ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → Зелёные небеса. Глава 22.

 

Зелёные небеса. Глава 22.

14 августа 2013 - Александр Короленко
article152855.jpg

 

                                        Глава двадцать вторая.

 

 

    Спать нас определили в просторную комнату на втором этаже. Помимо двух коек, в ней           находились небольшой стол, большой шкаф, выполненный из натурального дуба, грубо, но на века. Стены, как и по всему дому, обшиты деревянными досками, причём, плотник, занимавшийся этим делом, похоже, вложил в свой труд всю душу - так уж всё было ладно и красиво сделано.

После ужина перетащили снаряжение и вещи в комнату, и завалились спать на пружинные «шконки» армейского образца. Дрых без задних ног, за день вымотала ходьба и постоянное ожидание нападения, уж чего-чего, а живности разных мастей и размеров в Грязях водилось в избытке.

Перед тем, как заснуть, вспомнил, что говорили Седой с Барсуком о росте Аномальных территорий. Вроде как могут и в наш с Иванычем мир корни пустить, в 1986 году взрыв на Чернобыльской АЭС являлся первым звонком. Какой тогда будет второй?

 Страшно и подумать, но вдруг там будет как и здесь, появятся мутанты и аномалии? Ведь никто ничего не знает, как с этим жить и бороться, и откуда вообще ноги растут. И учёные ж ведь не допустят ни малейшей вероятности существования параллельных миров, а если царские специалисты пойдут навстречу бедолагам, не факт, что полученную информацию засекретят от простых обывателей.

Буду надеяться, что извлечённые из меня сведения реально помогут в решении этой проблемы, вдруг Петру улыбнётся удача, и он покончит со злосчастной Установкой раз и навсегда. Хотелось бы надеяться на это…

Лежал на койке, и глядя в темноту, рассуждал о свой дальнейшей жизни. Из души не уходил жгучий гнев на убийц родителей, я жаждал мести и одновременно скрипел зубами от чувства полного бессилия - ну что я сейчас смогу сделать? Пойти в атаку на укрепления Саймоновских войск? Да ещё с криком ура и с барабаном на шее? Ну тут да, пара вражин может и подохнет от смеха… Детство кончилось, и пора жить взрослой жизнью, пытаться принимать серьёзные решения и совершать грамотные, обдуманные поступки, лишённые даже малой доли эмоций и сиюминутных порывов. Ибо за меня никто это не сделает, один теперь я, и скидок мне никто ни на что не делает, как и сам никому теперь не дам.

И каков твой план, Алёша Мартынов? Тут же ответил самому себе - надо стать тем, у кого есть деньги, потому, что если у тебя есть материальные средства - ты уже кто-то. И ещё необходимо попасть по ту сторону Секторов, и закрепиться там, встать на ноги, ибо у обеспеченного человека поле деятельности и возможности несравненно шире, чем у какого-то голодранца. И постоянно оставаться в тени, стараясь особо нигде не светиться, излишнее внимание мне совершенно ни к чему. Так что будем над этим работать, шаг номер один, ну а что делать дальше - война план покажет.

Поставил себе цель, и стало чуточку легче, душевные терзания малость отпустили свою хватку, совсем слабо, но челюсти разжали. Так что вперёд и с песней, помощник комбайнёра, князь Мартын.

 

     С утра растолкал шеф, открыл глаза -  тот уже стоит в броне-костюме, автомат за плечом.

- Я в лес, - деловито произнёс он. - А ты почисть «Бритву» сейчас, а то к обеду затвор хрен передёрнешь. Затем на кухне завтракаешь и поступаешь в распоряжение деда. Ну, там по хозяйству поможешь, не любит он, когда без дела слоняются. Всё понял?

- Понял, - с раздражением ответил я, дед мне не понравился сразу, и видеть его желания не было. - Я тоже много чего не люблю, и чё?

- Так, Алёша, - взвился Иваныч. - Давай не будем петь военных песен ладно? Ещё один подобный выкрутас с твоей стороны и мы распрощаемся. Надо - значит надо, усёк?

- Усёк, - покорно пробормотал я. - Есть поступить в распоряжение старого лесного хрена.

- Так то лучше! - взгляд шефа потеплел. - А то леща пропишу по бестолковке… Всё, я до вечера не вернусь.

Он закинул ранец за спину, и вышел из комнаты, проводил Иваныча взглядом, усмехнулся про себя. Добрая душа, хоть и старается выглядеть жёстче, в шефе я чуял хорошего человека. Не зря ведь сдружился с Матвеем, а тот, я готов бить о заклад, в друзьях разборчив.

 

     Встал, оделся в дедовские тряпки и заправил за собой койку. Спустился вниз на кухню, где лоб в лоб столкнулся с Елизаветой.

- Здравствуйте, князь, - опустив глаза, тихо поздоровалась девушка. - Садитесь за стол, я завтрак подам.

