Записки Исполнителя


 Предисловие автора. Действие рассказа происходит в вымышленной стране в недалёком будущем.

 

12 октября 37 г. э. н. д. (Эры Новой Демократии). Хорошо, что вчера послушал свою и пошёл на день рождения к её подруге, хоть никакого настроения не было. Благо, на подарок не пришлось тратиться – вспомнили про ароматический светильник, подаренный нам в прошлом году.  

 Посидели, выпили, поговорили, познакомились с подругинымсожителем – упакован мужик нормально, видно, что не бедствует. Пока дамы на кухне о своём трещали, мы с ним в комнате водочкой баловались, под бутерброды с сырокопчёной колбаской (живут же люди!). Ну, слово за слово, я и рассказал ему, что третий месяц без работы, на старой сократили, а новую найти не могу.

 Диплом мой никому не нужен, блатные места – только по хорошему знакомству, всё, что могут предложть – неквалифицированный труд за полторы-две тысячи монет в месяц, а коммуналка одна около двух тысяч! В газете тоже ничего хорошего, сплошные агентства, где нужно заплатить кучу денег, чтоб получить телефон работодателя. А когда звонишь туда – этой вакансии давно нет, или условия совсем не те! В армию записаться, контрактником? Страшно. Там убить могут.

Мужик посочувствовал с улыбкой, потом мы ещё выпили, и пошёл разговор о политике, о врагах демократии. Тут он как-то вскользь спрашивает, а мог бы я сам лично уничтожить этого врага, мешающего нам хорошо жить?

А я уже хорошо поддатый был, говорю, как думаю – убил бы, и рука не дрогнула! Особенно, если после этого хорошую работу найду. Он усмехнулся как-то особенно, взял клочок бумаги и написал телефон и своё имя. Позвонишь, говорит, завтра, сошлёшься на меня, я там работаю. Если подойдёшь, будешь хорошо зарабатывать!

13 октября 37 г. Позвонил по этому телефону ближе к обеду, когда голова немного прошла. Ответила девушка, очевидно секретарь. Записала меня на собеседование по адресу: проспект Славы Героев, 36, офис 302, на завтра, на десять часов. Посмотрел я по карте, что это за адрес – ничего не понятно, офисный центр и всё. Ладно, поеду, так и так терять нечего.

15 октября 37 г. Я больше не безработный, я – Государственный Исполнитель! Надо же – официальное оформление, соцпакет. А зарплата… Даже не верится!  Двести монет за один акт! Это около двух часов с подготовкой, исполнением и отчётом. Так что в день можно три-четыре раза отработать. Платят за каждый выполненный акт, причём платят сразу! Закончил дело и через час на карточке уже двести монет! Красота!   

16 октября 37 г. Завтра – мой первый акт! И, конечно, первая зарплата. Надо расслабиться, выспаться, как следует, но мне не до сна. Пока меня учили, да всё показывали, я переживал как-то абстрактно, а вот теперь вдруг стало страшно. Да, акт совсем несложный. Я даже не увижу того, кто сидит на стуле. Просто зайду в закрытую будку, возьмусь за рычаг и, когда загорится красная лампочка, опущу его вниз. Всё! Остальное сделает электрический ток.

Но ведь всё равно, как ни крути, а я должен убить человека! Пусть я не увижу его, до акта – живого, после акта – мёртвого, он не будет смотреть мне в глаза, кричать, умолять о пощаде… Нет, всё же это – ужасно! Может, отказаться? А дальше что? На эти двести монет можно в супермаркете накупить продуктов на пару дней. А потом будут ещё акты, ещё зарплаты.

И всего-то дел – опустить рычаг! А на стуле ведь не просто человек, это враг! Из-за  которого я не мог найти работу и бедствовал! Этих врагов с каждым днём всё больше, их ловят, допрашивают, судят и приговаривают к актам. А такие, как я – помогают их уничтожать, а, значит,  вносят свой вклад в дело Свободы и Демократии.

Ну, хватит истерить! Сейчас достану НЗ, приму сто грамм  для успокоения нервов. Больше нельзя, а соточка  – самое то будет. О, похорошело сразу! Всё, теперь – спать!

17 октября 37 г. Ну, как говорится, с почином! Действительно, ничего страшного. Конечно, мандраж с утра был конкретный. Но взял себя в руки, собрался, сосредоточился. Вышел из дому пораньше, прошёлся пешком, развеялся. Прибыл на место вовремя, даже чуть раньше. Встретил меня старший смены, спросил, всё ли в порядке, готов ли я?

 Затем усадил за стол, дал на подпись бумаги: инструктаж по технике безопасности, подписка о неразглашении, должностная инструкция. Ещё получил бланк отчёта о выполненной работе, его надо будет заполнить потом. Оказывается, нужно обязательно зафиксировать все данные: силу тока, напряжение, время начала и окончания, внести эти данные в отчёт.

Ну, надо, так надо. Пока шли со старшим к месту акта, опять начал нервничать, но попытался задавить мандраж мыслями о высокой зарплате, да о том, как кроме продуктов куплю бутылку хорошей водки, и напьюсь сегодня! А ещё успокаивала мысль, что там на стуле – враг. Пришли, завёл он меня в маленькую будочку без окон. На стене – рубильник, над ним красная лампочка. Крохотный столик для бумаг, приборы: амперметр, вольтметр, часы.

