ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 1 Часть 2 Глава 32 и Эпилог

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 1 Часть 2 Глава 32 и Эпилог

Глава Тридцать Вторая
Per aspera ad astra!..

Буря бушевала не на шутку. По слухам, такой бури здешние края не знавали уже лет пятьсот. Молнии бешено сверкая, ударялись об вершины. Все горы до самого своего основания содрогались. Чудовищные раскаты грома, подобные грохоту огромного числа орудий, во стократ усиленные эхом,  разносившимся по всем пропастям, ущельям и пещерам, сотрясали, казалось не только воздух, но и самые недра земли. Огромные куски, а иногда и целые лавины камней срывались в пропасть. Ветер с рёвом крушил всё на своем пути. Дождь хлестал во все стороны, какие только было можно, а порою даже в те, в которые было нельзя, выводя из берегов горные озёра и реки…
Казалось, ничто не может устоять пред гневом разбушевавшейся стихии, раз уж сами горы грозились вот-вот пасть пред нею ниц…
Однако, одинокая, высвечиваемая вспышками молний, древняя башня стояла, словно бросая вызов природе.
Профессор то и дело поглядывал на часы и озабоченно качал головой. По имевшимся у него сведениям, нужная ему молния должна была ударить в самую высокую точку, а именно вершину башни, точно в полночь.
Часы же безжалостно шли вперёд, показывая то половину двенадцатого, то без двадцати, то уже без пятнадцати, а конь ещё, как говорится, даже не думал валяться.
Дело значительно осложнял тот факт, что для того, чтобы поместить шест на вершине башни, нужно сначала выбраться на крышу. Та же и без того покатая, от дождя стала скользкой. Но это было  бы полбеды, если бы дело было только в этом. А дело было ещё и в лестнице. Когда-то эта мощная, каменная винтовая лестница, устремлённой спиралью, вела прямо к самому верху башни. Но беспощадные столетия сделали своё дело. Несколько спиралей лестницы оказались разрушены, образовав проломы, величиной  от нескольких дюймов до около шестидесяти. Чудом уцелела лишь площадка, расположенная на самом верху башни. Там же было высокое окно, от верха которого да крыши оставалось каких-то дюймов тридцать. Оно оказалось зарешёченным. Когда-то башню использовали и для чего-то вставили в неё эту проклятую решётку.
Так обстояли дела. А время всё поджимало. Подробно изучив всё, Алекс и Юджин приступили к операции.
Чтобы была возможность переговариваться, они взяли с собой рации. Запаслись они так же мотком верёвки с крюком на конце, фонариками, предусмотрительно оставленными повстанцами. Не забыли прихватить с собою и плащ-палатки. Чуть было не отправились без шеста и проволоки, но профессор во время остановил их и заставил взять. При этом он заранее приготовил половину от мотка, с тем чтобы вторую часть можно было тянуть снизу от машины, и благополучно соединить два конца, когда придёт время.
Начали подъём. Быстро, на одном дыхании поднялись до середины башни. Здесь перешагнули через небольшую помеху в виде двух отсутствующих ступенек. Стали подниматься выше. И вот дошли до небольшой пропасти дюймов сорок.
Юджина подгоняли вперёд полное равнодушие к жизни и страстное желание героической гибели, потому он вполне мог бы преодолеть и не такие расстояния. В Алексе же снова проснулся дух неукротимого и неистового сакса. Поэтому они не договариваясь, и не разбегаясь, прыгнули вперёд. Одолев это препятствие, усиленным темпом припустили дальше. Перепрыгнули и перешагнули ещё несколько незначительных провалов. Тяжело дыша, они остановились перед самым последним препятствием на пути к цели. Над ними, в дюймах шестидесяти, смутно виднелась площадка. Она была погружена в тусклый полумрак, изредка нарушаемый всполохами молний. Их же от неё отделял провал, наполненный тьмою, словно затаившейся и какою-то безжизненной.
Разбежаться не было возможности, а расстояние было не шуточное.
Некоторое время покорители башни, молча, созерцали. Наконец, Алекс счёл нужным приступить к штурму высоты.
- Рискнём? – спросил он, не без лихой удали в голосе. Однако именно в этот момент ощутил неприятное подсасывание под ложечкой. Он сделал попытку взять себя в руки. Что обычно говорила ему Элизабет? При воспоминании о ней, он ощутил прилив воодушевления. В его голове появились её слова:
«…Надо только поверить!..»
«Я верю!» - сказал он себе, и, закрыв глаза, напрягся всем телом, каждой своею мыслью и прыгнул. Он весь обратился в этот прыжок. Он летел вперёд, словно подгоняемый ветром в спину. Вот под ногами Алекс ощутил каменный пол. Он ловко, как кошка приземлился прямо на ноги!
Юджин же продолжал стоять внизу и неотрывно глядеть вверх. На его лице застыла улыбка.
- Ну, же, Юджин! – позвал его Алекс.
Не отрывая глаз, Юджин подался вперёд с шестом в руке. Он не долетел каких-то дюймов десять. Но Алекс во время успел ухватить его за рукав одной рукой и за шест другой. Юджин же не делал никаких попыток, чтобы немного подтянуться и вылезти на твёрдую землю. Он безвольно висел и смотрел куда-то мимо Алекса. Тот же не мог взять в толк, что могло случиться с его товарищем. Он окликал его по имени и пытался втянуть на площадку. Кроме того Юджин неожиданно стал вырываться.
- Юджин! – закричал вне себя Алекс. – Ты, что с ума сошёл?!
- Отпусти меня, - прохрипел тот. – Я не желаю больше…
Но не успел договорить, что именно он больше не желает. В рации Алекса раздался озабоченный голос профессора. Связь была плохая. То и дело прерывалась, шли помехи, и раздавалось шипение.
Как ни странно это вывело Юджина из его невменяемого состояния, он подтянулся и в следующую же секунду оказался на площадке. Тяжело дыша, он привалился спиной к стене, всё ещё сжимая мёртвой хваткой шест. Алекс же смог связаться с профессором.
- Вы уже на месте?! – раздался, то и дело прерываемый, голос того.
- Да, но ведь тут решётка. – прокричал Алекс. – Мне потребуется время, чтобы её распилить.
- Торопитесь, у вас десять минут.
Алекс поставил фонари на пол, так чтобы те освещали окно. Затем кинулся к решётке и со знанием дела осмотрел её. С ней придётся повозиться!  Алекс, как бывалый специалист по перепиливанию решёток занялся этим кропотливым делом. Пока Юджин полулежал на полу, всё ещё со странным выражением на лице.
Через отверстия решётки в лицо Алексу неустанно хлестал дождь и дул пронзительный ветер. Но ведь тогда, когда он пилил решётку под водою в подземелье, было похуже. Несмотря на некоторые неудобства, дело спорилось. Не прошло и двух минут, как решётка со звоном вывалилась и провалилась куда-то во тьму ночи. Юджин, успевший взять себя в руки, подбежал к своему товарищу, и они оба выглянули в окно. Стремительный ветер, наполненный запахом сырости, обдал их с ног до головы. Оба покорителя башни задохнулись и одновременно продрогли до костей. Плащ-палатки в мгновения ока стали мокрыми. Оглядевшись и оценив обстановку, Алекс извлёк верёвку и уже начал обвязываться ею, когда Юджин остановил его.
- Нет, - сказал он, - наверх пойду я.
Алекс с сомнением посмотрел на своего товарища, ещё совсем недавно бывшего в столь невменяемом состоянии.
- Уверен? – только и спросил он. Тот кивнул и, приняв верёвку, стал обвязываться ею. Затем он взял в руки конец веревки, на котором был крюк и, размахнувшись, кинул её вверх. Раздался едва различимый в гуле ветра и грохоте грома, звон металла о камень. Юджин потянул назад, крюк вернулся к нему. Он повторил попытку и на этот раз размахивался долго, несколько секунд. Он вспомнил свою ковбойскую юность. Как он, Фредерик и ещё несколько его тогдашних приятелей играли в ковбоев и индейцев. Как скакали верхом и закидывали лассо. Как следует, размахнувшись, он запустил ею туда, где была крыша. На этот раз снова раздался звон, но крюк за что-то зацепился. Юджин проверил, несколько раз дёрнув со всей силы. Держалось крепко. Он вздохнул и, зажав в одной руке штырь, а  бублик проволоки, разместив на плече, ловко, как опытный трубочист, шагнул на крышу.
Ветер безжалостно хлестал в лицо, ничего не было видно, верёвка выскальзывала. Но Юджин упрямо продвигался вверх. Он понимал, что возможно не вернётся назад. Но ведь его ожидала долгожданная героическая гибель, и эта мысль подгоняла его.

