ГлавнаяПоэзияЛирикаФилософская → Черная белизна на портрете

 

Черная белизна на портрете

7 мая 2014 - Яков Есепкин

Яков Есепкин

 

Черная белизна на портрете

 

 

Напрасно плел небесный свет

Узор надмирного соцветья.

Нахлынул день из бездны лет

И нет старинного бессмертья.

 

Одна серебряная ось

Сияет в мороке вселенной,

Держа все то, что взорвалось,

Перегорело в жизни бренной.

 

Сырое зеркало весны

Еще хранит отображенье

Сугробов талой целины,

Но в прошлом каждое движенье.

 

Деревьев тусклый фейерверк.

Зенит окрасил и округу.

Рвануло с пенным слитком вверх

Диск Ра -- по золотому кругу.

 

Все так, он зрим земным торгам

Да пилигримам инфантильным,

Но циклос помрачился там,

Где и горел огнем субтильным.

 

Лег рыхлый снег. Под ним листвы

Кровавая помада в цвете.

Размыты блеск и хлябь канвы

На вытекающем портрете.

 

Свечою млечною горит

Фантом пространства и деннице

Пересылает вечный хит

Богоявленья в психбольнице.

 

А там царит амбрэ «Clema»

И аромат амонтильядо

Свергает избранных с ума,

Респект сему, коль так и надо.

 

Искрится, рея тяжело,

Над нами траурное знамя,

Но все, что мраком обожгло,

Не покоробит смерти пламя.

 

На лики блеклый снег налип,

Фигуры полые запали.

Подъяты на колонны лип

Полуразрушенные дали.

 

В грезеток бьют наверняка

Своими стрелами амуры,

Ах, страсть весенняя мелка,

Оне унылы и понуры.

 

Днесь прямо в цоколи гробниц

Смерть залетает и румяна

Опять кладет на мрамор лиц,

Днесь рану сокрывает рана.

 

Взвиваясь, падают назад

Тройные небеса в разводах,

И сквозь листву мерцает ад

В слоистых черно-белых водах.

 

Мы долго Тартар юровой

Лукаво с Дантом воспевали,

Сейчас откликнись, кто живой,

Кому цетрары даровали.

 

Высок притроновый удел,

Ярки небесные чертоги,

Сапфирный князь их соглядел

И свил розницами пороги.

 

Лежат в левкониях они,

Их розным флером застилают

Косые адские огни

И суе ангели пылают.

 

Зачем о мраморниках тлеть,

Когда сие давно пустые,

Нельзя одесным уцелеть,

Хотя пусть гибнут, как святые.

 

А были праведники мы,

Адских садовников корили,

Гореть нельзя в гравирах тьмы,

Созвездно всех миротворили.

 

И что успенным горевать,

Жечь вспоминанием пенаты,

Хоть будем венчики сбивать

С елинок, чары тлить из ваты.

 

Подарят жемчуги светил

Снегам бескровное блистанье,

И полночь крепом тяжких крыл

Покроет наше угасанье.

 

 

 

© Copyright: Яков Есепкин, 2014

Регистрационный номер №0213635

от 7 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0213635 выдан для произведения:

Яков Есепкин

 

Черная белизна на портрете

 

 

Напрасно плел небесный свет

Узор надмирного соцветья.

Нахлынул день из бездны лет

И нет старинного бессмертья.

 

Одна серебряная ось

Сияет в мороке вселенной,

Держа все то, что взорвалось,

Перегорело в жизни бренной.

 

Сырое зеркало весны

Еще хранит отображенье

Сугробов талой целины,

Но в прошлом каждое движенье.

 

Деревьев тусклый фейерверк.

Зенит окрасил и округу.

Рвануло с пенным слитком вверх

Диск Ра -- по золотому кругу.

 

Все так, он зрим земным торгам

Да пилигримам инфантильным,

Но циклос помрачился там,

Где и горел огнем субтильным.

 

Лег рыхлый снег. Под ним листвы

Кровавая помада в цвете.

Размыты блеск и хлябь канвы

На вытекающем портрете.

 

Свечою млечною горит

Фантом пространства и деннице

Пересылает вечный хит

Богоявленья в психбольнице.

 

А там царит амбрэ «Clema»

И аромат амонтильядо

Свергает избранных с ума,

Респект сему, коль так и надо.

 

Искрится, рея тяжело,

Над нами траурное знамя,

Но все, что мраком обожгло,

Не покоробит смерти пламя.

 

На лики блеклый снег налип,

Фигуры полые запали.

Подъяты на колонны лип

Полуразрушенные дали.

 

В грезеток бьют наверняка

Своими стрелами амуры,

Ах, страсть весенняя мелка,

Оне унылы и понуры.

 

Днесь прямо в цоколи гробниц

Смерть залетает и румяна

Опять кладет на мрамор лиц,

Днесь рану сокрывает рана.

 

Взвиваясь, падают назад

Тройные небеса в разводах,

И сквозь листву мерцает ад

В слоистых черно-белых водах.

 

Мы долго Тартар юровой

Лукаво с Дантом воспевали,

Сейчас откликнись, кто живой,

Кому цетрары даровали.

 

Высок притроновый удел,

Ярки небесные чертоги,

Сапфирный князь их соглядел

И свил розницами пороги.

 

Лежат в левкониях они,

Их розным флером застилают

Косые адские огни

И суе ангели пылают.

 

Зачем о мраморниках тлеть,

Когда сие давно пустые,

Нельзя одесным уцелеть,

Хотя пусть гибнут, как святые.

 

А были праведники мы,

Адских садовников корили,

Гореть нельзя в гравирах тьмы,

Созвездно всех миротворили.

 

И что успенным горевать,

Жечь вспоминанием пенаты,

Хоть будем венчики сбивать

С елинок, чары тлить из ваты.

 

Подарят жемчуги светил

Снегам бескровное блистанье,

И полночь крепом тяжких крыл

Покроет наше угасанье.

 

 

 

Рейтинг: +1 81 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!