ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 2 Глава 9

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 2 Глава 9

18 ноября 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Девятая
Новые несчастья.


Едва начало светать, как мы уже покончили со своим ранним завтраком. Капитан отправился разузнать, как обстоят дела на пакетботе. Больной всё ещё был очень плох, но, тем не менее, прощаться с этим светом не торопился. Забот же у мисс Присли прибавилось. Несколько матросов покалечилось и заболело. Один впал в состояние бреда и неустанно что-то кричал, размахивал руками и метался по койке. Матрос этот был из французских эмигрантов, сбежавших от революции и нашедших убежище в Ирландском Королевстве. Потому никто не мог понять, о чём он бредил. Мисс Присли был немного знаком этот язык, но лишь в той мере, которая позволяет обменяться парой вежливых слов и поддержать беседу. В молодости она знавала его лучше, но после того, как французы отправили своих монархов на гильотину, она прониклась к ним глубочайшим презрением и недоброжелательностью и сделала всё, чтобы позабыть всё, что знала ранее. То же о чём говорил в бреду матрос, явно не имело отношения к простой беседе.
Тем не менее, починка судна заметно продвинулась и должна была завершиться к следующему утру. Капитана однако это не устроило. Дело в том, что ему было рассказано об ещё одном обстоятельстве, которое собственно и стало причиною того, что несколько матросов покалечились, один впал в состояние бреда, а с другим случилось ещё более худшее.
Капитан велел всем поднапрячь силы и если придётся работать до глубокой ночи. Он желал, как можно скорее покинуть остров и не собирался ждать наступления следующего дня. Единственным, что ещё удерживало его здесь, это неизвестность о судьбе троих его матросов. В этой же реальности было не принято бросать своих людей, не убедившись в их гибели или исчезновении и окончательной невозможности как бы то ни было помочь им.
Когда капитан вернулся к нам, выглядел он мрачнее прежнего. Лицо его осунулось, под глазами залегли тени. На до того гладком лице, пролегло несколько глубоких морщин.
Мы с Алексом стояли и ждали, когда Дуглас соберёт своих людей для того, чтобы двинуться в экспедицию. Несмотря на вчерашнее потрясение, я твёрдо вознамерилась пойти с ними и сегодня. Ночное открытие сыграло в этом немаловажную роль. Я во что бы то ни стало, хотела выяснить, что за чертовщина таится на этом острове. То, что мне удалось сопоставить местных тварей с теми, которым поклонялись эскимосы, ещё ничего не давало. Это не объясняло то, кем они являются. Бедняга Донованн, говорил «ОНИ» и «ТЕ», и хотел этим внести строгое различие. Явно под «ОНИ» он подразумевал рыболягушек или рыбожаб, но кто были «ТЕ»? Таинственные и зловещие названия «Дагон», «Ктулху» и «Рлайх», не выходили у меня из головы.
«… ОНИ древние! Но ТЕ ещё древнее…»
Кто они эти загадочные и непостижимые «ТЕ»?
Ясно, что Донованн видели только ИХ, это ОНИ оставили глубокий след от когтей на его руке, он же сумел отрубить палец одной из этих тварей. Это же означало, что, по крайней мере, ОНИ уязвимы. Может, конечно, у них вместо отрубленной части тела почти сразу вырастает новая, а вместо одной головы, каждый раз в двое больше голов. Но уязвить их можно, и может быть мечи Лоттеан способны убить ИХ.
Хотя может всё-таки, никаких тварей здесь нету, и никогда не было. А всё, что произошло лишь пагубное влияние местного воздуха. Может в нём содержится какой-нибудь сильный галлюциноген, а мы были утомлены и измученны, вот он и оказал на нас такое влияние. Но в таком случае, откуда были следы, эти лазы в камне, наконец, отрубленный палец? Или всего этого тоже не было, а просто нам показалось? Нет, это не могло быть галлюцинациями. Или всё-таки могло, а всё это принадлежало неким варанам или другим похожим тварям? Но откуда могли тогда быть такие, же точно создания во льдах реальности, откуда мы пришли? Откуда мог Донованн слышать о «Ктулху», «Дагоне» и «Рлайх»?
Мог и не знать, как мог и не говорить. Это было моей галлюцинацией. Мне показалось, что он говорит об этом. Нет, всё это звучало полной чушью. Пожалуй, именно такие сомнения и грозили свести с ума. Надо просто признать, что на этом острове мы столкнулись с очередной партией слуг зла. Что ж, чему тут удивляться! Сколько раз я встречалась с самой разнообразной нечистью, а вот надо же, до сих пор сомневаюсь, что это правда, а не бред или галлюцинация. Всё время пытаюсь себя убедить, что ничего необычного во всём этом нет, хотя на самом деле всё это сверхъестественная реальность, грозящая гибелью.
