делали все дотоль встречаемые мной, но всё же что-то я ощутила, неясное по своей природе, но сильное и надёжно скрываемое чувство.
- Я не могу сказать. – был ответ, после непродолжительной паузы.
- Не можете или не хотите?! – воскликнула я. Его ответ рассердил меня.
- Именно не могу, – спокойно сказал он, - несмотря на то, что хочу это сделать. На многие знания, которыми я обладаю, наложена Печать Непроизношения. Малое подобие Тринадцати Печатей Богов, что состоит не только в том, чтобы Неименуемые не выбрались из Тар-Тару, но и в том, что пока Печати целы, никто не сможет произнести Их подлинные имена и будет произносить лишь те, что Им дали Боги. Также и со мною, я не могу произнести имя и то, под какой личиной скрывается Чёрный Граф или Его слуга, с той лишь разницей, что если попробую произнести, не произнесу, а испытаю боль.
- Извините. – сказала я, мне стало совестно за то что так среагировала на его отказ говорить. Он ощутил моё раскаяние и ласково улыбнулся, хотя и до того не сердился на меня и не держал обиды.
Помолчав немного, он продолжил:
- Кроме того, я бы хотел сказать, но не могу…
Тут я ощутила, как невыносимой боли подверглось всё его существо. Превозмогая её, он с трудом передал мне такие слова:
- Среди вас не тот, кто вы думаете… среди тех, кто близок вам, кому вы доверяете не тот…он ненавидит…
Боль его стала неимоверно сильной, и он замолчал. Я подошла к нему и взяла его за руку. Когда боль стихла, он удивлённо посмотрел на меня, то есть вернее я ощутила его удивление, благодарность и тёплое отношение ко мне.
- Я оказалась здесь совсем одна, - сказала я ему, - помогите мне выбраться отсюда.
Он согласился, и мы двинулись по тёмному коридору вместе, взявшись за руки. Некоторое время молчали. Мысли, которые проносились в голове моего таинственного спутника, были странные, непонятные мне. В них было что-то сложное, что верно под силу знать лишь тем, кто видел Рождение и Гибель Миров, видел Начало и увидит Конец, кто владеет Знаниями Сокровенных Тайн Бытия, и наконец, тем, кто подобен Богам и Пятерым, Тем, что создали нас по образу и подобию Своему, но мы получились не такими, как Они.
- Всё так странно вышло. – медленно проговорила я. – Все эти обвалы. Особенно последний…
- Он был не случайным. – заметил мой спутник.
- Как так? – удивлённо приподняла я брови. – Кто-то обрушил камни, но как?
- Необычным способом. – сказал Незнакомец. – Это сделала злая воля, притом объединившаяся злая воля. Вернее их было три. Ненависть способна на многое.
- Ненависть к кому?
- К вам. Это сделали те, что готовы объединиться из-за ненависти к вам.
При этих словах боль снова поразила его, но не такая сильная, как до того. Мне стало жаль его. Он страдал из-за того, что желал помочь мне, предупредить меня.
- Не надо. – сказала я твёрдо. – Не пытайтесь больше ничего говорить мне. Того, что вы сказали достаточно. Я попробую сама во всём разобраться.
- Будьте более рассудительной при этом, - сказал он, - порой внешность обманчива, и дело не только в красоте или привлекательности, или обратных этим понятиям вещах, но и в роли, которую можно играть, в облике, который можно принимать.
Он замолчал. Длинный проход, наконец, закончился, и мы вышли в неизвестную мне пещеру, затем куда-то свернули. Куда-то поднялись, снова свернули, снова поднялись и опять свернули.
- И ещё, - проговорил он, после продолжительной паузы, - не доверяйте никому, кроме самой себя, даже самым близким, ибо они могут обмануть и ввести в заблуждение. Пусть не намеренно, пусть они сами будут обмануты, но главное то, что они могут обмануть и вас. Верьте только своему внутреннему голосу и старайтесь прислушаться к нему, не заглушайте его ложными сомнениями и предрассудками разума.
- Это так сложно, - сказала я, - не доверять никому. Как же мне быть! Для чего тогда нужны друзья, если им нельзя доверять?
