ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 1

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 3 Глава 1

24 ноября 2014 - Даннаис дде Даненн
Часть Третья «Приключения на суше»
Глава Первая
Ла-Корунья

Мы, пассажиры «Загадочной незнакомки», все, кроме мисс Присли и больного Юджина, столпились на палубе. Жадно вглядывались вдаль. Впереди вырисовывался берег. В скором времени сомнений не осталось, перед нами была Испания. Пакетбот подплывал к Ла-Корунье. Капитан велел пристать к её порту, дабы починить судно и запастись провиантом. После же этого, минуя прочие порты, отправиться прямиком в Лиссабон. Туда ему требовалось доставить часть груза.
Итак «Загадочная незнакомка» подплывала к Ла-Коруньи. Миновав небольшой полуостров, взору предстала старинная башня, гордая и устремлённая ввысь, одиноко возвышавшаяся на пустынном и высоком берегу.
- Что это такое? – спросила я у Ниалла, который оказался подле меня, Горацио и Алекса. В последнее время он сильно сдружился с последним и проникся к нему глубокой симпатией, что обещала в скором будущем перерасти непросто в дружбу, но даже в нечто большое, в то что называется братской любовью.
- О! – воскликнул матрос, и в его голосе прозвучало благоговение. – Это священная башня! Мы ирландцы, зовём её Башней Бреогана, легендарного короля. Как гласит предание, он был королём несчастного обречённого злыми силами на скитание, народа. Когда-то этот народ был бессмертен, но из великой любви к обречённому на смерть миру, он добровольно принял удел смертного. Как память об его бессмертном происхождении, осталось то, что кровь у его представителей осталась голубой, какою была раньше, до того, как стала кровью. До сих пор ещё у нас, бытует поверье о «Людях голубой крови», хотя таких если они и были, не осталось. Как бы там ни было, этот народ долго скитался, не находя нигде приюта, ведь на нём лежало проклятье. Но вот Бреоган привёл его в эту землю, что раньше называлась Брегантия. И велел выстроить высокую башню, бросив вызов судьбе. Когда башню построили, он взобрался на неё и оттуда узрел далёкую землю, что утопала в зелени, и оттого казалась сделанной из изумруда. Туда он послал своих сыновей. Не знаю, что ещё пришлось пережить этому народу, но, в конце концов, он обрёл родину и остался там. Земля та была названа Эйринн, что означало Остров Заокраинного Запада. Ещё её звали Смеральдовым Островом. Так, в общем, была основана Ирландия, а народ тот стал ирландским. Многие уверенны, однако, что легенда эта, как и некоторые другие, относятся к иному миру, далёкому и непостижимому. Нам же достались лишь сказания, повествующие об его жизни. Но как бы, то, ни было, мы бережно храним их, передавая из уст в уста, как и многие наши обычаи. Возможно, что эта башня вовсе не та, о которой говорится в предании. Но мы чтим эту башню. Теперь она, к сожалению, принадлежит Римской империи и служит маяком. Но каждый раз, когда мы приплываем в Ла-Корунью, приходим к камню, что лежит у подножия башни, и почтительно припадаем к нему. Я уже бывал здесь. Но с удовольствием, попрошу увольнительный и устрою вам небольшую экскурсию.
- Замечательно. – сказал Алекс и похлопал по плечу своего нового друга.
Наш корабль, давно уже миновал Башню Бреогана, обогнул полуостров и вошёл в гавань Ла-Коруньи и пришвартовался, чтобы встать на ремонт.
Нам представилась возможность отдохнуть, успокоить нервы и набраться впечатлений. Ниалл попросил у капитана разрешения сойти на берег. После, он зашёл проведать своего брата. Лиам уже пришёл в себя, хотя всё ещё был очень слаб. Выяснилось, что он не помнит ничего из того, что касалось острова. Все это чудесным образом сумело изгладиться из его памяти, что было удивительно, но радостно.
Немного поговорив с ним, Ниалл оставил его в компании Юджина и на попечении мисс Присли.
Мы стояли и ждали Ниалла на берегу. Когда он пришёл, вся наша компания, к которой неожиданно присоединился Дуглас и итальянцы, двинулась на прогулку по городу и его окрестностям.
