ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → История Эльдорадо. Глава 8

 

История Эльдорадо. Глава 8

19 сентября 2013 - Антон Гурко
article159850.jpg

ИСТОРИЯ ЭЛЬДОРАДО

ГЛАВА ВОСЬМАЯ Дорога Ужаса

 

Невозможно было поверить, что на этих, казалось бы, райских землях лежит великое древнее проклятие. Отряд Куаутемока проносился по ущельям, горным долинам и тропам мимо покрытых живописными джунглями скальных громад, с коих стекали искрящиеся ручейки. Даже язычники, живущие в джунглях, никогда не могли представить себе столь красивых прекрас природы. Рок оных мест, который ломает волю шиолистов и затягивает их в небытие греха, никак не ощущался. Единственное, что говорило о присутствии некой злой силы, так это постоянно мелькающие то тут, то там гармонично слившиеся с природой руины древних языческих городов, храмов, дворцов или просто мелких деревушек.

 

Ящеры взирали с умилением на эти касоты царства лесов, гор, водопадов и рек с вкраплениями таинственных и прекрасных следов древней цивилизации. Как в столь изумительной земле мог погибнуть могучий народ?! Оттого лишь каждый задавался вопросом в глубине души, сколь же сильно проклятие рода языческого, что заставить смогло шиолистов покинуть эти места? И после каждого такового вопроса невольно и незаметно в душах смертных героев накапливался по капле страх перед неизвестной мглой. Никто еще и не мог сказать, что чего-либо боится, но ужас уже разъедал сердца воинов.

 

Куаутемок быстро распознал сигналы магического амулета, который указывает путь к проклятому алтарю в Темном Проходе. Когда язычники шли в верном направлении, подвеска становилась холодной, словно кусок таящего льда, в иных случаях – висел на шее безо всяких магических посылов, как любой обычный медальон.

 

Так прошел день, другой. Ничего в картине мест, проходимых шиолистам, нисколько не менялось. Никаких злобных чар воины явственно не ощущали, лишь знали об их присутствии. Погода щедро одаривала путников теплой солнечной погодой.

 

Так почти прошел и третий день, лишь к его концу небеса огорчили язычников грозовыми тучами. Стоило подумать о том, чтобы переночевать под каким-либо навесом, а не открытым небом, нежели в предыдущие дни. Но, увы, кругом были лишь руины, непригодные для таковых целей, по крайней мере потому, что в тех развалинах, где еще сохранилась кровля, места для сотни воинов никак не хватило бы, лишь для десятка – двух от силы. Потому воины лишь ускорили шаг в надежде все-таки найти ночлег до того, как небо прольет свои горькие слезы по еще не павшим героям.

 

И вот, бойцы отряда вышли на останки большой площади некогда великого города. Она громоздилась короной на скале, у подножия коей на два русла разделялась река, текущая с севера на юг. По краям площади росли джунглевые исполины, поедавшие из года в год окраинные здания городского центра. Лишь большой пирамидальный храм на самом севере площади был почти не тронут разрушительными силами природы и леса в частности. Это отлично, ибо где, как не в освященном во имя Шиу храме, можно спокойно переночевать в проливной дождь, не опасаясь влияния злых чар, кои, по мнению большинства путников, были прикованы ко всем руинам, кои они видели. Быть может, потому герои и выбирали ранее места для ночлега подальше от любых развалин древней цивилизации. Сейчас же язычники надеялись, что этот храм – исключение.

 

- Всем стоять! – скомандовал Куаутемок. – Здесь переночуем!

 

- Сначала молитва, - подсказал другу Кун.

 

- Конечно, - и глава отряда знаком руки повелел всем брахманам преклонить колени пред величественными руинами храма Шиу.

 

Все обратили свои лики к пирамиде, на вершине коей, без сомнения, был святой алтарь. Язычники замолчали, ибо молитва была не на устах, но в душах шиолистов.

 

Молитва в оном мире сродни заклинаниям – она требует не слов (хотя нередко произносится вслуг), но усилий души, и приносит всегда ощутимые плоды в виде необъяснимого умиротворения и прилива сил, кои объясняются мгновенным приливом магических сил, словно божественное могущество помогало своим верующим читать молитвы.

 

Но, на удивление воинов света, ожидаемого не произошло. Каждое слово молитвы, произносимое мысленно, вызывало гул в ушах. В воздухе не было слышно ни звука, кроме громовых раскатов, но перепонки ящеров ныпряглись до предела и готовы были лопнуть. Некая сила противилась священнодействию путников. Противодействие началось едва заметно, но постепенно нарастало, усиливаясь до такой степени, что шумы в ушах и разуме героев стали просто невыносимы и сводили с ума.

 

- Стойте! – повелел тогда Куаутемок, подняв левую руку вверх в знак того, чтобы все оставались на своих местах. Видно было, что шерсть одних брахманов взмокла от пота, а чешуя других – покрылась влажным слоем по той же причине. Вид был у всех просто изнеможденным, хотя, несмотря на дневной марш-бросок, все воины выглядели более или менее нормально. Такое ощущение, будто за пару минут ратники проделали путь равный десяти дневным и при этом побывали в паре-тройке жарких сеч.

 

Глава отряда окинул взглядом всех, кивнул в сторону алтаря Куну и Эйно и направился на вершину храма. Прочие брахманы последовали за своим командиром. И сколь же велико было изумление воинов света, истинных язычников, когда они узрели святой алтарь в виде статуи Шиу, голову с которой просто снесли, заменив какой-то черной стальной короной, кою, похоже, сделали на скорую руку неумелые кузнецы и просто кинули в печь по завершению работы. Ни у кого не возникло сомнений в целях оной замены голов статуи – здесь поклонялись Баалу! Вот почему молитва язычников встретила магическое сопротивление – они молились Шиу но перед алтарем Темного Бога!

