ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 10

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 10

9 декабря 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Десятая
Контрабандист

Ночь прошла спокойно. Но утром нас встретил изумлённый и сердитый возглас графа ди Онори. Он позже всех спустился вниз, притом спустился бегом, громко ругаясь и посылая проклятья.
- Это что-то неслыханное! – кричал он. – Только предположите, что такое могло произойти!
- Что же? – спросил Фредерик робко.
- Кинжал! – продолжая бушевать, только и выговорил граф.
- Что кинжал? – поинтересовалась Ильма.
- Он пропал! Пропал прямо из моей комнаты. Притом явно тогда, когда я спал! – закричал он ещё более сердито и негодующе. – Какова наглость! А?!
- Но откуда, - изумилась я, - он мог узнать, куда вы его положите?
- Откуда, откуда, - пробормотал граф, понемногу затихая, - я сам же вчера, как идиот заявил во всеуслышание, куда я положу его. Он же, наверное, в это время стоял под окнами и слушал.
- Ну, граф, - сказала я, - не стоит так убиваться из-за какой-то глупой вещи.
- Вы правы, любезная синьора Элизабет, - сказал он, совсем успокоившись, - мне, в конце концов, этот кинжал был ни к чему. Но сам факт того, что кто-то тут неизвестно по каким причинам бродит и расшвыривает всякие вещи, а после возвращается за ними преспокойно, как к себе домой – меня возмущает.
На этом наш разговор на эту тему закончился. Мы позавтракали едою из трактира и после отправились побродить по окрестностям. В наши намерения входило взобраться как можно выше, чтобы посетить старое Гибралтарское кладбище и по возможности хоть одну из легендарных пещер Гибралтара. В особенности меня интересовала та, через которую можно было попасть в туннель, что связывал Скалу с Африкой, и, пользуясь которым обезьяны с материка попали на остров. Так же мне хотелось увидеть самих этих обезьян. Но главное я надеялась, что может быть, таким образом, удастся выйти на след пропавшего капитана.
Но подниматься вверх оказалось трудно, а порою невозможно. Не имея проводника из местных, мы не могли отыскать пологих троп. Поэтому полдня потратив на беспорядочное продирание сквозь заросли низких и колючих кустов, лазание по крутым навесам и уступам, сбив каблуки о твёрдый камень, мы наконец, решили повернуть назад. Однако как выяснилось, обратный путь было отыскать не так-то легко. Потому лишь, когда солнце стало садиться, мы сумели-таки выйти на дорогу, ведущую к Одинокому дому. Быстро посетив его, чтобы переодеться, мы направились в город.
В уже знакомом трактире, мы заказали ужин и пока нам его готовили, озирались по сторонам из праздного любопытства. На этот раз «Ухмыляющаяся акула» не была пуста. В ней кроме нас сидело ещё несколько человек: трое горожан и двое заезжих моряков. При нашем появлении горожане нервно вздрогнули и придвинулись друг к другу поплотнее. Один из них – с виду вылитый разбойник – одноглазый и с огромным шрамом по всей левой стороне лица, стал что-то очень быстро рассказывать двум другим. Его собеседники – юноша с доверчивыми, как у ягнёнка глазами и тёмноволосый мужчина лет тридцати, молчали и слушали. При этом юноша с нескрываемым любопытством поглядывал на графа, а темноволосый смотрел прямо перед собою, попивая что-то из кружки и недоверчиво качая головою.
Тут внезапно одноглазый громко сказал:
- Слышали новость? Вчера ночью ещё один пропал. Полоумный сын старика Маурицио.
При этих словах он, как бы невзначай бросил взгляд в нашу сторону. Мы сидели, молча, стараясь не замечать его, поскольку граф поступал именно так.
Тот же продолжил:
- Прошлой ночью я слышал его вопли. Он и раньше-то был не больно тихий, а уж накануне совсем разошёлся. Всё вопил: «Спасите! Чёрный граф!»
Я невольно вздрогнула при этих словах. Мне вспомнился тот вчерашний незнакомец, который выскочил из мрака и набросился на графа.
- Ну и что? – спросил темноволосый.
- Да ничего, - сказал одноглазый, - только это уже четвертый.
- Пятый, - поправил его всё тот же, - ещё пропал капитан, как раз на том корабле, куда я думал поступить матросом. Я слышал, капитан искал людей.
- Интересно для чего это! – воскликнул одноглазый радостно, заранее предвкушая новый повод для разговора.
- В битве с пиратами ему пришлось потерять многих. – спокойно пояснил тёмноволосый.
- Не на том ли корабле приплыл… ну вы сами знаете кто. И в битве с пиратами ли лишился капитан тех людей!
Здесь граф ди Онори долгое время прислушивавшийся к этому разговору и делавший вид, что ничего не слышит и не видит, нервно барабанивший пальцами по столу, не выдержал. Он повернулся к говорившему и сказал:
- Послушайте, милостивый синьор, если вы намерены и впредь нести весь этот вздор, так хотя бы соблаговолите либо говорить тихо, либо в другом месте, либо высказать мне прямо в лицо, то, что думаете.