Алекс с Ниаллом немного поотстали и зашли в какую-то портовую таверну под названием «У старого боцмана». Лишившись провожатого в лице Ниалла, мы нашли его в Дугласе. Тот, как ни странно, вне службы был очень милым и разговорчивым собеседником. Часто шутил, рассказывал много интересных историй, связанных с посещениями этого города.
Ла-Корунья или Гройн, или как называли её ирландцы – Cor`Orunnach (Гавань Храбрых), оказался древним портовым городом Испании. Он был расположен на небольшом полуострове, на северном побережье области Галисия.
Основные его достопримечательности сосредоточились на полуострове, который глубоко вдавался в Атлантический океан. Здесь же возвышался древний маяк, Башня Бреогана. Эта башня стала главным символом Ла-Коруньи. Она была запечатлена даже на её гербе.
Дуглас первым делом повёл нас к ней. Здесь он отдал традиционную дань уважения. Он припал к камню, лежавшему у основания башни. Камень этот был большим и правильной формы. Сама же башня оказалась призматической, сложенной из гладко отёсанных камней. Несмотря на ее, несомненно, древний возраст, она за все эти многие тысячелетия подверглась лишь незначительным починкам и восстановлениям, и сохранила свой первозданный вид, как внутри, так и снаружи. Высотою она была почти 200 футов. Наверху её располагалась смотровая площадка, на которой обычно зажигался огонь.
Смотрителем маяка оказался знакомый Дугласа, и он позволил нам подняться наверх, что мы и сделали. Внутри башня была поделена на четыре этажа, вверх вела старинная каменная лестница, которая состояла из 256 ступеней. Мы взбирались наверх, давая себе отдых на каждом этаже, стоя подле окон и обозревая местность. Наверху, на площадке, нам открылся удивительный и прекрасный пейзаж. С одной стороны был город, лежащий как на ладони, сверкающий своими стеклянными окнами и балконами. В лучах яркого после полуденного солнца, он воистину походил на стеклянный город, каким его называли. С другой стороны виднелось побережье, крутые скалы и утёсы, зелёные, поросшие травами, берега.
Вот только, как не вглядывались мы вдаль моря, Ирландии, несмотря на ясную погоду, видно не было. Хотя Патрик и заявил, что ему кажется, что он вроде бы различает какую-то смутную зелень, даже Дуглас махнул на все эти попытки рукой.
- Сколько раз я так смотрел, - признался он, - ни разу не видел изумрудных берегов. Либо у Бреогана было лучше зрение, либо это и вправду сказание из другого мира, либо верно и то и другое вместе.
- Вы верите в другие миры? – спросил его Лефрой.
Дуглас задумался, затем неопределённо пожал плечами.
- Мой народ верит, верю и я. Эта вера часть нас, как зелёные берега, море, сказания, песни и обычаи. – проговорил он, глядя вдаль.
Медленно и задумчиво спустились мы вниз. Поблагодарив и простившись со смотрителем маяка, отправились дальше.
Дуглас показал нам ещё одну диковину Ла-Коруньи. Ею оказалось множество многоэтажных домов, которые построили в начале сего века. Они шли вдоль портовой набережной. Главной особенностью этих зданий были застеклённые балконы. Построены они были с целью защищать от порывистого ветра, который почти всегда дул с моря.
Фасады некоторых домов, на других улицах были даже полностью выполнены из стекла. В самом же городе, вообще, в большом обиходе было стекло. Его здесь было много, и всё оно сверкало на солнце, придавая улицам прозрачность и заметно расширяя их. От этого повсюду создавалось впечатление стеклянного города, который мы наблюдали с башни. Солнце отражалось в гладкой и прозрачной поверхности, отсвечивая яркими, радующими глаз цветами. Небо своею голубизной казалось было повсюду. Красивые экзотические растения, украшавшие дома, оживляли улицы и придавали им праздничный вид. Их тяжёлые сладко пахнущие бутоны, наполняли воздух незримой музыкой.
