ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияУжасы → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени. Волюм 1 Часть 2 Глава 21

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени. Волюм 1 Часть 2 Глава 21

6 апреля 2014 - Даннаис дде Даненн

Глава Двадцать Первая

Узники подземелья

Профессор, вернее ещё не профессор, а пока только учёный, предстал нам помолодевшим лет на двадцать. Ему было где-то около тридцати, может немного больше, может немного меньше. У него были светлые вьющиеся волосы, открытое лицо, ещё не столь омрачённое грузом лет.

Странно, но для узника подземелья, выглядел он не так уж и плохо. Волосы были чистые и причёсанные. Не было и намёка на бороду или усы, словно его недавно побрили. Одежда была старая и бедная, но тоже чистая. Вот только странный цвет лица, хотя, что можно было рассмотреть при таком освещении. Думаю, мы с Алексом выглядели не лучше…

В ответ на мои слова, он поднял своё лицо, и я увидела, какое оно у него худое и измученное. Нет, всё-таки пребывание в подземелье оставило на нём свой отпечаток.

Он посмотрел на меня и на его лице застыло такое выражение, словно пред ним предстал дух или привидение. Ладно, не скрою, вид у меня был, наверное, не самый лучший. Волосы растрепались, одежда была вся в пыли и грязи. Он привыкший к одиночеству, не ожидал, что к нему приведут товарищей по камере, это тоже понятно. Но всё же почему надо было смотреть на меня так?

Он же проговорил, совсем тихо, едва заметно, шевеля губами:

- Это вы? Призрак лет минувших…

Нас с Алексом его слова привели в замешательство. Но я решила преступить сразу к главному. Нужно было, во-первых, освободить руки, во-вторых, отдать профессору письмо. Я опустилась рядом со своим баулом. Меч, завёрнутый в подстилку, торчал из него, как ни в чём не бывало. Я подивилась этому. Когда мой баул и его содержимое лежали на письменном столе у того хмыря, там не было даже намёка на наличие оного. Он тогда перестал быть видимым даже мне. Замечательная вещь. Вот только, как мне взять её, чтобы перерубить оковы?

Я посмотрела на профессора. Тот был прикован к стене. Но руки его были свободны.

- Профессор Лефрой, - обратилась я к нему, - будьте так любезны, возьмите меч и перерубите им наши оковы.

- Можете взять мой. – сказал Алекс и подойдя к профессору, кивком указал на висевший на поясе меч.

Профессор снова обвёл нас странным взглядом, с минуту помолчал, после спросил:

- Так вы не видение?

- Конечно, нет. – сказала я. – Мы реальные и пришли, чтобы освободить вас.

- Оригинально мы, конечно, освобождаем. – усмехнулся Алекс.

- А, что? – пожала я плечами. – У нас такой способ. Даём себя схватить. Проникаем куда нужно и организовываем побег.

Профессор, наконец, как-то прояснился. Перестал смотреть на нас, как на нечто воздушное и неосязаемое. Он поднялся и извлёк меч из ножен Алекса.

- Кладите руки вот сюда. – показал он на какой-то камень, на котором вероятно до того сидел.

Я послушно выполнила его просьбу. Профессор занёс меч и перерубил им цепь. Она со звоном упала, а искра, вышедшая из меча неожиданно оплавила браслеты наручников, и они соскочили с моих запястьев.

После, профессор проделал тоже с руками Алекса.

Мои руки же, получив свободу, сразу же полезли за письмом.

- Вот! – обратилась я к профессору, помахав конвертом в воздухе. – Я доставила его, как вы просили. Но всё-таки могли бы мне сказать по-человечески, а не устраивать какие-то тайны константинопольского двора.

Профессор вернул меч Алексу и взял в руки конверт.

- Невероятно! – только и выговорил он, и, вернувшись на свой камень, придвинул поближе лампу. Дрожащей рукой сдёрнул печать, извлёк тонкий лист бумаги с каким-то вензелем в верхнем углу и углубился в чтение.

Алекс бросил на него не очень доброжелательный взгляд, но ничего не сказал, а устроился рядом со мною. Я извлекла из баула расчёску и причесалась. После этого глянула в зеркало и осталась довольна увиденным: настоящую красоту ни чем не испортишь.

