ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияЭротическая проза → Госпиталь "Добрая надежда" 50. Любовь землян..

Госпиталь "Добрая надежда" 50. Любовь землян..

Как только погас экран, Зиг-Рига торжественно произнес:

-Браво, коллега, вы блестяще провели сложнейшие переговоры! Не будь вы замечательным доктором, непременно стали бы прекрасным дипломатом!

-Не преувеличивайте, первейший, я просто применила некоторые детские хитрости, - пробормотала девушка.

-Умение к месту применить детские хитрости – и есть элемент высшей дипломатии, - не согласился Великий и обратился к Ковалю. – А вы как считаете?

 

 

-Я считаю, Наталь просто молодец! – глаза Коваля потеплели, стали бархатными.

Недосказанность между ними достигла апогея, но, встречаясь взглядом с девушкой, Коваль вдруг начинал испытывать некий страх. Боялся вступать в серьезные отношения, хоть тресни. Опасался повторения ошибок, и переступить через это состояние никак не мог. Не пора ли ему самому обратиться к психиатру? Научному заву, любимцу женщин, богу от медицины?

 

 

Как ни странно, переговоры с Ки-Ваалом стимулировали порывы Павла Зигмундовича. Редкостная умница эта Наталь, жить и стареть рядом с такой – благо, а не риск, как сказал мудрый Сюр-Релист. Вон как ловко приручила грозного Ки-Ваала, готов у нее с руки есть! А не скрутит ли обаятельная докторша в бараний рог своей мягкостью? Опять ты за свое, пся крев!

 

 

-Слава Богу, посол отменил дуэли! – проговорила девушка. – Я боялась, он заартачится.

-Нет резона! Раффети не столько любопытны, сколько не выносят недосказанности! – проговорил Великий.

-Вы посоветовали верную линию поведения, большое спасибо! Вот только как отнесется Сюр-Релист к очередному вмешательству в его жизнь?

-Даже если он и разозлится, то со временем отойдет! Не беспокойтесь, доктор!

 

 

-Ради безопасности Сюр-Релиста я готова идти против него самого! Неужели непонятно, из-за глупых амбиций рисковать жизнью – идиотизм высшего порядка! – заявила Зайкина.

-Наталь, повторюсь, обращайтесь ко мне в трудных случаях! Более того, если вы этого не сделаете, сочту свою компетентность недостаточной! – доброжелательно просипел ходиж.

-О чем вы, да без вашего вмешательства мы бы просто пропали! – воскликнула Наталья.

 

 

-Каждая раса интересна со-своему, а люди – вдвойне! Создатель поступил мудро, соединив бренное тело с бессмертной душой. Потрясающий союз дает и единство и противоречие. Порой вы мудрее нас, первейших, а иногда наивны и легки, как пташки! С вами, теплокровными, не соскучишься, я горжусь нашей дружбой!

Ходиж учтиво наклонил доспех головы.

-А мы-то как гордимся! – экзальтированно проговорила Наталья.

 

 

Пока они рассыпались в любезностях, Павел Зигмундович терзался думами самого деликатного свойства: "Как знать, не потянет ли девушку на экзотику, когда Сюр-Релист явится делать предложение? В мужиках-раффети, бесспорно, есть неповторимый шарм!"

 

 

После смены, отужинав, зав уселся за работу, но не смог сосредоточиться. Слишком сильные эмоции его обуревали, слишком красноречивые картины преследовали. "Коваль, черт тебя возьми, кого ты хочешь обмануть, кроме себя самого?" – помыслил Павел, вскочил и принялся рыться в шкафу в поисках свежей рубашки.

 

 

Тот вечер Наталья проводила в тихом раздумьи за чашкой чая. Есть не хотелось. Базя шел на поправку, но все еще получал медикаментозное лечение в  стационаре. Ужинать без малыша не стала, кусок в горло не лез. Зайкина без аппетита жевала лист сочного ново-кранейского салата, когда раздался звонок в дверь. Увидев на экране интеллигентный пятак зава, девушка разволновалась не на шутку. Нельзя сказать, что она не ждала его прихода каждый свободный вечер с тех самых пор, как он, не стесняясь коллег, поднял ее на руки. Все время ждала. А, дождавшись, как водится, растерялась. Открыла не сразу, пытаясь унять дрожь в руках.

