ГлавнаяВся прозаЭссе и статьиФилософия → Несколько слов о труде сегодня и вчера. Дикая эксплуатация

Несколько слов о труде сегодня и вчера. Дикая эксплуатация

 
Главное состоит в том, что мыслящие люди не видят никаких различий между отношениями общественной собственности, уже разложившимися, и человеческими отношениями, становящимися в результате разложения первого. Жажда обогащения, которая двигала капитализмом, и жажда наживы, которая сейчас двигает людьми, это два разные уровни. Здесь и труд не случайно индивидуализирован как средство выживания (самозанятость, мое дело и т. д.). Здесь нет никакого труда, а, следовательно, и прогресса. Мир движется просто по инерции, к тому же вниз. И люди, которые попали в этот водоворот в результате распада общественного производства, просто выживают как умеют. И к тому же не так просто, а ведя настоящую войну друг с другом. И в соответствии с этим стремительно сокращается и жизнь человека и ее продолжительность. Здесь объективно работает принцип: «выживает сильный". И тот факт, что я о своем здоровье забочусь сам и что я хочу прожить на земле 120 лет, не может быть движущей силой для миллионов людей, задавленных нищетой.
Просто мы обременены стереотипным рассмотрением труда и безработицы. В деформированном, гибнущем обществе деформирован и труд, и отношение людей к труду. В обществе происходит отток, перемещение труда из общественной в индивидуальную как результат распада общественного производства. А это есть просто разложение труда, распад общественного производства. И в этом мы вообще имеем дело не с трудом в экономическом понимании, и тем более созидательным трудом, а просто с деятельностью разобщенных людей. И она может стать свободной деятельностью, освободившись от денежной оболочки, формирующей ее таковой. Этот труд действительно выступал созидательным лишь как труд общественный. Теперь он стал просто индивидуальной деятельностью миллионов людей. 

Маркс говорил, что труд станет свободной деятельностью людей и только в этом смысле и первой потребностью каждого. Может быть, общество готовится к этому, индивидуализируя труд и в этом и самого человека? Капиталистический способ труда, у нас уже принявший форму дикой эксплуатации, разлагается, превращаясь во временный труд, все более принимая случайный характер. Отсюда и тот факт, что труд как средство выживание становится угнетением уже по самому своему характеру. А деятельность людей, предоставленная их произволу, не может быть организована должным образом, чтобы они имели время на отдых, образование и вообще на свое культурное развитие.

В этом смысле ориентироваться на развитые страны, где еще работают общественные формы организации труда и имеется прибавочная стоимость – значит, отвлекаться от собственного состояния. Это значит, что мы еще не понимаем, почему в капиталистических странах труд еще здравствует, а мы сидим на иностранном капитале и не можем двигаться без его помощи. И хотим быть как они. И весь мир давит на нас и выжимает из нас последние соки.

Деньги у нас находятся в руках людей и исчезают просто в потреблении как в конечном пункте и не приводят в движение производство, общество. Миллиарды "отдыхают", не находя применения в руках этих людей. И то, что еще удовлетворяет людей на Востоке, у нас уже не удовлетворяет и вызывает недовольство в виду именно того обстоятельства, что труд у нас деформирован и принял просто средневековую дикую форму. И этого уже никакая сила не изменит. Ни общество и ни человек уже не воспроизводятся. И поэтому «создание рабочих мест» и «охват людей трудом» у нас оборачивается ростом «самозанятости», то есть безработных. Очевидно, «самозанятость», являясь самодеятельностью, свободной деятельностью индивидов, является почвой для саморазвития человека. Но принимающего дикую форму на данной основе. А как говорил Ленин? Коммунистический труд - это бесплатный труд, труд без расчета на вознаграждение. И вот, как это ни странно, мы имеем дело именно с таким трудом, который не оплачивается.А отсюда, в принципе, речь идет о том, чтобы организовать деятельность этих разрозненных людей, отношения которых формируются самостоятельной деятельностью не в индивидуальном труде, а именно в предоставленности каждого себе. И чем бы человек не занимался в период распада, он занимается «своим делом», а не общественным. И в этом становится его отношение как «самодеятельное», его деятельность как «самодеятельность». В конце концов,  объединяются, видимо,эти "саморазвивающиеся" индивиды. И тот факт, что многие из них стали «пауперами», отнюдь не означает, что они утратили свои способности. И если все обстоит так с исторической точки зрения, то так и надо говорить. А не обманывать!