Подумала о друзьях. Вот бы мысленно связаться с ними.

Закрыла глаза.

«Надо только поверить…

Все дороги ведут в Камелот…»

Ничего не произошло. Я повторила всё это ещё раз и ещё, и ещё. Ничего.

- Повезло нам, ничего не скажешь. – услышала я голос Алекса. Он вывел меня из моего состояния, а вернее из того, в которое я пыталась сама себя ввести.

- А этот… читает себе…сколько мы из-за него натерпелись.

Я посмотрела на профессора. Он, как ни в чём не бывало, читал собственное послание.

- Профессор, профессор, какая вы всё-таки свинья!

Профессор даже не шелохнулся. Хотя слова были сказаны громко и отчётливо. Но Алекс-то! Довели его. В лицо ругается.

Всё-таки я бросила на него неодобрительный взгляд.

- Что? – спросил он.

- Как ты можешь такое говорить! – произнесла я вполголоса.

- Говорить что? – изумился мой кузен. И такое нешуточное удивление прозвучало в его голосе, что я даже смутилась. Но ведь я только, что отчётливо слышала!

- Ты только, что сказал. – проговорила я, ничего не понимая.

- Да я сидел и молчал. – воскликнул он.

- Друзья мои. – проговорил профессор, не отрываясь от письма. – Не могли бы вы говорить потише.

Он просит говорить потише, когда не так уж и громко мы говорим. А до этого не слышал, как Алекс его обозвал?!

- Говорите потише! – проворчал Алекс. – Строит из себя.

- Алекс! – прошептала я.

- Что?! – сразу испугался он. – Я ничего не говорил. Сижу молча.

Я задержала на нём взгляд.

- Что она хочет от меня? – услышала я, его голос. Но губы он при этом, ни то, что не размыкал, но даже не шевелил ими.

Меня, как громом поразило. Я слышу его мысли! Он действительно ничего этого даже не думал говорить. Говорить не думал, но действительно всё это думал про себя!

Я продолжала неотрывно смотреть на Алекса. Взгляд наверное при этом у меня был немного того…

Он отодвинулся от меня, а я опять услышала его мысли, как если бы это были слова, которые он произносит вслух:

- Ну, вот теперь и она какая-то странная. Видно это подземелье так действует. Что ж, теперь понятно, отчего профессор нам ничего не сказал. Травма у него осталась от сидения здесь. Вот и стал он безумным.

Я повторила слово в слово то, что он только, что подумал. Опустив лишь последнюю фразу.

Алекс открыл рот и воззрился на меня.

Сразу я ощутила целый ворох, да куда там ворох, бурю мыслей в его голове. Я ощутила смятение, изумление и вопрос. Я так и увидела этот вопрос. Огромный, нарисованный плакатным пером.

- Я читаю мысли, Алекс. – призналась я.

- Не может быть. – подумал и сразу же сказал он. Так, что мне пришлось слушать одно и то же два раза.

- Может, Алекс, может. – проговорила я.

- О чём я сейчас подумал? – снова подумал и сказал вслух он.

- То же, что и сказал. – недовольно проговорила я. – Перестань думать, что говоришь, то есть я хотела сказать говорить, что думаешь. То есть в общем, не повторяй одного и того же.

Алекс ничего не сказал. Зато в голове у него снова начался сумбур. Господи, если у него в голове постоянно твориться такое, как он с этим находиться только?!

- Не знаю. – сказал он. – Как я с эти нахожусь.

Теперь я удивлённо воззрилась на него.

- Ты, что тоже читаешь мои мысли?

- Нет, - неуверенно начал он, - так ведь ты сама спросила, как я нахожусь с таким сумбуром в голове. Ты, что это не спросила, а только подумала?

Я кивнула и задумалась. В голове мелькнула догадка.

- Ты знаешь, о чём я сейчас думаю? – спросила я его.

Алекс некоторое время просидел, нахмурив лоб. Я же, чтобы проверить свою догадку, направила мысли куда-то в сторону.

- Нет. – наконец, ответил Алекс. – Сейчас я ничего не слышу. А тогда слышал чётко-чётко.