Всё произошло на редкость обыденно: через пару минут загорелась лампочка, я дёрнул рычаг. Никаких криков там, возни, грохота. Снял показания, записал. Появился старший, вывел меня наружу, привёл в какую-то комнату, сказал заполнять отчёт. Заполнил, подписал, он посмотрел,  кивнул: «Порядок, сегодня можешь отдыхать». Всё оказалось проще, чем я думал.

17 декабря 37 г. Прошло два месяца, как я работаю Исполнителем. С улыбкой вспоминаю первые дни – страхи, сомнения, опасения. Ничего особенного – работа, как работа. Получил задание, расписался, дёрнул рычаг, снял показания, сдал отчёт, и всё – беги к банкомату. Впрочем, я теперь сразу деньги не снимаю, пусть лежат. Продуктов закупили достаточно, с коммуналкой рассчитались, пора думать о более серьёзных покупках.

Сегодня наконец-то  намекнул своей, кем я работаю. До этого ссылался на подписку о неразглашении, не хотел её пугать. Зря боялся! Она отнеслась к этому философски – работа денежная, я при этом жизнью не рискую, график свободный. Что ещё надо?

А я вдруг подумал: хорошо, что мне только рычагом дёргать, а вот раньше Исполнители сами и вешали, и головы рубили. Ужас! Вот этого я бы точно не смог! Это же как – в глаза смотреть, своими руками убивать… Нет-нет, у меня работа интеллигентная: рычаг вниз – двести монет на карточку. Ещё раз вниз – ещё двести! Главное – чётко все делать и бланки с отчётами заполнять без ошибок. Портачить нельзя, такую работу потерять – представить страшно!

20 декабря 37 г. Сегодня вызвал меня начальник отдела. Я думал, накосячил где-то, ругать будет. А он наоборот, похвалил, сказал, что я стараюсь, не отлыниваю: вон, сколько уже актов провёл, и все без замечаний! Не пора ли более серьёзным делом заняться? Да и зарплату надо повышать, что такое двести монет, когда можно по триста за акт получать!  Ну, я конечно, в стойку: что делать нужно? Оказалось – гильотина. Ну, вроде аналогично, тоже за рычаг себе дёргай, и все дела. Только тут не электричество, а нож. Я сначала согласился, с радостью даже, а когда меня старший повёл рабочее место показывать, да объяснять что к чему, струхнул я маленько.

Оказывается, тут в будочке не спрячешься: надо стоять возле гильотины, следить за подручными, чтобы правильно уложили этого… ну, клиента, что ли. Зафиксировать верхнюю колодку у него на шее, а потом уже дёрнуть рычаг прямо возле этой самой гильотины.

Нехорошо мне стало. Раньше-то как я работал? Клиента не видишь, всё происходит за стенкой, при этом никакой тебе крови, отрубленных голов и прочей мерзости. Я же говорил – интеллигентная работа. А здесь средневековье какое-то! И самое неприятное – клиента ведут к гильотине у тебя на глазах! А вдруг он истерику закатит, вырываться начнёт?  Как ему тогда голову рубить? Я же не садист какой, просто работаю исполнителем, а тут такая нервотрёпка! И добавка – всего-то сто монет! Не хочу я, мне так хорошо было при электрическом стуле! Вот уж, верно – жадность фраера сгубила!

24 декабря 37 г. Ночью почти не спал: мучили кошмары. Сегодня не выспался, пошёл на работу с больной головой. Нужно провести последний акт на электрическом стуле, а завтра, после обеда первое гильотинирование. Как хорошо, аккуратно, культурно было работать, привычно всё, и будочка уже, как родная: так нет, денег ему мало!

С досады зашёл в ближайший бар, заказал водки – а что, теперь могу себе позволить! Думаю, надо сегодня выпить, страхи перебороть, благо завтра на работу к обеду, успею отоспаться. Тут ко мне за столик подсел тот самый мужик, который меня сюда сосватал. Он здесь давно работает, старшим исполнителем! Разговорились, я ещё водочки заказал, вроде как в благодарность, что сосватал. Ну, и поведал ему о своих страхах. Ох, и смеялся же он! А потом порассказал мне кой-чего, в тайны, так сказать, посвятил – я только водку успевал заказывать, не скупясь: за такую информацию платить не жалко!

Оказывается, в нашем Департаменте столько этих актов проводится … Ведь такой Департамент на всю нашу  Независимую Страну один, в Столице. И электростул с гильотиной (на жаргоне исполнителей  «детский сад») – это только первые ступени, для мелких хулиганов, как он выразился. Те, кто там работают, называются «дошколятами» - работа простая, спокойная, зарплата копеечная. Можно, конечно, всю жизнь там проторчать и без особой нервотрёпки мутузить клиентов электричеством да рубить им головы.

