Фобия

21 декабря 2014 - Александр Русанов.
article260609.jpg

     Начну, как положено по классике жанра: «Было это …» … а было ли? Это как посмотреть. Короче, было это в 2003 году, аккурат после празднования трёхсотлетия Питера, в самом начале июня. Моя непростительная молодость в те дни компенсировалась простительной глупостью и похвальной наглостью. Нет, совсем уж юнцом я не был. Тридцать восемь лет, уже не совсем детство, но оно всё равно играло в одном месте очень активно, и привлекало туда весьма солидные неприятности. Об одном из таких приключений я и расскажу. Неприятностью это назвать сложно, но адреналина мой организм хапнул прилично.

     Решил я прогуляться на юга, один, без жены …  Ну вот, вы сразу подумали о плохом. Оставьте скабрезные мысли. Хотя …  Нет рассказ не об этом. И вот так всегда – постоянная борьба с самим собой. Это ли не приключения? Ладно, продолжим. Отправился я на отдых к морю, а так как особым богатством не обладал, то решил навестить тестя с тёщей, живущих недалеко от Краснодара, а там и до моря рукой подать. Не буду рассказывать как меня запустили на клубничную и земляничную грядки  на даче. Как три дня я питался одними витаминами и потом сутки эти витамины меня покидали очень активно. Как тесть приготовил шашлыки на дровах из ореха и сливы, а я чуть не плакал, наблюдая, как сгорает благороднейшая древесина  (не удивляйтесь, одна из моих профессий – столяр).

Как мы с ним потом ополовинили … ну ладно, «очетвертинили», бочку с виноградным вином с тестева виноградника и на утро проснулись в погребе, аккурат под ней, дрожащие от холода. Так же я не буду рассказывать как мы, два бугая, под центнер каждый, ехали на маленькой Оке через перевал к морю, оставив тёщу скучать одну, и как наш маленький джип храбро ехал по горной дороге, а мы тряслись, глядя на обрыв. Как кончился бензин, но перевал мы уже проехали и смогли накатом добраться до заправки, а это больше десяти километров. Это не приключения, а только разминка.

     Но вот мы добрались до великолепного места на побережье Чёрного моря, называемого – Агой. А великолепным в нём был бесплатный строительный вагончик,  в пятидесяти метрах от берега, поставленный там организацией, в которой работала тёща. Причём, пятьдесят метров - это не по горизонтали, а почти вверх от моря. Вообще-то, я жутко боюсь высоты, фобия у меня такая, и когда начинал спуск к воде, по каменистой тропе, то серьёзно опасался за чистоту штанов. Но на берегу загорали весьма обнажённые дамы, и моё сознание откидывало страх, в пользу эстетического удовольствия от наблюдения за красотой.

     Тесть, звали его «папа Лёня», совсем недавно, год назад, отпраздновал шесть десятков, но женский пол обожал не меньше моего. Как-то сразу мы заключили договор о неразглашении и взаимопомощи, а на будущее, на всякий случай и о поддержке в боевых действиях, вернее в обороне от жён. Ну и … начали отдыхать.

     В первый день особо позагорать я не успел, а на второй … прожарился, как «цыплёнок табака» за каких-то полчаса. Хорошо хоть успел познакомиться с весёлой компанией из двух милых созданий. И вот сидим мы на горке, в тени, и смотрим на море грустными глазами. Дамы тоже переусердствовали с солнечными ваннами, потому вечер обещал быть весёлым, с ознобом и температурой. Как назло, в местной лавке нашлась только одна бутылка кефира. Видимо это средство от солнечных ожогов пользовалось повышенным спросом и быстро раскупалось. Четыре грустные фигуры, покрытые шелушащимся белым слоем высохшего кисломолочного продукта, наблюдали за тем, как другие, более осторожные, весело плещутся в небольшой волне и радуются жизни. В этот момент у нас над головами пролетел вертолёт. Самый обычный, старенький МИ-8, с камуфляжной раскраской. Зачем она ему в небе - не понятно. Видимо, чтобы труднее было найти, когда упадёт в лес, отжив своё. И вот это чудо воздухоплавания зависает в пятистах метрах над морем и почти в стольких же от берега. Затем начинает медленно двигаться вдоль линии прибоя и из его чрева выпадают несколько тёмных точек, через несколько секунд превращающихся в парашютистов. Красиво, блин. Мы провожаем взглядом купола и наблюдаем, как катер подбирает то, что приводнилось. Развлекуха!  Но через полчаса железная стрекоза опять пролетает мимо нас и вываливает в море очередную партию любителей экстрима.

