ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → ИЩУ СОАВТОРА! Последний ящер главы 13-14

 

ИЩУ СОАВТОРА! Последний ящер главы 13-14

11 июня 2012 - Михаил Заскалько

 

13.Расказывает ФУРСИК

Я не находил себе места: всё шло не так, как хотелось, как думалось. И Зорька давно отыграла, и солнце уже за полдень перевалило, а поворота реки и в помине нет. До самого окоёма лишь ровная водная лента. Как понимать всё это? Не хотелось огульно винить Фильку: говорил верно, кривду бы я почуял. Тогда что? Может, слабеют мои заговоры, и ладья движется тише, чем в начале плаванья? Сомнительно: это бы заметили не только я, но и остальные.

Не видно и преследователей. Хотя тут можно объяснить: в той стороне громыхало и посверкивало в небе, по всему там гроза. Скорее всего, решили не рисковать, пристали к берегу, пережидают непогоду. Это нам на руку. Судя по усиливавшемуся ветру, холодному и сырому, гроза движется в нашу сторону. К вечерней Зорьке нагонит.

Погодь, погодь, а что как Филька имел в виду как раз вечернюю Зорьку? Но тогда как понимать слова "к полдню вас нагонят"? К полдню грядущего дня? Коли так, тогда у нас есть время спокойно дойти до заводи, и как советовал Филька, схорониться. Я мог бы попробовать наложить "отводящие очи" на ладью. В лучшем случае нас не заметят и продолжат погоню, в худшем.… Придётся отбиваться.
Филька сказал: у них чародей. Ясное дело не юнец вроде меня, и память у него в норме, да и опыт наверняка немалый. Я против него отрок сопливый.… Ох, чую, быть нам битыми!



До полудня о Фильке я не решался рассказать. Боялся, что не поверят. Решат: перенапрягся Фурсик со своей волшбой, вот блазня и видится. Кто не ведает, что птицелюди остались только в легендах да озорных быличках?

После полудня, когда обещанный поворот не объявился, меня покинули покой и уверенность. Это все заметили, но решилась пристать с допросом Истома.
- Фурсик, тебя что-то тяготит? Не пытайся увильнуть: тебя глаза выдадут, коль кривду зачнёшь говорить. Не таись, мы ведь тебе как родные сёстры и братья.
Не смог я более крепиться под её пристальным, глядящим прямо в душу взглядом, поведал всё как есть.

Притихли, надолго задумались. Что интересно: все сразу без колебаний поверили сказанному.
- Эх, - вздохнув, прервал Пракша тягостное молчание, - отгуляли в поле кони, откусали комары. Дело Филька присоветовал, как верно пращуры говорили: "Держись за землю - трава обманет". Не кручинься, Фурсик, отобьёмся.
- Если по- честному будет, - задумчиво обронила Таля. - Плешивый сладок на язык, да под языком яд. Слово, порой, что верёвкой вяжет.
- Не будь овцой, так и волк не съест! - нахмурилась Истома. - Неча нам прежде времени унынье кормить. Сперва поглядим на ворога, потом будем решать: милости просить али брань зачинать.
- По мне так лучше брань, чем в ноги Плешивому кланяться,- сказал Ским. - Что братец, Пракша, разомнёмся?
- Вот Фурсик оборотит всех ворогов в мышей, тут и разомнёмся, играючи. Ваш брат лис мастак мышковать, преподашь науку.

- Фу, не люблю мышей, - фыркнула, оживляясь, Истома. - Я их столько перебила, когда жила в хлеву.
- Кто ж их любит, - повеселела и Тээль.
Вскоре все весело хохотали, вспоминая забавные случаи своих встреч с мышами. Глядя на них, и я приободрился. Уж если они безоружные верят в успех, мне просто зазорно киснуть. Нужно всего лишь успокоиться, поскрести по сусекам памяти, извлечь уроки Белабола…И будет наш верх!

