ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияЭротическая проза → Хмурое утро (уроки ненависти)

Хмурое утро (уроки ненависти)

10 января 2013 - Виктор Сафронов
article108368.jpg

ХМУРОЕ УТРО

(Уроки ненависти)

 

Посмотрела я на себя в зеркало.

 

Да, с помадой вчера погорячилась.

 

Намазала всюду, где могла достать рука.

 

Мама дорогая! Что-то я действительно раздухарилась.

 

Исследую дальше синюшное тельце… 

 

…Боже, и эти губы украсила?

 

Для кого же я так старалась.

 

Пустые бутылки… Вонючие пепельницы…

 

Вся спальня вверх дном…

        

Так, а чья спальня?

 

Не моя.

 

И квартира - не моя…

 

Нечто жующее выползло из кухни.

 

Без поцелуев хлопнул по заднице и дыша перегаром (я себе представляю, чем уж от меня пахнет) спросил:

 

- Слышь… Эта… Это…  А пивчело у тя, где стоит?

 

Я неопределенно пожала плечами.

 

Это, почесывая живот, пошло в туалет спускать воду.

 

Нет, квартира всё таки моя… Слишком уж хорошо я в ней ориентируюсь.

 

Трусы с лифчиком с люстры надо снять, а то свою светёлку не узнала.

 

Так. Интересно. Но имя у него должно быть? Или это подкидыш?  Проклятая память.

 

Где мы вчера с ним пересеклись.

 

Молча, сыпанула в чашку ложку кофе…

 

Из туалета раздавалась залихватская песня о том, что броня крепка и танки наши быстро.

 

Подумала… и сыпанула еще одну.

 

Медленно перемешивая, пошла осматривать руины…

 

Кое-что восстановлению подлежит.

 

Туфли без каблуков в прихожей. Похоже, когда-то были мои.

 

Дранные кроссовки… Наверное этого…

 

Примерила - размерчик явно не мой.

 

Футляр от гуслей.

 

Ткнула ногой, внутри зазвенело.

 

А гусли где?

 

Так он музыкант!

 

Кофейной гущей заляпаны стены.

 

Опять вчера гадала. Суженный, ряженный… Ёб… Мать… Козлиная морда.

 

Говорила же мне мать: «Лариска, замуж тебе надо. Кончай дурить. Другим гадаешь, а сама в девках ходишь!».

 

Знала бы она, в каких, и с какими девками я хожу, вот бы удивилась.

 

Опять лохматая башка беспардонного хлопателя показалась. Губы жирные, морда красная… Лобик на кривых ножках узенький… Какая отвратная рожа. Или нет?

 

Зачем мятежный ищет бури, отчего безостановочно ёрзает по квартире?

 

Надо ему сказать, что в ванном шкафчике в бутылке из-под виски налито средство для мытья унитазов.

 

Судя по стонам и проклятиям, донёсшимся из ванны, уже не надо.

 

Хлебнул, дурачок.

 

В спальне букетик валяется.

 

Неужели и с букетом брыкалась? Судя по осыпавшимся цветам… Да.

 

Ужас!

 

С какого берега это прибилось?

 

Выполз. Слёзы на глазах. Не пошло, видать, средство-то.

 

- Здорово ты у шеста танцуешь, Галя!

 

Опять хлопнул по заду. И отхлебнул из моей чашки.

 

Скривился.

 

Значит, я танцевала у шеста. Странно. А Галя, это тоже я?

 

Где тогда шест?

 

- Покрепче ничего нет? – лохматый не унимается.

 

- Если ты дихлофосом интересуешься, так под ванной пошуруй…

 

- Я про коньяк коллекционный или вискарёк выдержанный… - он разговаривал со мной как с сумасшедшей. – Ночью ты меня лучше понимала…

 

Сил хватило пожать плечами и кивнуть в сторону звякающего футляра.

 

Почему на нём одета моя комбинашка и розовая шляпка покойной бабушки?

 

Это он оделся, чтобы убираться отсюда?

 

Раздражают посторонние звуки.

 

Выключила вибратор и порнуху…

 

От этих стонов только голова болит. И всё.