     - Это, наверно, в Туапсе новый аттракцион сделали, – с видом знатока изрекает тесть.

     - Пап, вы думаете, это они отдыхающих на парашютах сбрасывают? – удивился я.

     - Ну а кого ещё? Не диверсантов же сюда забрасывают.

     Тут меня посетила самая глупая мысль за последние сорок лет, а так как я столько ещё не прожил, то её глупость была рекордная.

     - А вот интересно, сколько такой аттракцион может стоить? – задал я первый вопрос, пытаясь развить идиотскую идею.

     - Ну, наверно около штуки, – ответил папа Лёня, – не думаю, что дороже.

     И чего бы тут моей врождённой жадности не сказать своё веское слово? Но нет же, при виде женского пола она скромно прячется на задворках сознания. Уродка.

     - Пап, а далеко отсюда  до Туапсе? – продолжил я логическую цепочку.

     - Ну, по прямой километров пять, а по дороге восемь-девять, – прикинул тесть, – на машине  минут десять.

     - Пап, а давайте попробуем. Я ни разу не прыгал с парашютом.

     - Зятёк, а ты не перегрелся на солнце?

     - Ну, скучно же. А так хоть какая-то развлекуха.

     - Да я только «За»! Правда, последний раз я прыгал в армии больше сорока лет назад, но даже интересно вспомнить молодость.

     - Ну, а мне будет чего вспомнить.

     С этого всё и началось.

     Уважаемые читатели, дальше я продолжу повествование как бы со стороны, от третьего лица, так как часть описываемых ниже эпизодов выпала у меня из памяти, по причине полнейшей истерики с частичным отключением сознания и потерей ориентации. Все подробности мне поведал тесть уже вечером, за кружкой великолепного Новороссийского пива.

     Маленькая Ока быстренько пробежала десяток километров и остановилась рядом с пляжем. Когда открылась пассажирская дверь, и салон покинул Евгений (это я), машина резко наклонилась на левый бок, а после выхода водителя (тестя), весело подпрыгнула на вздохнувших с облегчением амортизаторах. В ста метрах от стоянки машин была оборудована импровизированная вертолётная площадка, огороженная металлическим забором, на данный момент пустая. У входа стояла простенькая будка с окошком, но по причине жары обитатель этого сооружения, мужчина очень восточной наружности, сидел рядом, под обычным пляжным зонтиком. Рядом с ним стоял рекламный щит: «Прышки с парашутом в воду. Безапасность горантируем». Ошибки почти в каждом слове наводили на мысль об отсутствии обещанных гарантий, но Евгений и Леонид смело направились к организатору аттракциона.

     - День добрый, – начал диалог Евгений, – с вами договариваться насчёт прыжков?

     - Здравствуйте, – на удивление, практически без акцента ответил бизнесмен, – конэчно, со мной. – Тут его акцент всё-таки проявился. – Вы хотытэ прыгнут?

     - Хотелось бы, если это не очень дорого, – начал я торги издалека.

     - Одын прыжок - одна тысяча, – ответил продавец адреналина.

     - А если мы будем прыгать вдвоём? – вступил в диалог тесть.

     - Ну … тогда две тысячи, – изобразив долгие расчёты, ответил восточный товарищ.

     - А как насчёт скидок группам? – улыбнулся Евгений.

     - Обязательно скинем, это входит в стоимость аттракциона, – с национальной эмоциональностью заверил организатор.

     Торги продолжались около пятнадцати минут. Обе стороны приводили сокрушительные доводы, несколько раз сделка была на грани срыва, но, наконец, взаимопонимание было достигнуто на сумме в полторы тысячи, с условием - как бы клиенты не противились, попав в вертолёт, их всё равно вытолкают в нужной точке десантирования. Когда требуемая сумма перекочевала в карман бизнесмена, над пляжем появился вертолёт. Ещё пара сумасшедших изъявила желание составить компанию двум мужчинам, но выглядели они немного субтильно, парнишки лет по двадцать пять. Всем четверым выдали гидрокостюмы и заставили их одеть. В жару облачаться в утеплённый и непромокаемый комбинезон особого желания не было ни у кого, да и сгоревшая кожа всячески противилась этому, но … «Трэбования безопасности», так заявил здоровенный инструктор, вышедший из приземлившегося вертолёта. Это был огромный мужичина, под два метра ростом. Шорты и майка только подчёркивали накачанные мышцы, а сдвинутые брови придавали его восточному лицу жуткую свирепость. Спорить с ним желания не возникло и все облачились. Плоские рюкзаки парашютов участники нацепили, уже не выказывая недовольства, и великан осмотрел каждого, подёргав, где нужно и подтянув необходимое. Затем  группа из четырёх экстрималов  под предводительством Гуливера прошествовала в повидавший виды геликоптер. Уже внутри, сидя на простеньких недокреслах, участники действа начали преображаться. Двое молодых парней заулыбались и начали весело переговариваться. Леонид, хоть и мужчина в весьма солидном возрасте, расправил плечи и сидел уверенно, как на троне. А вот Евгений … вы наверно не забыли, что в начале повествования я упоминал о фобии высоты. Как раз с момента, когда закрылись двери железной птички, эта фобия и овладела телом нашего героя. Его глаза постепенно начали расширятся, всё больше и больше приближаясь к размерам лица. Дыхание участилось, а расслабившийся кишечник испортил воздух. Тесть удивлённо обернулся, (он сидел спереди) и внимательно посмотрел на зятя.