***

Время шло, и мы не находили себе места. Честно говоря, от нас всех было мало проку. Виктор сидел на нижних ступенях лестницы с апокалипсическим выражением лица. Профессор, то и дело посматривал на часы, притом чуть ли не каждые десять секунд, нервно вертя в руках рацию. Мы с Фредди стояли подле него, скрестив руки на груди и следя за каждым его движением. Баргестр тоже не находил себе места. Он всё время вставал и, переходя из одной стороны на другую, делал попытку прилечь, но после внезапно вскакивал и снова начинал сначала. Ильма стояла, прислонившись спиною к стене, и глядела куда-то перед собою. Фредерик поблизости от неё, ходил туда-сюда, изредка поглядывая на неё.
С наружи долетали завывания ветра и стук дождя. От раскатов грома сотрясались стены и пол башни.
Неожиданно профессор о чём-то вспомнил. Бросив очередной взгляд на часы, он отозвал меня в сторону, так чтобы никто не мог услышать, о чём мы с ним говорим.
- Элизабет! – сказал он серьёзно, глядя прямо мне в глаза. – Я много раз не говорил ни тебе, ни твоим друзьям важные вещи. Но не сердись, а пойми меня. Так было нужно, чтобы всё произошло именно так, как должно было произойти. Поверь мне, так нужно.
- Профессор, - сказала я, догадываясь, к чему он клонит, - вы опять что-то скрыли от нас?
Он опустил глаза и тяжело вздохнул, после снова обратился ко мне:
- Да, я скрыл от вас. Но прошу тебя, не сердись.
Он порылся в карманах и извлёк конверт. Сунув мне его в руку, пояснил:
- В этом конверте ты найдёшь два небольших конверта. Одно адресовано тебе, другое… ты сама поймёшь кому. Прочтёшь в письме. Там инструкции. Прочти их сразу, после того, как мы расстанемся.
Я кивнула, не сводя с него глаз. Он тоже пристально глядел на меня. В его глазах была печаль и боль. Лицо было худым и измождённым, но все, же не лишённым красоты и благородства.
С одной стороны его манера утаивания сердила меня и возмущала, но с другой стороны… я поняла, что не могу больше сердиться на него. Что-то такое было в этом человеке, что заставляло верить ему и прощать его.
Поэтому я со слабым укором покачала головою и проговорила:
- Профессор, профессор…