 

Тогда Куаутемок воззрился на вход в храм, черными вратами зазывающий войти в подземелья пирамиды. Кун и Эйно в ответ на вопросительный взор друга покачали головами, но верховный брахман, презрев все меры предосторожности, шагнул в храм. У остальных шиолистов не было иного выхода, кроме как последовать за своим лидером.

 

Сотня рук озарилась огнями, дабы осветить темноту катакомб.

 

Узкие коридоры были абсолютно пусты и петляли, подобно проходам лабиринта. Амулет на шее Куаутемока постепенно начал переставать леденеть в знак того, что эти подземелья уходили далеко под землю и раскидывались в разные стороны от места расположения пирамиды на многие километры, уводя героев от дороги к проклятому алтарю. Но сейчас для койота это было неважно, ибо он желал, наконец, раскрыть тайну проклятия этих земель. Он хотел знать, что привело древнюю цивилизацию к гибели. Поклонение Баалу было лишь наводкой на ответ, и брахман это чувствовал.

 

И вот, шиолисты нашли первое крупное помещение помимо коридоров. То был огромный зал, конца коему не было видно в непроницаемой даже для света множества огней тьме. Первыми вошли в то помещение Куаутемок, Кун и Эйно. Изумились тогда язычники оттого, что и пол, и стены, и потолки зала были багровыми, по крайней мере, в той части, кою освещали магические факелы трех друзей. Как же краска сохранилась за миллионы лет?! Но вскоре, когда в зал вошли все путники, изумление усилилось во сто крат, смешавшись с леденящим душу страхом.

 

Пол помещения был застлан скелетами, причем языческими! Это было понятно по форме черепов, ступней и позвонков мертвецов. Кости кисти одного погибшего сжимали ржавый нож, который застрял в ребрах другого скелета, и, то тут, то там, видны были похожие сцены. Здесь шиолисты убивали друг друга! И, судя по всему, не просто так, но были принесены в жертву! Стены были багровыми не потому, что так покрашены, но от крови ящеров! И, похоже, что она не выцвела за века и тысячелетия благодаря могучей черной магии, коя и заставила язычников приносить друг друга в жертву к вящей славе Баала!

 

Путники от увиденного кошмарного зрелища застыли на местах, словно их ноги прилипли к покрытому, наверное, толстым слоем застывшей крови полу. Каждый слышал бешеный ритм биения собственного сердца, а в воздухе витала барабанная дробь сотни бьющихся сердец, отчего могильник, если бы у него был разум, удивился, что в нем вновь появились живые души.

 

Прямо пред брахманами был огромный бассейн, конца коему не было видно во мраке длинного помещения. В стенах по обе стороны от того бассейна были круглые отверстия, диаметром в полтора метра каждое. Интересно, для вентиляции ли они?

 

Некий ужасающий голос зашептал что-то на непонятном языке. И это ощущал каждый, отчего мурашки побежали по спинам брахманов.

 

Из мрака невидимого конца зала послышался глухой удар, от коего все вздрогнули, а воздух словно накалился. Тогда Куаутемок сделал неуверенный шаг к краю бассейна, и узрел кошмарное зрелище – он был полон костей убиенных соратниками язычников! Голос таинственного мрака усилился, и пред героем открылась картина творившихся здесь некогда изуверств. По трубам сюда попадают тела принесенных в жертву в разных храмах местности язычники, наполняя бассейн и заливая кровью зал. Слабые духом падают во тьму пред роком этих земель первыми, провозглашая власть Баала и объявляя о начале кровавых жертв. Сильные духом сохраняют верность Шиу и иным богам язычества и… приносятся первыми в жертву! Целые деревни вырезаются безумными жрецами, затем города, а земли тем временем пустеют и пустеют! И вот, настает миг, когда более некого отправить на заклание, дабы наполнить кровавый бассейн. Тогда предатели, служители темного бога, начинают убивать друг друга во споре, кого из них должно принести в жертву. Так настал их конец!

 

Куаутемока пробила дрожь от осознания этих изуверств, и он поспешно отошел от края проклятого бассейна. И в этот миг…

 

- Нет! Мы все умрем! Нужно бежать! Нужно уходить! Нужно спасаться! Мы не должны дальше идти! Мы прокляты! Все! Все до единого! – завопил истошно один из брахманов, поддавшись злой воле проклятого места. Воин, дрожа, словно в агонии, завертелся вокруг своей оси, отходя от соратников и приближаясь к краю бассейна.

 

- Эй! Успокойся, - попытался охладить пыл обезумевшего жреца-ягуара Кун.

 

- Нет! Нет! Мы все умрем! Это конец! – не поддавался бедняга.

 

Тогда какой-то ящер попытался утихомирить сошедшего с ума, но безумец не поддался, и два брахмана начали бороться друг с другом!

 

- Разнемите их! – повелел Куаутемок, сам подскакивая к дерущимся. Его инициативу подхватили и другие воины света. В это время, несмотря на то, что ягуар был в полтора раза меньше сцепившегося с ним ящера, нечто придало сил одержимому, и он отбросил от себя недруга. Тот упал под ноги едва подоспевших соратников. И в этот миг бешеный брахман выхватил свой меч и, стоя на краю бассейна, начал махать им налево и направо, заставив остальных остановиться.

