ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 2

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 2

25 ноября 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Вторая
В таверне


В просоленной и открытой всем ветрам портовой таверне «У старого боцмана» царили полумрак и прохлада. В ней было мало посетителей. Лишь двое каких-то иностранных матросов, мрачно попивавших ром да один местный завсегдатай. Старый забулдыга большую часть дней своих проведший во всевозможных тавернах и корчмах, но рассказывавший немало историй о своих морских странствиях и битвах с пиратами.
Попугай в зелёных штанах сидел в своей клетке и то и дело издавал какие-то крики на смеси языков, изредка пощёлкивая орешками.
Хозяин сего заведения – немолодой уже ирландец – Куан Мерфи, стоял у стойки и протирал чистой салфеткой стаканы.
Дверь открылась, и внутрь вошли Алекс и Ниалл. Хозяин поднял на ново вошедших голову, и лицо его озарила приветливая улыбка. Он отлично знал Ниалла.
- Сын Моря благоволил Тебе и Твоему другу, Ниалл! – громко и радушно поприветствовал он.
- Вовек не иссякнет Твой эль, Куан! – сказал в ответ матрос.
- Как обычно? – спросил хозяин, с любопытством рассматривая его спутника.
Ниалл кивнул и, показав на Алекса, добавил:
- Ему тоже.
Получив две большие кружки пенистого напитка, отказавшись наотрез от вяленой рыбы, но прихватив с собою свиные колбаски, пирожки с мясом и свиные ножки, двое друзей расположились в дальнем углу.
- Выпьем на брудершафт? – спросил Алекс.
- Это как? – поинтересовался Ниалл. Он впервые слышал это выражение.
- Ну, - смутился Алекс, - я имею в виду, выпьем и станем вроде как братья!
- А! – воскликнул Ниалл. – Знаю, знаю! Выпьем! А после «перейдём на ты».
Выпили, поцеловали друг друга, и перешли на «Ты».
Двое иностранных матросов, стали искоса поглядывать в их сторону. Но новые братья, не замечали их, беззаботно попивали пиво и закусывали вкусными и свежими пирожками, ножками и колбасками. Когда всё было выпито и съедено, Ниалл немного сморившийся от эля, многодневных забот и треволнений, предложил:
- Может, выпьем чего-нибудь эдакого! За нашу дружбу!
Алексу, который пребывал в аналогичном состоянии, это предложение пришлось по душе, поскольку он проникся к своему новому брату неожиданным приливом самых сердечных чувств, и не знал, как это выразить.
- Выпьем! – только и сказал он.
- Куан! – крикнул Ниалл. – Налей нам Пойтина!
- Бог с вами! – вскричал хозяин напугавшись. Конечно, у него где-то была припасена целая бутыль этого адского зелья. Да ещё и самого крепкого, градусов девяносто пяти. Однако он прекрасно помнил, чем несколько лет назад закончилось принятие алкоголя Ниаллом. Тогда он выпил совсем немного рома, да и то некрепкого, так чуть не разнёс всю его таверну, сильно повздорив с несколькими французскими моряками. Хозяин с подозрением покосился в сторону иностранцев, мрачно пивших уже которую бутылку его рома. Уж не были ли они французами? Однако те за всё время не проронили ни слова, а до того немного изъяснились по-испански, а остальное больше жестами.
- Ну, чего ж ты ждёшь! – крикнул Ниалл нетерпеливо.
- Да, действительно! – поддержал его Алекс.
Делать было нечего. Бедный побледневший хозяин, предчувствующий все самые печальные и ужасные последствия, пошёл за Пойтином.
Скрепя сердце, налил он едкую жидкость в стаканы и отнёс. Алекс понюхал свой стакан и поморщился.
Оба друга чокнулись стаканами, залпом осушили их, и закашляли.
- Подумаешь! – проговорил Алекс, откашлявшись, заплетающимся языком. – Вот, когда я служил во время войны в северном флоте, мы пили кое-что и покрепче. Грелись спиртом.
- Да, ну! – воскликнул Ниалл, тоже едва ворочая языком. – И с кем же ты воевал?
- С германцем. – сказал Алекс и неожиданно засмеялся, ему вдруг стало весело. – Но надо обязательно закусывать солёным огурцом! – и разошёлся в буйном смехе. Ниалл не мешкая, присоединился к нему. Они с нежностью глядели друг на друга и смеялись, глядели по сторонам, смеялись, бросали взгляды на хозяина и тоже смеялись. Тот пребывал в подавленном состоянии, украдкой и с подозрением следил за иностранными матросами. Те же продолжали бросать недоброжелательные взгляды на двоих смеющихся друзей. Наконец, один из матросов не выдержал и, обратив гневный взгляд на Ниалла, крикнул ему на французском языке:
- Я бы попросил вас замолкнуть!
- Что-что? – переспросил моментально посерьёзневший Ниалл. – Вы что-то сказали?
Хозяин возвёл глаза к небу и на всякий случай принялся прятать все бьющиеся предметы.
Матросы вполголоса обменялись парой слов на своём языке. Затем тот же, повторил свою просьбу на смеси английских и французских слов.
- Да, ну. – сказал Алекс. – А почему это мы должны замолкать? Кажется, мы сидим и никого не трогаем, уж вас, во всяком случае, точно! Кроме того, я не привык, чтобы ко мне или моему другу обращались в подобном тоне!
- Вы многое позволяете себе! – взорвался второй матрос и вскочил со своего места. – Я не знаю, и знать не желаю, кто вы! Но этому жалкому ирландскому лососю, я не позволю оскорблять матросов Великой республики!
Оба друга вскочили со стульев так резко, что те с грохотом попадали на пол. Ниалл гневно воззрился на своего врага и сказал очень тихо:
- Как ты назвал меня? Ну-ка повтори!
При этих словах он извлёк кортик, тоже сделали оба противника.
Алекс попытался успокоить своего друга, хотя его самого переполняли не лучшие желания.
- Ладно, Ниалл, чёрт с ними! Пойдём отсюда! – и, увлекая за собою Ниалла, направился к двери.
Матросы проводили их злыми и полными ненависти взглядами, однако ощутили себя триумфаторами. Опустились обратно на свои места и убрали кортики. Но Алекс наконец, не выдержал. По дороге он передразнил французов и презрительно бросил в их сторону:
- Матросы Великой республики! Товарищи коммунисты! У!! Проклятые лягушатники!
Оба матроса моментально вскочили на ноги. Их лица исказило бешенство. Они отшвырнули в сторону стулья и перевернули стол. Стоявшие на нём бутылки и стаканы со звоном попадали на пол и разбились. По полу стала растекаться тёмная лужа. Гнетущая тишина повисла в таверне. Попугай насторожился в своей клетке, внимательно глядя на две противоборствующие стороны. Хозяин опустился вниз, закрыв лицо руками. Исполнялись все его самые страшные опасения.
Алексу сделалось душно и жарко. В голове бродили какие-то целые вихри мыслей и образов. Он сделал резкое движение, намереваясь расстегнуть ворот рубашки. Но французы растолковали его намерение по-своему. Они издали какой-то дикий вопль и кинулись на него.
Неожиданно попугай в своей клетке бойко щёлкнул клювом по прутьям, лихо сдвинул на голове хохолок и закричал во всю глотку:
- Полундра! Наших бьют! Сыны Ириэнна к оружию!
И в порыве переполнивших его чувств, он выдрал из своих штанишек перо.
Ниалл подставил одному из французов подножку, тот полетел вперёд. Алекс поймал его и при этом успел перехватить второго. Он стукнул их лбами друг о друга. При этом раздался звук, похожий на тот, который издают откупориваемые бутылки.
После сего Алекс с лёгкостью отшвырнул прочь обоих французов. Враги врезались в стол и вместе с ним с силой грохнулись об пол, раскинув руки в его развалинах. Попугай изобразил овации и крикнул:
- Cool guys! – после чего повернулся на жердочке вниз головою, подмигнул одним глазом и разразился победным и в тоже время каким-то сардоническим хохотом.
Алекс самодовольно потёр руки и сказал, сделав издевательский поклон в сторону поверженного врага:
- Милль пардон!
И обняв своего новоявленного брата за плечи, потянул его прочь из таверны.