Но настоящей карьеры там не сделаешь и денег не заработаешь. И если я хочу серьёзными вещами заниматься, то нужно быстрее всю эту ерунду заканчивать, и переходить к настоящему делу – комплексным актам. Что это такое? О, это разговор не на полчаса – давай-ка,   иди, отсыпайся, чтоб завтра быть в форме. И не мандражируй перед актом, увидишь – ничего страшного! А через пару дней встретимся, ещё поговорим! Тебя шеф не зря тянет, нервы у тебя крепкие, предрассудков вроде нет, далеко пойдёшь, бабло будешь лопатой загребать!

Да уж, бабло – это неплохо! Ладно, надо домой – отсыпаться. Что ж это за комплексные акты такие?

25 декабря 37 г. Прав был мужик этот – ничего страшного! Опять куча бумаг, отчётов. Пришло время, завели меня в комнату без окон, со светильниками на стенах. Подошёл я к гильотине, осмотрел всё, вроде порядок. Дал сигнал помощникам, гляжу, ведут клиента. Руки у того за спиной скованы, рубаха белая, с открытым воротом, на глазах – повязка (с повязкой это они хорошо придумали!). Ведут его быстро, почти несут. Он ничего, не бухтит, не вырывается, только бормочет что-то безсвязно – молится, что ли?  

Те его на стол быстренько уложили, специальными зажимами зафиксировали. Я верхнюю колодку на шею опустил, закрепил и – сразу за рычаг. Тут никаких лампочек не предусмотрено, сам решаю, когда чего нажать. Рычаг опустил – и в сторону, чтоб не запачкаться. Ну, там, надо сказать, всё продумано: нож упал, лязгнул, голова – в специальную коробку, а стол автоматически опрокинулся, зажимы отстегнулись, тело в люк открывшийся  упало. Несколько секунд буквально. Честно сказать, когда голова в коробку плюхнулась, мне чуть тошно стало. А в остальном…  Ненамного сложнее, чем стульчик!

Вот интересно, сколько же за эти комплексные акты платят? Там, наверное, не так всё просто…

28 декабря 37 г. Ух, хорошо вчера посидели! Мне премию к Новому году выдали – пятьсот монет! Я и пригласил в бар того мужика – старшего исполнителя, «крёстного» моего, ещё пару таких, как он корифеев – чтоб научили уму-разуму.

Да, есть, о чём подумать! То, чем я до сих пор занимался, и впрямь, детский сад. Ещё одна ступень – виселица, а там уже начинается такое… Хотя и виселица – это всё равно посложнее будет: там уже ты с клиентом непосредственно работаешь, сам ему петельку на шею надеваешь, сам потом табуретку выбиваешь – никакой автоматики, ручная, понимаешь, работа! Да ещё рассчитать нужно длину верёвки, да узел правильно завязать, да на шее у клиента его как следует расположить – целая наука! Там сразу на исполнение не назначают, нужно учёбу пройти, недельные курсы. Ну и оплата уже весомая – полкосаря, пятьсот монет за акт.

Но это всё не так страшно. Вот дальше начинаются серьёзные вещи… Уже – никаких повязок на глаза, рычагов, табуреток и прочей ерунды. В ход идут растяжки, жаровни, клещи, иголки, свёрла, плети с колючками. Тут надо с клиентом работать в полном, так сказать, контакте, и чётко исполнять цель акта – когда добиться признания, когда просто подержать клиента «на болевом пороге», чтоб сговорчивее стал, когда «оприходовать», но с максимальным эффектом, чтоб не сразу, значит, «отлетел».

Это, если предложат, надо уже не неделю, а месяца два спецкурсы посещать, учиться премудрости исполнительской. Потом поучаствовать в качестве помощника, дальше уже начинать самостоятельно работать, но под присмотром. А уж потом только лично проводить акты. Но! Оплаты там идут уже совсем по другим ставкам! Тысячи, десятки тысяч монет. Государственные льготы и пособия, спецпайки, служебный автомобиль.

Поговорили мы о делах, а затем просто посидели, потрепались под водочку о рыбалке, о футболе, о бабах. Всё, как положено. Надо с этими мужиками и дальше контакт держать. Хватит прозябать в нищете, толкаться в середняках, здесь можно выйти в большие люди.

Ну всё, пора расходиться! Такси!

21 марта 38  г. Всё идёт по накатанной колее. Месяц назад окончил курсы по работе на виселице. Интересная наука! Я раньше думал, что просто берёшь верёвку, скручиваешь из неё петлю, накидываешь клиенту на шею, табуретку выдёргиваешь – и все дела. Ан нет! Тут надо и длину этой верёвки рассчитать, в зависимости от веса клиента, и узел правильно завязать, и… ещё куча всяких премудростей. Но – ничего, всему научился, и так ловко провёл первые акты, что снова премии удостоился, на этот раз целую тысячу огрёб!

И параллельно с этими всеми делами, начал ходить на курсы повышения квалификации – серьёзные курсы, не чета всей нынешней работе. Вот где университеты: там и основы анатомии, и психологии, ну и, конечно, практика.

А на работе сегодня казус произошёл: клиентом баба оказалась. Довольно молодая, но уже террористка – против демократии выступала, хотела Правительство свергнуть. Ну, с такими у нас разговор короткий. Правда, короткий разговор в трибунале был, а вот мне пришлось повозиться!

