ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени. Волюм 1 Часть 2 Глава 21

 

Разители Нечистой Силы-4: Потерянные во времени. Волюм 1 Часть 2 Глава 21

6 апреля 2014 - Даннаис дде Даненн

Глава Двадцать Первая

Узники подземелья

Профессор, вернее ещё не профессор, а пока только учёный, предстал нам помолодевшим лет на двадцать. Ему было где-то около тридцати, может немного больше, может немного меньше. У него были светлые вьющиеся волосы, открытое лицо, ещё не столь омрачённое грузом лет.

Странно, но для узника подземелья, выглядел он не так уж и плохо. Волосы были чистые и причёсанные. Не было и намёка на бороду или усы, словно его недавно побрили. Одежда была старая и бедная, но тоже чистая. Вот только странный цвет лица, хотя, что можно было рассмотреть при таком освещении. Думаю, мы с Алексом выглядели не лучше…

В ответ на мои слова, он поднял своё лицо, и я увидела, какое оно у него худое и измученное. Нет, всё-таки пребывание в подземелье оставило на нём свой отпечаток.

Он посмотрел на меня и на его лице застыло такое выражение, словно пред ним предстал дух или привидение. Ладно, не скрою, вид у меня был, наверное, не самый лучший. Волосы растрепались, одежда была вся в пыли и грязи. Он привыкший к одиночеству, не ожидал, что к нему приведут товарищей по камере, это тоже понятно. Но всё же почему надо было смотреть на меня так?

Он же проговорил, совсем тихо, едва заметно, шевеля губами:

- Это вы? Призрак лет минувших…

Нас с Алексом его слова привели в замешательство. Но я решила преступить сразу к главному. Нужно было, во-первых, освободить руки, во-вторых, отдать профессору письмо. Я опустилась рядом со своим баулом. Меч, завёрнутый в подстилку, торчал из него, как ни в чём не бывало. Я подивилась этому. Когда мой баул и его содержимое лежали на письменном столе у того хмыря, там не было даже намёка на наличие оного. Он тогда перестал быть видимым даже мне. Замечательная вещь. Вот только, как мне взять её, чтобы перерубить оковы?

Я посмотрела на профессора. Тот был прикован к стене. Но руки его были свободны.

- Профессор Лефрой, - обратилась я к нему, - будьте так любезны, возьмите меч и перерубите им наши оковы.

- Можете взять мой. – сказал Алекс и подойдя к профессору, кивком указал на висевший на поясе меч.

Профессор снова обвёл нас странным взглядом, с минуту помолчал, после спросил:

- Так вы не видение?

- Конечно, нет. – сказала я. – Мы реальные и пришли, чтобы освободить вас.

- Оригинально мы, конечно, освобождаем. – усмехнулся Алекс.

- А, что? – пожала я плечами. – У нас такой способ. Даём себя схватить. Проникаем куда нужно и организовываем побег.

Профессор, наконец, как-то прояснился. Перестал смотреть на нас, как на нечто воздушное и неосязаемое. Он поднялся и извлёк меч из ножен Алекса.

- Кладите руки вот сюда. – показал он на какой-то камень, на котором вероятно до того сидел.

Я послушно выполнила его просьбу. Профессор занёс меч и перерубил им цепь. Она со звоном упала, а искра, вышедшая из меча неожиданно оплавила браслеты наручников, и они соскочили с моих запястьев.

После, профессор проделал тоже с руками Алекса.

Мои руки же, получив свободу, сразу же полезли за письмом.

- Вот! – обратилась я к профессору, помахав конвертом в воздухе. – Я доставила его, как вы просили. Но всё-таки могли бы мне сказать по-человечески, а не устраивать какие-то тайны константинопольского двора.

Профессор вернул меч Алексу и взял в руки конверт.

- Невероятно! – только и выговорил он, и, вернувшись на свой камень, придвинул поближе лампу. Дрожащей рукой сдёрнул печать, извлёк тонкий лист бумаги с каким-то вензелем в верхнем углу и углубился в чтение.

Алекс бросил на него не очень доброжелательный взгляд, но ничего не сказал, а устроился рядом со мною. Я извлекла из баула расчёску и причесалась. После этого глянула в зеркало и осталась довольна увиденным: настоящую красоту ни чем не испортишь.