Значит, я правильно поняла. Он слышал мои мысли только тогда, когда я открывала ему свой разум. Прозвучало это довольно сложно, но зато в точности всё определяло. Это же я объяснила ему.

- А почему я так не могу? – обиженно проговорил мой кузен и не договорил, а додумал:

- Я тоже так хочу.

Его мысли приняли какой-то оскорбленный поворот.

Профессор дочитал письмо. Сунул листок в конверт и отправил себе в карман, потом посмотрел на нас.

- Всё ясно, - сказал он. – Вы нашли меня. Теперь осталось только придумать, как нам отсюда выбраться. Остальные, знают, где вы?

- В общих чертах. – ответила я. – Но я бы особенно на них не рассчитывала. Вряд ли они смогут найти нас.

- Надо найти способ. – проговорил профессор.

- Найти, найти.. - проворчал Алекс, мысленно конечно.

- Нам надо торопиться. – сказала я, поднимаясь. – Сегодня у них какая-то вечеринка. На ней они, я думаю, упьются и потеряют бдительность. Как бы там ни было, это наша единственная возможность, сбежать отсюда. Интересно, который сейчас час?

- Когда нас выводили из кабинета, - проговорил задумчиво Алекс, - было два часа. Сейчас, наверное, часа три.

Я начала осматривать дверь. Дверь, как дверь. Обыкновенная железная. Ни дыры, ни отверстия, глухая железная стена.

- А как они вам еду доставляют? – поинтересовалась я.

- Вон через ту дыру в потолке. – сказал профессор и указал куда-то вверх. Однако разглядеть там, что бы то ни было, не представлялось возможным.

- Ясно. – вздохнула я и принялась осматривать стены. Крепкая и прочная каменная кладка, скреплённая раствором. Я задумалась. Можно было, конечно, попробовать разобрать стену, вытаскивая из неё камень за камнем. Но сколько лет потребуется на это? У нас столько времени нет, нам надо торопиться. Потому всё это не годится.

Поскольку ничего иного и более умного в голову не приходило, я извлекла из баула меч и остановила свой взгляд на двери, как на единственном способе выбраться отсюда.

- Попробуем им. – проговорила я. Размахнулась и обрушила на дверь удар со всей силы, на какую была способна. Посыпались искры, осветив всю камеру ярким и слепящим светом, в то же время раздался такой грохот, что у меня аж сердце захолонуло. А вдруг сейчас сюда сбегутся тюремщики? Поэтому даже не стала смотреть на плоды трудов своих, а замерла прислушиваясь. Прошло минут пять.

- Тихо. – неизвестно почему шёпотом, сказал Алекс. В конце концов, мог бы просто подумать.

Я и он разом обратились к двери.

- Ничего себе! – вырвалось у Алекса. По всей двери теперь шёл сквозной разрез. Сквозь него ничего не было видно, потому что в коридоре царила темень несусветная.

- Теперь я. – подумал Алекс и отстранил меня. Извлёк из ножен свой меч и принялся потихоньку подпиливать. Вокруг стали разлетаться искры, но они уже не создавали такого эффекта, как после моего удара.

Алексу потребовалось минут десять, чтобы выпилить в двери проход.

- Готово! – сказал он мне и профессору. Последний почему-то не двинулся с мета. Я же уже хотела было пойти, но тут поняла, в чём дело.

- Ой! Профессор! – воскликнула я. – Мы ведь не разрубили ваши оковы.

Пока Алекс наводил кое-какие штрихи в созданном им проходе, я пришла на помощь профессору. Разрубила чудовищной толщины цепь. Сам же он, взяв у меня меч, дорубил им кандалы на ногах.

- Теперь мы можем идти. – заметил он, и обняв меня и Алекса за плечи добавил:

- Премного благодарен вам, друзья мои.

Алекс смутился и пробормотал:

- Да, ладно, что там. Мы ведь ещё не выбрались отсюда.

- Если бы вы знали, - сказал профессор, и мне показалось, что у него в глазах блеснули слёзы, - я не мог надеяться даже на это.

Он взял керосиновую лампу, и мы двинулись к проходу. Пришлось проползать на четвереньках, но никто естественно не думал привередничать.