     - Женька, ты чего? – поинтересовался он, ещё надеясь на благоприятный исход.

     - Да, мне уже как-то совершенно расхотелось прыгать… – ответил зятёк.

     - Ты что, деньги уже уплачены!

     - Да пусть они ими подавятся, я выхожу! – начал впадать в панику Евгений.

     В этот момент свист винта, рокот мотора и сильнейшая вибрация оповестили, что выйти можно, только поучаствовав в аттракционе.

     - А-а-а-а-а-а – завыл храбрый Петербуржец, – не-е-е хо-о-очу-у-у!  Отпустие-е-е меня, сволочи-и-и-и!

     Рёв и вибрация были такие, что вопли Евгения могли преодолеть только расстояние до следующего сидения, но, каким-то чудом, инструктор их услышал. Он подскочил к бьющемуся в истерике и прижал к сидению.

     - Нэ бэспокойся, мы тэбя выкинем, как положено, в лучшем виде.

     - Пи-пи-пи-пи-пи! – прозвучали в ответ выражения, далёкие от литературных.

     - Да не волнуйся ты так, полэтаешь нэмного и упадёшь в воду.

     А машина, набрав высоту, зависла над точкой сброса. Инструктор открыл дверь и жестом пригласил всех покинуть чрево вертолёта. Длинные лямки, пристёгнутые к каким-то фиговинам на рюкзаках, были закреплены на тросе, проходящем через весь салон. Пара молодцев смело прошествовала к бездне и исчезла. Лямки бздынькнули, натянувшись, и затрепыхались, уходя вниз. Леонид посмотрел на зятя. Тот уже слез под сидение и прижался к борту, сжавшись в комок.

     - Слушай мужик, может, мы его оставим здесь? – обратился он к инструктору, – а то чего-то парень совсем плох, будет как птица, лететь и гадить.

     - Нэт, он сказал, чтобы его выкинули в любом случае, и оплатил это,– уверенно сказал инструктор. – Я ему обэщал.

     - А у тебя парашют есть? – Леонид начал зондировать безопасность. – Этот бугай со страху может и тебя выкинуть.

     - Дэдушка, я таких, как он, каждый дэнь дэсяток катапультирую.

     - Хорошо, но у меня тогда предложение. Скорее всего, мы с ним вывалимся вместе, одному тебе не справится, и наши парашюты раскроются тоже одновременно. Что это значит, знаешь. Купола погасят друг друга, и мы лихо нырнём.

     - Дэдушка, да ты, я посмотрю, неплохо разбираешься в этом дэле! Отсоедини стропу. За кольцо сам дёрнешь, когда у этого чудика купол раскроется.

     - Вот это другой разговор, – заулыбался Леонид, – я в армии прыгал несколько раз.

     После этого диалога внимание переключилось на скрючившегося пассажира. Он сидел тихо, надеясь, что его не заметят, и с ужасом смотрел в открытую дверь.  

     - Ну что, зятёк, полетаем? – весело предложил тесть.

     - Папа, вы хороший мужчина, но иногда бываете несносны, – это вольный пересказ выражения, которое изрёк Евгений в ответ. Правде его вариант был значительно короче, но более эмоциональный.

     - Парень, нэ хорошо так папе говорить. Пошли, быстренько прогуляемся до этой дырочки, и всё.

     С этими словами, инструктор взял трясущегося героя за руку и попытался оторвать от пола. Куда там. Проще было вырезать пол под ним. Зятёк вцепился в кресло мёртвой хваткой и тихо рычал.

     - И чего ты в кресло так влюбился? – озадачено заворчал экзекутор. – Ну, прыгай с ним, только не урони, оно дэнег стоит.

