Опиум

                                    «папа» - хозяин опиумной курильни  
 

Глава 1. Появление опия

Когда Господь слегка приблизил губы
к ноздрям ещё холодного Адама,
чтоб жизнь в своё подобие земное
вдохнуть и закрепить слюною душу, -
был опиум в Его дыханье слышен.

В числе подарков Он оставил людям 
"ключи от дверцы в небо" – зёрна мака.
И в древнем мире разные народы
молочный сок с коробочек зелёных
любили, собирали и ценили.

Асклепий, Гиппократ и Авиценна,
Гален и Парацельс с Диоскоридом - 
упорно утверждали в манускриптах,
что опий – это лучшее лекарство
от множества дурных заболеваний.

Лечились все тогда «слезами мака» -
от шахов, фараонов и султанов
до самых бедных, сереньких людишек. 
А греки, персы, римляне победы
одерживали с опиумом вместе.

Давал он силу в битвах и походах,
от страха был единственным спасеньем,
терпенью помогал при страшных ранах,
детей лечил от кашля до поноса,
от горя и тоски был лучшим средством.

Но опий – ЯД! Все это понимали.
А что не яд? Спросил бы Авиценна:
все мази, все настойки ядовиты,
любые препараты убивают.
Лишь ДОЗА яды делает лекарством.

С начала девятнадцатого века
мак-опий триумфально марширует
по всей Европе, Индии, Китаю
в таблетках, лауданумах-настойках,
дешёвым заменителем спиртного.

В аптеках, на базарах, в подворотнях
торгуется он в разных вариантах:
как средство от любых заболеваний,
как лучшее снотворное на свете,
как сказочный бальзам от всяких стрессов.

Двадцатый век ударил гильотиной
по тонкой шее опия-лекарства.
Признали все врачи и фармацевты,
что капли молочка с коробок мака –
сок зла. Он - разоряет медицину.

Глава 2. Исчезновение опия

Курильни были сном земного Рая.
На узеньких, бамбуковых циновках
курильщики впадали в безмятежность.
Встречали, наконец, покой и радость.
Вдыхали незнакомое им счастье.

Но чистый опий сложно приготовить.
Ведь массу из сырца сначала варят.
Потом неделю держат в чистых водах.
Затем фильтруют в качественном хлопке.
И лишь затем мнут кашицу в мастику.

Там от сырого мака половина
едва в конечном виде остаётся.
Но в нём теперь нет вредных элементов.
А, под конец, душистую лепёшку
чуть смачивают бренди. Первоклассным.

Такой вот сладкий опиум когда-то
курили. И прекрасно доживали
лет, эдак, до восьмидесяти с лишним.
А знатоки по «скулам Хо Ши Мина»
курильщиков мгновенно узнавали.

В Европе нынче этого не сыщешь.
Давно пропали старые курильни.
Исчезли декадентские салоны
с диванами из бархатных подушек,
с прислугой на кошачьих, мягких лапах.

В Шанхае, Дели, Токио, Бангкоке
не знает молодёжь «гуа-йен-дзяна».
Неведом ей ни опиумный запах,
ни медленная сказка погруженья
в покой-забвенье, в радугу нирваны.

Под дикий рэп, бегом, без философий,
они глотают крэк, амфетамины,
чтоб рухнуть побыстрее в кайф и глюки.
А мафии, дельцам, наркобаронам
в таком раскладе - выгода и прибыль.

К тому же героины-кокаины
и разные морфино-сурогаты
химически готовить много проще.
И плющат молодёжь они кудрявей. 
И рабская зависимость сильнее.

Вот так ушли в былое «слёзы мака».
«Ключи от неба» в быстрой скачке жизни
забылись, запылились, потерялись.
Как и другие божии подарки
свет опия исчез из нашей жизни.
 

Глава 3. Опиумная курильня

В Пномпень приехал я с одною целью:
упасть на дно таинственных притонов,
вдохнуть в себя магическую сущность
на узеньких, бамбуковых циновках
в курильнях, где живёт последний опий.

Но нужное искалось очень долго.
Все дружно предлагали кокс и геру.
Про опиум давно никто не слышал.
И только случай, солнечный посланник,
привёл меня к вратам земного Рая.

