ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 2 Глава 6

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 2 Глава 6

15 ноября 2014 - Даннаис дде Даненн
Глава Шестая
Экспедиция (Продолжение)

По ту сторону заросли продолжались, но прямо на нашем пути шло голое ничем не заросшее место, что-то типа узкой прогалины. Выглядело оно так, словно его вытоптало колоссальное число ног. Вглядевшись в глину, Ниалл обнаружил и здесь, те же самые следы. Их опять было великое множество. Поэтому сомнения быть не могло, это ими была вытоптана эта прогалина.
Недолго думая, мы двинулись по ней. Шли, не останавливаясь и даже не переговариваясь. Нас окружала всё та же тишина, нарушаемая лишь гулким эхом наших шагов да еле слышным шёпотом ветра. Солнце палило сильно и нещадно. Мы то и дело вожделенно поглядывали на сень, царившую по сторонам от нашей импровизированной дороги. Но там стоял непроходимый бурелом и царил сырой мрак. Это охлаждало наш пыл. Если такое, конечно, было возможно, для тех, что идут под палящим солнцем, уже несколько часов подряд. Я устала и стала жалеть, что отправилась в эту экспедицию. Но упорно шла вперёд, стараясь не подавать признаков усталости, однако мало замечая окружающее.
Но вот прогалина привела и нас под сень высоких и угрюмых отдельно стоящих деревьев. Здесь мы устроили привал. Матросы расстелили для меня и двух моих спутников на земле, и мы устроились с удобствами. Передохнув,  утолили жажду. Немного поели.
Теперь после того, как я отдохнула, смогла осмотреть место, где мы оказались. А оказались мы вот где. Лес, по которому мы шли в течение нескольких часов, вывел нас к подножию невысокой горы, с вершины, которой взирали острые камни. Здесь на опушке леса, те же деревья росли не так густо и хоть и были также кривы, но были выше и походили на обыкновенные лесные деревья. Изредка между ними возвышались одинокие пальмы и какие-то тропические деревья высотой в пятьдесят - семьдесят футов. Они были увиты лианами и плющом. Воздух здесь был свежее и чище, и хотя гнилое зловоние присутствовало, но все, же не так, как возле болота.
Дуглас поднялся и сказал, обращаясь к нам и матросам:
- Мы немного пройдём и разведаем, как там впереди, есть ли дорога. А вы пока ещё немного отдохните. После мы вернёмся за вами и продолжим путь.
Я, мой кузен, Горацио и его слуга с радостью приняли это предложение. Ниалл изъявил желание тоже остаться и осмотреться вокруг. По его словам, ему мерещилось, что где-то журчит вода.
Помощник капитана вместе с тремя матросами двинулись вперёд, по направлению к горе. Мы остались. Некоторое время были ещё различимы удаляющиеся шаги, затем воцарилось безмолвие. Длилось оно продолжительное время. Внезапно его нарушил Ниалл. Он сказал:
- Мне не нравится этот остров и не нравятся эти следы. Вам, как я понимаю тоже.
Он замолчал и испытующе поглядел на нас. Мы не проронили ни слова, потому матрос продолжил:
- Эти сны, это исчезновение четырёх моих товарищей, которые могу вам сказать были не робкого десятка – здесь как будто веет злыми чарами.
- Вы не верите в то что эти следы оставили вараны или ещё что-нибудь в том же роде? – осторожно поинтересовался Алекс.
- Не верю. – твёрдо заявил матрос. – Я видел варанов и видел много подобных им, видел следы, которые они оставляют. Я не знаю, что это, но этого здесь – много. Могу поклясться, что те звуки, слышанные мною на этом вымершем острове ночью, производили они. И, безусловно, это не лягушки. Я повторяю ещё раз, я не знаю, что это, но мне всё это не нравится. Поскорее бы нам убраться с этого острова и желательно так и остаться в неведении насчёт того, что это.
Он замолчал и проговорил тихо:
- Только бы найти пропавших. Хоть бы с ними всё было в порядке. Среди них … мой брат…
- Надеюсь, что с ним ничего не случилось. – сказала я с сочувствием. – Как впрочем, и с остальными.