Как потащили её к перекладине, как давай она вырываться, орать – уши заложило! Там помощниками два амбала были, не могут удержать, и всё! Я, пока помощь подоспела, тоже к ней кинулся – она, словно змея вертится, не даётся, визжит без остановки. Тут ещё двое охранников подбежали, еле-еле её скрутили, к петле поволокли. А она головой крутит, не даёт петлю надеть. Ну, в общем, оприходовалиеё, но нервов это стоило! Да ещё и синяков наполучали, так она, гадюка, ногами молотила. Хуже нету мороки – с бабами дело иметь!

26 марта 38 г. Интересную вещь заметил. После того, как я ту бабу повесил, моя стала меня побаиваться. Я ей не рассказывал про это, вообще, не хрен ей подробности знать! Она и не спрашивает ничего, довольна тем, что мы теперь из бедности уверенно вылезли в зажиточность, и выше поднимаемся! Я ей раньше на Восьмое марта что дарил? Вялый букетик, да какой-то парфюм дешёвый. А в этот раз она от меня серёжки с брюликами получила. Есть разница? Раньше мы жрали мясные обрезки, а сейчас она с базара парную говядину тащит. Приоделась, малому вещей накупила, планшет новый, айфон. Квартиру скоро надо будет сменить, в престижный район переехать.

Но раньше она просто восхищалась, радовалась, а теперь вижу – бояться стала. Понимает, кем я работаю! Она ведь опасается, что начну ей припоминать, как она меня пилила в годы безденежья, бить её стану. Нужна ты мне! Пока в доме порядок, пока ты у меня боишься слово поперёк вякнуть, я тебя не трону. Но ежели чего… Проведу показательный акт по устрашению, так, для разминки, и всё. Надолго заткнёшься.

Ладно-ладно, это я так, с устатку фантазирую. Пока не за что тебя актировать… Жаркое отлично приготовила, и бутылку пива холодного поставила на стол, в доме порядок, не за что тебя наказывать. Ну, разве что, ночью, ха-ха, на супружеской кровати!

10 июля 38 г. Позади курсы, стажировка, теперь я самостоятельно любой акт могу провести. Шеф, когда присутствовал на моём первом «сольном выступлении», так и сказал: «Тут контролировать нечего. Ещё месяц-два, и можно категорию старшего давать. Наш золотой фонд!»

14 октября 38 г. Сегодня юбилей. Ровно год моей работы в Департаменте. Мне присвоили категорию старшего исполнителя, выписали премию. Вечером я даю банкет в «Золотой Лилии». Столы по высшему разряду, культурная программа – всё, как положено. Все коллеги будут, и начальство тоже. Сам директор Департамента обещал быть! Я сюрприз ему приготовил: пригласил самого Кики Анджелу! Господин директор, я разведал, от его пения тащится. Конечно, денег это стоило – не передать, но я теперь могу себе позволить.

С улыбкой вспоминаю свои метания год назад: как бы клиента не увидеть, да как же раньше могли головы рубить или вешать, а что делать, если оно вопить начнёт или пощады просить? Хорошо, что я быстро все эти интеллигентские позывы в себе подавил. И теперь я – Старший Государственный Исполнитель! Будущее моё ясно и чётко. Я ещё молод, но уже кое-чего достиг. И впереди – должности начальника отдела, заместителя директора, а там…

О, в вестибюле ресторана возникло движение, это прибыл господин директор. Я иду навстречу, широко улыбаясь и впитывая в себя его ответную улыбку, немного снисходительную, как и положено для младшего коллеги, но вполне доброжелательную. Его ладонь тянется ко мне для рукопожатия, я в ответ протягиваю свою, и чуть не отдёргиваю назад: весь рукав моего нового костюма запачкан чем-то алым. Я с ужасом вижу такие же алые пятна и на директорском костюме, и на руках, лицах, одежде моих коллег, тоже высыпавших навстречу шефу.

 Почему, откуда здесь кровь? Ещё секунда, и начнётся паника… но в эту минуту я понимаю, что просто зазвучали первые аккорды знаменитого хита Кики Анджелы «Алое одиночество». А вот и сам Кики, слегка небритый, в коротком платье, томно стонет в микрофон, чуть не облизывая его, и мощные прожекторы выбрасывают в холл ярко-алые сполохи, создающие настроение… У директора на лице растроганная улыбка, он, похоже, не ограничится сухим рукопожатием, а кинется меня обнимать. Я довольно улыбаюсь:

- Здравствуйте, господин директор!

 

4 – 16 июля 2014

© Copyright: Александр Сороковик, 2014

Регистрационный номер №0227253

от 17 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0227253 выдан для произведения:


 12 октября 37 г. э. н. д. (Эры Новой Демократии). Хорошо, что вчера послушал свою и пошёл на день рождения к её подруге, хоть никакого настроения не было. Благо, на подарок не пришлось тратиться – вспомнили про ароматический светильник, подаренный нам в прошлом году.  

 Посидели, выпили, поговорили, познакомились с подругинымсожителем – упакован мужик нормально, видно, что не бедствует. Пока дамы на кухне о своём трещали, мы с ним в комнате водочкой баловались, под бутерброды с сырокопчёной колбаской (живут же люди!). Ну, слово за слово, я и рассказал ему, что третий месяц без работы, на старой сократили, а новую найти не могу.