 

 

-Привет, - он сделал шаг вперед прямо на нее, она не успела отойти, и их лица оказались в опасной близости.

-Привет.

Наталья приподняла подбородок, поймала его взгляд, норовивший ускользнуть, словно малек на мелководье. У глаз зава была одна особенность: в минуты волнения они светлели, становились голубовато-прозрачными, будто морская вода.

-Я не вовремя?

-Почему же, как раз к чаю, - ответила девушка, отводя беспокойный взор.

 

 

-Прости, мне вовсе не хочется чаю…

-Тогда кофе?

-И кофе - тоже.

-Но у меня нет других напитков, - прозвучало растерянно.

-Есть. Самый сладкий.

Коваль чуть наклонился, осторожно нащупал губами лепестки ее уст, прежде, чем припасть к ним "по-взрослому", касался с мучительной нежностью, тщательно изучая. К удивлению зава, молодая сотрудница реагировала на начальную ласку не так, как он ожидал.

 

 

 Казалось, Наталь станет раскрываться постепенно, с мудрой философской сдержанностью. Но её вдруг охватила сильная дрожь, как при жаре или ознобе. Девичье тело затрепетало, охваченное страстью, и в этом первозданном чувственном  восторге ощущалось столько потенциального счастья, несомого мужчине, который с ней будет, что зав моментально потерял голову. Повинуясь яростному вихрю эмоций, он целовал ее уже всерьез, без ненужного миндальничанья, сию же секунду захотелось утолить и ее жажду, и свою собственную.

 

 

Мужские руки охватили стройный стан, обвили, обволокли, подобно плющу, накрепко. Павел Зигмундович легко  поднял девушку на руки, в два шага достиг дивана, опустил трепещущее тело, накрыл своим. Стройный стан выгнулся ему навстречу, Коваль успел завести обе руки под ее талию. Стянуть домашние брючки к чертовой матери и устремиться в желанную глубь всем своим истомившимся естеством – порой имевшим тесные интимные контакты, но давно не ощущавшим подобной всеобъемлющей гармонии!

 

 

Нашим доктором овладело напряжение, граничащее с болью, и телесной, и душевной. Он уже ничего не опасался, наоборот, хотел это сделать как можно быстрее. Так ошалевший от гона самец спешит застолбить территорию, пока не поздно, пока все сложилось, как нужно, пока самка распалена и готова. Пока нежная барышня не нашла тысячу ненужных аргументов против и не свила новый кокон непонимания. Наталья неожиданно обмякла, откинулась на диванную подушку и отвернулась. По щеке ее медленно поползла предательская слеза, противно смачивая кожу. Наша героиня тяжело дышала и мечтала провалиться сквозь землю.

 

 

Павла словно окатили холодным душем. Его столь похвально разбухшее древко еще хранило приемлемую твердость, но где-то в глубине агрессивного стержня тяжко заныло.

-Наталь, что случилось? – спросил он без раздражения, но с тихим надрывом в голосе.

 

 

-Павел, пойми, я так не могу! – не поворачивая головы, проговорила девушка. – Может, буду проклинать себя всю жизнь, но не хочу стать для тебя одной из многих, вроде той испанки, кулинарной проверяющей. Я слишком люблю тебя для этого. Глупо, да! Сейчас не девятнадцатый век, но мне нужно все или ничего! Получить то, о чем так долго мечтала, и тут же потерять – хуже не бывает, но еще ужаснее – видеть тебя каждый день и делать вид, будто ничего не случилось, и бесконечно страдать. К такому испытанию я не готова. Лучше сразу все прекратить. Сейчас.

