ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 17

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 17

23 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Семнадцатая
Месть акулы

Лоренцо без труда нашёл тот проход, о котором говорила Ильма. Потому что он почти не нуждался в свете и как говориться, мог с закрытыми глазами что-либо отыскать в пещерах и с лёгкостью в них соориентироваться. А тьма, царившая здесь и днём и ночью, с лихвою заменяла закрытые глаза. Однако он всё же запасся свечой и несколькими факелами, их вместе с лампою он обычно держал чуть в стороне от входа в главную пещеру и теперь поспешил воспользоваться ими. Факелы он прикрепил на поясе, так на всякий случай, а свечу зажёг. Благо, что огниво у него всегда имелось с собою, и его не отобрали разъярённые горожане.
Безбоязненно прошёл он мимо штабелей из черепов, иногда ногами задевая и наступая на те из них, что разбросала Ильма. Всюду царили тишина и покой, могильный дух витал в затхлом воздухе. И, ни звука не раздавалось кроме его собственных шагов. Жалкий свет единственной свечи, казалось, плыл в океане мрака. Когда Лоренцо проходил то место, где пересекалось несколько боковых галерей, ему почудилось, что поодаль от него, метнулись какие-то тени и лёгкий едва уловимый шелест шагов и ткани долетел до его тонкого настороженного слуха. Но так ли это было на самом деле или ему всё это лишь померещилось, он не был уверен. Потому на мгновение, остановившись и испытующе обратив взор в темноту, он почти сразу же двинулся дальше. Тем не менее, больше ничего странного не привлекло его внимания и он, как уже было сказано, без труда нашёл нужный проход. Тот, минуя нагромождение из камней, а после скелет, вывел его в нужную пещеру. Не сделав и пары шагов, Лоренцо заприметил невдалеке свет нескольких огней и звук приглушённых голосов. Их обладатели, увидев его, замолчали и насторожились. Но Лоренцо узнав тех, кого искал, приветственно поднял руку и сказал:
- Прошу не бояться, господа. То всего на всего ваш покорный слуга – Лоренцо.
Это известие немало обрадовало путников и всё же они выглядели встревоженными.
- Донья Ильма… - только и сумел выдавить из себя испанский грант. Вид у него был самый что ни на есть несчастный.
- Рад сообщить вам, - произнёс Лоренцо, - что уважаемая госпожа Ильма в данный момент находится в безопасном только мне известном месте. Это она прислала меня за вами.
- О счастье! – вскричал Фредерик. – Мы уже не знали, что думать…
- Вы бы знали, что думать, - мрачно упрекнул и его, и дона Хуана, Лефрой, - если бы слушались меня. Я велел вам оставаться с ней и сторожить её.
Оба кавалера заметно приуныли и опустили глаза.
- Что ж, - проговорил Горацио, - видите нас, любезный Лоренцо. А по дороге расскажите о своих злоключениях.
И они пошли. Лоренцо с Горацио шёл впереди и вполголоса рассказывал о том, что произошло с ним и с Марио. Рассказ его закончился, когда вся компания выбралась из полузаваленного прохода в стене. На этот раз света, создаваемого канделябром и масленой лампой, было достаточно, чтобы хоть как-то потревожить вековой мрак. Потому неудивительно, что Патрик, шедший близ своего хозяина, разглядел чёрные впадины в стенах, где располагались ниши с гробами, а затем штабеля с черепами и наконец, великое их множество, разбросанное по полу. Фредерик с хрустом наступил на один из них, а дон Хуан споткнулся, и еле устоял на ногах.
- О небеса! – воскликнул он. – Что это за место?
- Одна из пещер старого кладбища. – терпеливо объяснил Лоренцо.
- Того самого? – пролепетал Патрик, бледнея. – Нам обязательно идти через него?
- Увы, да. – сказал Лоренцо спокойно. – Если вы, конечно, не желаете вернуться назад!..
Но Патрик этого не желал.
- Патрик, Патрик, - укоризненно покачал головою его хозяин, - ведь мы уже бывали на этом кладбище.
- Так это ж было днём! – возразил тот. – А теперь судя по рассказу Лоренцо, ночь, а может быть даже полночь! Не один смельчак не суётся в такие места в полночь!
- Надеюсь, вы ведь не верите в россказни местных об неотомщенных тенях, блуждающих по пещерам и жаждущих причинить вред всякому? – насмешливо спросил Лоренцо.
Патрик при этих словах невольно вздрогнул и ещё больше побледнел. Украдкой огляделся и нащупал рукоять пистолета. Это придало ему смелости. Хотя он и не особенно рассчитывал на то, что пули способны причинить вред мертвецам.
- Вы говорите прямо как граф ди Онори. – заметил Фредерик Лоренцо.
- Где-то он сейчас?! – вздохнул дон Хуан. – Надеюсь с ним всё в порядке.
- Как и с Элизабет. – хмуро добавил Горацио, которому на самом деле было всё равно насчёт того, где мог находиться граф ди Онори. Главное для него было найти Элизабет или хотя бы узнать, что с ней всё хорошо.
