ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 1 Часть 2 Глава 30

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени Волюм 1 Часть 2 Глава 30

Глава Тридцатая
Несбывшиеся надежды

Юджин шёл, ничего не замечая вокруг себя. В голове осталась лишь одна мысль, ставшая единым целым с болью в его сердце. Она не любит его и никогда не любила, а он верил в неё и лишь эта вера и любовь были смыслом в его жизни. Лишь всё это давало силы терпеть  страдания и горечь, которые неизменно сопутствовали ему. Теперь, когда он убедился, что она его не любит, свет померк, и жизнь показалась пустой и никчёмной обузой.
Что теперь? Ничего. Лишь боль развеянных надежд и утраченных иллюзий. Всё во что он верил, рассыпалось в прах. Взгляд той, что раньше ласкал его сердце, ныне будет пронзать его безжалостно и неумолимо.
То, что она не любит его, он стал это подозревать уже давно, но всё же отгонял эти подозрения. И напрасно.
Стоило ли после этого жить? Зачем? К чему? Разве был в его дальнейшей жизни смысл? Смысл был лишь в ней, лишь в ней была отрада и спасение. Теперь всё потеряно. А жизнь без смысла невозможна.
Долго Юджин блуждал какими-то коридорами. Если впереди слышались голоса, он сворачивал в другую сторону. Он стремился избегать встречи с кем-либо. В каком-то полубреду полусне, он блуждал неизвестно где. Ведь ему было всё равно, где он, что с ним случится, ему всё стало равно.
Спустя казалось вечность, очередной коридор неожиданно вывел его на волю. День клонился к закату, солнце медленно опускалось за горы, окрашивая их вершины в яркие и неземные цвета. Было тихо, лишь где-то вдали журчала вода. Это безмолвие и едва слышный звук льющейся воды отдавались болью и печалью в сердце Юджина. Но именно они заставили его, наконец, решится на страшный и отчаянный шаг.
С одной стороны он не мог больше видеть её, с другой же не мог не видеть. И из этих двух противоречий был лишь один выход.
Юджин, однако, не торопился с ним. Он стоял, глядя на горы. По его щекам струились слёзы, но он не замечал их. Он ничего не замечал. Слабый ветерок ласкал его волосы, но он был глух к нему.
Тени становились длиннее. В горах стали сгущаться сумерки. Наползли тучи, серые и бесприютные, как и он сам. Где-то завиднелись вспышки, и послышались слабые удары далёкого пока грома.
Тяжело вздохнув, Юджин подошёл к самому краю пропасти и извлёк из кобуры пистолет.
Дрожащими руками он поднёс его к голове  и, сделав последний глубокий вздох, сказал:
- Умираю с твоим именем на устах…
С этими словами Юджин нажал на спусковой крючок. Внутри всё замерло, время словно бы растянулось и секунды обратились в часы. Сердце сжали тиски ожидания скорой смерти. Его единственной избавительницы и исцелительницы.
Всё стало каким-то туманным и потеряло очертания. Откуда-то издалека до несчастного влюблённого долетел щелчок.
Долго он стоял не в силах понять, на каком свете находится и находится ли вообще хоть где-нибудь. Постепенно до его изнурённого сознания дошла догадка: он жив. Но почему? Ведь он стрелял, пистолет заряжен.
Юджин раскрыл магазин и проверил. Патроны все были на месте. Так в чём же было дело? Он выстрелил куда-то во тьму пропасти. Оглушительный грохот отозвался долгим неумолкающим эхом.
Он снова поднёс к голове пистолет, но на этот раз не стал тратить время на последние слова. Быстро нажал на спусковой крючок, снова раздался холостой щелчок. Юджин в ярости заколотил по пистолету и снова попробовал выстрелить. Опять раздался издевательский щелчок. Выстрелил в сторону, получилось, выстрелил в себя, снова ничего. Изведённый напрасным ожиданием смерти и усталостью, Юджин в злости отшвырнул пистолет. Тот, стукнувшись о камни, выстрелил. Несчастный же  упал на колена и закрыл лицо руками.
Весь мир словно сговорился против него. Смерть не хотела его.
- Коровий я мальчик, - едва слышно, но с надрывом, простонал он, - даже застрелиться, как следует, не могу!..
