ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → «Живи, пока молодой!» Продолжение.

«Живи, пока молодой!» Продолжение.

24 марта 2019 - Александр Хвостов
Часть вторая.
4
Ещё с первого курса на Георгия обращали внимание красивые девушки. Он знал об этом, мог кому-нибудь из этих девушек слегка подыграть, проводить до дома или погулять, но относился к этому не серьёзно. И так было до тех пор, пока он не встретил самую красивую девушку университета – Аню Серову и не влюбился в неё, как в кино, с первого взгляда. Случилось это на дне рождения бывшей соседки Светловых по подъезду и сокурснице Ани, Татьяны Ильиной. Чем привлекла такого простого и балагуристого парня, как Георгий, такая тихая, сероглазая и пышноволосая девушка, как Аня? Наверно, тем, что просто слушала его. И ей было неважно, что Георгий просто «травил» байки. Она слушала Георгия, как слушают чтеца, читающего со сцены литературное произведение с таким ярким артистизмом, что возникает впечатление, будто ты не рассказ слушаешь, а смотришь моно-спектакль в театре одного актёра. Пришло время танцев. И тут Георгий решил разыграть перед Анной этакого неумёху в этом деле, чтобы та его слегка обучила. Чтобы Анна и сделала. Они танцевали, глядя в глаза друг другу. Казалось, они были вне всего суетного и не столь важного для двоих. В некотором смысле можно сказать, что они, как принц и Золушка, очутились на несколько минуток в волшебном саду и только музыка, лёгкая, спокойная, была с ними в этот чудесный момент!..
Натанцевавшись вдоволь, вся компания вернулась к столу, чтобы попить чаю с тортом и ещё немного поговорить. За столом всё одно большое общество разбилось на несколько маленьких групп и каждая из них вела разговор на свою тему – кто говорил о литературе, кто о том, что написано в газете, а кто о науке и технике. И эти разговоры можно вести без конца… Однако, как бы ни было  человеку хорошо в гостях, а приходит время ему возвращаться восвояси. Собираясь домой, Георгий предложил Анне проводить её до дому и та не возражала.
***
Был тёплый вечер. Они шли не спеша и им было хорошо вдвоём. Георгий рассказывал весёлые истории о себе, читал стихи любимого своего поэта Александра Блока… И, как выяснилось, Анна сама любила творчество Александра Александровича. И они весь остаток пути говорили о Блоке. Наконец они дошли до серой пятиэтажки по улице Мира.
– Ты что погрустнел? – спросила Анна Георгия.
– Не хочу расставаться, – сказал Георгий.
– Влюбился, что ли? – с усмешкой спросила Анна.
– А хоть бы! – дерзко сказал Георгий. – Разве нельзя влюбиться с первого взгляда?
– Правда, что ли? – удивлённо спросила Анна.
И тут Георгий в ответ поцеловал Анну в губы.
– Ты что делаешь, обормот! – вскрикнула Анна, толкнув Георгия и влепив ему хорошую пощёчину. – Тоже мне, Ромео нашёлся!..
  С этими словами Анна убежала домой. Георгий тоже пошёл восвояси. Он шёл и ругал себя за то, что сделал: «А ты и впрямь обормот! Какого чёрта ты к ней целоваться полез? Зачем тебе оно надо было? Только всё испортил. Поделом же тебе, дураку!». Однако дома, корпя над конспектами и книжками, он всё-таки думал об Анне, мечтал при новой встрече непременно извиниться за свою выходку… Если только она случится. Однако проходил день, другой, третий, а Анна в университете не показывалась. А, может быть, она и была там, да только как-то умудрялась не попасться на глаза? На четвёртый день Георгий решил спросить Татьяну о судьбе Анны.
– А ты не в курсе? – сказала Татьяна удивлённо. – Анька четвёртый день, как с ангиной валяется. А тебе что от неё надо?
– Да я у неё денежку на сигареты попросил – хочу отдать, – сказал Георгий.
– Ты вроде не куришь, – удивилась Татьяна.
– Это просто ты не видела, – схохмил Георгий.
– Ой, да пожалуйста! Не больно и интересно, – сказала, догадавшись, Татьяна и пошла своей дорогой.