Свечи на канделябре Лефроя с шипением прогорели. На мгновение пламя на фитилях вспыхнуло ярче обычного и погасло. Это ещё больше обескуражило Патрика. Кроме того показалось ему дурным предзнаменованием. Он даже припомнил изречение, читанное им в детстве в одной старинной книге: «…Если оказался ты ночью на кладбище или в другом месте подобном, следи, чтобы свеча твоя не погасла, гаснет она ровно в полночь, когда тени, боящиеся света, выходят из укрытий своих, чтобы вредить живущим, ибо если свеча погаснет твоя, беззащитен, предстанешь ты им...»
Горацио спросил, собственно не рассчитывая на положительный ответ:
- У кого-нибудь припасены с собою свечи?
- У меня была единственная. – сказал Лоренцо. – Но вряд ли вам будет от неё прок. Возможно, где-нибудь здесь от прежних времён остались свечи, но найти их будет трудно. Но у меня на крайний случай имеются приготовленные факелы. Когда будет нужно, я зажгу их.
- На какой такой крайний случай? – вырвался у Патрика сам собою вопрос. Очень уж ему не понравились эти слова. Особенно после того как он вспомнил древнее изречение.
- Мало ли что. – лаконично ответил Лоренцо, пожав плечами.
- Можете взять мою лампу. – учтиво обратился к Лефрою испанский грант.
Горацио поставил на землю ненужный теперь канделябр и осторожно взял лампу из рук дона Хуана.
После этого небольшого замешательства все снова тронулись в путь. Так они шли в полном молчании некоторое время. Но внезапно Лоренцо заметил какое-то движение в темноте. Заметил его и Горацио. Оба они встали, как вкопанные, так что идущие позади едва успели остановиться, чтобы не налететь на них. Патрик в испуге отпрянул в сторону и задел, чудом оставшийся целым, очередной штабель. Черепа с адским грохотом полетели во все стороны. Все, а в их числе и сам виновник сего деяния, от неожиданности даже подпрыгнули.
Тут ещё ко всему прочему из темноты, раздался вопль ужаса. Лоренцо метнулся на его звук. Послышалась непродолжительная борьба. И вскоре на свет вышел Лоренцо, тащивший упирающегося и отбрыкивающегося человека. За ними из темноты вынырнули три перепуганные фигуры. Две из них сжимали в руках огромные корзинки, а одна сундук средних размеров.
- Отпустите меня! – кричал человек.
- Бог ты мой! – воскликнул Горацио, глядя на жертву и для верности посветив той в лицо. – Это же наш старый добрый знакомый! Хозяин «Ухмыляющейся акулы»!
Человек перестал вырываться и внимательно оглядел каждого.
- О, чудо! – вскричал он в свою очередь, весь ликуя и светясь от радости, и обращаясь к каждому по очереди, он пробормотал:
- Это вы?! Как я рад вас видеть!
Спутники его оказались никто иные, как двое его сыновей и слуга. История же его оказалась печальной и трагичной. Он поведал её, когда вся компания, ведомая Лоренцо, медленно отправилась дальше.

***

Плохие дни настали для Паскуале Пуглиси – так звали трактирщика, когда по городу разнеслись слухи о том, что его заведение привечает у себя графа ди Онори. Произошло это после того, как одноглазый Просперо был выставлен хозяином по просьбе самого графа. Потому сомнений быть не могло насчёт того, кто позаботился о распространении слухов. И раньше горожане, не слишком дружелюбные по отношению к чужакам, воротили носы от ароматов незнакомой им кухни и говора людей, работавших в трактире. Но случалось, что иногда кое-кто менее заносчивый заходил в «Ухмыляющуюся акулу» чтобы пропустить стаканчик другой или просто из любопытства. Так же, в основном, заведение синьора Пуглиси обслуживало иностранных моряков и путников. Сам же хозяин гордился своею ни с чем несравнимой кухней и доброй репутацией. Он часто любил повторять, что деньги, которые ему платят, являются лишь наградой за его скромный труд, а особенного восторга они у него не вызывают. Куда больше радости доставляет ему угода и удовольствие его посетителей. Даже цены на кушанья и питьё у него были куда ниже, чем в остальных заведениях Гибралтара. Но местные из чистого упрямства ли или недоверия ко всему непохожему на то, что к чему они привыкли, сторонились этого трактира.
Синьора Пуглиси это, конечно, огорчало, но особенно он от этого не страдал. Когда же он принял у себя таких достопочтенных посетителей, как граф и его спутники, (трактирщик не знал кто они, но догадывался, что тоже люди весьма знатные), его счастью не стало предела. Можно даже сказать, что его заведение увидело самые лучшие дни. Хозяин так расщедрился, что давал своим посетителям с собою еду и питьё за счёт заведения.
Но недолго длилось блаженство синьора Пуглиси. Началось с того, что на улицах его и его сыновей начали избегать. Затем мальчишки, которые выполняли всякие немудреные работы, по наущению своих матерей, перестали приходить к нему. Ещё через некоторое время, горожане стали недвусмысленно поглядывать как на самого трактирщика, так и на его семью и трактир. Затем на одного из сыновей поздно вечером кто-то напал и избил того. Спасло юношу лишь чудо. Произошло это накануне.
Утром же рокового дня, хозяин, после всех этих событий утративший свою весёлость, благодушие и покой, немало встревоженный, стоял и протирал стаканы. В былые дни это действовало успокаивающе на нервы, но в этот день всё обстояло иначе…
И вот дверь с силою распахнулась, и на пороге показался Просперо. Вид у того был ликующий. Ни слова не говоря, он подошёл к стойке. Хозяин напугался. Со звоном упали на пол чистые стаканы и разбились. Разбойник же придвинулся к дрожащему с головы до ног трактирщику и проговорил сиплым и зловещим голосом:
- Погоди скоро и до тебя доберёмся, враг народа! Поплатишься за свои делишки с Чёрным графом! Приспешник демона!