***

До края крыши было уже рукой подать. Юджин мокрыми и дрожащими руками дотянулся до него и попробовал ухватиться. Но осклизлый край всё время выскальзывал. Молнии сверкали почти над самой головой Юджина, ветер раскачивал верёвку и относил в сторону. Дождь лил и лил, заливая глаза, нос и рот.
До вершины было дюймов шестьдесят. Делать было нечего. Юджин немного отдохнул, насколько это было возможно, учитывая окружающую буйствующую стихию. И собрав все силы, снова попробовал вцепиться в край. Получилось. Юджин подтянулся и то и дело, соскальзывая телом вниз, по-пластунски влез-таки на крышу. Но удержаться на крыше оказалось делом трудным, если не сказать невозможным. Юджин не представлял себе, как спустится обратно. Но об этом думать было некогда.
Он старательно продвигался вперёд, то и дело съезжая вниз. Продвинется дюйма на три, съедет ровно наполовину. Таким образом, ему пришлось бы добираться несколько часов, а времени не было. Поэтому он из последних сил рванулся вперёд и карабкался, карабкался, карабкался…
В это время Алекс решил не терять даром времени. Он по рации вызвал Виктора и велел тому идти к нему, чтобы протянуть проволоку. Когда Виктор, с великим трудом преодолев весь путь до обвала, что отделял его от площадки, наконец, добрался туда, он тут же кинул конец вверх Алексу. Тот ловко поймал его. Виктор же начал осторожный обратный спуск, по мере продвижения разматывая проволоку. Теперь ему пришлось труднее, чем до этого. Особенно, когда он очутился перед пропастью в сорок дюймов. Ему нужно было не просто перемахнуть через неё, при этом размотать и не повредить проволоку. Закрыв глаза, он немного разбежался и полетел вперёд. Еле успел схватиться за ступеньку, иначе бы полетел дальше. Поднявшись, он продолжил свой спуск, разматывая проволоку. Моток же уменьшался с ужасающей быстротой. Виктор даже напугался, что его может не хватить. Моток становился всё меньше и меньше, а он всё спускался и спускался. Когда осталось совсем немного,  он наконец очутился внизу. К нему подбежали его друзья,  приветливо обняли и похлопали по плечам. А Ильма даже чмокнула его в щёку. Этот последний факт сильно смутил его. Едва её горячие губы коснулись его кожи, он ощутил, как у него замерло сердце и по спине побежали мурашки.
Профессор принял крохотный моток и доразматывал его. С натяжкой, ему удалось дотянуться до нужного места и присоединить к машине. Раздались вздохи облегчения, а после небольшие овации. Но радоваться было ещё не ко времени. До удара молнии оставалось всего пять минут.
В это время Юджин продолжал свой опасный и трудный подъём. Старая покатая крыша кое-где уже давным-давно потеряла свою черепицу. С одной стороны в этом были свои плюсы, было, за что схватиться и было за что уцепиться. Но с другой… минусов было куда больше. То и дело вниз срывались куски черепицы, и Юджину грозило составить им компанию в этом. Несколько раз, дело именно этим чуть было не закончилось, и покоритель башни в самый последний момент сумел удержаться. Сильно мешали резиновые перчатки, хотя с другой стороны если бы не они, он уже бы давно повредил бы себе всю кожу на руках.
Было сыро и холодно, дул пронизывающий ветер, который своей силою сносил в сторону. Удары грома оглушали, а вспышки молний ослепляли. Юджин продрог до самых костей и страшно обессилил. Он оскальзывался, но уверенно и упорно лез вперёд. Помимо того, что ему приходилось удерживаться на крыше, ему ещё приходилось делать это одной рукой. Ведь в другой он цепко сжимал копьё. Несколько раз оно помогло ему, когда он чуть не сорвался вниз. С помощью него он сумел зацепиться. Он не имел ни малейшего представления, сколько прошло времени. Для него прошли годы, а может даже столетия. Время растянулось, словно затаило дыхание.
Вот до верха осталось всего ничего, и Юджин уже было дотянулся до него, как резкий всполох молнии, почти, что над его головою, заставил сползти вниз. Переждав немного, набравшись сил, он снова полез. На этот раз ему удалось. К счастью вверху было отверстие, ибо когда-то туда вставляли флагшток. Юджину не стоило никакого труда вставить, а вернее вонзить туда копьё. Вот с тем, чтобы приладить проволоку, оказалось сложнее. Ведь при этом ему нужно было ещё удержаться и не сорваться вниз. Долго у него это не выходило, но наконец, получилось.
Юджин начал обратный спуск, по мере продвижения вниз, разматывая проволоку. Но тут он неожиданно оскользнулся и поехал вниз, как по горке. Пытался задержаться, старался за что-нибудь зацепиться и ухватиться, но не тут-то было. Черепица со звоном летела во все стороны, а вместе с нею летел вниз и Юджин. Единственное, что ещё держало его, было проволока, но он боялся, как бы она не оборвалась под весом его тела. Он долетел до самого края и тут во время успел, схватился за верёвку. Стал спускаться вниз, продолжая, тем не менее, разматывать проволоку. Вот уже его ноги достигли середины окна, вот он спустился ещё ниже. В окне появился Алекс. Он выглядел взволнованным и встревоженным. Увидев Юджина, обрадовался. Тот отдал ему конец проволоки, Алекс быстро приладил его к концу своей. И тут…
Сверху послышался скрежет. Лавиной посыпалась черепица. И в ту же секунду, Юджин всё ещё державшийся за верёвку полетел вместе с нею вниз. Это падение растянулось для него на часы. Юджин даже не понял, что случилось.
А случилось то, что крыша стала разваливаться. Она выдержала столько веков, но не выдержала одной сегодняшней ночи. Крюк держался за край, но тот стал осыпаться, и всё обрушилось вниз.
Медленно, благо, что время само замедлилось, до несчастного влюблённого дошло, он, наконец, достиг того, к чему стремился. Скоро он погибнет, геройской смертью. Теперь-то уж точно погибнет! Упасть с такой высоты это неминуемая смерть.
Всё тело стало каким-то воздушным. Голова затуманилась. Сердце ещё замирало, в нём всё ещё сидел страх, и в тоже время было какое-то маняще сладкое ощущение, что вот ещё немного, и всё закончится…