Подумала о друзьях. Вот бы мысленно связаться с ними.

Закрыла глаза.

«Надо только поверить…

Все дороги ведут в Камелот…»

Ничего не произошло. Я повторила всё это ещё раз и ещё, и ещё. Ничего.

- Повезло нам, ничего не скажешь. – услышала я голос Алекса. Он вывел меня из моего состояния, а вернее из того, в которое я пыталась сама себя ввести.

- А этот… читает себе…сколько мы из-за него натерпелись.

Я посмотрела на профессора. Он, как ни в чём не бывало, читал собственное послание.

- Профессор, профессор, какая вы всё-таки свинья!

Профессор даже не шелохнулся. Хотя слова были сказаны громко и отчётливо. Но Алекс-то! Довели его. В лицо ругается.

Всё-таки я бросила на него неодобрительный взгляд.

- Что? – спросил он.

- Как ты можешь такое говорить! – произнесла я вполголоса.

- Говорить что? – изумился мой кузен. И такое нешуточное удивление прозвучало в его голосе, что я даже смутилась. Но ведь я только, что отчётливо слышала!

- Ты только, что сказал. – проговорила я, ничего не понимая.

- Да я сидел и молчал. – воскликнул он.

- Друзья мои. – проговорил профессор, не отрываясь от письма. – Не могли бы вы говорить потише.

Он просит говорить потише, когда не так уж и громко мы говорим. А до этого не слышал, как Алекс его обозвал?!

- Говорите потише! – проворчал Алекс. – Строит из себя.

- Алекс! – прошептала я.

- Что?! – сразу испугался он. – Я ничего не говорил. Сижу молча.

Я задержала на нём взгляд.

- Что она хочет от меня? – услышала я, его голос. Но губы он при этом, ни то, что не размыкал, но даже не шевелил ими.

Меня, как громом поразило. Я слышу его мысли! Он действительно ничего этого даже не думал говорить. Говорить не думал, но действительно всё это думал про себя!

Я продолжала неотрывно смотреть на Алекса. Взгляд наверное при этом у меня был немного того…

Он отодвинулся от меня, а я опять услышала его мысли, как если бы это были слова, которые он произносит вслух:

- Ну, вот теперь и она какая-то странная. Видно это подземелье так действует. Что ж, теперь понятно, отчего профессор нам ничего не сказал. Травма у него осталась от сидения здесь. Вот и стал он безумным.

Я повторила слово в слово то, что он только, что подумал. Опустив лишь последнюю фразу.

Алекс открыл рот и воззрился на меня.

Сразу я ощутила целый ворох, да куда там ворох, бурю мыслей в его голове. Я ощутила смятение, изумление и вопрос. Я так и увидела этот вопрос. Огромный, нарисованный плакатным пером.

- Я читаю мысли, Алекс. – призналась я.

- Не может быть. – подумал и сразу же сказал он. Так, что мне пришлось слушать одно и то же два раза.

- Может, Алекс, может. – проговорила я.

- О чём я сейчас подумал? – снова подумал и сказал вслух он.

- То же, что и сказал. – недовольно проговорила я. – Перестань думать, что говоришь, то есть я хотела сказать говорить, что думаешь. То есть в общем, не повторяй одного и того же.

Алекс ничего не сказал. Зато в голове у него снова начался сумбур. Господи, если у него в голове постоянно твориться такое, как он с этим находиться только?!

- Не знаю. – сказал он. – Как я с эти нахожусь.

Теперь я удивлённо воззрилась на него.

- Ты, что тоже читаешь мои мысли?

- Нет, - неуверенно начал он, - так ведь ты сама спросила, как я нахожусь с таким сумбуром в голове. Ты, что это не спросила, а только подумала?

Я кивнула и задумалась. В голове мелькнула догадка.

- Ты знаешь, о чём я сейчас думаю? – спросила я его.

Алекс некоторое время просидел, нахмурив лоб. Я же, чтобы проверить свою догадку, направила мысли куда-то в сторону.

- Нет. – наконец, ответил Алекс. – Сейчас я ничего не слышу. А тогда слышал чётко-чётко.