С этими словами он разразился хохотом и удалился, что есть мочи, хлопнув дверью.
Бедный синьор Пуглиси с трудом нашёл в себе силы позвать сыновей. Он велел им закрыть трактир и следить за тем, что происходит на улицах. До него ещё засветло долетели какие-то вопли полные угроз, шум и оживление, воцарившиеся на улицах всегда такого сонного городка.
Когда же его сыновья, во все глаза, следившие за всем, что происходит, рассказали отцу о том, что Одинокий дом объят огнём, трактирщик понял, что ожидает и его. Не тратя в пустую время, он велел слуге собрать наиболее необходимые и ценные вещи, сыновьям запастись едою и питьём, а сам достал из укромного места, честно нажитые сбережения. Когда всё было готово, синьор Пуглиси со слезами на глазах оглядел в последний раз свой трактир. Поглядев на вывеску и вспомнив злобную ухмылку Просперо, трактирщик решил, что нарисованные акулы куда лучше тех реальных, что, к сожалению, встречаются повсюду.
Беглецы не посмели покинуть трактир, как обычно. Они выбрались через чёрный ход, и тайком, то и дело, оглядываясь и вслушиваясь, выбирая наиболее тихие и по возможности даже заброшенные улочки, пустились, куда глаза глядят. Один из сыновей синьора Пуглиси был хорошо знаком с Марио и тот в своё время показал ему, как можно добраться до пещер, да ещё к тому же не прямым путём. Он же поведал ему, что аборигены пещер боятся. Потому неудивительно, что беглецы отправились именно туда. И вовремя, ибо, когда они ещё были всего за несколько домов от трактира, до них долетели ликование толпы и вопли:
- Со всех сторон их! Чтобы вырваться не смогли! Поделом им! Прислужникам Чёрного Графа! Смерть! Смерть!
Представив себе, что могло бы быть, если бы они не догадались уйти, синьору Пуглиси стало плохо. Он с трудом нашёл в себе силы двигаться дальше. Проблуждав целый день по всевозможным тропам, под вечер им удалось добраться до Главной пещеры. Легко миновали её. Но тут для беглецов начались новые настоящие трудности. Ходы и пещеры походили одна на другую и сориентироваться в них было сложно, а порою и невозможно. Сами того не ведая и не желая, очутились они на кладбище и под конец заблудились. Много часов прокружили и впали в отчаяние. Синьор Пуглиси уже решил, что видно не суждено было им умереть в огне, зато суждено умереть в камне. Тут ещё стали напрашиваться мысли о проклятии, лежащем на этом месте и о страшных и злых мертвецах…
То ли от усталости и страха, навеянного мраком и молчанием царства мёртвых, то ли ещё от чего, но трактирщику мерещились во тьме движение и смутные звуки. Затем раздался грохот, потрясший до основания каждый камень, каждую пещеру. Беглецы перепугались, но после утешили друг друга предположением, что это где-то случился обвал. Когда же громкие звуки после продолжительного затишья послышались снова, да ещё буквально в нескольких шагах, а раннее к тому же ещё во тьме показался блуждающий огонёк, синьор Пуглиси не выдержал. Во-первых, он затушил свою лампу и его спутники поспешили последовать его примеру. Во-вторых, приготовился бежать прочь. Но у событий оказалось собственное мнение.

***

- А дальше вы всё знаете. – закончил синьор Пуглиси свой рассказ.
- Что ж пойдёмте с нами, - сказал Горацио, - как никак, мы с вами теперь товарищи по несчастью.
- Если повезёт, - добавил Лоренцо, - спокойно пересидим в пещерах, пока всё не затихнет.
- То есть как «пересидим»?! – воскликнул дон Хуан.
- В самом деле, - поддержал его Лефрой, - что вы хотите этим сказать, синьор Лоренцо? Разве мы не собираемся попасть на корабль?
- Я никогда ничего подобного не говорил. – заметил тот. Все замолкли озадаченные. Но не один из них не мог не признать правоту слов Лоренцо. Ведь он ни разу даже не заикался о том, чтобы пробираться на пакетбот. Он говорил лишь о том, чтобы спасаться в пещерах.
- Но мы полагали, - робко начал Фредерик, - что вы отведёте нас к нашему кораблю!
- Каким образом я могу это сделать! – воскликнул Лоренцо. – Может раньше я действительно подумывал об этом. Но после того как увидел, как патрулируются все дороги…
- Не все, - возразил Патрик, - вы ведь как-то добрались до пещер…
- Да и мы тоже. – вмешался синьор Пуглиси. – К тому же из города.
- Одно дело добраться до пещер, - сказал Лоренцо, - следовательно, взобраться наверх. Другое – пробраться в порт – спуститься вниз. Вы забыли, милостивые господа, что мы находимся на скале. Через город вернуться, мы не можем.
- А берегом? – спросил Горацио.
- Мы не сможем спуститься к нему. Мы слишком высоко. А кругом крутые скалы, обрывы…
Лоренцо замолк, задумавшись. Неожиданно лицо его озарилось:
- Есть один способ. Но я поначалу даже не думал его вам предлагать.
