ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 1 Глава 1

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 2 Часть 1 Глава 1

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

"…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron,
evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…”
«…Когда Рог протрубит,
Все Дороги приведут в Камелот…»
(Из пророчества Пятерых)

Волюм Второй

Часть первая «Увидеть Лондон – и не умереть»

Глава Первая
Привет от медвежонка Чарли.


Очнулась я на земле. Хотя, правильнее говоря, не очнулась, потому что сознания не теряла. Просто сначала я ощутила себя летящей в мерцающем вихре, а в следующую же секунду оказалась лежащей на траве. Меня окружали тьма и туман, который плотной густой пеленой окутывал всё вокруг, так что не зги не было видно. Лишь иногда мерещилось, что где-то вдали слабо мерцают огоньки. Было прохладно и в тоже время как-то душно. Воздух был какой-то загустевший, им было тяжело дышать.
Я нащупала свой баул и вздохнула с облегчением. Было бы глупо потерять его именно сейчас, после стольких удобных для этого случаев. Мне вспомнилось письмо, которое дал профессор. Он велел прочитать его после того как мы с ним расстанемся. Что ж, пожалуй, это время настало. Вот только надо бы для начала выбраться из этого тумана и найти местечко поудобнее. Проверила я так же на месте ли пистолет и кинжал. К моему удивлению они оказались всё там же. Не смотря ни на что, чулки продолжали ревностно служить мне. Вот платье наоборот. Для него было достаточным намокнуть и несколько раз упасть в грязь и на камни. Порвалось и испачкалось оно теперь так, что стыдно людям на глаза показаться..
Кстати о людях. Где опять мои спутники? Я попыталась оглядеться вокруг, хотя это было абсолютно бесполезно. Что можно разглядеть во мраке, да ещё и в тумане?!
Прислушалась. Откуда-то с той стороны, где мне мерещился свет, доносились голоса. Однако различить о чём они говорят, а уж тем более определить, чьи они, невозможно. Медленно поднявшись, чтобы не закружилась голова, я двинулась в том направлении. Шла скорее наугад, на всякий случай, выставив вперёд руки. Чувство было такое, словно я плыла в океане тумана.
Туман… в Бразервилле не было туманов… Хотя собственно чего я ожидала? Не случайно профессор всучил мне письмо. Наверняка опять отправил нас чёрт знает куда.
По мере моего продвижения, а вернее проплывания, голоса становились громче. И вот я к своей радости, различила голос кузена.
- Опять мы потерялись! – говорил он. – Снова та же история! У меня случайно не дежавю?
- Вряд ли, - раздался в ответ мрачный голос Юджина, - тогда не было тумана.
Свет усиливался, и вот я словно бы вынырнула из густого океана, оказавшись на дороге, выложенной камнями. Вдоль неё каждые несколько шагов стояли фонари. Их тёплый свет радовал глаз. Они служили своего рода маяками посреди окружающего океана тумана и мрака. Вблизи них стояли каменные скамьи с урнами. Подле одной из скамей, чуть поодаль от меня, стояли Алекс и Юджин.
Они увидели меня и разразились смешанным фонтаном чувств. Юджин сначала вроде как обрадовался и сделал движение, словно хотел броситься ко мне и заключить в объятья, но как-то вдруг поспешил отвернуться и стал копаться у себя в карманах, словно что-то пытаясь отыскать. Алекс кинулся ко мне.
- Элизабет! О счастье! – вскричал он. – Я так рад, что в этот раз ты нашлась!
При этих словах он слегка обнял меня за плечи и внезапно в первый раз за всю жизнь смутился этого. Чтобы скрыть своё смущение, он спросил, как бы, между прочим:
- Как ты думаешь, где мы?
Я пожала плечами.
- Не имею понятия. Так же как относительно того, где остальные.
- Не хватает ровно половины. – заметил Алекс. – Хотя может статься, что они совсем рядом. Просто потерялись, где-нибудь в этом тумане.
Он немного помолчал, а затем добавил:
- Честно говоря, не люблю туманы. Очень уж у меня плохие воспоминания связанны с ними.