Тем не менее, это есть, в сущности, не что иное, как тотальный кризис, который будет характеризовать именно второй этап. И здесь нет ничего, что бы могло происходить вне нашего сознания и спасти человечество в его слепом движении. Просто необходимо все это представить себе ясно, не оглядываясь на Запад или на Восток. «Западу» и «Востоку» еще далеко до нас. Ведь за двадцать пять лет распада люди создавали «свое дело», и государство им помогало в этом. И теперь представьте себе, что все это будет расстроено благодаря стремительному росту самоликвидации денег (свертывание производства и денежного обращения). И что тогда станет с этими людьми? Ведь все они уже по уши погрязли в кредитах. И теперь не знают, жить им на этом белом свете свете или не жить.

Поэтому в корне все процессы в обществе, осознают это или нет, субстанциально подчинены индивидуальному развитию человека, которое принимает форму деградации в денежном проявлении и которое должно быть поставлено на сознательно управляемую основу. И тот факт, что при этом труд принимает временный, случайный  характер, свидетельствует о том, что бессознательно себе прокладывает путь "перемена труда", смена деятельности как необходимость – то, о чем еще говорил К. Маркс в «Капитале», — положение, в котором общественный труд, созидающий общественное богатство, уже не зависит от деятельности индивидов как высокоразвитый технологический процесс. В мире уже сегодня большинство людей стали просто потребителями, и их число уже давно переросло непосредственных производителей. Именно поэтому при разумной общественной организации этого труда рабочее время индивидов будет сведено к минимуму при всеобщности труда, а свободное время увеличится. И индивиды действительно будут свободными в полном смысле этого слова, охваченные общественно организованным трудом. И они могут освоить пространства своего развития. Уже сегодня в Японии и в ряде других стран установлено 4 часовое рабочее время для женщин, а для мужчин 6-ти. И это при раздробленном труде.
В этом отношении уже в советском обществе труд принимал временный характер с точки зрения индивидов. Высокая текучесть кадров, сложившаяся в период развитого социализма, прокладывала себе путь против общества. Большая текучесть кадров – это в то же время скрытая безработица, которая возникает и развивается как отталкивание людей от труда. Отсюда и с разложением труда разлагается и общество. До сих пор еще никто не изучал психологические основы разложения труда в советском обществе. И поэтому экономика, рассматривавшаяся вне ее связей с психологией, является абстрактной, безжизненной, где распад производства остался загадочным и просто приписывался воле и сознанию индивидов. Наша теперешняя жизнь с этой стороны вообще не изучается, и поэтому мы сами для себя остаемся загадкой. Уже в советском обществе вполне могли сокращать рабочее время, вместо того, чтобы увеличивать и раздувать непроизводительную сферу, включая и бюджетные сферы.
Из всего сказанного мы поняли одно: труд как экономическая категория разлагается и принимает уродливую форму – форму дикой эксплуатации. Подойдем к этому вопросу поближе.
 
Люди производят средства своего существования не в одиночку, а сообща. Дикари так же объединялись для того, чтобы выжить. Понятие «расширенное воспроизводство жизни», научно установленное К. Марксом, соответствует исторически прогрессивной эпохе капитализма и характеризует безграничность возможностей развития общественного производства, на основании чего и возникло представление о светлом будущем, в котором преодолевается антагонизм между обществом и природой, человеком и обществом.