 Диплом мой никому не нужен, блатные места – только по хорошему знакомству, всё, что могут предложть – неквалифицированный труд за полторы-две тысячи монет в месяц, а коммуналка одна около двух тысяч! В газете тоже ничего хорошего, сплошные агентства, где нужно заплатить кучу денег, чтоб получить телефон работодателя. А когда звонишь туда – этой вакансии давно нет, или условия совсем не те! В армию записаться, контрактником? Страшно. Там убить могут.

Мужик посочувствовал с улыбкой, потом мы ещё выпили, и пошёл разговор о политике, о врагах демократии. Тут он как-то вскользь спрашивает, а мог бы я сам лично уничтожить этого врага, мешающего нам хорошо жить?

А я уже хорошо поддатый был, говорю, как думаю – убил бы, и рука не дрогнула! Особенно, если после этого хорошую работу найду. Он усмехнулся как-то особенно, взял клочок бумаги и написал телефон и своё имя. Позвонишь, говорит, завтра, сошлёшься на меня, я там работаю. Если подойдёшь, будешь хорошо зарабатывать!

13 октября 37 г. Позвонил по этому телефону ближе к обеду, когда голова немного прошла. Ответила девушка, очевидно секретарь. Записала меня на собеседование по адресу: проспект Славы Героев, 36, офис 302, на завтра, на десять часов. Посмотрел я по карте, что это за адрес – ничего не понятно, офисный центр и всё. Ладно, поеду, так и так терять нечего.

15 октября 37 г. Я больше не безработный, я – Государственный Исполнитель! Надо же – официальное оформление, соцпакет. А зарплата… Даже не верится!  Двести монет за один акт! Это около двух часов с подготовкой, исполнением и отчётом. Так что в день можно три-четыре раза отработать. Платят за каждый выполненный акт, причём платят сразу! Закончил дело и через час на карточке уже двести монет! Красота!   

16 октября 37 г. Завтра – мой первый акт! И, конечно, первая зарплата. Надо расслабиться, выспаться, как следует, но мне не до сна. Пока меня учили, да всё показывали, я переживал как-то абстрактно, а вот теперь вдруг стало страшно. Да, акт совсем несложный. Я даже не увижу того, кто сидит на стуле. Просто зайду в закрытую будку, возьмусь за рычаг и, когда загорится красная лампочка, опущу его вниз. Всё! Остальное сделает электрический ток.

Но ведь всё равно, как ни крути, а я должен убить человека! Пусть я не увижу его, до акта – живого, после акта – мёртвого, он не будет смотреть мне в глаза, кричать, умолять о пощаде… Нет, всё же это – ужасно! Может, отказаться? А дальше что? На эти двести монет можно в супермаркете накупить продуктов на пару дней. А потом будут ещё акты, ещё зарплаты.

И всего-то дел – опустить рычаг! А на стуле ведь не просто человек, это враг! Из-за  которого я не мог найти работу и бедствовал! Этих врагов с каждым днём всё больше, их ловят, допрашивают, судят и приговаривают к актам. А такие, как я – помогают их уничтожать, а, значит,  вносят свой вклад в дело Свободы и Демократии.

Ну, хватит истерить! Сейчас достану НЗ, приму сто грамм  для успокоения нервов. Больше нельзя, а соточка  – самое то будет. О, похорошело сразу! Всё, теперь – спать!

17 октября 37 г. Ну, как говорится, с почином! Действительно, ничего страшного. Конечно, мандраж с утра был конкретный. Но взял себя в руки, собрался, сосредоточился. Вышел из дому пораньше, прошёлся пешком, развеялся. Прибыл на место вовремя, даже чуть раньше. Встретил меня старший смены, спросил, всё ли в порядке, готов ли я?

 Затем усадил за стол, дал на подпись бумаги: инструктаж по технике безопасности, подписка о неразглашении, должностная инструкция. Ещё получил бланк отчёта о выполненной работе, его надо будет заполнить потом. Оказывается, нужно обязательно зафиксировать все данные: силу тока, напряжение, время начала и окончания, внести эти данные в отчёт.

Ну, надо, так надо. Пока шли со старшим к месту акта, опять начал нервничать, но попытался задавить мандраж мыслями о высокой зарплате, да о том, как кроме продуктов куплю бутылку хорошей водки, и напьюсь сегодня! А ещё успокаивала мысль, что там на стуле – враг. Пришли, завёл он меня в маленькую будочку без окон. На стене – рубильник, над ним красная лампочка. Крохотный столик для бумаг, приборы: амперметр, вольтметр, часы.

Всё произошло на редкость обыденно: через пару минут загорелась лампочка, я дёрнул рычаг. Никаких криков там, возни, грохота. Снял показания, записал. Появился старший, вывел меня наружу, привёл в какую-то комнату, сказал заполнять отчёт. Заполнил, подписал, он посмотрел,  кивнул: «Порядок, сегодня можешь отдыхать». Всё оказалось проще, чем я думал.