     С этими словами он взял короткий ремешок с карабинами с двух сторон и пристегнул сидение к Евгению. Затем, быстро освободил хитрые крепления, и поднял кресло, вместе с обезумевшим пассажиром, прицепившимся к нему намертво, поднёс этот тандем к двери и выкинул наружу.

     Уважаемые читатели, прошу простить меня за вольность изложения и за прыжки с лицами, но с этого момента я продолжу повествование от первого лица, так как последующие события уже зафиксировались в моей памяти и не покинут её никогда.

     Резкое ощущение полёта включило мой мозг в режим аврала, и происходящее начало восприниматься, как сильно замедленное кино.

     - Господи, ну чего я сделал плохого? – вознеслась к небу моя мольба. – Ну, люблю выпить, ну изменяю жене. Так не святой же я! Ну прости ты меня за Лену, Свету, Надю, Люду, Наташу. Это же не для похоти мерзкой, а лишь для продолжения рода человеческого.

     - И это всё? – услышал я в мозгу строгий голос, – по моим сведениям их было значительно больше.

     - Так это же только за последний год, – попытался я оправдаться, – я же исповедовался год назад и ты простил мне прошлые пригрешения!

     - Ну, допустим. Всё равно, перечислить всех ты не успеешь. А как насчёт большой заначки от жены?

     - Господи, ну какой же это грех? Ты же знаешь, что я эти деньги оставил ей на подарок ко дню рождения.

     - Да? А почему тогда ты прошлую заначку потратил на любовниц, а жене подарил сковородку?

     - Честное слово, в этот раз, обязательно подарю жене шубу и буду верен ей до конца дней своих!

     - А пить бросишь?

     - И пить, и курить брошу, и похудею до нормальных размеров.

     - Врёшь ведь?

     - Ей Богу не вру. Только спаси чадо своё неразумное!

     - Ладно, живи.

     В этот момент я почувствовал лёгкий толчок сзади и через несколько мгновений сильный толчок в пах. Как будто я, со всего размаху, плюхнулся в мягкое кресло. Да, в принципе, почти так и было. Я сидел в кресле из лямок рюкзака, а сверху, создавая живительную тень, красовался купол парашюта. Но, что самое удивительное, в крепких объятиях я держал старенькое вертолётное кресло. Я осмотрелся. Прямо подо мной была серо-голубая гладь моря, впереди рваная и обрывистая полоса берега, с еле заметными тропинками и достаточно густой растительностью. Справа я увидел Туапсинский пляж, а слева, по небольшим волнам, к точке моего предполагаемого приводнения, спешил небольшой катерок.

Я вспомнил мысли, которые пронеслись в голове до раскрытия парашюта и прикинул, что свободное падение не могло продолжаться больше двух секунд.

     - Офигеть, столько всякой глупости в голове пронеслось за столь короткий отрезок времени, – высказал я вслух свои мысли, – это же надо до такого додуматься от страха! Счаз-з-з-з, брошу, тока штаны подтяну.

     Тут мне надоело нежно сжимать в объятиях ободранную сидуху и я разжал руки. Аттракционный инвентарь полетел вниз, но вдруг почему-то дёрнулся и повис на ремне, пристёгнутом к одной из лямок рюкзака парашюта.

     - Вот, куркули восточные! Кресла им жалко. А как теперь я в воду упаду? Там же эта хрень уже плавать будет.

     Говорят, что скорость приземления на парашюте приблизительно равна скорости, с которой встречаешься с землёй, прыгая с третьего этажа. Может и так, забыл замерить, но приводнился я мягко. Как ни странно, но ветер помог мне не упасть в плавающее кресло и также, снёс купол парашюта чуть в строну. Тесть опустился несколькими секундами позже и тридцатью метрами правее меня. Катер быстро нас подобрал и доставил на берег. Сняв снаряжение, мы дошли до машины и благополучно вернулись в Агой. Ни тесть, ни я, пока не выказывали желания делиться впечатлениями, но когда зашли, наконец, в вагончик и опрокинули по сто грамм, нас прорвало. Вернее тестя. Он поведал мне о событиях, которых я не помнил, а возможно, которых и не было, и потом долго вспоминал мою любовь к креслам. А я дал себе зарок, что, прежде чем предлагать какие-то идеи, буду согласовывать их со своей фобией, иначе это может закончиться не так благополучно. По приезде в Питер я сразу сходил в церковь и исповедовался, а получив прощение своих грехов, продолжил скучную жизнь самого обычного человека. Ну … почти скучную.