 

 

Точка в конце получилась жесткой и эффектной. Коваль вдруг разозлился:

-Ах, вот значит, как? Считаешь меня не способным на полноценные отношения? Все решила за двоих, мудрая и прозорливая докторша, да? Вспомнила о той беззубой ревизорше. Да, вспыхнуло и погасло, надо отличать голый секс от чего-то значительного. Господи, Наталь, да я еще ни разу в жизни не был так уверен в том, что делаю! А ты обрубила благой порыв на корню! Говоришь, любишь? Тогда доверься мне: вся, полностью, до кончиков пальцев! Не можешь, не хочешь, не веришь… Черт, все верно, однажды я обжегся, но прошу, умоляю, залечи мои раны! Больше некому!

 

 

Я могу выглядеть холодным и отстраненным, но только внешне. Могу сказать гадость, а думать прямо противоположное. Могу уйти, когда больше жизни хочется остаться. Только знаешь, ошибка нам обоим будет стоить слишком дорого! Считаешь, нет смыла связываться с вредным завом, скажи, и я сразу уйду. Но прежде хочу предложить тебе себя в качестве жениха… Вот пся крев, от одного слова в пот бросило!

Душа нашей героини наполнилась состраданием и нежностью: таких откровений от ироничного начальника она не ожидала.

 

 

-Почему сразу так? Я согласна просто стать твоей навеки!

-Круто! Твоя мудрость не знает границ! – он вдруг рассмеялся. – Значит, невеста?

-Боже мой, да!!! – она невольно улыбнулась и тут же посерьезнела. – Только, Павел, хочу предупредить…

-О чем? – насторожился Коваль: как бы эта ангелоподобная дева опять все не испортила!

-Понимаешь, я очень старалась учиться, хотела окончить Академию с красным дипломом

-Похвально, но причем здесь это…

 

 

-Помолчи! - она прикрыла его рот ладошкой. – У меня было много друзей, но постоянного парня - никогда. Ко мне относились с покровительственной снисходительностью, но никто серьезно не влюблялся. Я думала, что не обладаю достаточной привлекательностью для мужчин. Так уж вышло. Словом, у меня никогда не случалось… этого, ну, секса!

Наша героиня умолчала о Владике Тронине, пытавшемся затащить ее в постель накануне вылета на ДН, не сочтя эпизод в кафе "Влюбленные ежики" хоть сколько-нибудь значимым.

 

 

-Ты – девочка?! – воскликнул Коваль.

Неужели, такое возможно? Поистине, ему выпала козырная карта! Чистота, невинность! За какие заслуги? Впрочем, разве счастье дается сообразно дурным или хорошим поступкам? Павел закрыл глаза, пытаясь переварить всю глубину свалившихся на него эмоций.

-Разве непохоже? – кокетливо улыбнулась она.

-Несколько минут назад ты едва не лишила меня разума своей сексуальностью. Но теперь другое дело. Возьму тебя бережно, как хрустальную принцессу! Не беспокойся ни о чем, расслабься! – Коваль ласково отвел с ее лица непослушную прядь и принялся целовать с особой трепетностью. Хотелось ласкать и любить безоглядно.

 

 

Вдруг понял: он созрел для того, чтобы отдавать. Пусть эта наивная и умненькая девочка владеет им безраздельно: душой, телом. Всем. То не благодарность за сохраненную невинность, а сильное чувство, в одночасье выпущенное наружу. Надо сделать первую ночь как можно более запоминающейся, яркой. Пусть обоих на время ослепит и оглушит. Пусть они сойдут с ума, воспарят в бездонный Космос,  умрут и воскреснут!

 

 

Наталья старалась повторять движения опытного партнера, их языки сплелись и обвили друг друга, словно пара змей. Вскоре девушка ощутила, как внутри заполыхал костер. Павел стал опускаться по ее телу вниз, словно уж по стройной березке, и жадно приник к розовому бутончику высокой, но небольшой грудки, заласкал с нежным напором, с удовольствием услыхал мучительный стон.