Где-то в стороне послышались шаги и откуда-то из тьмы, вынырнула одинокая фигура. В руках она держала светящийся меч. Но Юджин ничего не видел и не слышал. Он так и сидел, закрывшись, глухой ко всему кроме своей боли и отчаянья.
- Кто здесь? – прозвучал встревоженный голос. Это был Алекс. Он медленно подошёл к Юджину и, узнав его, сказал:
- Как же ты меня напугал, Юджин! Зачем ты так неосторожно обходишься с пистолетами. Со мною тоже произошло нечто похожее. Тогда в кабинете, когда мы с Элизабет…
- Довольно. – неожиданно воскликнул Юджин, вскакивая на ноги и отбирая из рук озадаченного Алекса своё оружие. – Оставьте меня все в покое.
- Что с тобою, Юджин? – удивился тот.
Юджин попытался взять себя в руки. Никто не должен знать, о том, что произошло. Он собирается покончить с собою не для того, чтобы кому-то что-то доказать, а для того, чтобы прекратить бессмысленную жизнь. Пусть даже бессердечная Элизабет никогда не узнает о том, что он с собою сделал. Так будет даже лучше.
- Ничего. – сказал он, деланно спокойным голосом. – Просто устал, а спать не получается. Кошмары.
- Я тоже не сплю. – проговорил Алекс, внимательно и задумчиво вглядываясь в своего товарища. От него не ускользнуло лицо того, искажённое мукою и какой-то обречённостью. – Вот решил немного развеяться. Красиво тут. Горы совсем другие, нежели в той Шотландии, которая в мире, откуда мы пришли.
Немного помолчав, сказал:
- Знаешь, здесь растут эдельвейсы. Ведь в том мире, они росли в основном в Альпах. Да и то, какие-то невзрачные. А здесь я нашёл красивые. Они очень похожи на снежные звёзды. Кстати в отличие от альпийских, они пахнут, непередаваемо.
До Юджина долетел аромат, лёгкий и ненавязчивый, полный грусти и какой-то музыки.
Алекс принюхавшись, неожиданно занервничал и поспешил оставить своего друга.
Юджин же неожиданно для себя нашёл другой способ. Эдельвейсы! Ну, конечно, они растут в очень опасных местах. Достать хоть один эдельвейс и это может легко закончиться гибелью. Здесь уж точно ему повезёт. Должно повезти. Ведь как бы благородна и прекрасна была его смерть!
Он рванул в ту сторону, откуда появился Алекс. Ему пришлось пробираться через груды камней, отвесные скалы и расщелины во мраке, толком не видя ничего. При этом он двигался стремительно и нарочито небрежно, а вдруг смерть, наконец, уступит ему. Но не тут-то было. Юджин прошёл опасный путь и не получил даже царапинки.
Небо было всё затянуто свинцовыми тучами, и раскаты грома слышались уже совсем невдалеке. То и дело сверкающие зигзаги молний рассекали небо. Воздух становился тяжёлым и влажным. В нём чувствовалась наступающая буря.
Юджин всё лез и лез, куда-то вверх. Пока, наконец, не ощутил тот аромат, лёгкий и печальный. Он поднял голову, в нескольких дюймах от себя увидел его, таинственный, казалось бы, светящийся во мраке, цветок. Так был он белоснежен и чист. Вскарабкавшись ещё выше, притом, по явно опасному и крутому уступу, даже ни разу не сорвавшись вниз, в целости и сохранности. Он схватил рукой цветок и сорвал его.
Яростно блеснула молния, и раскат грома прогремел над самой головой. Юджин от неожиданности вздрогнул, но даже не подумал двинуться в обратный путь. Он устроился на уступе и стал сверлить мрак перед собою, ничего не видящим взором. В руке он сжимал эдельвейс. Его аромат сводил с ума и без того обезумевшего Юджина.
Захлестал дождь. Налетел ветер. Горы загудели и загремели. Пелена тумана окутала всё вокруг. Но ничто не могло сдвинуть с места одинокую фигуру. Струи дождя ручьями стекали по лицу, смешиваясь со слезами…

***

В дверь постучали. В голове промелькнула мысль, а вдруг это вернулся Юджин? Гнев и обида на него прошли, я снова ощутила уколы совести.
Быстро привела себя в порядок. Волосы пришлось наспех заколоть. Подошла к двери и сама открыла её. На пороге стоял Алекс.
Я разочарованно вздохнула и жестом пригласила его войти.