Вдыхая ароматы цветов и острые, но аппетитные запахи еды, долетающие из кухонь встречных таверн, рестораций и жилых домов, мы неспешно брели по этому приветливому и светлому городу. Дуглас уверенно вёл нас. На одной из улочек старой части Ла-Коруньи, где улицы были узкими, а дома невысокими и тесно прижатыми друг к дружке, он завёл нас в какую-то знакомую ему старую таверну. Здесь мы сытно и вкусно откушали. Потчевал нас сам хозяин. Он, как ни странно, оказался ирландцем.
После обильной и славной трапезы двинулись в самое сердце Старого города. Здесь находилась площадь Марии Пита, названная в честь отважной девушки, которая в 1589 году возглавила сопротивление, когда городскую гавань пытался захватить знаменитый английский корсар Фрэнсис Дрейк. В этой реальности он тоже был и промышлял тем же.
С трёх сторон площадь была обрамлена зданиями, первые этажи которых занимали аркады, ряд одинаковых по форме и размеру арок, опирающихся на колонны и на устои – прямоугольные и квадратные столбы. Некоторые устои были украшены пилястрами или полуколоннами, и поддерживали венчающий аркаду антаблемент.
С четвёртой стороны площади возвышалось монументальное здание Городской администрации. В центре был установлен памятник самой Марии Пита.
После мы прошлись по тихим и беззаботным улочкам Старого города, наслаждаясь прекрасными образцами романской архитектуры – старинными храмами и домами. Посмотрели на старые барочные здания восемнадцатого века. Полюбовались замком дона Антона, и прогулялись по паркам дона Карлоса и доньи Маргариты.
Оставив город позади, ближе к вечеру, когда солнце уже стало садиться, отправились пройтись по побережью.
Здешние воды отличались не слишком спокойным и приветливым нравом, особливо же, конечно, в зимнее время. Но нынче они встретили нас ласковым шёпотом прибоя и лёгким бризом.
По обе стороны Ла-Коруньи простирались обширные скалистые побережья с бухтами и небольшими рыбацкими деревушками. На восток тянулось побережье Риас-Альтас, омываемое водами Атлантического океана и Бискайского залива и изрезанное узкими устьями рек, обрамлённых скалами, а на запад – омываемое водами Атлантического океана побережье Коста-де-Морте ("Берег смерти"), чьи ветра, волны и скалы не раз становились причинами крушения кораблей.
Живописные виды, открывались с прибрежных скал: бескрайние водные просторы, изрезанные узкими заливами берега…
Глядя на все эти красоты, трудно было представить себе, что лишь несколько дней назад, такие несчастья и ужасы были пережиты нами.
- Что ж, - сказал Дуглас, глядя на заходящее солнце и быстро темнеющий небосвод, - пора возвращаться на корабль.
- Видно пора. – согласился Лефрой.
Мы двинулись в обратный путь. Когда ночь уже распахнула свои объятья, вернулись на корабль. Он стоял, погружённый во тьму и покой. Изредка в порту доносились какие-то звуки, но тихие и умирающие.
Дуглас простился с нами и удалился. Мы разошлись по каютам. Однако ночь стояла такая бархатистая и чудная, что я, терзаемая бессонницей, вышла на палубу.
Луна сияла круглая и полная. Меня это немало подивило. Я прекрасно помнила, что на острове она была убывающей. Что ж видно, тот остров действительно находился в другом месте, как и говорил бедняга Донованн. Так я стояла, погружённая в думы и воспоминания, когда внезапно что-то прервало плавный ход моих мыслей. Две едва заметные тени скользнули чуть поодаль от меня. Я вздрогнула и воззрилась в ту сторону. Затаила дыхание и прислушалась. Сердце бешено колотилось. Глухая тишина стояла на пакетботе.
Тени зашевелились и, отделившись от мрака, проскользнули мимо полосы тусклого лунного света. Я находилась во мраке, потому меня, неизвестные видеть не могли, зато я их разглядела прекрасно.
Оба неизвестных старательно прятались друг от друга. Один был – Юджин, другой спасённый Бальдассаре Чеккарелли.
Увиденное немало подивило меня. Оба они усердно таились и скрывались во мраке, оба куда-то ходили, тогда как были ещё не вполне здоровы.
Но почему, куда и для чего?