Вечером, после занятий, он пошёл навестить больную. Разумеется, дорогой он купил немного яблок, чтобы и с пустыми руками не идти, и чтобы просто дать понять девушке, что он в неё влюблён, что она ему не безразлична и нужна. Улицу и дом он нашёл быстро, благо, помнил, а с квартирой ему помогла одна из соседок, вхожая туда. Найдя нужную квартиру, Григорий сперва почему-то замялся, но потом всё же позвонил. Дверь открыла высокая, светло-рыжая женщина средних лет с таким строгим лицом и взглядом поверх очков, что это сперва слегка отпугнуло Григория.
– Добрый вечер, – поздоровался он с женщиной как-то несмело, почему-то боясь, что с ним что-нибудь сделают за нежданное беспокойство.
– Добрый вечер, молодой человек! – ответила та вполне тепло и приветливо, даже улыбнувшись Григорию. – Что вам угодно?
– Анна Серова здесь живёт? – спросил Григорий уже смелее, видя, что опасаться нечего.
– Да, здесь, – ответила женщина. – А вы учитесь вместе?
– Не совсем, – с улыбкой отвечал Георгий. – Мы учимся в одном институте. Вот, узнал, что Анна заболела, и зашёл повидать.
– А, понятно, – сказала женщина. – Проходите-проходите! Аня, к тебе пришли, – крикнула она затем в даль длинного коридора.
– Ой, а она, наверно, спит? – спросил Георгий, не решаясь войти.
– Да нет! – сказала женщина. – Она сейчас читает. Даже в болезни она не может без книг и тетрадей, всё ей покоя нет! А вы проходите, не стесняйтесь!
– Спасибо, – смущённо улыбнувшись, ответил Георгий и вошёл в квартиру. – Вы извините, я вам не назвался: меня Георгием зовут. Можно Гошей.
– А меня Дарья Дмитриевна. Можно тётя Даша, - ответила хозяйка, запирая за гостем дверь.
Георгий прошёл в небольшую, но светлую гостиную. Она была обставлена весьма красиво и удобно: в середине стоял большой круглый стол, видать, служивший по праздникам столом для сбора гостей, а в будни письменным для хозяек; над столом висела тяжёлая, толи бронзовая, толи медная, люстра с тремя большими и белым плафонами, а у стола стояли стулья с мягкими, светлыми в полоску спинками и сидушками; у окна стоял телевизор с антенной, похожей на рога неизвестного существа; слева стоял тёмно-коричневый книжный шкаф, рядом такого же цвета, но высокий шифоньер; справа стояли также рядком два кресла и диван, втиснутый между ними. Анна сидела на диване в тёплой фланелевой пижаме и читала. Увидев гостя, она встала и с улыбкой кивнула, приветствуя его, точно до того ничего между ними и не было. Георгий тоже поздоровался.
–Не буду вам мешать, – сказала Дарья Дмитриевна и удалилась.
– Ты извини, я говорить толком не могу, – сипло сказала Анна.
– Да я ненадолго, – сказал Георгий и протянул Анне мандарины. – Вот, это тебе, чтобы поправлялась.
– Спасибо, – смущённо улыбаясь, сказала Анна.
– И ещё: Аня, ты извини меня за ту выходку, пожалуйста, – робея, проговорил Георгий.
– Ты ещё это помнишь?! – улыбаясь, сказала Анна. – Да я всё простила тебе давно! Честное слово. А скажи: ты правда в меня влюблён?
– Да, Аня, – ответил Георгий с таким виноватым лицом, будто бы признался не в любви, а в чём-то аморальном. – Поверишь ли, я все эти дни о тебе только вспоминал и думал.
– Ты будешь смеяться, но я о тебе тоже вспоминала и думала.
Они замолчали и просто глядели в глаза друг другу, улыбаясь. И оба в данный момент забыли и про ангину, и про время, и про всё на свете! И одному богу было известно, что эти двое сказали друг другу глазами и что бы ещё сказали, не войди Дарья Дмитриевна с прозаическим предложением чая гостю.
– Нет, спасибо, тётя Даша, я пойду. Не буду долго мучить больную, – ответил Георгий.
– Приятно было познакомиться, – сказала Дарья Дмитриевна.
– Взаимно, – ответил Георгий, попрощался и ушёл.