Значит, я правильно поняла. Он слышал мои мысли только тогда, когда я открывала ему свой разум. Прозвучало это довольно сложно, но зато в точности всё определяло. Это же я объяснила ему.

- А почему я так не могу? – обиженно проговорил мой кузен и не договорил, а додумал:

- Я тоже так хочу.

Его мысли приняли какой-то оскорбленный поворот.

Профессор дочитал письмо. Сунул листок в конверт и отправил себе в карман, потом посмотрел на нас.

- Всё ясно, - сказал он. – Вы нашли меня. Теперь осталось только придумать, как нам отсюда выбраться. Остальные, знают, где вы?

- В общих чертах. – ответила я. – Но я бы особенно на них не рассчитывала. Вряд ли они смогут найти нас.

- Надо найти способ. – проговорил профессор.

- Найти, найти.. - проворчал Алекс, мысленно конечно.

- Нам надо торопиться. – сказала я, поднимаясь. – Сегодня у них какая-то вечеринка. На ней они, я думаю, упьются и потеряют бдительность. Как бы там ни было, это наша единственная возможность, сбежать отсюда. Интересно, который сейчас час?

- Когда нас выводили из кабинета, - проговорил задумчиво Алекс, - было два часа. Сейчас, наверное, часа три.

Я начала осматривать дверь. Дверь, как дверь. Обыкновенная железная. Ни дыры, ни отверстия, глухая железная стена.

- А как они вам еду доставляют? – поинтересовалась я.

- Вон через ту дыру в потолке. – сказал профессор и указал куда-то вверх. Однако разглядеть там, что бы то ни было, не представлялось возможным.

- Ясно. – вздохнула я и принялась осматривать стены. Крепкая и прочная каменная кладка, скреплённая раствором. Я задумалась. Можно было, конечно, попробовать разобрать стену, вытаскивая из неё камень за камнем. Но сколько лет потребуется на это? У нас столько времени нет, нам надо торопиться. Потому всё это не годится.

Поскольку ничего иного и более умного в голову не приходило, я извлекла из баула меч и остановила свой взгляд на двери, как на единственном способе выбраться отсюда.

- Попробуем им. – проговорила я. Размахнулась и обрушила на дверь удар со всей силы, на какую была способна. Посыпались искры, осветив всю камеру ярким и слепящим светом, в то же время раздался такой грохот, что у меня аж сердце захолонуло. А вдруг сейчас сюда сбегутся тюремщики? Поэтому даже не стала смотреть на плоды трудов своих, а замерла прислушиваясь. Прошло минут пять.

- Тихо. – неизвестно почему шёпотом, сказал Алекс. В конце концов, мог бы просто подумать.

Я и он разом обратились к двери.

- Ничего себе! – вырвалось у Алекса. По всей двери теперь шёл сквозной разрез. Сквозь него ничего не было видно, потому что в коридоре царила темень несусветная.

- Теперь я. – подумал Алекс и отстранил меня. Извлёк из ножен свой меч и принялся потихоньку подпиливать. Вокруг стали разлетаться искры, но они уже не создавали такого эффекта, как после моего удара.

Алексу потребовалось минут десять, чтобы выпилить в двери проход.

- Готово! – сказал он мне и профессору. Последний почему-то не двинулся с мета. Я же уже хотела было пойти, но тут поняла, в чём дело.

- Ой! Профессор! – воскликнула я. – Мы ведь не разрубили ваши оковы.

Пока Алекс наводил кое-какие штрихи в созданном им проходе, я пришла на помощь профессору. Разрубила чудовищной толщины цепь. Сам же он, взяв у меня меч, дорубил им кандалы на ногах.

- Теперь мы можем идти. – заметил он, и обняв меня и Алекса за плечи добавил:

- Премного благодарен вам, друзья мои.

Алекс смутился и пробормотал:

- Да, ладно, что там. Мы ведь ещё не выбрались отсюда.

- Если бы вы знали, - сказал профессор, и мне показалось, что у него в глазах блеснули слёзы, - я не мог надеяться даже на это.