Мы уже знаем, за период распада у людей сложились интересные представления о социализме и о его существовании в истории. Мы историю начинаем осваивать, впервые отрицая ее. Но потом я понял, что социализм был просто политической формой, стоящей над людьми и обуздывавшей капитал. И эта форма обуздала капитал  и не приходила ни в какое сравнение с тем, что здесь все делалось для человека. Государство здесь людей опекало так, будто они были детьми и как дети должны были подчиняться. Это было целой системой, охватившей каждого и державшей всех в рамках единых порядков. И самая неприкрытая сущность социализма состояла в том, что он не давал людям даже свободно мыслить за навязываемыми стандартами фальшивого коллективного мышления. И весь сложившийся порядок подчинял человека экономике, общественному труду и "коммунистическому будущему". И сущность этого периода сводилась к тому, что людей нещадно эксплуатировало государство, манипулируя деньгами и «светлым будущим». До сих пор многие помнят о работах «по совместительству», сверхурочных, субботниках, становившихся нормой. И людям нужно было выйти из этого общества, чтобы они могли расправиться и самостоятельно развиваться. И уникальность такого освобождения состояло в том, что в тот самый момент никто не знал, что произойдет потом и что они делали. Все происходило бессознательно, в полную противоположность «плановому хозяйству социализма». И история не знала такого поистине слепого, стихийного движения со времени существования капитализма. И никто даже предположить не мог, что капитализм погибнет от собственной слепоты, превращая человека в деньги и повергая человечество в денежное рабство. И если из социализма люди могли выходить, бессознательно разрушив его, то из денежного рабства они уже никогда не выйдут, не уничтожив деньги и тем более бессознательно. Впервые они должны осознать, чтобы спасти себя. И в этом уникальность данного движения, содержания которого составляет отнюдь не распад, а трудное становление человеческой личности. И эта задача уже поставлено мировым развитием общества. Теперь возникла и непосредственно встала задача обуздания власти денег над людьми. И эта задача конкретно встала потому, что деньги постепенно оказались в руках людей в результате распада капитала во всем мире. Здесь, вообще, какого-либо другого пути нет. Общественное применение денег в данной ситуации не работает. Ведь тот факт, что обновляются дороги, ведется строительство, создаются школы и больницы по госпрограммам и т. д., все это отнюдь не означает, что у нас работает производство: промышленность, сельское хозяйство и культурные реалий в руках отдельных людей.

© Copyright: Жарасбек Коргамбаев, 2017

Регистрационный номер №0379577

от 14 марта 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0379577 выдан для произведения:
Главное состоит в том, что мыслящие люди не видят никаких различий между отношениями общественной собственности, уже разложившимися, и человеческими отношениями, становящимися в результате разложения первого. Жажда обогащения, которая двигала капитализмом, и жажда наживы, которая сейчас двигает людьми, это два разные уровни. Здесь и труд не случайно индивидуализирован как средство выживания (самозанятость, мое дело и т. д.). Здесь нет никакого труда, а, следовательно, и прогресса. Мир движется просто по инерции, к тому же вниз. И люди, которые попали в этот водоворот в результате распада общественного производства, просто выживают как умеют. И к тому же не так просто, а ведя настоящую войну друг с другом. И в соответствии с этим стремительно сокращается и жизнь человека и ее продолжительность. Здесь объективно работает принцип: «выживает сильный". И тот факт, что я о своем здоровье забочусь сам и что я хочу прожить на земле 120 лет, не может быть движущей силой для миллионов людей, задавленных нищетой.
Просто мы обременены стереотипным рассмотрением труда и безработицы. В деформированном, гибнущем обществе деформирован и труд, и отношение людей к труду. В обществе происходит отток, перемещение труда из общественной в индивидуальную как результат распада общественного производства. А это есть просто разложение труда, распад общественного производства. И в этом мы вообще имеем дело не с трудом в экономическом понимании, и тем более созидательным трудом, а просто с деятельностью разобщенных людей. И она может стать свободной деятельностью, освободившись от денежной оболочки, формирующей ее таковой. Этот труд действительно выступал созидательным лишь как труд общественный. Теперь он стал просто индивидуальной деятельностью миллионов людей. 