***
С тех пор Георгий стал приходить в дом Серовых регулярно; бывало и так, что иногда заходил за помощью и к Дарье Дмитриевне, если, например, требовалась помощь по английскому языку, так как Ирина Михайловна знала немецкий и не могла помочь сыну. Кстати сказать, Анна тоже не однажды бывала дома у Георгия и Ирина Михайловна оценила девушку, как умную и хорошую. Что же касается их отношений с Анной – то здесь было всё прекрасно! Они стали встречаться мало-помалу, ходить гулять вместе в свободное от учёбы и работы время, иногда могли пойти в кино или на танцы, или ещё куда-нибудь… А потом, разойдясь по домам и лёжа в своих кроватях, каждый думал друг о друге. Наконец, спустя месяц, Георгий сделал любимый предложение руки и сердца. Она согласилась. Согласились и матери. Свадьба, как и подобавит, была весёлая, шумная, с песнями, танцами и смешными рассказами о молодых из уст мам и друзей. Молодожёнов поселили на квартире Дарьи Дмитриевны (которую они потом разменяют на трёхкомнатную в виду рождения и подрастания сына Тёмы!), а Дарья Дмитриевна съехала к двоюродной сестре Валентине Петровне Ушаковой, которая тогда была больна и нуждалась в присмотре и уходе.     
5
Самым счастливым моментом для Ольги Алексеевны Перовой всегда было возвращение с работы домой, где её ждали любимые муж Макар и дочь Лариса… А теперь, увы, одна дочь. Муж умер от сердечного приступа. Ему было всего 52 года. Всё случилось внезапно, во время одного из не таких частых выходных, когда вся семья собиралась в гости к родственникам. Это было болезненным ударом как для вдовы, так для дочери. Для последней – тем более, так как Ларисе (Ларе, как её звали дома) было 13-ть лет на тот момент и она не просто обожала отца, а стремилась быть во всём на него похожей, вплоть до того, что решила быть адвокатом, как он. И хочется верить, что Лариса, с её умом и упорством, своего непременно добьётся!
С тех пор Ольга Алексеевна и Лариса стали самыми близкими подругами. Они и поддерживали друг дружку, и заботились… Особенно Лариса. Она знала, что мама приедет с работы поздно, уставшая, голодная и злая после разговора с каким-нибудь упырём, который, наверняка, или убил кого-то, или изнасиловал, а потом поёт, что, мол, не виноватый он… Так вот, зная это, Лариса по приходе домой из школы и приберёт, и приготовит ужин, и помоет посуду, и даже уроки успеет сделать. Хотя вот уж за что у родителей душа не болела – так это за уроки: дочь училась достойно и жалоб на неё от учителей не поступало. Надо отдать должное и матери: что при отце, что после его смерти, она каким-то ей известным способом находила в себе силы улыбнуться дочери, поцеловать её, сказать два-три тёплых слова… Если только не найдёт своё дитя сопящим в постели.
Собственно говоря, в этом и было счастье Ольги Перовой – прийти домой, где тебя ждут твои родные, хотя бы на миг попытаться забыть, что ты следователь, и стать просто женой и мамой, которая нежно любит дорогих ей мужа и дочь, которой радостно обнимать их и целовать, и которым она тоже нужна.             

6
Георгий был дома, когда к нему позвонили сотрудники милиции. Их визит весьма удивил Георгия, поскольку он никого не ждал к себе, а тем более людей в погонах. Да и серьёзных проступков, по его мнению, на нём не было. Георгий второй день, как болел, и сидел на больничном. Оперов он встретил в полосатой пижаме.   
– Здравствуйте! Светлов, Георгий Юрьевич? – спросил Кузьминский.
– Здравствуйте! Да, я Светлов, Георгий Юрьевич, – подтвердил тот, не скрывая удивления.
– Уголовный розыск. Капитан Кузьминский, лейтенант Маслова, – сказал оперативник, предъявляя своё удостоверение и представляя коллегу. – Мы можем поговорить?
– Да-да, проходите! – сказал Георгий.