17 декабря 37 г. Прошло два месяца, как я работаю Исполнителем. С улыбкой вспоминаю первые дни – страхи, сомнения, опасения. Ничего особенного – работа, как работа. Получил задание, расписался, дёрнул рычаг, снял показания, сдал отчёт, и всё – беги к банкомату. Впрочем, я теперь сразу деньги не снимаю, пусть лежат. Продуктов закупили достаточно, с коммуналкой рассчитались, пора думать о более серьёзных покупках.

Сегодня наконец-то  намекнул своей, кем я работаю. До этого ссылался на подписку о неразглашении, не хотел её пугать. Зря боялся! Она отнеслась к этому философски – работа денежная, я при этом жизнью не рискую, график свободный. Что ещё надо?

А я вдруг подумал: хорошо, что мне только рычагом дёргать, а вот раньше Исполнители сами и вешали, и головы рубили. Ужас! Вот этого я бы точно не смог! Это же как – в глаза смотреть, своими руками убивать… Нет-нет, у меня работа интеллигентная: рычаг вниз – двести монет на карточку. Ещё раз вниз – ещё двести! Главное – чётко все делать и бланки с отчётами заполнять без ошибок. Портачить нельзя, такую работу потерять – представить страшно!

20 декабря 37 г. Сегодня вызвал меня начальник отдела. Я думал, накосячил где-то, ругать будет. А он наоборот, похвалил, сказал, что я стараюсь, не отлыниваю: вон, сколько уже актов провёл, и все без замечаний! Не пора ли более серьёзным делом заняться? Да и зарплату надо повышать, что такое двести монет, когда можно по триста за акт получать!  Ну, я конечно, в стойку: что делать нужно? Оказалось – гильотина. Ну, вроде аналогично, тоже за рычаг себе дёргай, и все дела. Только тут не электричество, а нож. Я сначала согласился, с радостью даже, а когда меня старший повёл рабочее место показывать, да объяснять что к чему, струхнул я маленько.

Оказывается, тут в будочке не спрячешься: надо стоять возле гильотины, следить за подручными, чтобы правильно уложили этого… ну, клиента, что ли. Зафиксировать верхнюю колодку у него на шее, а потом уже дёрнуть рычаг прямо возле этой самой гильотины.

Нехорошо мне стало. Раньше-то как я работал? Клиента не видишь, всё происходит за стенкой, при этом никакой тебе крови, отрубленных голов и прочей мерзости. Я же говорил – интеллигентная работа. А здесь средневековье какое-то! И самое неприятное – клиента ведут к гильотине у тебя на глазах! А вдруг он истерику закатит, вырываться начнёт?  Как ему тогда голову рубить? Я же не садист какой, просто работаю исполнителем, а тут такая нервотрёпка! И добавка – всего-то сто монет! Не хочу я, мне так хорошо было при электрическом стуле! Вот уж, верно – жадность фраера сгубила!

24 декабря 37 г. Ночью почти не спал: мучили кошмары. Сегодня не выспался, пошёл на работу с больной головой. Нужно провести последний акт на электрическом стуле, а завтра, после обеда первое гильотинирование. Как хорошо, аккуратно, культурно было работать, привычно всё, и будочка уже, как родная: так нет, денег ему мало!

С досады зашёл в ближайший бар, заказал водки – а что, теперь могу себе позволить! Думаю, надо сегодня выпить, страхи перебороть, благо завтра на работу к обеду, успею отоспаться. Тут ко мне за столик подсел тот самый мужик, который меня сюда сосватал. Он здесь давно работает, старшим исполнителем! Разговорились, я ещё водочки заказал, вроде как в благодарность, что сосватал. Ну, и поведал ему о своих страхах. Ох, и смеялся же он! А потом порассказал мне кой-чего, в тайны, так сказать, посвятил – я только водку успевал заказывать, не скупясь: за такую информацию платить не жалко!

Оказывается, в нашем Департаменте столько этих актов проводится … Ведь такой Департамент на всю нашу  Независимую Страну один, в Столице. И электростул с гильотиной (на жаргоне исполнителей  «детский сад») – это только первые ступени, для мелких хулиганов, как он выразился. Те, кто там работают, называются «дошколятами» - работа простая, спокойная, зарплата копеечная. Можно, конечно, всю жизнь там проторчать и без особой нервотрёпки мутузить клиентов электричеством да рубить им головы.

Но настоящей карьеры там не сделаешь и денег не заработаешь. И если я хочу серьёзными вещами заниматься, то нужно быстрее всю эту ерунду заканчивать, и переходить к настоящему делу – комплексным актам. Что это такое? О, это разговор не на полчаса – давай-ка,   иди, отсыпайся, чтоб завтра быть в форме. И не мандражируй перед актом, увидишь – ничего страшного! А через пару дней встретимся, ещё поговорим! Тебя шеф не зря тянет, нервы у тебя крепкие, предрассудков вроде нет, далеко пойдёшь, бабло будешь лопатой загребать!

Да уж, бабло – это неплохо! Ладно, надо домой – отсыпаться. Что ж это за комплексные акты такие?

25 декабря 37 г. Прав был мужик этот – ничего страшного! Опять куча бумаг, отчётов. Пришло время, завели меня в комнату без окон, со светильниками на стенах. Подошёл я к гильотине, осмотрел всё, вроде порядок. Дал сигнал помощникам, гляжу, ведут клиента. Руки у того за спиной скованы, рубаха белая, с открытым воротом, на глазах – повязка (с повязкой это они хорошо придумали!). Ведут его быстро, почти несут. Он ничего, не бухтит, не вырывается, только бормочет что-то безсвязно – молится, что ли?  