Всего этого, в конце концов, стоило ожидать. Сколько дней мы со всем этим не сталкивались, зажирели и обленились, пришло нам время снова встряхнуться. Хотя мне не хотелось встряхиваться, меня вполне устраивала спокойная и состоятельная жизнь аристократки девятнадцатого века.
К нам подошёл Ниалл и прервал мои мысли. Он выглядел встревоженным. Поманил нас жестом за собою и сделал знак, чтобы мы не привлекали ничьего внимания.
Он отвёл нас чуть поодаль от места нашего лагеря. Тут опустился на колени и показал на песок. Мы наклонились рядом с ним. Взору моему и кузена предстали следы. Это снова были те же отпечатки перепончатых лап крупного размера и чего-то длинного, похожего на хвост. Их было несколько и сомнения быть не могло, те, что оставили их, приходили сюда ночью, когда мы спали. Пара следов подходила к тому месту, где спала я. Увидев это, я в ужасе закусила губу. Мне стало не по себе. Ведь если эта тварь действительно была здесь, значит, мне всё это не приснилось.
- Кто стоял на часах? – спросил Алекс.
- Дарак. – немного подумав, сказал Ниалл.
- Где он? – встрепенулся кузен. – Надо расспросить его, что он видел, и почему не разбудил нас.
Ниалл смутился и проговорил еле слышно:
- Я, честно говоря, не видел его с той минуты, когда мы расстались. Мы договорились, что сначала три часа дежурит он, после я. Но три часа не истекли, когда мы встали.
- Гром и молния разрази! – вскричал Алекс. Он кинулся обратно в лагерь, мы за ним. По дороге к тенту, кузен и Ниалл осматривались по сторонам, вглядываясь в лица матросов. Нигде среди них, не был видно рыжеволосого
Дарака. Алекс и Ниалл одновременно влетели под навес. Капитан что-то говорил вполголоса хмурящемуся Дугласу. Оба оборвали разговор на полуслове и вопросительно и встревожено воззрились на вошедших. В их глазах читался скрываемый, но различимый страх и немой вопрос: «Что ещё могло случиться?»
- Господин капитан, - с трудом выговорил запыхавшимся голосом Ниалл, - где Дарак? Вы видели его?
- Бури и штормы! – вскричал Дуглас, выходя из себя. – Я сам искал его в течение часа! Что с ним случилось?!
- Он вчера, а, вернее, сегодня стоял на часах. – сказал Ниалл. – На песке неподалёку от лагеря – следы.
- Чьи следы?! – воскликнул капитан. – Какие ещё следы?!
Пристально поглядев на матроса, помощник и без слов понял, чьи они были.
Потому он повернулся к капитану и сказал:
- Те самые, о которых я вчера вам говорил.
- Эти твари были здесь. – сдавленным голосом прошептал Ниалл. – В то время, когда Дарак дежурил…
- Нет, нет, - с усилием выдавил из себя капитан. Он сначала мертвенно побледнел, после лицо его стало влажным, а на лбу заблестели капельки пота. Дрожащими руками он принялся расстегивать пуговицы на своём кителе. Ноги его подкосились, и он в изнеможении опустился на стул.
- Только не ещё одна жертва… - простонал он.
Моему взору предстала надрывающая сердце картина. Капитан, такой крепкий, всегда бодрый и отважный человек, словно постарел лет на двадцать. Постарел и сдал. Мне было так жаль его, как было до того жаль Донованна, и как было жаль всех остальных пропавших и, наверное, безвозвратно сгинувших матросов.
- Мы сию же минуту отправляемся в путь. – твёрдо заявил Дуглас. Он взял себя в руки и выглядел таким, словно был сделан из стали и никакие горести и страдания ему нипочём. Но Дуглас был моложе капитана, и был из породы тех ирландцев, о которых в древности говорили, что «о них ломаются все копья, стрелы и мечи».
- Мы не должны были ночевать на берегу. – сказала я.
Капитан посмотрел на меня и произнёс очень тихо:
- Всё равно. На корабле не лучше. Вы ведь не знаете…
- Что не знаю? – спросила я и ощутила, как у меня замерло сердце, до того бешено колотившееся.
- Кошмары и ужасы. – медленно проговорил капитан. – Люди были в невменяемом состоянии, по их словам они дрались с чем-то, что хотело их уволочь за борт в воду. Один из матросов так кричал и был в таком состоянии, что выбросился за борт. Другой, как боимся лекарь и я, возможно, повредился умом. Другие отделались лишь незначительными ранами. Но, как сказал лекарь, характер ран…
- Заставляет вас сомневаться в том, что это они так покалечили друг друга? – спросил Алекс.
