Фобия

21 декабря 2014 - Александр Русанов.
article260609.jpg

     Начну, как положено по классике жанра: «Было это …» … а было ли? Это как посмотреть. Короче, было это в 2003 году, аккурат после празднования трёхсотлетия Питера, в самом начале июня. Моя непростительная молодость в те дни компенсировалась простительной глупостью и похвальной наглостью. Нет, совсем уж юнцом я не был. Тридцать восемь лет, уже не совсем детство, но оно всё равно играло в одном месте очень активно, и привлекало туда весьма солидные неприятности. Об одном из таких приключений я и расскажу. Неприятностью это назвать сложно, но адреналина мой организм хапнул прилично.

     Решил я прогуляться на юга, один, без жены …  Ну вот, вы сразу подумали о плохом. Оставьте скабрезные мысли. Хотя …  Нет рассказ не об этом. И вот так всегда – постоянная борьба с самим собой. Это ли не приключения? Ладно, продолжим. Отправился я на отдых к морю, а так как особым богатством не обладал, то решил навестить тестя с тёщей, живущих недалеко от Краснодара, а там и до моря рукой подать. Не буду рассказывать как меня запустили на клубничную и земляничную грядки  на даче. Как три дня я питался одними витаминами и потом сутки эти витамины меня покидали очень активно. Как тесть приготовил шашлыки на дровах из ореха и сливы, а я чуть не плакал, наблюдая, как сгорает благороднейшая древесина  (не удивляйтесь, одна из моих профессий – столяр).

Как мы с ним потом ополовинили … ну ладно, «очетвертинили», бочку с виноградным вином с тестева виноградника и на утро проснулись в погребе, аккурат под ней, дрожащие от холода. Так же я не буду рассказывать как мы, два бугая, под центнер каждый, ехали на маленькой Оке через перевал к морю, оставив тёщу скучать одну, и как наш маленький джип храбро ехал по горной дороге, а мы тряслись, глядя на обрыв. Как кончился бензин, но перевал мы уже проехали и смогли накатом добраться до заправки, а это больше десяти километров. Это не приключения, а только разминка.

     Но вот мы добрались до великолепного места на побережье Чёрного моря, называемого – Агой. А великолепным в нём был бесплатный строительный вагончик,  в пятидесяти метрах от берега, поставленный там организацией, в которой работала тёща. Причём, пятьдесят метров - это не по горизонтали, а почти вверх от моря. Вообще-то, я жутко боюсь высоты, фобия у меня такая, и когда начинал спуск к воде, по каменистой тропе, то серьёзно опасался за чистоту штанов. Но на берегу загорали весьма обнажённые дамы, и моё сознание откидывало страх, в пользу эстетического удовольствия от наблюдения за красотой.

     Тесть, звали его «папа Лёня», совсем недавно, год назад, отпраздновал шесть десятков, но женский пол обожал не меньше моего. Как-то сразу мы заключили договор о неразглашении и взаимопомощи, а на будущее, на всякий случай и о поддержке в боевых действиях, вернее в обороне от жён. Ну и … начали отдыхать.

     В первый день особо позагорать я не успел, а на второй … прожарился, как «цыплёнок табака» за каких-то полчаса. Хорошо хоть успел познакомиться с весёлой компанией из двух милых созданий. И вот сидим мы на горке, в тени, и смотрим на море грустными глазами. Дамы тоже переусердствовали с солнечными ваннами, потому вечер обещал быть весёлым, с ознобом и температурой. Как назло, в местной лавке нашлась только одна бутылка кефира. Видимо это средство от солнечных ожогов пользовалось повышенным спросом и быстро раскупалось. Четыре грустные фигуры, покрытые шелушащимся белым слоем высохшего кисломолочного продукта, наблюдали за тем, как другие, более осторожные, весело плещутся в небольшой волне и радуются жизни. В этот момент у нас над головами пролетел вертолёт. Самый обычный, старенький МИ-8, с камуфляжной раскраской. Зачем она ему в небе - не понятно. Видимо, чтобы труднее было найти, когда упадёт в лес, отжив своё. И вот это чудо воздухоплавания зависает в пятистах метрах над морем и почти в стольких же от берега. Затем начинает медленно двигаться вдоль линии прибоя и из его чрева выпадают несколько тёмных точек, через несколько секунд превращающихся в парашютистов. Красиво, блин. Мы провожаем взглядом купола и наблюдаем, как катер подбирает то, что приводнилось. Развлекуха!  Но через полчаса железная стрекоза опять пролетает мимо нас и вываливает в море очередную партию любителей экстрима.