- Доброе утро, - ответил я.

Завтрак оказался шикарным - блины со сметаной, запил всё это великолепие чаем на местных травах и почувствовал себя просто отлично.

- А где Дед Матвей? - спросил я у Елизаветы, вставая из-за стола.

- Во дворе с железным человеком занимается.

- Спасибо, Лиза, всё было вкусно.

- На здоровье, князь, - чуть зарумянилась девушка, видать, дедушка на похвалы скупой совсем, небось, пожрал, рыгнул и пошёл во двор бородой трясти… Да уж, стало как-то жалко сироту, сидит тут сиднем, света белого не видит.

 

    Поднялся в комнату и принялся марафетить автомат. Стрелял-то всего-ничего, а время ушло на чистку немало, с час где-то просидел. А всё из-за уймы мелких деталей, которых в «Бритве» видимо-невидимо.

Прав шеф, что таскает с собой АК-47, ох как прав. Вчера в лесу рассказывал, как однажды оставил дома «калаша», и пошёл с «максимусом», саймоновским аналогом «бритвы» в Грязи. Думал, за полдня обернётся, шёл проверить аномалию на наличие «огня». А в реале застрял на неделю, солдаты с близлежащего сектора устроили облаву на бродяг, мог и на «ферму» уехать, в «Движок» превращаться, саймоновцы с такими «джентльменами удачи» долго не разбирались. Ну и побегал по чащам да буреломам, напоролся на гнездо каких-то чудищ, пришлось пострелять от души. Те тоже в долгу не остались, искусали всего, аж «Зелёным огнём» пришлось лечиться, тем, из-за которого и втянулся во всю эту канитель. Примечательно то, что «максимус» намертво заклинило под конец третьего дня, после того, как пришлось с ним поплавать в каком-то болоте. Сделав выводы, шеф после возвращения из злополучного рейда, наотрез отказался от использования местного стрелкового оружия, смотался в Калининград, где обменял большую часть своего золота на три АК74 и пару ящиков патронов к ним, заодно посадив себе на хвост толи бандитов, толи чекистов, насилу ноги унёс, но «стволы» не бросил.

 Всё это богатство теперь лежит в схроне, весьма далеко отсюда, по словам Иваныча, скоро мы за ним сходим, и тогда, торжественной обстановке, я стану счастливым обладателем новенького «калаша-весла». Ну а пока придётся обходиться тем, что имею, впрочем, оказывается, что «Бритва» вполне успешно применяется как снайперская винтовка, нужен лишь хороший, дорогой прицел, который шеф обещал вскорости достать. Не пропадать же новенькому автомату без дела, а так авось и пригодится в хозяйстве.

На мой совершенно обоснованный вопрос о том, где мы будем брать патроны для «калашей», шеф совершенно спокойно ответил, что его патроны калибра 7,62 вполне успешно и без лишних вопросов, для него изготовляет одна подозрительная, с точки зрения властей, оружейная артель. Им пофиг, усмехнулся дядя Ваня, за бабки они и фашистскую ракету «ФАУ-2» у себя в мастерской по чертежам к обеду соорудят, если как следует опохмелятся и начнут с раннего утра.

 

      Собрал «Бритву», нажал спусковой крючок, и идеально вычищенный механизм сухо щёлкнул, затем присоединил магазин с патронами и поставил автомат у двери комнаты. И тут моё, без того неважное настроение испортилось совсем. Нужно было идти к Матвею, чего совершенно не хотелось, эх… Хреновые чувства генерировал у меня этот старый пень, кажись, я его побаиваться начинаю, вот ещё не хватало!

Дед и вправду оказался во дворе. У входа в сарай стоял огромный верстак, и на нём я узрел конкретно побитого и ржавого робота, похожего на «Васька» из тех, что я видел у царских разведчиков. Только у этого на лбу находился всего один глаз, и не было никаких признаков вооружения с бронёй. Мало того, в груди виднелся открытый лючок с торчащими из него в разные стороны проводами, и над ним, как раз, в напряжённо позе застыл дед Матвей с большим паяльником в руке.

- Иди подсоби, - проворчал дед, и свободной рукой указал на провода. - В сторону их убери, я до платы добраться не могу.

Подошёл к роботу, и сунув руки в люк, сгрёб провода и отодвинул их в сторону.

- Готово, - буркнул я.

- Держи, - и Матвей полез к плате, ткнул жалом паяльника в ножку какую-то синей детальки. Выпаял её, и поставив на её место другую, уже красную, намертво присобачил штуковину.

- Всё, - сурово зыркнул на меня дед. - Что застыл, провода отпускай. А я за аккумулятором.