Гостиная, она же спальня Георгия, в силу выше описанных причин выполняла ещё и функцию своеобразной больничной палаты, так как на диване лежали плед и подушки, а рядом, на журнальном столике, были лекарства, термометр и книга, которую, видимо, читал больной (ведь лежать в постели дни напролёт – хуже пытки, а так хоть какое развлечение!). Сама же гостиная была большая, светлая, оклеенная обоями в голубой цветочек. У правой стены стояли шифоньер, посудный и книжный шкафы тёмно-коричневого цвета. У левой стены стояли два кресла, а между ними стол в тон шкафам и шифоньеру. Напротив дивана был балкон и достаточно большое окно, на подоконнике которого ютились горшки с цветами. На день это всё завешивал лёгкий и белоснежный тюль, а на вечер и на ночь – плотные шторы в разноцветных ромбах. У балкона стояла тумба с телевизором, у окна стулья, причём нижние три стула стояли ножками на полу, а верхние три своими сидушками лежали на сидушках нижних. И тумба, и стулья были также в тон всей остальной мебели. Единственный предмет, который выделялся из этой гаммы, – журнальный столик у дивана: он был светлее всей прочей мебели и, видимо, больной просто одолжил его у мамы. 
– Вы простите меня за небольшой бедламчик, – сказал Георгий, подавая гостям стулья. – Я просто приболел слегка – и потому в моей комнате устроен такой домашний госпиталь. – Это вы нас извините, что побеспокоили вас, – сказал Кузьминский. – И тем не менее мы к вам пришли не просто так.
– Что-то случилось? – с тревогой спросил Георгий, присаживаясь на диван.
Едва Кузьммнский открыл рот для ответа, как в дверь позвонили.
– Простите, наверно, мама вернулась из магазина. Я открою? – как-то по-ученически спросил Георгий.
– Да, конечно! – ответил оперативник.
Так и оказалось: вернулась Ирина Михайловна с покупками. Георгий встретил мать, сказав, что к ним приехала милиция (та тоже удивилась таким гостям), быстро снёс пакеты в кухню и вернулся обратно в гостиную. Следом, бросив в коридоре свой осенний плащ, вошла и Ирина Михайловна.
– Здравствуйте! – спокойно сказала она операм.
– Моя мама, Ирина Михайловна Светлова, – представил её Георгий. Оперативники тоже представились ей. – Мамуль, пойди, пожалуйста, в свою комнату и позволь нам поговорить!
– Да нет, Гоша, извини! Я бы тоже хотела знать, чем мы обязаны приходу милиции, – сдержано, но твёрдо ответила сыну мать, после чего спросила оперов: – Что-то случилось?    
– Увы, но да, – сказал Кузьминский. – Вам знакома Дарья Дмитриевна Серова?
– Да, это моя тёща, – с ещё большей тревогой сказал Георгий. – А что случилось?
– Её убили, – собравшись с силами, сказал Кузьминский.
– Боже милосердный! – взмолилась Ирина Михайловна. В глазах у неё был ужас и шок.
– Как убили? Когда?! – прокричал не менее шокированный Георгий.
– Сегодня днём, ударом по голове, – сказал Кузьминский и увидел, что Георгий поник. – Примите наши оболезнования. Когда вы видели вашу тёщу в последний раз?
–На прошлой неделе, – ответил сухо Григорий.
– А конкретнее? – спросил Кузьминский.
– В среду, с 18:30 до 20:05, – ответил Георгий.
– А где вы были со среды от 20:05-и? – спросил оперативник.
– Здесь, у мамы, – уверенно ответил Георгий.
– Почти всю неделю? – спросил Кузьминский.
– Да я уходил на два дня, думал в пятницу вечером вернуться, да так вышло, что сперва маме в четверг плохо с сердцем стало, даже «скорую» вызывали, а следом и я с гриппом слёг (на работе, что ли, простыл?), – пояснил Георгий. – И чтобы никого не заразить, живу пока у мамы. Сегодня позвонил на работу – сказал, что заболел. Кстати, Аня, моя жена, тогда же, в пятницу, всё узнала и про «скорую» маме, и про то, что я заболел.
– Позвольте, пожалуйста! – вежливо попросила Ирина Михайловна. – Про «скорую» Гоша говорит вам правду: мне действительно в четверг было плохо и к нам приезжали врачи.
– То есть вы подтверждаете слова сына? – спросила Маслова и Ирина Михайловна утвердительно ответила. – Хорошо, так и запишем!   
– Георгий Юрьевич, разрешите вопрос личного характера, – сказал Кузьминский. – Почему вы, пусть даже ненадолго, ушли из семьи?
– Как вам сказать… – замялся Георгий.
– Да как есть! – сказал Кузьминский.
– Если как есть – то я просто немного поссорился с женой, – ответил Георгий.
– Из-за чего? – спросил Кузьминский и, видя недовольное лицо Георгия, прибавил: – Поймите, я не из праздного любопытства спрашиваю: мне нужно разобраться, кто убил вашу тёщу.
