Записки нимфоманки 18

17 августа 2013 - Лев Казанцев-Куртен
article153437.jpg
 

 
(продолжение)

ЧЕТВЁРТАЯ ТЕТРАДКА

1

Итак, я влопалась, попала в рабство к Грустину. Сколько мне придётся здесь провести времени неизвестно. Я должна обслужить сто человек, но в наш бордель под боком у Кремля не ломятся толпы мужиков: он предназначен для довереных состоятельных господ, возжелавших развлечься с красивой молоденькой проституткой без ограничений, поэтому на скорое освобождение мне рассчитывать не приходилось. Больше времени я проводила в ожидании клиента. В среднем мне приходилось принимать не более двух в день.

При появлении очередного посетителя нашего борделя в коридоре вспыхивал розовый свет, и начинала звучать музы-ка. Мы в это время должны были танцевать и демонстрировать свои прелести, едва прикрытые кусочками ткани. Посетитель проходил мимо наших витрин, выбирая себе по вкусу.

За первые три дня меня сняли четыре человека. После Рашида это была слабая копия на секс с минимальным удовольствием. Не они меня, а я их должна была ублажать.

Всё остальное время я валялась на постели. Для скрашивания тоски от безделья, у меня был только телевизор и куча глянцевых журналов, которые мне доставляли «сверху». Оставалась одна надежда у меня на Рэма. Он знал, на встречу с кем я направилась. Он заставит Грустина освободить меня. Мне нужно набраться терпения и ждать, когда передо мной распахнутся двери «Сан-Суси», и я выйду на свободу. А пока меня под конвоем охранника раз в сутки выводили на сорок пять минут погулять на бетонном «пятачке», огороженном бетонными же стенами высотой метра четыре. 

Охранник отворачивал круглый чугунный люк в конце коридора, пролезал в него сам, за ним я, и мы поднимались по крутой металлической винтовой лестнице наверх и попадали в тесную клетушку. Видимо, это был запасной выход из бомбоубежища. Охранник отпирал дверь и выпускал меня на «пятачок», сам наблюдал за мной в окно.

Охранники менялись, но они казались мне на одно лицо: суровые и молчаливые. На вопросы они не отвечали, отдавали только команды. Но судя по всему, пленницей здесь была не одна я.

Для поднятия духа, я регулярно занималась гимнастикой, ежедневно принимала душ, благо, при моей конуре помимо унитаза и биде имелась и душевая кабина. Понятно, что товар должен иметь товарный вид и приятно пахнуть. Нет ничего мерзопакостнее грязной, не подмытой бабы.

Однако время шло, а Рэм-освободитель не появлялся. Истекла неделя моего пленения, вторая, началась третья.

Я отдыхала после очередного клиента, немолодого господина с вялой кочерыжкой, пригодной только писать, но не для траханья. Я ему проделала эротический массаж, знатно отсосала. Из него даже выплеснулась, словно сопля из носа, капля спермы. Клиент назвался Иваном Ивановичем и пообещал в скором времени придти ещё, сказав, что такого удовольствия он давненько не испытывал. 

Едва он ушёл, я включила телевизор. Дикторша что-то буровила о политике. Меня это мало интересовало. Я хотела переключиться на более весёлый канал, как услышала, что вчера вечером у подъезда собственного дома был застрелен неизвестными хозяин детективного агентства Рэм Петрович Рубцов. Следствие предполагает, что поводом для убийства послужила профессиональная деятельность детектива. На месте убийства киллером оставлен пистолет. 

Я оторопела: мой Рэм, на помощь которого я надеялась, убит. И тут же я осознала, что и мне живой не уйти из моей тюрьмы ни после двухсотого, ни после пятисотого клиента, если он будет. Как только я потеряю товарный вид, меня при-кончат и закопают здесь же, в одном из ответвлений бомбоубежища.

2

Меня охватило чувство обречённости, словно мышь, попавшую в мышеловку, из которой не было выхода. Бетонные стены нашего бункера и охрана лишали меня надежды на побег. 