     - Это, наверно, в Туапсе новый аттракцион сделали, – с видом знатока изрекает тесть.

     - Пап, вы думаете, это они отдыхающих на парашютах сбрасывают? – удивился я.

     - Ну а кого ещё? Не диверсантов же сюда забрасывают.

     Тут меня посетила самая глупая мысль за последние сорок лет, а так как я столько ещё не прожил, то её глупость была рекордная.

     - А вот интересно, сколько такой аттракцион может стоить? – задал я первый вопрос, пытаясь развить идиотскую идею.

     - Ну, наверно около штуки, – ответил папа Лёня, – не думаю, что дороже.

     И чего бы тут моей врождённой жадности не сказать своё веское слово? Но нет же, при виде женского пола она скромно прячется на задворках сознания. Уродка.

     - Пап, а далеко отсюда  до Туапсе? – продолжил я логическую цепочку.

     - Ну, по прямой километров пять, а по дороге восемь-девять, – прикинул тесть, – на машине  минут десять.

     - Пап, а давайте попробуем. Я ни разу не прыгал с парашютом.

     - Зятёк, а ты не перегрелся на солнце?

     - Ну, скучно же. А так хоть какая-то развлекуха.

     - Да я только «За»! Правда, последний раз я прыгал в армии больше сорока лет назад, но даже интересно вспомнить молодость.

     - Ну, а мне будет чего вспомнить.

     С этого всё и началось.

     Уважаемые читатели, дальше я продолжу повествование как бы со стороны, от третьего лица, так как часть описываемых ниже эпизодов выпала у меня из памяти, по причине полнейшей истерики с частичным отключением сознания и потерей ориентации. Все подробности мне поведал тесть уже вечером, за кружкой великолепного Новороссийского пива.

     Маленькая Ока быстренько пробежала десяток километров и остановилась рядом с пляжем. Когда открылась пассажирская дверь, и салон покинул Евгений (это я), машина резко наклонилась на левый бок, а после выхода водителя (тестя), весело подпрыгнула на вздохнувших с облегчением амортизаторах. В ста метрах от стоянки машин была оборудована импровизированная вертолётная площадка, огороженная металлическим забором, на данный момент пустая. У входа стояла простенькая будка с окошком, но по причине жары обитатель этого сооружения, мужчина очень восточной наружности, сидел рядом, под обычным пляжным зонтиком. Рядом с ним стоял рекламный щит: «Прышки с парашутом в воду. Безапасность горантируем». Ошибки почти в каждом слове наводили на мысль об отсутствии обещанных гарантий, но Евгений и Леонид смело направились к организатору аттракциона.

     - День добрый, – начал диалог Евгений, – с вами договариваться насчёт прыжков?

     - Здравствуйте, – на удивление, практически без акцента ответил бизнесмен, – конэчно, со мной. – Тут его акцент всё-таки проявился. – Вы хотытэ прыгнут?

     - Хотелось бы, если это не очень дорого, – начал я торги издалека.

     - Одын прыжок - одна тысяча, – ответил продавец адреналина.

     - А если мы будем прыгать вдвоём? – вступил в диалог тесть.

     - Ну … тогда две тысячи, – изобразив долгие расчёты, ответил восточный товарищ.

     - А как насчёт скидок группам? – улыбнулся Евгений.

     - Обязательно скинем, это входит в стоимость аттракциона, – с национальной эмоциональностью заверил организатор.

     Торги продолжались около пятнадцати минут. Обе стороны приводили сокрушительные доводы, несколько раз сделка была на грани срыва, но, наконец, взаимопонимание было достигнуто на сумме в полторы тысячи, с условием - как бы клиенты не противились, попав в вертолёт, их всё равно вытолкают в нужной точке десантирования. Когда требуемая сумма перекочевала в карман бизнесмена, над пляжем появился вертолёт. Ещё пара сумасшедших изъявила желание составить компанию двум мужчинам, но выглядели они немного субтильно, парнишки лет по двадцать пять. Всем четверым выдали гидрокостюмы и заставили их одеть. В жару облачаться в утеплённый и непромокаемый комбинезон особого желания не было ни у кого, да и сгоревшая кожа всячески противилась этому, но … «Трэбования безопасности», так заявил здоровенный инструктор, вышедший из приземлившегося вертолёта. Это был огромный мужичина, под два метра ростом. Шорты и майка только подчёркивали накачанные мышцы, а сдвинутые брови придавали его восточному лицу жуткую свирепость. Спорить с ним желания не возникло и все облачились. Плоские рюкзаки парашютов участники нацепили, уже не выказывая недовольства, и великан осмотрел каждого, подёргав, где нужно и подтянув необходимое. Затем  группа из четырёх экстрималов  под предводительством Гуливера прошествовала в повидавший виды геликоптер. Уже внутри, сидя на простеньких недокреслах, участники действа начали преображаться. Двое молодых парней заулыбались и начали весело переговариваться. Леонид, хоть и мужчина в весьма солидном возрасте, расправил плечи и сидел уверенно, как на троне. А вот Евгений … вы наверно не забыли, что в начале повествования я упоминал о фобии высоты. Как раз с момента, когда закрылись двери железной птички, эта фобия и овладела телом нашего героя. Его глаза постепенно начали расширятся, всё больше и больше приближаясь к размерам лица. Дыхание участилось, а расслабившийся кишечник испортил воздух. Тесть удивлённо обернулся, (он сидел спереди) и внимательно посмотрел на зятя.