***

Солнце клонилось к закату. Близился вечер. Двое друзей вышли из таверны и заплетающейся походкой направились куда-то в противоположную от своего пакетбота сторону. Только они сделали несколько шагов, как какой-то неизвестный тип, выскользнул из тени ближайшего дома. Он проводил их долгим взглядом. Затем некоторое время помешкав, вошёл в таверну. Хозяин, только-только оправившийся от потрясения, вздрогнул и выронил бутылку. Даже забулдыга, бывший свидетелем всего произошедшего с начала и до конца, но при этом оставшийся спокойным и беспристрастным, тоже поднял свои заплывшие глаза на вошедшего. Тот был закутан в чёрный плащ, лица его было не видно, так как оно было закрыто капюшоном. Лишь сквозь его мрак сверкали глаза. Однако в этом ничего особенного не было, в этой реальности в эти времена все носили длинные плащи с капюшонами, и часто они были чёрными. Но что-то такое было во всей этой высокой фигуре, она словно бы излучала какую-то скрытую энергию и властность. Попугай встревожено защебетал и спрятал голову под крыло.
Посетитель направился к стойке.
- Ччем ммогу ппомочь вамм, ссударь… - пробормотал, заикаясь, хозяин.
Незнакомец смерил его испытующим взглядом из-под капюшона и спросил:
- Здесь когда-то была старая таверна «Маркитанская лодка», что с ней стало? Её хозяином ещё был старый флоринтиец Ампелайо Бальдуччи.
- Бог с вами, сударь! – испуганно пролепетал хозяин. – Когда я двадцать лет назад покупал это здание, хозяином его был Франко Марино. Он говорил мне, что жаль ему продавать да, дела не слишком хорошо идут…А ведь ещё его прапрадед, переехавший из Флоренции открыл эту таверну…
- Хорошо. – резко сказал незнакомец, положив свои руки на стойку. Хозяин при этом вздрогнул и с ужасом покосился на них. – Дай мне вина.
Ирландец поспешил выполнять заказ своего ужасного посетителя. Когда тот получил то, что просил, как бы, между прочим, поинтересовался:
- А, что стало с Франко Марино?
- Не знаю, - честно признался хозяин, - может, уехал, а может и до сих пор живёт где-нибудь здесь в Ла-Коруньи.
Незнакомец, молча, кивнул, бросил монету и направился к столу в углу. Французы всё ещё лежали без чувств в развалинах стола. Попугай понемногу осмелел и стал выглядывать из-под крыла. Он пристально проводил одним глазом странного посетителя. Тот же расположился за столом, неподалёку от местного завсегдатая, который глаз не сводил с него.
- Я кое-что слышал о Франко. – наконец проговорил он.
Незнакомец поднял на него голову и с удивлением посмотрел.
- Он умер лет пять назад. – продолжил пьяница. – Но на Канатной улице до сих пор живёт его семья. Найти просто. Надо спросить семью Марино и любой покажет.
Посетитель внезапно вскочил, так что стул упал. Хозяин бросился к стене, попугай закрылся крыльями. Человек же в чёрном плаще кинулся к двери, на ходу бросил какие-то невнятные слова то ли благодарности, то ли ещё чего, и выбежал из таверны.
Попугай высунул голову и философски заметил:
- Ну и дела!