 

- Успокойся! – вновь попытался вразумить бунтовщика Куаутемок, но лишь истошное безумное «Нет!» служило ответом. – Разве ты не понимаешь, это все действие злых чар! Они хотят погубить тебя и всех нас! Не поддавайся! – лишь после этих слов капелька разума засияла в глазах ягуара, и он на миг опустил свой меч. Этим и попытался воспользоваться отброшенный брахман, дабы взять реванш. Безумием вновь налились глаза взбунтовавшегося язычника. Яростный крик… И меч вошел по рукоять в живот нападавшего!

 

Убивший собрата ягуар мгновенно опомнился, наваждение резко отступило, и шиолист понял, что творится кругом, и осознание содеянного вновь ввело его в безумное состояние. Тьма играла с сознанием бедолаги, то вводя его в безумие, то выводя из него.

 

- Нет! Это не я! Я не виноват! – во всю глотку начал орать, оправдываясь, убийца. Убиенный же детина с доли секунд стоял ровно с мечом в пузе, а потом пошатнулся и рухнул на ягуара, повалив того в бассейн, на краю коего все и случилось.

 

Под сводящие других воинов света с ума вопли обезумевшего грешника убийца и убитый упали в кучу костей. Их сразу скрыло под толщей древних останков. Видимо, бассейн был невиданно глубок и нынче в нем находятся кости тысяч язычников!

 

Земля дрогнула, ответив на очередную жертву, и некая сила начала выталкивать останки из бассейна. Из отверстий в стенах посыпались кости на головы путников. Все дрожало вокруг, и склеп, вернее темная сила, живущая в нем, похоже, решила забрать жизни и остальных шиолистов. Изо тьмы в дальнем конце зала возникла огромная стена костей, несущаяся на шиолистов.

 

- Жгите это проклятое место! – закричал Куаутемок, кинув огненный шар в несущуюся на шиолистов гору костей. Прочие воины света повиновались приказу, и сотня огненных заклятий разбилась о костяную преграду. И, о ужас, тогда все кругом вспыхнуло ярким пламенем, и стена огня, в коей были видны полуистлевшие лики неупокоенных жертв этого места, понеслась на брахманов.

 

- Бежим отсюда! – приказал Эйно, и все кинулись наутек, отстреливаясь ледяными заклятиями от огненных образов мертвых ящеров, кои слишком стремительно нагоняли отступающих жрецов.

 

Язычники бежали по коридорам стремглав, не разбирая дороги, пуская назад водные заклинания в надежде остановить преследующее их пламя. Вот последний из убегающих шиолистов не успел вовремя пустить заклинание, и его поглотило пламя. Кун обернулся на крики боли позади, и узрел, словно в огне появилась фигура скелета ящера и начала поедать только что павшего в пламени огня бедолагу. От страха пред увиденным койот пустил в огненный скелет ледяную молнию и бросился бежать. Наваждение исчезло, но тело мертвого брахмана, как ни странно, осталось догорать отдельно от головы.

 

Кубарем скатились по ступенькам пирамиды последние выбежавшие из храма воины, а вслед за ними огненная струя осветила ночные окрестности и пламя потухло.

 

Брахманы встали на ноги и начали приводить себя в порядок. Все были в саже и копоти, да и грязью замарались изрядно, скатившись с вершины пирамиды. Тогда Куаутемок узрел, что вышли язычники из иной пирамиды, нежели из той, в кою они вошли. Была уже ночь, а небо было чистым, и, судя по тому, что все кругом было мокрым, шиолисты прошлялись по катакомбам добрую половину ночи, за кою ливень успел пройти.

 

Чтож, хоть ночь уже почти прошла, а отдохнуть было необходимо, ни у кого не было желания оставаться на ночлег возле одного из проклятых храмов, потому отряд продолжил свой путь.

 

 

 

На следующий день язычники наткнулись на тот самый гигантский самородок, в котором Кукулькан нашел зачарованные клинки. Переливающийся в лучах солнца всеми цветами радуги гигантский драгоценный валун наполовину просел в землю и отчасти уже охвачен лозами и папоротниками. Там и сделали, наконец, после бессонной ночи привал.

 

Благо, это означало, что половина пути до Темного Прохода пройдена. Но не только, также это знаменовало и то, что сила рока этих земель увеличивается.

 

После того язычники перестали разговаривать. Воины шли вперед, не издавая ни звука, под собственный топот и тяжелое дыхание. На привалах вид каждого выдавал удрученность. Взоры всех были опущены.

 

Даже друзья – Куаутемок, Кун и Эйно – не переговаривались. Глава отряда то и дело ощущал на себе злые взгляды соратников, словно обвиняющие его в том, что все язычники здесь оказались. Это было невыносимо. Нечто давило на сознание каждого ежесекундно, отчего это нечто казалось почти осязаемым, реальным. И странный шепот сопровождал шиолистов, а по ночам все слышали горький женский плач, когда все знали, что в этой земле и в помине никого нет. От оного становилось жутко, и брахманы начали страдать бессонницей.

 

Не менее угнетающе на воинов света действовало и то, что теперь причины запустения в оных землях не укрывались от их взоров, как раньше. На каждом шагу виднелись жуткие следы расправ и изуверств в виде тел умерших кошмарными смертями язычников. Это лишь делало еще более ощутимым витающее кругом зло, ибо лишь его магия могла сохранить трупы давным-давно погибших существ полуистлевшими.

 

Где-то на исполинском древе прямо на лозах были повешены десятки шиолистов, где-то в небольшой и неглубокой речушке в кристально чистой воде плавали сотни трупов ящеров. Даже признаки каннибализма довелось повидать – посреди одной деревни стоял котел, в коем в превратившейся в смердящее багровое желе крови были сварены заживо несколько шиолистов. И много других похожих на эти картин довелось узреть путникам.