Я поняла, что он имеет в виду. Тогда два года назад, в «Приюте…», мы пытались сбежать из вышеупомянутого заведения, но вынуждены были ретироваться. Наш путь лежал через кладбище и там мы оказались настигнуты каким-то туманом. Он по происхождению своему явно был потусторонний. Алексу же, как впрочем, и моему брату, пришлось побывать его пленниками. После они оба не любили вспоминать об этом, а уж тем более рассказывать о тех ужасах, которые увидели во время своего пребывания внутри него.
Я подошла к скамье и, устроившись на ней, порылась в бауле. Выловила большой конверт и вскрыла его. Внутри, как и предупреждал меня профессор, я обнаружила два конверта поменьше. На одном ничего не было написано. Зато на другом значилось:
«Для Элизабет, когда туман неведения застелет всё вокруг»
Я против воли улыбнулась. Хотя должна была сердиться на очередные недомолвки этого странного человека.
Алекс с интересом уселся рядом со мною и прочитал надпись.
- Опять его штучки. – услышала я его мысли.
Юджин же кончил рыться в собственных карманах и стал изучать один из фонарей. На его лице отразилось удивление, смешанное с потрясением. Он кинулся к другому фонарю и, оглядев и его, опустился на ту же скамью, что и мы.
- Фонари… - только и смог выдавить из себя он. – Фонари…
Алекс бросил на него изумлённый взгляд и на миг явно усомнился в его умственных способностях. Однако поднялся и сам стал рассматривать фонарь. Вернулся на место он не менее потрясённый.
- Элизабет! – сказал он мне, в ответ на мой вопросительный взгляд. – Эти фонари не электрические.
- А какие? – спросила я и ощутила, как по спине пробегают мурашки.
- Кроме того, - продолжил Алекс, - они даже не газовые. Они масляные!
На время воцарилось гробовое молчание. Известие поразило нас до глубины души. Ведь если нас окружали масляные фонари, то это могло означать только одно. Мы оказались в прошлом. Хотя, могло бы быть ещё, что мы очутились в отсталом мире. Но это предположение я как-то отбросила прямо сразу.
Сначала туман, теперь масляные фонари. Туман поневоле, ассоциировался у меня с Лондоном. А в купе с масляными фонарями вырисовывалась старинная гравюра на металле, из сочинения Карамзина «Письма русского путешественника». Конные экипажи, особняки, лавки, элегантные дамы под зонтиками и кавалеры с тросточками и в цилиндрах, прогуливающиеся по скверам…
Нет, этого всего было слишком много. Я мотнула головою и попробовала скинуть с себя наваждение. Принялась вскрывать конверт, адресованный мне. Там обнаружился сложенный вдвое лист. Я углубилась в чтение. Вот, что я прочла в этом письме:
«Любезная Элизабет! Ещё раз прошу не сердиться и простить мне мои странности. Прошу так же не пугаться. Место, где вы оказались это северо-восток Hyde Park. Всё, что вам нужно, это отправиться на Grosvenor-square и отыскать там дом Горацио Лефроя. Вручите ему второй конверт и передайте, привет от медвежонка Чарли. Думаю этого достаточно. Остаюсь верным и преданным вам всем, а в особенности З. Н., Горацио Лефрой, известный вам более как «Профессор».»
Прочтя письмо, я вздохнула и убрала его обратно. Пересказала его в общих чертах Алексу. Юджин слушал, стараясь не смотреть на меня.
- Послание в духе старины профессора! – воскликнул Алекс. – Хотя, ладно, не буду несправедливым к нему, на этот раз он превзошёл самое себя! Хоть какие-то инструкции! Нам не надо как в прошлый раз бегать и ломать головы над тем, где мы и что нам делать. Хотя он не всё нам сказал.
Я же сидела, как громом поражённая. Хайд-парк и Гросвенор-сквер! Сомнения не было, мы в Лондоне. Да и ещё к тому же встретим того профессора, который явно не знаком с нами. А иначе, зачем нужно «передавать ему привет от медвежонка Чарли»! Интересно, что могло бы означать «З.Н.»? Явно это кто-то конкретный, которому профессор остаётся особенно верным и преданным.
- Лондон – город контрастов. – задумчиво проговорил Алекс. – Интересно, какой сейчас здесь век?
- Судя по фонарям, - сказал Юджин, - конец восемнадцатого, начало девятнадцатого.
- Времена Николая Михайловича Карамзина. – произнесла я и изображение со старинной гравюры снова накатило на меня.
Мы посовещались и решили никуда пока не идти, а спокойно посидеть на одном месте и подождать всех остальных. А то мы уйдём, и выйдет как в прошлый раз…