 

И всё?

 

А хлопчик, в поисках похмелина всю квартиру на уши поставил.

 

- Ты мерзкий эгоист… - подумала и добавила вслух. – И гад.

 

Он ободряюще улыбнулся.

 

Зараза, куда тебя вчера занесло?

 

Точно помню, что после занятий в литературном кружке (мы там, в честь юбилея поэтессы Зафцевой, читали друг другу разную ерунду, которую называли стихами) с дёвчонками: Танькой, Евкой, Костиком и Семёнычем. После этого решили зайти выпить кофе в столовку.

 

Помню, она была закрыта.

 

Ещё помню что в баре «У лося» кого-то сильно жалела… Стихи читала… Рассказывала о своей порванной жизни и лоскутной судьбе…

 

После гулкого протяжного стона, из бельевой корзины выползла Танька, за ней появилась толстая рука и лысая голова Семёныча… Педагог-организатор смотрелся очень колоритно в семейных трусах одетых на босу ногу…

 

Кошка Нюшка – подружка дней моих суровых. Странная расцветка зелёная с красным… Зачем-то чесноком натёртая. Сперва, выбралась из-под мойки, но увидев Семёныча, с диким воём выскочила через закрытое окно на балкон и там забилась под ящик с картошкой.

 

Странная реакция… или сраная…

 

Голова кружится… Ах, отстань… Хоть ты от меня отстань, филология назойливая…

 

Ведь только вечером из-за тебя, на спор: «жы, шы – пиши с буквой «Ы» или как-то по-другому нешуточный спор состоялся… Наверное проиграла, т.к. провал начался явно оттуда.

 

Как проигравшей пари, пришлось выпить поднесённое Костиком (человеком иной культуры – нашим стихотворным гением, попросту гномосеком) из мутного бокала, мутного пойла. Он говорил – абсент… Но сколько спичкой туда не тыкала, сколько зажигалкой туда не ныряла – не воспламенялось.

        

Приданное – коллекция старинных самоваров, умным папой подаренная, куда-то из спальни пропал…

 

Хлопнула входная дверь. Глянула, ни гуслей, ни комбинашки (она у двери лежала, в качестве половичка, но всё равно жалко) утащил фетишист трёхнутый.

        

А вот и Ева. Вынесла на балкон самый красивый под Хохлому расписанный самовар, свернулась в трубочку, всё-таки там октябрь, спит, к нему прислонившись, Ковриком бедолага накрылась. Видно, что бывшая акробатка… И сибирячка, наверное…

 

         Со стихами пора завязывать. Прекращать пора – даю себе установку. Так и до хронического алкоголизма с явлениями Есенина, да Высоцкого, рукой подать.

 

         Из-за чего вчера Костик так взъелся? Мы с ним очень близки, т.к. любили одного человека, а он, склонил свою аристократическую голову, взлохматил буйную шевелюру и начал мерзко и пошло разбирать моё «творчество». Как девушку лёгкого поведения, короче - критика узколобого плебея, назвавшего мои стихи творчеством для низкопробной эскопиствующей  черни. Где только слово такое откопал? Судя по его гримасам, слово обидное…

 

Быль - молодице не укор… Любой пиар хорош, кроме кладбищенских эпитафий. Так ты опубликуй в интернете или в журнале, а за столом чего меня чехвостить, когда ни один дебил, всё равно этого не слышит…Кто кого может – тот того гложет? Так что ли получается?

 

         Ах, да… Прочитал у меня на страничке литературного сайта «Пегас» мои самые любимые строчки, вынесенные лейтмотивом творчества:

 

Какая странная душа...

После диагноза: "Убита".

Встряхнулась, встала не спеша.

Опять жива, опять открыта!

 

         Семёныч глазами Джоконды понимающе улыбнулся. Плюнул. Растер пальцем. И молвит человеческим голосом:

 

         - Не бери в голову, узнаешь еще значение слова «диагноз», какие твои годы… - ещё раз плюнул, уже на ковёр. – С твоим умением фотошопить собственные фотки, критики тебе не страшны, а эта пародия на тебя полная ерунда

 

         И он, скотина, как бы от моего имени, с выражением продекламировал:

 

Занавески на окнах,

Бигуди в голове.

