Поручик Ржевский 10

14 октября 2013 - Лев Казанцев-Куртен
article164295.jpg
 
(продолжение)

10

    В январе нежданно-негаданно отправили в отставку нашего доблестного полковника. На его место заступил прибывший из Санкт-Петербурга полковник барон фон Гросс, всю свою жизнь прослуживший при Дворе и ни разу не нюхавший пороху, отчего задерживалось его производство в генералы, хотя и был он уже в приличных годах. Служба его в нашем славном гусарском полку, доблестно прошедшем всю кампанию против Наполеона, давала фон Гроссу право на получение заветных эполет. 

    Прибыл в Париж барон со своей челядью и совсем ещё юной женой Варенькой. Разместился он в доме недалеко от полковых казарм.

    Гусары невзлюбили его сразу за надменность и грубость, а за длинные топорщащиеся усы прозвали «Тараканом».

    Мне Таракан приказал быть подле него безотлучно и днём, и ночью, расстроив все мои планы, из-за нарушения коих причинил страдания моим курочкам, ожидающим меня на своих насестах.

    От скуки я обратил мои взоры на Вареньку. Она тоже очевидно страдала, будучи запертой супругом в четырёх стенах дома, не имея возможности посмотреть Париж, будто гусар, засаженный под домашний арест.

    Клянусь честью, у меня не было помысла совращать сию семнадцатилетнюю женщину, только незадолго до приезда в Париж ставшую женой фон Гросса. Грехопадение наше приключилось нечаянно.

    Стоял холодный февральский вечер. Дул пронизывающий ветер. 

    Варенька сидела в зале у камина, в коем мирно потрескивали поленья. Фон Гросс по случаю субботы был приглашён к посланнику на партию в макао. Вся домовая прислуга, пользуясь отсутствием барина, расползлась по своим щелям. Я был оставлен полковником дома и скучал. Чтобы как-то развеять скуку я опустился у ног Вареньки, и мы с нею разговорились. Она поведала мне о своей злосчастной сиротской жизни у зловредной  тётки, от которой, не мудрствуя лукаво, бежала, дав согласие выйти замуж за фон Гросса. Так она попала из огня да в полымя, но теперь уж без надежды освободиться из плена.

    Я смотрел на её печальное личико со стоящими в прелестных глазках жемчужинами слёз, и сердце моё полнилось состраданием к сей юной особе по сю пору не вкусившей прелестей дарованной нам Богом жизни. Взяв крохотную ручку Вареньки, я поцеловал её пальчики. Затем прижался лицом к её коленям, вдыхая аромат юного женского тела. 

    Варенька положила ладошку мне на голову и погладила меня. Она продолжала меня гладить и в то время, когда моя рука невозбранно проникла под подол её платья и заскользила по шёлковому чулочку от щиколотки к коленке, а от коленки перешла на бедро.

    Не желая заходить слишком далеко в начавшейся игре, я спросил Вареньку:
   – Почему вы не браните меня за мою вольность, Варвара Николаевна?
   – Потому что вы делаете мне приятное, – ответила она. – Меня никто никогда не гладил.

    Невинные слова Вареньки вдохновили меня на дальнейшее исследование пленительного тела, и скоро мои пальцы, не обнаружив на ней панталон, коснулись шелковистых волос на её лобке. 

    Варенька лишь кротко вздохнула, прикрыла глазки, будто всё, что я творю с нею, её не касается, раздвинула ножки. Она безропотно позволила мне поднять подол платья, дав удовольствие воззреть на её лоно. 

    Встав поудобнее, я провёл пальцем по повлажневшей щёлке, раздвинул губки и нащупал напрягшийся похотник. Лаская его пальцем правой руки, я опустил левую руку за корсаж Варенькиного платья и сжал упругий холмик.

    Всё ещё опасаясь потерпеть афронт, я опустился на колени, придвинул Варенькину попу ближе к краю кресла и погрузил лицо в её лоно. Но любезная подружка выказывала полное удовольствие от получаемой ласки, сладостно постанывая и всё плотнее прижимая лицо моё к райским вратам. В конце концов, она так прогнулась, что сползла с кресла и раскинулась на полу. 