***

Алекс и Ниалл нетрезвою походкою брели в сгущавшихся сумерках. Местность, по которой они шли, была глухая и безлюдная. Оба друга обнимались и оглашали безмолвие не слишком музыкальными и складными звуками. Вначале Ниалл затянул какую-то страшно заунывную балладу, но допеть её не допел, а оборвался на полуслове и горько заплакал.
- Ты, что?! – вскричал Алекс и крепко обнял своего брата. Тот ещё пуще прежнего зарыдал на его груди.
- Ничего! – пытался утешить Алекс. – Всё обойдётся! И не такое было! Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!..
После этого оба вдруг разошлись в пение этой песни. Притом Ниалл нисколько не отстал от своего приятеля.
- Врагу не сдаётся наш гордый Варяг, пощады никто не желает!..
Так они дошли до Башни Бреогана. Здесь Ниалл упал перед камнем на колена и снова зарыдал, то же сделал и Алекс.
На громкий шум спустился смотритель маяка и сражённый подобным зрелищем воздержался, от каких бы то не было комментариев. Двое друзей подняв голову, увидели, что дверь башни открыта и, не мешкая, устремились внутрь. Не успел смотритель среагировать, как изнутри послышались звуки задвигаемого засова.
Закрывшись, оба стали подниматься вверх. Лихо и бойко, преодолев все ступени, и ни разу не остановившись, чтобы перевести дух, братья оказались на смотровой площадке.
- Она там! – со слезами проговорил Ниалл, указуя вдаль моря. – Зелёная земля!..
Не прошло и нескольких минут, как ностальгические страдания матроса закончились, сетованиями о грядущей его разлуке с Алексом. Оба брата рыдали в объятьях друг у друга и клялись в вечной дружбе и верности.
- Слушай! – вдруг сказал, оттирая слёзы Алекс. – А пойдём со мною!
- А куда? – спросил его Ниалл.
- Да так, - неопределённо махнул рукою Алекс, - в другой мир.
- А! – воскликнул тот, ничуть не удивившись, так словно речь шла даже не о какой-то другой стране, а каком-то соседнем городе. – А что, там хорошо?
Алекс на минуту задумался и сказал:
- Знаешь, а вообще-то не очень!
- Так зачем тебе тогда туда, оставайся со мною! Вместе будем плавать, женишься на моей соседке…
Вопрос был резонный. Алекс снова задумался. Но как не силился вспомнить причину, по которой должен был возвращаться в какой-то другой мир, так её и не вспомнил.
- Ты знаешь, наконец, проговорил он, - а я и сам не знаю зачем. Но вроде бы зачем-то мне надо было! А вроде кое-что вспомнил: если я не вернусь, то меня – убьют!
- Тогда, - с чувством сказал Ниалл, - я пойду с тобою! Вместе мы им покажем!
Правда, кому «им» не один из них понятия не имел. Но это было не важно. Оба названных брата с чувством обнялись и расцеловали друг друга. Затем пустились в обратный путь, вниз. Спустившись, открыли дверь и прошли мимо удивлённого смотрителя, даже не заметив его.
Пошли по берегу. Шли долго, не останавливаясь. Дошли до каких-то огромных камней и в изнеможении опустились на них.
- Знаешь, что, - вдруг сказал Алекс, - а найдём-ка тот остров!
- А что, - поддержал его Ниалл, - не плохая идея. Найдём его и расстреляем из пушек.
- Правильно! Только у нас нет пушек.
- Почему? – удивился и огорчился Ниалл.
- Потому что у нас нет корабля. – грустно сказал Алекс.
- Так мы его добудем! – уверенно заявил его друг.
- У тех французских хмырей! – обрадовался Алекс.
- Именно!
И оба страшно развеселились от этой мысли.
- А их! – давясь от смеха, кричал Алекс. – Утопим в море, как лягушек!
Тут какое-то движение во мраке привлекло его внимание. Само по себе движение может, и осталось бы без внимания, учитывая его состояние. Но на Алекса словно подуло чей-то недоброй волей. Он поднялся и направился в ту сторону.
- В чём дело?! – спросил, насторожившись и сразу оборвав смех, Ниалл.
- Жди здесь. – твёрдо заявил тот, ощущая внезапную трезвость, и растворился во мраке.