Он взял керосиновую лампу, и мы двинулись к проходу. Пришлось проползать на четвереньках, но никто естественно не думал привередничать.

Первым пролез профессор и стал ждать нас, светя нам лампой. Затем вылезла я, а за мною Алекс. Я проверила всё ли на месте и, убедившись, что да, повернулась к своим спутникам.

- Что теперь? – спросила я. – Там, в начале коридора ещё такая же дверь. Надо её тоже разрезать.

- А на грохот никто не сбежится? – спросил Алекс. Его не радовала такая перспектива, как впрочем, и меня с профессором.

- Можешь вежливо постучать и попросить, чтобы тебе открыли! – раздражённо проговорила я.

- Элизабет! – с укором сказал он. – Мы же решили больше не ссориться!

- Хорошо, хорошо. – пробормотала я.

Мы двинулись по коридору. Наши шаги гулким эхом отдавались в царившей здесь тишине. А тихо было, как в склепе. Хотя какая, в конце концов, есть разница между подземельями и склепами?

Дойдя до железной двери, мы остановились. Я подняла было меч, но Алекс остановил меня.

- Нет, - сказал он, - лучше это сделаю я. У меня получится тише.

С этими словами, он опустился на колена перед дверью и извлёк свой меч. От скрежета, с которым меч Алекса коснулся двери, казалось, сотряслись не только сами эти окружавшие нас камни, но и недра земли. Сноп же искр, вылетевший при этом, осветил весь коридор.

- У меня тише это получится! – передразнила я кузена.

Алекс ничего не сказал, а только хмыкнул и принялся с не меньшим скрежетом и с каким-то безумным остервенением, резать железо. Звуки при этом были такие кошмарные, что я предпочла вернуться в конец коридора. Профессор пошёл со мной, прихватив лампу, поскольку Алексу, с высекаемыми им искрами, она была без надобности.

Профессор бросал на меня какие-то странные и задумчивые взгляды. Наконец, словно решившись на что-то, неожиданно взял за руку и промолвил:

- Элизабет…

Затем нахмурил лоб, решительно и отрицательно покачал головой каким-то своим мыслям. Я до этого как-то не пробовала заглядывать в его мысли. Даже мне бы это не пришло в голову. Другое дело мой брат, но профессор… я считала, что надо как-то контролировать это. Но тут, случайно, на мгновение, я увидела, нет, не мысли, а какие-то образы и чувства, воспоминания.

Просторная гостиная, погружённая в полумрак. Горят свечи в бронзовом канделябре. На стене огромное во всю стену зеркало. В нём отражение красивого молодого человека в старомодном костюме. Я поняла, что вижу его глазами. Потому что это были воспоминания! А молодой человек ни кто иной, как профессор, моложе, чем сейчас, лет так на десять. Он задумчиво и грустно глядел не на своё отражение, а на белый рояль за собой. За ним, спиной к нему сидела девушка с элегантно заколотыми чёрными волосами, в шёлковом платье, столь же старомодном, как и костюм юного профессора. Её руки скользили по клавишам, и из-под них вылетала мелодия. Я узнала в ней Бетховенскую «К Элизе».

На глазах юного профессора блеснули слезы, и всё лицо его исказила такая душевная мука и боль, что её было невозможно выразить словами. Зато теперь мне не нужны были слова, я ощутила её, вдвойне, ту прошлую и нынешнюю, ничуть не притупленную с годами, а лишь сокрытую.

Всё это предстало мне лишь на миг, и я сама, испугавшись того, что вторглась в чужую память, поспешила закрыть свой разум. Никогда больше я не буду пользоваться этими своими способностями по прихоти и против чей бы то ни было воли, кроме разве против воли врага.

Профессор же, наверное, что-то заметил. Он посмотрел на меня ещё более внимательно, но ничего не сказал.

Алекс издал победный клич. Мы кинулись к нему. В новоиспеченной двери зиял проход, больше и удачнее выполненный, чем первый. Видно Алекс обретал опыт.

© Copyright: Даннаис дде Даненн, 2014

Регистрационный номер №0207152

от 6 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0207152 выдан для произведения:

Глава Двадцать Первая

Узники подземелья

Профессор, вернее ещё не профессор, а пока только учёный, предстал нам помолодевшим лет на двадцать. Ему было где-то около тридцати, может немного больше, может немного меньше. У него были светлые вьющиеся волосы, открытое лицо, ещё не столь омрачённое грузом лет.