Он отрицательно мотнул головой и сказал:
- Нет, я ненадолго. Каннаир велел передать, что агент ждёт тебя. Если хочешь, я пойду с тобой.
Я, молча, кивнула и, вернувшись за баулом, убрала в него все вещи. Проверила не оставила ли чего. Ведь, наверное, мне больше не представится случай вернуться.
Всё оказалось убранным. Оставив дверь открытой, мы двинулись по коридору. Я молчала, молчал и Алекс. У него был какой-то задумчивый взгляд.
Эдельвейсы и лилию я засунула в словарь, проложив бумагой. Мне всегда нравилось засушивать цветы.
Странно было получить их теперь, после того, что произошло. И странны были сами эти цветы. Ладно, пусть эдельвейсы в этом мире растут в Шотландии, но лилия? Трудно было себе представить, что она растёт где-нибудь здесь. Да и явно дарителей было двое. Но кто? Юджин? Неужели он? В первую минуту, у меня появилось желание схватить цветы, кинуться к тому в комнату и кинуть в него, сказав при этом что-нибудь эдакое…
Но потом, как-то расхотелось. Мне вообще не верилось, что эти цветы подарил мне Юджин. Нет, он ушёл и теперь всё. Эх, Юджин, Юджин…
Так он и не изменился. Вот так же он в своё время рассорился со своим братом и сбежал…
А вдруг он и сейчас сбежал?..
- А где все? – спросила я, стараясь сдержать охватившее меня беспокойство.
Алекс очнулся от своих дум, и проговорил:
- Не знаю. Я никого кроме профессора не видел. Хотя… нет, больше никого.
Что-то он не договаривал. Сначала хотел, а потом передумал. Но, что? Что-то связанное с Юджином?
А Алекс, словно стараясь скрыть свою недоговорку, продолжил:
- Профессор отправился узнавать насчёт своей проволоки и шеста.
- Ясно. – вздохнула я. – Ты знаешь, где нас ждёт агент?
Алекс кивнул и сказал:
- В кабинете Каннаира.
Весь оставшийся путь, мы проделали в безмолвии. Иногда мимо нас проходили какие-то люди. Они о чём-то говорили и над чем-то смеялись. Приветливо здоровались с нами и улыбались.
Мы остановились перед дверью. Алекс постучал, голос Каннаира разрешил нам войти.
В кабинете были двое, хозяин и неизвестный нам человек. Он стоял где-то в стороне, и потому свет керосиновой лампы не касался его лица.
- Отдохнули? - весело спросил Каннаир. – Рад снова видеть вас. Что ж, как вы просили, представляю вам агента. Теперь не буду мешать.
Он вышел из кабинета. Остались только мы трое. Человек, наконец, вышел из мрака, и я смогла разглядеть его. Он был тёмноволос, высок и голубоглаз. Лет двадцати пяти. Одет в штатское, но во всей его осанке сквозила офицерская выправка.
Он отвесил поклон и щёлкнул каблуками, затем склонился и поцеловал мне руку.
- Агент Российско-Польской Империи, Карл фон Брюллофф, к вашим услугам, сударыня.
- Вы из России? – воскликнула я, не поверив услышанному.
- Да. – изумлённо приподнял брови фон Брюллофф. – А в чём дело?
- Мы, как бы это получше выразиться, - начала я, переходя на русский, - ваши соотечественники. В некотором роде.
- В самом деле! – восторженно вскричал агент. – Вы отменно говорите по-русски.
- Я редко говорю по-русски в последнее время.
Вспомнив о воспитании, поспешила представиться:
- Елизавета Владимировна Литта, а это мой кузен Алексен Валльдвиксенович Валльдвикофф. Бывший морской офицер. Однако, к сожалению Флота не Его Величества Государя Императора, а Советского. Но не здешнего советского. Мы из другого мира. Вы ведь слышали, об ученом Горацио Лефрое? Мы в некотором роде, жертвы его эксперимента. Случайно оказались в этом мире.
- Что вы говорите, что вы говорите! – проговорил Брюллофф, переводя восхищённый взгляд с меня на Алекса. – Знаете, наши учёные тоже пришли к выводу о множественности миров. Только вот тоннель им открыть, пока не удалось. Как интересно, что я с Вами встретился. Жаль, что у меня мало времени, а то бы вы могли рассказать мне подробнее. Но всё равно, очень рад нашей встрече! Может, вы бы не отказались отправиться со мною во Львов? Там бы Сам Государь мог бы вас принять!