     - Женька, ты чего? – поинтересовался он, ещё надеясь на благоприятный исход.

     - Да, мне уже как-то совершенно расхотелось прыгать… – ответил зятёк.

     - Ты что, деньги уже уплачены!

     - Да пусть они ими подавятся, я выхожу! – начал впадать в панику Евгений.

     В этот момент свист винта, рокот мотора и сильнейшая вибрация оповестили, что выйти можно, только поучаствовав в аттракционе.

     - А-а-а-а-а-а – завыл храбрый Петербуржец, – не-е-е хо-о-очу-у-у!  Отпустие-е-е меня, сволочи-и-и-и!

     Рёв и вибрация были такие, что вопли Евгения могли преодолеть только расстояние до следующего сидения, но, каким-то чудом, инструктор их услышал. Он подскочил к бьющемуся в истерике и прижал к сидению.

     - Нэ бэспокойся, мы тэбя выкинем, как положено, в лучшем виде.

     - Пи-пи-пи-пи-пи! – прозвучали в ответ выражения, далёкие от литературных.

     - Да не волнуйся ты так, полэтаешь нэмного и упадёшь в воду.

     А машина, набрав высоту, зависла над точкой сброса. Инструктор открыл дверь и жестом пригласил всех покинуть чрево вертолёта. Длинные лямки, пристёгнутые к каким-то фиговинам на рюкзаках, были закреплены на тросе, проходящем через весь салон. Пара молодцев смело прошествовала к бездне и исчезла. Лямки бздынькнули, натянувшись, и затрепыхались, уходя вниз. Леонид посмотрел на зятя. Тот уже слез под сидение и прижался к борту, сжавшись в комок.

     - Слушай мужик, может, мы его оставим здесь? – обратился он к инструктору, – а то чего-то парень совсем плох, будет как птица, лететь и гадить.

     - Нэт, он сказал, чтобы его выкинули в любом случае, и оплатил это,– уверенно сказал инструктор. – Я ему обэщал.

     - А у тебя парашют есть? – Леонид начал зондировать безопасность. – Этот бугай со страху может и тебя выкинуть.

     - Дэдушка, я таких, как он, каждый дэнь дэсяток катапультирую.

     - Хорошо, но у меня тогда предложение. Скорее всего, мы с ним вывалимся вместе, одному тебе не справится, и наши парашюты раскроются тоже одновременно. Что это значит, знаешь. Купола погасят друг друга, и мы лихо нырнём.

     - Дэдушка, да ты, я посмотрю, неплохо разбираешься в этом дэле! Отсоедини стропу. За кольцо сам дёрнешь, когда у этого чудика купол раскроется.

     - Вот это другой разговор, – заулыбался Леонид, – я в армии прыгал несколько раз.

     После этого диалога внимание переключилось на скрючившегося пассажира. Он сидел тихо, надеясь, что его не заметят, и с ужасом смотрел в открытую дверь.  

     - Ну что, зятёк, полетаем? – весело предложил тесть.

     - Папа, вы хороший мужчина, но иногда бываете несносны, – это вольный пересказ выражения, которое изрёк Евгений в ответ. Правде его вариант был значительно короче, но более эмоциональный.

     - Парень, нэ хорошо так папе говорить. Пошли, быстренько прогуляемся до этой дырочки, и всё.

     С этими словами, инструктор взял трясущегося героя за руку и попытался оторвать от пола. Куда там. Проще было вырезать пол под ним. Зятёк вцепился в кресло мёртвой хваткой и тихо рычал.

     - И чего ты в кресло так влюбился? – озадачено заворчал экзекутор. – Ну, прыгай с ним, только не урони, оно дэнег стоит.