© Copyright: Александр Русанов., 2014

Регистрационный номер №0260609

от 21 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0260609 выдан для произведения:

     Начну, как положено по классике жанра: «Было это …» … а было ли? Это как посмотреть. Короче, было это в 2003 году, аккурат после празднования трёхсотлетия Питера, в самом начале июня. Моя непростительная молодость в те дни компенсировалась простительной глупостью и похвальной наглостью. Нет, совсем уж юнцом я не был. Тридцать восемь лет, уже не совсем детство, но оно всё равно играло в одном месте очень активно, и привлекало туда весьма солидные неприятности. Об одном из таких приключений я и расскажу. Неприятностью это назвать сложно, но адреналина мой организм хапнул прилично.

     Решил я прогуляться на юга, один, без жены …  Ну вот, вы сразу подумали о плохом. Оставьте скабрезные мысли. Хотя …  Нет рассказ не об этом. И вот так всегда – постоянная борьба с самим собой. Это ли не приключения? Ладно, продолжим. Отправился я на отдых к морю, а так как особым богатством не обладал, то решил навестить тестя с тёщей, живущих недалеко от Краснодара, а там и до моря рукой подать. Не буду рассказывать как меня запустили на клубничную и земляничную грядки  на даче. Как три дня я питался одними витаминами и потом сутки эти витамины меня покидали очень активно. Как тесть приготовил шашлыки на дровах из ореха и сливы, а я чуть не плакал, наблюдая, как сгорает благороднейшая древесина  (не удивляйтесь, одна из моих профессий – столяр).

Как мы с ним потом ополовинили … ну ладно, «очетвертинили», бочку с виноградным вином с тестева виноградника и на утро проснулись в погребе, аккурат под ней, дрожащие от холода. Так же я не буду рассказывать как мы, два бугая, под центнер каждый, ехали на маленькой Оке через перевал к морю, оставив тёщу скучать одну, и как наш маленький джип храбро ехал по горной дороге, а мы тряслись, глядя на обрыв. Как кончился бензин, но перевал мы уже проехали и смогли накатом добраться до заправки, а это больше десяти километров. Это не приключения, а только разминка.

     Но вот мы добрались до великолепного места на побережье Чёрного моря, называемого – Агой. А великолепным в нём был бесплатный строительный вагончик,  в пятидесяти метрах от берега, поставленный там организацией, в которой работала тёща. Причём, пятьдесят метров - это не по горизонтали, а почти вверх от моря. Вообще-то, я жутко боюсь высоты, фобия у меня такая, и когда начинал спуск к воде, по каменистой тропе, то серьёзно опасался за чистоту штанов. Но на берегу загорали весьма обнажённые дамы, и моё сознание откидывало страх, в пользу эстетического удовольствия от наблюдения за красотой.

     Тесть, звали его «папа Лёня», совсем недавно, год назад, отпраздновал шесть десятков, но женский пол обожал не меньше моего. Как-то сразу мы заключили договор о неразглашении и взаимопомощи, а на будущее, на всякий случай и о поддержке в боевых действиях, вернее в обороне от жён. Ну и … начали отдыхать.

     В первый день особо позагорать я не успел, а на второй … прожарился, как «цыплёнок табака» за каких-то полчаса. Хорошо хоть успел познакомиться с весёлой компанией из двух милых созданий. И вот сидим мы на горке, в тени, и смотрим на море грустными глазами. Дамы тоже переусердствовали с солнечными ваннами, потому вечер обещал быть весёлым, с ознобом и температурой. Как назло, в местной лавке нашлась только одна бутылка кефира. Видимо это средство от солнечных ожогов пользовалось повышенным спросом и быстро раскупалось. Четыре грустные фигуры, покрытые шелушащимся белым слоем высохшего кисломолочного продукта, наблюдали за тем, как другие, более осторожные, весело плещутся в небольшой волне и радуются жизни. В этот момент у нас над головами пролетел вертолёт. Самый обычный, старенький МИ-8, с камуфляжной раскраской. Зачем она ему в небе - не понятно. Видимо, чтобы труднее было найти, когда упадёт в лес, отжив своё. И вот это чудо воздухоплавания зависает в пятистах метрах над морем и почти в стольких же от берега. Затем начинает медленно двигаться вдоль линии прибоя и из его чрева выпадают несколько тёмных точек, через несколько секунд превращающихся в парашютистов. Красиво, блин. Мы провожаем взглядом купола и наблюдаем, как катер подбирает то, что приводнилось. Развлекуха!  Но через полчаса железная стрекоза опять пролетает мимо нас и вываливает в море очередную партию любителей экстрима.

