ГлавнаяПоэзияЛирикаМистика и эзотерика → Р . Киплинг Бессонница

 

Р . Киплинг Бессонница

25 февраля 2013 - Владимир Блаженнов

 

 

Р . Киплинг      Бессонница

R.Kipling       La nuit blanch

 

 

Видел я с утра, шатаясь

Собирался отдохнуть,-

Тара Деви, колыхаясь

По холмам вершила путь.

Видел я,  как наважденье –

Горы вздулись пузырем;

Перекур, землетрясение

Судный день иль ночь с питьем.

 

Наблюдал я утром томным,

Как верблюд, презрев тоску

Шел, поправ закон Ньютона

По стене и потолку.

Колосник шатался пьяный,

И пиявок серый хор

С краснозадой обезьяной

Вел нескромный разговор

 

На полу звереныш мелкий

Суетился и кричал.

И сказали - с этой «белкой»

Ты получишь бромурал.

И смогли с Кровавой Мышью

В спальне крепко запереть

Я сказал: «Снимите крышу,

Чтобы голову сберечь!»

 

Врач моим проникся горем,

Мол, лечиться надо, но

Прописал леченье морем-

Груз на шею, и на дно.

И волна у ног плескалась

В серебре и на снегу

Был я брошен -  оказалось,

Что ходить я не могу.

 

Небо наблюдал украдкой

И шампань « Вдова Клико,»-

При полнейшем беспорядке

 С громом катит колесо..

Мир гвоздями сбил Создатель,

Но один – наискосок.

Тут явился надзиратель,

И не дал поправить в срок!

 

В единении сердечном

Небо в землю проросло

И читали бесконечно

Бесконечное число.

Бытия клубок лукавый

(«Ты ушел, а я пришел…»)

До луны взошедшей в Славе

(В голове ее нашел)

 

Тут пришли слепые, плача

Все промокшие, в слезах.

Обвиняют, что я прячу

Лунный свет в своих глазах

Я обнял его, жалея,

Он возьми, и засвисти-

Город дьяволов, чернея

Вырос на моем пути

 

Я бежал без интереса

На проторенном пути,

С утолщением завесы

Я все время взаперти.

Шум поднялся во вселенной,

Слышен рев земли, когда

Был пожар обыкновенный

И гудели провода

 

В тишине уединенья

Малая взошла звезда.

Он плевал на все сомненья

Без волненья и стыда

Подоспел собрат по вере,

Силу Космоса призвал,

Чтоб я встал, по меньшей мере,

Я тогда пластом лежал.

 

И в пурпурном облаченьи

Не внимая торжеству,

Обретя выздоровление

Господу воздал хвалу.

Но дыханья не хватило,

Я, как мальчик зарыдал

Только ветер с нежной силой

Тихо веки овевал

 

 

 

I had seen, as the dawn was breaking

  And I staggered to my rest,

Tari Devi softly shaking

  From the Cart Road to the crest.

I had seen the spurs of Jakko

  Heave and quiver, swell and sink.

Was it Earthquake or tobacco,

  Day of Doom, or Night of Drink?

 

In the full, fresh fragrant morning

  I observed a camel crawl,

Laws of gravitation scorning,

  On the ceiling and the wall;

Then I watched a fender walking,

  And I heard grey leeches sing,

And a red-hot monkey talking

  Did not seem the proper thing.

 

Then a Creature, skinned and crimson,

  Ran about the floor and cried,

And they said that I had the "jims" on,

  And they dosed me with bromide,

And they locked me in my bedroom --

  Me and one wee Blood Red Mouse --

Though I said: "To give my head room

  You had best unroof the house."

 

But my words were all unheeded,

  Though I told the grave M.D.

That the treatment really needed

  Was a dip in open sea

That was lapping just below me,

  Smooth as silver, white as snow,

And it took three men to throw me

  When I found I could not go.

 

Half the night I watched the Heavens

  Fizz like '81 champagne --

Fly to sixes and to sevens,

  Wheel and thunder back again;

And when all was peace and order

  Save one planet nailed askew,

Much I wept because my warder

  Would not let me sit it true.

 

After frenzied hours of wating,

  When the Earth and Skies were dumb,

Pealed an awful voice dictating

  An interminable sum,

Changing to a tangle story --

  "What she said you said I said" --

Till the Moon arose in glory,

  And I found her . . . in my head;

 

Then a Face came, blind and weeping,

  And It couldn't wipe its eyes,

And It muttered I was keeping

  Back the moonlight from the skies;

So I patted it for pity,

  But it whistled shrill with wrath,

And a huge black Devil Cit. y

  Poured its peoples on my path

 

So I fled with steps uncertain

  On a thousand-year long race,

But the bellying of the curtain

  Kept me always in one place;

While the tumult rose and maddened

  To the roar of Earth on fire,

Ere it ebbed and sank and saddened

  To a whisper tense as wire.

 

In tolerable stillness

  Rose one little, little star,

And it chuckled at my illness,

  And it mocked me from afar;

And its breathren came and eyed me,

  Called the Universe to aid,

Till I lay, with naught to hide me,

  'Neath' the Scorn of All Things Made.

 

Dun and saffron, robed and splendid,

  Broke the solemn, pitying Day,

And I knew my pains were ended,

  And I turned and tried to pray;

But my speech was shattered wholly,

  And I wept as children weep.

Till the dawn-wind, softly, slowly,

  Brought to burning eyelids sleep.