     С этими словами он взял короткий ремешок с карабинами с двух сторон и пристегнул сидение к Евгению. Затем, быстро освободил хитрые крепления, и поднял кресло, вместе с обезумевшим пассажиром, прицепившимся к нему намертво, поднёс этот тандем к двери и выкинул наружу.

     Уважаемые читатели, прошу простить меня за вольность изложения и за прыжки с лицами, но с этого момента я продолжу повествование от первого лица, так как последующие события уже зафиксировались в моей памяти и не покинут её никогда.

     Резкое ощущение полёта включило мой мозг в режим аврала, и происходящее начало восприниматься, как сильно замедленное кино.

     - Господи, ну чего я сделал плохого? – вознеслась к небу моя мольба. – Ну, люблю выпить, ну изменяю жене. Так не святой же я! Ну прости ты меня за Лену, Свету, Надю, Люду, Наташу. Это же не для похоти мерзкой, а лишь для продолжения рода человеческого.

     - И это всё? – услышал я в мозгу строгий голос, – по моим сведениям их было значительно больше.

     - Так это же только за последний год, – попытался я оправдаться, – я же исповедовался год назад и ты простил мне прошлые пригрешения!

     - Ну, допустим. Всё равно, перечислить всех ты не успеешь. А как насчёт большой заначки от жены?

     - Господи, ну какой же это грех? Ты же знаешь, что я эти деньги оставил ей на подарок ко дню рождения.

     - Да? А почему тогда ты прошлую заначку потратил на любовниц, а жене подарил сковородку?

     - Честное слово, в этот раз, обязательно подарю жене шубу и буду верен ей до конца дней своих!

     - А пить бросишь?

     - И пить, и курить брошу, и похудею до нормальных размеров.

     - Врёшь ведь?

     - Ей Богу не вру. Только спаси чадо своё неразумное!

     - Ладно, живи.

     В этот момент я почувствовал лёгкий толчок сзади и через несколько мгновений сильный толчок в пах. Как будто я, со всего размаху, плюхнулся в мягкое кресло. Да, в принципе, почти так и было. Я сидел в кресле из лямок рюкзака, а сверху, создавая живительную тень, красовался купол парашюта. Но, что самое удивительное, в крепких объятиях я держал старенькое вертолётное кресло. Я осмотрелся. Прямо подо мной была серо-голубая гладь моря, впереди рваная и обрывистая полоса берега, с еле заметными тропинками и достаточно густой растительностью. Справа я увидел Туапсинский пляж, а слева, по небольшим волнам, к точке моего предполагаемого приводнения, спешил небольшой катерок.

Я вспомнил мысли, которые пронеслись в голове до раскрытия парашюта и прикинул, что свободное падение не могло продолжаться больше двух секунд.

     - Офигеть, столько всякой глупости в голове пронеслось за столь короткий отрезок времени, – высказал я вслух свои мысли, – это же надо до такого додуматься от страха! Счаз-з-з-з, брошу, тока штаны подтяну.

     Тут мне надоело нежно сжимать в объятиях ободранную сидуху и я разжал руки. Аттракционный инвентарь полетел вниз, но вдруг почему-то дёрнулся и повис на ремне, пристёгнутом к одной из лямок рюкзака парашюта.

     - Вот, куркули восточные! Кресла им жалко. А как теперь я в воду упаду? Там же эта хрень уже плавать будет.

     Говорят, что скорость приземления на парашюте приблизительно равна скорости, с которой встречаешься с землёй, прыгая с третьего этажа. Может и так, забыл замерить, но приводнился я мягко. Как ни странно, но ветер помог мне не упасть в плавающее кресло и также, снёс купол парашюта чуть в строну. Тесть опустился несколькими секундами позже и тридцатью метрами правее меня. Катер быстро нас подобрал и доставил на берег. Сняв снаряжение, мы дошли до машины и благополучно вернулись в Агой. Ни тесть, ни я, пока не выказывали желания делиться впечатлениями, но когда зашли, наконец, в вагончик и опрокинули по сто грамм, нас прорвало. Вернее тестя. Он поведал мне о событиях, которых я не помнил, а возможно, которых и не было, и потом долго вспоминал мою любовь к креслам. А я дал себе зарок, что, прежде чем предлагать какие-то идеи, буду согласовывать их со своей фобией, иначе это может закончиться не так благополучно. По приезде в Питер я сразу сходил в церковь и исповедовался, а получив прощение своих грехов, продолжил скучную жизнь самого обычного человека. Ну … почти скучную.