 

Все это было сущим кошмаром, и, похоже, уже каждый готов был сойти с ума и убить друга ради того, чтобы вырваться из этих гиблых земель.

 

 

 

На шестой день пути пришлось язычникам туго, ибо путь вел их прямо наверх крутой и высокой горы, одиноким вороном стоящей между горных хребтов. По мере восхождения брахманы покрывались чем-то черным похожим на сажу, и неуклонно росло ощущение того, что это не просто гора, но очередной мрачный памятник темного проклятия. Было похоже, что это есть руины какого-то города, вот только непонятно какого. Видимые остатки зданий не были похожи ни на одно из языческих, а потому воины гадали во страхе, чьим же град сей был.

 

Когда же к полудню шиолисты достигли вершины горы, то все стало на свои места. Короной венчало гору огромное озеро, кое было не иначе как кратером древнего уже давно не извергающегося вулкана. То были руины той самой крепости-Ада, о коей говорил шаман. Значит, Темный Проход уже очень близко.

 

К концу дня отважные путники спустились с вулкана, и их взору предстало огромное озеро, по другую сторону коего была отвесная скала, вздымающаясь столь высоко, что вершины ее не было видно за облаками. А из дымки небес вниз падали тысячи мелких и крупных водопадов. На той стене каменной узорной змейкой были видны почти отвесные ступени, ведущие в необозримую головокружительную высь, и у Куаутемока не было сомнений в том, что в конце именно той лестницы и находится алтарь с огненным топором.

 

Но, увы, день близился к концу, а ночь постепенно вступала в свои права. Потому воины заночевали прямо у воды на склоне вулкана. Отдохнуть было нужно, ибо завтра предстояло тяжелое испытание – нужно было взобраться на скалу, что выше самих небес. Разве это испытание для смертных?

 

 

 

Самое простое, что предстояло язычникам на седьмой день их похода, так это переплыть озеро. Это не заняло и получаса, несмотря на его внушительные размеры. А далее началась настоящая каторга – истинное испытание для тела (ну, и духа тоже). Мокрые после плавания брахманы еле-еле умудрялись не соскользнуть со ступеней, на коих свободно мог стоять только один воин, когда для того, чтобы достать до последующей ступени, было необходимо прыгать. Тут-то и таилась вся угроза. Стоило бы при прыжке неудачно ухватиться за край ступени, падение было бы неизбежным. Да и от вида столь великих высот легко можно было потерять равновесие и сорваться вниз. Посему великих усилий стоило преодоление каждой ступени воинам света. Интересно, если бы не многие из магических амулетов, коими снарядили оных шиолистов, смогли бы они карабкаться вверх без потерь?

 

Герои лезли змейкой, один за другим, ибо, вдобавок ко всему, та «лестница» была крайне узкой. Все мышцы болели и гудели, дрожащие руки еле поднимали воинов вверх. Голова каждого кружилась, в ушах гудел все тот же шепот, впрочем, это был уже далеко не шепот. На разум давили дьявольские чары. Но храбрецы, стиснув зубы, самоотверженно продолжали взбираться.

 

- Я вижу конец! – радостно обнадежил соратников где-то к вечеру Куаутемок, который лез первым. Впрочем, эта фраза вовсе не означала, что осталось потерпеть совсем немного. После того, как с полудня земля скрылась из виду под одеялом облаков, вершины скалы так и не было видно из-за облаков, все тех же облаков. Эти слова равносильны тому, что герой узрел что-то на горизонте, если перевести путешествие язычников из вертикальной в горизонтальную плоскость. И все это прекрасно понимали, потому предаваться радости никто не стал, но все лишь еще сильней стиснули зубы, отчего у кого-то изо рта даже пошла кровь, и продолжили упорно лезть вверх.

 

- Не надо лезть вверх! Братишка, там смерть! Я тебя очень люблю, спускаемся обратно! – как бы в ответ на благую весть, испуганно закричал брахман-богомол. Но все бы ничего, если бы он не схватил за ногу другого богомола, который лез впереди.

 

- Дьявол! Пеко! Что ты делаешь, я сейчас упаду! – завопил от страха брат испугавшегося воина, но Пеко, похоже, не слышал его.

 

- Уален! Прошу!.. - продолжал настаивать на своем Пеко. Уален же изо всех сил схватился за выступающие из скалы камни и попытался выдернуть ногу из рук брата, но все было тщетно. Сколь велик был страх в его глазах! Еще бы, упасть-то с такой высоты ужасно.

 

С минуту продолжался этакий своеобразный спор между братьями, который прочие брахманы созерцали испуганно, безучастно вцепившись покрепче в скалы. Впрочем, что тут удивительного, в этой ситуации помочь было просто невозможно. Пеко, которого, похоже, распалили еще больше попытки брата высвободить ногу, дернул изо всех сил, и Уален с жутким воплем полетел вниз.

 

- Братишка?! – лишь изумился виновник трагедии, словно был душевнобольным и не понимал ни сути происходящего вокруг, ни последствий своих действий, и полетел вслед за родичем, ибо не успел отпустить его ногу.

 

Под собственные крики братья скрылись в дымке облаков, отправившись вниз, как и просил Пеко, в небытие. Прочие же язычники с ужасом проводили их взглядами и некоторое время смотрели им вслед, скорбя, после чего из последних сил вновь полезли вверх, и каждый надеялся, что на вершине этой скалы и есть тот самый проклятый алтарь, где закончится дорога ужаса и брахманы положат конец своим мучениям.