- Так будет не всегда. Нужно выждать.
Он снова замолчал и задумался. Ненароком часть его мыслей передалась мне. Смутные обрывки образов, чувств и ощущений, непонятных и незнакомых пронеслись перед моим взором. Огромная книга, седая и безмолвная, как гранит, на миг задержалась в моём сознании. Книга иная, чем те, что мы привыкли называть книгами, но всё же сомнения быть не могло, это была именно книга. Она была закрыта семью печатями и неведомая сила окружала её. Смутный едва различимый шёпот доносился из её глубин, словно что-то живое было заключено в ней. Древние таинственные письмена, обрамлённые загадочными узорами и символами, тускло поблескивали на тёмном переплёте, сделанном не то из кожи, не то из камня, не то из дерева, не то из чего-то ещё, притом неземного.
- Что это? – спросила я, и мой спутник оказался вырванным из своих мыслей.
- Один из Пяти Нэккру’номмэ`коннов. – сказал он. – Книг Именующих Мёртвых.
Но я не успела ничего сказать или спросить, мы вышли в очередную пещеру, и в тот же миг мой спутник вернул меня обратно в проход.
- В чём дело? – спросила я его.
- Здесь кто-то есть. – был ответ.
Я прислушалась и вправду, из пещеры доносились голоса. Разговаривали двое, но беседа их не была дружеской. Голоса звучали резко, то переходя в гневный крик, то становясь ядовитым и шипящим шёпотом. Оттого что они отдавались эхом в высоких сводах пещеры, слов было не разобрать. Я напрягла весь свой слух, но это мало, чем помогло, ибо, как мне показалось, говорили на неизвестном языке. Но немного подумав, я поняла что это – латынь.
Мне представилось это странным. Почему кому-то взбрело в голову ночью в пещерах, прозванных проклятыми, устраивать ссору на латыни? Ведь язык этот, был мёртвым даже в данной реальности.
Я озадаченно поглядела на своего спутника и поняла, что тот неотрывно следит за происходящим. Я постаралась как можно тише подойти к тому месту, где было бы лучше видно, но при этом стараясь чтобы самой не быть замеченной.
Освещённые каким-то призрачным мерцанием, моему взору предстали двое противников. Однако с такого расстояния лиц было не разглядеть.
Внезапно послышался звон извлекаемого оружия, и металл ударил о металл.
- Adpropinquavit finis tuus… – прошипел один из сражающихся и тут же зачем-то перешёл на итальянский язык:
- Не надо было тебе приходить. Мы сильны как никогда, а скоро станем ещё сильнее…
Что на это сказал его противник, мне разобрать не удалось. Но, несмотря на моё незнание латыни, я поняла, что ему пророчат конец.
Поединок был ни на жизнь, а на смерть. Свирепым и беспощадным. В самом его разгаре, неизвестно откуда к тому, что пророчил конец своему врагу, подоспел помощник. Произошло это тогда, когда удача вроде бы начала улыбаться первому. Но когда в бой против него вступил ещё один, я поняла, что он обречён. Неизвестно почему, это привело меня в отчаяние. Я не знала, кто он и почему его меч сошёлся в поединке с теми другими, но мне стало жаль его.
- Сделайте что-нибудь, – обратилась я к Незнакомцу, что наблюдал за сражением, безмолвствующей тенью, - ведь они убьют его!
- Я не могу вмешиваться. – сказал тот. – Мне запрещено.
- Ну, хорошо, - твёрдо заявила я, - тогда я пойду и присоединюсь к нему.
И уже сделала шаг, но мой спутник схватил меня за руку и попридержал.
- Нет, – твёрже, чем я, сказал он, - вы не должны. Это не ваша битва.
Однако ощутив моё упрямство, он тяжело вздохнул или сделал нечто подобное этому, и поднял руки. В тот же миг своды пещеры обрушились, погребя под собою тех двоих, но тот одинокий воин успел спастись и это меня утешило.
- Теперь идёмте отсюда. – сказал мой спутник, и мы пустились в обратный путь.
Немного пройдя по тому коридору, что вывел нас к пещере, мы свернули в некий, ранее мною незамеченный, проход, и в скором времени вышли в небольшую пещерку.