Двое моряков с интересом подняли головы и искоса поглядели на конфликтующие стороны. Одноглазый сначала вздрогнул, затем вдруг рассмеялся. Граф побледнел и вскочил со своего места. Рука его лежала на эфесе шпаги.
- А иначе? – спросил, продолжая смеяться тот. – Вы сделаете со мною тоже, что и с теми пятью?
- Не знаю и знать не хочу, что вы там себе вообразили! – в бешенстве вскричал граф, ещё больше бледнея и со звоном вынимая шпагу. – Но, во всяком случае, поскольку вы не являетесь дворянином, я проткну вас насквозь здесь же, и сию же минуту!
С этими словами он буквально в считанные секунды оказался прямо перед одноглазым и наставил тому свою шпагу прямо в грудь. Привлечённый непонятными, но явно ничего доброго не предвещавшими криками, показался перепуганный и встревоженный хозяин.
- О, нет, нет! – вскричал он, умоляюще прижимая руки к груди. – Прошу вас, ваше, сиятельство граф! Только не в моём трактире! Где угодно! Только не здесь! У меня такое чистое заведение, а вы испачкаете пол…
- Хорошо. – сказал граф, убирая шпагу. – Только из уважения к вашему гостеприимному заведению. Но я попросил бы, чтобы этот человек, нанёсший мне оскорбление, немедля покинул ваш трактир и впредь вы никогда не принимали бы его здесь!
- Сию же минуту, сию же минуту! – залепетал всё ещё до смерти перепуганный трактирщик, и обращаясь к одноглазому, многозначительно указуял тому на дверь. Тот криво усмехнулся, швырнул на стол несколько монет, обвёл презрительным взглядом графа и удалился, громко хлопнув дверьми. При этом висевшая над ними огромная рыбина с грохотом свалилась вниз и разлетелась на мелкие кусочки. Хозяин причитая, забегал по трактиру, затем крикнул какого-то мальчишку и тот принялся убирать останки рыбины.
Собеседники же одноглазого, медленно поднялись и приблизились к нашему столу. Тёмноволосый низко и почтительно поклонился сначала графу, а после и нам всем.
- Приношу вам свои извинения, ваше сиятельство! – сказал он. – Но смею заметить, что хоть и был слушателям этих беспочвенных обвинений и сплетен, я не принимал в них участия.
Граф ди Онори всё ещё пребывал в дурном настроении и потому не проронил ни слова.
- Я, как вы, вероятно, слышали, хотел наняться на ваш пакетбот. – продолжил тот. – Но обстоятельства сложились не благоприятно… но я бы хотел всё же узнать, могу ли я ещё рассчитывать на место матроса?
- Право, синьор, мы не знаем. – ответил вместо графа, дон Хуан.
- Но нам нужен проводник. – заметил Горацио. – Если вы хорошо знаете остров…
- О, сударь! – радостно вскричал тёмноволосый. – Я почти что родился на Гибралтаре. Знаю здесь каждую тропу, каждую пещеру!
- Это хорошо. – соизволил наконец, подать голос граф. – Мы берём вас. Но эти ваши знакомства. Я бы попросил, чтобы вы впредь не общались с подобными типами…
- Если вы об одноглазом разбойнике Просперо, - сказал он, - то смею вас заверить, никогда особенно не общался с ним. Он просто подсел к нам с моим приятелем.
- Так он разбойник?! – воскликнул Лефрой. – То-то мне его физиогномия показалась не слишком… приятной.
- Да, сударь, - улыбнулся тёмноволосый, - он – контрабандист. А, что касается тех неприятных вещей, что он распространяет об уважаемом и достопочтимом графе, - при этих словах он снова отвесил поклон тому, - то это исключительно из-за злости по поводу того, что его сиятельство изволили вернуться в свой дом. Он ведь, ходят такие слухи, в этом доме часто держал свой товар.
- Неужели?! – сказал граф. – Так это правда?
- Не могу сказать с точностью, но говорят, что – да.
- Что ж, - задумчиво протянул граф, - надо будет хорошенько обследовать мои владения. А вас, любезнейший, я беру к нам в провожатые. Так же если вас не затруднит, будете помогать моему слуге, приводить в порядок имение.
Темноволосый снова низко поклонился. Тут его спутник робко спросил:
- А может ли найтись и мне место и работа? А то я тоже хотел наняться матросом, а теперь вот не знаю, что делать…
Граф молча, кивнул, а оба горожанина уяснив, что смогут найти его в Одиноком доме, пообещав с завтрашнего утра приступить к своим обязанностям, направились к выходу.
- Как вас зовут, любезнейшие? – окликнул их Горацио. Они назвались, юноша – Марио, а темноволосый – Лоренцо. После оба удалились, пожелав нам всего хорошего.
- Что ж. – заметил Горацио. – Неплохое завершение этого конфликта. Вы не находите, граф?