***

Ждать пришлось не долго. В скором времени из тумана материализовались две хорошо знакомые фигуры. Это были Ильма и Виктор. Не было только Фредерика. Это обстоятельство немного обеспокоило меня, чуть меньше Алекса. Юджина же его отсутствие встревожило не на шутку. Он выразил немедленное желание ринуться в туман на его поиски. Однако Виктор и особенно Алекс, отговорили его.
Было решено в качестве компромисса, ещё немного подождать.
Виктор не упустил возможности, упомянуть недавний полёт Юджина с башни.
- Ты просто опытный камикадзе! – заявил он. – Упасть с такой высоты! Или мы чего не знаем? У тебя был парашют, или съёмные крылья?
На это Юджин хмуро пожал плечами и ничего не сказал. Его лицо всё ещё хранило мрачность и обречённость.
Нас всех немало поразил этот его полёт, но Юджин всем своим видом пресекал какие-либо разговоры на эту тему.
Я вспомнила, что у Ильмы имеются платья, трофей, захваченный у Докер. Невзирая на то, что в этой реальности должна быть совсем другая мода, я предложила ей переодеться. В любом случае, нам с ней не стоило разгуливать такими оборванками. Ведь нам ещё предстояло нагрянуть среди ночи в дом к незнакомому с нами профессору.
Мы с Ильмой скрылись в тумане и там, на ощупь, помогая друг другу, переоделись.
Прошёл час, Фредерик так и не появился, и мы решили уйти отсюда. В конце концов, потом, когда наступит день и пропадёт этот туман (пропадает же он когда-нибудь), мы сможем отправиться на его поиски.
Юджин нехотя поплёлся за нами. Пошли мы прямо по дорожке, освещаемой  фонарями. Твёрдо решили идти по ней, никуда не сворачивая. Может быть, она нас выведет из Хайд-парка туда, куда нам нужно. К сожалению никто, из нас не знал Лондона. Юджин никогда не был на Британском острове. Единственный кто мог знать Лондон, это Фредерик, но он пропал.
Два раза путь нам пересекали другие дороги, но мы твёрдо держались выбранного маршрута. И, как оказалось не напрасно. Вышли к месту, где сходились три дороги, в том числе и наша. Пройдя ещё немного, подошли к воротам. К счастью они были не заперты, а лишь прикрыты. Не мешкая, мы поспешили покинуть территорию парка, потому что не знали, вдруг ворота остались, не заперты по чистой случайности, а ночные прогулки здесь и вовсе запрещены. Ведь не случайно нам так никто и не встретился.
Туман понемногу рассеивался, и потому мы смогли осмотреть место, где очутились. Это был переулок, шедший вдоль ограды парка. По нему проходила дорога, выложенная камнем. Здесь всё было так же ярко освещено целой вереницей фонарей. Недаром в своё время, Николай Михайлович отмечал эту особенность английских улиц. Стоит солнцу закатиться за горизонт, а все фонари на улицах уже зажжены. Фонарей же тысячи, один подле другого. Куда ни бросишь взгляд, везде перспектива огней, которые издали, выглядят огненною беспрерывною нитью, протянутою в воздухе. По его словам он нигде не видел ничего подобного. А уж он достаточно поездил!
Пока мы стояли в раздумьях, куда идти дальше, туман совсем рассеялся. Прямо напротив входа в парк, если перейти на ту сторону переулка оказалась улица. На стоявшем тут же указателе значилось, что это «Upper Grosvenor Square». Недолго думая, мы двинулись по ней.
Ночь была в самой своей глубине. На улицах царили тишина и покой. В домах не горело ни огонька. Добропорядочные лондонцы мирно спали в своих тёплых и уютных постелях. Только мы несчастные бродяги, должны были бодрствовать и брести по пустынным улицам. Нас провожали и снова встречали одни только огоньки фонарей. Мы же брели по тротуару. Вдоль домов неустанно виднелись отверстия. Всё это были окна кухонь, погребов или комнат прислуги, иногда встречались маленькие лестницы для спуска вниз. Я вспомнила, что всё лондонские дома строились с подземной частью.