Маркс говорил, что труд станет свободной деятельностью людей и только в этом смысле и первой потребностью каждого. Может быть, общество готовится к этому, индивидуализируя труд и в этом и самого человека? Капиталистический способ труда, у нас уже принявший форму дикой эксплуатации, разлагается, превращаясь во временный труд, все более принимая случайный характер. Отсюда и тот факт, что труд как средство выживание становится угнетением уже по самому своему характеру. А деятельность людей, предоставленная их произволу, не может быть организована должным образом, чтобы они имели время на отдых, образование и вообще на свое культурное развитие.

В этом смысле ориентироваться на развитые страны, где еще работают общественные формы организации труда и имеется прибавочная стоимость – значит, отвлекаться от собственного состояния. Это значит, что мы еще не понимаем, почему в капиталистических странах труд еще здравствует, а мы сидим на иностранном капитале и не можем двигаться без его помощи. И хотим быть как они. И весь мир давит на нас и выжимает из нас последние соки.

Деньги у нас находятся в руках людей и исчезают просто в потреблении как в конечном пункте и не приводят в движение производство, общество. Миллиарды "отдыхают", не находя применения в руках этих людей. И то, что еще удовлетворяет людей на Востоке, у нас уже не удовлетворяет и вызывает недовольство в виду именно того обстоятельства, что труд у нас деформирован и принял просто средневековую дикую форму. И этого уже никакая сила не изменит. Ни общество и ни человек уже не воспроизводятся. И поэтому «создание рабочих мест» и «охват людей трудом» у нас оборачивается ростом «самозанятости», то есть безработных. Очевидно, «самозанятость», являясь самодеятельностью, свободной деятельностью индивидов, является почвой для саморазвития человека. Но принимающего дикую форму на данной основе. А как говорил Ленин? Коммунистический труд - это бесплатный труд, труд без расчета на вознаграждение. И вот, как это ни странно, мы имеем дело именно с таким трудом, который не оплачивается.А отсюда, в принципе, речь идет о том, чтобы организовать деятельность этих разрозненных людей, отношения которых формируются самостоятельной деятельностью не в индивидуальном труде, а именно в предоставленности каждого себе. И чем бы человек не занимался в период распада, он занимается «своим делом», а не общественным. И в этом становится его отношение как «самодеятельное», его деятельность как «самодеятельность». В конце концов,  объединяются, видимо,эти "саморазвивающиеся" индивиды. И тот факт, что многие из них стали «пауперами», отнюдь не означает, что они утратили свои способности. И если все обстоит так с исторической точки зрения, то так и надо говорить. А не обманывать!

Тем не менее, это есть, в сущности, не что иное, как тотальный кризис, который будет характеризовать именно второй этап. И здесь нет ничего, что бы могло происходить вне нашего сознания и спасти человечество в его слепом движении. Просто необходимо все это представить себе ясно, не оглядываясь на Запад или на Восток. «Западу» и «Востоку» еще далеко до нас. Ведь за двадцать пять лет распада люди создавали «свое дело», и государство им помогало в этом. И теперь представьте себе, что все это будет расстроено благодаря стремительному росту самоликвидации денег (свертывание производства и денежного обращения). И что тогда станет с этими людьми? Ведь все они уже по уши погрязли в кредитах. И теперь не знают, жить им на этом белом свете свете или не жить.