***

Часы показывали без двух двенадцать. Все нервничали, даже профессор и всегда спокойный Фредди. Мы почти не разговаривали, только молча, ходили из стороны в сторону, либо стояли соляными столбами.
Вдруг округу пронзил вопль Алекса. Притом казалось, что он орал, как в рацию, так и просто, оглашая всю башню от самого её основания до верха, криками.
- Юджин падает! На помощь!..
Сам он за считанные секунды оказался внизу, раньше, чем до нас дошёл весь смысл сказанного. Алекс умудрился проделать обратный путь, словно летя на крыльях, оставив без всякого внимания опасные провалы.
- Что стоите?! – заорал он на нас. – Юджин падает! Скорее наружу! Мы должны его спасти!
Толкая друг друга, мы кинулись к выходу. Наружи хлестал ливень, грохотало и завывало. Буря свирепствовала не на шутку.
Мы высыпали наружу и кинулись вокруг башни, кто куда. Утопали в грязи, поскальзывались на мокрых камнях и чуть ли не падали. В мгновение ока наша одежда стала сырой.
Во мраке и в густой пелене дождя ничего нельзя было различить. Мы налетали друг на друга и врезались в камни, оказывавшиеся у нас на пути. Я несколько раз чуть не сорвалась вниз. Профессор, бывший поблизости от меня, успел меня спасти.
Юджин упал и разбился. Ничего страшнее нельзя было себе представить. Я ощущала вину и упрекала себя во всём. В голове была лишь одна мысль, меня занимало лишь одно единственное желание, чтобы Юджин был жив. Жив… Как можно выжить после такого падения?!
Я рисовала себе ужасные картины. Распростёртое и бездыханное тело…
Однако мы уже сделали несколько кругов вокруг башни, но никакого тела не нашли.
Я, не помня себя, ничего не соображая, бегала и кричала:
- Юджин! Юджин!..
Тут я лицо к лицу с кем-то столкнулась. Увидев с кем, чуть не упала в обморок.
Передо мною стоял Юджин.
В первую минуту я подумала о галлюцинации, затем о призраке.
Я издала вопль ужаса и бросилась от него бежать. Далеко мне уйти не удалось. Я споткнулась на камнях и упала.
Остальные в это время обступили Юджина и стали его тут же обнимать и расспрашивать.
- Юджин! Какого чёрта!
- Ты, что не свалился?!
- Если свалился, то почему до сих пор с нами?!
И так далее, и в том же духе. У многих в голосе звучала явная претензия насчёт того факта, что Юджин упал и тем не менее ни капельки не пострадал. И даже оказался куда чище многих из них.
Не сразу все сообразили, что в башне разбираться, что к чему, лучше.
Мне помог подняться профессор. Зрелище я, наверное, представляла жалкое. Мокрая и грязная. Благо, что баул оставила в башне. Правда, остальные выглядели не лучше. Явно не я одна повалялась в местной грязи. Но нечего было и думать о том, чтобы переодеться.
Едва мы успели вбежать внутрь башни, как вот оно, началось! Загрохотало.
Профессор кинулся к машине. Часы показывали ровно двенадцать.

Эпилог

Ровно в полночь ударила молния. Её удар пришёлся точно по металлическому шесту, и драгоценный разряд устремился по проволоке. Достигнув, таким образом, машины он вызвал всплеск энергии, тот самый, который с давнего времени так не давал покоя Бронштейну, и который своею неимоверной мощью захлестнул не только горы, но и целые мили вокруг. В то же самое время, всплески поменьше, но тоже поражающие своею мощью, накрыли Кэлшот, Девоншир, окрестности Айрон-Фаундрис и даже Grosvenor Square в районе Mayfair в Лондоне. Во всех этих местах вышли из строя все устройства, включая механические, и воцарилась кромешная тьма.
В ту же секунду в самом сердце гор Шотландии, машина содрогнулась и взревела, как раненый зверь, размерам которого явно не уступали ни слоны, ни гиппопотамы, ни носороги вместе взятые. Яркая вспышка озарила внутренности башни и ослепила тех, что находились в ней. Порыв ветра затушил все факелы. Все приборы в машине, похожие на спидометры, показатели времени и пространства посходили с ума. Стрелки в них начали яростно ходить ходуном из стороны в сторону. Профессор всеми силами старался укротить их, но как бы, ни так. Неожиданным мощным толчком его отбросило в сторону. Стрелка же курсировавшая между 1950 и 1800, наконец, остановилась и замерла. В стене напротив, разверзся проход.
Профессор, стремительно поднялся на ноги и закричал:
- Скорее! Скорее! Не знаю, сколько ещё сможет продержаться этот проход…
Наспех обнявшись с Фредегаром и по очереди, пожав руку профессору, шестеро путешественников двинулись вперёд. Профессор кинулся к машине и тут… откуда не возьмись, из мокрой и ревущей темноты ночи выскользнули две тени. Все уже успели скрыться в проходе, все кроме Фредерика. Тот на мгновение замешкался, этим и воспользовалась одна из теней, та, что была заметно меньше ростом. Она коршуном набросилась на Фредерика и вцепилась ему в горло. Завязалась борьба, в ходе, которой, и защищавшийся и нападавший, угодили в сиявший проход. За ними, немного помешкав и почесав в затылке, шагнула вторая тень. Сразу после этого проход исчез и машина ещё несколько раз сердито рыкнув, затихла.
- Чёрт возьми! – воскликнул профессор, поражённый увиденным.
- Что теперь будет, профессор? – испуганно спросил Фредди.
- Ничего. – сказал тот, стараясь взять себя в руки, и при этом поглаживая Баргестра. Тот с тоскою смотрел туда, где скрылись столь полюбившееся ему люди.
Профессор подошёл к прибору, показывавшему время, и издал душераздирающий стон. При этом он обхватил руками голову и начал, чуть ли не драть на ней волосы. Стрелка ехидно остановилась на числе 1817. 04. 25.
Тут из темноты, понемногу затихающей, материализовались несколько теней. Фредди увидев их, даже раскрыл рот, и так и замер. Баргестр тоже, застыл в каком-то полупрыжке, как статуя. Профессор же оставив голову в покое, обернулся к ново вошедшим. На его лице появилась радостная улыбка, а из груди вырвался вздох облегчения.
- Вот и вы! – воскликнул он. – Как я рад вас видеть! Все сделали?