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0254964

от 24 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0254964 выдан для произведения:
Часть Третья «Приключения на суше»
Глава Первая
Ла-Корунья

Мы, пассажиры «Загадочной незнакомки», все, кроме мисс Присли и больного Юджина, столпились на палубе. Жадно вглядывались вдаль. Впереди вырисовывался берег. В скором времени сомнений не осталось, перед нами была Испания. Пакетбот подплывал к Ла-Корунье. Капитан велел пристать к её порту, дабы починить судно и запастись провиантом. После же этого, минуя прочие порты, отправиться прямиком в Лиссабон. Туда ему требовалось доставить часть груза.
Итак «Загадочная незнакомка» подплывала к Ла-Коруньи. Миновав небольшой полуостров, взору предстала старинная башня, гордая и устремлённая ввысь, одиноко возвышавшаяся на пустынном и высоком берегу.
- Что это такое? – спросила я у Ниалла, который оказался подле меня, Горацио и Алекса. В последнее время он сильно сдружился с последним и проникся к нему глубокой симпатией, что обещала в скором будущем перерасти непросто в дружбу, но даже в нечто большое, в то что называется братской любовью.
- О! – воскликнул матрос, и в его голосе прозвучало благоговение. – Это священная башня! Мы ирландцы, зовём её Башней Бреогана, легендарного короля. Как гласит предание, он был королём несчастного обречённого злыми силами на скитание, народа. Когда-то этот народ был бессмертен, но из великой любви к обречённому на смерть миру, он добровольно принял удел смертного. Как память об его бессмертном происхождении, осталось то, что кровь у его представителей осталась голубой, какою была раньше, до того, как стала кровью. До сих пор ещё у нас, бытует поверье о «Людях голубой крови», хотя таких если они и были, не осталось. Как бы там ни было, этот народ долго скитался, не находя нигде приюта, ведь на нём лежало проклятье. Но вот Бреоган привёл его в эту землю, что раньше называлась Брегантия. И велел выстроить высокую башню, бросив вызов судьбе. Когда башню построили, он взобрался на неё и оттуда узрел далёкую землю, что утопала в зелени, и оттого казалась сделанной из изумруда. Туда он послал своих сыновей. Не знаю, что ещё пришлось пережить этому народу, но, в конце концов, он обрёл родину и остался там. Земля та была названа Эйринн, что означало Остров Заокраинного Запада. Ещё её звали Смеральдовым Островом. Так, в общем, была основана Ирландия, а народ тот стал ирландским. Многие уверенны, однако, что легенда эта, как и некоторые другие, относятся к иному миру, далёкому и непостижимому. Нам же достались лишь сказания, повествующие об его жизни. Но как бы, то, ни было, мы бережно храним их, передавая из уст в уста, как и многие наши обычаи. Возможно, что эта башня вовсе не та, о которой говорится в предании. Но мы чтим эту башню. Теперь она, к сожалению, принадлежит Римской империи и служит маяком. Но каждый раз, когда мы приплываем в Ла-Корунью, приходим к камню, что лежит у подножия башни, и почтительно припадаем к нему. Я уже бывал здесь. Но с удовольствием, попрошу увольнительный и устрою вам небольшую экскурсию.
- Замечательно. – сказал Алекс и похлопал по плечу своего нового друга.
Наш корабль, давно уже миновал Башню Бреогана, обогнул полуостров и вошёл в гавань Ла-Коруньи и пришвартовался, чтобы встать на ремонт.
Нам представилась возможность отдохнуть, успокоить нервы и набраться впечатлений. Ниалл попросил у капитана разрешения сойти на берег. После, он зашёл проведать своего брата. Лиам уже пришёл в себя, хотя всё ещё был очень слаб. Выяснилось, что он не помнит ничего из того, что касалось острова. Все это чудесным образом сумело изгладиться из его памяти, что было удивительно, но радостно.
Немного поговорив с ним, Ниалл оставил его в компании Юджина и на попечении мисс Присли.
Мы стояли и ждали Ниалла на берегу. Когда он пришёл, вся наша компания, к которой неожиданно присоединился Дуглас и итальянцы, двинулась на прогулку по городу и его окрестностям.