    Тут уж я выпустил из рейтуз моего дружка, давно уже рвущегося на свободу, и бережно ввёл в сокровенный ход…

    Наши райские судороги сменились блаженством отдохновения. Варенька поднялась, оправила смявшийся подол и смущённо проговорила:
   – Я потеряла голову, Ржевский. Но я не крушусь свершимся. Гросс на такое не способен. Прошу вас, проводите меня в спальню. Меня ноги не держат.

    Ведомо всем, что женщина, познавшая небесную усладу, уже не может остановиться, и желает повторять её вновь и вновь. 

    Теперь Варенька искала укромные уголки подале от глаз фон Гросса и его соглядатаев, чтобы предаться со мной очередному прелюбодеянию. Встречи наши были коротки, но восторги наши от того не уменьшались. Однако очень скоро Вареньке стало мало наших минутных встреч, и когда наступила следующая суббота, и фон Гросс снова отправился к посланнику, она увлекла меня в спальню на супружеское ложе. Мне было приятно увидеть, как тихая скромная женщина превращается в безудержную вакханку, открывая мне вход в сокровенное место.

    Мы забавлялись во всю. Я обучал Вареньку тому, чему выучился сам у опытных дам и ****ей. Она послушливо исполняла всё и, наконец, призналась, что уже кончила раз пятнадцать, но не устала и жаждет продолжения экзерсисов. Мне оставалось последнее, усладить её через попку, но перед сей атакой я, не прерывая нежащих мою любезную подружку ласк, должен был дать дружку возможность отдохнуть и собраться с силами. 

    Как только он восстал, я повернул Вареньку раком, собираясь исполнить желаемое, как послышался голос фон Гросса, распекавшего попавшего под его руку слугу. 

    Бежать мне было некуда. Одеваться некогда. Скомкав одежду, я впихнул её в рейтузы и выскочил на балкон, намереваясь спрыгнуть на мостовую, но прямо под балконом стояла карета. Пришлось мне прыгать на неё. Тонкая крыша, покрытая лишь кожей, прорвалась, и я очутился внутри кареты, которая тут же дёрнулась и помчалась быстрее ветра. Видимо, мой прыжок испугал лошадей, и те понесли.

    Я успел одеться, как колесо на что-то налетело, и карета опрокинулась на бок. Я отделавшись лёгкими ушибами, вылез на улицу через дыру в крыше и увидел, что нахожусь возле заведения мадам Серизи. Это было кстати, так как возвращаться в дом, где бушует фон Гросс и попасть под его горячую руку, мне не хотелось.

    Мадам Серизи встретила меня, удивилась моему малость встрёпанному виду, но охотно отправила ко мне двух бл*дей. 

    Раздевшись, я предупредил бл*дей, что сей момент бежал от дамы, к коей не вовремя вернулся муж, а посему мой петушок нынче не в состоянии топтать моих курочек. С этими словами я повалился на кровать и попросил их поласкать меня без затей.

    Одна из бл*дей легла у меня промеж ног и взяла  вяловатого дружка в рот, другая принялась посасывать мои соски и облизывать подмышки. Я от удовольствия разомлел и незаметно для себя погрузился в сон.

    Проснулся я, когда в окно уже светило весеннее солнце. В Париж весна приходит раньше, чем в Санкт-Петербург или Москву. Обе бл*ди не покинули меня и ещё спали. Одна, особенно хорошенькая, спала, раскинув ноги. Полюбовавшись её рыжеватыми волосами на лобке, я лёг на неё. Бл*дь открыла глаза, но я шепнул ей, чтобы она продолжала спать. Восставший дружок, отменно поработав, сделал несколько блистательных залпов.

    Убедившись в его боеспособности после ночного приключения, я оделся и отправился к фон Гроссу.