Конец Первого Волюма

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0224806

от 3 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0224806 выдан для произведения:
Глава Тридцать Вторая
Per aspera ad astra!..

Буря бушевала не на шутку. По слухам, такой бури здешние края не знавали уже лет пятьсот. Молнии бешено сверкая, ударялись об вершины. Все горы до самого своего основания содрогались. Чудовищные раскаты грома, подобные грохоту огромного числа орудий, во стократ усиленные эхом,  разносившимся по всем пропастям, ущельям и пещерам, сотрясали, казалось не только воздух, но и самые недра земли. Огромные куски, а иногда и целые лавины камней срывались в пропасть. Ветер с рёвом крушил всё на своем пути. Дождь хлестал во все стороны, какие только было можно, а порою даже в те, в которые было нельзя, выводя из берегов горные озёра и реки…
Казалось, ничто не может устоять пред гневом разбушевавшейся стихии, раз уж сами горы грозились вот-вот пасть пред нею ниц…
Однако, одинокая, высвечиваемая вспышками молний, древняя башня стояла, словно бросая вызов природе.
Профессор то и дело поглядывал на часы и озабоченно качал головой. По имевшимся у него сведениям, нужная ему молния должна была ударить в самую высокую точку, а именно вершину башни, точно в полночь.
Часы же безжалостно шли вперёд, показывая то половину двенадцатого, то без двадцати, то уже без пятнадцати, а конь ещё, как говорится, даже не думал валяться.
Дело значительно осложнял тот факт, что для того, чтобы поместить шест на вершине башни, нужно сначала выбраться на крышу. Та же и без того покатая, от дождя стала скользкой. Но это было  бы полбеды, если бы дело было только в этом. А дело было ещё и в лестнице. Когда-то эта мощная, каменная винтовая лестница, устремлённой спиралью, вела прямо к самому верху башни. Но беспощадные столетия сделали своё дело. Несколько спиралей лестницы оказались разрушены, образовав проломы, величиной  от нескольких дюймов до около шестидесяти. Чудом уцелела лишь площадка, расположенная на самом верху башни. Там же было высокое окно, от верха которого да крыши оставалось каких-то дюймов тридцать. Оно оказалось зарешёченным. Когда-то башню использовали и для чего-то вставили в неё эту проклятую решётку.
Так обстояли дела. А время всё поджимало. Подробно изучив всё, Алекс и Юджин приступили к операции.
Чтобы была возможность переговариваться, они взяли с собой рации. Запаслись они так же мотком верёвки с крюком на конце, фонариками, предусмотрительно оставленными повстанцами. Не забыли прихватить с собою и плащ-палатки. Чуть было не отправились без шеста и проволоки, но профессор во время остановил их и заставил взять. При этом он заранее приготовил половину от мотка, с тем чтобы вторую часть можно было тянуть снизу от машины, и благополучно соединить два конца, когда придёт время.
Начали подъём. Быстро, на одном дыхании поднялись до середины башни. Здесь перешагнули через небольшую помеху в виде двух отсутствующих ступенек. Стали подниматься выше. И вот дошли до небольшой пропасти дюймов сорок.
Юджина подгоняли вперёд полное равнодушие к жизни и страстное желание героической гибели, потому он вполне мог бы преодолеть и не такие расстояния. В Алексе же снова проснулся дух неукротимого и неистового сакса. Поэтому они не договариваясь, и не разбегаясь, прыгнули вперёд. Одолев это препятствие, усиленным темпом припустили дальше. Перепрыгнули и перешагнули ещё несколько незначительных провалов. Тяжело дыша, они остановились перед самым последним препятствием на пути к цели. Над ними, в дюймах шестидесяти, смутно виднелась площадка. Она была погружена в тусклый полумрак, изредка нарушаемый всполохами молний. Их же от неё отделял провал, наполненный тьмою, словно затаившейся и какою-то безжизненной.
Разбежаться не было возможности, а расстояние было не шуточное.
Некоторое время покорители башни, молча, созерцали. Наконец, Алекс счёл нужным приступить к штурму высоты.
- Рискнём? – спросил он, не без лихой удали в голосе. Однако именно в этот момент ощутил неприятное подсасывание под ложечкой. Он сделал попытку взять себя в руки. Что обычно говорила ему Элизабет? При воспоминании о ней, он ощутил прилив воодушевления. В его голове появились её слова:
«…Надо только поверить!..»
«Я верю!» - сказал он себе, и, закрыв глаза, напрягся всем телом, каждой своею мыслью и прыгнул. Он весь обратился в этот прыжок. Он летел вперёд, словно подгоняемый ветром в спину. Вот под ногами Алекс ощутил каменный пол. Он ловко, как кошка приземлился прямо на ноги!
Юджин же продолжал стоять внизу и неотрывно глядеть вверх. На его лице застыла улыбка.
- Ну, же, Юджин! – позвал его Алекс.
Не отрывая глаз, Юджин подался вперёд с шестом в руке. Он не долетел каких-то дюймов десять. Но Алекс во время успел ухватить его за рукав одной рукой и за шест другой. Юджин же не делал никаких попыток, чтобы немного подтянуться и вылезти на твёрдую землю. Он безвольно висел и смотрел куда-то мимо Алекса. Тот же не мог взять в толк, что могло случиться с его товарищем. Он окликал его по имени и пытался втянуть на площадку. Кроме того Юджин неожиданно стал вырываться.
- Юджин! – закричал вне себя Алекс. – Ты, что с ума сошёл?!
- Отпусти меня, - прохрипел тот. – Я не желаю больше…
Но не успел договорить, что именно он больше не желает. В рации Алекса раздался озабоченный голос профессора. Связь была плохая. То и дело прерывалась, шли помехи, и раздавалось шипение.
Как ни странно это вывело Юджина из его невменяемого состояния, он подтянулся и в следующую же секунду оказался на площадке. Тяжело дыша, он привалился спиной к стене, всё ещё сжимая мёртвой хваткой шест. Алекс же смог связаться с профессором.
- Вы уже на месте?! – раздался, то и дело прерываемый, голос того.
- Да, но ведь тут решётка. – прокричал Алекс. – Мне потребуется время, чтобы её распилить.
- Торопитесь, у вас десять минут.
Алекс поставил фонари на пол, так чтобы те освещали окно. Затем кинулся к решётке и со знанием дела осмотрел её. С ней придётся повозиться!  Алекс, как бывалый специалист по перепиливанию решёток занялся этим кропотливым делом. Пока Юджин полулежал на полу, всё ещё со странным выражением на лице.
Через отверстия решётки в лицо Алексу неустанно хлестал дождь и дул пронзительный ветер. Но ведь тогда, когда он пилил решётку под водою в подземелье, было похуже. Несмотря на некоторые неудобства, дело спорилось. Не прошло и двух минут, как решётка со звоном вывалилась и провалилась куда-то во тьму ночи. Юджин, успевший взять себя в руки, подбежал к своему товарищу, и они оба выглянули в окно. Стремительный ветер, наполненный запахом сырости, обдал их с ног до головы. Оба покорителя башни задохнулись и одновременно продрогли до костей. Плащ-палатки в мгновения ока стали мокрыми. Оглядевшись и оценив обстановку, Алекс извлёк верёвку и уже начал обвязываться ею, когда Юджин остановил его.
- Нет, - сказал он, - наверх пойду я.
Алекс с сомнением посмотрел на своего товарища, ещё совсем недавно бывшего в столь невменяемом состоянии.
- Уверен? – только и спросил он. Тот кивнул и, приняв верёвку, стал обвязываться ею. Затем он взял в руки конец веревки, на котором был крюк и, размахнувшись, кинул её вверх. Раздался едва различимый в гуле ветра и грохоте грома, звон металла о камень. Юджин потянул назад, крюк вернулся к нему. Он повторил попытку и на этот раз размахивался долго, несколько секунд. Он вспомнил свою ковбойскую юность. Как он, Фредерик и ещё несколько его тогдашних приятелей играли в ковбоев и индейцев. Как скакали верхом и закидывали лассо. Как следует, размахнувшись, он запустил ею туда, где была крыша. На этот раз снова раздался звон, но крюк за что-то зацепился. Юджин проверил, несколько раз дёрнув со всей силы. Держалось крепко. Он вздохнул и, зажав в одной руке штырь, а  бублик проволоки, разместив на плече, ловко, как опытный трубочист, шагнул на крышу.
Ветер безжалостно хлестал в лицо, ничего не было видно, верёвка выскальзывала. Но Юджин упрямо продвигался вверх. Он понимал, что возможно не вернётся назад. Но ведь его ожидала долгожданная героическая гибель, и эта мысль подгоняла его.