Тот неопределённо пожал плечами, но немного подумав, сказал:
- Вероятно, вы правы, синьор Лефрой. Как-никак нашли провожатых.
Затем внезапно воинственно и яростно вскричал:
- Но каковы эти контрабандисты! Клянусь своею честью, если этот голубчик попадётся мне еще, хоть раз – я проткну его шпагою!
Хозяин, который в это время руководил подачей блюд, нервно вздрогнул и испуганно посмотрел на графа, и, судя по всему, пожелал, чтобы эта встреча произошла где-нибудь подальше от его трактира.

***

Улицы города в этот вечер, встретили нас, как и в предыдущий: безмолвием и пустотою. Весь путь от трактира до Одинокого дома, прошёл спокойно и без происшествий. Однако граф ди Онори выглядел настороженным и озабоченным. Он то и дело осматривался, а рука его неустанно покоилась на эфесе шпаги. Пару раз, когда кто-то оступался и издавал много шума, он едва ли не выхватывал её и не направлял на виновника шума с грозным воплем. Видно он не рассчитывал, что контрабандист так просто забудет обиду и унижение, которому он подверг его при посторонних. Но всё было тихо. Если кто и следил за нами, то делал это незаметно. Хотя иногда у меня всё же создавалось впечатление, что кто-то бродит неподалёку и пристально глядит в нашу сторону, но это могло оказаться лишь плодом моего воображения и чрезвычайной настороженности.
Одинокий дом стоял погружённый в безмолвие и тьму. На всякий случай, мы заранее условились не шуметь и ступать, как можно тише, чтобы пробраться внутрь незамеченными и по возможности поймать злоумышленника.
Хорошо было бы для этих целей воспользоваться чёрным ходом, но тот, увы! – был плотно заколочен, и заставлен камнями причудливых форм. Поэтому единственным чем мы могли пользоваться, был парадный ход.
И вот потому как мы не желали, все наши планы расстроились, едва граф потянул на себя дверь. Та предательски скрипнула. Но всё же мы затаили дыхание и замерли вслушиваясь. Стояла тишина, оглашаемая лишь тиканьем часов. Граф облегчённо выдохнул и двинулся внутрь, его слуга за ним, выставив пистолеты перед собою. Патрик что-то еле слышно пробормотал, чем вызвал толчок в спину от своего хозяина, и тоже достав пистолет, направился за ними. Замыкал процессию Фредерик, который чисто механически поспешил прикрыть за собою дверь. Та захлопнулась, с громким хлопком, похожим на выстрел. Все вздрогнули и аж подпрыгнули. Антонио налетел на графа, Патрик налетел на них обоих, все остальные, кроме меня, поскольку я сразу поняла, источник шума, попадали на пол, посчитав, что кто-то открыл пальбу.
Когда поняли в чём дело, граф еле-еле сдержался от того, чтобы не высказать что-нибудь резкое и неприятное Фредерику. Но взял себя в руки. Как-никак он был воспитанным человеком и к тому же дворянином, а его знакомство с Фредериком было непродолжительным для подобных речей.
Все снова замерли и прислушались. До моего слуха долетели какие-то странные и явно посторонние звуки. Но были они настолько неуловимыми, что кроме меня вряд ли кто-нибудь ещё их расслышал. Я же всегда гордилась своим отличным слухом, что после пребывания в тишине и покое, ещё больше развился и обострился. Как бы там ни было, если кто-то и был в доме, то либо он отличался ещё более отвратительным слухом, чем мои спутники, либо был слишком увлечён и занят, что на время потерял бдительность.
Граф жестами, которые во тьме были, не слишком различимы, предложил разделиться и устроить засаду, на случай если кто-нибудь в доме находится. Дон Хуан и Фредерик заняли позицию у лестницы. Мы с Ильмою затаились у дверей. Граф и Антонио же вступили в гостиный зал, Лефрой и Патрик медленно двинулись за ними. На мгновение воцарилась полная тишина. Но лишь на мгновение. Ибо в следующую секунду произошло сразу несколько вещей. Во-первых, начали бить часы. Их грохот потряс безмолвие, как если бы разорвалось пушечное ядро. Весь дом от самых его недр, казалось, содрогнулся. Во-вторых, граф споткнулся о какой-то предмет, лежавший на полу. Антонио не успевший затормозить налетел на него. Тут же раздался оглушительный выстрел. Он выронил один из пистолетов и тот при падении выстрелил, да ещё не мимо. В-третьих, тот, кто находился в зале, был застигнут врасплох, кроме того, именно в него угодила нечаянная пуля. Неизвестный заметался по помещению. Патрик, воспользовавшись этим, прицелился и пару раз выстрелил. Тишину огласил какой-то странный звук. Его можно было бы назвать воплем, если бы в нём не было столько чего-то такого что несвойственно ни простому воплю, ни крику. В тот же миг потоки воздуха наполнили зал и один из этих потоков отбросил прочь Горацио и его слугу. Другой размазал по стенам графа и Антонио. Что-то прошелестело мимо и, подняв с пола какой-то свёрток, вылетело прочь через зияющие дыры в окнах. После всё стихло.