Капитан кивнул.
- Не к месту был мой рассказ об острове и предке… - вздохнул он. – Ведь в нашей семье всегда шёпотом рассказывали это предание, и никогда не говорили о нём даже близко от моря…
- Не вините себя. – сказала я ему, потому что поняла к чему он клонит.
- Так вы позволите идти, господин капитан? – спросил Дуглас.
- Идите. – кивнул тот и обращаясь ко мне и Алексу, сказал:
- Надеюсь, вы понимаете, что при сложившихся обстоятельствах вам не стоит больше ходить?
- Глупости. – отрезала я. – Если ни на корабле, ни в нашем людном лагере нельзя быть спокойным, то, что с того, что мы пойдём вместе с ними?
- Помилуйте! – взмолился капитан. – Я не вынесу, если ещё ваши смерти будут на моей совести! Вы мои пассажиры, я в ответе за вас. Я не должен, я просто обязан доставить вас в целости и сохранности! Итак, на моей совести уже несколько моих людей. За всю мою службу, не было такого!
- Будьте спокойны, капитан. – сказал Алекс. – Нам пришлось пройти и не через такое. Нам приходилось сталкиваться с разными… странностями.
Капитан внимательно поглядел на него, затем на меня. В наших глазах он прочитал такую решимость, убеждённость и твёрдость, что согласился, скрепя сердце.
Наша экспедиция тем же составом вышла в путь. Лица у всех были серьёзные, суровые и сосредоточенные. Однако когда изредка я встречалась взглядами с кем-нибудь из матросов или с Дугласом, они слабо, но тепло и искренне улыбались мне.
Ниалл внимательно осмотрел все следы подле лагеря. Он нашёл следы Дарака, нашёл и место, где что-то произошло. В том месте было сильно натоптано, как самим пропавшим матросом, так и неизвестными тварями. Судя по некоторым признакам, здесь Дарак упал, твари подкрались к нему и накинулись на него, между ними завязалась нешуточная борьба. В нескольких местах Ниалл обнаружил красные и зеленовато-чёрные пятна. Вероятно, это была кровь жертвы и нападающих. Чуть поодаль, матрос поднял с земли кортик, весь измазанный запёкшейся зеленовато-чёрной слизью.
- Он дрался и был ранен. – проговорил Дуглас, осматривая, взятую у Ниалла находку. – Но какова его дальнейшая судьба?
Ниалл снова стал изучать следы. По тому, что они стали глубже впечатаны, матрос сделал вывод, что твари понесли Дарака на себе.
Продвигаясь, таким образом, вперёд, мы достигли прохода между двух скал.
Теперь они понравились нам ещё меньше, чем накануне. Следов же оказалось больше, и все были свежие. Ниалл не мог сказать с уверенностью, но он полагал, что твари потащили Дарака куда-то вперёд, а не в море, как с ужасом предположил один из матросов.
Мы пошли уже знакомым нам путём. Шли, долго и молча. Каждый, судя по выражению лиц, проклинал это место.
Тишина стояла такая же, как и прежде, и это выводило из себя. Я с трудом подавила в себе желание, громко, изо всей силы заорать, чтобы заполнить её хоть чем-то, чтобы заставить её скинуть этот облик и видимость вымершего склепа. Но я шла, плотно стиснув зубы и сжав губы.
Недавно взошедшее солнце палило, как всегда неистово и с остервенением. Зловоние становилось всё невыносимее.
Мы переправились через болото, и пошли по знакомой нам прогалине. К полудню достигли того места, где делали привал. Сделали его здесь и в этот раз. Жуя копченую рыбу, матросы поглядывали на деревья. Я тоже смотрела на них, словно надеясь, что как вчера за ним послышится какое-то движение, и нам предстанет кто-нибудь из пропавших. Хотя если и предстал бы, то, в каком состоянии?!
Наконец, мы тронулись в путь, который отыскали Дуглас с матросами. Шли мы не слишком долго, когда Горацио неожиданно сказал:
- Всё-таки думаю, нам стоит поглядеть, куда ведёт та тропинка. Тем более вы сами собирались, мистер Дуглас.
Если помощник капитана когда-то и собирался, то теперь уже он явно не был склонен лезть в эту пещеру. Но немного подумав, всё же согласился. Нас повели Лефрой и Патрик. Мы двинулись по какой-то необыкновенно узкой и голой полосе глины. Назвать это тропинкой можно было лишь условно. Мы вышли к ущелью. В нескольких шагах от нас, чернела пещера. Один из матросов извлёк откуда-то небольшую лампу и зажёг её. Дуглас вместе с ним первыми двинулись вглубь. За ними последовали и мы. Некоторое время мы шли коридором. За своей спиною я услышала как вздохнул Алекс. Невольно прочла его мысли.