Я отрицательно покачала головой и сказала со вздохом:
- К сожалению, сегодня я и мои спутники тоже отбываем. Я очень рада, что здесь у Вас всё по-другому. Поверьте мне, тому, что натворили коммунисты, нет прощения. Миллионы замученных, убитых. Были истреблены целые народы. А что они сотворили с Россией, лучше не вспоминать.
- Как жаль. – сказал опечалено агент и замолчал, не сводя с меня какого-то восхищённого и в тоже время заметно удрученного взора.
Внезапно я вспомнила, зачем вообще мне понадобилось встречаться с ним. Я порылась в своём бауле и извлекла оттуда кожаную папку.
- Вот, - сказала я, протягивая ему, - это секретные документы. Мне бы очень хотелось, что бы вы передали их в руки Самого Государя Алексея Николаевича.
Фон Брюллофф принял папку и, открыв её, бегло изучил содержимое.
- Невероятно! – вскричал он и убрал папку в кожаный портфель с кодовым замком. После этого он с жаром ещё раз припал к моей руке.
- Сударыня! – воскликнул он. – Вы ниспосланы провидением! То, что вы мне передали бесценно!
Взглянув на карманные золотые часы на цепочке, он развёл руками и скорбно проговорил:
- Как бы мне не было приятно ваше общество, я вынужден уже идти. Но я всё-таки смею надеяться, что мы ещё увидимся.
Ещё раз, поцеловав мне руку, он поклонился мне и Алексу и направился к двери.
- Передайте низкий поклон Его Величеству Государю Императору Алексею Николаевичу! – сказала я, вдохновенно. – Пусть здравствует Он и Всё Его Августейшее Семейство.
- Боже, Царя храни! – пропел Алекс.
Агент фон Брюллофф, подхватил гимн и ещё раз раскланявшись, вышел.
- Видишь, Алекс, - задумчиво протянула я, - всё могло бы быть иначе… мы бы могли быть подданными Российско-Польской Империи…
- Да, уж. – с грустью сказал Алекс. – Но всё вышло совсем не так, как хотелось бы…

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0221613

от 17 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0221613 выдан для произведения:
Глава Тридцатая
Несбывшиеся надежды

Юджин шёл, ничего не замечая вокруг себя. В голове осталась лишь одна мысль, ставшая единым целым с болью в его сердце. Она не любит его и никогда не любила, а он верил в неё и лишь эта вера и любовь были смыслом в его жизни. Лишь всё это давало силы терпеть  страдания и горечь, которые неизменно сопутствовали ему. Теперь, когда он убедился, что она его не любит, свет померк, и жизнь показалась пустой и никчёмной обузой.
Что теперь? Ничего. Лишь боль развеянных надежд и утраченных иллюзий. Всё во что он верил, рассыпалось в прах. Взгляд той, что раньше ласкал его сердце, ныне будет пронзать его безжалостно и неумолимо.
То, что она не любит его, он стал это подозревать уже давно, но всё же отгонял эти подозрения. И напрасно.
Стоило ли после этого жить? Зачем? К чему? Разве был в его дальнейшей жизни смысл? Смысл был лишь в ней, лишь в ней была отрада и спасение. Теперь всё потеряно. А жизнь без смысла невозможна.
Долго Юджин блуждал какими-то коридорами. Если впереди слышались голоса, он сворачивал в другую сторону. Он стремился избегать встречи с кем-либо. В каком-то полубреду полусне, он блуждал неизвестно где. Ведь ему было всё равно, где он, что с ним случится, ему всё стало равно.
Спустя казалось вечность, очередной коридор неожиданно вывел его на волю. День клонился к закату, солнце медленно опускалось за горы, окрашивая их вершины в яркие и неземные цвета. Было тихо, лишь где-то вдали журчала вода. Это безмолвие и едва слышный звук льющейся воды отдавались болью и печалью в сердце Юджина. Но именно они заставили его, наконец, решится на страшный и отчаянный шаг.
С одной стороны он не мог больше видеть её, с другой же не мог не видеть. И из этих двух противоречий был лишь один выход.
Юджин, однако, не торопился с ним. Он стоял, глядя на горы. По его щекам струились слёзы, но он не замечал их. Он ничего не замечал. Слабый ветерок ласкал его волосы, но он был глух к нему.