- Отчего же? – спросил дон Хуан. – В нашем положении не стоит особенно привередничать!
- Это слишком опасно и рискованно. – продолжил Лоренцо, игнорируя реплику испанца. – Имеется один туннель, по крайней мере, о нём ходят слухи. Много столетий назад, солдаты Римской империи оказались загнаны в пещеры англичанами. У них было два варианта: либо остаться в этих пещерах, в надежде пересидеть, либо попробовать найти какой-нибудь выход, что поможет им нанести удар по неприятелю. Тогда они выбрали второй вариант. Им повезло: они отыскали туннель и, пользуясь им, сумели подобраться берегом к неприятельским кораблям и захватить их. Англичане оказались застигнуты врасплох. Гибралтар, в который раз оказался, отбит у них. Мы можем тоже попытать удачу.
- И отбить Гибралтар у местного населения? – пошутил дон Хуан.
- Нет, конечно, - улыбнулся Лоренцо, - попытаться добраться до вашего корабля.
- Вы знаете, как найти этот туннель? – спросил Горацио серьёзно.
- Думаю, что смогу, - медленно проговорил тот, - но я предупреждаю вас: я только думаю, что смогу. Может получиться, что я собьюсь с пути, и мы окажемся потерянны в пещерах или даже погребены, что собственно одно и то же. Многие сгинули в глубинных недрах Гибралтара.
- Дело серьёзное. – заметил тоже посерьезневший испанский грант.
- Но подумайте, только, - сказал Фредерик, - что если местное население осмелеет и придёт сюда, или что если они не успокоятся в ближайшее время, и мы просто умрём с голода! А пакетбот! Что будет с ним?! Вдруг обозлённые тем, что упустили графа ди Онори, они подожгут его и убьют всех ни в чём неповинных людей, что остались на нём?!
- Судя по тому, что они сделали за последние сутки, - заметил Горацио, - всё это вполне возможно.
- Если они не сделали этого до сих пор. – мрачно проговорил Лоренцо.
- Мистер Дуглас славный морской волк! – заметил Патрик. – Он так просто не сдастся толпе каких-то провинциальных обывателей. Ведь так? – обратился он к своему хозяину. Голос его дрогнул. Но поскольку всем хотелось верить в то, что с кораблём всё в порядке пока он под надёжным надзором и руководством Дугласа, каждый поспешил согласиться со словами Патрика.
- Значит, вы решили? – спросил Лоренцо. – Вы доверяетесь мне, и я делаю всё, чтобы не обмануть ваше доверие?
Все лишь молча, кивнули, а синьор Пуглиси сделал резкое движение, видно намереваясь вцепиться всё ещё дрожащими от недавно пережитых волнений руками, в рукав Лоренцо. Однако он во время взял себя в руки и удостоился лишь словами:
- С вами куда угодно!
И по одному его виду стало ясно, что так оно и есть. Даже если Лоренцо вознамерится отправиться в преисподнюю, синьор Пуглиси последует за ним как тень. Поскольку, по его мнению, хуже от этого уже не станет, ибо хуже просто быть не может.
Вся компания двинулась дальше. Некоторое время шли молча. Огонёк лампы одиноко плыл в непроглядном океане мрака, рассекая его впереди и угасая позади. Иногда он высвечивал угрюмые очертания штабелей из черепов, что тянулись вдоль стен, иногда чёрные отверстия ниш. Галереи шли за галереями, одни переходы сменяли другие, путники же казалось, углублялись в самое сердце города мёртвых.
Внезапно Патрику померещилось какое-то движение справа от него. Он хотел сказать об этом хозяину, но не успел. Порыв ледяного ветра обдал путников с головы до ног и затушил лампу. Все, кроме Лоренцо, поспешили сбиться в кучу. А синьор Пуглиси метнулся в его сторону и каким-то таинственным образом умудрился-таки вцепиться в него.
- Что это?! – только и смог он выдавить из себя.
- Простой ветер. – сказал Лефрой. – Однако не мешало бы, зажечь факел.
- Стойте, там где стоите. – велел им Лоренцо. Высвободив руку из тисков синьора Пуглиси, он нащупал у себя огниво.
Патрик, дрожа как лист осиный, нащупал пистолет и вздохнул облегчённо. Он сделал шаг в ту сторону, откуда слышался голос Лефроя. Однако он проделал уже немалое расстояние в темноте, но, ни на кого так и не наткнулся. Выставив вперёд обе руки, в одной он предусмотрительно зажал пистолет, Патрик наткнулся на что-то и озадаченно остановился. Непроглядная тьма окружала его, и он безрезультатно моргнул несколько раз, надеясь, что это поможет. Желая сориентироваться, он замер вслушиваясь, до него долетели приглушённые голоса. Они доносились где-то позади него. И тут ещё что-то. Какое-то едва заметное колебание воздуха в нескольких шагах. Ледяное дуновение коснулось его лица, как если бы чьё-то дыхание. Патрик зажмурил глаза и начал медленно ретироваться, пятясь. Но дуновение лишь усиливалось с каждым его обратным шагом. Кроме того он стал различать смутные звуки, да ещё к тому же наткнулся на непонятное препятствие позади себя. На ощупь это было что-то продолговатое и гладкоотёсанное. Остановившись на мгновение и открыв глаза, Патрик обмер на месте.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0260882

от 23 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0260882 выдан для произведения:
Глава Семнадцатая
Месть акулы

Лоренцо без труда нашёл тот проход, о котором говорила Ильма. Потому что он почти не нуждался в свете и как говориться, мог с закрытыми глазами что-либо отыскать в пещерах и с лёгкостью в них соориентироваться. А тьма, царившая здесь и днём и ночью, с лихвою заменяла закрытые глаза. Однако он всё же запасся свечой и несколькими факелами, их вместе с лампою он обычно держал чуть в стороне от входа в главную пещеру и теперь поспешил воспользоваться ими. Факелы он прикрепил на поясе, так на всякий случай, а свечу зажёг. Благо, что огниво у него всегда имелось с собою, и его не отобрали разъярённые горожане.