- Вот, мы и пришли. – сказал Незнакомец. – Если вы пройдёте дальше, то выйдите в верхние пещеры.
- А оттуда? – спросила я. – Мне ведь нужно ещё отыскать своих спутников!
- Идите туда и встретите тех, кто поможет вам выбраться из пещер. – загадочно проговорил он.
- Хорошо, - кивнула я, и уже сделала шаг по направлению к единственному выходу из пещеры, но остановилась и спросила:
- А вы?
- Мне пора. – произнёс он с грустью. И тут сделал, что-то невообразимо странное. Если передать это простым языком, то было это подобно, как если бы он поцеловал мне руку и в тоже время прикоснулся на прощание своею душой к моей. Но сделал он это, то ли мысленно, то ли какими-то иными способами неизвестными простым смертным.
Так или иначе, но он простился со мною и скрылся, словно бы растаяв в воздухе, а вернее сказать в камне.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0261573

от 26 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0261573 выдан для произведения:
Глава Двадцатая
Незнакомец

Несколько бесконечно долгих часов я брела по сумрачному проходу, в котором оказалась. Для освещения использовала один из кристаллов, взятых мною в пещере. Света от него было больше, чем от меча и кроме того он был радужный, а не серебристый и это хоть как-то скрашивало безотрадность этого места.
Что сталось с графом? Ведь даже если обвал в пещере произошёл неполный, и он успел увернуться от падающих камней, мог ли он на что-либо рассчитывать? Проход этот, судя по всему, был единственный и значит, граф оказался замурован в пещере, как сам того и хотел, говоря что это «недурное место, чтобы окончить свою жизнь».
Эх, граф ди Онори, граф ди Онори! Странный, пугающий и в тоже время притягательный своей таинственностью, субъект. Кем он всё-таки был, что скрывал, чего боялся, и кого пытался изображать собою?! Был ли он Чёрным Графом, как его считали местные или нет? И суждено ли было мне это узнать хоть когда-нибудь?!
Кроме того было ли его признание искренним? А самое главное, каково было моё отношение к нему? Нравился ли он мне, а может быть даже я была влюблена в него?!
Хотя нет, мне не верилось в последние. В первое да. Это было возможным. Да и ведь нравиться могут многие, а вот любить или хотя бы влюбиться можно лишь в кого-то одного. Я всерьёз задумалась о своих чувствах к Юджину. Была ли я хоть когда-то влюблена в него? В последние время мне стало казаться, что нет. Он мне лишь нравился. Он был мне преданным и отзывчивым другом и отличием от всего того, что меня окружало.
Что вообще значит любить или быть влюблённым в кого-то? Влюблённость переходит в любовь. Но что значит любить? Любить значит верить и прощать…
Потому я никогда не любила Юджина. Стоит вспомнить тот пустяк, из-за которого мы с ним в первый раз поссорились. А всё из-за моих волос. Казалось бы, глупость, но тогда она переросла в целый скандал. Я с великой радостью остригла свои косы и сделала причёску, о которой грезила столько лет. Сделала химическую завивку и предвкушала, какое восхищение вызовет моя причёска. Вместо этого, Юджин вернувшись из плаванья, и увидев мои волосы, буквально чуть не умер. Он раскритиковал мой облик и заявил, что я утратила ту особую индивидуальность, и стала мало, чем отличаться от девушек с модных картинок. Хотя я собственно к последнему и стремилась…
Это сильно задело меня и боюсь обида со временем не прошла. И следовательно, если я не сумела простить Юджина, я его никогда не любила.
Но любила ли я и люблю ли хоть кого-нибудь?!