Первым пролез профессор и стал ждать нас, светя нам лампой. Затем вылезла я, а за мною Алекс. Я проверила всё ли на месте и, убедившись, что да, повернулась к своим спутникам.

- Что теперь? – спросила я. – Там, в начале коридора ещё такая же дверь. Надо её тоже разрезать.

- А на грохот никто не сбежится? – спросил Алекс. Его не радовала такая перспектива, как впрочем, и меня с профессором.

- Можешь вежливо постучать и попросить, чтобы тебе открыли! – раздражённо проговорила я.

- Элизабет! – с укором сказал он. – Мы же решили больше не ссориться!

- Хорошо, хорошо. – пробормотала я.

Мы двинулись по коридору. Наши шаги гулким эхом отдавались в царившей здесь тишине. А тихо было, как в склепе. Хотя какая, в конце концов, есть разница между подземельями и склепами?

Дойдя до железной двери, мы остановились. Я подняла было меч, но Алекс остановил меня.

- Нет, - сказал он, - лучше это сделаю я. У меня получится тише.

С этими словами, он опустился на колена перед дверью и извлёк свой меч. От скрежета, с которым меч Алекса коснулся двери, казалось, сотряслись не только сами эти окружавшие нас камни, но и недра земли. Сноп же искр, вылетевший при этом, осветил весь коридор.

- У меня тише это получится! – передразнила я кузена.

Алекс ничего не сказал, а только хмыкнул и принялся с не меньшим скрежетом и с каким-то безумным остервенением, резать железо. Звуки при этом были такие кошмарные, что я предпочла вернуться в конец коридора. Профессор пошёл со мной, прихватив лампу, поскольку Алексу, с высекаемыми им искрами, она была без надобности.

Профессор бросал на меня какие-то странные и задумчивые взгляды. Наконец, словно решившись на что-то, неожиданно взял за руку и промолвил:

- Элизабет…

Затем нахмурил лоб, решительно и отрицательно покачал головой каким-то своим мыслям. Я до этого как-то не пробовала заглядывать в его мысли. Даже мне бы это не пришло в голову. Другое дело мой брат, но профессор… я считала, что надо как-то контролировать это. Но тут, случайно, на мгновение, я увидела, нет, не мысли, а какие-то образы и чувства, воспоминания.

Просторная гостиная, погружённая в полумрак. Горят свечи в бронзовом канделябре. На стене огромное во всю стену зеркало. В нём отражение красивого молодого человека в старомодном костюме. Я поняла, что вижу его глазами. Потому что это были воспоминания! А молодой человек ни кто иной, как профессор, моложе, чем сейчас, лет так на десять. Он задумчиво и грустно глядел не на своё отражение, а на белый рояль за собой. За ним, спиной к нему сидела девушка с элегантно заколотыми чёрными волосами, в шёлковом платье, столь же старомодном, как и костюм юного профессора. Её руки скользили по клавишам, и из-под них вылетала мелодия. Я узнала в ней Бетховенскую «К Элизе».

На глазах юного профессора блеснули слезы, и всё лицо его исказила такая душевная мука и боль, что её было невозможно выразить словами. Зато теперь мне не нужны были слова, я ощутила её, вдвойне, ту прошлую и нынешнюю, ничуть не притупленную с годами, а лишь сокрытую.

Всё это предстало мне лишь на миг, и я сама, испугавшись того, что вторглась в чужую память, поспешила закрыть свой разум. Никогда больше я не буду пользоваться этими своими способностями по прихоти и против чей бы то ни было воли, кроме разве против воли врага.

Профессор же, наверное, что-то заметил. Он посмотрел на меня ещё более внимательно, но ничего не сказал.

Алекс издал победный клич. Мы кинулись к нему. В новоиспеченной двери зиял проход, больше и удачнее выполненный, чем первый. Видно Алекс обретал опыт.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0207152

от 6 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0207152 выдан для произведения:

Глава Двадцать Первая

Узники подземелья

Профессор, вернее ещё не профессор, а пока только учёный, предстал нам помолодевшим лет на двадцать. Ему было где-то около тридцати, может немного больше, может немного меньше. У него были светлые вьющиеся волосы, открытое лицо, ещё не столь омрачённое грузом лет.