На шум мы все сбежались в зал. Антонио, быстро пришедший в себя, схватил канделябр и зажёг его. После поднял с пола свой пистолет. Патрик зажёг другой канделябр. Вскоре зал был озарён светом множества свечей. Но как всегда, высокий потолок скрывался во мраке.
- Что случилось?! – вскричал потрясённый Горацио. – Что произошло?!
- Если бы я знал, - угрюмо усмехнулся граф, поднимаясь с пола и поправляя кафтан. Он снял с головы шляпу и кинул её на диван. Затем быстро прошёл весь огромный зал, оглядывая его внимательно.
- Ничего нет. – объявил он нам.
- Как ничего?! – вскричал его слуга. – Совсем ничего?! То есть я хотел сказать, что ведь когда я случайно выронил пистолет, тот выстрелил и кажется, попал в кого-то или вернее во что-то.
- Как бы там ни было, - сказал граф, - крови я не вижу. И ничего вообще не вижу. Хотя нет…
С этими словами он нагнулся и что-то очень осторожно поднял с пола. Притом в первый раз, дотронувшись до этого предмета, он отдёрнул руку. Осмотрев находку, он показал её всем нам. Это была пуля, но непросто пуля, а оплавленная пуля. От неё даже всё ещё шёл дым.
- Марс возьми! – воскликнул, беря её, дон Хуан. – Провалится мне на этом месте! Она же оплавилась! Никогда ничего подобного не видел!
- А как насчёт моих выстрелов? – спросил Патрик. – Мне показалось, что то, что произошло после, было из-за них.
- Я даже вроде бы слышал крик. – неуверенно проговорил Горацио.
- Не говорите глупости, синьор Лефрой! – вскричал сердито граф. – Если это было криком, то…
- Один из нас Чёрный граф. – добродушно пошутил дон Хуан. При этих словах ди Онори нервно дёрнулся, а его слуга чуть не выронил канделябр.
- Милостивый дон Хуан, - с упрёком произнёс граф, - я попросил бы вас в следующие разы шутить чем-нибудь другим. Помилуйте, хватит с меня, да и как я думаю со всех вас тоже, этого имени и его владельца, кем бы он ни был, если он вообще существует.
Пристыженный испанский грант, виновато склонил голову.
- В общем я сделал целых два выстрела. – поспешил нарушить воцарившееся неловкое молчание, Патрик.
- Тем не менее, - заметил граф, всё ещё бросающий нервные и укоризненные взгляды на дона Хуана, - как видите, крови нет.
- Но что это вообще было! – воскликнул Антонио. – У меня лично такое чувство, что у него крови вообще не было! Посудите сами, как могла оплавится пуля! А этот внезапный ветер или вихрь… а потом, куда он или оно могло деться?
- Антонио, - покачал головою граф, - не говори глупостей. Конечно, у него была кровь. А ветер подул с улицы. Сам же он бежал через одно из окон. Не стоит впадать в суеверие, когда вам что-то такое кажется или вам самим кажется что вам что-то показалось… в общем любому необъяснимому на первый взгляд всегда после окажется рациональное объяснение.
- Как знаете. – сказал слуга. Затем подойдя к Патрику, спросил вполголоса, чтобы не слышал хозяин:
- Можно взглянуть на ваш пистолет, друг мой?
- Пожалуйста. – пожал плечами тот, и вытащив красивый пистолет из красного дерева, инкрустированный драгоценным металлом и камнями, подал его слуге графа. Антонио с интересом оглядел его.
- Чем он заряжается? – спросил он. Горацио в это время подошедший к Патрику, заметил пистолет.
- А! – сказал он с улыбкой. – Это мой пистолет. У меня, честно говоря, два таких. Оба я реконструировал. Теперь они могут стрелять, не перезаряжаясь, несколько раз. Заряжаются же они пулями.
- Просто странно. – заметил Антонио, возвращая пистолет Патрику. – Что моя пуля не затронула этого… незнакомца. А ваши затронули, да ещё и причинили ему урон. И к тому же ваши пули нигде не лежат.
- Действительно странно. – добродушно заметил Лефрой и больше не сказал ни слова на эту тему. Хотя, как мне показалось, кое-что умолчал. Однако как я заметила, о многих своих достижениях и изобретениях он не любил распространяться с кем бы то ни было.
В скором времени мы разошлись по комнатам. Граф ди Онори дал себе слово, во-первых, вставить новые стёкла, во-вторых, поставить ставни на окна, в-третьих, починить замки, чтобы можно было запирать и двери, и ворота, а в-четвёртых, устроить ловушку для контрабандистов и прочих негодяев, чтобы те, наконец, перестали слоняться по его владениям и использовать те для своих тёмных дел.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0258205

от 9 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0258205 выдан для произведения:
Глава Десятая
Контрабандист

Ночь прошла спокойно. Но утром нас встретил изумлённый и сердитый возглас графа ди Онори. Он позже всех спустился вниз, притом спустился бегом, громко ругаясь и посылая проклятья.