***

Стояла чёрная ночь. Звёзды сверкали на бархатном небосклоне, словно причудливое шитьё серебром и золотом. Луна, круглая как медаль, слала свои тусклые лучи и придавала окружающему загадочный облик. Чёрные скалы стояли погружённые во мрак. Волны накатывали на крутые берега, что-то шепча в ночном безмолвии.
Чёрная фигура, плотно закутанная в плащ, медленно и крадучись отделилась от камней. Она ступала почти бесшумно, словно скользя, словно являясь продолжением ночи.
Неизвестный встал на край крутого берега и осмотрелся по сторонам. Всё было тихо. Тогда он откинул в сторону капюшон и освободил голову. Его лицо блеснуло во мраке своей точеной белизною. Но оно было неузнаваемо, словно пелена неизвестности окутала его. Он мог быть спокоен, если кто и увидит его, никогда не узнает.  Незнакомец весь напрягся и погрузился в мысль. Он направил её сквозь времена и пространства. Он перестал быть самим собою, он потерял оболочку и стал сплошной энергией, единой мыслью. Мириады миров пролетели мимо него, пока он не достиг места, к которому стремился.
И вот уже его высокая фигура, облаченная в чёрное, оказалась в пространстве без низа и верха, пространстве окутанном серою мглою. Поначалу не было ничего, но незнакомец уверено и спокойно стоял недвижимо. Он ждал, когда на зов его мысли явится тот, кого он желал видеть.
И тот явился. Гигантская фигура, тоже облачённая в чёрные одежды, с лицом спрятанным капюшоном предстала пред ним. Она появилась неожиданно, словно материализовавшись из серой мглы. Разговор между этими двумя вёлся не словесный, а мысленный. Все эмоции и интонации выражались посредством образов и мимики мысленной.
- Ты звал меня? – спросил пришедший.
- О, да, хозяин! – голосом полным трепета и благоговения проговорил вызвавший. – Я звал тебя!
- Что же хотел ты узнать у меня?
- Я хотел узнать, - низко склонив голову, выговорил незнакомец, - сколько мне ещё предстоит играть столь жалкую и ничтожную роль? Всё это время я играл её, как только мог, настолько насколько мне помогала память, которой вы наделили меня.
- Ты хорошо справляешься. – сказал тот, кого называли хозяином. – Никто не догадывается, что ты не тот за кого себя выдаёшь. Даже она, а это главное.
- О, да! Эта мерзкая и ничтожная девчонка! – вскричал незнакомец со злостью и ненавистью. – Я ненавижу её, больше их всех!
- Ненавидь, - склонил голову хозяин, - ненависть – это единственная сила во Вселенной. А, что касается того, сколько предстоит тебе ещё носить чужую личину, не беспокойся – конец близок. Он уже прибыл, я почувствовал это. Он уже достиг наших миров. Он слишком долго и часто пребывает извне, часто путает времена и реальности, но он здесь. Пока он будет в стороне, скрываясь и наблюдая, но скоро он примет нас. Тогда мы обговорим наши условия.
- Но вдруг он обманет нас, решит сделать всё сам. Без нашей помощи!
- Он не может. Если бы мог – давно уже сделал. Только ты способен разрушить защиту Пятерых. Он ведь уже пробовал однажды, тогда с проклятым отступником! Если бы не слабость, если бы не проклятая любовь! ОНИ бы уже пришли. Но тогда, я, повинуясь воле своего хозяина, был не на ИХ стороне, я лишь мешал Пятерым обрести память. О, если бы не его глупость! Мы бы уже обрели то, чего он так и не смог добиться для всех нас! Теперь всё будет по-другому.
- Я верю в вас, хозяин! Вы заслуживаете возглавить нас! Но я боюсь, что измена зреет близ вас.
- Если ты о нём, - рассмеялся тот, - не бойся, он уже не раз ощущал всю силу моего гнева. Он связан тем же, что и каждый, кто что-либо узнавший. Он никогда не скажет твоего имени, даже если попробует.
- Но почему не уничтожить его? – удивился незнакомец.
- Он нужен нам, кроме того ты забыл, нас нельзя уничтожить, а он один из нас. Только он может хранить Книгу, только посредством него я могу встречаться с НИМИ, он охраняет меня, с ним мне ничто не грозит. Он слишком много взял от Создателя, в нём есть эта сила. Она нужна нам.
- Хорошо. – склонил голову незнакомец. – Я пойду. Предупредите меня, когда придёт время.
Он хотел было уже отправиться обратно, как вспомнил что-то и спросил:
- Тот в ком мы нуждаемся, не может быть… рядом?
Хозяин склонил голову и сказал:
- Ты думаешь о нём… что ж он может быть, где угодно и кем угодно. Он легко способен скрыть своё лицо, он может быть даже тем, в ком ты его не признаешь. А теперь иди, пока никто не застал тебя. Иди и будь, как прежде осторожен. Не теряй самообладания, больше того, чем позволяет твоя роль. Иди и помни: их сила в единстве. Ты должен разрушить её.
- Будет исполнено, хозяин. – сказал незнакомец и отправился в обратный путь.
Вот снова он погрузился в вихрь миров и пространств. Вскоре чёрная фигура стояла, как ни в чём не бывало на краю крутого берега. Царило безмолвие, нарушаемое лишь шёпотом волн. Незнакомец знал, что тело его оставалось здесь, на этом же самом месте, а по времени не прошло даже мгновения.
Но он всё равно, как и прежде, огляделся по сторонам. Убедившись, что всё также спокойно, скользнул во тьму и исчез.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0255117