- Опять чёрные коридоры, опять подземелья… когда же это закончится?! Неужели все миры состоят из них?!
Однако идти пришлось не долго. Вскоре вдалеке забрезжил свет. Проход вывел нас на скальную площадку. Взорам нашим предстала горькая картина. Чуть поодаль от нас, лежали два распростёртых тела. Это были двое пропавших матросов. Лефрой внимательно изучил тела и сделал заключение. Они были мертвы, и уже больше суток. Кроме того, сомневаться не приходилось, они закололи друг друга кортиками. У обоих были измождённые и осунувшиеся лица, на которых застыли выражения ужаса и муки. Одежда их была изодрана и выпачкана кровью. На теле и руках виднелись раны и отметины от когтей и зубов.
- Что могло случиться с ними? – воскликнул один из матросов. Он страшно побледнел и дрожал всем телом. – Зачем они убили друг друга?! Они бы никогда не сделали этого…
- Не сделали, - хмуро согласился Дуглас и ещё раз повторил, - не сделали, но только находясь в здравом уме. Тех же, кто пробудет на этом острове, ожидает потеря рассудка.
- Если мы останемся здесь, - изрёк Ниалл, - нас ожидает та же участь.
- Что особенно меня удивляет, - сказал Горацио, всё ещё оглядывающий мёртвые тела, - это то, что и эти двое, и покончивший с собою Донованн выглядят так, словно им пришлось пройти и пережить очень многое.
- Что вы хотите этим сказать? – спросил Дуглас, подходя к тому и опускаясь рядом.
- То, что за сутки они бы не дошли до такого состояния. Все эти трое были людьми молодыми, здоровыми и сильными, они могли бы долго обходиться и без пищи и без воды и без отдыха, но они отчего-то сдали меньше, чем за сутки. Ведь, скорее всего всё это произошло с ними в первую ночь на этом острове. Что же такое могло с ними произойти? Для них словно бы прошли не одни сутки, а много времени.
- Но каким образом? – изумился помощник капитана.
- А таким образом, - неожиданно сказала я, все воззрились на меня, - они находились не здесь. Со слов Донованна, даже этот остров другой, то есть, находится в другом месте. А он говорил мне, что ОНИ показывали ему другие места, другие миры, другие времена. Он пережил всё это, он был в других местах, так же как и эти двое. Этим и объясняется, что они не выдержали того, что увидели.
- Хорошо, - воскликнул Дуглас, - они были в другом месте долгое время, хотя по нашему мнению прошли всего какие-то сутки, но в таком случае, извините за подробности, милая барышня, почему они не обросли? Не пользовались же они в тех других местах услугами куафюра?
- Нет, - сказала я спокойно, - но они могли быть там не в том виде, каком вы думаете. Там могло быть лишь их сознание, их эманация если хотите. Пребывания их сознания в чуждом им пространстве истощило их.
Я умудрилась развить настолько сложные мысли и понятия, что как видно Дуглас не смог понять всего этого.
- Хорошо, - сказал он, - сдаюсь, я не очень понимаю всё это. Может быть, в ваших словах кроется истинное объяснение, но сжальтесь надо мною. Я этого не понимаю. Нам нужно на данный момент заняться другим. Мы должны упокоить несчастных, чтобы хоть после смерти своей они сумели обрести покой.
Двое матросов отправились изготовлять носилки. Когда они успешно выполнили это, вернулись к нам с ними. Дуглас прикрыл несчастным глаза и накрыл их тканью. После этого умерших положили на носилки, и мы двинулись в обратный путь.
Был нарублен хворост и разложен большой погребальный костёр. В его огне обрели своё последнее пристанище несчастные матросы. Все молча, проводили их и почтили их память.
Я и на этот раз не нашла в себе силы участвовать в погребении. Просто не смогла смотреть на это. Лишь стояла где-то в стороне, погружённая в невесёлые думы.
Когда же всё закончилось, Дуглас повёл нас дальше. На этот раз путь выпал нелёгкий. Идти пришлось подобием тропы, вероятно протоптанной тварями. Узкая и извилистая она полого поднималась всё выше и выше. Петляла по склону, между скал и серых безжизненных валунов.
Но по мере продвижения рельеф становился круче. Склон делался отлогим и  покатым. Тропа начала сильно извиваться, она, то резко взбиралась на скалы, то круто спускалась в ложбины, совершая немыслимые зигзаги, огибала огромные нагромождения породы. Единственное, что примиряло с этим путём, это тот факт, что возвышавшиеся склоны отбрасывали тень и закрывали нас от солнца.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0253702

от 18 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0253702 выдан для произведения:
Глава Девятая
Новые несчастья.