Хотелось пить и спать. Мы устали и еле передвигали ноги. Хорошо, что ещё не было дождя. Только я так подумала, как пошёл мелкий моросящий дождик. Задул промозглый ветер. Юджин снял свою плащ-палатку. Мы прижались друг к другу и накрылись ею.
Улицу, по которой мы шли, пересекла другая. На указателе значилось название её «Park Street». Поэтому, мы оставили её без внимания и двинулись дальше. И вот нашим взорам открылась площадь. По очередному указателю, мы выяснили, что перед нами долгожданная Гросвенор сквер. Она была так же ярко освещена фонарями. Бесконечной вереницей шли дома, старинные двухэтажные особняки. То там, то здесь виднелись колонны, высокие окна, вверх шли огромные трубы. Некоторые дома, самые старые из них, были с пятью и семью травеями, цокольными этажами и мансардами. Несколько домов шли единым рядом, искусно составленной группой. Каждый из них дополнял предыдущий. Я никогда особенно не разбиралась в архитектуре, но всегда была не равнодушна к любым проявлениям красоты и утончённости, особенно старинной. Поэтому и тут я не смогла не отметить всей красоты, открывшейся мне, несмотря на ночь и дождь.
Вскоре нам стали попадаться отдельные особняки, поражающие своим величием. В отличие от других домов, они были огорожены чугунными оградами, за которыми простирались лужайки.
Мы шли и шли, с ужасом поглядывая на такое количество строений. Где мог жить профессор? Да, где угодно! Номера дома-то он нам не сказал. И как нам было найти его…
Но тут я неожиданно остановилась, как вкопанная. Мои спутники хотели идти дальше, но тоже были вынуждены остановиться.
- В чём дело? – спросил Алекс.
Я, молча указуяла на особняк, видневшийся за оградой. С одной стороны ничего примечательного в нём не было. Перед нами только, что прошло великое множество всякого вида венцов архитектурного творения. И потому и этот дом, как и многие до того виденные, бесспорно был прекрасен. Однако он был как две капли воды схож с домом на окраине Бразервилля. С тем, с которым было связанно столько сплетен и слухов.
Мои спутники воззрились на особняк. Долго молчали. Наконец, Алекс присвистнул и сказал:
- Бьюсь об заклад, это же копия дома старины профессора в Бразервилле! Неужели ты думаешь, - обратился он ко мне, - что это он и есть! Тот дом, который наш профессор, как улитка свою раковину, всюду таскает за собою?!
Я лишь молча, кивнула. Немного поколебавшись, первая толкнула калитку. Она оказалась не заперта. Мы двинулись по дорожке, выложенной камнем. Вокруг всё было так знакомо. Газон, кусты причудливых форм…
Поднявшись по мраморной лестнице, очутились перед столь памятными нам дверьми.
Вздохнув и вопросительно оглядев своих спутников, я поняла, что инициативу придется проявлять мне. На всякий случай  поправила рукой причёску, очень надеясь, что выгляжу ни как ведьма, всю ночь провеселившаяся на Лысой горе. Затем стукнула дверным молотком.
Прошло некоторое время. Минуты, часы, а может годы. И, наконец, послышался звук отодвигаемого запора. Двери распахнулись. На пороге показался невысокий молодой человек с пышной причёской из вьющихся, а может быть завитых, светлых волос. У него были длинные бакенбарды, румяные щеки и совсем юное, почти мальчишеское лицо. Одет он был в домашнее платье и домашние туфли. Он сразу же всем своим видом напомнил мне старинные модные гравюры. Словно бы сошёл с них.
Он оглядел нас, и на его лице отразилось крайнее изумление. Его взгляд задержался на мне. В нём сквозило восхищение, такое будто пред ним предстала фея или ещё какое чудо света.
Мои друзья стояли какие-то смущённые и напуганные. Я же наоборот улыбнулась ему и сказала:
- Передаю вам привет от медвежонка Чарли.
С этими словами, которые потрясли моих спутников не меньше, чем его самого, я протянула ему конверт, без надписи.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0227165