от 25 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0255117 выдан для произведения:
Глава Вторая
В таверне


В просоленной и открытой всем ветрам портовой таверне «У старого боцмана» царили полумрак и прохлада. В ней было мало посетителей. Лишь двое каких-то иностранных матросов, мрачно попивавших ром да один местный завсегдатай. Старый забулдыга большую часть дней своих проведший во всевозможных тавернах и корчмах, но рассказывавший немало историй о своих морских странствиях и битвах с пиратами.
Попугай в зелёных штанах сидел в своей клетке и то и дело издавал какие-то крики на смеси языков, изредка пощёлкивая орешками.
Хозяин сего заведения – немолодой уже ирландец – Куан Мерфи, стоял у стойки и протирал чистой салфеткой стаканы.
Дверь открылась, и внутрь вошли Алекс и Ниалл. Хозяин поднял на ново вошедших голову, и лицо его озарила приветливая улыбка. Он отлично знал Ниалла.
- Сын Моря благоволил Тебе и Твоему другу, Ниалл! – громко и радушно поприветствовал он.
- Вовек не иссякнет Твой эль, Куан! – сказал в ответ матрос.
- Как обычно? – спросил хозяин, с любопытством рассматривая его спутника.
Ниалл кивнул и, показав на Алекса, добавил:
- Ему тоже.
Получив две большие кружки пенистого напитка, отказавшись наотрез от вяленой рыбы, но прихватив с собою свиные колбаски, пирожки с мясом и свиные ножки, двое друзей расположились в дальнем углу.
- Выпьем на брудершафт? – спросил Алекс.
- Это как? – поинтересовался Ниалл. Он впервые слышал это выражение.
- Ну, - смутился Алекс, - я имею в виду, выпьем и станем вроде как братья!
- А! – воскликнул Ниалл. – Знаю, знаю! Выпьем! А после «перейдём на ты».
Выпили, поцеловали друг друга, и перешли на «Ты».
Двое иностранных матросов, стали искоса поглядывать в их сторону. Но новые братья, не замечали их, беззаботно попивали пиво и закусывали вкусными и свежими пирожками, ножками и колбасками. Когда всё было выпито и съедено, Ниалл немного сморившийся от эля, многодневных забот и треволнений, предложил:
- Может, выпьем чего-нибудь эдакого! За нашу дружбу!
Алексу, который пребывал в аналогичном состоянии, это предложение пришлось по душе, поскольку он проникся к своему новому брату неожиданным приливом самых сердечных чувств, и не знал, как это выразить.
- Выпьем! – только и сказал он.
- Куан! – крикнул Ниалл. – Налей нам Пойтина!
- Бог с вами! – вскричал хозяин напугавшись. Конечно, у него где-то была припасена целая бутыль этого адского зелья. Да ещё и самого крепкого, градусов девяносто пяти. Однако он прекрасно помнил, чем несколько лет назад закончилось принятие алкоголя Ниаллом. Тогда он выпил совсем немного рома, да и то некрепкого, так чуть не разнёс всю его таверну, сильно повздорив с несколькими французскими моряками. Хозяин с подозрением покосился в сторону иностранцев, мрачно пивших уже которую бутылку его рома. Уж не были ли они французами? Однако те за всё время не проронили ни слова, а до того немного изъяснились по-испански, а остальное больше жестами.
- Ну, чего ж ты ждёшь! – крикнул Ниалл нетерпеливо.
- Да, действительно! – поддержал его Алекс.
Делать было нечего. Бедный побледневший хозяин, предчувствующий все самые печальные и ужасные последствия, пошёл за Пойтином.
Скрепя сердце, налил он едкую жидкость в стаканы и отнёс. Алекс понюхал свой стакан и поморщился.
Оба друга чокнулись стаканами, залпом осушили их, и закашляли.
- Подумаешь! – проговорил Алекс, откашлявшись, заплетающимся языком. – Вот, когда я служил во время войны в северном флоте, мы пили кое-что и покрепче. Грелись спиртом.
- Да, ну! – воскликнул Ниалл, тоже едва ворочая языком. – И с кем же ты воевал?
- С германцем. – сказал Алекс и неожиданно засмеялся, ему вдруг стало весело. – Но надо обязательно закусывать солёным огурцом! – и разошёлся в буйном смехе. Ниалл не мешкая, присоединился к нему. Они с нежностью глядели друг на друга и смеялись, глядели по сторонам, смеялись, бросали взгляды на хозяина и тоже смеялись. Тот пребывал в подавленном состоянии, украдкой и с подозрением следил за иностранными матросами. Те же продолжали бросать недоброжелательные взгляды на двоих смеющихся друзей. Наконец, один из матросов не выдержал и, обратив гневный взгляд на Ниалла, крикнул ему на французском языке:
- Я бы попросил вас замолкнуть!
- Что-что? – переспросил моментально посерьёзневший Ниалл. – Вы что-то сказали?
Хозяин возвёл глаза к небу и на всякий случай принялся прятать все бьющиеся предметы.
Матросы вполголоса обменялись парой слов на своём языке. Затем тот же, повторил свою просьбу на смеси английских и французских слов.
- Да, ну. – сказал Алекс. – А почему это мы должны замолкать? Кажется, мы сидим и никого не трогаем, уж вас, во всяком случае, точно! Кроме того, я не привык, чтобы ко мне или моему другу обращались в подобном тоне!
- Вы многое позволяете себе! – взорвался второй матрос и вскочил со своего места. – Я не знаю, и знать не желаю, кто вы! Но этому жалкому ирландскому лососю, я не позволю оскорблять матросов Великой республики!
Оба друга вскочили со стульев так резко, что те с грохотом попадали на пол. Ниалл гневно воззрился на своего врага и сказал очень тихо:
- Как ты назвал меня? Ну-ка повтори!
При этих словах он извлёк кортик, тоже сделали оба противника.
Алекс попытался успокоить своего друга, хотя его самого переполняли не лучшие желания.
- Ладно, Ниалл, чёрт с ними! Пойдём отсюда! – и, увлекая за собою Ниалла, направился к двери.
Матросы проводили их злыми и полными ненависти взглядами, однако ощутили себя триумфаторами. Опустились обратно на свои места и убрали кортики. Но Алекс наконец, не выдержал. По дороге он передразнил французов и презрительно бросил в их сторону:
- Матросы Великой республики! Товарищи коммунисты! У!! Проклятые лягушатники!
Оба матроса моментально вскочили на ноги. Их лица исказило бешенство. Они отшвырнули в сторону стулья и перевернули стол. Стоявшие на нём бутылки и стаканы со звоном попадали на пол и разбились. По полу стала растекаться тёмная лужа. Гнетущая тишина повисла в таверне. Попугай насторожился в своей клетке, внимательно глядя на две противоборствующие стороны. Хозяин опустился вниз, закрыв лицо руками. Исполнялись все его самые страшные опасения.
Алексу сделалось душно и жарко. В голове бродили какие-то целые вихри мыслей и образов. Он сделал резкое движение, намереваясь расстегнуть ворот рубашки. Но французы растолковали его намерение по-своему. Они издали какой-то дикий вопль и кинулись на него.
Неожиданно попугай в своей клетке бойко щёлкнул клювом по прутьям, лихо сдвинул на голове хохолок и закричал во всю глотку:
- Полундра! Наших бьют! Сыны Ириэнна к оружию!
И в порыве переполнивших его чувств, он выдрал из своих штанишек перо.
Ниалл подставил одному из французов подножку, тот полетел вперёд. Алекс поймал его и при этом успел перехватить второго. Он стукнул их лбами друг о друга. При этом раздался звук, похожий на тот, который издают откупориваемые бутылки.
После сего Алекс с лёгкостью отшвырнул прочь обоих французов. Враги врезались в стол и вместе с ним с силой грохнулись об пол, раскинув руки в его развалинах. Попугай изобразил овации и крикнул:
- Cool guys! – после чего повернулся на жердочке вниз головою, подмигнул одним глазом и разразился победным и в тоже время каким-то сардоническим хохотом.
Алекс самодовольно потёр руки и сказал, сделав издевательский поклон в сторону поверженного врага:
- Милль пардон!
И обняв своего новоявленного брата за плечи, потянул его прочь из таверны.