***

Время шло, и мы не находили себе места. Честно говоря, от нас всех было мало проку. Виктор сидел на нижних ступенях лестницы с апокалипсическим выражением лица. Профессор, то и дело посматривал на часы, притом чуть ли не каждые десять секунд, нервно вертя в руках рацию. Мы с Фредди стояли подле него, скрестив руки на груди и следя за каждым его движением. Баргестр тоже не находил себе места. Он всё время вставал и, переходя из одной стороны на другую, делал попытку прилечь, но после внезапно вскакивал и снова начинал сначала. Ильма стояла, прислонившись спиною к стене, и глядела куда-то перед собою. Фредерик поблизости от неё, ходил туда-сюда, изредка поглядывая на неё.
С наружи долетали завывания ветра и стук дождя. От раскатов грома сотрясались стены и пол башни.
Неожиданно профессор о чём-то вспомнил. Бросив очередной взгляд на часы, он отозвал меня в сторону, так чтобы никто не мог услышать, о чём мы с ним говорим.
- Элизабет! – сказал он серьёзно, глядя прямо мне в глаза. – Я много раз не говорил ни тебе, ни твоим друзьям важные вещи. Но не сердись, а пойми меня. Так было нужно, чтобы всё произошло именно так, как должно было произойти. Поверь мне, так нужно.
- Профессор, - сказала я, догадываясь, к чему он клонит, - вы опять что-то скрыли от нас?
Он опустил глаза и тяжело вздохнул, после снова обратился ко мне:
- Да, я скрыл от вас. Но прошу тебя, не сердись.
Он порылся в карманах и извлёк конверт. Сунув мне его в руку, пояснил:
- В этом конверте ты найдёшь два небольших конверта. Одно адресовано тебе, другое… ты сама поймёшь кому. Прочтёшь в письме. Там инструкции. Прочти их сразу, после того, как мы расстанемся.
Я кивнула, не сводя с него глаз. Он тоже пристально глядел на меня. В его глазах была печаль и боль. Лицо было худым и измождённым, но все, же не лишённым красоты и благородства.
С одной стороны его манера утаивания сердила меня и возмущала, но с другой стороны… я поняла, что не могу больше сердиться на него. Что-то такое было в этом человеке, что заставляло верить ему и прощать его.
Поэтому я со слабым укором покачала головою и проговорила:
- Профессор, профессор…

