ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → 02 - Воинская часть ( не для ханжей)

 

02 - Воинская часть ( не для ханжей)

19 мая 2014 - Виктор Тарасов
article215618.jpg
ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ С ХУЛИГАНО-ЭРОТИЧЕСКИМ УКЛОНОМ.


Пусть никого не пугает словосочетание: Хулигано-эротический уклон. Просто, обыкновенная жизнь обитателей выдуманного городка, сдобренная юмором, эротикой и, малость, фантастикой. Просьба не обращать внимания на несоблюдение хронологии, а также, на появление тех или иных изобретений. Текст написан на жёстком разговорном языке.

1974 г.

В воинской части всё шло по распорядку. Да и не часть это уже была, а так, жалкие осколки. Её собирались то ли расформировать,то ли переформировать и под конец о ней совсем забыли. Здесь оставалось человек двадцать офицеро-прапорского состава, да пяток солдат срочников. Всем командовал седой полковник, представительный и аристократичный, и брезгливый до ужаса. Про него шутили, что он, наверное, даже в туалет пописать ходил с вилкой, чтобы не дай бог дотронуться до своего мужского достоинства. Его в жизни ничего не интересовало, кроме своей любовницы и пострелять, всё равно из чего. Никто не знал, какой он был любовник, но зато все видели, какой он был стрелок, с пяти метров и в жопу слона не попал бы. Командира, дней через десять, должны были провожать на пенсию.

Хотя и творился полнейший бардак, но караульная служба по охране самолёта и хождение в наряды поддерживались на должной высоте. Лётчики исправно, раз в неделю, летали по кругу и даже изредка в командировки. Остальное свободное время вся часть играла в волейбол и плавала в бассейне. Каждый понедельник проводилась политинформация, которая заканчивалась политзанятиями. А что вы хотите? Ведь шёл 1974 год.

***

В этот прекрасный июньский вечер, капитан Кондаков и прапорщик Овечкин заступили в наряд. Пели птицы, в воздухе пахло любовью, сладко ныло сердце и душе хотелось развернуться во всю мощь. Ведь они были совсем ещё молодые ребята. Вояки присели в курилке, засмолили сигареты. Овечкин задумался о своём.

- Сергуня, стряхни-ка сено с волос! – прогудел бас Кондака, - Хватит думать, давай дёрнем спиртику.
- А разве есть лишний? - спросил Овечкин.
- Обижаешь, дружок. Я с собой прихватил. Скучно, знаешь ли, без этого.

Семён извлёк из полевой сумки бутылку технического спирта, выдаваемого на протирку аппаратуры. Они выпили не разведённую жидкость и от палящего жара, пробежавшего по пищеводу, на их глаза навернулись слёзы. Сергунька громко закашлялся и засопел, восстанавливая дыхание. Зато Кондак вполне спокойно перенёс эту процедуру. Девяносто градусов почти сразу же долбанули по их мозгам. Друзья с блаженством откинулись на спинку лавочки, и каждый следил за действием алкоголя. Они опять закурили и Семён сказал:
- Серёжа, тащи-ка аккордеон.

Овечкин, с небольшими отклонениями от прямой линии, сходил в дежурку и приволок трех-регистровую машину. Семён запел сочинённую им на днях песню, а Серёга, как мог подпевал, так как не знал ещё полностью слов.

«В берега пологие, камышом заросшие,
Тихо плещет озеро на утренней заре.
Полюбил русалку я, девушку хорошую
И она взаимностью отвечала мне»

Они пели с чувством, надрывно и на два голоса. Песня улетала вдаль по взлётной полосе и затихала в маленькой рощице.

- Серёга, ты не забыл попросить, чтобы тебя кто-нибудь подменил часа на четыре? - спросил Кондак.
- Да нет, я же не склерозный. Сейчас должен Грек подгрести.
- А меня сейчас Кузнец подменит, и мы с тобой славненько поиграем на танцульках. А вон и наша подмена идёт.

Грек с Кузнецом шли, громко споря между собой. Кузнецов был лейтенант, а Греков – прапорщик. Оба слыли тупее сибирского валенка, и весь личный состав части ломал голову над тем, как им удалось добиться таких «высот» в воинских званиях. Ребятки, видать, по дороге заглянули в пивную и у них немного заплетались языки, но по земле они ступали довольно твёрдо. Большим интеллектом друзья не страдали, не знали многих элементарных вещей и жили по принципу: «Дурак, всегда умнее всех».

- О чём спор, друзья мои? - спросил Семён.
- Да вот, Грек интересуется, почему луна светит, но не греет, - сказал Кузнец, - А я где-то читал, или кто-то говорил, что она освещается солнцем, поэтому греть не может.

- Постой, постой! - бурно возразил Грек, - Как же она может освещаться солнцем, если ночь на дворе и темнота – это раз! А раз луна светит ночью, горит, можно сказать, жёлтым огнём, значит должна и греть – это два!

- А хрен его знает, почему всё это так, - Кузнец задумчиво потёр затылок.
- У-у, ребята, - засмеялся Овечкин, - Не надо ломать голову. Астрономия – это такие дебри... Парсеки, гомосеки... Лучше берите по пузырю спиртяги, да мы пойдём.
 