Матвей нырнул в сарай, и вернулся оттуда с серебристой трубкой сантиметров под двадцать, и пять в диаметре. Затем перевернул «Васька» вниз мордой и вставил аккумулятор между ног роботу, в то место, где у человека задница, лишь небольшое колечко наружу торчит. У меня при виде этого вырвался невольный смешок, признаться, совершенно не ожидал такого поворота событий.

- Смешно? - поджал губы дед. - А потому, что у царских изобретателей всё через жопу. Клоуны…

… Еле успел увернуться в сторону, чтобы молниеносно вскочивший «Васёк» подорвался с верстака и прыгнул на меня, причём всё это он проделал просто с космической скоростью.

- Да ну на… - вырвалось из глубины души, когда увидел, как робот на «всех парах» впечатался в могучие столбы забора, а те под ударом жалобно затрещали. Затем «Васька» развернуло, и он попёр через весь двор, обрывая и наматывая на себя бельевые верёвки с вывешенным на них бельём, заметил, какими глазами посмотрела на него собака и совершенно молча спряталась в своей будке. Удар, робот снова на полной скорости влетел в ограду, его вновь развернуло.

- Аккумулятор выдерни, - заорал дед и я вышел из оцепенения. Подскочил к взбесившемуся механизму и на ходу вытащил батарею из его «задницы», «Васёк» сделал ещё два шага и рухнул посреди двора.

- Надо было зелёную поставить, -  досадливо заметил Матвей, и впервые посмотрел на меня с одобрением. - Хороший план у Ивана, ты и в самом деле сможешь уйти от тушек с детёнком. После того, как ты остановил этого урода, я в этом уже не сомневаюсь. Подсоби!

Вдвоём подняли робота и с большим трудом положили на верстак. Дед вновь открыл люк и вооружился паяльником.

- Провода убери…

 

    Через час «Васька» запустили, и на этот раз он уже вёл себя вполне адекватно, мы же уселись передохнуть.

- Артём у меня за часового, - пояснил Матвей, хлопнув железяку по ноге. - По ночам сидит на крыше амбара. А неделю назад какая-то сволочь обстреляла его из большой снайперки, и попали удачно, все эти дни провозился с ним, думал всё, отбегал Артемий.

Артемий, усмехнулся я про себя, только прожив всю жизнь в лесу, решишь так назвать этого железного дуремара.

- Сейчас доспехи на него повесим, и готово, - сплюнул под ноги дед и поднялся со скамейки. - Артём, иди в амбар.

При помощи цепной тали, на робота надели броню и прикрутили к его правой руке здоровенный многоствольный пулемёт, затем присоединили к спине «Артемия» массивный магазин-коробку с длинными остроносыми патронами, имевшими какую-то непонятную разноцветную окраску.

- Бронебойные, - объяснил Матвей. - Другие кончились. А то разрывные были - вообще красота, любую сволочь в клочья драли. Ужо скоро я вас с Ваней отправлю за боеприпасами, - почесал репу, думая, чем меня озадачить. - Ладно, пойдёте с Лизкой картохи накопаете, ты же сельский, должон знать, как это делается.

Дед подошёл к лежавшим в углу инструментам, и взяв грабли, протянул их мне.

- Иди, - а у самого глаза хитрющие.

- Неувязочка вышла, - усмехнулся я такой проверке. - У нас, князьёв, картошку принято лопатой копать, а граблями мы друг другу на ночь спины чешем.

Взял из кучи лопату, а грабли отложил в сторону, под смешок Матвея.

- Грамотен, князь, - кивнул он. - Придёшь вечером, я тебе начешу спину-то. А вон и Лизка.

К нам подошла Елизавета с большим ведром в руке, которое я тут же у неё забрал.

- Покажи парню нашу картофельную делянку, - напутствовал её дед. - В следующий раз один пойдёт.

- Хорошо, дедушка, - покорно ответила та и направилась к воротам, оглядываясь на меня, словно приглашая идти за собой. Тяжело вздохнул, и поплёлся за ней, закинув лопату на плечо.

 

Картофельная делянка находилась прямиком у леса, и поражала своими размерами. Где-то сто на триста метров, для двоих более, чем достаточно. Приноровил лопату под куст и перевернул его, а Елизавета ловко собрала покатившиеся клубни. Проверив, не осталось ли в земле незамеченных картофелин, прицелился к новой «жертве». Р - раз, и этот готов!

- Вижу, князь, приучены к работе, - первой оборвала молчание девушка. - Сразу видно.

- Всю жизнь в деревне, - невозмутимо ответил я ей. - Неделю назад узнал, что являюсь князем, а на самом деле, как был сельским, так и останусь.

- Чего так? - улыбнулась Елизавета, с интересом глядя мне в глаза.

- Душно мне в городах, - хрясь, и третий куст лежит кверху тормашками. - Мне простор нужен, лес, природа. А там одни коробки, люди живут годами на одной лестничной площадке, не зная, как зовут соседей, едва здороваясь.