Странно, но для узника подземелья, выглядел он не так уж и плохо. Волосы были чистые и причёсанные. Не было и намёка на бороду или усы, словно его недавно побрили. Одежда была старая и бедная, но тоже чистая. Вот только странный цвет лица, хотя, что можно было рассмотреть при таком освещении. Думаю, мы с Алексом выглядели не лучше…

В ответ на мои слова, он поднял своё лицо, и я увидела, какое оно у него худое и измученное. Нет, всё-таки пребывание в подземелье оставило на нём свой отпечаток.

Он посмотрел на меня и на его лице застыло такое выражение, словно пред ним предстал дух или привидение. Ладно, не скрою, вид у меня был, наверное, не самый лучший. Волосы растрепались, одежда была вся в пыли и грязи. Он привыкший к одиночеству, не ожидал, что к нему приведут товарищей по камере, это тоже понятно. Но всё же почему надо было смотреть на меня так?

Он же проговорил, совсем тихо, едва заметно, шевеля губами:

- Это вы? Призрак лет минувших…

Нас с Алексом его слова привели в замешательство. Но я решила преступить сразу к главному. Нужно было, во-первых, освободить руки, во-вторых, отдать профессору письмо. Я опустилась рядом со своим баулом. Меч, завёрнутый в подстилку, торчал из него, как ни в чём не бывало. Я подивилась этому. Когда мой баул и его содержимое лежали на письменном столе у того хмыря, там не было даже намёка на наличие оного. Он тогда перестал быть видимым даже мне. Замечательная вещь. Вот только, как мне взять её, чтобы перерубить оковы?

Я посмотрела на профессора. Тот был прикован к стене. Но руки его были свободны.

- Профессор Лефрой, - обратилась я к нему, - будьте так любезны, возьмите меч и перерубите им наши оковы.

- Можете взять мой. – сказал Алекс и подойдя к профессору, кивком указал на висевший на поясе меч.

Профессор снова обвёл нас странным взглядом, с минуту помолчал, после спросил:

- Так вы не видение?

- Конечно, нет. – сказала я. – Мы реальные и пришли, чтобы освободить вас.

- Оригинально мы, конечно, освобождаем. – усмехнулся Алекс.

- А, что? – пожала я плечами. – У нас такой способ. Даём себя схватить. Проникаем куда нужно и организовываем побег.

Профессор, наконец, как-то прояснился. Перестал смотреть на нас, как на нечто воздушное и неосязаемое. Он поднялся и извлёк меч из ножен Алекса.

- Кладите руки вот сюда. – показал он на какой-то камень, на котором вероятно до того сидел.

Я послушно выполнила его просьбу. Профессор занёс меч и перерубил им цепь. Она со звоном упала, а искра, вышедшая из меча неожиданно оплавила браслеты наручников, и они соскочили с моих запястьев.

После, профессор проделал тоже с руками Алекса.

Мои руки же, получив свободу, сразу же полезли за письмом.

- Вот! – обратилась я к профессору, помахав конвертом в воздухе. – Я доставила его, как вы просили. Но всё-таки могли бы мне сказать по-человечески, а не устраивать какие-то тайны константинопольского двора.

Профессор вернул меч Алексу и взял в руки конверт.

- Невероятно! – только и выговорил он, и, вернувшись на свой камень, придвинул поближе лампу. Дрожащей рукой сдёрнул печать, извлёк тонкий лист бумаги с каким-то вензелем в верхнем углу и углубился в чтение.

Алекс бросил на него не очень доброжелательный взгляд, но ничего не сказал, а устроился рядом со мною. Я извлекла из баула расчёску и причесалась. После этого глянула в зеркало и осталась довольна увиденным: настоящую красоту ни чем не испортишь.

Подумала о друзьях. Вот бы мысленно связаться с ними.

Закрыла глаза.

«Надо только поверить…

Все дороги ведут в Камелот…»

Ничего не произошло. Я повторила всё это ещё раз и ещё, и ещё. Ничего.