С той поры, как мы пустились странствовать по мирам и временам, я увидела, что способна производить огромное впечатление на многих. Уже, можно сказать, жертвой моего обаяния пали, и враги (стоит вспомнить прилизанного Паркера, да и Джастина тоже, а также Купера), а уж остальные! Мне вспомнился восхищённый взгляд российско-польского агента фон Брюллоффа, среднего Лефроя, нежные взгляды юного Горацио, обходительность и галантность Дугласа, столь странное признание графа ди Онори…
Белый эдельвейс и лилия, неизвестно кем подаренные…
Наконец, таинственный незнакомец…
А если бы я согласилась отправиться с агентом фон Брюллофф в Российско-Польскую Империю, и была бы представлена самому Государю! Может быть, уже какой-нибудь цесаревич на коленях просил бы моей руки…
Я улыбнулась своим собственным мыслям. До чего же я легкомысленна! Оказалась неизвестно где, и не знаю суждено ли мне выбраться или умереть здесь, а я думаю о таких вещах!
Но ведь так приятно осознавать себя прекрасной дамой или даже Королевой Сердец, что способна покорять сердца и лишать покоя, одним лишь взглядом!
Но всё это между тем, не отвечало на волнующий меня вопрос: люблю ли я кого-нибудь! А ведь это очень важно и столь же трудно понять…
Внезапно я испугалась. А вдруг я не способна никого любить! Вдруг я лишь коварная разбивательница чужих сердец!..
Это показалось мне столь ужасным и пугающим, что я даже остановилась.
Вообще всегда моим идеалом был своего рода рыцарь на белом коне. Благородный, но окутанный тайной. Может быть даже тот, кого с одной стороны можно считать злодеем, а с другой жертвой, кого сумеет спасти, защитить и искупить любовь ко мне…
- Любовь искупает злодеяние…
Я отвлеклась от своих мыслей, ибо эти слова неожиданно прозвучали ясно и чётко в моей голове. Я подняла голову и поняла, что не одна. В нескольких шагах от меня стояла закутанная в плащ высокая фигура. Я заметила изображение спирали. Это был Таинственный Незнакомец.
- Это вы? – вырвалось у меня. – Кто вы такой?
Он склонил голову в капюшоне и я ощутила улыбку на его лице. Я не видела его в обычном смысле этого слова, но мысленно ощущала и видела всё.
- Впервые я позволяю себе дерзость, заговорить с вами, хотя мне это запрещено. – медленно проговорил он, и я была уверена, что уст он при этом не размыкал, слова сами собой появлялись у меня в голове. – Но я не могу назвать себя и прошу прощения за это.
- А кем запрещено вам говорить со мною и почему? – поинтересовалась я. – И что может случиться с вами, коли вы нарушили запрет?
Он вздохнул, опять же мысленно, и мне передались его грусть и боль.
- Созданием Того, что создал или считает себя создавшим Всё; а потому, что вы Их заклятый враг. – наконец, проговорил он. – То же, что может случиться со мною не так уж и страшно, ибо уже случалось не раз.
- Уж не за то ли, что вы приходили мне на помощь? – спросила я.
Он согласно кивнул, хотя это было бы правильнее назвать – послал согласную мысль.
- Тогда зачем вы это делаете?
- Я делаю это по собственной воле и счастлив делать это и впредь. – ответствовал он. – Вы мне дали познать очень многое.
- Хорошо, - сказала я, ощущая, что больше он ничего мне не скажет, - вы не могли бы тогда мне открыть, кто такой Чёрный Граф, и который из нас он?
Он не дрогнул при этом роковом и зловещем прозвище, как это делали все дотоль встречаемые мной, но всё же что-то я ощутила, неясное по своей природе, но сильное и надёжно скрываемое чувство.
- Я не могу сказать. – был ответ, после непродолжительной паузы.
- Не можете или не хотите?! – воскликнула я. Его ответ рассердил меня.
- Именно не могу, – спокойно сказал он, - несмотря на то, что хочу это сделать. На многие знания, которыми я обладаю, наложена Печать Непроизношения. Малое подобие Тринадцати Печатей Богов, что состоит не только в том, чтобы Неименуемые не выбрались из Тар-Тару, но и в том, что пока Печати целы, никто не сможет произнести Их подлинные имена и будет произносить лишь те, что Им дали Боги. Также и со мною, я не могу произнести имя и то, под какой личиной скрывается Чёрный Граф или Его слуга, с той лишь разницей, что если попробую произнести, не произнесу, а испытаю боль.
