Страсти по Аркадию

22 октября 2013 - Дина Немировская
article165585.jpg

Господи, пять утра. Всё. Уже не засну, конечно, а ведь спала часа два, не больше. Накурила, как в конюшне, а валерьянкой-то, валерьянкой разит!  Вчерашний разговор вспомнился мгновенно - забудешь, как же. Всё, значит. Мой поезд ушёл. Нет, милок, ошибаешься! Маршрут сменил. Слишком долго разгружался на твоей станции. Всё, всё, хватит. Переживу. Два развода пережила – так то с мужьями! – а ты мне кто? Подумаешь, год жила с тобой, слёз больше, чем радости, отдачи – на три копейки. Другую дуру ищи. Найдёшь, знаю, если уже не нашёл, может, даже всё дело в новой дуре. «Болезнь дуры». «Похороны дуры». «Новая дура». Последнее – крещендо, модерато. Плохо со мной, да? Стираю-убираю не так? «Вставай, Аркашка, сварилась кашка!» На все руки от скуки. Думаешь, постель для меня – главное? Дудки! Ты и в постели неродной какой-то – раз-два, и баиньки. А я лежу, как полная идиотка, спину твою изучаю. Будто желающих мало утешить! Но об этом лучше не думать.

   Аркан меня видит насквозь. Давно догадывалась. Сам говорит: «Не сотвори кумира!» А я сотворила. Злой такой кумир получился, лохматый, в себе до жути неуверенный. Я переиграла с ним в дочки-матери, вернее, в сыночки-матери. Переиграла – и проиграла. Первая роль в этом виде. До того всё Кармен изображала да Даму с камелиями. А ведь  разницы у нас – год всего. Себе же рядом с ним старухой кажусь глубокой. Ершистый, властный, не приласкает никогда. Я же кошка. Мне ласку надо. Потапов правильно говорил: «Аркан по гороскопу – дракон. Он тебя сожрёт». Так и вышло, а тогда смеялась. Хихоньки! Отца Верке надо, а какой из него отец? Самому нянька нужна. Всё, хватит. Будем друзьями. «Я – подруга, ты – подруг, весь надутый, как индюк». Если б не Сашка, давно бы на всё забила. Сашка – мужик, он поймёт. Завтра упаду на грудь, пореву, утешит. Это старший брат его. Любит меня. Правда, тоже – странною любовью. Не победит её рассудок мой. Ещё тогда, вначале, голоса их по телефону спутала. «Понимаешь, - говорю, - Саша, мне мужик нужен». «А не мальчишка, ты хочешь сказать?» - кричит Аркан Сашкиным голосом.  Только через полгода всё открылось. Мне бы с Сашкой роман – было бы клёво. Большой и тёплый. И поцелует так, что стёкла… Поздно, матушка. Отстрадал своё Сашка через тебя. Бедный, отвернётся к стенке от нашей вакханалии, засопит, притворится спящим, а на душе у самого… Аркан изголяется, самолюбие щенячье тешит: «Выпьем за Диночкину попочку!» Каково? Мне бы с Сашкой – две разбитые половинки одной чашки. Мой человек, нутром чую. Мой. Да что теперь…

   Ой, голова трещит! Шесть уже. Скоро дочура проснётся. Всё, мужиков – по боку, останемся друзьями, буду дочей заниматься. Девка вся изревновалась, и так безотцовщина, а тут маман каждый вечер морду, как индеец, разукрасит и из дома – шмыг! А если дома случайно осталась – по телефону: «Аркаша-Саша; Аркаша-Саша…» В ванной – Аркашины рубашки, на столе – Сашины пьесы. Браты-акробаты. Рабыня, блин, из ауры. С этим-то как теперь? Зарастут грязью. Нет, дурочек молоденьких найдут, они перечить не станут, раскроют ротики напомаженные, зенки юные вылупят и будут с восторгом внимать ерунде типа: «Вот какой я молодец. Весь страна меня смотрел». Филин! Мой безмозглый филин! Куда, куда ты меня гонишь? От какого наследия, дурашка, отказываешься? Плохо со мной, да? Сатана в юбке, да? Бабулька, милая, царство ей небесное, внучкой меня почитала. Соседка, тётя Надя, лично подслушала, как незадолго до смерти завещала бабулька жениться на мне. Кому только, вопрос. Старшему или младшему? «Нам в родню другую не надо!» - сказала, как отрезала. Я бы и замуж за него пошла – вот идиотизм-то! И хочется в петлю ведь! Хорошо, что он не хочет. А то бы пошла, дурёха. И – прощай, аспирантура тогда, и – прощай, творчество. Кастрюли чищу я весь день, кастрюли! Трезво подумать – кого они теряют? Личную секретутку-машинистку, она ж плюс корректор – раз; уборщицу приходящую – два; постель – три, да ладно, это не главное – Аркан так считает, не я. А может, навсегда и друга потеряют…

    Вон, семь натикало. Через час звонить-будить, я ещё и кукушка в часах по совместительству. Точно, унижениям – конец. Обожду. Может, позовёт сам ещё. Только, чур, Сашку не мучать! Хотя было бы клёво. Он добрый. Завтра упаду на грудь - и наревусь.