14. ПЕРЕД ГРОЗОЙ (рассказывает Ским)


- Может, к берегу пристанем? Костёр разожжём, а? - заискивающе заглядывая в глаза Горемагу, спросил Пракша.
- Боюсь нас на этом же костре и зажарят. Лешие сейчас от грозы спрятались, дабы в росомах не превратиться, лес без присмотра. Всякая нежить на охоту вышла, - задумчиво ответил Горемаг, рассеянно почесав меня за ухом.
Возмущаться без толку. Если напомнить, что я не кот, Горемаг лишь смущённо разведёт руками.

 

- Ну и что? - не унимался Пракша.- Ты же у нас чародей. Если оплошаешь,  мы на них Талю направим…Ай! Ухо! Ухо отпусти! Хорошо, пусть будет Истома…
- За хвост и за борт, - меланхолично посулила Истома, ёжась от холодного ветра пропитанного дождевыми каплями.
- А это мысль! - улыбнулась Тээль. - Фурсик ты можешь ненадолго остановить ладью?
- Могу, - оторвался от дум Горемаг, с усмешкой глянул на Пракшу: - Топить будешь?
- Не буду я его топить, пусть живёт, - рассмеялась Тээль, отпуская ухо Пракши. - Сама искупаюсь. Водичка сейчас тёплая, как парное молоко.
- Добро, - живо поддержала подругу Истома.

Горемаг прошептал заклинание, и ладья остановилась. Тээль подошла к борту, перегнувшись, потрогала воду рукой, затем, оттолкнувшись от палубы, нырнула. Когда я проморгался от попавшей на меня воды, увидел, как Тээль всплыла, довольно отфыркиваясь.
- Давайте сюда! Здесь тепло!
- За то, как вылезешь, холодно, - пробормотал Пракша, ёжась.
- О том потом будешь думать, - со смехом Истома сгребла Пракшу и швырнула в воду, следом прыгнула сама.

Я не последовал примеру, ибо опасался, что намокшие перья потянут меня на дно. А Горемаг, судя по всему, не мог оторваться от дум. Его что-то беспокоило, угнетало. Утром, увидев его в таком состоянии, я решил, что дуется на нас за вчерашнюю попойку. Вскоре, однако, я понял: иные мысли его занимают. Какие? Может, сомневается в силе своих заговоров? Сейчас ладья, по сути, держалась на плаву за счёт магии, грозы нам не миновать, а это дополнительные силы на ветхое судно. Выдержит ли? Скорее всего, в этом беспокойство Горемага. Не знаю почему, но у меня была уверенность, что всё обойдётся. Лучшим образом. Даже не пугало то, что за нами пущена погоня. Поэтому я спокойно свернулся колечком на плече Горемага и с удовольствием наблюдал, как Истома с Тээль забавлялись с Пракшей. Они то и дело хватали его за ноги и утягивали под воду. Пракша дико орал, пытался отбиваться лапой, но проигрывал в поединке. Наконец, он перестал орать, по всему успокоился и включил мозги. В результате навострился нырять, ловко уходя от хватких рук озорниц.

- Они нас не догонят?- осторожно спросил я, ибо молчание Горемага стало на меня действовать угнетающе.
- Не сегодня. Гроза идёт с их стороны. Наверняка пристали к берегу и запасаются хворостом. Время у нас ещё есть удвоить расстояние…- задумчиво ответил Горемаг.
Возможно это же чувствовали и остальные, иначе бы так беззаботно не резвились.

Наконец купальщицы вылезли из воды, следом втащили Пракшу. Горемаг, глянув на девчонок, смутился, отворачиваясь, указал на лежащие около мачты мешковины. Мокрая шёрстка у Истомы и Тээль отяжелела, прилипла к телу, обнажив на обозрение всё, что ранее пряталось. В отличие от Горемага, Пракша бесстыже стал разглядывать девчонок, за что получил болезненный щелчок по носу от Тээль. Я сделал вид, что тоже отвернулся, но украдкой подглядывал. Дивно хороши! Эти изгибы, выпуклости,…пожалуй, не хуже чем те скульптуры греческим богиням, кои приходилось мне видеть.
Быстро вытеревшись одними мешками, девчонки закутались в другие.
Горемаг поколдовал, и ладья ходко рванула вперёд.