- Извините. – сказала я, мне стало совестно за то что так среагировала на его отказ говорить. Он ощутил моё раскаяние и ласково улыбнулся, хотя и до того не сердился на меня и не держал обиды.
Помолчав немного, он продолжил:
- Кроме того, я бы хотел сказать, но не могу…
Тут я ощутила, как невыносимой боли подверглось всё его существо. Превозмогая её, он с трудом передал мне такие слова:
- Среди вас не тот, кто вы думаете… среди тех, кто близок вам, кому вы доверяете не тот…он ненавидит…
Боль его стала неимоверно сильной, и он замолчал. Я подошла к нему и взяла его за руку. Когда боль стихла, он удивлённо посмотрел на меня, то есть вернее я ощутила его удивление, благодарность и тёплое отношение ко мне.
- Я оказалась здесь совсем одна, - сказала я ему, - помогите мне выбраться отсюда.
Он согласился, и мы двинулись по тёмному коридору вместе, взявшись за руки. Некоторое время молчали. Мысли, которые проносились в голове моего таинственного спутника, были странные, непонятные мне. В них было что-то сложное, что верно под силу знать лишь тем, кто видел Рождение и Гибель Миров, видел Начало и увидит Конец, кто владеет Знаниями Сокровенных Тайн Бытия, и наконец, тем, кто подобен Богам и Пятерым, Тем, что создали нас по образу и подобию Своему, но мы получились не такими, как Они.
- Всё так странно вышло. – медленно проговорила я. – Все эти обвалы. Особенно последний…
- Он был не случайным. – заметил мой спутник.
- Как так? – удивлённо приподняла я брови. – Кто-то обрушил камни, но как?
- Необычным способом. – сказал Незнакомец. – Это сделала злая воля, притом объединившаяся злая воля. Вернее их было три. Ненависть способна на многое.
- Ненависть к кому?
- К вам. Это сделали те, что готовы объединиться из-за ненависти к вам.
При этих словах боль снова поразила его, но не такая сильная, как до того. Мне стало жаль его. Он страдал из-за того, что желал помочь мне, предупредить меня.
- Не надо. – сказала я твёрдо. – Не пытайтесь больше ничего говорить мне. Того, что вы сказали достаточно. Я попробую сама во всём разобраться.
- Будьте более рассудительной при этом, - сказал он, - порой внешность обманчива, и дело не только в красоте или привлекательности, или обратных этим понятиям вещах, но и в роли, которую можно играть, в облике, который можно принимать.
Он замолчал. Длинный проход, наконец, закончился, и мы вышли в неизвестную мне пещеру, затем куда-то свернули. Куда-то поднялись, снова свернули, снова поднялись и опять свернули.
- И ещё, - проговорил он, после продолжительной паузы, - не доверяйте никому, кроме самой себя, даже самым близким, ибо они могут обмануть и ввести в заблуждение. Пусть не намеренно, пусть они сами будут обмануты, но главное то, что они могут обмануть и вас. Верьте только своему внутреннему голосу и старайтесь прислушаться к нему, не заглушайте его ложными сомнениями и предрассудками разума.
- Это так сложно, - сказала я, - не доверять никому. Как же мне быть! Для чего тогда нужны друзья, если им нельзя доверять?
- Так будет не всегда. Нужно выждать.
Он снова замолчал и задумался. Ненароком часть его мыслей передалась мне. Смутные обрывки образов, чувств и ощущений, непонятных и незнакомых пронеслись перед моим взором. Огромная книга, седая и безмолвная, как гранит, на миг задержалась в моём сознании. Книга иная, чем те, что мы привыкли называть книгами, но всё же сомнения быть не могло, это была именно книга. Она была закрыта семью печатями и неведомая сила окружала её. Смутный едва различимый шёпот доносился из её глубин, словно что-то живое было заключено в ней. Древние таинственные письмена, обрамлённые загадочными узорами и символами, тускло поблескивали на тёмном переплёте, сделанном не то из кожи, не то из камня, не то из дерева, не то из чего-то ещё, притом неземного.
- Что это? – спросила я, и мой спутник оказался вырванным из своих мыслей.
- Один из Пяти Нэккру’номмэ`коннов. – сказал он. – Книг Именующих Мёртвых.