– Ну, слава богу, я её не убивал! – понемногу раздражаясь, сказал Георгий. – Хотя (прости меня, господи, грешного!) она ещё та зараза была.
– Гоша, опомнись, что ты говоришь! – вновь вмешалась Ирина Михайловна, за что попросила тотчас же извинения у оперов. 
– Ссора вышла из-за тёщи? – спросил Кузьминский.
– В общем да, – сказал Георгий. – Видите ли, у нас есть такой ритуал: по воскресеньям всей семьёй выезжать где-нибудь гулять. Я против этого ничего не имею: воздух, общение и всё такое... Но другое дело, что меня друг позвал на рыбалку. Я, правда, ему ничего не обещал, решил сперва со своими женщинами поговорить и попросить перенести прогулку на день или вечер. Теоретически это сделать можно… Но надо знать мою тёщу: с тех пор, как тётя Даша стала инвалидом из-за автокатастрофы, ей, будто бы мозг сбили: она стала деспотичной дурой, думающей, что отныне всё и вся должно крутиться вокруг неё и жить по её воле. И не дай бог тебе сказать, что ты тоже человек и имеешь такие же права на свою жизнь, – скандал такой будет… К слову сказать, в ту среду был именно такой скандал, во время которого тёща, играя первую роль, сказала: «пока я ещё жива – будет так, как я хочу! А свои права и хотелки засуньте себе в задницу!». Аня, естественно, ей подпевала… В общем я не выдержал и послал их обеих к чёрту, после чего ушёл.
– Всё ясно, – сказал со вздохом Кузьминский. – Так, будьте добры написать «с моих слов показания записаны верно» и расписаться.
Георгий всё это продела.
– Ирина Михайловна, разрешите мне один вопрос не для протокола! – вмешалась Маслова.
– Слушаю вас, – отозвалась хозяйка.
– Где у вас туалет? – в полголоса спросила Маслова. Женщина объяснила, а сама пошла за чистым полотенцем, чтобы дать его девушке.        
Сделав свои дела, Маслова пошла в ванную помыть руки. Ирина Михайловна тем временем подошла с полотенцем. Вытирая руки, оперативница краем глаза обратила внимание на странный свёрток из полиэтиленового пакета, в котором был предмет в форме буквы «г», стоящий вверх ногами.
– Ирина Михайловна, а что это у вас там? -  спросила Маслова хозяйку, указывая в угол.
– А я не знаю, – растеряно ответила хозяйка. – Может, это Гошина какая-то вещь?
– Ясно, – сказала Маслова. – Стойте здесь и ничего не трогайте! Я скоро вернусь.
Сказав это, оперативница вихрем двинула в гостиную доложить обо всём Кузьминскому. Ирина Михайловна стояла, как вкопанная, и ничего не могла сообразить толком.     
– А ну, пойдём! – сказал Кузьминский, услышав доклад коллеги и после обращаясь, к Георгию. – И вы пройдите с нами в ванную, пожалуйста!
– Зачем? – не понял Георгий.
– Пройдёмте, пожалуйста! – вежливо настоял на своём оперативник. Все трое вышли из комнаты в ванную. Увидев в углу пакет, Кузьминский спросил Георгия, что в нём. 
– Я не знаю, надо глянуть, – сказал Георгий и хотел было потянуться к пакету, но его перехватил Кузьминский.
– Мы обязательно глянем, только чуть позже! – сказал он и тут же он приказал Масловой: – Рая, дуй за понятыми!
Кивнув, Маслова юрко скрылась.
– За какими понятыми? – не понимая спросила Ирина Михайловна.
– За обычными, – невозмутимо ответил Кузьмински.
– Чёрт побери! Вы можете мне объяснить, в чём дело?! – закричал Георгий, поняв, что сейчас происходит что-то не то.
– Ч-ш-ш! – прошипел Кузьминский, успокаивая его. – Георгий Юрьевич, вы же интеллигентный человек, а так кричите. Наберитесь терпения – и скоро мы всё выясним!
Вернулась Маслова и привела с собой двоих пенсионеров.
– Вот, товарищ капитан, привела понятых.
– Хорошо! – сказал Кузьминский. – Давай, бери бумагу и ручку – будешь записывать!