от 16 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0227165 выдан для произведения:
Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени

"…Ekkillor yr`Edron `nnaravollar meltoron,
evvean`Earnonn eqallovonta eteor Kammelotte…”
«…Когда Рог протрубит,
Все Дороги приведут в Камелот…»
(Из пророчества Пятерых)

Волюм Второй

Часть первая «Увидеть Лондон – и не умереть»

Глава Первая
Привет от медвежонка Чарли.


Очнулась я на земле. Хотя, правильнее говоря, не очнулась, потому что сознания не теряла. Просто сначала я ощутила себя летящей в мерцающем вихре, а в следующую же секунду оказалась лежащей на траве. Меня окружали тьма и туман, который плотной густой пеленой окутывал всё вокруг, так что не зги не было видно. Лишь иногда мерещилось, что где-то вдали слабо мерцают огоньки. Было прохладно и в тоже время как-то душно. Воздух был какой-то загустевший, им было тяжело дышать.
Я нащупала свой баул и вздохнула с облегчением. Было бы глупо потерять его именно сейчас, после стольких удобных для этого случаев. Мне вспомнилось письмо, которое дал профессор. Он велел прочитать его после того как мы с ним расстанемся. Что ж, пожалуй, это время настало. Вот только надо бы для начала выбраться из этого тумана и найти местечко поудобнее. Проверила я так же на месте ли пистолет и кинжал. К моему удивлению они оказались всё там же. Не смотря ни на что, чулки продолжали ревностно служить мне. Вот платье наоборот. Для него было достаточным намокнуть и несколько раз упасть в грязь и на камни. Порвалось и испачкалось оно теперь так, что стыдно людям на глаза показаться..
Кстати о людях. Где опять мои спутники? Я попыталась оглядеться вокруг, хотя это было абсолютно бесполезно. Что можно разглядеть во мраке, да ещё и в тумане?!
Прислушалась. Откуда-то с той стороны, где мне мерещился свет, доносились голоса. Однако различить о чём они говорят, а уж тем более определить, чьи они, невозможно. Медленно поднявшись, чтобы не закружилась голова, я двинулась в том направлении. Шла скорее наугад, на всякий случай, выставив вперёд руки. Чувство было такое, словно я плыла в океане тумана.
Туман… в Бразервилле не было туманов… Хотя собственно чего я ожидала? Не случайно профессор всучил мне письмо. Наверняка опять отправил нас чёрт знает куда.
По мере моего продвижения, а вернее проплывания, голоса становились громче. И вот я к своей радости, различила голос кузена.
- Опять мы потерялись! – говорил он. – Снова та же история! У меня случайно не дежавю?
- Вряд ли, - раздался в ответ мрачный голос Юджина, - тогда не было тумана.
Свет усиливался, и вот я словно бы вынырнула из густого океана, оказавшись на дороге, выложенной камнями. Вдоль неё каждые несколько шагов стояли фонари. Их тёплый свет радовал глаз. Они служили своего рода маяками посреди окружающего океана тумана и мрака. Вблизи них стояли каменные скамьи с урнами. Подле одной из скамей, чуть поодаль от меня, стояли Алекс и Юджин.
Они увидели меня и разразились смешанным фонтаном чувств. Юджин сначала вроде как обрадовался и сделал движение, словно хотел броситься ко мне и заключить в объятья, но как-то вдруг поспешил отвернуться и стал копаться у себя в карманах, словно что-то пытаясь отыскать. Алекс кинулся ко мне.
- Элизабет! О счастье! – вскричал он. – Я так рад, что в этот раз ты нашлась!
При этих словах он слегка обнял меня за плечи и внезапно в первый раз за всю жизнь смутился этого. Чтобы скрыть своё смущение, он спросил, как бы, между прочим:
- Как ты думаешь, где мы?
Я пожала плечами.
- Не имею понятия. Так же как относительно того, где остальные.
- Не хватает ровно половины. – заметил Алекс. – Хотя может статься, что они совсем рядом. Просто потерялись, где-нибудь в этом тумане.
Он немного помолчал, а затем добавил:
- Честно говоря, не люблю туманы. Очень уж у меня плохие воспоминания связанны с ними.