Те его на стол быстренько уложили, специальными зажимами зафиксировали. Я верхнюю колодку на шею опустил, закрепил и – сразу за рычаг. Тут никаких лампочек не предусмотрено, сам решаю, когда чего нажать. Рычаг опустил – и в сторону, чтоб не запачкаться. Ну, там, надо сказать, всё продумано: нож упал, лязгнул, голова – в специальную коробку, а стол автоматически опрокинулся, зажимы отстегнулись, тело в люк открывшийся  упало. Несколько секунд буквально. Честно сказать, когда голова в коробку плюхнулась, мне чуть тошно стало. А в остальном…  Ненамного сложнее, чем стульчик!

Вот интересно, сколько же за эти комплексные акты платят? Там, наверное, не так всё просто…

28 декабря 37 г. Ух, хорошо вчера посидели! Мне премию к Новому году выдали – пятьсот монет! Я и пригласил в бар того мужика – старшего исполнителя, «крёстного» моего, ещё пару таких, как он корифеев – чтоб научили уму-разуму.

Да, есть, о чём подумать! То, чем я до сих пор занимался, и впрямь, детский сад. Ещё одна ступень – виселица, а там уже начинается такое… Хотя и виселица – это всё равно посложнее будет: там уже ты с клиентом непосредственно работаешь, сам ему петельку на шею надеваешь, сам потом табуретку выбиваешь – никакой автоматики, ручная, понимаешь, работа! Да ещё рассчитать нужно длину верёвки, да узел правильно завязать, да на шее у клиента его как следует расположить – целая наука! Там сразу на исполнение не назначают, нужно учёбу пройти, недельные курсы. Ну и оплата уже весомая – полкосаря, пятьсот монет за акт.

Но это всё не так страшно. Вот дальше начинаются серьёзные вещи… Уже – никаких повязок на глаза, рычагов, табуреток и прочей ерунды. В ход идут растяжки, жаровни, клещи, иголки, свёрла, плети с колючками. Тут надо с клиентом работать в полном, так сказать, контакте, и чётко исполнять цель акта – когда добиться признания, когда просто подержать клиента «на болевом пороге», чтоб сговорчивее стал, когда «оприходовать», но с максимальным эффектом, чтоб не сразу, значит, «отлетел».

Это, если предложат, надо уже не неделю, а месяца два спецкурсы посещать, учиться премудрости исполнительской. Потом поучаствовать в качестве помощника, дальше уже начинать самостоятельно работать, но под присмотром. А уж потом только лично проводить акты. Но! Оплаты там идут уже совсем по другим ставкам! Тысячи, десятки тысяч монет. Государственные льготы и пособия, спецпайки, служебный автомобиль.

Поговорили мы о делах, а затем просто посидели, потрепались под водочку о рыбалке, о футболе, о бабах. Всё, как положено. Надо с этими мужиками и дальше контакт держать. Хватит прозябать в нищете, толкаться в середняках, здесь можно выйти в большие люди.

Ну всё, пора расходиться! Такси!

21 марта 38  г. Всё идёт по накатанной колее. Месяц назад окончил курсы по работе на виселице. Интересная наука! Я раньше думал, что просто берёшь верёвку, скручиваешь из неё петлю, накидываешь клиенту на шею, табуретку выдёргиваешь – и все дела. Ан нет! Тут надо и длину этой верёвки рассчитать, в зависимости от веса клиента, и узел правильно завязать, и… ещё куча всяких премудростей. Но – ничего, всему научился, и так ловко провёл первые акты, что снова премии удостоился, на этот раз целую тысячу огрёб!

И параллельно с этими всеми делами, начал ходить на курсы повышения квалификации – серьёзные курсы, не чета всей нынешней работе. Вот где университеты: там и основы анатомии, и психологии, ну и, конечно, практика.

А на работе сегодня казус произошёл: клиентом баба оказалась. Довольно молодая, но уже террористка – против демократии выступала, хотела Правительство свергнуть. Ну, с такими у нас разговор короткий. Правда, короткий разговор в трибунале был, а вот мне пришлось повозиться!

Как потащили её к перекладине, как давай она вырываться, орать – уши заложило! Там помощниками два амбала были, не могут удержать, и всё! Я, пока помощь подоспела, тоже к ней кинулся – она, словно змея вертится, не даётся, визжит без остановки. Тут ещё двое охранников подбежали, еле-еле её скрутили, к петле поволокли. А она головой крутит, не даёт петлю надеть. Ну, в общем, оприходовалиеё, но нервов это стоило! Да ещё и синяков наполучали, так она, гадюка, ногами молотила. Хуже нету мороки – с бабами дело иметь!