Едва начало светать, как мы уже покончили со своим ранним завтраком. Капитан отправился разузнать, как обстоят дела на пакетботе. Больной всё ещё был очень плох, но, тем не менее, прощаться с этим светом не торопился. Забот же у мисс Присли прибавилось. Несколько матросов покалечилось и заболело. Один впал в состояние бреда и неустанно что-то кричал, размахивал руками и метался по койке. Матрос этот был из французских эмигрантов, сбежавших от революции и нашедших убежище в Ирландском Королевстве. Потому никто не мог понять, о чём он бредил. Мисс Присли был немного знаком этот язык, но лишь в той мере, которая позволяет обменяться парой вежливых слов и поддержать беседу. В молодости она знавала его лучше, но после того, как французы отправили своих монархов на гильотину, она прониклась к ним глубочайшим презрением и недоброжелательностью и сделала всё, чтобы позабыть всё, что знала ранее. То же о чём говорил в бреду матрос, явно не имело отношения к простой беседе.
Тем не менее, починка судна заметно продвинулась и должна была завершиться к следующему утру. Капитана однако это не устроило. Дело в том, что ему было рассказано об ещё одном обстоятельстве, которое собственно и стало причиною того, что несколько матросов покалечились, один впал в состояние бреда, а с другим случилось ещё более худшее.
Капитан велел всем поднапрячь силы и если придётся работать до глубокой ночи. Он желал, как можно скорее покинуть остров и не собирался ждать наступления следующего дня. Единственным, что ещё удерживало его здесь, это неизвестность о судьбе троих его матросов. В этой же реальности было не принято бросать своих людей, не убедившись в их гибели или исчезновении и окончательной невозможности как бы то ни было помочь им.
Когда капитан вернулся к нам, выглядел он мрачнее прежнего. Лицо его осунулось, под глазами залегли тени. На до того гладком лице, пролегло несколько глубоких морщин.
Мы с Алексом стояли и ждали, когда Дуглас соберёт своих людей для того, чтобы двинуться в экспедицию. Несмотря на вчерашнее потрясение, я твёрдо вознамерилась пойти с ними и сегодня. Ночное открытие сыграло в этом немаловажную роль. Я во что бы то ни стало, хотела выяснить, что за чертовщина таится на этом острове. То, что мне удалось сопоставить местных тварей с теми, которым поклонялись эскимосы, ещё ничего не давало. Это не объясняло то, кем они являются. Бедняга Донованн, говорил «ОНИ» и «ТЕ», и хотел этим внести строгое различие. Явно под «ОНИ» он подразумевал рыболягушек или рыбожаб, но кто были «ТЕ»? Таинственные и зловещие названия «Дагон», «Ктулху» и «Рлайх», не выходили у меня из головы.
«… ОНИ древние! Но ТЕ ещё древнее…»
Кто они эти загадочные и непостижимые «ТЕ»?
Ясно, что Донованн видели только ИХ, это ОНИ оставили глубокий след от когтей на его руке, он же сумел отрубить палец одной из этих тварей. Это же означало, что, по крайней мере, ОНИ уязвимы. Может, конечно, у них вместо отрубленной части тела почти сразу вырастает новая, а вместо одной головы, каждый раз в двое больше голов. Но уязвить их можно, и может быть мечи Лоттеан способны убить ИХ.
Хотя может всё-таки, никаких тварей здесь нету, и никогда не было. А всё, что произошло лишь пагубное влияние местного воздуха. Может в нём содержится какой-нибудь сильный галлюциноген, а мы были утомлены и измученны, вот он и оказал на нас такое влияние. Но в таком случае, откуда были следы, эти лазы в камне, наконец, отрубленный палец? Или всего этого тоже не было, а просто нам показалось? Нет, это не могло быть галлюцинациями. Или всё-таки могло, а всё это принадлежало неким варанам или другим похожим тварям? Но откуда могли тогда быть такие, же точно создания во льдах реальности, откуда мы пришли? Откуда мог Донованн слышать о «Ктулху», «Дагоне» и «Рлайх»?
Мог и не знать, как мог и не говорить. Это было моей галлюцинацией. Мне показалось, что он говорит об этом. Нет, всё это звучало полной чушью. Пожалуй, именно такие сомнения и грозили свести с ума. Надо просто признать, что на этом острове мы столкнулись с очередной партией слуг зла. Что ж, чему тут удивляться! Сколько раз я встречалась с самой разнообразной нечистью, а вот надо же, до сих пор сомневаюсь, что это правда, а не бред или галлюцинация. Всё время пытаюсь себя убедить, что ничего необычного во всём этом нет, хотя на самом деле всё это сверхъестественная реальность, грозящая гибелью.