Неожиданно, где-то за деревьями послышалась какая-то возня. Все кроме меня моментально вскочили на ноги и, замерев, обратились в слух и зрение. Затем Алекс вместе с Ниаллом кинулись туда. У Алекса в руках блеснуло лезвия меча, матрос держал ружьё.
- Мать моя… - пролепетал Патрик. Он мертвенно побледнел и сжал губы от страха. Но, тем не менее, извлёк пистолет и дрожащей рукой наставил его в ту сторону, готовый в любой момент выстрелить.
Горацио остался хладнокровен и даже не сдвинулся с места, лишь положил руку на рукоять меча.
Мой кузен и Ниалл издали возгласы изумления и ужаса, через минуту они вернулись, поддерживая с обеих сторон оборванного и залитого кровью матроса, из пропавших накануне. Тот был бел, как полотно и весь влажен от пота. Глаза его были закрыты, вероятно, он был без сознания. Мы втроём кинулись помогать. Расстелили на земле какую-то ткань, наверное парусину, и Алекс с Ниаллом положили того на неё.
- Что с ним? – спросила я.
- Он ранен и измождён. – сказал Ниалл. – Никогда не видел, чтобы человек дошёл до такого состояния за какие-то сутки.
- Когда мы нашли его, - добавил Алекс, - он уже был без сознания. По-моему он долго полз по земле из последних сил.
- Господи! – воскликнула я. – Но что случилось с ним?! И где остальные трое?!
Ниалл взял в руки меха для воды и передал моему кузену.
- Милая барышня и вы уважаемый господин, - обратился он ко мне и Лефрою, - побудьте с ним и сделайте что-нибудь, если сможете… мы пока сходим и посмотрим, что за вода журчит невдалеке. Думаю, у вас найдётся что-нибудь в вашей сумке, какие-нибудь снадобья… а вы господин Лефрой, я слышал учёный человек, может быть, смыслите что-нибудь в ле`карстве.
С этими словами оба они куда-то удалились. Горацио принялся осматривать матроса.
- Странно. Он выглядит так, словно ему многое пришлось пройти и пережить за эти сутки. – сказал он. – Он сильно утомлён и…
Внезапно Лефрой оборвался на полуслове и обратил изумлённый взгляд на руку, повыше локтя.
- Господи! – вскричал он. – Что это?!
Я и Патрик бросились к нему, стремясь увидеть то, что могло так изумить его. И обомлели. Рукав на левой руке был разорван и окрашен кровью. На руке повыше локтя виднелся глубокий след от когтей. В нескольких местах кожа была содрана. Всё это выглядело настолько ужасно, что трудно было себе представить, как это могло произойти.
- Ужас… - только и выговорили я и слуга разом.
- Нужно обработать рану и перевязать. – сказал Горацио.
Я покопалась в сумке и извлекла оттуда несколько пузырьков, которыми наделила меня мисс Присли. Вот только никакого куска ткани, нужного размера найти мне не удалось.
Я стала обрабатывать раны несчастного какой-то жидкостью, которая, по словам экономки, обладала чудесными заживляющими свойствами.
Тут за деревьями снова послышался какой-то шорох и оба моих спутника, крадучись направились в ту сторону и скрылись из виду. В этот момент, матрос открыл глаза и пошевелился. Он обвёл окружающее каким-то безумным и мало что понимающим взглядом, наконец, задержал его на мне. Его лицо немного прояснилось.
Он медленно пробормотал что-то по- ирландски. Я прислушалась и разобрала лишь: «Кто-то услышал мои молитвы» и «ОНИ меня не найдут».
Затем он вдруг заговорил быстро и с жаром, на какой-то смеси языков, переходя с английского на ирландский, иногда вставляя российские слова.