 

© Copyright: Антон Гурко, 2013

Регистрационный номер №0159850

от 19 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0159850 выдан для произведения:

ИСТОРИЯ ЭЛЬДОРАДО

ГЛАВА ВОСЬМАЯ Дорога Ужаса

 

Невозможно было поверить, что на этих, казалось бы, райских землях лежит великое древнее проклятие. Отряд Куаутемока проносился по ущельям, горным долинам и тропам мимо покрытых живописными джунглями скальных громад, с коих стекали искрящиеся ручейки. Даже язычники, живущие в джунглях, никогда не могли представить себе столь красивых прекрас природы. Рок оных мест, который ломает волю шиолистов и затягивает их в небытие греха, никак не ощущался. Единственное, что говорило о присутствии некой злой силы, так это постоянно мелькающие то тут, то там гармонично слившиеся с природой руины древних языческих городов, храмов, дворцов или просто мелких деревушек.

 

Ящеры взирали с умилением на эти касоты царства лесов, гор, водопадов и рек с вкраплениями таинственных и прекрасных следов древней цивилизации. Как в столь изумительной земле мог погибнуть могучий народ?! Оттого лишь каждый задавался вопросом в глубине души, сколь же сильно проклятие рода языческого, что заставить смогло шиолистов покинуть эти места? И после каждого такового вопроса невольно и незаметно в душах смертных героев накапливался по капле страх перед неизвестной мглой. Никто еще и не мог сказать, что чего-либо боится, но ужас уже разъедал сердца воинов.

 

Куаутемок быстро распознал сигналы магического амулета, который указывает путь к проклятому алтарю в Темном Проходе. Когда язычники шли в верном направлении, подвеска становилась холодной, словно кусок таящего льда, в иных случаях – висел на шее безо всяких магических посылов, как любой обычный медальон.

 

Так прошел день, другой. Ничего в картине мест, проходимых шиолистам, нисколько не менялось. Никаких злобных чар воины явственно не ощущали, лишь знали об их присутствии. Погода щедро одаривала путников теплой солнечной погодой.

 

Так почти прошел и третий день, лишь к его концу небеса огорчили язычников грозовыми тучами. Стоило подумать о том, чтобы переночевать под каким-либо навесом, а не открытым небом, нежели в предыдущие дни. Но, увы, кругом были лишь руины, непригодные для таковых целей, по крайней мере потому, что в тех развалинах, где еще сохранилась кровля, места для сотни воинов никак не хватило бы, лишь для десятка – двух от силы. Потому воины лишь ускорили шаг в надежде все-таки найти ночлег до того, как небо прольет свои горькие слезы по еще не павшим героям.

 

И вот, бойцы отряда вышли на останки большой площади некогда великого города. Она громоздилась короной на скале, у подножия коей на два русла разделялась река, текущая с севера на юг. По краям площади росли джунглевые исполины, поедавшие из года в год окраинные здания городского центра. Лишь большой пирамидальный храм на самом севере площади был почти не тронут разрушительными силами природы и леса в частности. Это отлично, ибо где, как не в освященном во имя Шиу храме, можно спокойно переночевать в проливной дождь, не опасаясь влияния злых чар, кои, по мнению большинства путников, были прикованы ко всем руинам, кои они видели. Быть может, потому герои и выбирали ранее места для ночлега подальше от любых развалин древней цивилизации. Сейчас же язычники надеялись, что этот храм – исключение.

 

- Всем стоять! – скомандовал Куаутемок. – Здесь переночуем!

 

- Сначала молитва, - подсказал другу Кун.

 

- Конечно, - и глава отряда знаком руки повелел всем брахманам преклонить колени пред величественными руинами храма Шиу.

 

Все обратили свои лики к пирамиде, на вершине коей, без сомнения, был святой алтарь. Язычники замолчали, ибо молитва была не на устах, но в душах шиолистов.

 

Молитва в оном мире сродни заклинаниям – она требует не слов (хотя нередко произносится вслуг), но усилий души, и приносит всегда ощутимые плоды в виде необъяснимого умиротворения и прилива сил, кои объясняются мгновенным приливом магических сил, словно божественное могущество помогало своим верующим читать молитвы.

 

Но, на удивление воинов света, ожидаемого не произошло. Каждое слово молитвы, произносимое мысленно, вызывало гул в ушах. В воздухе не было слышно ни звука, кроме громовых раскатов, но перепонки ящеров ныпряглись до предела и готовы были лопнуть. Некая сила противилась священнодействию путников. Противодействие началось едва заметно, но постепенно нарастало, усиливаясь до такой степени, что шумы в ушах и разуме героев стали просто невыносимы и сводили с ума.

 

- Стойте! – повелел тогда Куаутемок, подняв левую руку вверх в знак того, чтобы все оставались на своих местах. Видно было, что шерсть одних брахманов взмокла от пота, а чешуя других – покрылась влажным слоем по той же причине. Вид был у всех просто изнеможденным, хотя, несмотря на дневной марш-бросок, все воины выглядели более или менее нормально. Такое ощущение, будто за пару минут ратники проделали путь равный десяти дневным и при этом побывали в паре-тройке жарких сеч.

 

Глава отряда окинул взглядом всех, кивнул в сторону алтаря Куну и Эйно и направился на вершину храма. Прочие брахманы последовали за своим командиром. И сколь же велико было изумление воинов света, истинных язычников, когда они узрели святой алтарь в виде статуи Шиу, голову с которой просто снесли, заменив какой-то черной стальной короной, кою, похоже, сделали на скорую руку неумелые кузнецы и просто кинули в печь по завершению работы. Ни у кого не возникло сомнений в целях оной замены голов статуи – здесь поклонялись Баалу! Вот почему молитва язычников встретила магическое сопротивление – они молились Шиу но перед алтарем Темного Бога!