***

До края крыши было уже рукой подать. Юджин мокрыми и дрожащими руками дотянулся до него и попробовал ухватиться. Но осклизлый край всё время выскальзывал. Молнии сверкали почти над самой головой Юджина, ветер раскачивал верёвку и относил в сторону. Дождь лил и лил, заливая глаза, нос и рот.
До вершины было дюймов шестьдесят. Делать было нечего. Юджин немного отдохнул, насколько это было возможно, учитывая окружающую буйствующую стихию. И собрав все силы, снова попробовал вцепиться в край. Получилось. Юджин подтянулся и то и дело, соскальзывая телом вниз, по-пластунски влез-таки на крышу. Но удержаться на крыше оказалось делом трудным, если не сказать невозможным. Юджин не представлял себе, как спустится обратно. Но об этом думать было некогда.
Он старательно продвигался вперёд, то и дело съезжая вниз. Продвинется дюйма на три, съедет ровно наполовину. Таким образом, ему пришлось бы добираться несколько часов, а времени не было. Поэтому он из последних сил рванулся вперёд и карабкался, карабкался, карабкался…
В это время Алекс решил не терять даром времени. Он по рации вызвал Виктора и велел тому идти к нему, чтобы протянуть проволоку. Когда Виктор, с великим трудом преодолев весь путь до обвала, что отделял его от площадки, наконец, добрался туда, он тут же кинул конец вверх Алексу. Тот ловко поймал его. Виктор же начал осторожный обратный спуск, по мере продвижения разматывая проволоку. Теперь ему пришлось труднее, чем до этого. Особенно, когда он очутился перед пропастью в сорок дюймов. Ему нужно было не просто перемахнуть через неё, при этом размотать и не повредить проволоку. Закрыв глаза, он немного разбежался и полетел вперёд. Еле успел схватиться за ступеньку, иначе бы полетел дальше. Поднявшись, он продолжил свой спуск, разматывая проволоку. Моток же уменьшался с ужасающей быстротой. Виктор даже напугался, что его может не хватить. Моток становился всё меньше и меньше, а он всё спускался и спускался. Когда осталось совсем немного,  он наконец очутился внизу. К нему подбежали его друзья,  приветливо обняли и похлопали по плечам. А Ильма даже чмокнула его в щёку. Этот последний факт сильно смутил его. Едва её горячие губы коснулись его кожи, он ощутил, как у него замерло сердце и по спине побежали мурашки.
Профессор принял крохотный моток и доразматывал его. С натяжкой, ему удалось дотянуться до нужного места и присоединить к машине. Раздались вздохи облегчения, а после небольшие овации. Но радоваться было ещё не ко времени. До удара молнии оставалось всего пять минут.
В это время Юджин продолжал свой опасный и трудный подъём. Старая покатая крыша кое-где уже давным-давно потеряла свою черепицу. С одной стороны в этом были свои плюсы, было, за что схватиться и было за что уцепиться. Но с другой… минусов было куда больше. То и дело вниз срывались куски черепицы, и Юджину грозило составить им компанию в этом. Несколько раз, дело именно этим чуть было не закончилось, и покоритель башни в самый последний момент сумел удержаться. Сильно мешали резиновые перчатки, хотя с другой стороны если бы не они, он уже бы давно повредил бы себе всю кожу на руках.
Было сыро и холодно, дул пронизывающий ветер, который своей силою сносил в сторону. Удары грома оглушали, а вспышки молний ослепляли. Юджин продрог до самых костей и страшно обессилил. Он оскальзывался, но уверенно и упорно лез вперёд. Помимо того, что ему приходилось удерживаться на крыше, ему ещё приходилось делать это одной рукой. Ведь в другой он цепко сжимал копьё. Несколько раз оно помогло ему, когда он чуть не сорвался вниз. С помощью него он сумел зацепиться. Он не имел ни малейшего представления, сколько прошло времени. Для него прошли годы, а может даже столетия. Время растянулось, словно затаило дыхание.
Вот до верха осталось всего ничего, и Юджин уже было дотянулся до него, как резкий всполох молнии, почти, что над его головою, заставил сползти вниз. Переждав немного, набравшись сил, он снова полез. На этот раз ему удалось. К счастью вверху было отверстие, ибо когда-то туда вставляли флагшток. Юджину не стоило никакого труда вставить, а вернее вонзить туда копьё. Вот с тем, чтобы приладить проволоку, оказалось сложнее. Ведь при этом ему нужно было ещё удержаться и не сорваться вниз. Долго у него это не выходило, но наконец, получилось.
Юджин начал обратный спуск, по мере продвижения вниз, разматывая проволоку. Но тут он неожиданно оскользнулся и поехал вниз, как по горке. Пытался задержаться, старался за что-нибудь зацепиться и ухватиться, но не тут-то было. Черепица со звоном летела во все стороны, а вместе с нею летел вниз и Юджин. Единственное, что ещё держало его, было проволока, но он боялся, как бы она не оборвалась под весом его тела. Он долетел до самого края и тут во время успел, схватился за верёвку. Стал спускаться вниз, продолжая, тем не менее, разматывать проволоку. Вот уже его ноги достигли середины окна, вот он спустился ещё ниже. В окне появился Алекс. Он выглядел взволнованным и встревоженным. Увидев Юджина, обрадовался. Тот отдал ему конец проволоки, Алекс быстро приладил его к концу своей. И тут…
Сверху послышался скрежет. Лавиной посыпалась черепица. И в ту же секунду, Юджин всё ещё державшийся за верёвку полетел вместе с нею вниз. Это падение растянулось для него на часы. Юджин даже не понял, что случилось.
А случилось то, что крыша стала разваливаться. Она выдержала столько веков, но не выдержала одной сегодняшней ночи. Крюк держался за край, но тот стал осыпаться, и всё обрушилось вниз.
Медленно, благо, что время само замедлилось, до несчастного влюблённого дошло, он, наконец, достиг того, к чему стремился. Скоро он погибнет, геройской смертью. Теперь-то уж точно погибнет! Упасть с такой высоты это неминуемая смерть.
Всё тело стало каким-то воздушным. Голова затуманилась. Сердце ещё замирало, в нём всё ещё сидел страх, и в тоже время было какое-то маняще сладкое ощущение, что вот ещё немного, и всё закончится…