***

Солнце клонилось к закату. Близился вечер. Двое друзей вышли из таверны и заплетающейся походкой направились куда-то в противоположную от своего пакетбота сторону. Только они сделали несколько шагов, как какой-то неизвестный тип, выскользнул из тени ближайшего дома. Он проводил их долгим взглядом. Затем некоторое время помешкав, вошёл в таверну. Хозяин, только-только оправившийся от потрясения, вздрогнул и выронил бутылку. Даже забулдыга, бывший свидетелем всего произошедшего с начала и до конца, но при этом оставшийся спокойным и беспристрастным, тоже поднял свои заплывшие глаза на вошедшего. Тот был закутан в чёрный плащ, лица его было не видно, так как оно было закрыто капюшоном. Лишь сквозь его мрак сверкали глаза. Однако в этом ничего особенного не было, в этой реальности в эти времена все носили длинные плащи с капюшонами, и часто они были чёрными. Но что-то такое было во всей этой высокой фигуре, она словно бы излучала какую-то скрытую энергию и властность. Попугай встревожено защебетал и спрятал голову под крыло.
Посетитель направился к стойке.
- Ччем ммогу ппомочь вамм, ссударь… - пробормотал, заикаясь, хозяин.
Незнакомец смерил его испытующим взглядом из-под капюшона и спросил:
- Здесь когда-то была старая таверна «Маркитанская лодка», что с ней стало? Её хозяином ещё был старый флоринтиец Ампелайо Бальдуччи.
- Бог с вами, сударь! – испуганно пролепетал хозяин. – Когда я двадцать лет назад покупал это здание, хозяином его был Франко Марино. Он говорил мне, что жаль ему продавать да, дела не слишком хорошо идут…А ведь ещё его прапрадед, переехавший из Флоренции открыл эту таверну…
- Хорошо. – резко сказал незнакомец, положив свои руки на стойку. Хозяин при этом вздрогнул и с ужасом покосился на них. – Дай мне вина.
Ирландец поспешил выполнять заказ своего ужасного посетителя. Когда тот получил то, что просил, как бы, между прочим, поинтересовался:
- А, что стало с Франко Марино?
- Не знаю, - честно признался хозяин, - может, уехал, а может и до сих пор живёт где-нибудь здесь в Ла-Коруньи.
Незнакомец, молча, кивнул, бросил монету и направился к столу в углу. Французы всё ещё лежали без чувств в развалинах стола. Попугай понемногу осмелел и стал выглядывать из-под крыла. Он пристально проводил одним глазом странного посетителя. Тот же расположился за столом, неподалёку от местного завсегдатая, который глаз не сводил с него.
- Я кое-что слышал о Франко. – наконец проговорил он.
Незнакомец поднял на него голову и с удивлением посмотрел.
- Он умер лет пять назад. – продолжил пьяница. – Но на Канатной улице до сих пор живёт его семья. Найти просто. Надо спросить семью Марино и любой покажет.
Посетитель внезапно вскочил, так что стул упал. Хозяин бросился к стене, попугай закрылся крыльями. Человек же в чёрном плаще кинулся к двери, на ходу бросил какие-то невнятные слова то ли благодарности, то ли ещё чего, и выбежал из таверны.
Попугай высунул голову и философски заметил:
- Ну и дела!