Не успела я отойти от потрясения, вызванного сообщением о гибели Рэма, как в коридоре вспыхнул свет, и заиграла музыка. 

Мне было не до клиента, но я поднялась и нехотя принялась пританцовывать. Не думаю, что я в эту минуту выглядела соблазнительно, но клиент остановился перед моей клеткой, стекло отодвинулось, и клиент переступил порог. 

Это был Гарик. Видимо, действительно он запал на меня, придя за неделю третий раз ко мне на очередной двухчасовой сеанс любви. Он при первом же посещении похвастался мне, что работает в одной фирме, руководство ценит его и за хорошую работу выдало пропускную карту в наш элитный бордель.

– Ты? – не слишком радостно спросила я его. – Тебе не жалко потратить на меня четыреста долларов. Девчонки на воле дадут тебе и бесплатно.

– Не жалко, – ответил Гарик. – Деньги мои. А ты мне нравишься.

– Нравлюсь? – горько усмехнулась я. – Так выкупи меня отсюда. Я буду тебе верной подругой, хочешь, служанкой. Только у тебя не хватит денег.

– Сколько нужно? – спросил Гарик.

– Не меньше десяти тысяч долларов. Но Грустин может запросить и больше.

– Какой Грустин?

– Хозяин этого заведения.

– У меня скоро будет столько, – важно ответил Гарик. – Правда, я коплю на машину, но она может и подождать. 

– Ладно, Гарик, я пошутила. Не вздумай на самом деле обратиться к этой сволочи. Убьют. И никому не заикайся о нашем разговоре. 

В благодарность за сочувствие я выдала Гарику ласки и нежности по максимуму. Он ушёл, обещая в скором времени вернуться. 

Я натянула трусики, наклонилась за лифчиком, упавшем на пол, и увидела записную книжку в зелёном переплёте. Видимо, она выпала из кармана джинсов Гарика. Открыв её, я на первой странице прочитала: «Герман Лукичёв, менеджер по продажам, телефон …». Телефон я запомнила. На всякий случай.


(продолжение следует)


© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0153437

от 17 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0153437 выдан для произведения:
 

 
(продолжение)

ЧЕТВЁРТАЯ ТЕТРАДКА

1

Итак, я влопалась, попала в рабство к Грустину. Сколько мне придётся здесь провести времени неизвестно. Я должна обслужить сто человек, но в наш бордель под боком у Кремля не ломятся толпы мужиков: он предназначен для довереных состоятельных господ, возжелавших развлечься с красивой молоденькой проституткой без ограничений, поэтому на скорое освобождение мне рассчитывать не приходилось. Больше времени я проводила в ожидании клиента. В среднем мне приходилось принимать не более двух в день.

При появлении очередного посетителя нашего борделя в коридоре вспыхивал розовый свет, и начинала звучать музы-ка. Мы в это время должны были танцевать и демонстрировать свои прелести, едва прикрытые кусочками ткани. Посетитель проходил мимо наших витрин, выбирая себе по вкусу.

За первые три дня меня сняли четыре человека. После Рашида это была слабая копия на секс с минимальным удовольствием. Не они меня, а я их должна была ублажать.

Всё остальное время я валялась на постели. Для скрашивания тоски от безделья, у меня был только телевизор и куча глянцевых журналов, которые мне доставляли «сверху». Оставалась одна надежда у меня на Рэма. Он знал, на встречу с кем я направилась. Он заставит Грустина освободить меня. Мне нужно набраться терпения и ждать, когда передо мной распахнутся двери «Сан-Суси», и я выйду на свободу. А пока меня под конвоем охранника раз в сутки выводили на сорок пять минут погулять на бетонном «пятачке», огороженном бетонными же стенами высотой метра четыре. 

Охранник отворачивал круглый чугунный люк в конце коридора, пролезал в него сам, за ним я, и мы поднимались по крутой металлической винтовой лестнице наверх и попадали в тесную клетушку. Видимо, это был запасной выход из бомбоубежища. Охранник отпирал дверь и выпускал меня на «пятачок», сам наблюдал за мной в окно.