Всего этого, в конце концов, стоило ожидать. Сколько дней мы со всем этим не сталкивались, зажирели и обленились, пришло нам время снова встряхнуться. Хотя мне не хотелось встряхиваться, меня вполне устраивала спокойная и состоятельная жизнь аристократки девятнадцатого века.
К нам подошёл Ниалл и прервал мои мысли. Он выглядел встревоженным. Поманил нас жестом за собою и сделал знак, чтобы мы не привлекали ничьего внимания.
Он отвёл нас чуть поодаль от места нашего лагеря. Тут опустился на колени и показал на песок. Мы наклонились рядом с ним. Взору моему и кузена предстали следы. Это снова были те же отпечатки перепончатых лап крупного размера и чего-то длинного, похожего на хвост. Их было несколько и сомнения быть не могло, те, что оставили их, приходили сюда ночью, когда мы спали. Пара следов подходила к тому месту, где спала я. Увидев это, я в ужасе закусила губу. Мне стало не по себе. Ведь если эта тварь действительно была здесь, значит, мне всё это не приснилось.
- Кто стоял на часах? – спросил Алекс.
- Дарак. – немного подумав, сказал Ниалл.
- Где он? – встрепенулся кузен. – Надо расспросить его, что он видел, и почему не разбудил нас.
Ниалл смутился и проговорил еле слышно:
- Я, честно говоря, не видел его с той минуты, когда мы расстались. Мы договорились, что сначала три часа дежурит он, после я. Но три часа не истекли, когда мы встали.
- Гром и молния разрази! – вскричал Алекс. Он кинулся обратно в лагерь, мы за ним. По дороге к тенту, кузен и Ниалл осматривались по сторонам, вглядываясь в лица матросов. Нигде среди них, не был видно рыжеволосого
Дарака. Алекс и Ниалл одновременно влетели под навес. Капитан что-то говорил вполголоса хмурящемуся Дугласу. Оба оборвали разговор на полуслове и вопросительно и встревожено воззрились на вошедших. В их глазах читался скрываемый, но различимый страх и немой вопрос: «Что ещё могло случиться?»
- Господин капитан, - с трудом выговорил запыхавшимся голосом Ниалл, - где Дарак? Вы видели его?
- Бури и штормы! – вскричал Дуглас, выходя из себя. – Я сам искал его в течение часа! Что с ним случилось?!
- Он вчера, а, вернее, сегодня стоял на часах. – сказал Ниалл. – На песке неподалёку от лагеря – следы.
- Чьи следы?! – воскликнул капитан. – Какие ещё следы?!
Пристально поглядев на матроса, помощник и без слов понял, чьи они были.
Потому он повернулся к капитану и сказал:
- Те самые, о которых я вчера вам говорил.
- Эти твари были здесь. – сдавленным голосом прошептал Ниалл. – В то время, когда Дарак дежурил…
- Нет, нет, - с усилием выдавил из себя капитан. Он сначала мертвенно побледнел, после лицо его стало влажным, а на лбу заблестели капельки пота. Дрожащими руками он принялся расстегивать пуговицы на своём кителе. Ноги его подкосились, и он в изнеможении опустился на стул.
- Только не ещё одна жертва… - простонал он.
Моему взору предстала надрывающая сердце картина. Капитан, такой крепкий, всегда бодрый и отважный человек, словно постарел лет на двадцать. Постарел и сдал. Мне было так жаль его, как было до того жаль Донованна, и как было жаль всех остальных пропавших и, наверное, безвозвратно сгинувших матросов.
- Мы сию же минуту отправляемся в путь. – твёрдо заявил Дуглас. Он взял себя в руки и выглядел таким, словно был сделан из стали и никакие горести и страдания ему нипочём. Но Дуглас был моложе капитана, и был из породы тех ирландцев, о которых в древности говорили, что «о них ломаются все копья, стрелы и мечи».
- Мы не должны были ночевать на берегу. – сказала я.
Капитан посмотрел на меня и произнёс очень тихо:
- Всё равно. На корабле не лучше. Вы ведь не знаете…
- Что не знаю? – спросила я и ощутила, как у меня замерло сердце, до того бешено колотившееся.
- Кошмары и ужасы. – медленно проговорил капитан. – Люди были в невменяемом состоянии, по их словам они дрались с чем-то, что хотело их уволочь за борт в воду. Один из матросов так кричал и был в таком состоянии, что выбросился за борт. Другой, как боимся лекарь и я, возможно, повредился умом. Другие отделались лишь незначительными ранами. Но, как сказал лекарь, характер ран…
- Заставляет вас сомневаться в том, что это они так покалечили друг друга? – спросил Алекс.