***

Алекс и Ниалл нетрезвою походкою брели в сгущавшихся сумерках. Местность, по которой они шли, была глухая и безлюдная. Оба друга обнимались и оглашали безмолвие не слишком музыкальными и складными звуками. Вначале Ниалл затянул какую-то страшно заунывную балладу, но допеть её не допел, а оборвался на полуслове и горько заплакал.
- Ты, что?! – вскричал Алекс и крепко обнял своего брата. Тот ещё пуще прежнего зарыдал на его груди.
- Ничего! – пытался утешить Алекс. – Всё обойдётся! И не такое было! Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!..
После этого оба вдруг разошлись в пение этой песни. Притом Ниалл нисколько не отстал от своего приятеля.
- Врагу не сдаётся наш гордый Варяг, пощады никто не желает!..
Так они дошли до Башни Бреогана. Здесь Ниалл упал перед камнем на колена и снова зарыдал, то же сделал и Алекс.
На громкий шум спустился смотритель маяка и сражённый подобным зрелищем воздержался, от каких бы то не было комментариев. Двое друзей подняв голову, увидели, что дверь башни открыта и, не мешкая, устремились внутрь. Не успел смотритель среагировать, как изнутри послышались звуки задвигаемого засова.
Закрывшись, оба стали подниматься вверх. Лихо и бойко, преодолев все ступени, и ни разу не остановившись, чтобы перевести дух, братья оказались на смотровой площадке.
- Она там! – со слезами проговорил Ниалл, указуя вдаль моря. – Зелёная земля!..
Не прошло и нескольких минут, как ностальгические страдания матроса закончились, сетованиями о грядущей его разлуке с Алексом. Оба брата рыдали в объятьях друг у друга и клялись в вечной дружбе и верности.
- Слушай! – вдруг сказал, оттирая слёзы Алекс. – А пойдём со мною!
- А куда? – спросил его Ниалл.
- Да так, - неопределённо махнул рукою Алекс, - в другой мир.
- А! – воскликнул тот, ничуть не удивившись, так словно речь шла даже не о какой-то другой стране, а каком-то соседнем городе. – А что, там хорошо?
Алекс на минуту задумался и сказал:
- Знаешь, а вообще-то не очень!
- Так зачем тебе тогда туда, оставайся со мною! Вместе будем плавать, женишься на моей соседке…
Вопрос был резонный. Алекс снова задумался. Но как не силился вспомнить причину, по которой должен был возвращаться в какой-то другой мир, так её и не вспомнил.
- Ты знаешь, наконец, проговорил он, - а я и сам не знаю зачем. Но вроде бы зачем-то мне надо было! А вроде кое-что вспомнил: если я не вернусь, то меня – убьют!
- Тогда, - с чувством сказал Ниалл, - я пойду с тобою! Вместе мы им покажем!
Правда, кому «им» не один из них понятия не имел. Но это было не важно. Оба названных брата с чувством обнялись и расцеловали друг друга. Затем пустились в обратный путь, вниз. Спустившись, открыли дверь и прошли мимо удивлённого смотрителя, даже не заметив его.
Пошли по берегу. Шли долго, не останавливаясь. Дошли до каких-то огромных камней и в изнеможении опустились на них.
- Знаешь, что, - вдруг сказал Алекс, - а найдём-ка тот остров!
- А что, - поддержал его Ниалл, - не плохая идея. Найдём его и расстреляем из пушек.
- Правильно! Только у нас нет пушек.
- Почему? – удивился и огорчился Ниалл.
- Потому что у нас нет корабля. – грустно сказал Алекс.
- Так мы его добудем! – уверенно заявил его друг.
- У тех французских хмырей! – обрадовался Алекс.
- Именно!
И оба страшно развеселились от этой мысли.
- А их! – давясь от смеха, кричал Алекс. – Утопим в море, как лягушек!
Тут какое-то движение во мраке привлекло его внимание. Само по себе движение может, и осталось бы без внимания, учитывая его состояние. Но на Алекса словно подуло чей-то недоброй волей. Он поднялся и направился в ту сторону.
- В чём дело?! – спросил, насторожившись и сразу оборвав смех, Ниалл.
- Жди здесь. – твёрдо заявил тот, ощущая внезапную трезвость, и растворился во мраке.