 

 

 

 

© Copyright: Владимир Блаженнов, 2013

Регистрационный номер №0119667

от 25 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0119667 выдан для произведения:

 

 

Р . Киплинг      Бессонница

R.Kipling       La nuit blanch

 

 

Видел я с утра, шатаясь

Собирался отдохнуть,-

Тара Деви, колыхаясь

По холмам вершила путь.

Видел я,  как наважденье –

Горы вздулись пузырем;

Перекур, землетрясение

Судный день иль ночь с питьем.

 

Наблюдал я утром томным,

Как верблюд, презрев тоску

Шел, поправ закон Ньютона

По стене и потолку.

Колосник шатался пьяный,

И пиявок серый хор

С краснозадой обезьяной

Вел нескромный разговор

 

На полу звереныш мелкий

Суетился и кричал.

И сказали - с этой «белкой»

Ты получишь бромурал.

И смогли с Кровавой Мышью

В спальне крепко запереть

Я сказал: «Снимите крышу,

Чтобы голову сберечь!»

 

Врач моим проникся горем,

Мол, лечиться надо, но

Прописал леченье морем-

Груз на шею, и на дно.

И волна у ног плескалась

В серебре и на снегу

Был я брошен -  оказалось,

Что ходить я не могу.

 

Небо наблюдал украдкой

И шампань « Вдова Клико,»-

При полнейшем беспорядке

 С громом катит колесо..

Мир гвоздями сбил Создатель,

Но один – наискосок.

Тут явился надзиратель,

И не дал поправить в срок!

 

В единении сердечном

Небо в землю проросло

И читали бесконечно

Бесконечное число.

Бытия клубок лукавый

(«Ты ушел, а я пришел…»)

До луны взошедшей в Славе

(В голове ее нашел)

 

Тут пришли слепые, плача

Все промокшие, в слезах.

Обвиняют, что я прячу

Лунный свет в своих глазах

Я обнял его, жалея,

Он возьми, и засвисти-

Город дьяволов, чернея

Вырос на моем пути

 

Я бежал без интереса

На проторенном пути,

С утолщением завесы

Я все время взаперти.

Шум поднялся во вселенной,

Слышен рев земли, когда

Был пожар обыкновенный

И гудели провода

 

В тишине уединенья

Малая взошла звезда.

Он плевал на все сомненья

Без волненья и стыда

Подоспел собрат по вере,

Силу Космоса призвал,

Чтоб я встал, по меньшей мере,

Я тогда пластом лежал.

 

И в пурпурном облаченьи

Не внимая торжеству,

Обретя выздоровление

Господу воздал хвалу.

Но дыханья не хватило,

Я, как мальчик зарыдал

Только ветер с нежной силой

Тихо веки овевал

 

 

 

I had seen, as the dawn was breaking

  And I staggered to my rest,

Tari Devi softly shaking

  From the Cart Road to the crest.

I had seen the spurs of Jakko

  Heave and quiver, swell and sink.

Was it Earthquake or tobacco,

  Day of Doom, or Night of Drink?

 

In the full, fresh fragrant morning

  I observed a camel crawl,

Laws of gravitation scorning,

  On the ceiling and the wall;

Then I watched a fender walking,

  And I heard grey leeches sing,

And a red-hot monkey talking

  Did not seem the proper thing.

 

Then a Creature, skinned and crimson,

  Ran about the floor and cried,

And they said that I had the "jims" on,

  And they dosed me with bromide,

And they locked me in my bedroom --

  Me and one wee Blood Red Mouse --

Though I said: "To give my head room

  You had best unroof the house."

 

But my words were all unheeded,

  Though I told the grave M.D.

That the treatment really needed

  Was a dip in open sea

That was lapping just below me,

  Smooth as silver, white as snow,

And it took three men to throw me

  When I found I could not go.

 

Half the night I watched the Heavens

  Fizz like '81 champagne --

Fly to sixes and to sevens,

  Wheel and thunder back again;

And when all was peace and order

  Save one planet nailed askew,

Much I wept because my warder

  Would not let me sit it true.

 

After frenzied hours of wating,

  When the Earth and Skies were dumb,

Pealed an awful voice dictating

  An interminable sum,

Changing to a tangle story --

  "What she said you said I said" --

Till the Moon arose in glory,

  And I found her . . . in my head;

 

Then a Face came, blind and weeping,

  And It couldn't wipe its eyes,

And It muttered I was keeping

  Back the moonlight from the skies;

So I patted it for pity,

  But it whistled shrill with wrath,

And a huge black Devil Cit. y

  Poured its peoples on my path

 

So I fled with steps uncertain

  On a thousand-year long race,

But the bellying of the curtain

  Kept me always in one place;

While the tumult rose and maddened

  To the roar of Earth on fire,

Ere it ebbed and sank and saddened

  To a whisper tense as wire.

 

In tolerable stillness

  Rose one little, little star,

And it chuckled at my illness,

  And it mocked me from afar;

And its breathren came and eyed me,

  Called the Universe to aid,

Till I lay, with naught to hide me,

  'Neath' the Scorn of All Things Made.

 

Dun and saffron, robed and splendid,

  Broke the solemn, pitying Day,

And I knew my pains were ended,

  And I turned and tried to pray;

But my speech was shattered wholly,

  And I wept as children weep.

Till the dawn-wind, softly, slowly,

  Brought to burning eyelids sleep.

 

 

 

 

Рейтинг: 0 161 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!