Тени становились длиннее. В горах стали сгущаться сумерки. Наползли тучи, серые и бесприютные, как и он сам. Где-то завиднелись вспышки, и послышались слабые удары далёкого пока грома.
Тяжело вздохнув, Юджин подошёл к самому краю пропасти и извлёк из кобуры пистолет.
Дрожащими руками он поднёс его к голове  и, сделав последний глубокий вздох, сказал:
- Умираю с твоим именем на устах…
С этими словами Юджин нажал на спусковой крючок. Внутри всё замерло, время словно бы растянулось и секунды обратились в часы. Сердце сжали тиски ожидания скорой смерти. Его единственной избавительницы и исцелительницы.
Всё стало каким-то туманным и потеряло очертания. Откуда-то издалека до несчастного влюблённого долетел щелчок.
Долго он стоял не в силах понять, на каком свете находится и находится ли вообще хоть где-нибудь. Постепенно до его изнурённого сознания дошла догадка: он жив. Но почему? Ведь он стрелял, пистолет заряжен.
Юджин раскрыл магазин и проверил. Патроны все были на месте. Так в чём же было дело? Он выстрелил куда-то во тьму пропасти. Оглушительный грохот отозвался долгим неумолкающим эхом.
Он снова поднёс к голове пистолет, но на этот раз не стал тратить время на последние слова. Быстро нажал на спусковой крючок, снова раздался холостой щелчок. Юджин в ярости заколотил по пистолету и снова попробовал выстрелить. Опять раздался издевательский щелчок. Выстрелил в сторону, получилось, выстрелил в себя, снова ничего. Изведённый напрасным ожиданием смерти и усталостью, Юджин в злости отшвырнул пистолет. Тот, стукнувшись о камни, выстрелил. Несчастный же  упал на колена и закрыл лицо руками.
Весь мир словно сговорился против него. Смерть не хотела его.
- Коровий я мальчик, - едва слышно, но с надрывом, простонал он, - даже застрелиться, как следует, не могу!..
Где-то в стороне послышались шаги и откуда-то из тьмы, вынырнула одинокая фигура. В руках она держала светящийся меч. Но Юджин ничего не видел и не слышал. Он так и сидел, закрывшись, глухой ко всему кроме своей боли и отчаянья.
- Кто здесь? – прозвучал встревоженный голос. Это был Алекс. Он медленно подошёл к Юджину и, узнав его, сказал:
- Как же ты меня напугал, Юджин! Зачем ты так неосторожно обходишься с пистолетами. Со мною тоже произошло нечто похожее. Тогда в кабинете, когда мы с Элизабет…
- Довольно. – неожиданно воскликнул Юджин, вскакивая на ноги и отбирая из рук озадаченного Алекса своё оружие. – Оставьте меня все в покое.
- Что с тобою, Юджин? – удивился тот.
Юджин попытался взять себя в руки. Никто не должен знать, о том, что произошло. Он собирается покончить с собою не для того, чтобы кому-то что-то доказать, а для того, чтобы прекратить бессмысленную жизнь. Пусть даже бессердечная Элизабет никогда не узнает о том, что он с собою сделал. Так будет даже лучше.
- Ничего. – сказал он, деланно спокойным голосом. – Просто устал, а спать не получается. Кошмары.
- Я тоже не сплю. – проговорил Алекс, внимательно и задумчиво вглядываясь в своего товарища. От него не ускользнуло лицо того, искажённое мукою и какой-то обречённостью. – Вот решил немного развеяться. Красиво тут. Горы совсем другие, нежели в той Шотландии, которая в мире, откуда мы пришли.
Немного помолчав, сказал:
- Знаешь, здесь растут эдельвейсы. Ведь в том мире, они росли в основном в Альпах. Да и то, какие-то невзрачные. А здесь я нашёл красивые. Они очень похожи на снежные звёзды. Кстати в отличие от альпийских, они пахнут, непередаваемо.
До Юджина долетел аромат, лёгкий и ненавязчивый, полный грусти и какой-то музыки.
Алекс принюхавшись, неожиданно занервничал и поспешил оставить своего друга.
Юджин же неожиданно для себя нашёл другой способ. Эдельвейсы! Ну, конечно, они растут в очень опасных местах. Достать хоть один эдельвейс и это может легко закончиться гибелью. Здесь уж точно ему повезёт. Должно повезти. Ведь как бы благородна и прекрасна была его смерть!