- Милая сестричка! Мне недолго осталось, я знаю это, нет, нет, дай мне сказать… ОНИ всё слышат, ОНИ всё знают… ОНИ следят за нами… ОНИ скоро придут за мной, чтобы отдать ИМ…
Тут что-либо связное в его речи оборвалось, и он забился в какой-то агонии, неся какой-то несвязный и прерывающийся бред:
- Их много, много, целые тысячи… монолит… письмена… бездна… чёрная бездна… всё уйдёт… всё будет там… рыбы… лягушки… уродливые жабы… всюду… всюду… нет, нет… я хочу, чтобы это закончилось…
Он закрыл лицо руками и затрясся в рыданиях.
Я осторожно провела рукой по его голове и постаралась успокоить несчастного. Было ясно, что он сошёл с ума.      
Неожиданно он перестал рыдать и снова обратился ко мне, переходя то на шёпот, то на крик:
- Уходите отсюда, прошу вас! Уходите! Оставьте меня и их, ни мне, ни им уже ничто не поможет. Уходите, пока сами целы! Не дайте им забрать вас, не дайте им сделать с вами тоже, что они сделали с нами!.. Не пейте его воды, не ешьте его пищи! Вода она исходит оттуда, она течёт из чёрной бездны! Она смерть! Этот остров, это ужас! Это безумие, это кошмар! Он не принадлежит ничему на этом свете! Он другой, он в другом месте… ОНИ ждут, ОНИ готовятся, когда смогут заполонить собою всё! ОНИ служат ИМ, но ТЕ, это ещё больший кошмар! ОНИ не отсюда, но ТЕ совсем из другого места… ТЕ пришли со звёзд, с чёрных звёзд и когда-то сами были этими звёздами… Непостижимые и Неназываемые, Неименуемые, одно имя, одно упоминание имени способно уничтожить всё…
Он опять закрылся руками и заплакал. Мне было невыразимо жаль этого несчастного и я сама чуть не плакала, глядя на его страдания, не в силах что-либо сделать.
Матрос же снова забился в припадке и закричал:
- Нет! Нет! Этот город! Эти камни! Этот вечный мрак! Чернота! Она повсюду! Ползущая и засасывающая! Город под водой! Город во льду! ОН спит! Я не хочу, чтобы ОН проснулся!..
Тут он забормотал какие-то странные слова или названия, перемежая их проклятиями, мне удалось лишь разобрать следующее:
- Ктулху, Дагон, Рлайх…
Затем он снова сказал, обращаясь ко мне, но из каких-то последних сил:
- ОНИ, ОНИ древние! ОНИ были от начала, но ТЕ, ещё древнее, и непостижимее! Я видел ТЕХ, ОНИ показывали мне ТЕХ, я видел бездну и ощущал её. Всё уйдёт туда, ОНИ уже готовятся!.. Это конец… ОНИ идут за мною, я слышу ИХ, но я не дамся ИМ, ОНИ не отдадут меня, не принесут ТЕМ!..
С этими словами он умолк и словно успокоился. Пристально стал следить за мною и каждым моим действием. В его глазах мелькнул какой-то проблеск, он тихо и едва слышно проговорил:
- Воды, прошу, воды…
Я оставила его и направилась к стоявшему в нескольких шагах, меху с водою. Едва я повернулась спиной к больному, едва успела сделать несколько шагов, как тот произвёл какое-то громкое движение и оглушительный выстрел огласил безмолвие.
Когда я кинулась к матросу, было уже поздно. Он лежал, откинув голову и уставившись остекленевшими глазами куда-то вверх. На его лице застыло смешанное выражение ужаса, торжества и успокоения. В правой руке он сжимал пистолет. В левой у него было что-то зажато, но нельзя было понять что. У виска растекалась красная лужица.