© Copyright: Виктор Тарасов, 2014

Регистрационный номер №0215618

от 19 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0215618 выдан для произведения: ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ С ХУЛИГАНО-ЭРОТИЧЕСКИМ УКЛОНОМ.


Пусть никого не пугает словосочетание: Хулигано-эротический уклон. Просто, обыкновенная жизнь обитателей выдуманного городка, сдобренная юмором, эротикой и, малость, фантастикой. Просьба не обращать внимания на несоблюдение хронологии, а также, на появление тех или иных изобретений. Текст написан на жёстком разговорном языке.

1974 г.

В воинской части всё шло по распорядку. Да и не часть это уже была, а так, жалкие осколки. Её собирались то ли расформировать,то ли переформировать и под конец о ней совсем забыли. Здесь оставалось человек двадцать офицеро-прапорского состава, да пяток солдат срочников. Всем командовал седой полковник, представительный и аристократичный, и брезгливый до ужаса. Про него шутили, что он, наверное, даже в туалет пописать ходил с вилкой, чтобы не дай бог дотронуться до своего мужского достоинства. Его в жизни ничего не интересовало, кроме своей любовницы и пострелять, всё равно из чего. Никто не знал, какой он был любовник, но зато все видели, какой он был стрелок, с пяти метров и в жопу слона не попал бы. Командира, дней через десять, должны были провожать на пенсию.

Хотя и творился полнейший бардак, но караульная служба по охране самолёта и хождение в наряды поддерживались на должной высоте. Лётчики исправно, раз в неделю, летали по кругу и даже изредка в командировки. Остальное свободное время вся часть играла в волейбол и плавала в бассейне. Каждый понедельник проводилась политинформация, которая заканчивалась политзанятиями. А что вы хотите? Ведь шёл 1974 год.

***

В этот прекрасный июньский вечер, капитан Кондаков и прапорщик Овечкин заступили в наряд. Пели птицы, в воздухе пахло любовью, сладко ныло сердце и душе хотелось развернуться во всю мощь. Ведь они были совсем ещё молодые ребята. Вояки присели в курилке, засмолили сигареты. Овечкин задумался о своём.

- Сергуня, стряхни-ка сено с волос! – прогудел бас Кондака, - Хватит думать, давай дёрнем спиртику.
- А разве есть лишний? - спросил Овечкин.
- Обижаешь, дружок. Я с собой прихватил. Скучно, знаешь ли, без этого.

Семён извлёк из полевой сумки бутылку технического спирта, выдаваемого на протирку аппаратуры. Они выпили не разведённую жидкость и от палящего жара, пробежавшего по пищеводу, на их глаза навернулись слёзы. Сергунька громко закашлялся и засопел, восстанавливая дыхание. Зато Кондак вполне спокойно перенёс эту процедуру. Девяносто градусов почти сразу же долбанули по их мозгам. Друзья с блаженством откинулись на спинку лавочки, и каждый следил за действием алкоголя. Они опять закурили и Семён сказал:
- Серёжа, тащи-ка аккордеон.

Овечкин, с небольшими отклонениями от прямой линии, сходил в дежурку и приволок трех-регистровую машину. Семён запел сочинённую им на днях песню, а Серёга, как мог подпевал, так как не знал ещё полностью слов.

«В берега пологие, камышом заросшие,
Тихо плещет озеро на утренней заре.
Полюбил русалку я, девушку хорошую
И она взаимностью отвечала мне»

Они пели с чувством, надрывно и на два голоса. Песня улетала вдаль по взлётной полосе и затихала в маленькой рощице.

- Серёга, ты не забыл попросить, чтобы тебя кто-нибудь подменил часа на четыре? - спросил Кондак.
- Да нет, я же не склерозный. Сейчас должен Грек подгрести.
- А меня сейчас Кузнец подменит, и мы с тобой славненько поиграем на танцульках. А вон и наша подмена идёт.

Грек с Кузнецом шли, громко споря между собой. Кузнецов был лейтенант, а Греков – прапорщик. Оба слыли тупее сибирского валенка, и весь личный состав части ломал голову над тем, как им удалось добиться таких «высот» в воинских званиях. Ребятки, видать, по дороге заглянули в пивную и у них немного заплетались языки, но по земле они ступали довольно твёрдо. Большим интеллектом друзья не страдали, не знали многих элементарных вещей и жили по принципу: «Дурак, всегда умнее всех».

- О чём спор, друзья мои? - спросил Семён.
- Да вот, Грек интересуется, почему луна светит, но не греет, - сказал Кузнец, - А я где-то читал, или кто-то говорил, что она освещается солнцем, поэтому греть не может.

- Постой, постой! - бурно возразил Грек, - Как же она может освещаться солнцем, если ночь на дворе и темнота – это раз! А раз луна светит ночью, горит, можно сказать, жёлтым огнём, значит должна и греть – это два!

- А хрен его знает, почему всё это так, - Кузнец задумчиво потёр затылок.
- У-у, ребята, - засмеялся Овечкин, - Не надо ломать голову. Астрономия – это такие дебри... Парсеки, гомосеки... Лучше берите по пузырю спиртяги, да мы пойдём.

Рейтинг: 0 260 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!