Странно, но для узника подземелья, выглядел он не так уж и плохо. Волосы были чистые и причёсанные. Не было и намёка на бороду или усы, словно его недавно побрили. Одежда была старая и бедная, но тоже чистая. Вот только странный цвет лица, хотя, что можно было рассмотреть при таком освещении. Думаю, мы с Алексом выглядели не лучше…

В ответ на мои слова, он поднял своё лицо, и я увидела, какое оно у него худое и измученное. Нет, всё-таки пребывание в подземелье оставило на нём свой отпечаток.

Он посмотрел на меня и на его лице застыло такое выражение, словно пред ним предстал дух или привидение. Ладно, не скрою, вид у меня был, наверное, не самый лучший. Волосы растрепались, одежда была вся в пыли и грязи. Он привыкший к одиночеству, не ожидал, что к нему приведут товарищей по камере, это тоже понятно. Но всё же почему надо было смотреть на меня так?

Он же проговорил, совсем тихо, едва заметно, шевеля губами:

- Это вы? Призрак лет минувших…

Нас с Алексом его слова привели в замешательство. Но я решила преступить сразу к главному. Нужно было, во-первых, освободить руки, во-вторых, отдать профессору письмо. Я опустилась рядом со своим баулом. Меч, завёрнутый в подстилку, торчал из него, как ни в чём не бывало. Я подивилась этому. Когда мой баул и его содержимое лежали на письменном столе у того хмыря, там не было даже намёка на наличие оного. Он тогда перестал быть видимым даже мне. Замечательная вещь. Вот только, как мне взять её, чтобы перерубить оковы?

Я посмотрела на профессора. Тот был прикован к стене. Но руки его были свободны.

- Профессор Лефрой, - обратилась я к нему, - будьте так любезны, возьмите меч и перерубите им наши оковы.

- Можете взять мой. – сказал Алекс и подойдя к профессору, кивком указал на висевший на поясе меч.

Профессор снова обвёл нас странным взглядом, с минуту помолчал, после спросил:

- Так вы не видение?

- Конечно, нет. – сказала я. – Мы реальные и пришли, чтобы освободить вас.

- Оригинально мы, конечно, освобождаем. – усмехнулся Алекс.

- А, что? – пожала я плечами. – У нас такой способ. Даём себя схватить. Проникаем куда нужно и организовываем побег.

Профессор, наконец, как-то прояснился. Перестал смотреть на нас, как на нечто воздушное и неосязаемое. Он поднялся и извлёк меч из ножен Алекса.

- Кладите руки вот сюда. – показал он на какой-то камень, на котором вероятно до того сидел.

Я послушно выполнила его просьбу. Профессор занёс меч и перерубил им цепь. Она со звоном упала, а искра, вышедшая из меча неожиданно оплавила браслеты наручников, и они соскочили с моих запястьев.

После, профессор проделал тоже с руками Алекса.

Мои руки же, получив свободу, сразу же полезли за письмом.

- Вот! – обратилась я к профессору, помахав конвертом в воздухе. – Я доставила его, как вы просили. Но всё-таки могли бы мне сказать по-человечески, а не устраивать какие-то тайны константинопольского двора.

Профессор вернул меч Алексу и взял в руки конверт.

- Невероятно! – только и выговорил он, и, вернувшись на свой камень, придвинул поближе лампу. Дрожащей рукой сдёрнул печать, извлёк тонкий лист бумаги с каким-то вензелем в верхнем углу и углубился в чтение.

Алекс бросил на него не очень доброжелательный взгляд, но ничего не сказал, а устроился рядом со мною. Я извлекла из баула расчёску и причесалась. После этого глянула в зеркало и осталась довольна увиденным: настоящую красоту ни чем не испортишь.

Подумала о друзьях. Вот бы мысленно связаться с ними.

Закрыла глаза.

«Надо только поверить…

Все дороги ведут в Камелот…»

Ничего не произошло. Я повторила всё это ещё раз и ещё, и ещё. Ничего.