Я поняла, что он имеет в виду. Тогда два года назад, в «Приюте…», мы пытались сбежать из вышеупомянутого заведения, но вынуждены были ретироваться. Наш путь лежал через кладбище и там мы оказались настигнуты каким-то туманом. Он по происхождению своему явно был потусторонний. Алексу же, как впрочем, и моему брату, пришлось побывать его пленниками. После они оба не любили вспоминать об этом, а уж тем более рассказывать о тех ужасах, которые увидели во время своего пребывания внутри него.
Я подошла к скамье и, устроившись на ней, порылась в бауле. Выловила большой конверт и вскрыла его. Внутри, как и предупреждал меня профессор, я обнаружила два конверта поменьше. На одном ничего не было написано. Зато на другом значилось:
«Для Элизабет, когда туман неведения застелет всё вокруг»
Я против воли улыбнулась. Хотя должна была сердиться на очередные недомолвки этого странного человека.
Алекс с интересом уселся рядом со мною и прочитал надпись.
- Опять его штучки. – услышала я его мысли.
Юджин же кончил рыться в собственных карманах и стал изучать один из фонарей. На его лице отразилось удивление, смешанное с потрясением. Он кинулся к другому фонарю и, оглядев и его, опустился на ту же скамью, что и мы.
- Фонари… - только и смог выдавить из себя он. – Фонари…
Алекс бросил на него изумлённый взгляд и на миг явно усомнился в его умственных способностях. Однако поднялся и сам стал рассматривать фонарь. Вернулся на место он не менее потрясённый.
- Элизабет! – сказал он мне, в ответ на мой вопросительный взгляд. – Эти фонари не электрические.
- А какие? – спросила я и ощутила, как по спине пробегают мурашки.
- Кроме того, - продолжил Алекс, - они даже не газовые. Они масляные!
На время воцарилось гробовое молчание. Известие поразило нас до глубины души. Ведь если нас окружали масляные фонари, то это могло означать только одно. Мы оказались в прошлом. Хотя, могло бы быть ещё, что мы очутились в отсталом мире. Но это предположение я как-то отбросила прямо сразу.
Сначала туман, теперь масляные фонари. Туман поневоле, ассоциировался у меня с Лондоном. А в купе с масляными фонарями вырисовывалась старинная гравюра на металле, из сочинения Карамзина «Письма русского путешественника». Конные экипажи, особняки, лавки, элегантные дамы под зонтиками и кавалеры с тросточками и в цилиндрах, прогуливающиеся по скверам…
Нет, этого всего было слишком много. Я мотнула головою и попробовала скинуть с себя наваждение. Принялась вскрывать конверт, адресованный мне. Там обнаружился сложенный вдвое лист. Я углубилась в чтение. Вот, что я прочла в этом письме:
«Любезная Элизабет! Ещё раз прошу не сердиться и простить мне мои странности. Прошу так же не пугаться. Место, где вы оказались это северо-восток Hyde Park. Всё, что вам нужно, это отправиться на Grosvenor-square и отыскать там дом Горацио Лефроя. Вручите ему второй конверт и передайте, привет от медвежонка Чарли. Думаю этого достаточно. Остаюсь верным и преданным вам всем, а в особенности З. Н., Горацио Лефрой, известный вам более как «Профессор».»
Прочтя письмо, я вздохнула и убрала его обратно. Пересказала его в общих чертах Алексу. Юджин слушал, стараясь не смотреть на меня.
- Послание в духе старины профессора! – воскликнул Алекс. – Хотя, ладно, не буду несправедливым к нему, на этот раз он превзошёл самое себя! Хоть какие-то инструкции! Нам не надо как в прошлый раз бегать и ломать головы над тем, где мы и что нам делать. Хотя он не всё нам сказал.
Я же сидела, как громом поражённая. Хайд-парк и Гросвенор-сквер! Сомнения не было, мы в Лондоне. Да и ещё к тому же встретим того профессора, который явно не знаком с нами. А иначе, зачем нужно «передавать ему привет от медвежонка Чарли»! Интересно, что могло бы означать «З.Н.»? Явно это кто-то конкретный, которому профессор остаётся особенно верным и преданным.
- Лондон – город контрастов. – задумчиво проговорил Алекс. – Интересно, какой сейчас здесь век?
- Судя по фонарям, - сказал Юджин, - конец восемнадцатого, начало девятнадцатого.
- Времена Николая Михайловича Карамзина. – произнесла я и изображение со старинной гравюры снова накатило на меня.
Мы посовещались и решили никуда пока не идти, а спокойно посидеть на одном месте и подождать всех остальных. А то мы уйдём, и выйдет как в прошлый раз…