В присутствии Георгия, его матери и понятых оперативник стал разворачивать свёрток. Помимо пакета предмет был завёрнут в какую-то старую тряпку. Развернув её, Кузьминский и все остальные увидели окровавленный топор. Надо ли говорить, что сия картина повергла в шок многих.
– Граждане понятые, обратите внимание! Вы видите топор со следами крови, – сказал Кузьминский. – Георгий Юрьевич, это ваш топор?
– Мой, – растеряно ответил тот. – Но откуда он здесь взялся? Он дома у меня на балконе был. И почему он в крови?
– Разберёмся! – сказал Кузьминский. – А пока мы вынуждены вас задержать по подозрению в убийстве вашей тёщи.
– Какое убийство? О чём вы говорите?! – возопила Ирина Михайловна. – Да мой сын в жизни никого не убивал! Да, он не без греха, но не убийца, слышите, не убийца!!!
– Ирина Михайловна, – мягко и вежливо начал Кузьминский, – я понимаю ваше горе... И даю вам слово офицера, что как только мы во всём разберёмся, я сам принесу и вам, и вашему сыну мои извинения. Мужайтесь, пожалуйста!    
Георгий, поняв всё, молча, даже как-то покорно, переоделся, понятые подписали протокол и все вышли.
 

© Copyright: Александр Хвостов, 2019

Регистрационный номер №0443411

от 24 марта 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0443411 выдан для произведения: Часть вторая.
4
Ещё с первого курса на Георгия обращали внимание красивые девушки. Он знал об этом, мог кому-нибудь из этих девушек слегка подыграть, проводить до дома или погулять, но относился к этому не серьёзно. И так было до тех пор, пока он не встретил самую красивую девушку университета – Аню Серову и не влюбился в неё, как в кино, с первого взгляда. Случилось это на дне рождения бывшей соседки Светловых по подъезду и сокурснице Ани, Татьяны Ильиной. Чем привлекла такого простого и балагуристого парня, как Георгий, такая тихая, сероглазая и пышноволосая девушка, как Аня? Наверно, тем, что просто слушала его. И ей было неважно, что Георгий просто «травил» байки. Она слушала Георгия, как слушают чтеца, читающего со сцены литературное произведение с таким ярким артистизмом, что возникает впечатление, будто ты не рассказ слушаешь, а смотришь моно-спектакль в театре одного актёра. Пришло время танцев. И тут Георгий решил разыграть перед Анной этакого неумёху в этом деле, чтобы та его слегка обучила. Чтобы Анна и сделала. Они танцевали, глядя в глаза друг другу. Казалось, они были вне всего суетного и не столь важного для двоих. В некотором смысле можно сказать, что они, как принц и Золушка, очутились на несколько минуток в волшебном саду и только музыка, лёгкая, спокойная, была с ними в этот чудесный момент!..
Натанцевавшись вдоволь, вся компания вернулась к столу, чтобы попить чаю с тортом и ещё немного поговорить. За столом всё одно большое общество разбилось на несколько маленьких групп и каждая из них вела разговор на свою тему – кто говорил о литературе, кто о том, что написано в газете, а кто о науке и технике. И эти разговоры можно вести без конца… Однако, как бы ни было  человеку хорошо в гостях, а приходит время ему возвращаться восвояси. Собираясь домой, Георгий предложил Анне проводить её до дому и та не возражала.
***
Был тёплый вечер. Они шли не спеша и им было хорошо вдвоём. Георгий рассказывал весёлые истории о себе, читал стихи любимого своего поэта Александра Блока… И, как выяснилось, Анна сама любила творчество Александра Александровича. И они весь остаток пути говорили о Блоке. Наконец они дошли до серой пятиэтажки по улице Мира.
– Ты что погрустнел? – спросила Анна Георгия.
– Не хочу расставаться, – сказал Георгий.
– Влюбился, что ли? – с усмешкой спросила Анна.
– А хоть бы! – дерзко сказал Георгий. – Разве нельзя влюбиться с первого взгляда?
– Правда, что ли? – удивлённо спросила Анна.
И тут Георгий в ответ поцеловал Анну в губы.
– Ты что делаешь, обормот! – вскрикнула Анна, толкнув Георгия и влепив ему хорошую пощёчину. – Тоже мне, Ромео нашёлся!..