Я белье постирала

Блок припёрся ко мне.

 

Посмотрел без любови,

Гад - так зло посмотрел:

«Что в стишата играешь,

Наш пиит-самострел?»

 

Я к Ахматовой сгоняю,

А Цветаеву – в огонь.

Эпохалки сочиняю,

Только ты меня не тронь.

 

Про любовь писала много

С этим я справляюсь,

А сейчас готовлю новость:

Как Я!!! оправляюсь,

 

         И в издевательской форме, подняв заскорузлый палец вверх, подвел черту под своими жалкими, бездарными пародиями:

 

Это ж надо так набраться,

Вовсе совесть потерять.
Стал стихами баловаться

И не просто… Стал – читать.

 

Захожу на сайт «Пегаса»

Волос дыбом, жир в запас

Ларка? Зайцева? Создатель?

Сочиняет стих для масс?

 

И с размерами проблема

И со стилем кавардак

Коль, уж, тщеславен автор,

Со стихами всё не так.

 

Всё придумано не нами.

Знаешь, Лара, без обид,

Красота уйдёт с годами,

Но оставит горький стыд…

 

Труля-ля-ля-ля…

Труля-ля-ля-ля…

Ламца-дрица

Три рубля…

 

Кипит наш разум возмущённый

И в смертный бой идти готов.

Когда читаем Ларки строки,

Где всё не к месту – про любовь.

 

         Вот и угощай этих скотов мамиными маринадами и предоставляй им крышу над головой для разгульных и похабных сборищ.

 

         Опять же, гусляр… мерзавец, соскочил…

 

         Эх, жизнь! Бессмысленная и беспощадная, как русский бунт.

 

(Р.S. При написании использовал стихи Тани З.)

 

 

Деревня Гибуличи, январь 2013 года

 

© Copyright: Виктор Сафронов, 2013

Регистрационный номер №0108368

от 10 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0108368 выдан для произведения:

ХМУРОЕ УТРО

(Уроки ненависти)

 

Посмотрела я на себя в зеркало.

 

Да, с помадой вчера погорячилась.

 

Намазала всюду, где могла достать рука.

 

Мама дорогая! Что-то я действительно раздухарилась.

 

Исследую дальше синюшное тельце… 

 

…Боже, и эти губы украсила?

 

Для кого же я так старалась.

 

Пустые бутылки… Вонючие пепельницы…

 

Вся спальня вверх дном…

        

Так, а чья спальня?

 

Не моя.

 

И квартира - не моя…

 

Нечто жующее выползло из кухни.

 

Без поцелуев хлопнул по заднице и дыша перегаром (я себе представляю, чем уж от меня пахнет) спросил:

 

- Слышь… Эта… Это…  А пивчело у тя, где стоит?

 

Я неопределенно пожала плечами.

 

Это, почесывая живот, пошло в туалет спускать воду.

 

Нет, квартира всё таки моя… Слишком уж хорошо я в ней ориентируюсь.

 

Трусы с лифчиком с люстры надо снять, а то свою светёлку не узнала.

 

Так. Интересно. Но имя у него должно быть? Или это подкидыш?  Проклятая память.

 

Где мы вчера с ним пересеклись.

 

Молча, сыпанула в чашку ложку кофе…

 

Из туалета раздавалась залихватская песня о том, что броня крепка и танки наши быстро.

 

Подумала… и сыпанула еще одну.

 

Медленно перемешивая, пошла осматривать руины…

 

Кое-что восстановлению подлежит.

 

Туфли без каблуков в прихожей. Похоже, когда-то были мои.

 

Дранные кроссовки… Наверное этого…

 

Примерила - размерчик явно не мой.

 

Футляр от гуслей.

 

Ткнула ногой, внутри зазвенело.

 

А гусли где?

 

Так он музыкант!

 

Кофейной гущей заляпаны стены.

 

Опять вчера гадала. Суженный, ряженный… Ёб… Мать… Козлиная морда.