 

 

Лишенная поля деятельности, наша героиня кинула беглый взгляд вниз, увидела слегка волнистый затылок жениха, его спину и собственные раздвинутые колени. Почему-то подумала: "Я как раскрытая устрица!" Мысль возбудила ее и без того распаленное существо. А жестокий зав опускался все ниже, его губы жадно охватили краеугольную сущность интимных игрищ. Мужчина действовал с безжалостной интенсивностью, ощущая судорожные движения парнерши, слушая ее частые вздохи, как нежную музыку.

 

 

Вдруг нырнул внутрь, словно стремясь достигнуть заветного дна, попробовать на вкус. Распахивая все ее створки, Павел Зигмундович старался сохранить трезвый ум, но не смог, с такой откровенной страстностью Наталья реагировала на его деликатные ласки. В конце концов, прошептала с тихой мольбой:      

-Возьми меня, пожалуйста! Или я умру!

 

 

Решив, что его принцесса вполне созрела, зав приподнялся и стал медленно и осторожно проникать в святая святых. Тело девушки забилось под ним, словно подстреленная птица. Так уж получилось, экстаз нашей героини совпал с финальным толчком Павла – именно в этот момент он лишил девственности свою невесту. Предельно долгие спазмы в глубине глубин и опустошали и дарили чудесную расслабуху. А резкая неожиданная боль и легкое кровотечение следом сделали нужный акцент на функциональной надобности действа. 

© Copyright: Татьяна Стафеева, 2013

Регистрационный номер №0144998

от 1 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0144998 выдан для произведения:

Как только погас экран, Зиг-Рига торжественно произнес:

-Браво, коллега, вы блестяще провели сложнейшие переговоры! Не будь вы замечательным доктором, непременно стали бы прекрасным дипломатом!

-Не преувеличивайте, первейший, я просто применила некоторые детские хитрости, - пробормотала девушка.

-Умение к месту применить детские хитрости – и есть элемент высшей дипломатии, - не согласился Великий и обратился к Ковалю. – А вы как считаете?

 

 

-Я считаю, Наталь просто молодец! – глаза Коваля потеплели, стали бархатными.

Недосказанность между ними достигла апогея, но, встречаясь взглядом с девушкой, Коваль вдруг начинал испытывать некий страх. Боялся вступать в серьезные отношения, хоть тресни. Опасался повторения ошибок, и переступить через это состояние никак не мог. Не пора ли ему самому обратиться к психиатру? Научному заву, любимцу женщин, богу от медицины?

 

 

Как ни странно, переговоры с Ки-Ваалом стимулировали порывы Павла Зигмундовича. Редкостная умница эта Наталь, жить и стареть рядом с такой – благо, а не риск, как сказал мудрый Сюр-Релист. Вон как ловко приручила грозного Ки-Ваала, готов у нее с руки есть! А не скрутит ли обаятельная докторша в бараний рог своей мягкостью? Опять ты за свое, пся крев!

 

 

-Слава Богу, посол отменил дуэли! – проговорила девушка. – Я боялась, он заартачится.

-Нет резона! Раффети не столько любопытны, сколько не выносят недосказанности! – проговорил Великий.

-Вы посоветовали верную линию поведения, большое спасибо! Вот только как отнесется Сюр-Релист к очередному вмешательству в его жизнь?

-Даже если он и разозлится, то со временем отойдет! Не беспокойтесь, доктор!

 

 

-Ради безопасности Сюр-Релиста я готова идти против него самого! Неужели непонятно, из-за глупых амбиций рисковать жизнью – идиотизм высшего порядка! – заявила Зайкина.

-Наталь, повторюсь, обращайтесь ко мне в трудных случаях! Более того, если вы этого не сделаете, сочту свою компетентность недостаточной! – доброжелательно просипел ходиж.

-О чем вы, да без вашего вмешательства мы бы просто пропали! – воскликнула Наталья.