Алекс с Ниаллом немного поотстали и зашли в какую-то портовую таверну под названием «У старого боцмана». Лишившись провожатого в лице Ниалла, мы нашли его в Дугласе. Тот, как ни странно, вне службы был очень милым и разговорчивым собеседником. Часто шутил, рассказывал много интересных историй, связанных с посещениями этого города.
Ла-Корунья или Гройн, или как называли её ирландцы – Cor`Orunnach (Гавань Храбрых), оказался древним портовым городом Испании. Он был расположен на небольшом полуострове, на северном побережье области Галисия.
Основные его достопримечательности сосредоточились на полуострове, который глубоко вдавался в Атлантический океан. Здесь же возвышался древний маяк, Башня Бреогана. Эта башня стала главным символом Ла-Коруньи. Она была запечатлена даже на её гербе.
Дуглас первым делом повёл нас к ней. Здесь он отдал традиционную дань уважения. Он припал к камню, лежавшему у основания башни. Камень этот был большим и правильной формы. Сама же башня оказалась призматической, сложенной из гладко отёсанных камней. Несмотря на ее, несомненно, древний возраст, она за все эти многие тысячелетия подверглась лишь незначительным починкам и восстановлениям, и сохранила свой первозданный вид, как внутри, так и снаружи. Высотою она была почти 200 футов. Наверху её располагалась смотровая площадка, на которой обычно зажигался огонь.
Смотрителем маяка оказался знакомый Дугласа, и он позволил нам подняться наверх, что мы и сделали. Внутри башня была поделена на четыре этажа, вверх вела старинная каменная лестница, которая состояла из 256 ступеней. Мы взбирались наверх, давая себе отдых на каждом этаже, стоя подле окон и обозревая местность. Наверху, на площадке, нам открылся удивительный и прекрасный пейзаж. С одной стороны был город, лежащий как на ладони, сверкающий своими стеклянными окнами и балконами. В лучах яркого после полуденного солнца, он воистину походил на стеклянный город, каким его называли. С другой стороны виднелось побережье, крутые скалы и утёсы, зелёные, поросшие травами, берега.
Вот только, как не вглядывались мы вдаль моря, Ирландии, несмотря на ясную погоду, видно не было. Хотя Патрик и заявил, что ему кажется, что он вроде бы различает какую-то смутную зелень, даже Дуглас махнул на все эти попытки рукой.
- Сколько раз я так смотрел, - признался он, - ни разу не видел изумрудных берегов. Либо у Бреогана было лучше зрение, либо это и вправду сказание из другого мира, либо верно и то и другое вместе.
- Вы верите в другие миры? – спросил его Лефрой.
Дуглас задумался, затем неопределённо пожал плечами.
- Мой народ верит, верю и я. Эта вера часть нас, как зелёные берега, море, сказания, песни и обычаи. – проговорил он, глядя вдаль.
Медленно и задумчиво спустились мы вниз. Поблагодарив и простившись со смотрителем маяка, отправились дальше.
Дуглас показал нам ещё одну диковину Ла-Коруньи. Ею оказалось множество многоэтажных домов, которые построили в начале сего века. Они шли вдоль портовой набережной. Главной особенностью этих зданий были застеклённые балконы. Построены они были с целью защищать от порывистого ветра, который почти всегда дул с моря.
Фасады некоторых домов, на других улицах были даже полностью выполнены из стекла. В самом же городе, вообще, в большом обиходе было стекло. Его здесь было много, и всё оно сверкало на солнце, придавая улицам прозрачность и заметно расширяя их. От этого повсюду создавалось впечатление стеклянного города, который мы наблюдали с башни. Солнце отражалось в гладкой и прозрачной поверхности, отсвечивая яркими, радующими глаз цветами. Небо своею голубизной казалось было повсюду. Красивые экзотические растения, украшавшие дома, оживляли улицы и придавали им праздничный вид. Их тяжёлые сладко пахнущие бутоны, наполняли воздух незримой музыкой.