- Повезло нам, ничего не скажешь. – услышала я голос Алекса. Он вывел меня из моего состояния, а вернее из того, в которое я пыталась сама себя ввести.

- А этот… читает себе…сколько мы из-за него натерпелись.

Я посмотрела на профессора. Он, как ни в чём не бывало, читал собственное послание.

- Профессор, профессор, какая вы всё-таки свинья!

Профессор даже не шелохнулся. Хотя слова были сказаны громко и отчётливо. Но Алекс-то! Довели его. В лицо ругается.

Всё-таки я бросила на него неодобрительный взгляд.

- Что? – спросил он.

- Как ты можешь такое говорить! – произнесла я вполголоса.

- Говорить что? – изумился мой кузен. И такое нешуточное удивление прозвучало в его голосе, что я даже смутилась. Но ведь я только, что отчётливо слышала!

- Ты только, что сказал. – проговорила я, ничего не понимая.

- Да я сидел и молчал. – воскликнул он.

- Друзья мои. – проговорил профессор, не отрываясь от письма. – Не могли бы вы говорить потише.

Он просит говорить потише, когда не так уж и громко мы говорим. А до этого не слышал, как Алекс его обозвал?!

- Говорите потише! – проворчал Алекс. – Строит из себя.

- Алекс! – прошептала я.

- Что?! – сразу испугался он. – Я ничего не говорил. Сижу молча.

Я задержала на нём взгляд.

- Что она хочет от меня? – услышала я, его голос. Но губы он при этом, ни то, что не размыкал, но даже не шевелил ими.

Меня, как громом поразило. Я слышу его мысли! Он действительно ничего этого даже не думал говорить. Говорить не думал, но действительно всё это думал про себя!

Я продолжала неотрывно смотреть на Алекса. Взгляд наверное при этом у меня был немного того…

Он отодвинулся от меня, а я опять услышала его мысли, как если бы это были слова, которые он произносит вслух:

- Ну, вот теперь и она какая-то странная. Видно это подземелье так действует. Что ж, теперь понятно, отчего профессор нам ничего не сказал. Травма у него осталась от сидения здесь. Вот и стал он безумным.

Я повторила слово в слово то, что он только, что подумал. Опустив лишь последнюю фразу.

Алекс открыл рот и воззрился на меня.

Сразу я ощутила целый ворох, да куда там ворох, бурю мыслей в его голове. Я ощутила смятение, изумление и вопрос. Я так и увидела этот вопрос. Огромный, нарисованный плакатным пером.

- Я читаю мысли, Алекс. – призналась я.

- Не может быть. – подумал и сразу же сказал он. Так, что мне пришлось слушать одно и то же два раза.

- Может, Алекс, может. – проговорила я.

- О чём я сейчас подумал? – снова подумал и сказал вслух он.

- То же, что и сказал. – недовольно проговорила я. – Перестань думать, что говоришь, то есть я хотела сказать говорить, что думаешь. То есть в общем, не повторяй одного и того же.

Алекс ничего не сказал. Зато в голове у него снова начался сумбур. Господи, если у него в голове постоянно твориться такое, как он с этим находиться только?!

- Не знаю. – сказал он. – Как я с эти нахожусь.

Теперь я удивлённо воззрилась на него.

- Ты, что тоже читаешь мои мысли?

- Нет, - неуверенно начал он, - так ведь ты сама спросила, как я нахожусь с таким сумбуром в голове. Ты, что это не спросила, а только подумала?

Я кивнула и задумалась. В голове мелькнула догадка.

- Ты знаешь, о чём я сейчас думаю? – спросила я его.

Алекс некоторое время просидел, нахмурив лоб. Я же, чтобы проверить свою догадку, направила мысли куда-то в сторону.

- Нет. – наконец, ответил Алекс. – Сейчас я ничего не слышу. А тогда слышал чётко-чётко.

Значит, я правильно поняла. Он слышал мои мысли только тогда, когда я открывала ему свой разум. Прозвучало это довольно сложно, но зато в точности всё определяло. Это же я объяснила ему.

- А почему я так не могу? – обиженно проговорил мой кузен и не договорил, а додумал:

- Я тоже так хочу.