- А я в городе ни разу не была, - в свою очередь призналась девушка. - Дедушка говорит, что там много проходимцев, чёрных душой людей, что пропаду я там. Да и страшно как-то…

- Это он верно говорит, - теперь улыбнулся я. - Молоденьким и таким красивым девчатам опасно там одним быть.

Твою ж дивизию, не думая, отвесил комплимент, а как она отреагировала… Мгновенно покраснела и закрылась от меня, своим видом показывая, что далее разговаривать не намерена.

- А чего вы столько картошки посадили? - сменил тему я. - Не съесть вдвоём.

- Не вдвоём, - пряча глаза, всё-таки ответила Елизавета. - Дядя Ваня у нас часто бывает, а ещё дедушка зверей зимой подкармливает, когда они к нам приходят, никому не отказывает, - заглянула в ведро, - Хватит, князь.

Хватит, так хватит, подхватил урожай и лопату и двинулся к дому. Шли молча, я думал о Лизке, а та семенила рядом, тоже сопя о чём -то своём. Да уж, воспитал дед сироту, не в каждом монастыре таких кротких девчат увидеть можно, настоящий тиран. Интересно, как он видит её будущее? Засидится до старых дев в лесу… Хотя не моё это дело, у меня Ленка есть, наверно, переживает за меня, по любому волнуется. Наверное, папе плешь проела, мол, найди Лёшу, в этом был просто уверен. Ничего, сам объявлюсь. Ну и эту деревенщину в обиду не дам, зацепила она меня своей скромностью и искренней простотой. Моя мама была такой.

- А чем ты тут занимаешься? - внезапно спросил я у девушки. - Когда делами по дому не занята?

- Телевизор смотрю, - подумав, ответила та. - Правда, показывает всего один канал, где только старые чёрно-белые фильмы. Дедушка говорит, что они правдивей цветных, добрее.

Это точно, подумал я, твой дедушка сам словно вылез из таких киношедевров.

Радио слушаю, вышиваю, - продолжила девушка, заметно покраснев. - И с куклами играю. Деда мне наделал их из поленьев, вот…

Трандец, пронеслось у меня в голове, я уже определённо ненавидел её деда.

 

Отнёс ведро с картошкой на кухню, и увидев, что Елизавета подсела к нему с большой кастрюлей и ножиком в руке, сам взял нож и поудобнее расположившись на табуретке, пришёл на помощь.

- Что, вы, - неожиданно запротестовала девушка. - Это же женская работа. Мужчина, а тем более, князь, не должен её выполнять.

- У меня всё равно от княжества только название осталось, - усмехнулся я. - В буквально смысле! Так что всё нормально, добровольно такую работу мужику всё же выполнять можно. Тем более, насколько я знаю, в войсках картоху чистят сами солдаты.

- Ну раз так, - улыбнулась Елизавета. - Тогда ладно, вдвоём быстрее управимся. Я только радио включу, так веселее, иногда хорошие песни передают.

Она встала, и подойдя к массивному ящику на стене, который я принял поначалу за духовку, крутанула ручка. Кухню тут же залила весьма жизнерадостная гитарная мелодия.

- Эта хорошая! - воскликнула девушка и пару раз крутанулась, словно танцуя вальс, я аж невольно ею залюбовался. Глаза горят, на щеках румянец, хороша девка… Отогнал непотребные мысли в сторону и угрюмо уставился в ведро с картошкой.

- Алексей, вам не нравится эта музыка? - тихо спросила Елизавета, похоже, расценила мою кислую мину по своему.

- Нет, всё хорошо, в самый раз, - я поспешил её успокоить и растерянно пожал плечами. - Грусть по дому…

- Это кто там по дому грустит? - эхом пронёсся по кухне бас ввалившегося с улицы деда. - Я зараз вылечу!

Вошёл к нам в помещение, с подозрением во взгляде посмотрел на нас.

- Ишь ты, - хохотнул в бороду, заметив в моих руках нож и картофелину. - Князю, никак, женская работа нравится, не изволит его сиятельство стиркой заняться?

- Дедушка, - неожиданно вступилась за меня Елизавета. - Алексей говорил, что бравые воины и те, чистят себе картошку. Значит, ничего стыдного для мужчины в этом нет?

- Есть, - рявкнул дед, впрочем неискренне, в глазах злобы нет, хитринки лишь светятся. - В армии только лопухи да неумехи на картошке, и те, кто проштрафился. Остальные мужской работой заняты. Что он ещё говорил?

- Что по дому скучает, - развела в растерянности руками девушка. - А так всё…

- Ну я это исправлю, - ухмыльнулся старый пень, явно замышляя какую -то пакость. - Пошли, ваше сиятельство, во дворе у поленницы топор скучает, не дайте друг другу помереть….

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Александр Короленко, 2013

Регистрационный номер №0152855

от 14 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0152855 выдан для произведения:

 

                                        Глава двадцать вторая.