Безбоязненно прошёл он мимо штабелей из черепов, иногда ногами задевая и наступая на те из них, что разбросала Ильма. Всюду царили тишина и покой, могильный дух витал в затхлом воздухе. И, ни звука не раздавалось кроме его собственных шагов. Жалкий свет единственной свечи, казалось, плыл в океане мрака. Когда Лоренцо проходил то место, где пересекалось несколько боковых галерей, ему почудилось, что поодаль от него, метнулись какие-то тени и лёгкий едва уловимый шелест шагов и ткани долетел до его тонкого настороженного слуха. Но так ли это было на самом деле или ему всё это лишь померещилось, он не был уверен. Потому на мгновение, остановившись и испытующе обратив взор в темноту, он почти сразу же двинулся дальше. Тем не менее, больше ничего странного не привлекло его внимания и он, как уже было сказано, без труда нашёл нужный проход. Тот, минуя нагромождение из камней, а после скелет, вывел его в нужную пещеру. Не сделав и пары шагов, Лоренцо заприметил невдалеке свет нескольких огней и звук приглушённых голосов. Их обладатели, увидев его, замолчали и насторожились. Но Лоренцо узнав тех, кого искал, приветственно поднял руку и сказал:
- Прошу не бояться, господа. То всего на всего ваш покорный слуга – Лоренцо.
Это известие немало обрадовало путников и всё же они выглядели встревоженными.
- Донья Ильма… - только и сумел выдавить из себя испанский грант. Вид у него был самый что ни на есть несчастный.
- Рад сообщить вам, - произнёс Лоренцо, - что уважаемая госпожа Ильма в данный момент находится в безопасном только мне известном месте. Это она прислала меня за вами.
- О счастье! – вскричал Фредерик. – Мы уже не знали, что думать…
- Вы бы знали, что думать, - мрачно упрекнул и его, и дона Хуана, Лефрой, - если бы слушались меня. Я велел вам оставаться с ней и сторожить её.
Оба кавалера заметно приуныли и опустили глаза.
- Что ж, - проговорил Горацио, - видите нас, любезный Лоренцо. А по дороге расскажите о своих злоключениях.
И они пошли. Лоренцо с Горацио шёл впереди и вполголоса рассказывал о том, что произошло с ним и с Марио. Рассказ его закончился, когда вся компания выбралась из полузаваленного прохода в стене. На этот раз света, создаваемого канделябром и масленой лампой, было достаточно, чтобы хоть как-то потревожить вековой мрак. Потому неудивительно, что Патрик, шедший близ своего хозяина, разглядел чёрные впадины в стенах, где располагались ниши с гробами, а затем штабеля с черепами и наконец, великое их множество, разбросанное по полу. Фредерик с хрустом наступил на один из них, а дон Хуан споткнулся, и еле устоял на ногах.
- О небеса! – воскликнул он. – Что это за место?
- Одна из пещер старого кладбища. – терпеливо объяснил Лоренцо.
- Того самого? – пролепетал Патрик, бледнея. – Нам обязательно идти через него?
- Увы, да. – сказал Лоренцо спокойно. – Если вы, конечно, не желаете вернуться назад!..
Но Патрик этого не желал.
- Патрик, Патрик, - укоризненно покачал головою его хозяин, - ведь мы уже бывали на этом кладбище.
- Так это ж было днём! – возразил тот. – А теперь судя по рассказу Лоренцо, ночь, а может быть даже полночь! Не один смельчак не суётся в такие места в полночь!
- Надеюсь, вы ведь не верите в россказни местных об неотомщенных тенях, блуждающих по пещерам и жаждущих причинить вред всякому? – насмешливо спросил Лоренцо.
Патрик при этих словах невольно вздрогнул и ещё больше побледнел. Украдкой огляделся и нащупал рукоять пистолета. Это придало ему смелости. Хотя он и не особенно рассчитывал на то, что пули способны причинить вред мертвецам.
- Вы говорите прямо как граф ди Онори. – заметил Фредерик Лоренцо.
- Где-то он сейчас?! – вздохнул дон Хуан. – Надеюсь с ним всё в порядке.
- Как и с Элизабет. – хмуро добавил Горацио, которому на самом деле было всё равно насчёт того, где мог находиться граф ди Онори. Главное для него было найти Элизабет или хотя бы узнать, что с ней всё хорошо.