- Повезло нам, ничего не скажешь. – услышала я голос Алекса. Он вывел меня из моего состояния, а вернее из того, в которое я пыталась сама себя ввести.

- А этот… читает себе…сколько мы из-за него натерпелись.

Я посмотрела на профессора. Он, как ни в чём не бывало, читал собственное послание.

- Профессор, профессор, какая вы всё-таки свинья!

Профессор даже не шелохнулся. Хотя слова были сказаны громко и отчётливо. Но Алекс-то! Довели его. В лицо ругается.

Всё-таки я бросила на него неодобрительный взгляд.

- Что? – спросил он.

- Как ты можешь такое говорить! – произнесла я вполголоса.

- Говорить что? – изумился мой кузен. И такое нешуточное удивление прозвучало в его голосе, что я даже смутилась. Но ведь я только, что отчётливо слышала!

- Ты только, что сказал. – проговорила я, ничего не понимая.

- Да я сидел и молчал. – воскликнул он.

- Друзья мои. – проговорил профессор, не отрываясь от письма. – Не могли бы вы говорить потише.

Он просит говорить потише, когда не так уж и громко мы говорим. А до этого не слышал, как Алекс его обозвал?!

- Говорите потише! – проворчал Алекс. – Строит из себя.

- Алекс! – прошептала я.

- Что?! – сразу испугался он. – Я ничего не говорил. Сижу молча.

Я задержала на нём взгляд.

- Что она хочет от меня? – услышала я, его голос. Но губы он при этом, ни то, что не размыкал, но даже не шевелил ими.

Меня, как громом поразило. Я слышу его мысли! Он действительно ничего этого даже не думал говорить. Говорить не думал, но действительно всё это думал про себя!

Я продолжала неотрывно смотреть на Алекса. Взгляд наверное при этом у меня был немного того…

Он отодвинулся от меня, а я опять услышала его мысли, как если бы это были слова, которые он произносит вслух:

- Ну, вот теперь и она какая-то странная. Видно это подземелье так действует. Что ж, теперь понятно, отчего профессор нам ничего не сказал. Травма у него осталась от сидения здесь. Вот и стал он безумным.

Я повторила слово в слово то, что он только, что подумал. Опустив лишь последнюю фразу.

Алекс открыл рот и воззрился на меня.

Сразу я ощутила целый ворох, да куда там ворох, бурю мыслей в его голове. Я ощутила смятение, изумление и вопрос. Я так и увидела этот вопрос. Огромный, нарисованный плакатным пером.

- Я читаю мысли, Алекс. – призналась я.

- Не может быть. – подумал и сразу же сказал он. Так, что мне пришлось слушать одно и то же два раза.

- Может, Алекс, может. – проговорила я.

- О чём я сейчас подумал? – снова подумал и сказал вслух он.

- То же, что и сказал. – недовольно проговорила я. – Перестань думать, что говоришь, то есть я хотела сказать говорить, что думаешь. То есть в общем, не повторяй одного и того же.

Алекс ничего не сказал. Зато в голове у него снова начался сумбур. Господи, если у него в голове постоянно твориться такое, как он с этим находиться только?!

- Не знаю. – сказал он. – Как я с эти нахожусь.

Теперь я удивлённо воззрилась на него.

- Ты, что тоже читаешь мои мысли?

- Нет, - неуверенно начал он, - так ведь ты сама спросила, как я нахожусь с таким сумбуром в голове. Ты, что это не спросила, а только подумала?

Я кивнула и задумалась. В голове мелькнула догадка.

- Ты знаешь, о чём я сейчас думаю? – спросила я его.

Алекс некоторое время просидел, нахмурив лоб. Я же, чтобы проверить свою догадку, направила мысли куда-то в сторону.

- Нет. – наконец, ответил Алекс. – Сейчас я ничего не слышу. А тогда слышал чётко-чётко.

Значит, я правильно поняла. Он слышал мои мысли только тогда, когда я открывала ему свой разум. Прозвучало это довольно сложно, но зато в точности всё определяло. Это же я объяснила ему.

- А почему я так не могу? – обиженно проговорил мой кузен и не договорил, а додумал:

- Я тоже так хочу.

Его мысли приняли какой-то оскорбленный поворот.