 

 

    Спать нас определили в просторную комнату на втором этаже. Помимо двух коек, в ней           находились небольшой стол, большой шкаф, выполненный из натурального дуба, грубо, но на века. Стены, как и по всему дому, обшиты деревянными досками, причём, плотник, занимавшийся этим делом, похоже, вложил в свой труд всю душу - так уж всё было ладно и красиво сделано.

После ужина перетащили снаряжение и вещи в комнату, и завалились спать на пружинные «шконки» армейского образца. Дрых без задних ног, за день вымотала ходьба и постоянное ожидание нападения, уж чего-чего, а живности разных мастей и размеров в Грязях водилось в избытке.

Перед тем, как заснуть, вспомнил, что говорили Седой с Барсуком о росте Аномальных территорий. Вроде как могут и в наш с Иванычем мир корни пустить, в 1986 году взрыв на Чернобыльской АЭС являлся первым звонком. Какой тогда будет второй?

 Страшно и подумать, но вдруг там будет как и здесь, появятся мутанты и аномалии? Ведь никто ничего не знает, как с этим жить и бороться, и откуда вообще ноги растут. И учёные ж ведь не допустят ни малейшей вероятности существования параллельных миров, а если царские специалисты пойдут навстречу бедолагам, не факт, что полученную информацию засекретят от простых обывателей.

Буду надеяться, что извлечённые из меня сведения реально помогут в решении этой проблемы, вдруг Петру улыбнётся удача, и он покончит со злосчастной Установкой раз и навсегда. Хотелось бы надеяться на это…

Лежал на койке, и глядя в темноту, рассуждал о свой дальнейшей жизни. Из души не уходил жгучий гнев на убийц родителей, я жаждал мести и одновременно скрипел зубами от чувства полного бессилия - ну что я сейчас смогу сделать? Пойти в атаку на укрепления Саймоновских войск? Да ещё с криком ура и с барабаном на шее? Ну тут да, пара вражин может и подохнет от смеха… Детство кончилось, и пора жить взрослой жизнью, пытаться принимать серьёзные решения и совершать грамотные, обдуманные поступки, лишённые даже малой доли эмоций и сиюминутных порывов. Ибо за меня никто это не сделает, один теперь я, и скидок мне никто ни на что не делает, как и сам никому теперь не дам.

И каков твой план, Алёша Мартынов? Тут же ответил самому себе - надо стать тем, у кого есть деньги, потому, что если у тебя есть материальные средства - ты уже кто-то. И ещё необходимо попасть по ту сторону Секторов, и закрепиться там, встать на ноги, ибо у обеспеченного человека поле деятельности и возможности несравненно шире, чем у какого-то голодранца. И постоянно оставаться в тени, стараясь особо нигде не светиться, излишнее внимание мне совершенно ни к чему. Так что будем над этим работать, шаг номер один, ну а что делать дальше - война план покажет.

Поставил себе цель, и стало чуточку легче, душевные терзания малость отпустили свою хватку, совсем слабо, но челюсти разжали. Так что вперёд и с песней, помощник комбайнёра, князь Мартын.

 

     С утра растолкал шеф, открыл глаза -  тот уже стоит в броне-костюме, автомат за плечом.

- Я в лес, - деловито произнёс он. - А ты почисть «Бритву» сейчас, а то к обеду затвор хрен передёрнешь. Затем на кухне завтракаешь и поступаешь в распоряжение деда. Ну, там по хозяйству поможешь, не любит он, когда без дела слоняются. Всё понял?

- Понял, - с раздражением ответил я, дед мне не понравился сразу, и видеть его желания не было. - Я тоже много чего не люблю, и чё?

- Так, Алёша, - взвился Иваныч. - Давай не будем петь военных песен ладно? Ещё один подобный выкрутас с твоей стороны и мы распрощаемся. Надо - значит надо, усёк?

- Усёк, - покорно пробормотал я. - Есть поступить в распоряжение старого лесного хрена.

- Так то лучше! - взгляд шефа потеплел. - А то леща пропишу по бестолковке… Всё, я до вечера не вернусь.

Он закинул ранец за спину, и вышел из комнаты, проводил Иваныча взглядом, усмехнулся про себя. Добрая душа, хоть и старается выглядеть жёстче, в шефе я чуял хорошего человека. Не зря ведь сдружился с Матвеем, а тот, я готов бить о заклад, в друзьях разборчив.

 

     Встал, оделся в дедовские тряпки и заправил за собой койку. Спустился вниз на кухню, где лоб в лоб столкнулся с Елизаветой.

- Здравствуйте, князь, - опустив глаза, тихо поздоровалась девушка. - Садитесь за стол, я завтрак подам.

- Доброе утро, - ответил я.