Его мысли приняли какой-то оскорбленный поворот.

Профессор дочитал письмо. Сунул листок в конверт и отправил себе в карман, потом посмотрел на нас.

- Всё ясно, - сказал он. – Вы нашли меня. Теперь осталось только придумать, как нам отсюда выбраться. Остальные, знают, где вы?

- В общих чертах. – ответила я. – Но я бы особенно на них не рассчитывала. Вряд ли они смогут найти нас.

- Надо найти способ. – проговорил профессор.

- Найти, найти.. - проворчал Алекс, мысленно конечно.

- Нам надо торопиться. – сказала я, поднимаясь. – Сегодня у них какая-то вечеринка. На ней они, я думаю, упьются и потеряют бдительность. Как бы там ни было, это наша единственная возможность, сбежать отсюда. Интересно, который сейчас час?

- Когда нас выводили из кабинета, - проговорил задумчиво Алекс, - было два часа. Сейчас, наверное, часа три.

Я начала осматривать дверь. Дверь, как дверь. Обыкновенная железная. Ни дыры, ни отверстия, глухая железная стена.

- А как они вам еду доставляют? – поинтересовалась я.

- Вон через ту дыру в потолке. – сказал профессор и указал куда-то вверх. Однако разглядеть там, что бы то ни было, не представлялось возможным.

- Ясно. – вздохнула я и принялась осматривать стены. Крепкая и прочная каменная кладка, скреплённая раствором. Я задумалась. Можно было, конечно, попробовать разобрать стену, вытаскивая из неё камень за камнем. Но сколько лет потребуется на это? У нас столько времени нет, нам надо торопиться. Потому всё это не годится.

Поскольку ничего иного и более умного в голову не приходило, я извлекла из баула меч и остановила свой взгляд на двери, как на единственном способе выбраться отсюда.

- Попробуем им. – проговорила я. Размахнулась и обрушила на дверь удар со всей силы, на какую была способна. Посыпались искры, осветив всю камеру ярким и слепящим светом, в то же время раздался такой грохот, что у меня аж сердце захолонуло. А вдруг сейчас сюда сбегутся тюремщики? Поэтому даже не стала смотреть на плоды трудов своих, а замерла прислушиваясь. Прошло минут пять.

- Тихо. – неизвестно почему шёпотом, сказал Алекс. В конце концов, мог бы просто подумать.

Я и он разом обратились к двери.

- Ничего себе! – вырвалось у Алекса. По всей двери теперь шёл сквозной разрез. Сквозь него ничего не было видно, потому что в коридоре царила темень несусветная.

- Теперь я. – подумал Алекс и отстранил меня. Извлёк из ножен свой меч и принялся потихоньку подпиливать. Вокруг стали разлетаться искры, но они уже не создавали такого эффекта, как после моего удара.

Алексу потребовалось минут десять, чтобы выпилить в двери проход.

- Готово! – сказал он мне и профессору. Последний почему-то не двинулся с мета. Я же уже хотела было пойти, но тут поняла, в чём дело.

- Ой! Профессор! – воскликнула я. – Мы ведь не разрубили ваши оковы.

Пока Алекс наводил кое-какие штрихи в созданном им проходе, я пришла на помощь профессору. Разрубила чудовищной толщины цепь. Сам же он, взяв у меня меч, дорубил им кандалы на ногах.

- Теперь мы можем идти. – заметил он, и обняв меня и Алекса за плечи добавил:

- Премного благодарен вам, друзья мои.

Алекс смутился и пробормотал:

- Да, ладно, что там. Мы ведь ещё не выбрались отсюда.

- Если бы вы знали, - сказал профессор, и мне показалось, что у него в глазах блеснули слёзы, - я не мог надеяться даже на это.

Он взял керосиновую лампу, и мы двинулись к проходу. Пришлось проползать на четвереньках, но никто естественно не думал привередничать.

Первым пролез профессор и стал ждать нас, светя нам лампой. Затем вылезла я, а за мною Алекс. Я проверила всё ли на месте и, убедившись, что да, повернулась к своим спутникам.