 

 

-Каждая раса интересна со-своему, а люди – вдвойне! Создатель поступил мудро, соединив бренное тело с бессмертной душой. Потрясающий союз дает и единство и противоречие. Порой вы мудрее нас, первейших, а иногда наивны и легки, как пташки! С вами, теплокровными, не соскучишься, я горжусь нашей дружбой!

Ходиж учтиво наклонил доспех головы.

-А мы-то как гордимся! – экзальтированно проговорила Наталья.

 

 

Пока они рассыпались в любезностях, Павел Зигмундович терзался думами самого деликатного свойства: "Как знать, не потянет ли девушку на экзотику, когда Сюр-Релист явится делать предложение? В мужиках-раффети, бесспорно, есть неповторимый шарм!"

 

 

После смены, отужинав, зав уселся за работу, но не смог сосредоточиться. Слишком сильные эмоции его обуревали, слишком красноречивые картины преследовали. "Коваль, черт тебя возьми, кого ты хочешь обмануть, кроме себя самого?" – помыслил Павел, вскочил и принялся рыться в шкафу в поисках свежей рубашки.

 

 

Тот вечер Наталья проводила в тихом раздумьи за чашкой чая. Есть не хотелось. Базя шел на поправку, но все еще получал медикаментозное лечение в  стационаре. Ужинать без малыша не стала, кусок в горло не лез. Зайкина без аппетита жевала лист сочного ново-кранейского салата, когда раздался звонок в дверь. Увидев на экране интеллигентный пятак зава, девушка разволновалась не на шутку. Нельзя сказать, что она не ждала его прихода каждый свободный вечер с тех самых пор, как он, не стесняясь коллег, поднял ее на руки. Все время ждала. А, дождавшись, как водится, растерялась. Открыла не сразу, пытаясь унять дрожь в руках.

 

 

-Привет, - он сделал шаг вперед прямо на нее, она не успела отойти, и их лица оказались в опасной близости.

-Привет.

Наталья приподняла подбородок, поймала его взгляд, норовивший ускользнуть, словно малек на мелководье. У глаз зава была одна особенность: в минуты волнения они светлели, становились голубовато-прозрачными, будто морская вода.

-Я не вовремя?

-Почему же, как раз к чаю, - ответила девушка, отводя беспокойный взор.

 

 

-Прости, мне вовсе не хочется чаю…

-Тогда кофе?

-И кофе - тоже.

-Но у меня нет других напитков, - прозвучало растерянно.

-Есть. Самый сладкий.

Коваль чуть наклонился, осторожно нащупал губами лепестки ее уст, прежде, чем припасть к ним "по-взрослому", касался с мучительной нежностью, тщательно изучая. К удивлению зава, молодая сотрудница реагировала на начальную ласку не так, как он ожидал.

 

 

 Казалось, Наталь станет раскрываться постепенно, с мудрой философской сдержанностью. Но её вдруг охватила сильная дрожь, как при жаре или ознобе. Девичье тело затрепетало, охваченное страстью, и в этом первозданном чувственном  восторге ощущалось столько потенциального счастья, несомого мужчине, который с ней будет, что зав моментально потерял голову. Повинуясь яростному вихрю эмоций, он целовал ее уже всерьез, без ненужного миндальничанья, сию же секунду захотелось утолить и ее жажду, и свою собственную.

 

 

Мужские руки охватили стройный стан, обвили, обволокли, подобно плющу, накрепко. Павел Зигмундович легко  поднял девушку на руки, в два шага достиг дивана, опустил трепещущее тело, накрыл своим. Стройный стан выгнулся ему навстречу, Коваль успел завести обе руки под ее талию. Стянуть домашние брючки к чертовой матери и устремиться в желанную глубь всем своим истомившимся естеством – порой имевшим тесные интимные контакты, но давно не ощущавшим подобной всеобъемлющей гармонии!