Охранники менялись, но они казались мне на одно лицо: суровые и молчаливые. На вопросы они не отвечали, отдавали только команды. Но судя по всему, пленницей здесь была не одна я.

Для поднятия духа, я регулярно занималась гимнастикой, ежедневно принимала душ, благо, при моей конуре помимо унитаза и биде имелась и душевая кабина. Понятно, что товар должен иметь товарный вид и приятно пахнуть. Нет ничего мерзопакостнее грязной, не подмытой бабы.

Однако время шло, а Рэм-освободитель не появлялся. Истекла неделя моего пленения, вторая, началась третья.

Я отдыхала после очередного клиента, немолодого господина с вялой кочерыжкой, пригодной только писать, но не для траханья. Я ему проделала эротический массаж, знатно отсосала. Из него даже выплеснулась, словно сопля из носа, капля спермы. Клиент назвался Иваном Ивановичем и пообещал в скором времени придти ещё, сказав, что такого удовольствия он давненько не испытывал. 

Едва он ушёл, я включила телевизор. Дикторша что-то буровила о политике. Меня это мало интересовало. Я хотела переключиться на более весёлый канал, как услышала, что вчера вечером у подъезда собственного дома был застрелен неизвестными хозяин детективного агентства Рэм Петрович Рубцов. Следствие предполагает, что поводом для убийства послужила профессиональная деятельность детектива. На месте убийства киллером оставлен пистолет. 

Я оторопела: мой Рэм, на помощь которого я надеялась, убит. И тут же я осознала, что и мне живой не уйти из моей тюрьмы ни после двухсотого, ни после пятисотого клиента, если он будет. Как только я потеряю товарный вид, меня при-кончат и закопают здесь же, в одном из ответвлений бомбоубежища.

2

Меня охватило чувство обречённости, словно мышь, попавшую в мышеловку, из которой не было выхода. Бетонные стены нашего бункера и охрана лишали меня надежды на побег. 

Не успела я отойти от потрясения, вызванного сообщением о гибели Рэма, как в коридоре вспыхнул свет, и заиграла музыка. 

Мне было не до клиента, но я поднялась и нехотя принялась пританцовывать. Не думаю, что я в эту минуту выглядела соблазнительно, но клиент остановился перед моей клеткой, стекло отодвинулось, и клиент переступил порог. 

Это был Гарик. Видимо, действительно он запал на меня, придя за неделю третий раз ко мне на очередной двухчасовой сеанс любви. Он при первом же посещении похвастался мне, что работает в одной фирме, руководство ценит его и за хорошую работу выдало пропускную карту в наш элитный бордель.

– Ты? – не слишком радостно спросила я его. – Тебе не жалко потратить на меня четыреста долларов. Девчонки на воле дадут тебе и бесплатно.

– Не жалко, – ответил Гарик. – Деньги мои. А ты мне нравишься.

– Нравлюсь? – горько усмехнулась я. – Так выкупи меня отсюда. Я буду тебе верной подругой, хочешь, служанкой. Только у тебя не хватит денег.

– Сколько нужно? – спросил Гарик.

– Не меньше десяти тысяч долларов. Но Грустин может запросить и больше.

– Какой Грустин?

– Хозяин этого заведения.

– У меня скоро будет столько, – важно ответил Гарик. – Правда, я коплю на машину, но она может и подождать. 

– Ладно, Гарик, я пошутила. Не вздумай на самом деле обратиться к этой сволочи. Убьют. И никому не заикайся о нашем разговоре. 

В благодарность за сочувствие я выдала Гарику ласки и нежности по максимуму. Он ушёл, обещая в скором времени вернуться. 

Я натянула трусики, наклонилась за лифчиком, упавшем на пол, и увидела записную книжку в зелёном переплёте. Видимо, она выпала из кармана джинсов Гарика. Открыв её, я на первой странице прочитала: «Герман Лукичёв, менеджер по продажам, телефон …». Телефон я запомнила. На всякий случай.


(продолжение следует)


Рейтинг: +1 589 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!