Не понятно для чего я разжала левую руку и извлекла из неё какой-то продолговатый и острый предмет. Это оказался длинный болотного цвета палец, с острым когтем. Он был отрублен и вымазан какой-то зеленовато-чёрной высохшей жижей. И тут глядя на этот палец, на убившего себя человека, окружённая невыразимо давящей тишиной и неизвестностью, я испустила сдавленный еле слышный вопль, и упала наземь, лишившись чувств.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0253085

от 15 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0253085 выдан для произведения:
Глава Шестая
Экспедиция (Продолжение)

По ту сторону заросли продолжались, но прямо на нашем пути шло голое ничем не заросшее место, что-то типа узкой прогалины. Выглядело оно так, словно его вытоптало колоссальное число ног. Вглядевшись в глину, Ниалл обнаружил и здесь, те же самые следы. Их опять было великое множество. Поэтому сомнения быть не могло, это ими была вытоптана эта прогалина.
Недолго думая, мы двинулись по ней. Шли, не останавливаясь и даже не переговариваясь. Нас окружала всё та же тишина, нарушаемая лишь гулким эхом наших шагов да еле слышным шёпотом ветра. Солнце палило сильно и нещадно. Мы то и дело вожделенно поглядывали на сень, царившую по сторонам от нашей импровизированной дороги. Но там стоял непроходимый бурелом и царил сырой мрак. Это охлаждало наш пыл. Если такое, конечно, было возможно, для тех, что идут под палящим солнцем, уже несколько часов подряд. Я устала и стала жалеть, что отправилась в эту экспедицию. Но упорно шла вперёд, стараясь не подавать признаков усталости, однако мало замечая окружающее.
Но вот прогалина привела и нас под сень высоких и угрюмых отдельно стоящих деревьев. Здесь мы устроили привал. Матросы расстелили для меня и двух моих спутников на земле, и мы устроились с удобствами. Передохнув,  утолили жажду. Немного поели.
Теперь после того, как я отдохнула, смогла осмотреть место, где мы оказались. А оказались мы вот где. Лес, по которому мы шли в течение нескольких часов, вывел нас к подножию невысокой горы, с вершины, которой взирали острые камни. Здесь на опушке леса, те же деревья росли не так густо и хоть и были также кривы, но были выше и походили на обыкновенные лесные деревья. Изредка между ними возвышались одинокие пальмы и какие-то тропические деревья высотой в пятьдесят - семьдесят футов. Они были увиты лианами и плющом. Воздух здесь был свежее и чище, и хотя гнилое зловоние присутствовало, но все, же не так, как возле болота.
Дуглас поднялся и сказал, обращаясь к нам и матросам:
- Мы немного пройдём и разведаем, как там впереди, есть ли дорога. А вы пока ещё немного отдохните. После мы вернёмся за вами и продолжим путь.
Я, мой кузен, Горацио и его слуга с радостью приняли это предложение. Ниалл изъявил желание тоже остаться и осмотреться вокруг. По его словам, ему мерещилось, что где-то журчит вода.
Помощник капитана вместе с тремя матросами двинулись вперёд, по направлению к горе. Мы остались. Некоторое время были ещё различимы удаляющиеся шаги, затем воцарилось безмолвие. Длилось оно продолжительное время. Внезапно его нарушил Ниалл. Он сказал:
- Мне не нравится этот остров и не нравятся эти следы. Вам, как я понимаю тоже.
Он замолчал и испытующе поглядел на нас. Мы не проронили ни слова, потому матрос продолжил:
- Эти сны, это исчезновение четырёх моих товарищей, которые могу вам сказать были не робкого десятка – здесь как будто веет злыми чарами.
- Вы не верите в то что эти следы оставили вараны или ещё что-нибудь в том же роде? – осторожно поинтересовался Алекс.
- Не верю. – твёрдо заявил матрос. – Я видел варанов и видел много подобных им, видел следы, которые они оставляют. Я не знаю, что это, но этого здесь – много. Могу поклясться, что те звуки, слышанные мною на этом вымершем острове ночью, производили они. И, безусловно, это не лягушки. Я повторяю ещё раз, я не знаю, что это, но мне всё это не нравится. Поскорее бы нам убраться с этого острова и желательно так и остаться в неведении насчёт того, что это.
Он замолчал и проговорил тихо:
- Только бы найти пропавших. Хоть бы с ними всё было в порядке. Среди них … мой брат…
- Надеюсь, что с ним ничего не случилось. – сказала я с сочувствием. – Как впрочем, и с остальными.