Профессор дочитал письмо. Сунул листок в конверт и отправил себе в карман, потом посмотрел на нас.

- Всё ясно, - сказал он. – Вы нашли меня. Теперь осталось только придумать, как нам отсюда выбраться. Остальные, знают, где вы?

- В общих чертах. – ответила я. – Но я бы особенно на них не рассчитывала. Вряд ли они смогут найти нас.

- Надо найти способ. – проговорил профессор.

- Найти, найти.. - проворчал Алекс, мысленно конечно.

- Нам надо торопиться. – сказала я, поднимаясь. – Сегодня у них какая-то вечеринка. На ней они, я думаю, упьются и потеряют бдительность. Как бы там ни было, это наша единственная возможность, сбежать отсюда. Интересно, который сейчас час?

- Когда нас выводили из кабинета, - проговорил задумчиво Алекс, - было два часа. Сейчас, наверное, часа три.

Я начала осматривать дверь. Дверь, как дверь. Обыкновенная железная. Ни дыры, ни отверстия, глухая железная стена.

- А как они вам еду доставляют? – поинтересовалась я.

- Вон через ту дыру в потолке. – сказал профессор и указал куда-то вверх. Однако разглядеть там, что бы то ни было, не представлялось возможным.

- Ясно. – вздохнула я и принялась осматривать стены. Крепкая и прочная каменная кладка, скреплённая раствором. Я задумалась. Можно было, конечно, попробовать разобрать стену, вытаскивая из неё камень за камнем. Но сколько лет потребуется на это? У нас столько времени нет, нам надо торопиться. Потому всё это не годится.

Поскольку ничего иного и более умного в голову не приходило, я извлекла из баула меч и остановила свой взгляд на двери, как на единственном способе выбраться отсюда.

- Попробуем им. – проговорила я. Размахнулась и обрушила на дверь удар со всей силы, на какую была способна. Посыпались искры, осветив всю камеру ярким и слепящим светом, в то же время раздался такой грохот, что у меня аж сердце захолонуло. А вдруг сейчас сюда сбегутся тюремщики? Поэтому даже не стала смотреть на плоды трудов своих, а замерла прислушиваясь. Прошло минут пять.

- Тихо. – неизвестно почему шёпотом, сказал Алекс. В конце концов, мог бы просто подумать.

Я и он разом обратились к двери.

- Ничего себе! – вырвалось у Алекса. По всей двери теперь шёл сквозной разрез. Сквозь него ничего не было видно, потому что в коридоре царила темень несусветная.

- Теперь я. – подумал Алекс и отстранил меня. Извлёк из ножен свой меч и принялся потихоньку подпиливать. Вокруг стали разлетаться искры, но они уже не создавали такого эффекта, как после моего удара.

Алексу потребовалось минут десять, чтобы выпилить в двери проход.

- Готово! – сказал он мне и профессору. Последний почему-то не двинулся с мета. Я же уже хотела было пойти, но тут поняла, в чём дело.

- Ой! Профессор! – воскликнула я. – Мы ведь не разрубили ваши оковы.

Пока Алекс наводил кое-какие штрихи в созданном им проходе, я пришла на помощь профессору. Разрубила чудовищной толщины цепь. Сам же он, взяв у меня меч, дорубил им кандалы на ногах.

- Теперь мы можем идти. – заметил он, и обняв меня и Алекса за плечи добавил:

- Премного благодарен вам, друзья мои.

Алекс смутился и пробормотал:

- Да, ладно, что там. Мы ведь ещё не выбрались отсюда.

- Если бы вы знали, - сказал профессор, и мне показалось, что у него в глазах блеснули слёзы, - я не мог надеяться даже на это.

Он взял керосиновую лампу, и мы двинулись к проходу. Пришлось проползать на четвереньках, но никто естественно не думал привередничать.

Первым пролез профессор и стал ждать нас, светя нам лампой. Затем вылезла я, а за мною Алекс. Я проверила всё ли на месте и, убедившись, что да, повернулась к своим спутникам.

- Что теперь? – спросила я. – Там, в начале коридора ещё такая же дверь. Надо её тоже разрезать.