Но я не успела ничего сказать или спросить, мы вышли в очередную пещеру, и в тот же миг мой спутник вернул меня обратно в проход.
- В чём дело? – спросила я его.
- Здесь кто-то есть. – был ответ.
Я прислушалась и вправду, из пещеры доносились голоса. Разговаривали двое, но беседа их не была дружеской. Голоса звучали резко, то переходя в гневный крик, то становясь ядовитым и шипящим шёпотом. Оттого что они отдавались эхом в высоких сводах пещеры, слов было не разобрать. Я напрягла весь свой слух, но это мало, чем помогло, ибо, как мне показалось, говорили на неизвестном языке. Но немного подумав, я поняла что это – латынь.
Мне представилось это странным. Почему кому-то взбрело в голову ночью в пещерах, прозванных проклятыми, устраивать ссору на латыни? Ведь язык этот, был мёртвым даже в данной реальности.
Я озадаченно поглядела на своего спутника и поняла, что тот неотрывно следит за происходящим. Я постаралась как можно тише подойти к тому месту, где было бы лучше видно, но при этом стараясь чтобы самой не быть замеченной.
Освещённые каким-то призрачным мерцанием, моему взору предстали двое противников. Однако с такого расстояния лиц было не разглядеть.
Внезапно послышался звон извлекаемого оружия, и металл ударил о металл.
- Adpropinquavit finis tuus… – прошипел один из сражающихся и тут же зачем-то перешёл на итальянский язык:
- Не надо было тебе приходить. Мы сильны как никогда, а скоро станем ещё сильнее…
Что на это сказал его противник, мне разобрать не удалось. Но, несмотря на моё незнание латыни, я поняла, что ему пророчат конец.
Поединок был ни на жизнь, а на смерть. Свирепым и беспощадным. В самом его разгаре, неизвестно откуда к тому, что пророчил конец своему врагу, подоспел помощник. Произошло это тогда, когда удача вроде бы начала улыбаться первому. Но когда в бой против него вступил ещё один, я поняла, что он обречён. Неизвестно почему, это привело меня в отчаяние. Я не знала, кто он и почему его меч сошёлся в поединке с теми другими, но мне стало жаль его.
- Сделайте что-нибудь, – обратилась я к Незнакомцу, что наблюдал за сражением, безмолвствующей тенью, - ведь они убьют его!
- Я не могу вмешиваться. – сказал тот. – Мне запрещено.
- Ну, хорошо, - твёрдо заявила я, - тогда я пойду и присоединюсь к нему.
И уже сделала шаг, но мой спутник схватил меня за руку и попридержал.
- Нет, – твёрже, чем я, сказал он, - вы не должны. Это не ваша битва.
Однако ощутив моё упрямство, он тяжело вздохнул или сделал нечто подобное этому, и поднял руки. В тот же миг своды пещеры обрушились, погребя под собою тех двоих, но тот одинокий воин успел спастись и это меня утешило.
- Теперь идёмте отсюда. – сказал мой спутник, и мы пустились в обратный путь.
Немного пройдя по тому коридору, что вывел нас к пещере, мы свернули в некий, ранее мною незамеченный, проход, и в скором времени вышли в небольшую пещерку.
- Вот, мы и пришли. – сказал Незнакомец. – Если вы пройдёте дальше, то выйдите в верхние пещеры.
- А оттуда? – спросила я. – Мне ведь нужно ещё отыскать своих спутников!
- Идите туда и встретите тех, кто поможет вам выбраться из пещер. – загадочно проговорил он.
- Хорошо, - кивнула я, и уже сделала шаг по направлению к единственному выходу из пещеры, но остановилась и спросила:
- А вы?
- Мне пора. – произнёс он с грустью. И тут сделал, что-то невообразимо странное. Если передать это простым языком, то было это подобно, как если бы он поцеловал мне руку и в тоже время прикоснулся на прощание своею душой к моей. Но сделал он это, то ли мысленно, то ли какими-то иными способами неизвестными простым смертным.
Так или иначе, но он простился со мною и скрылся, словно бы растаяв в воздухе, а вернее сказать в камне.
Рейтинг: 0 170 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!