     - Это, наверно, в Туапсе новый аттракцион сделали, – с видом знатока изрекает тесть.

     - Пап, вы думаете, это они отдыхающих на парашютах сбрасывают? – удивился я.

     - Ну а кого ещё? Не диверсантов же сюда забрасывают.

     Тут меня посетила самая глупая мысль за последние сорок лет, а так как я столько ещё не прожил, то её глупость была рекордная.

     - А вот интересно, сколько такой аттракцион может стоить? – задал я первый вопрос, пытаясь развить идиотскую идею.

     - Ну, наверно около штуки, – ответил папа Лёня, – не думаю, что дороже.

     И чего бы тут моей врождённой жадности не сказать своё веское слово? Но нет же, при виде женского пола она скромно прячется на задворках сознания. Уродка.

     - Пап, а далеко отсюда  до Туапсе? – продолжил я логическую цепочку.

     - Ну, по прямой километров пять, а по дороге восемь-девять, – прикинул тесть, – на машине  минут десять.

     - Пап, а давайте попробуем. Я ни разу не прыгал с парашютом.

     - Зятёк, а ты не перегрелся на солнце?

     - Ну, скучно же. А так хоть какая-то развлекуха.

     - Да я только «За»! Правда, последний раз я прыгал в армии больше сорока лет назад, но даже интересно вспомнить молодость.

     - Ну, а мне будет чего вспомнить.

     С этого всё и началось.

     Уважаемые читатели, дальше я продолжу повествование как бы со стороны, от третьего лица, так как часть описываемых ниже эпизодов выпала у меня из памяти, по причине полнейшей истерики с частичным отключением сознания и потерей ориентации. Все подробности мне поведал тесть уже вечером, за кружкой великолепного Новороссийского пива.

     Маленькая Ока быстренько пробежала десяток километров и остановилась рядом с пляжем. Когда открылась пассажирская дверь, и салон покинул Евгений (это я), машина резко наклонилась на левый бок, а после выхода водителя (тестя), весело подпрыгнула на вздохнувших с облегчением амортизаторах. В ста метрах от стоянки машин была оборудована импровизированная вертолётная площадка, огороженная металлическим забором, на данный момент пустая. У входа стояла простенькая будка с окошком, но по причине жары обитатель этого сооружения, мужчина очень восточной наружности, сидел рядом, под обычным пляжным зонтиком. Рядом с ним стоял рекламный щит: «Прышки с парашутом в воду. Безапасность горантируем». Ошибки почти в каждом слове наводили на мысль об отсутствии обещанных гарантий, но Евгений и Леонид смело направились к организатору аттракциона.

     - День добрый, – начал диалог Евгений, – с вами договариваться насчёт прыжков?

     - Здравствуйте, – на удивление, практически без акцента ответил бизнесмен, – конэчно, со мной. – Тут его акцент всё-таки проявился. – Вы хотытэ прыгнут?

     - Хотелось бы, если это не очень дорого, – начал я торги издалека.

     - Одын прыжок - одна тысяча, – ответил продавец адреналина.

     - А если мы будем прыгать вдвоём? – вступил в диалог тесть.

     - Ну … тогда две тысячи, – изобразив долгие расчёты, ответил восточный товарищ.

     - А как насчёт скидок группам? – улыбнулся Евгений.

     - Обязательно скинем, это входит в стоимость аттракциона, – с национальной эмоциональностью заверил организатор.

     Торги продолжались около пятнадцати минут. Обе стороны приводили сокрушительные доводы, несколько раз сделка была на грани срыва, но, наконец, взаимопонимание было достигнуто на сумме в полторы тысячи, с условием - как бы клиенты не противились, попав в вертолёт, их всё равно вытолкают в нужной точке десантирования. Когда требуемая сумма перекочевала в карман бизнесмена, над пляжем появился вертолёт. Ещё пара сумасшедших изъявила желание составить компанию двум мужчинам, но выглядели они немного субтильно, парнишки лет по двадцать пять. Всем четверым выдали гидрокостюмы и заставили их одеть. В жару облачаться в утеплённый и непромокаемый комбинезон особого желания не было ни у кого, да и сгоревшая кожа всячески противилась этому, но … «Трэбования безопасности», так заявил здоровенный инструктор, вышедший из приземлившегося вертолёта. Это был огромный мужичина, под два метра ростом. Шорты и майка только подчёркивали накачанные мышцы, а сдвинутые брови придавали его восточному лицу жуткую свирепость. Спорить с ним желания не возникло и все облачились. Плоские рюкзаки парашютов участники нацепили, уже не выказывая недовольства, и великан осмотрел каждого, подёргав, где нужно и подтянув необходимое. Затем  группа из четырёх экстрималов  под предводительством Гуливера прошествовала в повидавший виды геликоптер. Уже внутри, сидя на простеньких недокреслах, участники действа начали преображаться. Двое молодых парней заулыбались и начали весело переговариваться. Леонид, хоть и мужчина в весьма солидном возрасте, расправил плечи и сидел уверенно, как на троне. А вот Евгений … вы наверно не забыли, что в начале повествования я упоминал о фобии высоты. Как раз с момента, когда закрылись двери железной птички, эта фобия и овладела телом нашего героя. Его глаза постепенно начали расширятся, всё больше и больше приближаясь к размерам лица. Дыхание участилось, а расслабившийся кишечник испортил воздух. Тесть удивлённо обернулся, (он сидел спереди) и внимательно посмотрел на зятя.