 

Говорила же мне мать: «Лариска, замуж тебе надо. Кончай дурить. Другим гадаешь, а сама в девках ходишь!».

 

Знала бы она, в каких, и с какими девками я хожу, вот бы удивилась.

 

Опять лохматая башка беспардонного хлопателя показалась. Губы жирные, морда красная… Лобик на кривых ножках узенький… Какая отвратная рожа. Или нет?

 

Зачем мятежный ищет бури, отчего безостановочно ёрзает по квартире?

 

Надо ему сказать, что в ванном шкафчике в бутылке из-под виски налито средство для мытья унитазов.

 

Судя по стонам и проклятиям, донёсшимся из ванны, уже не надо.

 

Хлебнул, дурачок.

 

В спальне букетик валяется.

 

Неужели и с букетом брыкалась? Судя по осыпавшимся цветам… Да.

 

Ужас!

 

С какого берега это прибилось?

 

Выполз. Слёзы на глазах. Не пошло, видать, средство-то.

 

- Здорово ты у шеста танцуешь, Галя!

 

Опять хлопнул по заду. И отхлебнул из моей чашки.

 

Скривился.

 

Значит, я танцевала у шеста. Странно. А Галя, это тоже я?

 

Где тогда шест?

 

- Покрепче ничего нет? – лохматый не унимается.

 

- Если ты дихлофосом интересуешься, так под ванной пошуруй…

 

- Я про коньяк коллекционный или вискарёк выдержанный… - он разговаривал со мной как с сумасшедшей. – Ночью ты меня лучше понимала…

 

Сил хватило пожать плечами и кивнуть в сторону звякающего футляра.

 

Почему на нём одета моя комбинашка и розовая шляпка покойной бабушки?

 

Это он оделся, чтобы убираться отсюда?

 

Раздражают посторонние звуки.

 

Выключила вибратор и порнуху…

 

От этих стонов только голова болит. И всё.

 

И всё?

 

А хлопчик, в поисках похмелина всю квартиру на уши поставил.

 

- Ты мерзкий эгоист… - подумала и добавила вслух. – И гад.

 

Он ободряюще улыбнулся.

 

Зараза, куда тебя вчера занесло?

 

Точно помню, что после занятий в литературном кружке (мы там, в честь юбилея поэтессы Зафцевой, читали друг другу разную ерунду, которую называли стихами) с дёвчонками: Танькой, Евкой, Костиком и Семёнычем. После этого решили зайти выпить кофе в столовку.

 

Помню, она была закрыта.

 

Ещё помню что в баре «У лося» кого-то сильно жалела… Стихи читала… Рассказывала о своей порванной жизни и лоскутной судьбе…

 

После гулкого протяжного стона, из бельевой корзины выползла Танька, за ней появилась толстая рука и лысая голова Семёныча… Педагог-организатор смотрелся очень колоритно в семейных трусах одетых на босу ногу…

 

Кошка Нюшка – подружка дней моих суровых. Странная расцветка зелёная с красным… Зачем-то чесноком натёртая. Сперва, выбралась из-под мойки, но увидев Семёныча, с диким воём выскочила через закрытое окно на балкон и там забилась под ящик с картошкой.

 

Странная реакция… или сраная…

 

Голова кружится… Ах, отстань… Хоть ты от меня отстань, филология назойливая…

 

Ведь только вечером из-за тебя, на спор: «жы, шы – пиши с буквой «Ы» или как-то по-другому нешуточный спор состоялся… Наверное проиграла, т.к. провал начался явно оттуда.

 

Как проигравшей пари, пришлось выпить поднесённое Костиком (человеком иной культуры – нашим стихотворным гением, попросту гномосеком) из мутного бокала, мутного пойла. Он говорил – абсент… Но сколько спичкой туда не тыкала, сколько зажигалкой туда не ныряла – не воспламенялось.

        

Приданное – коллекция старинных самоваров, умным папой подаренная, куда-то из спальни пропал…

 

Хлопнула входная дверь. Глянула, ни гуслей, ни комбинашки (она у двери лежала, в качестве половичка, но всё равно жалко) утащил фетишист трёхнутый.