- Это что-то неслыханное! – кричал он. – Только предположите, что такое могло произойти!
- Что же? – спросил Фредерик робко.
- Кинжал! – продолжая бушевать, только и выговорил граф.
- Что кинжал? – поинтересовалась Ильма.
- Он пропал! Пропал прямо из моей комнаты. Притом явно тогда, когда я спал! – закричал он ещё более сердито и негодующе. – Какова наглость! А?!
- Но откуда, - изумилась я, - он мог узнать, куда вы его положите?
- Откуда, откуда, - пробормотал граф, понемногу затихая, - я сам же вчера, как идиот заявил во всеуслышание, куда я положу его. Он же, наверное, в это время стоял под окнами и слушал.
- Ну, граф, - сказала я, - не стоит так убиваться из-за какой-то глупой вещи.
- Вы правы, любезная синьора Элизабет, - сказал он, совсем успокоившись, - мне, в конце концов, этот кинжал был ни к чему. Но сам факт того, что кто-то тут неизвестно по каким причинам бродит и расшвыривает всякие вещи, а после возвращается за ними преспокойно, как к себе домой – меня возмущает.
На этом наш разговор на эту тему закончился. Мы позавтракали едою из трактира и после отправились побродить по окрестностям. В наши намерения входило взобраться как можно выше, чтобы посетить старое Гибралтарское кладбище и по возможности хоть одну из легендарных пещер Гибралтара. В особенности меня интересовала та, через которую можно было попасть в туннель, что связывал Скалу с Африкой, и, пользуясь которым обезьяны с материка попали на остров. Так же мне хотелось увидеть самих этих обезьян. Но главное я надеялась, что может быть, таким образом, удастся выйти на след пропавшего капитана.
Но подниматься вверх оказалось трудно, а порою невозможно. Не имея проводника из местных, мы не могли отыскать пологих троп. Поэтому полдня потратив на беспорядочное продирание сквозь заросли низких и колючих кустов, лазание по крутым навесам и уступам, сбив каблуки о твёрдый камень, мы наконец, решили повернуть назад. Однако как выяснилось, обратный путь было отыскать не так-то легко. Потому лишь, когда солнце стало садиться, мы сумели-таки выйти на дорогу, ведущую к Одинокому дому. Быстро посетив его, чтобы переодеться, мы направились в город.
В уже знакомом трактире, мы заказали ужин и пока нам его готовили, озирались по сторонам из праздного любопытства. На этот раз «Ухмыляющаяся акула» не была пуста. В ней кроме нас сидело ещё несколько человек: трое горожан и двое заезжих моряков. При нашем появлении горожане нервно вздрогнули и придвинулись друг к другу поплотнее. Один из них – с виду вылитый разбойник – одноглазый и с огромным шрамом по всей левой стороне лица, стал что-то очень быстро рассказывать двум другим. Его собеседники – юноша с доверчивыми, как у ягнёнка глазами и тёмноволосый мужчина лет тридцати, молчали и слушали. При этом юноша с нескрываемым любопытством поглядывал на графа, а темноволосый смотрел прямо перед собою, попивая что-то из кружки и недоверчиво качая головою.
Тут внезапно одноглазый громко сказал:
- Слышали новость? Вчера ночью ещё один пропал. Полоумный сын старика Маурицио.
При этих словах он, как бы невзначай бросил взгляд в нашу сторону. Мы сидели, молча, стараясь не замечать его, поскольку граф поступал именно так.
Тот же продолжил:
- Прошлой ночью я слышал его вопли. Он и раньше-то был не больно тихий, а уж накануне совсем разошёлся. Всё вопил: «Спасите! Чёрный граф!»
Я невольно вздрогнула при этих словах. Мне вспомнился тот вчерашний незнакомец, который выскочил из мрака и набросился на графа.
- Ну и что? – спросил темноволосый.
- Да ничего, - сказал одноглазый, - только это уже четвертый.
- Пятый, - поправил его всё тот же, - ещё пропал капитан, как раз на том корабле, куда я думал поступить матросом. Я слышал, капитан искал людей.
- Интересно для чего это! – воскликнул одноглазый радостно, заранее предвкушая новый повод для разговора.
- В битве с пиратами ему пришлось потерять многих. – спокойно пояснил тёмноволосый.
- Не на том ли корабле приплыл… ну вы сами знаете кто. И в битве с пиратами ли лишился капитан тех людей!
Здесь граф ди Онори долгое время прислушивавшийся к этому разговору и делавший вид, что ничего не слышит и не видит, нервно барабанивший пальцами по столу, не выдержал. Он повернулся к говорившему и сказал:
- Послушайте, милостивый синьор, если вы намерены и впредь нести весь этот вздор, так хотя бы соблаговолите либо говорить тихо, либо в другом месте, либо высказать мне прямо в лицо, то, что думаете.