***

Ждать пришлось не долго. В скором времени из тумана материализовались две хорошо знакомые фигуры. Это были Ильма и Виктор. Не было только Фредерика. Это обстоятельство немного обеспокоило меня, чуть меньше Алекса. Юджина же его отсутствие встревожило не на шутку. Он выразил немедленное желание ринуться в туман на его поиски. Однако Виктор и особенно Алекс, отговорили его.
Было решено в качестве компромисса, ещё немного подождать.
Виктор не упустил возможности, упомянуть недавний полёт Юджина с башни.
- Ты просто опытный камикадзе! – заявил он. – Упасть с такой высоты! Или мы чего не знаем? У тебя был парашют, или съёмные крылья?
На это Юджин хмуро пожал плечами и ничего не сказал. Его лицо всё ещё хранило мрачность и обречённость.
Нас всех немало поразил этот его полёт, но Юджин всем своим видом пресекал какие-либо разговоры на эту тему.
Я вспомнила, что у Ильмы имеются платья, трофей, захваченный у Докер. Невзирая на то, что в этой реальности должна быть совсем другая мода, я предложила ей переодеться. В любом случае, нам с ней не стоило разгуливать такими оборванками. Ведь нам ещё предстояло нагрянуть среди ночи в дом к незнакомому с нами профессору.
Мы с Ильмой скрылись в тумане и там, на ощупь, помогая друг другу, переоделись.
Прошёл час, Фредерик так и не появился, и мы решили уйти отсюда. В конце концов, потом, когда наступит день и пропадёт этот туман (пропадает же он когда-нибудь), мы сможем отправиться на его поиски.
Юджин нехотя поплёлся за нами. Пошли мы прямо по дорожке, освещаемой  фонарями. Твёрдо решили идти по ней, никуда не сворачивая. Может быть, она нас выведет из Хайд-парка туда, куда нам нужно. К сожалению никто, из нас не знал Лондона. Юджин никогда не был на Британском острове. Единственный кто мог знать Лондон, это Фредерик, но он пропал.
Два раза путь нам пересекали другие дороги, но мы твёрдо держались выбранного маршрута. И, как оказалось не напрасно. Вышли к месту, где сходились три дороги, в том числе и наша. Пройдя ещё немного, подошли к воротам. К счастью они были не заперты, а лишь прикрыты. Не мешкая, мы поспешили покинуть территорию парка, потому что не знали, вдруг ворота остались, не заперты по чистой случайности, а ночные прогулки здесь и вовсе запрещены. Ведь не случайно нам так никто и не встретился.
Туман понемногу рассеивался, и потому мы смогли осмотреть место, где очутились. Это был переулок, шедший вдоль ограды парка. По нему проходила дорога, выложенная камнем. Здесь всё было так же ярко освещено целой вереницей фонарей. Недаром в своё время, Николай Михайлович отмечал эту особенность английских улиц. Стоит солнцу закатиться за горизонт, а все фонари на улицах уже зажжены. Фонарей же тысячи, один подле другого. Куда ни бросишь взгляд, везде перспектива огней, которые издали, выглядят огненною беспрерывною нитью, протянутою в воздухе. По его словам он нигде не видел ничего подобного. А уж он достаточно поездил!
Пока мы стояли в раздумьях, куда идти дальше, туман совсем рассеялся. Прямо напротив входа в парк, если перейти на ту сторону переулка оказалась улица. На стоявшем тут же указателе значилось, что это «Upper Grosvenor Square». Недолго думая, мы двинулись по ней.
Ночь была в самой своей глубине. На улицах царили тишина и покой. В домах не горело ни огонька. Добропорядочные лондонцы мирно спали в своих тёплых и уютных постелях. Только мы несчастные бродяги, должны были бодрствовать и брести по пустынным улицам. Нас провожали и снова встречали одни только огоньки фонарей. Мы же брели по тротуару. Вдоль домов неустанно виднелись отверстия. Всё это были окна кухонь, погребов или комнат прислуги, иногда встречались маленькие лестницы для спуска вниз. Я вспомнила, что всё лондонские дома строились с подземной частью.
Хотелось пить и спать. Мы устали и еле передвигали ноги. Хорошо, что ещё не было дождя. Только я так подумала, как пошёл мелкий моросящий дождик. Задул промозглый ветер. Юджин снял свою плащ-палатку. Мы прижались друг к другу и накрылись ею.