***

Стояла чёрная ночь. Звёзды сверкали на бархатном небосклоне, словно причудливое шитьё серебром и золотом. Луна, круглая как медаль, слала свои тусклые лучи и придавала окружающему загадочный облик. Чёрные скалы стояли погружённые во мрак. Волны накатывали на крутые берега, что-то шепча в ночном безмолвии.
Чёрная фигура, плотно закутанная в плащ, медленно и крадучись отделилась от камней. Она ступала почти бесшумно, словно скользя, словно являясь продолжением ночи.
Неизвестный встал на край крутого берега и осмотрелся по сторонам. Всё было тихо. Тогда он откинул в сторону капюшон и освободил голову. Его лицо блеснуло во мраке своей точеной белизною. Но оно было неузнаваемо, словно пелена неизвестности окутала его. Он мог быть спокоен, если кто и увидит его, никогда не узнает.  Незнакомец весь напрягся и погрузился в мысль. Он направил её сквозь времена и пространства. Он перестал быть самим собою, он потерял оболочку и стал сплошной энергией, единой мыслью. Мириады миров пролетели мимо него, пока он не достиг места, к которому стремился.
И вот уже его высокая фигура, облаченная в чёрное, оказалась в пространстве без низа и верха, пространстве окутанном серою мглою. Поначалу не было ничего, но незнакомец уверено и спокойно стоял недвижимо. Он ждал, когда на зов его мысли явится тот, кого он желал видеть.
И тот явился. Гигантская фигура, тоже облачённая в чёрные одежды, с лицом спрятанным капюшоном предстала пред ним. Она появилась неожиданно, словно материализовавшись из серой мглы. Разговор между этими двумя вёлся не словесный, а мысленный. Все эмоции и интонации выражались посредством образов и мимики мысленной.
- Ты звал меня? – спросил пришедший.
- О, да, хозяин! – голосом полным трепета и благоговения проговорил вызвавший. – Я звал тебя!
- Что же хотел ты узнать у меня?
- Я хотел узнать, - низко склонив голову, выговорил незнакомец, - сколько мне ещё предстоит играть столь жалкую и ничтожную роль? Всё это время я играл её, как только мог, настолько насколько мне помогала память, которой вы наделили меня.
- Ты хорошо справляешься. – сказал тот, кого называли хозяином. – Никто не догадывается, что ты не тот за кого себя выдаёшь. Даже она, а это главное.
- О, да! Эта мерзкая и ничтожная девчонка! – вскричал незнакомец со злостью и ненавистью. – Я ненавижу её, больше их всех!
- Ненавидь, - склонил голову хозяин, - ненависть – это единственная сила во Вселенной. А, что касается того, сколько предстоит тебе ещё носить чужую личину, не беспокойся – конец близок. Он уже прибыл, я почувствовал это. Он уже достиг наших миров. Он слишком долго и часто пребывает извне, часто путает времена и реальности, но он здесь. Пока он будет в стороне, скрываясь и наблюдая, но скоро он примет нас. Тогда мы обговорим наши условия.
- Но вдруг он обманет нас, решит сделать всё сам. Без нашей помощи!
- Он не может. Если бы мог – давно уже сделал. Только ты способен разрушить защиту Пятерых. Он ведь уже пробовал однажды, тогда с проклятым отступником! Если бы не слабость, если бы не проклятая любовь! ОНИ бы уже пришли. Но тогда, я, повинуясь воле своего хозяина, был не на ИХ стороне, я лишь мешал Пятерым обрести память. О, если бы не его глупость! Мы бы уже обрели то, чего он так и не смог добиться для всех нас! Теперь всё будет по-другому.
- Я верю в вас, хозяин! Вы заслуживаете возглавить нас! Но я боюсь, что измена зреет близ вас.
- Если ты о нём, - рассмеялся тот, - не бойся, он уже не раз ощущал всю силу моего гнева. Он связан тем же, что и каждый, кто что-либо узнавший. Он никогда не скажет твоего имени, даже если попробует.
- Но почему не уничтожить его? – удивился незнакомец.
- Он нужен нам, кроме того ты забыл, нас нельзя уничтожить, а он один из нас. Только он может хранить Книгу, только посредством него я могу встречаться с НИМИ, он охраняет меня, с ним мне ничто не грозит. Он слишком много взял от Создателя, в нём есть эта сила. Она нужна нам.
- Хорошо. – склонил голову незнакомец. – Я пойду. Предупредите меня, когда придёт время.
Он хотел было уже отправиться обратно, как вспомнил что-то и спросил:
- Тот в ком мы нуждаемся, не может быть… рядом?
Хозяин склонил голову и сказал:
- Ты думаешь о нём… что ж он может быть, где угодно и кем угодно. Он легко способен скрыть своё лицо, он может быть даже тем, в ком ты его не признаешь. А теперь иди, пока никто не застал тебя. Иди и будь, как прежде осторожен. Не теряй самообладания, больше того, чем позволяет твоя роль. Иди и помни: их сила в единстве. Ты должен разрушить её.
- Будет исполнено, хозяин. – сказал незнакомец и отправился в обратный путь.
Вот снова он погрузился в вихрь миров и пространств. Вскоре чёрная фигура стояла, как ни в чём не бывало на краю крутого берега. Царило безмолвие, нарушаемое лишь шёпотом волн. Незнакомец знал, что тело его оставалось здесь, на этом же самом месте, а по времени не прошло даже мгновения.
Но он всё равно, как и прежде, огляделся по сторонам. Убедившись, что всё также спокойно, скользнул во тьму и исчез.
Рейтинг: 0 161 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!