- А на грохот никто не сбежится? – спросил Алекс. Его не радовала такая перспектива, как впрочем, и меня с профессором.

- Можешь вежливо постучать и попросить, чтобы тебе открыли! – раздражённо проговорила я.

- Элизабет! – с укором сказал он. – Мы же решили больше не ссориться!

- Хорошо, хорошо. – пробормотала я.

Мы двинулись по коридору. Наши шаги гулким эхом отдавались в царившей здесь тишине. А тихо было, как в склепе. Хотя какая, в конце концов, есть разница между подземельями и склепами?

Дойдя до железной двери, мы остановились. Я подняла было меч, но Алекс остановил меня.

- Нет, - сказал он, - лучше это сделаю я. У меня получится тише.

С этими словами, он опустился на колена перед дверью и извлёк свой меч. От скрежета, с которым меч Алекса коснулся двери, казалось, сотряслись не только сами эти окружавшие нас камни, но и недра земли. Сноп же искр, вылетевший при этом, осветил весь коридор.

- У меня тише это получится! – передразнила я кузена.

Алекс ничего не сказал, а только хмыкнул и принялся с не меньшим скрежетом и с каким-то безумным остервенением, резать железо. Звуки при этом были такие кошмарные, что я предпочла вернуться в конец коридора. Профессор пошёл со мной, прихватив лампу, поскольку Алексу, с высекаемыми им искрами, она была без надобности.

Профессор бросал на меня какие-то странные и задумчивые взгляды. Наконец, словно решившись на что-то, неожиданно взял за руку и промолвил:

- Элизабет…

Затем нахмурил лоб, решительно и отрицательно покачал головой каким-то своим мыслям. Я до этого как-то не пробовала заглядывать в его мысли. Даже мне бы это не пришло в голову. Другое дело мой брат, но профессор… я считала, что надо как-то контролировать это. Но тут, случайно, на мгновение, я увидела, нет, не мысли, а какие-то образы и чувства, воспоминания.

Просторная гостиная, погружённая в полумрак. Горят свечи в бронзовом канделябре. На стене огромное во всю стену зеркало. В нём отражение красивого молодого человека в старомодном костюме. Я поняла, что вижу его глазами. Потому что это были воспоминания! А молодой человек ни кто иной, как профессор, моложе, чем сейчас, лет так на десять. Он задумчиво и грустно глядел не на своё отражение, а на белый рояль за собой. За ним, спиной к нему сидела девушка с элегантно заколотыми чёрными волосами, в шёлковом платье, столь же старомодном, как и костюм юного профессора. Её руки скользили по клавишам, и из-под них вылетала мелодия. Я узнала в ней Бетховенскую «К Элизе».

На глазах юного профессора блеснули слезы, и всё лицо его исказила такая душевная мука и боль, что её было невозможно выразить словами. Зато теперь мне не нужны были слова, я ощутила её, вдвойне, ту прошлую и нынешнюю, ничуть не притупленную с годами, а лишь сокрытую.

Всё это предстало мне лишь на миг, и я сама, испугавшись того, что вторглась в чужую память, поспешила закрыть свой разум. Никогда больше я не буду пользоваться этими своими способностями по прихоти и против чей бы то ни было воли, кроме разве против воли врага.

Профессор же, наверное, что-то заметил. Он посмотрел на меня ещё более внимательно, но ничего не сказал.

Алекс издал победный клич. Мы кинулись к нему. В новоиспеченной двери зиял проход, больше и удачнее выполненный, чем первый. Видно Алекс обретал опыт.

Рейтинг: +2 193 просмотра
Комментарии (5)
Юлия # 6 апреля 2014 в 19:56 +1
Интересно очень live1
Даннаис дде Даненн # 10 апреля 2014 в 21:40 0
Спасибо большое! ura
Анна Магасумова # 7 апреля 2014 в 00:02 +1
Что дальше?
Даннаис дде Даненн # 10 апреля 2014 в 21:41 0
8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9 А дальше-новые приключения, конечно!!!
Даннаис дде Даненн # 10 апреля 2014 в 21:48 0
buket7 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
68
67
62
61
58
56
55
54
54
54
53
51
51
49
49
49
48
48
47
45
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35