Капитан кивнул.
- Не к месту был мой рассказ об острове и предке… - вздохнул он. – Ведь в нашей семье всегда шёпотом рассказывали это предание, и никогда не говорили о нём даже близко от моря…
- Не вините себя. – сказала я ему, потому что поняла к чему он клонит.
- Так вы позволите идти, господин капитан? – спросил Дуглас.
- Идите. – кивнул тот и обращаясь ко мне и Алексу, сказал:
- Надеюсь, вы понимаете, что при сложившихся обстоятельствах вам не стоит больше ходить?
- Глупости. – отрезала я. – Если ни на корабле, ни в нашем людном лагере нельзя быть спокойным, то, что с того, что мы пойдём вместе с ними?
- Помилуйте! – взмолился капитан. – Я не вынесу, если ещё ваши смерти будут на моей совести! Вы мои пассажиры, я в ответе за вас. Я не должен, я просто обязан доставить вас в целости и сохранности! Итак, на моей совести уже несколько моих людей. За всю мою службу, не было такого!
- Будьте спокойны, капитан. – сказал Алекс. – Нам пришлось пройти и не через такое. Нам приходилось сталкиваться с разными… странностями.
Капитан внимательно поглядел на него, затем на меня. В наших глазах он прочитал такую решимость, убеждённость и твёрдость, что согласился, скрепя сердце.
Наша экспедиция тем же составом вышла в путь. Лица у всех были серьёзные, суровые и сосредоточенные. Однако когда изредка я встречалась взглядами с кем-нибудь из матросов или с Дугласом, они слабо, но тепло и искренне улыбались мне.
Ниалл внимательно осмотрел все следы подле лагеря. Он нашёл следы Дарака, нашёл и место, где что-то произошло. В том месте было сильно натоптано, как самим пропавшим матросом, так и неизвестными тварями. Судя по некоторым признакам, здесь Дарак упал, твари подкрались к нему и накинулись на него, между ними завязалась нешуточная борьба. В нескольких местах Ниалл обнаружил красные и зеленовато-чёрные пятна. Вероятно, это была кровь жертвы и нападающих. Чуть поодаль, матрос поднял с земли кортик, весь измазанный запёкшейся зеленовато-чёрной слизью.
- Он дрался и был ранен. – проговорил Дуглас, осматривая, взятую у Ниалла находку. – Но какова его дальнейшая судьба?
Ниалл снова стал изучать следы. По тому, что они стали глубже впечатаны, матрос сделал вывод, что твари понесли Дарака на себе.
Продвигаясь, таким образом, вперёд, мы достигли прохода между двух скал.
Теперь они понравились нам ещё меньше, чем накануне. Следов же оказалось больше, и все были свежие. Ниалл не мог сказать с уверенностью, но он полагал, что твари потащили Дарака куда-то вперёд, а не в море, как с ужасом предположил один из матросов.
Мы пошли уже знакомым нам путём. Шли, долго и молча. Каждый, судя по выражению лиц, проклинал это место.
Тишина стояла такая же, как и прежде, и это выводило из себя. Я с трудом подавила в себе желание, громко, изо всей силы заорать, чтобы заполнить её хоть чем-то, чтобы заставить её скинуть этот облик и видимость вымершего склепа. Но я шла, плотно стиснув зубы и сжав губы.
Недавно взошедшее солнце палило, как всегда неистово и с остервенением. Зловоние становилось всё невыносимее.
Мы переправились через болото, и пошли по знакомой нам прогалине. К полудню достигли того места, где делали привал. Сделали его здесь и в этот раз. Жуя копченую рыбу, матросы поглядывали на деревья. Я тоже смотрела на них, словно надеясь, что как вчера за ним послышится какое-то движение, и нам предстанет кто-нибудь из пропавших. Хотя если и предстал бы, то, в каком состоянии?!
Наконец, мы тронулись в путь, который отыскали Дуглас с матросами. Шли мы не слишком долго, когда Горацио неожиданно сказал:
- Всё-таки думаю, нам стоит поглядеть, куда ведёт та тропинка. Тем более вы сами собирались, мистер Дуглас.
Если помощник капитана когда-то и собирался, то теперь уже он явно не был склонен лезть в эту пещеру. Но немного подумав, всё же согласился. Нас повели Лефрой и Патрик. Мы двинулись по какой-то необыкновенно узкой и голой полосе глины. Назвать это тропинкой можно было лишь условно. Мы вышли к ущелью. В нескольких шагах от нас, чернела пещера. Один из матросов извлёк откуда-то небольшую лампу и зажёг её. Дуглас вместе с ним первыми двинулись вглубь. За ними последовали и мы. Некоторое время мы шли коридором. За своей спиною я услышала как вздохнул Алекс. Невольно прочла его мысли.