Свечи на канделябре Лефроя с шипением прогорели. На мгновение пламя на фитилях вспыхнуло ярче обычного и погасло. Это ещё больше обескуражило Патрика. Кроме того показалось ему дурным предзнаменованием. Он даже припомнил изречение, читанное им в детстве в одной старинной книге: «…Если оказался ты ночью на кладбище или в другом месте подобном, следи, чтобы свеча твоя не погасла, гаснет она ровно в полночь, когда тени, боящиеся света, выходят из укрытий своих, чтобы вредить живущим, ибо если свеча погаснет твоя, беззащитен, предстанешь ты им...»
Горацио спросил, собственно не рассчитывая на положительный ответ:
- У кого-нибудь припасены с собою свечи?
- У меня была единственная. – сказал Лоренцо. – Но вряд ли вам будет от неё прок. Возможно, где-нибудь здесь от прежних времён остались свечи, но найти их будет трудно. Но у меня на крайний случай имеются приготовленные факелы. Когда будет нужно, я зажгу их.
- На какой такой крайний случай? – вырвался у Патрика сам собою вопрос. Очень уж ему не понравились эти слова. Особенно после того как он вспомнил древнее изречение.
- Мало ли что. – лаконично ответил Лоренцо, пожав плечами.
- Можете взять мою лампу. – учтиво обратился к Лефрою испанский грант.
Горацио поставил на землю ненужный теперь канделябр и осторожно взял лампу из рук дона Хуана.
После этого небольшого замешательства все снова тронулись в путь. Так они шли в полном молчании некоторое время. Но внезапно Лоренцо заметил какое-то движение в темноте. Заметил его и Горацио. Оба они встали, как вкопанные, так что идущие позади едва успели остановиться, чтобы не налететь на них. Патрик в испуге отпрянул в сторону и задел, чудом оставшийся целым, очередной штабель. Черепа с адским грохотом полетели во все стороны. Все, а в их числе и сам виновник сего деяния, от неожиданности даже подпрыгнули.
Тут ещё ко всему прочему из темноты, раздался вопль ужаса. Лоренцо метнулся на его звук. Послышалась непродолжительная борьба. И вскоре на свет вышел Лоренцо, тащивший упирающегося и отбрыкивающегося человека. За ними из темноты вынырнули три перепуганные фигуры. Две из них сжимали в руках огромные корзинки, а одна сундук средних размеров.
- Отпустите меня! – кричал человек.
- Бог ты мой! – воскликнул Горацио, глядя на жертву и для верности посветив той в лицо. – Это же наш старый добрый знакомый! Хозяин «Ухмыляющейся акулы»!
Человек перестал вырываться и внимательно оглядел каждого.
- О, чудо! – вскричал он в свою очередь, весь ликуя и светясь от радости, и обращаясь к каждому по очереди, он пробормотал:
- Это вы?! Как я рад вас видеть!
Спутники его оказались никто иные, как двое его сыновей и слуга. История же его оказалась печальной и трагичной. Он поведал её, когда вся компания, ведомая Лоренцо, медленно отправилась дальше.

***

Плохие дни настали для Паскуале Пуглиси – так звали трактирщика, когда по городу разнеслись слухи о том, что его заведение привечает у себя графа ди Онори. Произошло это после того, как одноглазый Просперо был выставлен хозяином по просьбе самого графа. Потому сомнений быть не могло насчёт того, кто позаботился о распространении слухов. И раньше горожане, не слишком дружелюбные по отношению к чужакам, воротили носы от ароматов незнакомой им кухни и говора людей, работавших в трактире. Но случалось, что иногда кое-кто менее заносчивый заходил в «Ухмыляющуюся акулу» чтобы пропустить стаканчик другой или просто из любопытства. Так же, в основном, заведение синьора Пуглиси обслуживало иностранных моряков и путников. Сам же хозяин гордился своею ни с чем несравнимой кухней и доброй репутацией. Он часто любил повторять, что деньги, которые ему платят, являются лишь наградой за его скромный труд, а особенного восторга они у него не вызывают. Куда больше радости доставляет ему угода и удовольствие его посетителей. Даже цены на кушанья и питьё у него были куда ниже, чем в остальных заведениях Гибралтара. Но местные из чистого упрямства ли или недоверия ко всему непохожему на то, что к чему они привыкли, сторонились этого трактира.
Синьора Пуглиси это, конечно, огорчало, но особенно он от этого не страдал. Когда же он принял у себя таких достопочтенных посетителей, как граф и его спутники, (трактирщик не знал кто они, но догадывался, что тоже люди весьма знатные), его счастью не стало предела. Можно даже сказать, что его заведение увидело самые лучшие дни. Хозяин так расщедрился, что давал своим посетителям с собою еду и питьё за счёт заведения.
Но недолго длилось блаженство синьора Пуглиси. Началось с того, что на улицах его и его сыновей начали избегать. Затем мальчишки, которые выполняли всякие немудреные работы, по наущению своих матерей, перестали приходить к нему. Ещё через некоторое время, горожане стали недвусмысленно поглядывать как на самого трактирщика, так и на его семью и трактир. Затем на одного из сыновей поздно вечером кто-то напал и избил того. Спасло юношу лишь чудо. Произошло это накануне.
Утром же рокового дня, хозяин, после всех этих событий утративший свою весёлость, благодушие и покой, немало встревоженный, стоял и протирал стаканы. В былые дни это действовало успокаивающе на нервы, но в этот день всё обстояло иначе…
И вот дверь с силою распахнулась, и на пороге показался Просперо. Вид у того был ликующий. Ни слова не говоря, он подошёл к стойке. Хозяин напугался. Со звоном упали на пол чистые стаканы и разбились. Разбойник же придвинулся к дрожащему с головы до ног трактирщику и проговорил сиплым и зловещим голосом:
- Погоди скоро и до тебя доберёмся, враг народа! Поплатишься за свои делишки с Чёрным графом! Приспешник демона!