 

Тогда Куаутемок воззрился на вход в храм, черными вратами зазывающий войти в подземелья пирамиды. Кун и Эйно в ответ на вопросительный взор друга покачали головами, но верховный брахман, презрев все меры предосторожности, шагнул в храм. У остальных шиолистов не было иного выхода, кроме как последовать за своим лидером.

 

Сотня рук озарилась огнями, дабы осветить темноту катакомб.

 

Узкие коридоры были абсолютно пусты и петляли, подобно проходам лабиринта. Амулет на шее Куаутемока постепенно начал переставать леденеть в знак того, что эти подземелья уходили далеко под землю и раскидывались в разные стороны от места расположения пирамиды на многие километры, уводя героев от дороги к проклятому алтарю. Но сейчас для койота это было неважно, ибо он желал, наконец, раскрыть тайну проклятия этих земель. Он хотел знать, что привело древнюю цивилизацию к гибели. Поклонение Баалу было лишь наводкой на ответ, и брахман это чувствовал.

 

И вот, шиолисты нашли первое крупное помещение помимо коридоров. То был огромный зал, конца коему не было видно в непроницаемой даже для света множества огней тьме. Первыми вошли в то помещение Куаутемок, Кун и Эйно. Изумились тогда язычники оттого, что и пол, и стены, и потолки зала были багровыми, по крайней мере, в той части, кою освещали магические факелы трех друзей. Как же краска сохранилась за миллионы лет?! Но вскоре, когда в зал вошли все путники, изумление усилилось во сто крат, смешавшись с леденящим душу страхом.

 

Пол помещения был застлан скелетами, причем языческими! Это было понятно по форме черепов, ступней и позвонков мертвецов. Кости кисти одного погибшего сжимали ржавый нож, который застрял в ребрах другого скелета, и, то тут, то там, видны были похожие сцены. Здесь шиолисты убивали друг друга! И, судя по всему, не просто так, но были принесены в жертву! Стены были багровыми не потому, что так покрашены, но от крови ящеров! И, похоже, что она не выцвела за века и тысячелетия благодаря могучей черной магии, коя и заставила язычников приносить друг друга в жертву к вящей славе Баала!

 

Путники от увиденного кошмарного зрелища застыли на местах, словно их ноги прилипли к покрытому, наверное, толстым слоем застывшей крови полу. Каждый слышал бешеный ритм биения собственного сердца, а в воздухе витала барабанная дробь сотни бьющихся сердец, отчего могильник, если бы у него был разум, удивился, что в нем вновь появились живые души.

 

Прямо пред брахманами был огромный бассейн, конца коему не было видно во мраке длинного помещения. В стенах по обе стороны от того бассейна были круглые отверстия, диаметром в полтора метра каждое. Интересно, для вентиляции ли они?

 

Некий ужасающий голос зашептал что-то на непонятном языке. И это ощущал каждый, отчего мурашки побежали по спинам брахманов.

 

Из мрака невидимого конца зала послышался глухой удар, от коего все вздрогнули, а воздух словно накалился. Тогда Куаутемок сделал неуверенный шаг к краю бассейна, и узрел кошмарное зрелище – он был полон костей убиенных соратниками язычников! Голос таинственного мрака усилился, и пред героем открылась картина творившихся здесь некогда изуверств. По трубам сюда попадают тела принесенных в жертву в разных храмах местности язычники, наполняя бассейн и заливая кровью зал. Слабые духом падают во тьму пред роком этих земель первыми, провозглашая власть Баала и объявляя о начале кровавых жертв. Сильные духом сохраняют верность Шиу и иным богам язычества и… приносятся первыми в жертву! Целые деревни вырезаются безумными жрецами, затем города, а земли тем временем пустеют и пустеют! И вот, настает миг, когда более некого отправить на заклание, дабы наполнить кровавый бассейн. Тогда предатели, служители темного бога, начинают убивать друг друга во споре, кого из них должно принести в жертву. Так настал их конец!

 

Куаутемока пробила дрожь от осознания этих изуверств, и он поспешно отошел от края проклятого бассейна. И в этот миг…

 

- Нет! Мы все умрем! Нужно бежать! Нужно уходить! Нужно спасаться! Мы не должны дальше идти! Мы прокляты! Все! Все до единого! – завопил истошно один из брахманов, поддавшись злой воле проклятого места. Воин, дрожа, словно в агонии, завертелся вокруг своей оси, отходя от соратников и приближаясь к краю бассейна.

 

- Эй! Успокойся, - попытался охладить пыл обезумевшего жреца-ягуара Кун.

 

- Нет! Нет! Мы все умрем! Это конец! – не поддавался бедняга.

 

Тогда какой-то ящер попытался утихомирить сошедшего с ума, но безумец не поддался, и два брахмана начали бороться друг с другом!

 

- Разнемите их! – повелел Куаутемок, сам подскакивая к дерущимся. Его инициативу подхватили и другие воины света. В это время, несмотря на то, что ягуар был в полтора раза меньше сцепившегося с ним ящера, нечто придало сил одержимому, и он отбросил от себя недруга. Тот упал под ноги едва подоспевших соратников. И в этот миг бешеный брахман выхватил свой меч и, стоя на краю бассейна, начал махать им налево и направо, заставив остальных остановиться.