Неожиданно, где-то за деревьями послышалась какая-то возня. Все кроме меня моментально вскочили на ноги и, замерев, обратились в слух и зрение. Затем Алекс вместе с Ниаллом кинулись туда. У Алекса в руках блеснуло лезвия меча, матрос держал ружьё.
- Мать моя… - пролепетал Патрик. Он мертвенно побледнел и сжал губы от страха. Но, тем не менее, извлёк пистолет и дрожащей рукой наставил его в ту сторону, готовый в любой момент выстрелить.
Горацио остался хладнокровен и даже не сдвинулся с места, лишь положил руку на рукоять меча.
Мой кузен и Ниалл издали возгласы изумления и ужаса, через минуту они вернулись, поддерживая с обеих сторон оборванного и залитого кровью матроса, из пропавших накануне. Тот был бел, как полотно и весь влажен от пота. Глаза его были закрыты, вероятно, он был без сознания. Мы втроём кинулись помогать. Расстелили на земле какую-то ткань, наверное парусину, и Алекс с Ниаллом положили того на неё.
- Что с ним? – спросила я.
- Он ранен и измождён. – сказал Ниалл. – Никогда не видел, чтобы человек дошёл до такого состояния за какие-то сутки.
- Когда мы нашли его, - добавил Алекс, - он уже был без сознания. По-моему он долго полз по земле из последних сил.
- Господи! – воскликнула я. – Но что случилось с ним?! И где остальные трое?!
Ниалл взял в руки меха для воды и передал моему кузену.
- Милая барышня и вы уважаемый господин, - обратился он ко мне и Лефрою, - побудьте с ним и сделайте что-нибудь, если сможете… мы пока сходим и посмотрим, что за вода журчит невдалеке. Думаю, у вас найдётся что-нибудь в вашей сумке, какие-нибудь снадобья… а вы господин Лефрой, я слышал учёный человек, может быть, смыслите что-нибудь в ле`карстве.
С этими словами оба они куда-то удалились. Горацио принялся осматривать матроса.
- Странно. Он выглядит так, словно ему многое пришлось пройти и пережить за эти сутки. – сказал он. – Он сильно утомлён и…
Внезапно Лефрой оборвался на полуслове и обратил изумлённый взгляд на руку, повыше локтя.
- Господи! – вскричал он. – Что это?!
Я и Патрик бросились к нему, стремясь увидеть то, что могло так изумить его. И обомлели. Рукав на левой руке был разорван и окрашен кровью. На руке повыше локтя виднелся глубокий след от когтей. В нескольких местах кожа была содрана. Всё это выглядело настолько ужасно, что трудно было себе представить, как это могло произойти.
- Ужас… - только и выговорили я и слуга разом.
- Нужно обработать рану и перевязать. – сказал Горацио.
Я покопалась в сумке и извлекла оттуда несколько пузырьков, которыми наделила меня мисс Присли. Вот только никакого куска ткани, нужного размера найти мне не удалось.
Я стала обрабатывать раны несчастного какой-то жидкостью, которая, по словам экономки, обладала чудесными заживляющими свойствами.
Тут за деревьями снова послышался какой-то шорох и оба моих спутника, крадучись направились в ту сторону и скрылись из виду. В этот момент, матрос открыл глаза и пошевелился. Он обвёл окружающее каким-то безумным и мало что понимающим взглядом, наконец, задержал его на мне. Его лицо немного прояснилось.
Он медленно пробормотал что-то по- ирландски. Я прислушалась и разобрала лишь: «Кто-то услышал мои молитвы» и «ОНИ меня не найдут».
Затем он вдруг заговорил быстро и с жаром, на какой-то смеси языков, переходя с английского на ирландский, иногда вставляя российские слова.