Завтрак оказался шикарным - блины со сметаной, запил всё это великолепие чаем на местных травах и почувствовал себя просто отлично.

- А где Дед Матвей? - спросил я у Елизаветы, вставая из-за стола.

- Во дворе с железным человеком занимается.

- Спасибо, Лиза, всё было вкусно.

- На здоровье, князь, - чуть зарумянилась девушка, видать, дедушка на похвалы скупой совсем, небось, пожрал, рыгнул и пошёл во двор бородой трясти… Да уж, стало как-то жалко сироту, сидит тут сиднем, света белого не видит.

 

    Поднялся в комнату и принялся марафетить автомат. Стрелял-то всего-ничего, а время ушло на чистку немало, с час где-то просидел. А всё из-за уймы мелких деталей, которых в «Бритве» видимо-невидимо.

Прав шеф, что таскает с собой АК-47, ох как прав. Вчера в лесу рассказывал, как однажды оставил дома «калаша», и пошёл с «максимусом», саймоновским аналогом «бритвы» в Грязи. Думал, за полдня обернётся, шёл проверить аномалию на наличие «огня». А в реале застрял на неделю, солдаты с близлежащего сектора устроили облаву на бродяг, мог и на «ферму» уехать, в «Движок» превращаться, саймоновцы с такими «джентльменами удачи» долго не разбирались. Ну и побегал по чащам да буреломам, напоролся на гнездо каких-то чудищ, пришлось пострелять от души. Те тоже в долгу не остались, искусали всего, аж «Зелёным огнём» пришлось лечиться, тем, из-за которого и втянулся во всю эту канитель. Примечательно то, что «максимус» намертво заклинило под конец третьего дня, после того, как пришлось с ним поплавать в каком-то болоте. Сделав выводы, шеф после возвращения из злополучного рейда, наотрез отказался от использования местного стрелкового оружия, смотался в Калининград, где обменял большую часть своего золота на три АК74 и пару ящиков патронов к ним, заодно посадив себе на хвост толи бандитов, толи чекистов, насилу ноги унёс, но «стволы» не бросил.

 Всё это богатство теперь лежит в схроне, весьма далеко отсюда, по словам Иваныча, скоро мы за ним сходим, и тогда, торжественной обстановке, я стану счастливым обладателем новенького «калаша-весла». Ну а пока придётся обходиться тем, что имею, впрочем, оказывается, что «Бритва» вполне успешно применяется как снайперская винтовка, нужен лишь хороший, дорогой прицел, который шеф обещал вскорости достать. Не пропадать же новенькому автомату без дела, а так авось и пригодится в хозяйстве.

На мой совершенно обоснованный вопрос о том, где мы будем брать патроны для «калашей», шеф совершенно спокойно ответил, что его патроны калибра 7,62 вполне успешно и без лишних вопросов, для него изготовляет одна подозрительная, с точки зрения властей, оружейная артель. Им пофиг, усмехнулся дядя Ваня, за бабки они и фашистскую ракету «ФАУ-2» у себя в мастерской по чертежам к обеду соорудят, если как следует опохмелятся и начнут с раннего утра.

 

      Собрал «Бритву», нажал спусковой крючок, и идеально вычищенный механизм сухо щёлкнул, затем присоединил магазин с патронами и поставил автомат у двери комнаты. И тут моё, без того неважное настроение испортилось совсем. Нужно было идти к Матвею, чего совершенно не хотелось, эх… Хреновые чувства генерировал у меня этот старый пень, кажись, я его побаиваться начинаю, вот ещё не хватало!

Дед и вправду оказался во дворе. У входа в сарай стоял огромный верстак, и на нём я узрел конкретно побитого и ржавого робота, похожего на «Васька» из тех, что я видел у царских разведчиков. Только у этого на лбу находился всего один глаз, и не было никаких признаков вооружения с бронёй. Мало того, в груди виднелся открытый лючок с торчащими из него в разные стороны проводами, и над ним, как раз, в напряжённо позе застыл дед Матвей с большим паяльником в руке.

- Иди подсоби, - проворчал дед, и свободной рукой указал на провода. - В сторону их убери, я до платы добраться не могу.

Подошёл к роботу, и сунув руки в люк, сгрёб провода и отодвинул их в сторону.

- Готово, - буркнул я.

- Держи, - и Матвей полез к плате, ткнул жалом паяльника в ножку какую-то синей детальки. Выпаял её, и поставив на её место другую, уже красную, намертво присобачил штуковину.

- Всё, - сурово зыркнул на меня дед. - Что застыл, провода отпускай. А я за аккумулятором.

Матвей нырнул в сарай, и вернулся оттуда с серебристой трубкой сантиметров под двадцать, и пять в диаметре. Затем перевернул «Васька» вниз мордой и вставил аккумулятор между ног роботу, в то место, где у человека задница, лишь небольшое колечко наружу торчит. У меня при виде этого вырвался невольный смешок, признаться, совершенно не ожидал такого поворота событий.