© Copyright: Александр Русанов., 2014

Регистрационный номер №0260609

от 21 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0260609 выдан для произведения:

     Начну, как положено по классике жанра: «Было это …» … а было ли? Это как посмотреть. Короче, было это в 2003 году, аккурат после празднования трёхсотлетия Питера, в самом начале июня. Моя непростительная молодость в те дни компенсировалась простительной глупостью и похвальной наглостью. Нет, совсем уж юнцом я не был. Тридцать восемь лет, уже не совсем детство, но оно всё равно играло в одном месте очень активно, и привлекало туда весьма солидные неприятности. Об одном из таких приключений я и расскажу. Неприятностью это назвать сложно, но адреналина мой организм хапнул прилично.

     Решил я прогуляться на юга, один, без жены …  Ну вот, вы сразу подумали о плохом. Оставьте скабрезные мысли. Хотя …  Нет рассказ не об этом. И вот так всегда – постоянная борьба с самим собой. Это ли не приключения? Ладно, продолжим. Отправился я на отдых к морю, а так как особым богатством не обладал, то решил навестить тестя с тёщей, живущих недалеко от Краснодара, а там и до моря рукой подать. Не буду рассказывать как меня запустили на клубничную и земляничную грядки  на даче. Как три дня я питался одними витаминами и потом сутки эти витамины меня покидали очень активно. Как тесть приготовил шашлыки на дровах из ореха и сливы, а я чуть не плакал, наблюдая, как сгорает благороднейшая древесина  (не удивляйтесь, одна из моих профессий – столяр).

Как мы с ним потом ополовинили … ну ладно, «очетвертинили», бочку с виноградным вином с тестева виноградника и на утро проснулись в погребе, аккурат под ней, дрожащие от холода. Так же я не буду рассказывать как мы, два бугая, под центнер каждый, ехали на маленькой Оке через перевал к морю, оставив тёщу скучать одну, и как наш маленький джип храбро ехал по горной дороге, а мы тряслись, глядя на обрыв. Как кончился бензин, но перевал мы уже проехали и смогли накатом добраться до заправки, а это больше десяти километров. Это не приключения, а только разминка.

     Но вот мы добрались до великолепного места на побережье Чёрного моря, называемого – Агой. А великолепным в нём был бесплатный строительный вагончик,  в пятидесяти метрах от берега, поставленный там организацией, в которой работала тёща. Причём, пятьдесят метров - это не по горизонтали, а почти вверх от моря. Вообще-то, я жутко боюсь высоты, фобия у меня такая, и когда начинал спуск к воде, по каменистой тропе, то серьёзно опасался за чистоту штанов. Но на берегу загорали весьма обнажённые дамы, и моё сознание откидывало страх, в пользу эстетического удовольствия от наблюдения за красотой.

     Тесть, звали его «папа Лёня», совсем недавно, год назад, отпраздновал шесть десятков, но женский пол обожал не меньше моего. Как-то сразу мы заключили договор о неразглашении и взаимопомощи, а на будущее, на всякий случай и о поддержке в боевых действиях, вернее в обороне от жён. Ну и … начали отдыхать.

     В первый день особо позагорать я не успел, а на второй … прожарился, как «цыплёнок табака» за каких-то полчаса. Хорошо хоть успел познакомиться с весёлой компанией из двух милых созданий. И вот сидим мы на горке, в тени, и смотрим на море грустными глазами. Дамы тоже переусердствовали с солнечными ваннами, потому вечер обещал быть весёлым, с ознобом и температурой. Как назло, в местной лавке нашлась только одна бутылка кефира. Видимо это средство от солнечных ожогов пользовалось повышенным спросом и быстро раскупалось. Четыре грустные фигуры, покрытые шелушащимся белым слоем высохшего кисломолочного продукта, наблюдали за тем, как другие, более осторожные, весело плещутся в небольшой волне и радуются жизни. В этот момент у нас над головами пролетел вертолёт. Самый обычный, старенький МИ-8, с камуфляжной раскраской. Зачем она ему в небе - не понятно. Видимо, чтобы труднее было найти, когда упадёт в лес, отжив своё. И вот это чудо воздухоплавания зависает в пятистах метрах над морем и почти в стольких же от берега. Затем начинает медленно двигаться вдоль линии прибоя и из его чрева выпадают несколько тёмных точек, через несколько секунд превращающихся в парашютистов. Красиво, блин. Мы провожаем взглядом купола и наблюдаем, как катер подбирает то, что приводнилось. Развлекуха!  Но через полчаса железная стрекоза опять пролетает мимо нас и вываливает в море очередную партию любителей экстрима.