 

- Успокойся! – вновь попытался вразумить бунтовщика Куаутемок, но лишь истошное безумное «Нет!» служило ответом. – Разве ты не понимаешь, это все действие злых чар! Они хотят погубить тебя и всех нас! Не поддавайся! – лишь после этих слов капелька разума засияла в глазах ягуара, и он на миг опустил свой меч. Этим и попытался воспользоваться отброшенный брахман, дабы взять реванш. Безумием вновь налились глаза взбунтовавшегося язычника. Яростный крик… И меч вошел по рукоять в живот нападавшего!

 

Убивший собрата ягуар мгновенно опомнился, наваждение резко отступило, и шиолист понял, что творится кругом, и осознание содеянного вновь ввело его в безумное состояние. Тьма играла с сознанием бедолаги, то вводя его в безумие, то выводя из него.

 

- Нет! Это не я! Я не виноват! – во всю глотку начал орать, оправдываясь, убийца. Убиенный же детина с доли секунд стоял ровно с мечом в пузе, а потом пошатнулся и рухнул на ягуара, повалив того в бассейн, на краю коего все и случилось.

 

Под сводящие других воинов света с ума вопли обезумевшего грешника убийца и убитый упали в кучу костей. Их сразу скрыло под толщей древних останков. Видимо, бассейн был невиданно глубок и нынче в нем находятся кости тысяч язычников!

 

Земля дрогнула, ответив на очередную жертву, и некая сила начала выталкивать останки из бассейна. Из отверстий в стенах посыпались кости на головы путников. Все дрожало вокруг, и склеп, вернее темная сила, живущая в нем, похоже, решила забрать жизни и остальных шиолистов. Изо тьмы в дальнем конце зала возникла огромная стена костей, несущаяся на шиолистов.

 

- Жгите это проклятое место! – закричал Куаутемок, кинув огненный шар в несущуюся на шиолистов гору костей. Прочие воины света повиновались приказу, и сотня огненных заклятий разбилась о костяную преграду. И, о ужас, тогда все кругом вспыхнуло ярким пламенем, и стена огня, в коей были видны полуистлевшие лики неупокоенных жертв этого места, понеслась на брахманов.

 

- Бежим отсюда! – приказал Эйно, и все кинулись наутек, отстреливаясь ледяными заклятиями от огненных образов мертвых ящеров, кои слишком стремительно нагоняли отступающих жрецов.

 

Язычники бежали по коридорам стремглав, не разбирая дороги, пуская назад водные заклинания в надежде остановить преследующее их пламя. Вот последний из убегающих шиолистов не успел вовремя пустить заклинание, и его поглотило пламя. Кун обернулся на крики боли позади, и узрел, словно в огне появилась фигура скелета ящера и начала поедать только что павшего в пламени огня бедолагу. От страха пред увиденным койот пустил в огненный скелет ледяную молнию и бросился бежать. Наваждение исчезло, но тело мертвого брахмана, как ни странно, осталось догорать отдельно от головы.

 

Кубарем скатились по ступенькам пирамиды последние выбежавшие из храма воины, а вслед за ними огненная струя осветила ночные окрестности и пламя потухло.

 

Брахманы встали на ноги и начали приводить себя в порядок. Все были в саже и копоти, да и грязью замарались изрядно, скатившись с вершины пирамиды. Тогда Куаутемок узрел, что вышли язычники из иной пирамиды, нежели из той, в кою они вошли. Была уже ночь, а небо было чистым, и, судя по тому, что все кругом было мокрым, шиолисты прошлялись по катакомбам добрую половину ночи, за кою ливень успел пройти.

 

Чтож, хоть ночь уже почти прошла, а отдохнуть было необходимо, ни у кого не было желания оставаться на ночлег возле одного из проклятых храмов, потому отряд продолжил свой путь.

 

 

 

На следующий день язычники наткнулись на тот самый гигантский самородок, в котором Кукулькан нашел зачарованные клинки. Переливающийся в лучах солнца всеми цветами радуги гигантский драгоценный валун наполовину просел в землю и отчасти уже охвачен лозами и папоротниками. Там и сделали, наконец, после бессонной ночи привал.

 

Благо, это означало, что половина пути до Темного Прохода пройдена. Но не только, также это знаменовало и то, что сила рока этих земель увеличивается.

 

После того язычники перестали разговаривать. Воины шли вперед, не издавая ни звука, под собственный топот и тяжелое дыхание. На привалах вид каждого выдавал удрученность. Взоры всех были опущены.

 

Даже друзья – Куаутемок, Кун и Эйно – не переговаривались. Глава отряда то и дело ощущал на себе злые взгляды соратников, словно обвиняющие его в том, что все язычники здесь оказались. Это было невыносимо. Нечто давило на сознание каждого ежесекундно, отчего это нечто казалось почти осязаемым, реальным. И странный шепот сопровождал шиолистов, а по ночам все слышали горький женский плач, когда все знали, что в этой земле и в помине никого нет. От оного становилось жутко, и брахманы начали страдать бессонницей.

 

Не менее угнетающе на воинов света действовало и то, что теперь причины запустения в оных землях не укрывались от их взоров, как раньше. На каждом шагу виднелись жуткие следы расправ и изуверств в виде тел умерших кошмарными смертями язычников. Это лишь делало еще более ощутимым витающее кругом зло, ибо лишь его магия могла сохранить трупы давным-давно погибших существ полуистлевшими.

 

Где-то на исполинском древе прямо на лозах были повешены десятки шиолистов, где-то в небольшой и неглубокой речушке в кристально чистой воде плавали сотни трупов ящеров. Даже признаки каннибализма довелось повидать – посреди одной деревни стоял котел, в коем в превратившейся в смердящее багровое желе крови были сварены заживо несколько шиолистов. И много других похожих на эти картин довелось узреть путникам.