  С этими словами Анна убежала домой. Георгий тоже пошёл восвояси. Он шёл и ругал себя за то, что сделал: «А ты и впрямь обормот! Какого чёрта ты к ней целоваться полез? Зачем тебе оно надо было? Только всё испортил. Поделом же тебе, дураку!». Однако дома, корпя над конспектами и книжками, он всё-таки думал об Анне, мечтал при новой встрече непременно извиниться за свою выходку… Если только она случится. Однако проходил день, другой, третий, а Анна в университете не показывалась. А, может быть, она и была там, да только как-то умудрялась не попасться на глаза? На четвёртый день Георгий решил спросить Татьяну о судьбе Анны.
– А ты не в курсе? – сказала Татьяна удивлённо. – Анька четвёртый день, как с ангиной валяется. А тебе что от неё надо?
– Да я у неё денежку на сигареты попросил – хочу отдать, – сказал Георгий.
– Ты вроде не куришь, – удивилась Татьяна.
– Это просто ты не видела, – схохмил Георгий.
– Ой, да пожалуйста! Не больно и интересно, – сказала, догадавшись, Татьяна и пошла своей дорогой.
Вечером, после занятий, он пошёл навестить больную. Разумеется, дорогой он купил немного яблок, чтобы и с пустыми руками не идти, и чтобы просто дать понять девушке, что он в неё влюблён, что она ему не безразлична и нужна. Улицу и дом он нашёл быстро, благо, помнил, а с квартирой ему помогла одна из соседок, вхожая туда. Найдя нужную квартиру, Григорий сперва почему-то замялся, но потом всё же позвонил. Дверь открыла высокая, светло-рыжая женщина средних лет с таким строгим лицом и взглядом поверх очков, что это сперва слегка отпугнуло Григория.
– Добрый вечер, – поздоровался он с женщиной как-то несмело, почему-то боясь, что с ним что-нибудь сделают за нежданное беспокойство.
– Добрый вечер, молодой человек! – ответила та вполне тепло и приветливо, даже улыбнувшись Григорию. – Что вам угодно?
– Анна Серова здесь живёт? – спросил Григорий уже смелее, видя, что опасаться нечего.
– Да, здесь, – ответила женщина. – А вы учитесь вместе?
– Не совсем, – с улыбкой отвечал Георгий. – Мы учимся в одном институте. Вот, узнал, что Анна заболела, и зашёл повидать.
– А, понятно, – сказала женщина. – Проходите-проходите! Аня, к тебе пришли, – крикнула она затем в даль длинного коридора.
– Ой, а она, наверно, спит? – спросил Георгий, не решаясь войти.
– Да нет! – сказала женщина. – Она сейчас читает. Даже в болезни она не может без книг и тетрадей, всё ей покоя нет! А вы проходите, не стесняйтесь!
– Спасибо, – смущённо улыбнувшись, ответил Георгий и вошёл в квартиру. – Вы извините, я вам не назвался: меня Георгием зовут. Можно Гошей.
– А меня Дарья Дмитриевна. Можно тётя Даша, - ответила хозяйка, запирая за гостем дверь.
Георгий прошёл в небольшую, но светлую гостиную. Она была обставлена весьма красиво и удобно: в середине стоял большой круглый стол, видать, служивший по праздникам столом для сбора гостей, а в будни письменным для хозяек; над столом висела тяжёлая, толи бронзовая, толи медная, люстра с тремя большими и белым плафонами, а у стола стояли стулья с мягкими, светлыми в полоску спинками и сидушками; у окна стоял телевизор с антенной, похожей на рога неизвестного существа; слева стоял тёмно-коричневый книжный шкаф, рядом такого же цвета, но высокий шифоньер; справа стояли также рядком два кресла и диван, втиснутый между ними. Анна сидела на диване в тёплой фланелевой пижаме и читала. Увидев гостя, она встала и с улыбкой кивнула, приветствуя его, точно до того ничего между ними и не было. Георгий тоже поздоровался.
–Не буду вам мешать, – сказала Дарья Дмитриевна и удалилась.
– Ты извини, я говорить толком не могу, – сипло сказала Анна.
– Да я ненадолго, – сказал Георгий и протянул Анне мандарины. – Вот, это тебе, чтобы поправлялась.
– Спасибо, – смущённо улыбаясь, сказала Анна.
– И ещё: Аня, ты извини меня за ту выходку, пожалуйста, – робея, проговорил Георгий.
– Ты ещё это помнишь?! – улыбаясь, сказала Анна. – Да я всё простила тебе давно! Честное слово. А скажи: ты правда в меня влюблён?