    Нет-нет, нельзя. И так вон их дядька на поминках по бабульке подумал, что живу с обоими. А  разве ж это жизнь?.. Когда втроём дома – водевильная ситуация. Спим все отдельно. Дурдомский треугольник. Всё! Гипотенузе дали отставку сразу оба катета. Нет, один. Сашка ещё не знает, что мы с Аркадием – просто друзья. Хорошие соседи, отличные друзья. Тра-та-та, тра-та-та, я – подруга ещё та… Я и прямо, я и боком, с поворотом и с прискоком, и с разбега, и на месте, и с двумя ….. вместе. Всё-всё. Доскакала до угла. Вот он, угол. Это ты меня туда загнал. То аэробику делай, то усы у меня разглядел, бесёнок. А ты спи со мной пореже – так и борода вырастет! Ишь! Я же молчу, что мышцы – как у подростка, что ходишь, как знак вопроса. Сашка – другое дело. Он – силища. Он не толстый, он – милый! Позвонит – всё ему расскажу. Он мужик, он всё поймёт.

    Фу, морда зарёванная, глаза б мои не глядели! Дура старая! Бабе под тридцать, а она всё влюбляется. «Такая, значит, карма», - как Санька шутит.

    Всё, всё. Любить себя надо. Своего ребёнка. Буду высыпаться, наконец. В аспирантуру готовиться. Любовника заведу такого, чтоб трахал – дым из ушей.

    А то когда дома, без него, моду взяла – спать с его рубашкой. Уткнусь носом в подмышку – и сплю. Люблю паршивца. Ох, люблю. Всеми тремя этажами. Да ладно, перебесится. Сам ещё позовёт. Главное – выждать. Но я ж себя знаю: смотреть на него буду глазами верной собаки. А он будет хорохориться, и нет-нет – да и да! Мазохистка я, что ли? Мы – не рабы. Рабыни мы.

    Всё, всё. Вон, восемь уже.

    - Алло! Вставай, Арканя! Оденься потеплей – прохладно. Приходи! Жду…

 

© Copyright: Дина Немировская, 2013

Регистрационный номер №0165585

от 22 октября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0165585 выдан для произведения:

Господи, пять утра. Всё. Уже не засну, конечно, а ведь спала часа два, не больше. Накурила, как в конюшне, а валерьянкой-то, валерьянкой разит!  Вчерашний разговор вспомнился мгновенно - забудешь, как же. Всё, значит. Мой поезд ушёл. Нет, милок, ошибаешься! Маршрут сменил. Слишком долго разгружался на твоей станции. Всё, всё, хватит. Переживу. Два развода пережила – так то с мужьями! – а ты мне кто? Подумаешь, год жила с тобой, слёз больше, чем радости, отдачи – на три копейки. Другую дуру ищи. Найдёшь, знаю, если уже не нашёл, может, даже всё дело в новой дуре. «Болезнь дуры». «Похороны дуры». «Новая дура». Последнее – крещендо, модерато. Плохо со мной, да? Стираю-убираю не так? «Вставай, Аркашка, сварилась кашка!» На все руки от скуки. Думаешь, постель для меня – главное? Дудки! Ты и в постели неродной какой-то – раз-два, и баиньки. А я лежу, как полная идиотка, спину твою изучаю. Будто желающих мало утешить! Но об этом лучше не думать.

Аркан меня видит насквозь. Давно догадывалась. Сам говорит: «Не сотвори кумира!» А я сотворила. Злой такой кумир получился, лохматый, в себе до жути неуверенный. Я переиграла с ним в дочки-матери, вернее, в сыночки-матери. Переиграла – и проиграла. Первая роль в этом виде. До того всё Кармен изображала да Даму с камелиями. А ведь  разницы у нас – год всего. Себе же рядом с ним старухой кажусь глубокой. Ершистый, властный, не приласкает никогда. Я же кошка. Мне ласку надо. Потапов правильно говорил: «Аркан по гороскопу – дракон. Он тебя сожрёт». Так и вышло, а тогда смеялась. Хихоньки! Отца Верке надо, а какой из него отец? Самому нянька нужна. Всё, хватит. Будем друзьями. «Я – подруга, ты – подруг, весь надутый, как индюк». Если б не Сашка, давно бы на всё забила. Сашка – мужик, он поймёт. Завтра упаду на грудь, пореву, утешит. Это старший брат его. Любит меня. Правда, тоже – странною любовью. Не победит её рассудок мой. Ещё тогда, вначале, голоса их по телефону спутала. «Понимаешь, - говорю, - Саша, мне мужик нужен». «А не мальчишка, ты хочешь сказать?» - кричит Аркан Сашкиным голосом.  Только через полгода всё открылось. Мне бы с Сашкой роман – было бы клёво. Большой и тёплый. И поцелует так, что стёкла… Поздно, матушка. Отстрадал своё Сашка через тебя. Бедный, отвернётся к стенке от нашей вакханалии, засопит, притворится спящим, а на душе у самого… Аркан изголяется, самолюбие щенячье тешит: «Выпьем за Диночкину попочку!» Каково? Мне бы с Сашкой – две разбитые половинки одной чашки. Мой человек, нутром чую. Мой. Да что теперь…