26 марта 38 г. Интересную вещь заметил. После того, как я ту бабу повесил, моя стала меня побаиваться. Я ей не рассказывал про это, вообще, не хрен ей подробности знать! Она и не спрашивает ничего, довольна тем, что мы теперь из бедности уверенно вылезли в зажиточность, и выше поднимаемся! Я ей раньше на Восьмое марта что дарил? Вялый букетик, да какой-то парфюм дешёвый. А в этот раз она от меня серёжки с брюликами получила. Есть разница? Раньше мы жрали мясные обрезки, а сейчас она с базара парную говядину тащит. Приоделась, малому вещей накупила, планшет новый, айфон. Квартиру скоро надо будет сменить, в престижный район переехать.

Но раньше она просто восхищалась, радовалась, а теперь вижу – бояться стала. Понимает, кем я работаю! Она ведь опасается, что начну ей припоминать, как она меня пилила в годы безденежья, бить её стану. Нужна ты мне! Пока в доме порядок, пока ты у меня боишься слово поперёк вякнуть, я тебя не трону. Но ежели чего… Проведу показательный акт по устрашению, так, для разминки, и всё. Надолго заткнёшься.

Ладно-ладно, это я так, с устатку фантазирую. Пока не за что тебя актировать… Жаркое отлично приготовила, и бутылку пива холодного поставила на стол, в доме порядок, не за что тебя наказывать. Ну, разве что, ночью, ха-ха, на супружеской кровати!

10 июля 38 г. Позади курсы, стажировка, теперь я самостоятельно любой акт могу провести. Шеф, когда присутствовал на моём первом «сольном выступлении», так и сказал: «Тут контролировать нечего. Ещё месяц-два, и можно категорию старшего давать. Наш золотой фонд!»

14 октября 38 г. Сегодня юбилей. Ровно год моей работы в Департаменте. Мне присвоили категорию старшего исполнителя, выписали премию. Вечером я даю банкет в «Золотой Лилии». Столы по высшему разряду, культурная программа – всё, как положено. Все коллеги будут, и начальство тоже. Сам директор Департамента обещал быть! Я сюрприз ему приготовил: пригласил самого Кики Анджелу! Господин директор, я разведал, от его пения тащится. Конечно, денег это стоило – не передать, но я теперь могу себе позволить.

С улыбкой вспоминаю свои метания год назад: как бы клиента не увидеть, да как же раньше могли головы рубить или вешать, а что делать, если оно вопить начнёт или пощады просить? Хорошо, что я быстро все эти интеллигентские позывы в себе подавил. И теперь я – Старший Государственный Исполнитель! Будущее моё ясно и чётко. Я ещё молод, но уже кое-чего достиг. И впереди – должности начальника отдела, заместителя директора, а там…

О, в вестибюле ресторана возникло движение, это прибыл господин директор. Я иду навстречу, широко улыбаясь и впитывая в себя его ответную улыбку, немного снисходительную, как и положено для младшего коллеги, но вполне доброжелательную. Его ладонь тянется ко мне для рукопожатия, я в ответ протягиваю свою, и чуть не отдёргиваю назад: весь рукав моего нового костюма запачкан чем-то алым. Я с ужасом вижу такие же алые пятна и на директорском костюме, и на руках, лицах, одежде моих коллег, тоже высыпавших навстречу шефу.

 Почему, откуда здесь кровь? Ещё секунда, и начнётся паника… но в эту минуту я понимаю, что просто зазвучали первые аккорды знаменитого хита Кики Анджелы «Алое одиночество». А вот и сам Кики, слегка небритый, в коротком платье, томно стонет в микрофон, чуть не облизывая его, и мощные прожекторы выбрасывают в холл ярко-алые сполохи, создающие настроение… У директора на лице растроганная улыбка, он, похоже, не ограничится сухим рукопожатием, а кинется меня обнимать. Я довольно улыбаюсь:

- Здравствуйте, господин директор!

 

4 – 16 июля 2014

Рейтинг: +6 245 просмотров
Комментарии (11)
Серов Владимир # 17 июля 2014 в 17:46 +1
Коготок увяз, всей птичке пропасть!
Хорошо написано! super
Александр Сороковик # 18 июля 2014 в 08:53 +1
Спасибо! Птичка с радостью увязла - как же, такие возможности!
Марта Шаула # 18 июля 2014 в 16:53 +2
Очень страшно и противно!! Вы сумели вызвать отвращение к этим ужасным деяниям!!! Может кого-то остановит, а кого-то отрезвит и остановит!!! a5b76b0daff28c8ed05d3cfb4a37f769
Александр Сороковик # 18 июля 2014 в 18:15 +1
Да, к сожалению, приходится иногда писать и о таких вот мерзких вещах.Может, и впрямь кого-то остановит?
Надежда Рыжих # 26 июля 2014 в 19:37 +1
super
Александр Сороковик # 26 июля 2014 в 19:41 +1
Спасибо!
Ирина Перепелица # 22 августа 2014 в 05:16 +2
Ну, и впрямь, 37 год...
Всё повторяется или повторится ещё?
Александр Сороковик # 22 августа 2014 в 12:59 +2
Очень надеюсь, что это останется на уровне фантазии!
Ирина Перепелица # 22 августа 2014 в 14:34 +2
Дай-то Бог!
Валерий Валиулин # 2 сентября 2014 в 07:58 +1
Лучше бы заканчивалось произведение атом возмездия!
Александр Сороковик # 2 сентября 2014 в 08:49 +1
Ну, не знаю, может и так...