- Что теперь? – спросила я. – Там, в начале коридора ещё такая же дверь. Надо её тоже разрезать.

- А на грохот никто не сбежится? – спросил Алекс. Его не радовала такая перспектива, как впрочем, и меня с профессором.

- Можешь вежливо постучать и попросить, чтобы тебе открыли! – раздражённо проговорила я.

- Элизабет! – с укором сказал он. – Мы же решили больше не ссориться!

- Хорошо, хорошо. – пробормотала я.

Мы двинулись по коридору. Наши шаги гулким эхом отдавались в царившей здесь тишине. А тихо было, как в склепе. Хотя какая, в конце концов, есть разница между подземельями и склепами?

Дойдя до железной двери, мы остановились. Я подняла было меч, но Алекс остановил меня.

- Нет, - сказал он, - лучше это сделаю я. У меня получится тише.

С этими словами, он опустился на колена перед дверью и извлёк свой меч. От скрежета, с которым меч Алекса коснулся двери, казалось, сотряслись не только сами эти окружавшие нас камни, но и недра земли. Сноп же искр, вылетевший при этом, осветил весь коридор.

- У меня тише это получится! – передразнила я кузена.

Алекс ничего не сказал, а только хмыкнул и принялся с не меньшим скрежетом и с каким-то безумным остервенением, резать железо. Звуки при этом были такие кошмарные, что я предпочла вернуться в конец коридора. Профессор пошёл со мной, прихватив лампу, поскольку Алексу, с высекаемыми им искрами, она была без надобности.

Профессор бросал на меня какие-то странные и задумчивые взгляды. Наконец, словно решившись на что-то, неожиданно взял за руку и промолвил:

- Элизабет…

Затем нахмурил лоб, решительно и отрицательно покачал головой каким-то своим мыслям. Я до этого как-то не пробовала заглядывать в его мысли. Даже мне бы это не пришло в голову. Другое дело мой брат, но профессор… я считала, что надо как-то контролировать это. Но тут, случайно, на мгновение, я увидела, нет, не мысли, а какие-то образы и чувства, воспоминания.

Просторная гостиная, погружённая в полумрак. Горят свечи в бронзовом канделябре. На стене огромное во всю стену зеркало. В нём отражение красивого молодого человека в старомодном костюме. Я поняла, что вижу его глазами. Потому что это были воспоминания! А молодой человек ни кто иной, как профессор, моложе, чем сейчас, лет так на десять. Он задумчиво и грустно глядел не на своё отражение, а на белый рояль за собой. За ним, спиной к нему сидела девушка с элегантно заколотыми чёрными волосами, в шёлковом платье, столь же старомодном, как и костюм юного профессора. Её руки скользили по клавишам, и из-под них вылетала мелодия. Я узнала в ней Бетховенскую «К Элизе».

На глазах юного профессора блеснули слезы, и всё лицо его исказила такая душевная мука и боль, что её было невозможно выразить словами. Зато теперь мне не нужны были слова, я ощутила её, вдвойне, ту прошлую и нынешнюю, ничуть не притупленную с годами, а лишь сокрытую.

Всё это предстало мне лишь на миг, и я сама, испугавшись того, что вторглась в чужую память, поспешила закрыть свой разум. Никогда больше я не буду пользоваться этими своими способностями по прихоти и против чей бы то ни было воли, кроме разве против воли врага.

Профессор же, наверное, что-то заметил. Он посмотрел на меня ещё более внимательно, но ничего не сказал.

Алекс издал победный клич. Мы кинулись к нему. В новоиспеченной двери зиял проход, больше и удачнее выполненный, чем первый. Видно Алекс обретал опыт.

Рейтинг: +2 162 просмотра
Комментарии (5)
Юлия # 6 апреля 2014 в 19:56 +1
Интересно очень live1
Даннаис дде Даненн # 10 апреля 2014 в 21:40 0
Спасибо большое! ura
Анна Магасумова # 7 апреля 2014 в 00:02 +1
Что дальше?
Даннаис дде Даненн # 10 апреля 2014 в 21:41 0
8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9 А дальше-новые приключения, конечно!!!
Даннаис дде Даненн # 10 апреля 2014 в 21:48 0
buket7 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6