С этими словами он разразился хохотом и удалился, что есть мочи, хлопнув дверью.
Бедный синьор Пуглиси с трудом нашёл в себе силы позвать сыновей. Он велел им закрыть трактир и следить за тем, что происходит на улицах. До него ещё засветло долетели какие-то вопли полные угроз, шум и оживление, воцарившиеся на улицах всегда такого сонного городка.
Когда же его сыновья, во все глаза, следившие за всем, что происходит, рассказали отцу о том, что Одинокий дом объят огнём, трактирщик понял, что ожидает и его. Не тратя в пустую время, он велел слуге собрать наиболее необходимые и ценные вещи, сыновьям запастись едою и питьём, а сам достал из укромного места, честно нажитые сбережения. Когда всё было готово, синьор Пуглиси со слезами на глазах оглядел в последний раз свой трактир. Поглядев на вывеску и вспомнив злобную ухмылку Просперо, трактирщик решил, что нарисованные акулы куда лучше тех реальных, что, к сожалению, встречаются повсюду.
Беглецы не посмели покинуть трактир, как обычно. Они выбрались через чёрный ход, и тайком, то и дело, оглядываясь и вслушиваясь, выбирая наиболее тихие и по возможности даже заброшенные улочки, пустились, куда глаза глядят. Один из сыновей синьора Пуглиси был хорошо знаком с Марио и тот в своё время показал ему, как можно добраться до пещер, да ещё к тому же не прямым путём. Он же поведал ему, что аборигены пещер боятся. Потому неудивительно, что беглецы отправились именно туда. И вовремя, ибо, когда они ещё были всего за несколько домов от трактира, до них долетели ликование толпы и вопли:
- Со всех сторон их! Чтобы вырваться не смогли! Поделом им! Прислужникам Чёрного Графа! Смерть! Смерть!
Представив себе, что могло бы быть, если бы они не догадались уйти, синьору Пуглиси стало плохо. Он с трудом нашёл в себе силы двигаться дальше. Проблуждав целый день по всевозможным тропам, под вечер им удалось добраться до Главной пещеры. Легко миновали её. Но тут для беглецов начались новые настоящие трудности. Ходы и пещеры походили одна на другую и сориентироваться в них было сложно, а порою и невозможно. Сами того не ведая и не желая, очутились они на кладбище и под конец заблудились. Много часов прокружили и впали в отчаяние. Синьор Пуглиси уже решил, что видно не суждено было им умереть в огне, зато суждено умереть в камне. Тут ещё стали напрашиваться мысли о проклятии, лежащем на этом месте и о страшных и злых мертвецах…
То ли от усталости и страха, навеянного мраком и молчанием царства мёртвых, то ли ещё от чего, но трактирщику мерещились во тьме движение и смутные звуки. Затем раздался грохот, потрясший до основания каждый камень, каждую пещеру. Беглецы перепугались, но после утешили друг друга предположением, что это где-то случился обвал. Когда же громкие звуки после продолжительного затишья послышались снова, да ещё буквально в нескольких шагах, а раннее к тому же ещё во тьме показался блуждающий огонёк, синьор Пуглиси не выдержал. Во-первых, он затушил свою лампу и его спутники поспешили последовать его примеру. Во-вторых, приготовился бежать прочь. Но у событий оказалось собственное мнение.

***

- А дальше вы всё знаете. – закончил синьор Пуглиси свой рассказ.
- Что ж пойдёмте с нами, - сказал Горацио, - как никак, мы с вами теперь товарищи по несчастью.
- Если повезёт, - добавил Лоренцо, - спокойно пересидим в пещерах, пока всё не затихнет.
- То есть как «пересидим»?! – воскликнул дон Хуан.
- В самом деле, - поддержал его Лефрой, - что вы хотите этим сказать, синьор Лоренцо? Разве мы не собираемся попасть на корабль?
- Я никогда ничего подобного не говорил. – заметил тот. Все замолкли озадаченные. Но не один из них не мог не признать правоту слов Лоренцо. Ведь он ни разу даже не заикался о том, чтобы пробираться на пакетбот. Он говорил лишь о том, чтобы спасаться в пещерах.
- Но мы полагали, - робко начал Фредерик, - что вы отведёте нас к нашему кораблю!
- Каким образом я могу это сделать! – воскликнул Лоренцо. – Может раньше я действительно подумывал об этом. Но после того как увидел, как патрулируются все дороги…
- Не все, - возразил Патрик, - вы ведь как-то добрались до пещер…
- Да и мы тоже. – вмешался синьор Пуглиси. – К тому же из города.
- Одно дело добраться до пещер, - сказал Лоренцо, - следовательно, взобраться наверх. Другое – пробраться в порт – спуститься вниз. Вы забыли, милостивые господа, что мы находимся на скале. Через город вернуться, мы не можем.
- А берегом? – спросил Горацио.
- Мы не сможем спуститься к нему. Мы слишком высоко. А кругом крутые скалы, обрывы…
Лоренцо замолк, задумавшись. Неожиданно лицо его озарилось:
- Есть один способ. Но я поначалу даже не думал его вам предлагать.