Вдыхая ароматы цветов и острые, но аппетитные запахи еды, долетающие из кухонь встречных таверн, рестораций и жилых домов, мы неспешно брели по этому приветливому и светлому городу. Дуглас уверенно вёл нас. На одной из улочек старой части Ла-Коруньи, где улицы были узкими, а дома невысокими и тесно прижатыми друг к дружке, он завёл нас в какую-то знакомую ему старую таверну. Здесь мы сытно и вкусно откушали. Потчевал нас сам хозяин. Он, как ни странно, оказался ирландцем.
После обильной и славной трапезы двинулись в самое сердце Старого города. Здесь находилась площадь Марии Пита, названная в честь отважной девушки, которая в 1589 году возглавила сопротивление, когда городскую гавань пытался захватить знаменитый английский корсар Фрэнсис Дрейк. В этой реальности он тоже был и промышлял тем же.
С трёх сторон площадь была обрамлена зданиями, первые этажи которых занимали аркады, ряд одинаковых по форме и размеру арок, опирающихся на колонны и на устои – прямоугольные и квадратные столбы. Некоторые устои были украшены пилястрами или полуколоннами, и поддерживали венчающий аркаду антаблемент.
С четвёртой стороны площади возвышалось монументальное здание Городской администрации. В центре был установлен памятник самой Марии Пита.
После мы прошлись по тихим и беззаботным улочкам Старого города, наслаждаясь прекрасными образцами романской архитектуры – старинными храмами и домами. Посмотрели на старые барочные здания восемнадцатого века. Полюбовались замком дона Антона, и прогулялись по паркам дона Карлоса и доньи Маргариты.
Оставив город позади, ближе к вечеру, когда солнце уже стало садиться, отправились пройтись по побережью.
Здешние воды отличались не слишком спокойным и приветливым нравом, особливо же, конечно, в зимнее время. Но нынче они встретили нас ласковым шёпотом прибоя и лёгким бризом.
По обе стороны Ла-Коруньи простирались обширные скалистые побережья с бухтами и небольшими рыбацкими деревушками. На восток тянулось побережье Риас-Альтас, омываемое водами Атлантического океана и Бискайского залива и изрезанное узкими устьями рек, обрамлённых скалами, а на запад – омываемое водами Атлантического океана побережье Коста-де-Морте ("Берег смерти"), чьи ветра, волны и скалы не раз становились причинами крушения кораблей.
Живописные виды, открывались с прибрежных скал: бескрайние водные просторы, изрезанные узкими заливами берега…
Глядя на все эти красоты, трудно было представить себе, что лишь несколько дней назад, такие несчастья и ужасы были пережиты нами.
- Что ж, - сказал Дуглас, глядя на заходящее солнце и быстро темнеющий небосвод, - пора возвращаться на корабль.
- Видно пора. – согласился Лефрой.
Мы двинулись в обратный путь. Когда ночь уже распахнула свои объятья, вернулись на корабль. Он стоял, погружённый во тьму и покой. Изредка в порту доносились какие-то звуки, но тихие и умирающие.
Дуглас простился с нами и удалился. Мы разошлись по каютам. Однако ночь стояла такая бархатистая и чудная, что я, терзаемая бессонницей, вышла на палубу.
Луна сияла круглая и полная. Меня это немало подивило. Я прекрасно помнила, что на острове она была убывающей. Что ж видно, тот остров действительно находился в другом месте, как и говорил бедняга Донованн. Так я стояла, погружённая в думы и воспоминания, когда внезапно что-то прервало плавный ход моих мыслей. Две едва заметные тени скользнули чуть поодаль от меня. Я вздрогнула и воззрилась в ту сторону. Затаила дыхание и прислушалась. Сердце бешено колотилось. Глухая тишина стояла на пакетботе.
Тени зашевелились и, отделившись от мрака, проскользнули мимо полосы тусклого лунного света. Я находилась во мраке, потому меня, неизвестные видеть не могли, зато я их разглядела прекрасно.
Оба неизвестных старательно прятались друг от друга. Один был – Юджин, другой спасённый Бальдассаре Чеккарелли.
Увиденное немало подивило меня. Оба они усердно таились и скрывались во мраке, оба куда-то ходили, тогда как были ещё не вполне здоровы.
Но почему, куда и для чего?
Рейтинг: 0 156 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!