Двое моряков с интересом подняли головы и искоса поглядели на конфликтующие стороны. Одноглазый сначала вздрогнул, затем вдруг рассмеялся. Граф побледнел и вскочил со своего места. Рука его лежала на эфесе шпаги.
- А иначе? – спросил, продолжая смеяться тот. – Вы сделаете со мною тоже, что и с теми пятью?
- Не знаю и знать не хочу, что вы там себе вообразили! – в бешенстве вскричал граф, ещё больше бледнея и со звоном вынимая шпагу. – Но, во всяком случае, поскольку вы не являетесь дворянином, я проткну вас насквозь здесь же, и сию же минуту!
С этими словами он буквально в считанные секунды оказался прямо перед одноглазым и наставил тому свою шпагу прямо в грудь. Привлечённый непонятными, но явно ничего доброго не предвещавшими криками, показался перепуганный и встревоженный хозяин.
- О, нет, нет! – вскричал он, умоляюще прижимая руки к груди. – Прошу вас, ваше, сиятельство граф! Только не в моём трактире! Где угодно! Только не здесь! У меня такое чистое заведение, а вы испачкаете пол…
- Хорошо. – сказал граф, убирая шпагу. – Только из уважения к вашему гостеприимному заведению. Но я попросил бы, чтобы этот человек, нанёсший мне оскорбление, немедля покинул ваш трактир и впредь вы никогда не принимали бы его здесь!
- Сию же минуту, сию же минуту! – залепетал всё ещё до смерти перепуганный трактирщик, и обращаясь к одноглазому, многозначительно указуял тому на дверь. Тот криво усмехнулся, швырнул на стол несколько монет, обвёл презрительным взглядом графа и удалился, громко хлопнув дверьми. При этом висевшая над ними огромная рыбина с грохотом свалилась вниз и разлетелась на мелкие кусочки. Хозяин причитая, забегал по трактиру, затем крикнул какого-то мальчишку и тот принялся убирать останки рыбины.
Собеседники же одноглазого, медленно поднялись и приблизились к нашему столу. Тёмноволосый низко и почтительно поклонился сначала графу, а после и нам всем.
- Приношу вам свои извинения, ваше сиятельство! – сказал он. – Но смею заметить, что хоть и был слушателям этих беспочвенных обвинений и сплетен, я не принимал в них участия.
Граф ди Онори всё ещё пребывал в дурном настроении и потому не проронил ни слова.
- Я, как вы, вероятно, слышали, хотел наняться на ваш пакетбот. – продолжил тот. – Но обстоятельства сложились не благоприятно… но я бы хотел всё же узнать, могу ли я ещё рассчитывать на место матроса?
- Право, синьор, мы не знаем. – ответил вместо графа, дон Хуан.
- Но нам нужен проводник. – заметил Горацио. – Если вы хорошо знаете остров…
- О, сударь! – радостно вскричал тёмноволосый. – Я почти что родился на Гибралтаре. Знаю здесь каждую тропу, каждую пещеру!
- Это хорошо. – соизволил наконец, подать голос граф. – Мы берём вас. Но эти ваши знакомства. Я бы попросил, чтобы вы впредь не общались с подобными типами…
- Если вы об одноглазом разбойнике Просперо, - сказал он, - то смею вас заверить, никогда особенно не общался с ним. Он просто подсел к нам с моим приятелем.
- Так он разбойник?! – воскликнул Лефрой. – То-то мне его физиогномия показалась не слишком… приятной.
- Да, сударь, - улыбнулся тёмноволосый, - он – контрабандист. А, что касается тех неприятных вещей, что он распространяет об уважаемом и достопочтимом графе, - при этих словах он снова отвесил поклон тому, - то это исключительно из-за злости по поводу того, что его сиятельство изволили вернуться в свой дом. Он ведь, ходят такие слухи, в этом доме часто держал свой товар.
- Неужели?! – сказал граф. – Так это правда?
- Не могу сказать с точностью, но говорят, что – да.
- Что ж, - задумчиво протянул граф, - надо будет хорошенько обследовать мои владения. А вас, любезнейший, я беру к нам в провожатые. Так же если вас не затруднит, будете помогать моему слуге, приводить в порядок имение.
Темноволосый снова низко поклонился. Тут его спутник робко спросил:
- А может ли найтись и мне место и работа? А то я тоже хотел наняться матросом, а теперь вот не знаю, что делать…
Граф молча, кивнул, а оба горожанина уяснив, что смогут найти его в Одиноком доме, пообещав с завтрашнего утра приступить к своим обязанностям, направились к выходу.
- Как вас зовут, любезнейшие? – окликнул их Горацио. Они назвались, юноша – Марио, а темноволосый – Лоренцо. После оба удалились, пожелав нам всего хорошего.
- Что ж. – заметил Горацио. – Неплохое завершение этого конфликта. Вы не находите, граф?