- Милая сестричка! Мне недолго осталось, я знаю это, нет, нет, дай мне сказать… ОНИ всё слышат, ОНИ всё знают… ОНИ следят за нами… ОНИ скоро придут за мной, чтобы отдать ИМ…
Тут что-либо связное в его речи оборвалось, и он забился в какой-то агонии, неся какой-то несвязный и прерывающийся бред:
- Их много, много, целые тысячи… монолит… письмена… бездна… чёрная бездна… всё уйдёт… всё будет там… рыбы… лягушки… уродливые жабы… всюду… всюду… нет, нет… я хочу, чтобы это закончилось…
Он закрыл лицо руками и затрясся в рыданиях.
Я осторожно провела рукой по его голове и постаралась успокоить несчастного. Было ясно, что он сошёл с ума.      
Неожиданно он перестал рыдать и снова обратился ко мне, переходя то на шёпот, то на крик:
- Уходите отсюда, прошу вас! Уходите! Оставьте меня и их, ни мне, ни им уже ничто не поможет. Уходите, пока сами целы! Не дайте им забрать вас, не дайте им сделать с вами тоже, что они сделали с нами!.. Не пейте его воды, не ешьте его пищи! Вода она исходит оттуда, она течёт из чёрной бездны! Она смерть! Этот остров, это ужас! Это безумие, это кошмар! Он не принадлежит ничему на этом свете! Он другой, он в другом месте… ОНИ ждут, ОНИ готовятся, когда смогут заполонить собою всё! ОНИ служат ИМ, но ТЕ, это ещё больший кошмар! ОНИ не отсюда, но ТЕ совсем из другого места… ТЕ пришли со звёзд, с чёрных звёзд и когда-то сами были этими звёздами… Непостижимые и Неназываемые, Неименуемые, одно имя, одно упоминание имени способно уничтожить всё…
Он опять закрылся руками и заплакал. Мне было невыразимо жаль этого несчастного и я сама чуть не плакала, глядя на его страдания, не в силах что-либо сделать.
Матрос же снова забился в припадке и закричал:
- Нет! Нет! Этот город! Эти камни! Этот вечный мрак! Чернота! Она повсюду! Ползущая и засасывающая! Город под водой! Город во льду! ОН спит! Я не хочу, чтобы ОН проснулся!..
Тут он забормотал какие-то странные слова или названия, перемежая их проклятиями, мне удалось лишь разобрать следующее:
- Ктулху, Дагон, Рлайх…
Затем он снова сказал, обращаясь ко мне, но из каких-то последних сил:
- ОНИ, ОНИ древние! ОНИ были от начала, но ТЕ, ещё древнее, и непостижимее! Я видел ТЕХ, ОНИ показывали мне ТЕХ, я видел бездну и ощущал её. Всё уйдёт туда, ОНИ уже готовятся!.. Это конец… ОНИ идут за мною, я слышу ИХ, но я не дамся ИМ, ОНИ не отдадут меня, не принесут ТЕМ!..
С этими словами он умолк и словно успокоился. Пристально стал следить за мною и каждым моим действием. В его глазах мелькнул какой-то проблеск, он тихо и едва слышно проговорил:
- Воды, прошу, воды…
Я оставила его и направилась к стоявшему в нескольких шагах, меху с водою. Едва я повернулась спиной к больному, едва успела сделать несколько шагов, как тот произвёл какое-то громкое движение и оглушительный выстрел огласил безмолвие.
Когда я кинулась к матросу, было уже поздно. Он лежал, откинув голову и уставившись остекленевшими глазами куда-то вверх. На его лице застыло смешанное выражение ужаса, торжества и успокоения. В правой руке он сжимал пистолет. В левой у него было что-то зажато, но нельзя было понять что. У виска растекалась красная лужица.
Не понятно для чего я разжала левую руку и извлекла из неё какой-то продолговатый и острый предмет. Это оказался длинный болотного цвета палец, с острым когтем. Он был отрублен и вымазан какой-то зеленовато-чёрной высохшей жижей. И тут глядя на этот палец, на убившего себя человека, окружённая невыразимо давящей тишиной и неизвестностью, я испустила сдавленный еле слышный вопль, и упала наземь, лишившись чувств.
Рейтинг: 0 136 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!