(продолжение следует)

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0164295

от 14 октября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0164295 выдан для произведения:
 
(продолжение)

10

    В январе нежданно-негаданно отправили в отставку нашего доблестного полковника. На его место заступил прибывший из Санкт-Петербурга полковник барон фон Гросс, всю свою жизнь прослуживший при Дворе и ни разу не нюхавший пороху, отчего задерживалось его производство в генералы, хотя и был он уже в приличных годах. Служба его в нашем славном гусарском полку, доблестно прошедшем всю кампанию против Наполеона, давала фон Гроссу право на получение заветных эполет. 

    Прибыл в Париж барон со своей челядью и совсем ещё юной женой Варенькой. Разместился он в доме недалеко от полковых казарм.

    Гусары невзлюбили его сразу за надменность и грубость, а за длинные топорщащиеся усы прозвали «Тараканом».

    Мне Таракан приказал быть подле него безотлучно и днём, и ночью, расстроив все мои планы, из-за нарушения коих причинил страдания моим курочкам, ожидающим меня на своих насестах.

    От скуки я обратил мои взоры на Вареньку. Она тоже очевидно страдала, будучи запертой супругом в четырёх стенах дома, не имея возможности посмотреть Париж, будто гусар, засаженный под домашний арест.

    Клянусь честью, у меня не было помысла совращать сию семнадцатилетнюю женщину, только незадолго до приезда в Париж ставшую женой фон Гросса. Грехопадение наше приключилось нечаянно.

    Стоял холодный февральский вечер. Дул пронизывающий ветер. 

    Варенька сидела в зале у камина, в коем мирно потрескивали поленья. Фон Гросс по случаю субботы был приглашён к посланнику на партию в макао. Вся домовая прислуга, пользуясь отсутствием барина, расползлась по своим щелям. Я был оставлен полковником дома и скучал. Чтобы как-то развеять скуку я опустился у ног Вареньки, и мы с нею разговорились. Она поведала мне о своей злосчастной сиротской жизни у зловредной  тётки, от которой, не мудрствуя лукаво, бежала, дав согласие выйти замуж за фон Гросса. Так она попала из огня да в полымя, но теперь уж без надежды освободиться из плена.

    Я смотрел на её печальное личико со стоящими в прелестных глазках жемчужинами слёз, и сердце моё полнилось состраданием к сей юной особе по сю пору не вкусившей прелестей дарованной нам Богом жизни. Взяв крохотную ручку Вареньки, я поцеловал её пальчики. Затем прижался лицом к её коленям, вдыхая аромат юного женского тела. 

    Варенька положила ладошку мне на голову и погладила меня. Она продолжала меня гладить и в то время, когда моя рука невозбранно проникла под подол её платья и заскользила по шёлковому чулочку от щиколотки к коленке, а от коленки перешла на бедро.

    Не желая заходить слишком далеко в начавшейся игре, я спросил Вареньку:
   – Почему вы не браните меня за мою вольность, Варвара Николаевна?
   – Потому что вы делаете мне приятное, – ответила она. – Меня никто никогда не гладил.

    Невинные слова Вареньки вдохновили меня на дальнейшее исследование пленительного тела, и скоро мои пальцы, не обнаружив на ней панталон, коснулись шелковистых волос на её лобке. 

    Варенька лишь кротко вздохнула, прикрыла глазки, будто всё, что я творю с нею, её не касается, раздвинула ножки. Она безропотно позволила мне поднять подол платья, дав удовольствие воззреть на её лоно. 

    Встав поудобнее, я провёл пальцем по повлажневшей щёлке, раздвинул губки и нащупал напрягшийся похотник. Лаская его пальцем правой руки, я опустил левую руку за корсаж Варенькиного платья и сжал упругий холмик.

    Всё ещё опасаясь потерпеть афронт, я опустился на колени, придвинул Варенькину попу ближе к краю кресла и погрузил лицо в её лоно. Но любезная подружка выказывала полное удовольствие от получаемой ласки, сладостно постанывая и всё плотнее прижимая лицо моё к райским вратам. В конце концов, она так прогнулась, что сползла с кресла и раскинулась на полу. 