Тот неопределённо пожал плечами, но немного подумав, сказал:
- Вероятно, вы правы, синьор Лефрой. Как-никак нашли провожатых.
Затем внезапно воинственно и яростно вскричал:
- Но каковы эти контрабандисты! Клянусь своею честью, если этот голубчик попадётся мне еще, хоть раз – я проткну его шпагою!
Хозяин, который в это время руководил подачей блюд, нервно вздрогнул и испуганно посмотрел на графа, и, судя по всему, пожелал, чтобы эта встреча произошла где-нибудь подальше от его трактира.

***

Улицы города в этот вечер, встретили нас, как и в предыдущий: безмолвием и пустотою. Весь путь от трактира до Одинокого дома, прошёл спокойно и без происшествий. Однако граф ди Онори выглядел настороженным и озабоченным. Он то и дело осматривался, а рука его неустанно покоилась на эфесе шпаги. Пару раз, когда кто-то оступался и издавал много шума, он едва ли не выхватывал её и не направлял на виновника шума с грозным воплем. Видно он не рассчитывал, что контрабандист так просто забудет обиду и унижение, которому он подверг его при посторонних. Но всё было тихо. Если кто и следил за нами, то делал это незаметно. Хотя иногда у меня всё же создавалось впечатление, что кто-то бродит неподалёку и пристально глядит в нашу сторону, но это могло оказаться лишь плодом моего воображения и чрезвычайной настороженности.
Одинокий дом стоял погружённый в безмолвие и тьму. На всякий случай, мы заранее условились не шуметь и ступать, как можно тише, чтобы пробраться внутрь незамеченными и по возможности поймать злоумышленника.
Хорошо было бы для этих целей воспользоваться чёрным ходом, но тот, увы! – был плотно заколочен, и заставлен камнями причудливых форм. Поэтому единственным чем мы могли пользоваться, был парадный ход.
И вот потому как мы не желали, все наши планы расстроились, едва граф потянул на себя дверь. Та предательски скрипнула. Но всё же мы затаили дыхание и замерли вслушиваясь. Стояла тишина, оглашаемая лишь тиканьем часов. Граф облегчённо выдохнул и двинулся внутрь, его слуга за ним, выставив пистолеты перед собою. Патрик что-то еле слышно пробормотал, чем вызвал толчок в спину от своего хозяина, и тоже достав пистолет, направился за ними. Замыкал процессию Фредерик, который чисто механически поспешил прикрыть за собою дверь. Та захлопнулась, с громким хлопком, похожим на выстрел. Все вздрогнули и аж подпрыгнули. Антонио налетел на графа, Патрик налетел на них обоих, все остальные, кроме меня, поскольку я сразу поняла, источник шума, попадали на пол, посчитав, что кто-то открыл пальбу.
Когда поняли в чём дело, граф еле-еле сдержался от того, чтобы не высказать что-нибудь резкое и неприятное Фредерику. Но взял себя в руки. Как-никак он был воспитанным человеком и к тому же дворянином, а его знакомство с Фредериком было непродолжительным для подобных речей.
Все снова замерли и прислушались. До моего слуха долетели какие-то странные и явно посторонние звуки. Но были они настолько неуловимыми, что кроме меня вряд ли кто-нибудь ещё их расслышал. Я же всегда гордилась своим отличным слухом, что после пребывания в тишине и покое, ещё больше развился и обострился. Как бы там ни было, если кто-то и был в доме, то либо он отличался ещё более отвратительным слухом, чем мои спутники, либо был слишком увлечён и занят, что на время потерял бдительность.
Граф жестами, которые во тьме были, не слишком различимы, предложил разделиться и устроить засаду, на случай если кто-нибудь в доме находится. Дон Хуан и Фредерик заняли позицию у лестницы. Мы с Ильмою затаились у дверей. Граф и Антонио же вступили в гостиный зал, Лефрой и Патрик медленно двинулись за ними. На мгновение воцарилась полная тишина. Но лишь на мгновение. Ибо в следующую секунду произошло сразу несколько вещей. Во-первых, начали бить часы. Их грохот потряс безмолвие, как если бы разорвалось пушечное ядро. Весь дом от самых его недр, казалось, содрогнулся. Во-вторых, граф споткнулся о какой-то предмет, лежавший на полу. Антонио не успевший затормозить налетел на него. Тут же раздался оглушительный выстрел. Он выронил один из пистолетов и тот при падении выстрелил, да ещё не мимо. В-третьих, тот, кто находился в зале, был застигнут врасплох, кроме того, именно в него угодила нечаянная пуля. Неизвестный заметался по помещению. Патрик, воспользовавшись этим, прицелился и пару раз выстрелил. Тишину огласил какой-то странный звук. Его можно было бы назвать воплем, если бы в нём не было столько чего-то такого что несвойственно ни простому воплю, ни крику. В тот же миг потоки воздуха наполнили зал и один из этих потоков отбросил прочь Горацио и его слугу. Другой размазал по стенам графа и Антонио. Что-то прошелестело мимо и, подняв с пола какой-то свёрток, вылетело прочь через зияющие дыры в окнах. После всё стихло.