     - Женька, ты чего? – поинтересовался он, ещё надеясь на благоприятный исход.

     - Да, мне уже как-то совершенно расхотелось прыгать… – ответил зятёк.

     - Ты что, деньги уже уплачены!

     - Да пусть они ими подавятся, я выхожу! – начал впадать в панику Евгений.

     В этот момент свист винта, рокот мотора и сильнейшая вибрация оповестили, что выйти можно, только поучаствовав в аттракционе.

     - А-а-а-а-а-а – завыл храбрый Петербуржец, – не-е-е хо-о-очу-у-у!  Отпустие-е-е меня, сволочи-и-и-и!

     Рёв и вибрация были такие, что вопли Евгения могли преодолеть только расстояние до следующего сидения, но, каким-то чудом, инструктор их услышал. Он подскочил к бьющемуся в истерике и прижал к сидению.

     - Нэ бэспокойся, мы тэбя выкинем, как положено, в лучшем виде.

     - Пи-пи-пи-пи-пи! – прозвучали в ответ выражения, далёкие от литературных.

     - Да не волнуйся ты так, полэтаешь нэмного и упадёшь в воду.

     А машина, набрав высоту, зависла над точкой сброса. Инструктор открыл дверь и жестом пригласил всех покинуть чрево вертолёта. Длинные лямки, пристёгнутые к каким-то фиговинам на рюкзаках, были закреплены на тросе, проходящем через весь салон. Пара молодцев смело прошествовала к бездне и исчезла. Лямки бздынькнули, натянувшись, и затрепыхались, уходя вниз. Леонид посмотрел на зятя. Тот уже слез под сидение и прижался к борту, сжавшись в комок.

     - Слушай мужик, может, мы его оставим здесь? – обратился он к инструктору, – а то чего-то парень совсем плох, будет как птица, лететь и гадить.

     - Нэт, он сказал, чтобы его выкинули в любом случае, и оплатил это,– уверенно сказал инструктор. – Я ему обэщал.

     - А у тебя парашют есть? – Леонид начал зондировать безопасность. – Этот бугай со страху может и тебя выкинуть.

     - Дэдушка, я таких, как он, каждый дэнь дэсяток катапультирую.

     - Хорошо, но у меня тогда предложение. Скорее всего, мы с ним вывалимся вместе, одному тебе не справится, и наши парашюты раскроются тоже одновременно. Что это значит, знаешь. Купола погасят друг друга, и мы лихо нырнём.

     - Дэдушка, да ты, я посмотрю, неплохо разбираешься в этом дэле! Отсоедини стропу. За кольцо сам дёрнешь, когда у этого чудика купол раскроется.

     - Вот это другой разговор, – заулыбался Леонид, – я в армии прыгал несколько раз.

     После этого диалога внимание переключилось на скрючившегося пассажира. Он сидел тихо, надеясь, что его не заметят, и с ужасом смотрел в открытую дверь.  

     - Ну что, зятёк, полетаем? – весело предложил тесть.

     - Папа, вы хороший мужчина, но иногда бываете несносны, – это вольный пересказ выражения, которое изрёк Евгений в ответ. Правде его вариант был значительно короче, но более эмоциональный.

     - Парень, нэ хорошо так папе говорить. Пошли, быстренько прогуляемся до этой дырочки, и всё.

     С этими словами, инструктор взял трясущегося героя за руку и попытался оторвать от пола. Куда там. Проще было вырезать пол под ним. Зятёк вцепился в кресло мёртвой хваткой и тихо рычал.

     - И чего ты в кресло так влюбился? – озадачено заворчал экзекутор. – Ну, прыгай с ним, только не урони, оно дэнег стоит.