***

Часы показывали без двух двенадцать. Все нервничали, даже профессор и всегда спокойный Фредди. Мы почти не разговаривали, только молча, ходили из стороны в сторону, либо стояли соляными столбами.
Вдруг округу пронзил вопль Алекса. Притом казалось, что он орал, как в рацию, так и просто, оглашая всю башню от самого её основания до верха, криками.
- Юджин падает! На помощь!..
Сам он за считанные секунды оказался внизу, раньше, чем до нас дошёл весь смысл сказанного. Алекс умудрился проделать обратный путь, словно летя на крыльях, оставив без всякого внимания опасные провалы.
- Что стоите?! – заорал он на нас. – Юджин падает! Скорее наружу! Мы должны его спасти!
Толкая друг друга, мы кинулись к выходу. Наружи хлестал ливень, грохотало и завывало. Буря свирепствовала не на шутку.
Мы высыпали наружу и кинулись вокруг башни, кто куда. Утопали в грязи, поскальзывались на мокрых камнях и чуть ли не падали. В мгновение ока наша одежда стала сырой.
Во мраке и в густой пелене дождя ничего нельзя было различить. Мы налетали друг на друга и врезались в камни, оказывавшиеся у нас на пути. Я несколько раз чуть не сорвалась вниз. Профессор, бывший поблизости от меня, успел меня спасти.
Юджин упал и разбился. Ничего страшнее нельзя было себе представить. Я ощущала вину и упрекала себя во всём. В голове была лишь одна мысль, меня занимало лишь одно единственное желание, чтобы Юджин был жив. Жив… Как можно выжить после такого падения?!
Я рисовала себе ужасные картины. Распростёртое и бездыханное тело…
Однако мы уже сделали несколько кругов вокруг башни, но никакого тела не нашли.
Я, не помня себя, ничего не соображая, бегала и кричала:
- Юджин! Юджин!..
Тут я лицо к лицу с кем-то столкнулась. Увидев с кем, чуть не упала в обморок.
Передо мною стоял Юджин.
В первую минуту я подумала о галлюцинации, затем о призраке.
Я издала вопль ужаса и бросилась от него бежать. Далеко мне уйти не удалось. Я споткнулась на камнях и упала.
Остальные в это время обступили Юджина и стали его тут же обнимать и расспрашивать.
- Юджин! Какого чёрта!
- Ты, что не свалился?!
- Если свалился, то почему до сих пор с нами?!
И так далее, и в том же духе. У многих в голосе звучала явная претензия насчёт того факта, что Юджин упал и тем не менее ни капельки не пострадал. И даже оказался куда чище многих из них.
Не сразу все сообразили, что в башне разбираться, что к чему, лучше.
Мне помог подняться профессор. Зрелище я, наверное, представляла жалкое. Мокрая и грязная. Благо, что баул оставила в башне. Правда, остальные выглядели не лучше. Явно не я одна повалялась в местной грязи. Но нечего было и думать о том, чтобы переодеться.
Едва мы успели вбежать внутрь башни, как вот оно, началось! Загрохотало.
Профессор кинулся к машине. Часы показывали ровно двенадцать.

Эпилог

Ровно в полночь ударила молния. Её удар пришёлся точно по металлическому шесту, и драгоценный разряд устремился по проволоке. Достигнув, таким образом, машины он вызвал всплеск энергии, тот самый, который с давнего времени так не давал покоя Бронштейну, и который своею неимоверной мощью захлестнул не только горы, но и целые мили вокруг. В то же самое время, всплески поменьше, но тоже поражающие своею мощью, накрыли Кэлшот, Девоншир, окрестности Айрон-Фаундрис и даже Grosvenor Square в районе Mayfair в Лондоне. Во всех этих местах вышли из строя все устройства, включая механические, и воцарилась кромешная тьма.
В ту же секунду в самом сердце гор Шотландии, машина содрогнулась и взревела, как раненый зверь, размерам которого явно не уступали ни слоны, ни гиппопотамы, ни носороги вместе взятые. Яркая вспышка озарила внутренности башни и ослепила тех, что находились в ней. Порыв ветра затушил все факелы. Все приборы в машине, похожие на спидометры, показатели времени и пространства посходили с ума. Стрелки в них начали яростно ходить ходуном из стороны в сторону. Профессор всеми силами старался укротить их, но как бы, ни так. Неожиданным мощным толчком его отбросило в сторону. Стрелка же курсировавшая между 1950 и 1800, наконец, остановилась и замерла. В стене напротив, разверзся проход.
Профессор, стремительно поднялся на ноги и закричал:
- Скорее! Скорее! Не знаю, сколько ещё сможет продержаться этот проход…
Наспех обнявшись с Фредегаром и по очереди, пожав руку профессору, шестеро путешественников двинулись вперёд. Профессор кинулся к машине и тут… откуда не возьмись, из мокрой и ревущей темноты ночи выскользнули две тени. Все уже успели скрыться в проходе, все кроме Фредерика. Тот на мгновение замешкался, этим и воспользовалась одна из теней, та, что была заметно меньше ростом. Она коршуном набросилась на Фредерика и вцепилась ему в горло. Завязалась борьба, в ходе, которой, и защищавшийся и нападавший, угодили в сиявший проход. За ними, немного помешкав и почесав в затылке, шагнула вторая тень. Сразу после этого проход исчез и машина ещё несколько раз сердито рыкнув, затихла.
- Чёрт возьми! – воскликнул профессор, поражённый увиденным.
- Что теперь будет, профессор? – испуганно спросил Фредди.
- Ничего. – сказал тот, стараясь взять себя в руки, и при этом поглаживая Баргестра. Тот с тоскою смотрел туда, где скрылись столь полюбившееся ему люди.
Профессор подошёл к прибору, показывавшему время, и издал душераздирающий стон. При этом он обхватил руками голову и начал, чуть ли не драть на ней волосы. Стрелка ехидно остановилась на числе 1817. 04. 25.
Тут из темноты, понемногу затихающей, материализовались несколько теней. Фредди увидев их, даже раскрыл рот, и так и замер. Баргестр тоже, застыл в каком-то полупрыжке, как статуя. Профессор же оставив голову в покое, обернулся к ново вошедшим. На его лице появилась радостная улыбка, а из груди вырвался вздох облегчения.
- Вот и вы! – воскликнул он. – Как я рад вас видеть! Все сделали?


Конец Первого Волюма
Рейтинг: 0 173 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!