– Да, Аня, – ответил Георгий с таким виноватым лицом, будто бы признался не в любви, а в чём-то аморальном. – Поверишь ли, я все эти дни о тебе только вспоминал и думал.
– Ты будешь смеяться, но я о тебе тоже вспоминала и думала.
Они замолчали и просто глядели в глаза друг другу, улыбаясь. И оба в данный момент забыли и про ангину, и про время, и про всё на свете! И одному богу было известно, что эти двое сказали друг другу глазами и что бы ещё сказали, не войди Дарья Дмитриевна с прозаическим предложением чая гостю.
– Нет, спасибо, тётя Даша, я пойду. Не буду долго мучить больную, – ответил Георгий.
– Приятно было познакомиться, – сказала Дарья Дмитриевна.
– Взаимно, – ответил Георгий, попрощался и ушёл.
***
С тех пор Георгий стал приходить в дом Серовых регулярно; бывало и так, что иногда заходил за помощью и к Дарье Дмитриевне, если, например, требовалась помощь по английскому языку, так как Ирина Михайловна знала немецкий и не могла помочь сыну. Кстати сказать, Анна тоже не однажды бывала дома у Георгия и Ирина Михайловна оценила девушку, как умную и хорошую. Что же касается их отношений с Анной – то здесь было всё прекрасно! Они стали встречаться мало-помалу, ходить гулять вместе в свободное от учёбы и работы время, иногда могли пойти в кино или на танцы, или ещё куда-нибудь… А потом, разойдясь по домам и лёжа в своих кроватях, каждый думал друг о друге. Наконец, спустя месяц, Георгий сделал любимый предложение руки и сердца. Она согласилась. Согласились и матери. Свадьба, как и подобавит, была весёлая, шумная, с песнями, танцами и смешными рассказами о молодых из уст мам и друзей. Молодожёнов поселили на квартире Дарьи Дмитриевны (которую они потом разменяют на трёхкомнатную в виду рождения и подрастания сына Тёмы!), а Дарья Дмитриевна съехала к двоюродной сестре Валентине Петровне Ушаковой, которая тогда была больна и нуждалась в присмотре и уходе.     
5
Самым счастливым моментом для Ольги Алексеевны Перовой всегда было возвращение с работы домой, где её ждали любимые муж Макар и дочь Лариса… А теперь, увы, одна дочь. Муж умер от сердечного приступа. Ему было всего 52 года. Всё случилось внезапно, во время одного из не таких частых выходных, когда вся семья собиралась в гости к родственникам. Это было болезненным ударом как для вдовы, так для дочери. Для последней – тем более, так как Ларисе (Ларе, как её звали дома) было 13-ть лет на тот момент и она не просто обожала отца, а стремилась быть во всём на него похожей, вплоть до того, что решила быть адвокатом, как он. И хочется верить, что Лариса, с её умом и упорством, своего непременно добьётся!
С тех пор Ольга Алексеевна и Лариса стали самыми близкими подругами. Они и поддерживали друг дружку, и заботились… Особенно Лариса. Она знала, что мама приедет с работы поздно, уставшая, голодная и злая после разговора с каким-нибудь упырём, который, наверняка, или убил кого-то, или изнасиловал, а потом поёт, что, мол, не виноватый он… Так вот, зная это, Лариса по приходе домой из школы и приберёт, и приготовит ужин, и помоет посуду, и даже уроки успеет сделать. Хотя вот уж за что у родителей душа не болела – так это за уроки: дочь училась достойно и жалоб на неё от учителей не поступало. Надо отдать должное и матери: что при отце, что после его смерти, она каким-то ей известным способом находила в себе силы улыбнуться дочери, поцеловать её, сказать два-три тёплых слова… Если только не найдёт своё дитя сопящим в постели.
Собственно говоря, в этом и было счастье Ольги Перовой – прийти домой, где тебя ждут твои родные, хотя бы на миг попытаться забыть, что ты следователь, и стать просто женой и мамой, которая нежно любит дорогих ей мужа и дочь, которой радостно обнимать их и целовать, и которым она тоже нужна.             
 
 
Рейтинг: +1 62 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
109
98
92
90
Светка 26 мая 2019 (Тая Кузмина)
78
78
75
73
71
69
64
64
64
61
60
59
57
57
56
55
55
54
53
53
51
48
47
45
43
34