        

А вот и Ева. Вынесла на балкон самый красивый под Хохлому расписанный самовар, свернулась в трубочку, всё-таки там октябрь, спит, к нему прислонившись, Ковриком бедолага накрылась. Видно, что бывшая акробатка… И сибирячка, наверное…

 

         Со стихами пора завязывать. Прекращать пора – даю себе установку. Так и до хронического алкоголизма с явлениями Есенина, да Высоцкого, рукой подать.

 

         Из-за чего вчера Костик так взъелся? Мы с ним очень близки, т.к. любили одного человека, а он, склонил свою аристократическую голову, взлохматил буйную шевелюру и начал мерзко и пошло разбирать моё «творчество». Как девушку лёгкого поведения, короче - критика узколобого плебея, назвавшего мои стихи творчеством для низкопробной эскопиствующей  черни. Где только слово такое откопал? Судя по его гримасам, слово обидное…

 

Быль - молодице не укор… Любой пиар хорош, кроме кладбищенских эпитафий. Так ты опубликуй в интернете или в журнале, а за столом чего меня чехвостить, когда ни один дебил, всё равно этого не слышит…Кто кого может – тот того гложет? Так что ли получается?

 

         Ах, да… Прочитал у меня на страничке литературного сайта «Пегас» мои самые любимые строчки, вынесенные лейтмотивом творчества:

 

Какая странная душа...

После диагноза: "Убита".

Встряхнулась, встала не спеша.

Опять жива, опять открыта!

 

         Семёныч глазами Джоконды понимающе улыбнулся. Плюнул. Растер пальцем. И молвит человеческим голосом:

 

         - Не бери в голову, узнаешь еще значение слова «диагноз», какие твои годы… - ещё раз плюнул, уже на ковёр. – С твоим умением фотошопить собственные фотки, критики тебе не страшны, а эта пародия на тебя полная ерунда

 

         И он, скотина, как бы от моего имени, с выражением продекламировал:

 

Занавески на окнах,

Бигуди в голове.

Я белье постирала

Блок припёрся ко мне.

 

Посмотрел без любови,

Гад - так зло посмотрел:

«Что в стишата играешь,

Наш пиит-самострел?»

 

Я к Ахматовой сгоняю,

А Цветаеву – в огонь.

Эпохалки сочиняю,

Только ты меня не тронь.

 

Про любовь писала много

С этим я справляюсь,

А сейчас готовлю новость:

Как Я!!! оправляюсь,

 

         И в издевательской форме, подняв заскорузлый палец вверх, подвел черту под своими жалкими, бездарными пародиями:

 

Это ж надо так набраться,

Вовсе совесть потерять.
Стал стихами баловаться

И не просто… Стал – читать.

 

Захожу на сайт «Пегаса»

Волос дыбом, жир в запас

Ларка? Зайцева? Создатель?

Сочиняет стих для масс?

 

И с размерами проблема

И со стилем кавардак

Коль, уж, тщеславен автор,

Со стихами всё не так.

 

Всё придумано не нами.

Знаешь, Лара, без обид,

Красота уйдёт с годами,

Но оставит горький стыд…

 

Труля-ля-ля-ля…

Труля-ля-ля-ля…

Ламца-дрица

Три рубля…

 

Кипит наш разум возмущённый

И в смертный бой идти готов.

Когда читаем Ларки строки,

Где всё не к месту – про любовь.

 

         Вот и угощай этих скотов мамиными маринадами и предоставляй им крышу над головой для разгульных и похабных сборищ.

 

         Опять же, гусляр… мерзавец, соскочил…

 

         Эх, жизнь! Бессмысленная и беспощадная, как русский бунт.

 

(Р.S. При написании использовал стихи Тани З.)

 

 

Деревня Гибуличи, январь 2013 года

 

Рейтинг: +4 836 просмотров
Комментарии (2)
Анна Шухарева # 28 апреля 2013 в 01:38 0
Ольга Таранюк # 20 марта 2014 в 10:07 0
Ты моё ЧУДО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
классно....