- Фурсик, долго ещё до заводи? - спросила Тээль.
- Кабы знать,- мрачно сказал Горемаг. - Филька обещал поворот, а его всё нет и нет… Видно придётся драться. Много ли пошлёт Плешивый за тобой в погоню?
Тээль нахмурилась, подпёрла кулаком челюсть:
- Достаточно, чтобы вас напугать. И, к примеру, взять с меня слово идти за ним, чтобы вас не тронули…
- Сам-то будет? - напряжённо спросила Истома.
Тээль покачала головой:
- Собой он не рискнёт, после того, что мы учинили с ним. Если только обида пересилит. Думаю, всё же будет приказчик за главного.
- Твой плевок на лысину может пересилить, - заметил я с усмешкой. - Приказчик такой же храбрец?
Тээль кивнула, мрачнея:
- Его сын. Такой же поганец… Яблоко от яблони…
- Значит, отобьёмся, - заключила Истома.
Пракша не проронил ни слова, по всему он был настроен не так геройски.

Быстро вечерело. Согревшиеся в мешковине, прижавшиеся друг к дружке, Истома и Тээль задремали. Глядя на них, отдался в объятья богу сна и Пракша.
- Мы тут с Пракшей посовещались немного, - вновь попытался я отвлечь Горемага от дум, больно смотреть на него, какой-то потерянный. - Девочек во что-то надо одеть. Скоро по лесам идти. Может плащи из парусины сделать?
- По лесам они и так пройдут, а вот в деревнях такого сраму не потерпят, - произнёс Горемаг, будто сам с собой говорил. - Рубахи будут лучше.

Вот как он может так: весь вид говорит, что далеко где-то в мыслях, вроде и услышать меня не мог, ан, нет, уловил? Странные эти маги. Интересно, как он собирается совладать с рогатыми амазонками? Они,  ежели, что не понравится, самого в сарафан могут нарядить…

 

 

 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0054990

от 11 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0054990 выдан для произведения:

 

13.Расказывает ФУРСИК

Я не находил себе места: всё шло не так, как хотелось, как думалось. И Зорька давно отыграла, и солнце уже за полдень перевалило, а поворота реки и в помине нет. До самого окоёма лишь ровная водная лента. Как понимать всё это? Не хотелось огульно винить Фильку: говорил верно, кривду бы я почуял. Тогда что? Может, слабеют мои заговоры, и ладья движется тише, чем в начале плаванья? Сомнительно: это бы заметили не только я, но и остальные.

Не видно и преследователей. Хотя тут можно объяснить: в той стороне громыхало и посверкивало в небе, по всему там гроза. Скорее всего, решили не рисковать, пристали к берегу, пережидают непогоду. Это нам на руку. Судя по усиливавшемуся ветру, холодному и сырому, гроза движется в нашу сторону. К вечерней Зорьке нагонит.

Погодь, погодь, а что как Филька имел в виду как раз вечернюю Зорьку? Но тогда как понимать слова "к полдню вас нагонят"? К полдню грядущего дня? Коли так, тогда у нас есть время спокойно дойти до заводи, и как советовал Филька, схорониться. Я мог бы попробовать наложить "отводящие очи" на ладью. В лучшем случае нас не заметят и продолжат погоню, в худшем.… Придётся отбиваться.
Филька сказал: у них чародей. Ясное дело не юнец вроде меня, и память у него в норме, да и опыт наверняка немалый. Я против него отрок сопливый.… Ох, чую, быть нам битыми!



До полудня о Фильке я не решался рассказать. Боялся, что не поверят. Решат: перенапрягся Фурсик со своей волшбой, вот блазня и видится. Кто не ведает, что птицелюди остались только в легендах да озорных быличках?

После полудня, когда обещанный поворот не объявился, меня покинули покой и уверенность. Это все заметили, но решилась пристать с допросом Истома.
- Фурсик, тебя что-то тяготит? Не пытайся увильнуть: тебя глаза выдадут, коль кривду зачнёшь говорить. Не таись, мы ведь тебе как родные сёстры и братья.
Не смог я более крепиться под её пристальным, глядящим прямо в душу взглядом, поведал всё как есть.