- Смешно? - поджал губы дед. - А потому, что у царских изобретателей всё через жопу. Клоуны…

… Еле успел увернуться в сторону, чтобы молниеносно вскочивший «Васёк» подорвался с верстака и прыгнул на меня, причём всё это он проделал просто с космической скоростью.

- Да ну на… - вырвалось из глубины души, когда увидел, как робот на «всех парах» впечатался в могучие столбы забора, а те под ударом жалобно затрещали. Затем «Васька» развернуло, и он попёр через весь двор, обрывая и наматывая на себя бельевые верёвки с вывешенным на них бельём, заметил, какими глазами посмотрела на него собака и совершенно молча спряталась в своей будке. Удар, робот снова на полной скорости влетел в ограду, его вновь развернуло.

- Аккумулятор выдерни, - заорал дед и я вышел из оцепенения. Подскочил к взбесившемуся механизму и на ходу вытащил батарею из его «задницы», «Васёк» сделал ещё два шага и рухнул посреди двора.

- Надо было зелёную поставить, -  досадливо заметил Матвей, и впервые посмотрел на меня с одобрением. - Хороший план у Ивана, ты и в самом деле сможешь уйти от тушек с детёнком. После того, как ты остановил этого урода, я в этом уже не сомневаюсь. Подсоби!

Вдвоём подняли робота и с большим трудом положили на верстак. Дед вновь открыл люк и вооружился паяльником.

- Провода убери…

 

    Через час «Васька» запустили, и на этот раз он уже вёл себя вполне адекватно, мы же уселись передохнуть.

- Артём у меня за часового, - пояснил Матвей, хлопнув железяку по ноге. - По ночам сидит на крыше амбара. А неделю назад какая-то сволочь обстреляла его из большой снайперки, и попали удачно, все эти дни провозился с ним, думал всё, отбегал Артемий.

Артемий, усмехнулся я про себя, только прожив всю жизнь в лесу, решишь так назвать этого железного дуремара.

- Сейчас доспехи на него повесим, и готово, - сплюнул под ноги дед и поднялся со скамейки. - Артём, иди в амбар.

При помощи цепной тали, на робота надели броню и прикрутили к его правой руке здоровенный многоствольный пулемёт, затем присоединили к спине «Артемия» массивный магазин-коробку с длинными остроносыми патронами, имевшими какую-то непонятную разноцветную окраску.

- Бронебойные, - объяснил Матвей. - Другие кончились. А то разрывные были - вообще красота, любую сволочь в клочья драли. Ужо скоро я вас с Ваней отправлю за боеприпасами, - почесал репу, думая, чем меня озадачить. - Ладно, пойдёте с Лизкой картохи накопаете, ты же сельский, должон знать, как это делается.

Дед подошёл к лежавшим в углу инструментам, и взяв грабли, протянул их мне.

- Иди, - а у самого глаза хитрющие.

- Неувязочка вышла, - усмехнулся я такой проверке. - У нас, князьёв, картошку принято лопатой копать, а граблями мы друг другу на ночь спины чешем.

Взял из кучи лопату, а грабли отложил в сторону, под смешок Матвея.

- Грамотен, князь, - кивнул он. - Придёшь вечером, я тебе начешу спину-то. А вон и Лизка.

К нам подошла Елизавета с большим ведром в руке, которое я тут же у неё забрал.

- Покажи парню нашу картофельную делянку, - напутствовал её дед. - В следующий раз один пойдёт.

- Хорошо, дедушка, - покорно ответила та и направилась к воротам, оглядываясь на меня, словно приглашая идти за собой. Тяжело вздохнул, и поплёлся за ней, закинув лопату на плечо.

 

Картофельная делянка находилась прямиком у леса, и поражала своими размерами. Где-то сто на триста метров, для двоих более, чем достаточно. Приноровил лопату под куст и перевернул его, а Елизавета ловко собрала покатившиеся клубни. Проверив, не осталось ли в земле незамеченных картофелин, прицелился к новой «жертве». Р - раз, и этот готов!

- Вижу, князь, приучены к работе, - первой оборвала молчание девушка. - Сразу видно.

- Всю жизнь в деревне, - невозмутимо ответил я ей. - Неделю назад узнал, что являюсь князем, а на самом деле, как был сельским, так и останусь.

- Чего так? - улыбнулась Елизавета, с интересом глядя мне в глаза.

- Душно мне в городах, - хрясь, и третий куст лежит кверху тормашками. - Мне простор нужен, лес, природа. А там одни коробки, люди живут годами на одной лестничной площадке, не зная, как зовут соседей, едва здороваясь.

- А я в городе ни разу не была, - в свою очередь призналась девушка. - Дедушка говорит, что там много проходимцев, чёрных душой людей, что пропаду я там. Да и страшно как-то…

- Это он верно говорит, - теперь улыбнулся я. - Молоденьким и таким красивым девчатам опасно там одним быть.