На шум мы все сбежались в зал. Антонио, быстро пришедший в себя, схватил канделябр и зажёг его. После поднял с пола свой пистолет. Патрик зажёг другой канделябр. Вскоре зал был озарён светом множества свечей. Но как всегда, высокий потолок скрывался во мраке.
- Что случилось?! – вскричал потрясённый Горацио. – Что произошло?!
- Если бы я знал, - угрюмо усмехнулся граф, поднимаясь с пола и поправляя кафтан. Он снял с головы шляпу и кинул её на диван. Затем быстро прошёл весь огромный зал, оглядывая его внимательно.
- Ничего нет. – объявил он нам.
- Как ничего?! – вскричал его слуга. – Совсем ничего?! То есть я хотел сказать, что ведь когда я случайно выронил пистолет, тот выстрелил и кажется, попал в кого-то или вернее во что-то.
- Как бы там ни было, - сказал граф, - крови я не вижу. И ничего вообще не вижу. Хотя нет…
С этими словами он нагнулся и что-то очень осторожно поднял с пола. Притом в первый раз, дотронувшись до этого предмета, он отдёрнул руку. Осмотрев находку, он показал её всем нам. Это была пуля, но непросто пуля, а оплавленная пуля. От неё даже всё ещё шёл дым.
- Марс возьми! – воскликнул, беря её, дон Хуан. – Провалится мне на этом месте! Она же оплавилась! Никогда ничего подобного не видел!
- А как насчёт моих выстрелов? – спросил Патрик. – Мне показалось, что то, что произошло после, было из-за них.
- Я даже вроде бы слышал крик. – неуверенно проговорил Горацио.
- Не говорите глупости, синьор Лефрой! – вскричал сердито граф. – Если это было криком, то…
- Один из нас Чёрный граф. – добродушно пошутил дон Хуан. При этих словах ди Онори нервно дёрнулся, а его слуга чуть не выронил канделябр.
- Милостивый дон Хуан, - с упрёком произнёс граф, - я попросил бы вас в следующие разы шутить чем-нибудь другим. Помилуйте, хватит с меня, да и как я думаю со всех вас тоже, этого имени и его владельца, кем бы он ни был, если он вообще существует.
Пристыженный испанский грант, виновато склонил голову.
- В общем я сделал целых два выстрела. – поспешил нарушить воцарившееся неловкое молчание, Патрик.
- Тем не менее, - заметил граф, всё ещё бросающий нервные и укоризненные взгляды на дона Хуана, - как видите, крови нет.
- Но что это вообще было! – воскликнул Антонио. – У меня лично такое чувство, что у него крови вообще не было! Посудите сами, как могла оплавится пуля! А этот внезапный ветер или вихрь… а потом, куда он или оно могло деться?
- Антонио, - покачал головою граф, - не говори глупостей. Конечно, у него была кровь. А ветер подул с улицы. Сам же он бежал через одно из окон. Не стоит впадать в суеверие, когда вам что-то такое кажется или вам самим кажется что вам что-то показалось… в общем любому необъяснимому на первый взгляд всегда после окажется рациональное объяснение.
- Как знаете. – сказал слуга. Затем подойдя к Патрику, спросил вполголоса, чтобы не слышал хозяин:
- Можно взглянуть на ваш пистолет, друг мой?
- Пожалуйста. – пожал плечами тот, и вытащив красивый пистолет из красного дерева, инкрустированный драгоценным металлом и камнями, подал его слуге графа. Антонио с интересом оглядел его.
- Чем он заряжается? – спросил он. Горацио в это время подошедший к Патрику, заметил пистолет.
- А! – сказал он с улыбкой. – Это мой пистолет. У меня, честно говоря, два таких. Оба я реконструировал. Теперь они могут стрелять, не перезаряжаясь, несколько раз. Заряжаются же они пулями.
- Просто странно. – заметил Антонио, возвращая пистолет Патрику. – Что моя пуля не затронула этого… незнакомца. А ваши затронули, да ещё и причинили ему урон. И к тому же ваши пули нигде не лежат.
- Действительно странно. – добродушно заметил Лефрой и больше не сказал ни слова на эту тему. Хотя, как мне показалось, кое-что умолчал. Однако как я заметила, о многих своих достижениях и изобретениях он не любил распространяться с кем бы то ни было.
В скором времени мы разошлись по комнатам. Граф ди Онори дал себе слово, во-первых, вставить новые стёкла, во-вторых, поставить ставни на окна, в-третьих, починить замки, чтобы можно было запирать и двери, и ворота, а в-четвёртых, устроить ловушку для контрабандистов и прочих негодяев, чтобы те, наконец, перестали слоняться по его владениям и использовать те для своих тёмных дел.
Рейтинг: 0 178 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
125
120
106
95
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
92
91
91
86
86
83
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
58
57
53
45
38