Притихли, надолго задумались. Что интересно: все сразу без колебаний поверили сказанному.
- Эх, - вздохнув, прервал Пракша тягостное молчание, - отгуляли в поле кони, откусали комары. Дело Филька присоветовал, как верно пращуры говорили: "Держись за землю - трава обманет". Не кручинься, Фурсик, отобьёмся.
- Если по- честному будет, - задумчиво обронила Таля. - Плешивый сладок на язык, да под языком яд. Слово, порой, что верёвкой вяжет.
- Не будь овцой, так и волк не съест! - нахмурилась Истома. - Неча нам прежде времени унынье кормить. Сперва поглядим на ворога, потом будем решать: милости просить али брань зачинать.
- По мне так лучше брань, чем в ноги Плешивому кланяться,- сказал Ским. - Что братец, Пракша, разомнёмся?
- Вот Фурсик оборотит всех ворогов в мышей, тут и разомнёмся, играючи. Ваш брат лис мастак мышковать, преподашь науку.

- Фу, не люблю мышей, - фыркнула, оживляясь, Истома. - Я их столько перебила, когда жила в хлеву.
- Кто ж их любит, - повеселела и Тээль.
Вскоре все весело хохотали, вспоминая забавные случаи своих встреч с мышами. Глядя на них, и я приободрился. Уж если они безоружные верят в успех, мне просто зазорно киснуть. Нужно всего лишь успокоиться, поскрести по сусекам памяти, извлечь уроки Белабола…И будет наш верх!

14. ПЕРЕД ГРОЗОЙ (рассказывает Ским)


- Может, к берегу пристанем? Костёр разожжём, а? - заискивающе заглядывая в глаза Горемагу, спросил Пракша.
- Боюсь нас на этом же костре и зажарят. Лешие сейчас от грозы спрятались, дабы в росомах не превратиться, лес без присмотра. Всякая нежить на охоту вышла, - задумчиво ответил Горемаг, рассеянно почесав меня за ухом.
Возмущаться без толку. Если напомнить, что я не кот, Горемаг лишь смущённо разведёт руками.

 

- Ну и что? - не унимался Пракша.- Ты же у нас чародей. Если оплошаешь,  мы на них Талю направим…Ай! Ухо! Ухо отпусти! Хорошо, пусть будет Истома…
- За хвост и за борт, - меланхолично посулила Истома, ёжась от холодного ветра пропитанного дождевыми каплями.
- А это мысль! - улыбнулась Тээль. - Фурсик ты можешь ненадолго остановить ладью?
- Могу, - оторвался от дум Горемаг, с усмешкой глянул на Пракшу: - Топить будешь?
- Не буду я его топить, пусть живёт, - рассмеялась Тээль, отпуская ухо Пракши. - Сама искупаюсь. Водичка сейчас тёплая, как парное молоко.
- Добро, - живо поддержала подругу Истома.

Горемаг прошептал заклинание, и ладья остановилась. Тээль подошла к борту, перегнувшись, потрогала воду рукой, затем, оттолкнувшись от палубы, нырнула. Когда я проморгался от попавшей на меня воды, увидел, как Тээль всплыла, довольно отфыркиваясь.
- Давайте сюда! Здесь тепло!
- За то, как вылезешь, холодно, - пробормотал Пракша, ёжась.
- О том потом будешь думать, - со смехом Истома сгребла Пракшу и швырнула в воду, следом прыгнула сама.