     С этими словами он взял короткий ремешок с карабинами с двух сторон и пристегнул сидение к Евгению. Затем, быстро освободил хитрые крепления, и поднял кресло, вместе с обезумевшим пассажиром, прицепившимся к нему намертво, поднёс этот тандем к двери и выкинул наружу.

     Уважаемые читатели, прошу простить меня за вольность изложения и за прыжки с лицами, но с этого момента я продолжу повествование от первого лица, так как последующие события уже зафиксировались в моей памяти и не покинут её никогда.

     Резкое ощущение полёта включило мой мозг в режим аврала, и происходящее начало восприниматься, как сильно замедленное кино.

     - Господи, ну чего я сделал плохого? – вознеслась к небу моя мольба. – Ну, люблю выпить, ну изменяю жене. Так не святой же я! Ну прости ты меня за Лену, Свету, Надю, Люду, Наташу. Это же не для похоти мерзкой, а лишь для продолжения рода человеческого.

     - И это всё? – услышал я в мозгу строгий голос, – по моим сведениям их было значительно больше.

     - Так это же только за последний год, – попытался я оправдаться, – я же исповедовался год назад и ты простил мне прошлые пригрешения!

     - Ну, допустим. Всё равно, перечислить всех ты не успеешь. А как насчёт большой заначки от жены?

     - Господи, ну какой же это грех? Ты же знаешь, что я эти деньги оставил ей на подарок ко дню рождения.

     - Да? А почему тогда ты прошлую заначку потратил на любовниц, а жене подарил сковородку?

     - Честное слово, в этот раз, обязательно подарю жене шубу и буду верен ей до конца дней своих!

     - А пить бросишь?

     - И пить, и курить брошу, и похудею до нормальных размеров.

     - Врёшь ведь?

     - Ей Богу не вру. Только спаси чадо своё неразумное!

     - Ладно, живи.

     В этот момент я почувствовал лёгкий толчок сзади и через несколько мгновений сильный толчок в пах. Как будто я, со всего размаху, плюхнулся в мягкое кресло. Да, в принципе, почти так и было. Я сидел в кресле из лямок рюкзака, а сверху, создавая живительную тень, красовался купол парашюта. Но, что самое удивительное, в крепких объятиях я держал старенькое вертолётное кресло. Я осмотрелся. Прямо подо мной была серо-голубая гладь моря, впереди рваная и обрывистая полоса берега, с еле заметными тропинками и достаточно густой растительностью. Справа я увидел Туапсинский пляж, а слева, по небольшим волнам, к точке моего предполагаемого приводнения, спешил небольшой катерок.

Я вспомнил мысли, которые пронеслись в голове до раскрытия парашюта и прикинул, что свободное падение не могло продолжаться больше двух секунд.

     - Офигеть, столько всякой глупости в голове пронеслось за столь короткий отрезок времени, – высказал я вслух свои мысли, – это же надо до такого додуматься от страха! Счаз-з-з-з, брошу, тока штаны подтяну.

     Тут мне надоело нежно сжимать в объятиях ободранную сидуху и я разжал руки. Аттракционный инвентарь полетел вниз, но вдруг почему-то дёрнулся и повис на ремне, пристёгнутом к одной из лямок рюкзака парашюта.

     - Вот, куркули восточные! Кресла им жалко. А как теперь я в воду упаду? Там же эта хрень уже плавать будет.

     Говорят, что скорость приземления на парашюте приблизительно равна скорости, с которой встречаешься с землёй, прыгая с третьего этажа. Может и так, забыл замерить, но приводнился я мягко. Как ни странно, но ветер помог мне не упасть в плавающее кресло и также, снёс купол парашюта чуть в строну. Тесть опустился несколькими секундами позже и тридцатью метрами правее меня. Катер быстро нас подобрал и доставил на берег. Сняв снаряжение, мы дошли до машины и благополучно вернулись в Агой. Ни тесть, ни я, пока не выказывали желания делиться впечатлениями, но когда зашли, наконец, в вагончик и опрокинули по сто грамм, нас прорвало. Вернее тестя. Он поведал мне о событиях, которых я не помнил, а возможно, которых и не было, и потом долго вспоминал мою любовь к креслам. А я дал себе зарок, что, прежде чем предлагать какие-то идеи, буду согласовывать их со своей фобией, иначе это может закончиться не так благополучно. По приезде в Питер я сразу сходил в церковь и исповедовался, а получив прощение своих грехов, продолжил скучную жизнь самого обычного человека. Ну … почти скучную.

Рейтинг: +1 189 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!