 

 

Нашим доктором овладело напряжение, граничащее с болью, и телесной, и душевной. Он уже ничего не опасался, наоборот, хотел это сделать как можно быстрее. Так ошалевший от гона самец спешит застолбить территорию, пока не поздно, пока все сложилось, как нужно, пока самка распалена и готова. Пока нежная барышня не нашла тысячу ненужных аргументов против и не свила новый кокон непонимания. Наталья неожиданно обмякла, откинулась на диванную подушку и отвернулась. По щеке ее медленно поползла предательская слеза, противно смачивая кожу. Наша героиня тяжело дышала и мечтала провалиться сквозь землю.

 

 

Павла словно окатили холодным душем. Его столь похвально разбухшее древко еще хранило приемлемую твердость, но где-то в глубине агрессивного стержня тяжко заныло.

-Наталь, что случилось? – спросил он без раздражения, но с тихим надрывом в голосе.

 

 

-Павел, пойми, я так не могу! – не поворачивая головы, проговорила девушка. – Может, буду проклинать себя всю жизнь, но не хочу стать для тебя одной из многих, вроде той испанки, кулинарной проверяющей. Я слишком люблю тебя для этого. Глупо, да! Сейчас не девятнадцатый век, но мне нужно все или ничего! Получить то, о чем так долго мечтала, и тут же потерять – хуже не бывает, но еще ужаснее – видеть тебя каждый день и делать вид, будто ничего не случилось, и бесконечно страдать. К такому испытанию я не готова. Лучше сразу все прекратить. Сейчас.

 

 

Точка в конце получилась жесткой и эффектной. Коваль вдруг разозлился:

-Ах, вот значит, как? Считаешь меня не способным на полноценные отношения? Все решила за двоих, мудрая и прозорливая докторша, да? Вспомнила о той беззубой ревизорше. Да, вспыхнуло и погасло, надо отличать голый секс от чего-то значительного. Господи, Наталь, да я еще ни разу в жизни не был так уверен в том, что делаю! А ты обрубила благой порыв на корню! Говоришь, любишь? Тогда доверься мне: вся, полностью, до кончиков пальцев! Не можешь, не хочешь, не веришь… Черт, все верно, однажды я обжегся, но прошу, умоляю, залечи мои раны! Больше некому!

 

 

Я могу выглядеть холодным и отстраненным, но только внешне. Могу сказать гадость, а думать прямо противоположное. Могу уйти, когда больше жизни хочется остаться. Только знаешь, ошибка нам обоим будет стоить слишком дорого! Считаешь, нет смыла связываться с вредным завом, скажи, и я сразу уйду. Но прежде хочу предложить тебе себя в качестве жениха… Вот пся крев, от одного слова в пот бросило!

Душа нашей героини наполнилась состраданием и нежностью: таких откровений от ироничного начальника она не ожидала.

 

 

-Почему сразу так? Я согласна просто стать твоей навеки!

-Круто! Твоя мудрость не знает границ! – он вдруг рассмеялся. – Значит, невеста?

-Боже мой, да!!! – она невольно улыбнулась и тут же посерьезнела. – Только, Павел, хочу предупредить…

-О чем? – насторожился Коваль: как бы эта ангелоподобная дева опять все не испортила!

-Понимаешь, я очень старалась учиться, хотела окончить Академию с красным дипломом

-Похвально, но причем здесь это…

 

 

-Помолчи! - она прикрыла его рот ладошкой. – У меня было много друзей, но постоянного парня - никогда. Ко мне относились с покровительственной снисходительностью, но никто серьезно не влюблялся. Я думала, что не обладаю достаточной привлекательностью для мужчин. Так уж вышло. Словом, у меня никогда не случалось… этого, ну, секса!

Наша героиня умолчала о Владике Тронине, пытавшемся затащить ее в постель накануне вылета на ДН, не сочтя эпизод в кафе "Влюбленные ежики" хоть сколько-нибудь значимым.

 

 

-Ты – девочка?! – воскликнул Коваль.

Неужели, такое возможно? Поистине, ему выпала козырная карта! Чистота, невинность! За какие заслуги? Впрочем, разве счастье дается сообразно дурным или хорошим поступкам? Павел закрыл глаза, пытаясь переварить всю глубину свалившихся на него эмоций.