Я не последовал примеру, ибо опасался, что намокшие перья потянут меня на дно. А Горемаг, судя по всему, не мог оторваться от дум. Его что-то беспокоило, угнетало. Утром, увидев его в таком состоянии, я решил, что дуется на нас за вчерашнюю попойку. Вскоре, однако, я понял: иные мысли его занимают. Какие? Может, сомневается в силе своих заговоров? Сейчас ладья, по сути, держалась на плаву за счёт магии, грозы нам не миновать, а это дополнительные силы на ветхое судно. Выдержит ли? Скорее всего, в этом беспокойство Горемага. Не знаю почему, но у меня была уверенность, что всё обойдётся. Лучшим образом. Даже не пугало то, что за нами пущена погоня. Поэтому я спокойно свернулся колечком на плече Горемага и с удовольствием наблюдал, как Истома с Тээль забавлялись с Пракшей. Они то и дело хватали его за ноги и утягивали под воду. Пракша дико орал, пытался отбиваться лапой, но проигрывал в поединке. Наконец, он перестал орать, по всему успокоился и включил мозги. В результате навострился нырять, ловко уходя от хватких рук озорниц.

- Они нас не догонят?- осторожно спросил я, ибо молчание Горемага стало на меня действовать угнетающе.
- Не сегодня. Гроза идёт с их стороны. Наверняка пристали к берегу и запасаются хворостом. Время у нас ещё есть удвоить расстояние…- задумчиво ответил Горемаг.
Возможно это же чувствовали и остальные, иначе бы так беззаботно не резвились.

Наконец купальщицы вылезли из воды, следом втащили Пракшу. Горемаг, глянув на девчонок, смутился, отворачиваясь, указал на лежащие около мачты мешковины. Мокрая шёрстка у Истомы и Тээль отяжелела, прилипла к телу, обнажив на обозрение всё, что ранее пряталось. В отличие от Горемага, Пракша бесстыже стал разглядывать девчонок, за что получил болезненный щелчок по носу от Тээль. Я сделал вид, что тоже отвернулся, но украдкой подглядывал. Дивно хороши! Эти изгибы, выпуклости,…пожалуй, не хуже чем те скульптуры греческим богиням, кои приходилось мне видеть.
Быстро вытеревшись одними мешками, девчонки закутались в другие.
Горемаг поколдовал, и ладья ходко рванула вперёд.

- Фурсик, долго ещё до заводи? - спросила Тээль.
- Кабы знать,- мрачно сказал Горемаг. - Филька обещал поворот, а его всё нет и нет… Видно придётся драться. Много ли пошлёт Плешивый за тобой в погоню?
Тээль нахмурилась, подпёрла кулаком челюсть:
- Достаточно, чтобы вас напугать. И, к примеру, взять с меня слово идти за ним, чтобы вас не тронули…
- Сам-то будет? - напряжённо спросила Истома.
Тээль покачала головой:
- Собой он не рискнёт, после того, что мы учинили с ним. Если только обида пересилит. Думаю, всё же будет приказчик за главного.
- Твой плевок на лысину может пересилить, - заметил я с усмешкой. - Приказчик такой же храбрец?
Тээль кивнула, мрачнея:
- Его сын. Такой же поганец… Яблоко от яблони…
- Значит, отобьёмся, - заключила Истома.
Пракша не проронил ни слова, по всему он был настроен не так геройски.

Быстро вечерело. Согревшиеся в мешковине, прижавшиеся друг к дружке, Истома и Тээль задремали. Глядя на них, отдался в объятья богу сна и Пракша.
- Мы тут с Пракшей посовещались немного, - вновь попытался я отвлечь Горемага от дум, больно смотреть на него, какой-то потерянный. - Девочек во что-то надо одеть. Скоро по лесам идти. Может плащи из парусины сделать?
- По лесам они и так пройдут, а вот в деревнях такого сраму не потерпят, - произнёс Горемаг, будто сам с собой говорил. - Рубахи будут лучше.

Вот как он может так: весь вид говорит, что далеко где-то в мыслях, вроде и услышать меня не мог, ан, нет, уловил? Странные эти маги. Интересно, как он собирается совладать с рогатыми амазонками? Они,  ежели, что не понравится, самого в сарафан могут нарядить…

Рейтинг: +2 229 просмотров
Комментарии (3)
0 # 11 июня 2012 в 22:01 0
дальше!!!! Интересно же)))
Михаил Заскалько # 11 июня 2012 в 22:03 0
А ты вообще пережёвываешь? Или как утка глотаешь zyy
0 # 11 июня 2012 в 22:08 0
как собака! жадно и быстро)))))))) laugh