     - Это, наверно, в Туапсе новый аттракцион сделали, – с видом знатока изрекает тесть.

     - Пап, вы думаете, это они отдыхающих на парашютах сбрасывают? – удивился я.

     - Ну а кого ещё? Не диверсантов же сюда забрасывают.

     Тут меня посетила самая глупая мысль за последние сорок лет, а так как я столько ещё не прожил, то её глупость была рекордная.

     - А вот интересно, сколько такой аттракцион может стоить? – задал я первый вопрос, пытаясь развить идиотскую идею.

     - Ну, наверно около штуки, – ответил папа Лёня, – не думаю, что дороже.

     И чего бы тут моей врождённой жадности не сказать своё веское слово? Но нет же, при виде женского пола она скромно прячется на задворках сознания. Уродка.

     - Пап, а далеко отсюда  до Туапсе? – продолжил я логическую цепочку.

     - Ну, по прямой километров пять, а по дороге восемь-девять, – прикинул тесть, – на машине  минут десять.

     - Пап, а давайте попробуем. Я ни разу не прыгал с парашютом.

     - Зятёк, а ты не перегрелся на солнце?

     - Ну, скучно же. А так хоть какая-то развлекуха.

     - Да я только «За»! Правда, последний раз я прыгал в армии больше сорока лет назад, но даже интересно вспомнить молодость.

     - Ну, а мне будет чего вспомнить.

     С этого всё и началось.

     Уважаемые читатели, дальше я продолжу повествование как бы со стороны, от третьего лица, так как часть описываемых ниже эпизодов выпала у меня из памяти, по причине полнейшей истерики с частичным отключением сознания и потерей ориентации. Все подробности мне поведал тесть уже вечером, за кружкой великолепного Новороссийского пива.

     Маленькая Ока быстренько пробежала десяток километров и остановилась рядом с пляжем. Когда открылась пассажирская дверь, и салон покинул Евгений (это я), машина резко наклонилась на левый бок, а после выхода водителя (тестя), весело подпрыгнула на вздохнувших с облегчением амортизаторах. В ста метрах от стоянки машин была оборудована импровизированная вертолётная площадка, огороженная металлическим забором, на данный момент пустая. У входа стояла простенькая будка с окошком, но по причине жары обитатель этого сооружения, мужчина очень восточной наружности, сидел рядом, под обычным пляжным зонтиком. Рядом с ним стоял рекламный щит: «Прышки с парашутом в воду. Безапасность горантируем». Ошибки почти в каждом слове наводили на мысль об отсутствии обещанных гарантий, но Евгений и Леонид смело направились к организатору аттракциона.

     - День добрый, – начал диалог Евгений, – с вами договариваться насчёт прыжков?

     - Здравствуйте, – на удивление, практически без акцента ответил бизнесмен, – конэчно, со мной. – Тут его акцент всё-таки проявился. – Вы хотытэ прыгнут?

     - Хотелось бы, если это не очень дорого, – начал я торги издалека.

     - Одын прыжок - одна тысяча, – ответил продавец адреналина.

     - А если мы будем прыгать вдвоём? – вступил в диалог тесть.

     - Ну … тогда две тысячи, – изобразив долгие расчёты, ответил восточный товарищ.

     - А как насчёт скидок группам? – улыбнулся Евгений.

     - Обязательно скинем, это входит в стоимость аттракциона, – с национальной эмоциональностью заверил организатор.

     Торги продолжались около пятнадцати минут. Обе стороны приводили сокрушительные доводы, несколько раз сделка была на грани срыва, но, наконец, взаимопонимание было достигнуто на сумме в полторы тысячи, с условием - как бы клиенты не противились, попав в вертолёт, их всё равно вытолкают в нужной точке десантирования. Когда требуемая сумма перекочевала в карман бизнесмена, над пляжем появился вертолёт. Ещё пара сумасшедших изъявила желание составить компанию двум мужчинам, но выглядели они немного субтильно, парнишки лет по двадцать пять. Всем четверым выдали гидрокостюмы и заставили их одеть. В жару облачаться в утеплённый и непромокаемый комбинезон особого желания не было ни у кого, да и сгоревшая кожа всячески противилась этому, но … «Трэбования безопасности», так заявил здоровенный инструктор, вышедший из приземлившегося вертолёта. Это был огромный мужичина, под два метра ростом. Шорты и майка только подчёркивали накачанные мышцы, а сдвинутые брови придавали его восточному лицу жуткую свирепость. Спорить с ним желания не возникло и все облачились. Плоские рюкзаки парашютов участники нацепили, уже не выказывая недовольства, и великан осмотрел каждого, подёргав, где нужно и подтянув необходимое. Затем  группа из четырёх экстрималов  под предводительством Гуливера прошествовала в повидавший виды геликоптер. Уже внутри, сидя на простеньких недокреслах, участники действа начали преображаться. Двое молодых парней заулыбались и начали весело переговариваться. Леонид, хоть и мужчина в весьма солидном возрасте, расправил плечи и сидел уверенно, как на троне. А вот Евгений … вы наверно не забыли, что в начале повествования я упоминал о фобии высоты. Как раз с момента, когда закрылись двери железной птички, эта фобия и овладела телом нашего героя. Его глаза постепенно начали расширятся, всё больше и больше приближаясь к размерам лица. Дыхание участилось, а расслабившийся кишечник испортил воздух. Тесть удивлённо обернулся, (он сидел спереди) и внимательно посмотрел на зятя.