 

Все это было сущим кошмаром, и, похоже, уже каждый готов был сойти с ума и убить друга ради того, чтобы вырваться из этих гиблых земель.

 

 

 

На шестой день пути пришлось язычникам туго, ибо путь вел их прямо наверх крутой и высокой горы, одиноким вороном стоящей между горных хребтов. По мере восхождения брахманы покрывались чем-то черным похожим на сажу, и неуклонно росло ощущение того, что это не просто гора, но очередной мрачный памятник темного проклятия. Было похоже, что это есть руины какого-то города, вот только непонятно какого. Видимые остатки зданий не были похожи ни на одно из языческих, а потому воины гадали во страхе, чьим же град сей был.

 

Когда же к полудню шиолисты достигли вершины горы, то все стало на свои места. Короной венчало гору огромное озеро, кое было не иначе как кратером древнего уже давно не извергающегося вулкана. То были руины той самой крепости-Ада, о коей говорил шаман. Значит, Темный Проход уже очень близко.

 

К концу дня отважные путники спустились с вулкана, и их взору предстало огромное озеро, по другую сторону коего была отвесная скала, вздымающаясь столь высоко, что вершины ее не было видно за облаками. А из дымки небес вниз падали тысячи мелких и крупных водопадов. На той стене каменной узорной змейкой были видны почти отвесные ступени, ведущие в необозримую головокружительную высь, и у Куаутемока не было сомнений в том, что в конце именно той лестницы и находится алтарь с огненным топором.

 

Но, увы, день близился к концу, а ночь постепенно вступала в свои права. Потому воины заночевали прямо у воды на склоне вулкана. Отдохнуть было нужно, ибо завтра предстояло тяжелое испытание – нужно было взобраться на скалу, что выше самих небес. Разве это испытание для смертных?

 

 

 

Самое простое, что предстояло язычникам на седьмой день их похода, так это переплыть озеро. Это не заняло и получаса, несмотря на его внушительные размеры. А далее началась настоящая каторга – истинное испытание для тела (ну, и духа тоже). Мокрые после плавания брахманы еле-еле умудрялись не соскользнуть со ступеней, на коих свободно мог стоять только один воин, когда для того, чтобы достать до последующей ступени, было необходимо прыгать. Тут-то и таилась вся угроза. Стоило бы при прыжке неудачно ухватиться за край ступени, падение было бы неизбежным. Да и от вида столь великих высот легко можно было потерять равновесие и сорваться вниз. Посему великих усилий стоило преодоление каждой ступени воинам света. Интересно, если бы не многие из магических амулетов, коими снарядили оных шиолистов, смогли бы они карабкаться вверх без потерь?

 

Герои лезли змейкой, один за другим, ибо, вдобавок ко всему, та «лестница» была крайне узкой. Все мышцы болели и гудели, дрожащие руки еле поднимали воинов вверх. Голова каждого кружилась, в ушах гудел все тот же шепот, впрочем, это был уже далеко не шепот. На разум давили дьявольские чары. Но храбрецы, стиснув зубы, самоотверженно продолжали взбираться.

 

- Я вижу конец! – радостно обнадежил соратников где-то к вечеру Куаутемок, который лез первым. Впрочем, эта фраза вовсе не означала, что осталось потерпеть совсем немного. После того, как с полудня земля скрылась из виду под одеялом облаков, вершины скалы так и не было видно из-за облаков, все тех же облаков. Эти слова равносильны тому, что герой узрел что-то на горизонте, если перевести путешествие язычников из вертикальной в горизонтальную плоскость. И все это прекрасно понимали, потому предаваться радости никто не стал, но все лишь еще сильней стиснули зубы, отчего у кого-то изо рта даже пошла кровь, и продолжили упорно лезть вверх.

 

- Не надо лезть вверх! Братишка, там смерть! Я тебя очень люблю, спускаемся обратно! – как бы в ответ на благую весть, испуганно закричал брахман-богомол. Но все бы ничего, если бы он не схватил за ногу другого богомола, который лез впереди.

 

- Дьявол! Пеко! Что ты делаешь, я сейчас упаду! – завопил от страха брат испугавшегося воина, но Пеко, похоже, не слышал его.

 

- Уален! Прошу!.. - продолжал настаивать на своем Пеко. Уален же изо всех сил схватился за выступающие из скалы камни и попытался выдернуть ногу из рук брата, но все было тщетно. Сколь велик был страх в его глазах! Еще бы, упасть-то с такой высоты ужасно.

 

С минуту продолжался этакий своеобразный спор между братьями, который прочие брахманы созерцали испуганно, безучастно вцепившись покрепче в скалы. Впрочем, что тут удивительного, в этой ситуации помочь было просто невозможно. Пеко, которого, похоже, распалили еще больше попытки брата высвободить ногу, дернул изо всех сил, и Уален с жутким воплем полетел вниз.

 

- Братишка?! – лишь изумился виновник трагедии, словно был душевнобольным и не понимал ни сути происходящего вокруг, ни последствий своих действий, и полетел вслед за родичем, ибо не успел отпустить его ногу.

 

Под собственные крики братья скрылись в дымке облаков, отправившись вниз, как и просил Пеко, в небытие. Прочие же язычники с ужасом проводили их взглядами и некоторое время смотрели им вслед, скорбя, после чего из последних сил вновь полезли вверх, и каждый надеялся, что на вершине этой скалы и есть тот самый проклятый алтарь, где закончится дорога ужаса и брахманы положат конец своим мучениям.

 

Рейтинг: 0 172 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!