Он рванул в ту сторону, откуда появился Алекс. Ему пришлось пробираться через груды камней, отвесные скалы и расщелины во мраке, толком не видя ничего. При этом он двигался стремительно и нарочито небрежно, а вдруг смерть, наконец, уступит ему. Но не тут-то было. Юджин прошёл опасный путь и не получил даже царапинки.
Небо было всё затянуто свинцовыми тучами, и раскаты грома слышались уже совсем невдалеке. То и дело сверкающие зигзаги молний рассекали небо. Воздух становился тяжёлым и влажным. В нём чувствовалась наступающая буря.
Юджин всё лез и лез, куда-то вверх. Пока, наконец, не ощутил тот аромат, лёгкий и печальный. Он поднял голову, в нескольких дюймах от себя увидел его, таинственный, казалось бы, светящийся во мраке, цветок. Так был он белоснежен и чист. Вскарабкавшись ещё выше, притом, по явно опасному и крутому уступу, даже ни разу не сорвавшись вниз, в целости и сохранности. Он схватил рукой цветок и сорвал его.
Яростно блеснула молния, и раскат грома прогремел над самой головой. Юджин от неожиданности вздрогнул, но даже не подумал двинуться в обратный путь. Он устроился на уступе и стал сверлить мрак перед собою, ничего не видящим взором. В руке он сжимал эдельвейс. Его аромат сводил с ума и без того обезумевшего Юджина.
Захлестал дождь. Налетел ветер. Горы загудели и загремели. Пелена тумана окутала всё вокруг. Но ничто не могло сдвинуть с места одинокую фигуру. Струи дождя ручьями стекали по лицу, смешиваясь со слезами…

***

В дверь постучали. В голове промелькнула мысль, а вдруг это вернулся Юджин? Гнев и обида на него прошли, я снова ощутила уколы совести.
Быстро привела себя в порядок. Волосы пришлось наспех заколоть. Подошла к двери и сама открыла её. На пороге стоял Алекс.
Я разочарованно вздохнула и жестом пригласила его войти.
Он отрицательно мотнул головой и сказал:
- Нет, я ненадолго. Каннаир велел передать, что агент ждёт тебя. Если хочешь, я пойду с тобой.
Я, молча, кивнула и, вернувшись за баулом, убрала в него все вещи. Проверила не оставила ли чего. Ведь, наверное, мне больше не представится случай вернуться.
Всё оказалось убранным. Оставив дверь открытой, мы двинулись по коридору. Я молчала, молчал и Алекс. У него был какой-то задумчивый взгляд.
Эдельвейсы и лилию я засунула в словарь, проложив бумагой. Мне всегда нравилось засушивать цветы.
Странно было получить их теперь, после того, что произошло. И странны были сами эти цветы. Ладно, пусть эдельвейсы в этом мире растут в Шотландии, но лилия? Трудно было себе представить, что она растёт где-нибудь здесь. Да и явно дарителей было двое. Но кто? Юджин? Неужели он? В первую минуту, у меня появилось желание схватить цветы, кинуться к тому в комнату и кинуть в него, сказав при этом что-нибудь эдакое…
Но потом, как-то расхотелось. Мне вообще не верилось, что эти цветы подарил мне Юджин. Нет, он ушёл и теперь всё. Эх, Юджин, Юджин…
Так он и не изменился. Вот так же он в своё время рассорился со своим братом и сбежал…
А вдруг он и сейчас сбежал?..
- А где все? – спросила я, стараясь сдержать охватившее меня беспокойство.
Алекс очнулся от своих дум, и проговорил:
- Не знаю. Я никого кроме профессора не видел. Хотя… нет, больше никого.
Что-то он не договаривал. Сначала хотел, а потом передумал. Но, что? Что-то связанное с Юджином?
А Алекс, словно стараясь скрыть свою недоговорку, продолжил:
- Профессор отправился узнавать насчёт своей проволоки и шеста.
- Ясно. – вздохнула я. – Ты знаешь, где нас ждёт агент?
Алекс кивнул и сказал:
- В кабинете Каннаира.
Весь оставшийся путь, мы проделали в безмолвии. Иногда мимо нас проходили какие-то люди. Они о чём-то говорили и над чем-то смеялись. Приветливо здоровались с нами и улыбались.
Мы остановились перед дверью. Алекс постучал, голос Каннаира разрешил нам войти.