- Отчего же? – спросил дон Хуан. – В нашем положении не стоит особенно привередничать!
- Это слишком опасно и рискованно. – продолжил Лоренцо, игнорируя реплику испанца. – Имеется один туннель, по крайней мере, о нём ходят слухи. Много столетий назад, солдаты Римской империи оказались загнаны в пещеры англичанами. У них было два варианта: либо остаться в этих пещерах, в надежде пересидеть, либо попробовать найти какой-нибудь выход, что поможет им нанести удар по неприятелю. Тогда они выбрали второй вариант. Им повезло: они отыскали туннель и, пользуясь им, сумели подобраться берегом к неприятельским кораблям и захватить их. Англичане оказались застигнуты врасплох. Гибралтар, в который раз оказался, отбит у них. Мы можем тоже попытать удачу.
- И отбить Гибралтар у местного населения? – пошутил дон Хуан.
- Нет, конечно, - улыбнулся Лоренцо, - попытаться добраться до вашего корабля.
- Вы знаете, как найти этот туннель? – спросил Горацио серьёзно.
- Думаю, что смогу, - медленно проговорил тот, - но я предупреждаю вас: я только думаю, что смогу. Может получиться, что я собьюсь с пути, и мы окажемся потерянны в пещерах или даже погребены, что собственно одно и то же. Многие сгинули в глубинных недрах Гибралтара.
- Дело серьёзное. – заметил тоже посерьезневший испанский грант.
- Но подумайте, только, - сказал Фредерик, - что если местное население осмелеет и придёт сюда, или что если они не успокоятся в ближайшее время, и мы просто умрём с голода! А пакетбот! Что будет с ним?! Вдруг обозлённые тем, что упустили графа ди Онори, они подожгут его и убьют всех ни в чём неповинных людей, что остались на нём?!
- Судя по тому, что они сделали за последние сутки, - заметил Горацио, - всё это вполне возможно.
- Если они не сделали этого до сих пор. – мрачно проговорил Лоренцо.
- Мистер Дуглас славный морской волк! – заметил Патрик. – Он так просто не сдастся толпе каких-то провинциальных обывателей. Ведь так? – обратился он к своему хозяину. Голос его дрогнул. Но поскольку всем хотелось верить в то, что с кораблём всё в порядке пока он под надёжным надзором и руководством Дугласа, каждый поспешил согласиться со словами Патрика.
- Значит, вы решили? – спросил Лоренцо. – Вы доверяетесь мне, и я делаю всё, чтобы не обмануть ваше доверие?
Все лишь молча, кивнули, а синьор Пуглиси сделал резкое движение, видно намереваясь вцепиться всё ещё дрожащими от недавно пережитых волнений руками, в рукав Лоренцо. Однако он во время взял себя в руки и удостоился лишь словами:
- С вами куда угодно!
И по одному его виду стало ясно, что так оно и есть. Даже если Лоренцо вознамерится отправиться в преисподнюю, синьор Пуглиси последует за ним как тень. Поскольку, по его мнению, хуже от этого уже не станет, ибо хуже просто быть не может.
Вся компания двинулась дальше. Некоторое время шли молча. Огонёк лампы одиноко плыл в непроглядном океане мрака, рассекая его впереди и угасая позади. Иногда он высвечивал угрюмые очертания штабелей из черепов, что тянулись вдоль стен, иногда чёрные отверстия ниш. Галереи шли за галереями, одни переходы сменяли другие, путники же казалось, углублялись в самое сердце города мёртвых.
Внезапно Патрику померещилось какое-то движение справа от него. Он хотел сказать об этом хозяину, но не успел. Порыв ледяного ветра обдал путников с головы до ног и затушил лампу. Все, кроме Лоренцо, поспешили сбиться в кучу. А синьор Пуглиси метнулся в его сторону и каким-то таинственным образом умудрился-таки вцепиться в него.
- Что это?! – только и смог он выдавить из себя.
- Простой ветер. – сказал Лефрой. – Однако не мешало бы, зажечь факел.
- Стойте, там где стоите. – велел им Лоренцо. Высвободив руку из тисков синьора Пуглиси, он нащупал у себя огниво.
Патрик, дрожа как лист осиный, нащупал пистолет и вздохнул облегчённо. Он сделал шаг в ту сторону, откуда слышался голос Лефроя. Однако он проделал уже немалое расстояние в темноте, но, ни на кого так и не наткнулся. Выставив вперёд обе руки, в одной он предусмотрительно зажал пистолет, Патрик наткнулся на что-то и озадаченно остановился. Непроглядная тьма окружала его, и он безрезультатно моргнул несколько раз, надеясь, что это поможет. Желая сориентироваться, он замер вслушиваясь, до него долетели приглушённые голоса. Они доносились где-то позади него. И тут ещё что-то. Какое-то едва заметное колебание воздуха в нескольких шагах. Ледяное дуновение коснулось его лица, как если бы чьё-то дыхание. Патрик зажмурил глаза и начал медленно ретироваться, пятясь. Но дуновение лишь усиливалось с каждым его обратным шагом. Кроме того он стал различать смутные звуки, да ещё к тому же наткнулся на непонятное препятствие позади себя. На ощупь это было что-то продолговатое и гладкоотёсанное. Остановившись на мгновение и открыв глаза, Патрик обмер на месте.
Рейтинг: 0 150 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!