Поэтому в корне все процессы в обществе, осознают это или нет, субстанциально подчинены индивидуальному развитию человека, которое принимает форму деградации в денежном проявлении и которое должно быть поставлено на сознательно управляемую основу. И тот факт, что при этом труд принимает временный, случайный  характер, свидетельствует о том, что бессознательно себе прокладывает путь "перемена труда", смена деятельности как необходимость – то, о чем еще говорил К. Маркс в «Капитале», — положение, в котором общественный труд, созидающий общественное богатство, уже не зависит от деятельности индивидов как высокоразвитый технологический процесс. В мире уже сегодня большинство людей стали просто потребителями, и их число уже давно переросло непосредственных производителей. Именно поэтому при разумной общественной организации этого труда рабочее время индивидов будет сведено к минимуму при всеобщности труда, а свободное время увеличится. И индивиды действительно будут свободными в полном смысле этого слова, охваченные общественно организованным трудом. И они могут освоить пространства своего развития. Уже сегодня в Японии и в ряде других стран установлено 4 часовое рабочее время для женщин, а для мужчин 6-ти. И это при раздробленном труде.
В этом отношении уже в советском обществе труд принимал временный характер с точки зрения индивидов. Высокая текучесть кадров, сложившаяся в период развитого социализма, прокладывала себе путь против общества. Большая текучесть кадров – это в то же время скрытая безработица, которая возникает и развивается как отталкивание людей от труда. Отсюда и с разложением труда разлагается и общество. До сих пор еще никто не изучал психологические основы разложения труда в советском обществе. И поэтому экономика, рассматривавшаяся вне ее связей с психологией, является абстрактной, безжизненной, где распад производства остался загадочным и просто приписывался воле и сознанию индивидов. Наша теперешняя жизнь с этой стороны вообще не изучается, и поэтому мы сами для себя остаемся загадкой. Уже в советском обществе вполне могли сокращать рабочее время, вместо того, чтобы увеличивать и раздувать непроизводительную сферу, включая и бюджетные сферы.
Из всего сказанного мы поняли одно: труд как экономическая категория разлагается и принимает уродливую форму – форму дикой эксплуатации. Подойдем к этому вопросу поближе.
 
Люди производят средства своего существования не в одиночку, а сообща. Дикари так же объединялись для того, чтобы выжить. Понятие «расширенное воспроизводство жизни», научно установленное К. Марксом, соответствует исторически прогрессивной эпохе капитализма и характеризует безграничность возможностей развития общественного производства, на основании чего и возникло представление о светлом будущем, в котором преодолевается антагонизм между обществом и природой, человеком и обществом.

Мы уже знаем, за период распада у людей сложились интересные представления о социализме и о его существовании в истории. Мы историю начинаем осваивать, впервые отрицая ее. Но потом я понял, что социализм был просто политической формой, стоящей над людьми и обуздывавшей капитал. И эта форма обуздала капитал  и не приходила ни в какое сравнение с тем, что здесь все делалось для человека. Государство здесь людей опекало так, будто они были детьми и как дети должны были подчиняться. Это было целой системой, охватившей каждого и державшей всех в рамках единых порядков. И самая неприкрытая сущность социализма состояла в том, что он не давал людям даже свободно мыслить за навязываемыми стандартами фальшивого коллективного мышления. И весь сложившийся порядок подчинял человека экономике, общественному труду и "коммунистическому будущему". И сущность этого периода сводилась к тому, что людей нещадно эксплуатировало государство, манипулируя деньгами и «светлым будущим». До сих пор многие помнят о работах «по совместительству», сверхурочных, субботниках, становившихся нормой. И людям нужно было выйти из этого общества, чтобы они могли расправиться и самостоятельно развиваться. И уникальность такого освобождения состояло в том, что в тот самый момент никто не знал, что произойдет потом и что они делали. Все происходило бессознательно, в полную противоположность «плановому хозяйству социализма». И история не знала такого поистине слепого, стихийного движения со времени существования капитализма. И никто даже предположить не мог, что капитализм погибнет от собственной слепоты, превращая человека в деньги и повергая человечество в денежное рабство. И если из социализма люди могли выходить, бессознательно разрушив его, то из денежного рабства они уже никогда не выйдут, не уничтожив деньги и тем более бессознательно. Впервые они должны осознать, чтобы спасти себя. И в этом уникальность данного движения, содержания которого составляет отнюдь не распад, а трудное становление человеческой личности. И эта задача уже поставлено мировым развитием общества. Теперь возникла и непосредственно встала задача обуздания власти денег над людьми. И эта задача конкретно встала потому, что деньги постепенно оказались в руках людей в результате распада капитала во всем мире. Здесь, вообще, какого-либо другого пути нет. Общественное применение денег в данной ситуации не работает. Ведь тот факт, что обновляются дороги, ведется строительство, создаются школы и больницы по госпрограммам и т. д., все это отнюдь не означает, что у нас работает производство: промышленность, сельское хозяйство и культурные реалий в руках отдельных людей.
Рейтинг: 0 34 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!