Улицу, по которой мы шли, пересекла другая. На указателе значилось название её «Park Street». Поэтому, мы оставили её без внимания и двинулись дальше. И вот нашим взорам открылась площадь. По очередному указателю, мы выяснили, что перед нами долгожданная Гросвенор сквер. Она была так же ярко освещена фонарями. Бесконечной вереницей шли дома, старинные двухэтажные особняки. То там, то здесь виднелись колонны, высокие окна, вверх шли огромные трубы. Некоторые дома, самые старые из них, были с пятью и семью травеями, цокольными этажами и мансардами. Несколько домов шли единым рядом, искусно составленной группой. Каждый из них дополнял предыдущий. Я никогда особенно не разбиралась в архитектуре, но всегда была не равнодушна к любым проявлениям красоты и утончённости, особенно старинной. Поэтому и тут я не смогла не отметить всей красоты, открывшейся мне, несмотря на ночь и дождь.
Вскоре нам стали попадаться отдельные особняки, поражающие своим величием. В отличие от других домов, они были огорожены чугунными оградами, за которыми простирались лужайки.
Мы шли и шли, с ужасом поглядывая на такое количество строений. Где мог жить профессор? Да, где угодно! Номера дома-то он нам не сказал. И как нам было найти его…
Но тут я неожиданно остановилась, как вкопанная. Мои спутники хотели идти дальше, но тоже были вынуждены остановиться.
- В чём дело? – спросил Алекс.
Я, молча указуяла на особняк, видневшийся за оградой. С одной стороны ничего примечательного в нём не было. Перед нами только, что прошло великое множество всякого вида венцов архитектурного творения. И потому и этот дом, как и многие до того виденные, бесспорно был прекрасен. Однако он был как две капли воды схож с домом на окраине Бразервилля. С тем, с которым было связанно столько сплетен и слухов.
Мои спутники воззрились на особняк. Долго молчали. Наконец, Алекс присвистнул и сказал:
- Бьюсь об заклад, это же копия дома старины профессора в Бразервилле! Неужели ты думаешь, - обратился он ко мне, - что это он и есть! Тот дом, который наш профессор, как улитка свою раковину, всюду таскает за собою?!
Я лишь молча, кивнула. Немного поколебавшись, первая толкнула калитку. Она оказалась не заперта. Мы двинулись по дорожке, выложенной камнем. Вокруг всё было так знакомо. Газон, кусты причудливых форм…
Поднявшись по мраморной лестнице, очутились перед столь памятными нам дверьми.
Вздохнув и вопросительно оглядев своих спутников, я поняла, что инициативу придется проявлять мне. На всякий случай  поправила рукой причёску, очень надеясь, что выгляжу ни как ведьма, всю ночь провеселившаяся на Лысой горе. Затем стукнула дверным молотком.
Прошло некоторое время. Минуты, часы, а может годы. И, наконец, послышался звук отодвигаемого запора. Двери распахнулись. На пороге показался невысокий молодой человек с пышной причёской из вьющихся, а может быть завитых, светлых волос. У него были длинные бакенбарды, румяные щеки и совсем юное, почти мальчишеское лицо. Одет он был в домашнее платье и домашние туфли. Он сразу же всем своим видом напомнил мне старинные модные гравюры. Словно бы сошёл с них.
Он оглядел нас, и на его лице отразилось крайнее изумление. Его взгляд задержался на мне. В нём сквозило восхищение, такое будто пред ним предстала фея или ещё какое чудо света.
Мои друзья стояли какие-то смущённые и напуганные. Я же наоборот улыбнулась ему и сказала:
- Передаю вам привет от медвежонка Чарли.
С этими словами, которые потрясли моих спутников не меньше, чем его самого, я протянула ему конверт, без надписи.
Рейтинг: +1 196 просмотров
Комментарии (2)
Серов Владимир # 17 июля 2014 в 07:41 0
а в следующую же секунду оказалась лежащей на траве. Меня окружали тьма и туман, который плотной густой пеленой окутывал всё вокруг, так что не зги не было видно.
Источник: http://parnasse.ru/prose/genres/fantasy/raziteli-nechistoi-sily-4-poterjanye-vo-vremeni-volyum-2-chast-1-glava-1.html

Это круто!!!! hihi
Даннаис дде Даненн # 18 июля 2014 в 11:30 0
Я попросила бы вас оставить меня в покое.