- Опять чёрные коридоры, опять подземелья… когда же это закончится?! Неужели все миры состоят из них?!
Однако идти пришлось не долго. Вскоре вдалеке забрезжил свет. Проход вывел нас на скальную площадку. Взорам нашим предстала горькая картина. Чуть поодаль от нас, лежали два распростёртых тела. Это были двое пропавших матросов. Лефрой внимательно изучил тела и сделал заключение. Они были мертвы, и уже больше суток. Кроме того, сомневаться не приходилось, они закололи друг друга кортиками. У обоих были измождённые и осунувшиеся лица, на которых застыли выражения ужаса и муки. Одежда их была изодрана и выпачкана кровью. На теле и руках виднелись раны и отметины от когтей и зубов.
- Что могло случиться с ними? – воскликнул один из матросов. Он страшно побледнел и дрожал всем телом. – Зачем они убили друг друга?! Они бы никогда не сделали этого…
- Не сделали, - хмуро согласился Дуглас и ещё раз повторил, - не сделали, но только находясь в здравом уме. Тех же, кто пробудет на этом острове, ожидает потеря рассудка.
- Если мы останемся здесь, - изрёк Ниалл, - нас ожидает та же участь.
- Что особенно меня удивляет, - сказал Горацио, всё ещё оглядывающий мёртвые тела, - это то, что и эти двое, и покончивший с собою Донованн выглядят так, словно им пришлось пройти и пережить очень многое.
- Что вы хотите этим сказать? – спросил Дуглас, подходя к тому и опускаясь рядом.
- То, что за сутки они бы не дошли до такого состояния. Все эти трое были людьми молодыми, здоровыми и сильными, они могли бы долго обходиться и без пищи и без воды и без отдыха, но они отчего-то сдали меньше, чем за сутки. Ведь, скорее всего всё это произошло с ними в первую ночь на этом острове. Что же такое могло с ними произойти? Для них словно бы прошли не одни сутки, а много времени.
- Но каким образом? – изумился помощник капитана.
- А таким образом, - неожиданно сказала я, все воззрились на меня, - они находились не здесь. Со слов Донованна, даже этот остров другой, то есть, находится в другом месте. А он говорил мне, что ОНИ показывали ему другие места, другие миры, другие времена. Он пережил всё это, он был в других местах, так же как и эти двое. Этим и объясняется, что они не выдержали того, что увидели.
- Хорошо, - воскликнул Дуглас, - они были в другом месте долгое время, хотя по нашему мнению прошли всего какие-то сутки, но в таком случае, извините за подробности, милая барышня, почему они не обросли? Не пользовались же они в тех других местах услугами куафюра?
- Нет, - сказала я спокойно, - но они могли быть там не в том виде, каком вы думаете. Там могло быть лишь их сознание, их эманация если хотите. Пребывания их сознания в чуждом им пространстве истощило их.
Я умудрилась развить настолько сложные мысли и понятия, что как видно Дуглас не смог понять всего этого.
- Хорошо, - сказал он, - сдаюсь, я не очень понимаю всё это. Может быть, в ваших словах кроется истинное объяснение, но сжальтесь надо мною. Я этого не понимаю. Нам нужно на данный момент заняться другим. Мы должны упокоить несчастных, чтобы хоть после смерти своей они сумели обрести покой.
Двое матросов отправились изготовлять носилки. Когда они успешно выполнили это, вернулись к нам с ними. Дуглас прикрыл несчастным глаза и накрыл их тканью. После этого умерших положили на носилки, и мы двинулись в обратный путь.
Был нарублен хворост и разложен большой погребальный костёр. В его огне обрели своё последнее пристанище несчастные матросы. Все молча, проводили их и почтили их память.
Я и на этот раз не нашла в себе силы участвовать в погребении. Просто не смогла смотреть на это. Лишь стояла где-то в стороне, погружённая в невесёлые думы.
Когда же всё закончилось, Дуглас повёл нас дальше. На этот раз путь выпал нелёгкий. Идти пришлось подобием тропы, вероятно протоптанной тварями. Узкая и извилистая она полого поднималась всё выше и выше. Петляла по склону, между скал и серых безжизненных валунов.
Но по мере продвижения рельеф становился круче. Склон делался отлогим и  покатым. Тропа начала сильно извиваться, она, то резко взбиралась на скалы, то круто спускалась в ложбины, совершая немыслимые зигзаги, огибала огромные нагромождения породы. Единственное, что примиряло с этим путём, это тот факт, что возвышавшиеся склоны отбрасывали тень и закрывали нас от солнца.
Рейтинг: 0 139 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!