Твою ж дивизию, не думая, отвесил комплимент, а как она отреагировала… Мгновенно покраснела и закрылась от меня, своим видом показывая, что далее разговаривать не намерена.

- А чего вы столько картошки посадили? - сменил тему я. - Не съесть вдвоём.

- Не вдвоём, - пряча глаза, всё-таки ответила Елизавета. - Дядя Ваня у нас часто бывает, а ещё дедушка зверей зимой подкармливает, когда они к нам приходят, никому не отказывает, - заглянула в ведро, - Хватит, князь.

Хватит, так хватит, подхватил урожай и лопату и двинулся к дому. Шли молча, я думал о Лизке, а та семенила рядом, тоже сопя о чём -то своём. Да уж, воспитал дед сироту, не в каждом монастыре таких кротких девчат увидеть можно, настоящий тиран. Интересно, как он видит её будущее? Засидится до старых дев в лесу… Хотя не моё это дело, у меня Ленка есть, наверно, переживает за меня, по любому волнуется. Наверное, папе плешь проела, мол, найди Лёшу, в этом был просто уверен. Ничего, сам объявлюсь. Ну и эту деревенщину в обиду не дам, зацепила она меня своей скромностью и искренней простотой. Моя мама была такой.

- А чем ты тут занимаешься? - внезапно спросил я у девушки. - Когда делами по дому не занята?

- Телевизор смотрю, - подумав, ответила та. - Правда, показывает всего один канал, где только старые чёрно-белые фильмы. Дедушка говорит, что они правдивей цветных, добрее.

Это точно, подумал я, твой дедушка сам словно вылез из таких киношедевров.

Радио слушаю, вышиваю, - продолжила девушка, заметно покраснев. - И с куклами играю. Деда мне наделал их из поленьев, вот…

Трандец, пронеслось у меня в голове, я уже определённо ненавидел её деда.

 

Отнёс ведро с картошкой на кухню, и увидев, что Елизавета подсела к нему с большой кастрюлей и ножиком в руке, сам взял нож и поудобнее расположившись на табуретке, пришёл на помощь.

- Что, вы, - неожиданно запротестовала девушка. - Это же женская работа. Мужчина, а тем более, князь, не должен её выполнять.

- У меня всё равно от княжества только название осталось, - усмехнулся я. - В буквально смысле! Так что всё нормально, добровольно такую работу мужику всё же выполнять можно. Тем более, насколько я знаю, в войсках картоху чистят сами солдаты.

- Ну раз так, - улыбнулась Елизавета. - Тогда ладно, вдвоём быстрее управимся. Я только радио включу, так веселее, иногда хорошие песни передают.

Она встала, и подойдя к массивному ящику на стене, который я принял поначалу за духовку, крутанула ручка. Кухню тут же залила весьма жизнерадостная гитарная мелодия.

- Эта хорошая! - воскликнула девушка и пару раз крутанулась, словно танцуя вальс, я аж невольно ею залюбовался. Глаза горят, на щеках румянец, хороша девка… Отогнал непотребные мысли в сторону и угрюмо уставился в ведро с картошкой.

- Алексей, вам не нравится эта музыка? - тихо спросила Елизавета, похоже, расценила мою кислую мину по своему.

- Нет, всё хорошо, в самый раз, - я поспешил её успокоить и растерянно пожал плечами. - Грусть по дому…

- Это кто там по дому грустит? - эхом пронёсся по кухне бас ввалившегося с улицы деда. - Я зараз вылечу!

Вошёл к нам в помещение, с подозрением во взгляде посмотрел на нас.

- Ишь ты, - хохотнул в бороду, заметив в моих руках нож и картофелину. - Князю, никак, женская работа нравится, не изволит его сиятельство стиркой заняться?

- Дедушка, - неожиданно вступилась за меня Елизавета. - Алексей говорил, что бравые воины и те, чистят себе картошку. Значит, ничего стыдного для мужчины в этом нет?

- Есть, - рявкнул дед, впрочем неискренне, в глазах злобы нет, хитринки лишь светятся. - В армии только лопухи да неумехи на картошке, и те, кто проштрафился. Остальные мужской работой заняты. Что он ещё говорил?

- Что по дому скучает, - развела в растерянности руками девушка. - А так всё…

- Ну я это исправлю, - ухмыльнулся старый пень, явно замышляя какую -то пакость. - Пошли, ваше сиятельство, во дворе у поленницы топор скучает, не дайте друг другу помереть….

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +1 163 просмотра
Комментарии (1)
Александр Киселев # 16 августа 2013 в 21:14 0
тута я. Мало! Понимаю, что не день деньской подряд пишешь, но как читатель капризный и избалованый кричу - мало!