-Разве непохоже? – кокетливо улыбнулась она.

-Несколько минут назад ты едва не лишила меня разума своей сексуальностью. Но теперь другое дело. Возьму тебя бережно, как хрустальную принцессу! Не беспокойся ни о чем, расслабься! – Коваль ласково отвел с ее лица непослушную прядь и принялся целовать с особой трепетностью. Хотелось ласкать и любить безоглядно.

 

 

Вдруг понял: он созрел для того, чтобы отдавать. Пусть эта наивная и умненькая девочка владеет им безраздельно: душой, телом. Всем. То не благодарность за сохраненную невинность, а сильное чувство, в одночасье выпущенное наружу. Надо сделать первую ночь как можно более запоминающейся, яркой. Пусть обоих на время ослепит и оглушит. Пусть они сойдут с ума, воспарят в бездонный Космос,  умрут и воскреснут!

 

 

Наталья старалась повторять движения опытного партнера, их языки сплелись и обвили друг друга, словно пара змей. Вскоре девушка ощутила, как внутри заполыхал костер. Павел стал опускаться по ее телу вниз, словно уж по стройной березке, и жадно приник к розовому бутончику высокой, но небольшой грудки, заласкал с нежным напором, с удовольствием услыхал мучительный стон.

 

 

Лишенная поля деятельности, наша героиня кинула беглый взгляд вниз, увидела слегка волнистый затылок жениха, его спину и собственные раздвинутые колени. Почему-то подумала: "Я как раскрытая устрица!" Мысль возбудила ее и без того распаленное существо. А жестокий зав опускался все ниже, его губы жадно охватили краеугольную сущность интимных игрищ. Мужчина действовал с безжалостной интенсивностью, ощущая судорожные движения парнерши, слушая ее частые вздохи, как нежную музыку.

 

 

Вдруг нырнул внутрь, словно стремясь достигнуть заветного дна, попробовать на вкус. Распахивая все ее створки, Павел Зигмундович старался сохранить трезвый ум, но не смог, с такой откровенной страстностью Наталья реагировала на его деликатные ласки. В конце концов, прошептала с тихой мольбой:      

-Возьми меня, пожалуйста! Или я умру!

 

 

Решив, что его принцесса вполне созрела, зав приподнялся и стал медленно и осторожно проникать в святая святых. Тело девушки забилось под ним, словно подстреленная птица. Так уж получилось, экстаз нашей героини совпал с финальным толчком Павла – именно в этот момент он лишил девственности свою невесту. Предельно долгие спазмы в глубине глубин и опустошали и дарили чудесную расслабуху. А резкая неожиданная боль и легкое кровотечение следом сделали нужный акцент на функциональной надобности действа. 

Рейтинг: +3 496 просмотров
Комментарии (6)
Елена Нацаренус # 2 июля 2013 в 02:16 +2
Вау! Как сочно, красочно даже о святая святых наших чувств! МОЛОДЧИНА!
Татьяна Стафеева # 2 июля 2013 в 09:39 +2
Спасибо, Леночка, за Ваш замечательный отзыв,
за доброту душевную! За сочную вкусную смородину!
Как же Вы так долго не спите?! В десять начинаю носом
клевать, в 5.20 встаю каждый день, а у Вас какой режим?
Или у нас временные пояса разные?
С пожеланиями добра и счастья!
Владимир Проскуров # 4 августа 2013 в 18:11 +1
Что делать? Сердце говорит,
Любовь моя горит, горит …

СПАСИБО!!!
Татьяна Стафеева # 4 августа 2013 в 18:28 +1
Владимир, спасибо,
Сердце лучший советчик,
его надо слушать!
С уважением и признательностью!

8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Ольга Постникова # 18 августа 2013 в 10:44 0
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e "Сердечная" патология Наталь не грозит! 38
Татьяна Стафеева # 18 августа 2013 в 20:48 0
Олечка, классно сказано "сердечная патология" - в смысле, как у раффетских дамочек! Хохочу от души!
laugh 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6