     - Женька, ты чего? – поинтересовался он, ещё надеясь на благоприятный исход.

     - Да, мне уже как-то совершенно расхотелось прыгать… – ответил зятёк.

     - Ты что, деньги уже уплачены!

     - Да пусть они ими подавятся, я выхожу! – начал впадать в панику Евгений.

     В этот момент свист винта, рокот мотора и сильнейшая вибрация оповестили, что выйти можно, только поучаствовав в аттракционе.

     - А-а-а-а-а-а – завыл храбрый Петербуржец, – не-е-е хо-о-очу-у-у!  Отпустие-е-е меня, сволочи-и-и-и!

     Рёв и вибрация были такие, что вопли Евгения могли преодолеть только расстояние до следующего сидения, но, каким-то чудом, инструктор их услышал. Он подскочил к бьющемуся в истерике и прижал к сидению.

     - Нэ бэспокойся, мы тэбя выкинем, как положено, в лучшем виде.

     - Пи-пи-пи-пи-пи! – прозвучали в ответ выражения, далёкие от литературных.

     - Да не волнуйся ты так, полэтаешь нэмного и упадёшь в воду.

     А машина, набрав высоту, зависла над точкой сброса. Инструктор открыл дверь и жестом пригласил всех покинуть чрево вертолёта. Длинные лямки, пристёгнутые к каким-то фиговинам на рюкзаках, были закреплены на тросе, проходящем через весь салон. Пара молодцев смело прошествовала к бездне и исчезла. Лямки бздынькнули, натянувшись, и затрепыхались, уходя вниз. Леонид посмотрел на зятя. Тот уже слез под сидение и прижался к борту, сжавшись в комок.

     - Слушай мужик, может, мы его оставим здесь? – обратился он к инструктору, – а то чего-то парень совсем плох, будет как птица, лететь и гадить.

     - Нэт, он сказал, чтобы его выкинули в любом случае, и оплатил это,– уверенно сказал инструктор. – Я ему обэщал.

     - А у тебя парашют есть? – Леонид начал зондировать безопасность. – Этот бугай со страху может и тебя выкинуть.

     - Дэдушка, я таких, как он, каждый дэнь дэсяток катапультирую.

     - Хорошо, но у меня тогда предложение. Скорее всего, мы с ним вывалимся вместе, одному тебе не справится, и наши парашюты раскроются тоже одновременно. Что это значит, знаешь. Купола погасят друг друга, и мы лихо нырнём.

     - Дэдушка, да ты, я посмотрю, неплохо разбираешься в этом дэле! Отсоедини стропу. За кольцо сам дёрнешь, когда у этого чудика купол раскроется.

     - Вот это другой разговор, – заулыбался Леонид, – я в армии прыгал несколько раз.

     После этого диалога внимание переключилось на скрючившегося пассажира. Он сидел тихо, надеясь, что его не заметят, и с ужасом смотрел в открытую дверь.  

     - Ну что, зятёк, полетаем? – весело предложил тесть.

     - Папа, вы хороший мужчина, но иногда бываете несносны, – это вольный пересказ выражения, которое изрёк Евгений в ответ. Правде его вариант был значительно короче, но более эмоциональный.

     - Парень, нэ хорошо так папе говорить. Пошли, быстренько прогуляемся до этой дырочки, и всё.

     С этими словами, инструктор взял трясущегося героя за руку и попытался оторвать от пола. Куда там. Проще было вырезать пол под ним. Зятёк вцепился в кресло мёртвой хваткой и тихо рычал.

     - И чего ты в кресло так влюбился? – озадачено заворчал экзекутор. – Ну, прыгай с ним, только не урони, оно дэнег стоит.