Ой, голова трещит! Шесть уже. Скоро дочура проснётся. Всё, мужиков – по боку, останемся друзьями, буду дочей заниматься. Девка вся изревновалась, и так безотцовщина, а тут маман каждый вечер морду, как индеец, разукрасит и из дома – шмыг! А если дома случайно осталась – по телефону: «Аркаша-Саша; Аркаша-Саша…» В ванной – Аркашины рубашки, на столе – Сашины пьесы. Браты-акробаты. Рабыня, блин, из ауры. С этим-то как теперь? Зарастут грязью. Нет, дурочек молоденьких найдут, они перечить не станут, раскроют ротики напомаженные, зенки юные вылупят и будут с восторгом внимать ерунде типа: «Вот какой я молодец. Весь страна меня смотрел». Филин! Мой безмозглый филин! Куда, куда ты меня гонишь? От какого наследия, дурашка, отказываешься? Плохо со мной, да? Сатана в юбке, да? Бабулька, милая, царство ей небесное, внучкой меня почитала. Соседка, тётя Надя, лично подслушала, как незадолго до смерти завещала бабулька жениться на мне. Кому только, вопрос. Старшему или младшему? «Нам в родню другую не надо!» - сказала, как отрезала. Я бы и замуж за него пошла – вот идиотизм-то! И хочется в петлю ведь! Хорошо, что он не хочет. А то бы пошла, дурёха. И – прощай, аспирантура тогда, и – прощай, творчество. Кастрюли чищу я весь день, кастрюли! Трезво подумать – кого они теряют? Личную секретутку-машинистку, она ж плюс корректор – раз; уборщицу приходящую – два; постель – три, да ладно, это не главное – Аркан так считает, не я. А может, навсегда и друга потеряют…

Вон, семь натикало. Через час звонить-будить, я ещё и кукушка в часах по совместительству. Точно, унижениям – конец. Обожду. Может, позовёт сам ещё. Только, чур, Сашку не мучать! Хотя было бы клёво. Он добрый. Завтра упаду на грудь - и наревусь.

Нет-нет, нельзя. И так вон их дядька на поминках по бабульке подумал, что живу с обоими. А  разве ж это жизнь?.. Когда втроём дома – водевильная ситуация. Спим все отдельно. Дурдомский треугольник. Всё! Гипотенузе дали отставку сразу оба катета. Нет, один. Сашка ещё не знает, что мы с Аркадием – просто друзья. Хорошие соседи, отличные друзья. Тра-та-та, тра-та-та, я – подруга ещё та… Я и прямо, я и боком, с поворотом и с прискоком, и с разбега, и на месте, и с двумя ….. вместе. Всё-всё. Доскакала до угла. Вот он, угол. Это ты меня туда загнал. То аэробику делай, то усы у меня разглядел, бесёнок. А ты спи со мной пореже – так и борода вырастет! Ишь! Я же молчу, что мышцы – как у подростка, что ходишь, как знак вопроса. Сашка – другое дело. Он – силища. Он не толстый, он – милый! Позвонит – всё ему расскажу. Он мужик, он всё поймёт.

Фу, морда зарёванная, глаза б мои не глядели! Дура старая! Бабе под тридцать, а она всё влюбляется. «Такая, значит, карма», - как Санька шутит.

Всё, всё. Любить себя надо. Своего ребёнка. Буду высыпаться, наконец. В аспирантуру готовиться. Любовника заведу такого, чтоб трахал – дым из ушей.

А то когда дома, без него, моду взяла – спать с его рубашкой. Уткнусь носом в подмышку – и сплю. Люблю паршивца. Ох, люблю. Всеми тремя этажами. Да ладно, перебесится. Сам ещё позовёт. Главное – выждать. Но я ж себя знаю: смотреть на него буду глазами верной собаки. А он будет хорохориться, и нет-нет – да и да! Мазохистка я, что ли? Мы – не рабы. Рабыни мы.

Всё, всё. Вон, восемь уже.

- Алло! Вставай, Арканя! Оденься потеплей – прохладно. Приходи! Жду…

 

Рейтинг: +2 631 просмотр
Комментарии (1)
Лев Казанцев-Куртен # 23 октября 2013 в 23:21 0
Начало строчек отсутствует, Дина.

Рассказ понравился. Люблю женскую эротику. big_smiles_138