Записки нимфоманки 24

24 августа 2013 - Лев Казанцев-Куртен
article154511.jpg
 
 
(окончание)

13

Первым моим движением была попытка открыть сумку и выхватить пистолет, но один из амбалов опередил и вырвал её у меня из рук.

– Гляньте, что у этой сучки в сумке, – воскликнул он, вынимая мой пистолет.

Старик усмехнулся:
– Я ничего иного и не ожидал от этой красавицы, Борзой. Как она Татарина сделала, а.

– Вот и отдать её Татарину. Пусть он её оттрахает во все дырки своей дубиной, а потом отдадим в бригаду. Пусть они её всей… – подал голос второй.

– А ты не вылезай со своим языком, Штырь, – оборвал его старик и посмотрел на меня: – Присаживайся, красавица. Я немного наслышан о тебе. Это ты сломала клешню Крабу. Ловко. Репе чуть шею не свернула на лестнице. И знаю, как бежала из бордельного бомбоубежища. Краб из тебя готов сделать форшмак. Ты знаешь, что такое форшмак?

– Знаю, – ответила я и поинтересовалась: – А Краб – это майор Грустин?

– Он самый. Краб – его погоняло, по-вашему – кличка. Но откуда ты появилась такая смелая и ловкая? Откуда приехала? Как зовут?

– Ниоткуда не приехала. Я москвичка. Зовут Белка.

– Хорошее погоняло, соответствует тебе, – ухмыльнулся старик. – Ты мне нравишься. В тебе сидит вторая Сонька – золотая ручка. Пойдёшь к нам? Только запомни: к нам вход рупь, а выход – смерть.

– Это куда «к вам»? В воровки? В бандитки?

Старик рассмеялся:
– Мы – деловые. Даю тебе шанс выбрать: или идёшь к нам, или…

– Или вы отдадите меня Татарину и его приятелям, чтобы они меня утрахали? – прервала я старика.

Он помолчал. По лицу его пробежала тень недовольства, углубились морщины, отчего лицо сделалось жёстким, неприятным.

– У нас не принято прерывать старшего, – сказал старик. – Я тебе делаю предложение: или ты идёшь к нам, или… на все четыре стороны. Я тебя насильно держать не буду и Крабу скажу, чтобы о тебе забыл. Живи, как знаешь.

– Тогда я могу идти? – спросила я.

– Можешь, – кивнул старик. – Можешь. Иди.

– Только верните мне мою пушку.

– Верни ей, Борзой.

Я кинула пистолет в сумку и повернулась к двери, но старик остановил меня:
– Погоди. Я приглашаю тебя поужинать со мной.

Конец четвёртой тетрадки


Примечание.

Это последняя тетрадка из попавших мне в руки путём, о котором я умолчу. Я посчитал возможным эти записки опубликовать, конечно, изменив фамилию героини и всех упомянутых в них лиц.


© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0154511

от 24 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0154511 выдан для произведения:
 
 
(окончание)

13

Первым моим движением была попытка открыть сумку и выхватить пистолет, но один из амбалов опередил и вырвал её у меня из рук.

– Гляньте, что у этой сучки в сумке, – воскликнул он, вынимая мой пистолет.

Старик усмехнулся:
– Я ничего иного и не ожидал от этой красавицы, Борзой. Как она Татарина сделала, а.

– Вот и отдать её Татарину. Пусть он её оттрахает во все дырки своей дубиной, а потом отдадим в бригаду. Пусть они её всей… – подал голос второй.

– А ты не вылезай со своим языком, Штырь, – оборвал его старик и посмотрел на меня: – Присаживайся, красавица. Я немного наслышан о тебе. Это ты сломала клешню Крабу. Ловко. Репе чуть шею не свернула на лестнице. И знаю, как бежала из бордельного бомбоубежища. Краб из тебя готов сделать форшмак. Ты знаешь, что такое форшмак?

– Знаю, – ответила я и поинтересовалась: – А Краб – это майор Грустин?

– Он самый. Краб – его погоняло, по-вашему – кличка. Но откуда ты появилась такая смелая и ловкая? Откуда приехала? Как зовут?

– Ниоткуда не приехала. Я москвичка. Зовут Белка.

– Хорошее погоняло, соответствует тебе, – ухмыльнулся старик. – Ты мне нравишься. В тебе сидит вторая Сонька – золотая ручка. Пойдёшь к нам? Только запомни: к нам вход рупь, а выход – смерть.

– Это куда «к вам»? В воровки? В бандитки?

Старик рассмеялся:
– Мы – деловые. Даю тебе шанс выбрать: или идёшь к нам, или…

– Или вы отдадите меня Татарину и его приятелям, чтобы они меня утрахали? – прервала я старика.

Он помолчал. По лицу его пробежала тень недовольства, углубились морщины, отчего лицо сделалось жёстким, неприятным.

– У нас не принято прерывать старшего, – сказал старик. – Я тебе делаю предложение: или ты идёшь к нам, или… на все четыре стороны. Я тебя насильно держать не буду и Крабу скажу, чтобы о тебе забыл. Живи, как знаешь.

– Тогда я могу идти? – спросила я.

– Можешь, – кивнул старик. – Можешь. Иди.

– Только верните мне мою пушку.

– Верни ей, Борзой.

Я кинула пистолет в сумку и повернулась к двери, но старик остановил меня:
– Погоди. Я приглашаю тебя поужинать со мной.

Конец четвёртой тетрадки


Примечание.

Это последняя тетрадка из попавших мне в руки путём, о котором я умолчу. Я посчитал возможным эти записки опубликовать, конечно, изменив фамилию героини и всех упомянутых в них лиц.


Рейтинг: +1 872 просмотра
Комментарии (2)
Александр Юргель # 24 августа 2013 в 18:13 0
А что? Нормально.
В духе времени: Пусть он её оттрахает во все дырки своей дубиной, а потом отдадим в бригаду.
Очень современно и веет художественной толерантностью.
Жаль, что где-то и когда-то уже это было!
Лев Казанцев-Куртен # 24 августа 2013 в 20:29 0
Чего только в жизни не было, Александр...
Что ни придумаешь, ан, уже было...