     С этими словами он взял короткий ремешок с карабинами с двух сторон и пристегнул сидение к Евгению. Затем, быстро освободил хитрые крепления, и поднял кресло, вместе с обезумевшим пассажиром, прицепившимся к нему намертво, поднёс этот тандем к двери и выкинул наружу.

     Уважаемые читатели, прошу простить меня за вольность изложения и за прыжки с лицами, но с этого момента я продолжу повествование от первого лица, так как последующие события уже зафиксировались в моей памяти и не покинут её никогда.

     Резкое ощущение полёта включило мой мозг в режим аврала, и происходящее начало восприниматься, как сильно замедленное кино.

     - Господи, ну чего я сделал плохого? – вознеслась к небу моя мольба. – Ну, люблю выпить, ну изменяю жене. Так не святой же я! Ну прости ты меня за Лену, Свету, Надю, Люду, Наташу. Это же не для похоти мерзкой, а лишь для продолжения рода человеческого.

     - И это всё? – услышал я в мозгу строгий голос, – по моим сведениям их было значительно больше.

     - Так это же только за последний год, – попытался я оправдаться, – я же исповедовался год назад и ты простил мне прошлые пригрешения!

     - Ну, допустим. Всё равно, перечислить всех ты не успеешь. А как насчёт большой заначки от жены?

     - Господи, ну какой же это грех? Ты же знаешь, что я эти деньги оставил ей на подарок ко дню рождения.

     - Да? А почему тогда ты прошлую заначку потратил на любовниц, а жене подарил сковородку?

     - Честное слово, в этот раз, обязательно подарю жене шубу и буду верен ей до конца дней своих!

     - А пить бросишь?

     - И пить, и курить брошу, и похудею до нормальных размеров.

     - Врёшь ведь?

     - Ей Богу не вру. Только спаси чадо своё неразумное!

     - Ладно, живи.

     В этот момент я почувствовал лёгкий толчок сзади и через несколько мгновений сильный толчок в пах. Как будто я, со всего размаху, плюхнулся в мягкое кресло. Да, в принципе, почти так и было. Я сидел в кресле из лямок рюкзака, а сверху, создавая живительную тень, красовался купол парашюта. Но, что самое удивительное, в крепких объятиях я держал старенькое вертолётное кресло. Я осмотрелся. Прямо подо мной была серо-голубая гладь моря, впереди рваная и обрывистая полоса берега, с еле заметными тропинками и достаточно густой растительностью. Справа я увидел Туапсинский пляж, а слева, по небольшим волнам, к точке моего предполагаемого приводнения, спешил небольшой катерок.

Я вспомнил мысли, которые пронеслись в голове до раскрытия парашюта и прикинул, что свободное падение не могло продолжаться больше двух секунд.

     - Офигеть, столько всякой глупости в голове пронеслось за столь короткий отрезок времени, – высказал я вслух свои мысли, – это же надо до такого додуматься от страха! Счаз-з-з-з, брошу, тока штаны подтяну.

     Тут мне надоело нежно сжимать в объятиях ободранную сидуху и я разжал руки. Аттракционный инвентарь полетел вниз, но вдруг почему-то дёрнулся и повис на ремне, пристёгнутом к одной из лямок рюкзака парашюта.

     - Вот, куркули восточные! Кресла им жалко. А как теперь я в воду упаду? Там же эта хрень уже плавать будет.

     Говорят, что скорость приземления на парашюте приблизительно равна скорости, с которой встречаешься с землёй, прыгая с третьего этажа. Может и так, забыл замерить, но приводнился я мягко. Как ни странно, но ветер помог мне не упасть в плавающее кресло и также, снёс купол парашюта чуть в строну. Тесть опустился несколькими секундами позже и тридцатью метрами правее меня. Катер быстро нас подобрал и доставил на берег. Сняв снаряжение, мы дошли до машины и благополучно вернулись в Агой. Ни тесть, ни я, пока не выказывали желания делиться впечатлениями, но когда зашли, наконец, в вагончик и опрокинули по сто грамм, нас прорвало. Вернее тестя. Он поведал мне о событиях, которых я не помнил, а возможно, которых и не было, и потом долго вспоминал мою любовь к креслам. А я дал себе зарок, что, прежде чем предлагать какие-то идеи, буду согласовывать их со своей фобией, иначе это может закончиться не так благополучно. По приезде в Питер я сразу сходил в церковь и исповедовался, а получив прощение своих грехов, продолжил скучную жизнь самого обычного человека. Ну … почти скучную.

Рейтинг: +1 262 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
101
100
100
97
95
93
93
92
91
89
85
84
84
82
82
81
77
73
61
52
50