    Тут уж я выпустил из рейтуз моего дружка, давно уже рвущегося на свободу, и бережно ввёл в сокровенный ход…

    Наши райские судороги сменились блаженством отдохновения. Варенька поднялась, оправила смявшийся подол и смущённо проговорила:
   – Я потеряла голову, Ржевский. Но я не крушусь свершимся. Гросс на такое не способен. Прошу вас, проводите меня в спальню. Меня ноги не держат.

    Ведомо всем, что женщина, познавшая небесную усладу, уже не может остановиться, и желает повторять её вновь и вновь. 

    Теперь Варенька искала укромные уголки подале от глаз фон Гросса и его соглядатаев, чтобы предаться со мной очередному прелюбодеянию. Встречи наши были коротки, но восторги наши от того не уменьшались. Однако очень скоро Вареньке стало мало наших минутных встреч, и когда наступила следующая суббота, и фон Гросс снова отправился к посланнику, она увлекла меня в спальню на супружеское ложе. Мне было приятно увидеть, как тихая скромная женщина превращается в безудержную вакханку, открывая мне вход в сокровенное место.

    Мы забавлялись во всю. Я обучал Вареньку тому, чему выучился сам у опытных дам и ****ей. Она послушливо исполняла всё и, наконец, призналась, что уже кончила раз пятнадцать, но не устала и жаждет продолжения экзерсисов. Мне оставалось последнее, усладить её через попку, но перед сей атакой я, не прерывая нежащих мою любезную подружку ласк, должен был дать дружку возможность отдохнуть и собраться с силами. 

    Как только он восстал, я повернул Вареньку раком, собираясь исполнить желаемое, как послышался голос фон Гросса, распекавшего попавшего под его руку слугу. 

    Бежать мне было некуда. Одеваться некогда. Скомкав одежду, я впихнул её в рейтузы и выскочил на балкон, намереваясь спрыгнуть на мостовую, но прямо под балконом стояла карета. Пришлось мне прыгать на неё. Тонкая крыша, покрытая лишь кожей, прорвалась, и я очутился внутри кареты, которая тут же дёрнулась и помчалась быстрее ветра. Видимо, мой прыжок испугал лошадей, и те понесли.

    Я успел одеться, как колесо на что-то налетело, и карета опрокинулась на бок. Я отделавшись лёгкими ушибами, вылез на улицу через дыру в крыше и увидел, что нахожусь возле заведения мадам Серизи. Это было кстати, так как возвращаться в дом, где бушует фон Гросс и попасть под его горячую руку, мне не хотелось.

    Мадам Серизи встретила меня, удивилась моему малость встрёпанному виду, но охотно отправила ко мне двух бл*дей. 

    Раздевшись, я предупредил бл*дей, что сей момент бежал от дамы, к коей не вовремя вернулся муж, а посему мой петушок нынче не в состоянии топтать моих курочек. С этими словами я повалился на кровать и попросил их поласкать меня без затей.

    Одна из бл*дей легла у меня промеж ног и взяла  вяловатого дружка в рот, другая принялась посасывать мои соски и облизывать подмышки. Я от удовольствия разомлел и незаметно для себя погрузился в сон.

    Проснулся я, когда в окно уже светило весеннее солнце. В Париж весна приходит раньше, чем в Санкт-Петербург или Москву. Обе бл*ди не покинули меня и ещё спали. Одна, особенно хорошенькая, спала, раскинув ноги. Полюбовавшись её рыжеватыми волосами на лобке, я лёг на неё. Бл*дь открыла глаза, но я шепнул ей, чтобы она продолжала спать. Восставший дружок, отменно поработав, сделал несколько блистательных залпов.

    Убедившись в его боеспособности после ночного приключения, я оделся и отправился к фон Гроссу.

(продолжение следует)

Рейтинг: +2 597 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!