В кабинете были двое, хозяин и неизвестный нам человек. Он стоял где-то в стороне, и потому свет керосиновой лампы не касался его лица.
- Отдохнули? - весело спросил Каннаир. – Рад снова видеть вас. Что ж, как вы просили, представляю вам агента. Теперь не буду мешать.
Он вышел из кабинета. Остались только мы трое. Человек, наконец, вышел из мрака, и я смогла разглядеть его. Он был тёмноволос, высок и голубоглаз. Лет двадцати пяти. Одет в штатское, но во всей его осанке сквозила офицерская выправка.
Он отвесил поклон и щёлкнул каблуками, затем склонился и поцеловал мне руку.
- Агент Российско-Польской Империи, Карл фон Брюллофф, к вашим услугам, сударыня.
- Вы из России? – воскликнула я, не поверив услышанному.
- Да. – изумлённо приподнял брови фон Брюллофф. – А в чём дело?
- Мы, как бы это получше выразиться, - начала я, переходя на русский, - ваши соотечественники. В некотором роде.
- В самом деле! – восторженно вскричал агент. – Вы отменно говорите по-русски.
- Я редко говорю по-русски в последнее время.
Вспомнив о воспитании, поспешила представиться:
- Елизавета Владимировна Литта, а это мой кузен Алексен Валльдвиксенович Валльдвикофф. Бывший морской офицер. Однако, к сожалению Флота не Его Величества Государя Императора, а Советского. Но не здешнего советского. Мы из другого мира. Вы ведь слышали, об ученом Горацио Лефрое? Мы в некотором роде, жертвы его эксперимента. Случайно оказались в этом мире.
- Что вы говорите, что вы говорите! – проговорил Брюллофф, переводя восхищённый взгляд с меня на Алекса. – Знаете, наши учёные тоже пришли к выводу о множественности миров. Только вот тоннель им открыть, пока не удалось. Как интересно, что я с Вами встретился. Жаль, что у меня мало времени, а то бы вы могли рассказать мне подробнее. Но всё равно, очень рад нашей встрече! Может, вы бы не отказались отправиться со мною во Львов? Там бы Сам Государь мог бы вас принять!
Я отрицательно покачала головой и сказала со вздохом:
- К сожалению, сегодня я и мои спутники тоже отбываем. Я очень рада, что здесь у Вас всё по-другому. Поверьте мне, тому, что натворили коммунисты, нет прощения. Миллионы замученных, убитых. Были истреблены целые народы. А что они сотворили с Россией, лучше не вспоминать.
- Как жаль. – сказал опечалено агент и замолчал, не сводя с меня какого-то восхищённого и в тоже время заметно удрученного взора.
Внезапно я вспомнила, зачем вообще мне понадобилось встречаться с ним. Я порылась в своём бауле и извлекла оттуда кожаную папку.
- Вот, - сказала я, протягивая ему, - это секретные документы. Мне бы очень хотелось, что бы вы передали их в руки Самого Государя Алексея Николаевича.
Фон Брюллофф принял папку и, открыв её, бегло изучил содержимое.
- Невероятно! – вскричал он и убрал папку в кожаный портфель с кодовым замком. После этого он с жаром ещё раз припал к моей руке.
- Сударыня! – воскликнул он. – Вы ниспосланы провидением! То, что вы мне передали бесценно!
Взглянув на карманные золотые часы на цепочке, он развёл руками и скорбно проговорил:
- Как бы мне не было приятно ваше общество, я вынужден уже идти. Но я всё-таки смею надеяться, что мы ещё увидимся.
Ещё раз, поцеловав мне руку, он поклонился мне и Алексу и направился к двери.
- Передайте низкий поклон Его Величеству Государю Императору Алексею Николаевичу! – сказала я, вдохновенно. – Пусть здравствует Он и Всё Его Августейшее Семейство.
- Боже, Царя храни! – пропел Алекс.
Агент фон Брюллофф, подхватил гимн и ещё раз раскланявшись, вышел.
- Видишь, Алекс, - задумчиво протянула я, - всё могло бы быть иначе… мы бы могли быть подданными Российско-Польской Империи…
- Да, уж. – с грустью сказал Алекс. – Но всё вышло совсем не так, как хотелось бы…
Рейтинг: 0 180 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
138
127
116
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
96
95
93
91
90
89
89
88
84
84
82
81
78
77
77
75
61
52
50