Невзрачный дом на низких, тёмных сваях.
Грязища, мусор, дети, куры, козы.
Ни номера, ни имени, ни знака.
В дверях – старик с клюкою. Кожа-кости.
А вот лицо…В нём «скулы Хо Ши Мина».

Приветствуем друг друга, улыбаясь.
Вхожу. Сарай, конечно, но опрятный.
Нехитрая посуда, две циновки.
Очаг горит. Дымок - в дыру на крыше.
На полочке, в цветах, фигурка Будды.

Старик достал поднос. На нём лежали:
нож, ножницы, игла, лампада, трубка
и опиумный пластик в целлофане.
Легли мы. Всё в безмолвии священном.
И древняя алхимия открылась.

Отрезал «папа» маленький кусочек
от опиумной тоненькой пластинки.
Затем фитиль на старенькой лампадке
до нужной высоты слегка подрезал
и внутрь влил кокосовое масло.

Сам опиум не курится табачно.
И белым дымом в воздух не струится.
Весь смысл нагреванья – испаренье.
Бурление божественной мастики.
С волшебным, бесподобным ароматом.

Вот тёмно-бурый опиумный шарик
вставляет «папа» длинною иглою
в малюсенькую дырочку на трубке
и спичкою лампадку поджигает.
Процесс пошёл. Стал опий пузыриться.

Глубокий вдох. Предчувствие нирваны.
Закрыв глаза я, с истовым желаньем,
впускаю в сердце волны дивной сказки
и радостно вхожу  в цветное небо.
Свет. Тишина. В Раю слов не бывает…  

© Copyright: Александр Орешник, 2017

Регистрационный номер №0389678

от 3 июля 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0389678 выдан для произведения:                                     «папа» - хозяин опиумной курильни  
 

Глава 1. Появление опия
 
Когда Господь приблизил свои губы
к ноздрям ещё холодного Адама,
чтоб жизнь в своё подобие земное
вдохнуть и закрепить слюною душу, -
был опиум в Его дыханье слышен.
 
«Ключи от неба» вызрели цветами
и маком были названы повсюду
от Древнего Египта до Эллады,
а белый сок с коробочек зелёных
весьма ценился в разные эпохи.
 
И Гиппократ, и Гален, и Асклепий,
и Цельс, и Парацельс, и Авиценна. –
все дружно утверждали в манускриптах,
что опий – это лучшее лекарство
от множества дурных заболеваний.
 
Лечились все тогда «слезами мака» -
от шахов, фараонов и султанов
до самых бедных, сереньких людишек.
Фаланги Македонского победы
одерживали с опиумом вместе.
 
Давал он силу в битвах и походах,
от страха был единственным спасеньем,
терпенью помогал при страшных ранах,
детей лечил от кашля до поноса,
от горя и тоски был лучшим средством.
 
Но опий – ЯД! Все это понимали.
А что не яд? Спросил бы Авиценна:
все мази, все настойки ядовиты,
любые препараты убивают.
Лишь ДОЗА яды делает лекарством.
 
С начала девятнадцатого века
царь-опий триумфально марширует
по всей Европе, Индии, Китаю
в таблетках, лауданумах-настойках,
дешёвым заменителем спиртного.
 
В аптеках, на базарах, в подворотнях
он продаётся в разных вариантах:
как средство от любых заболеваний,
как лучшее снотворное на свете,        
и как бальзам от стрессов и депрессий.
 
Двадцатый век взметнулся гильотиной
для опиума, как псевдолекарства.
Признали эскулапы-фармацевты,
что белый сок из маковых коробок –
несёт лишь зло и смерть всему живому.  
 
 
Глава 2. Исчезновение опия
 
Курильни были сном земного Рая.
На грязных, замусоленных циновках
курильщики впадали в безмятежность,
встречали, наконец, покой и радость,
вдыхали незнакомое им счастье.
 
Но чистый опий сложно приготовить.
Ведь массу из сырца сначала варят,
потом неделю держат в чистых водах,
затем фильтруют в шёлке или хлопке,
ещё три дня мнут кашицу в мастику.
 
И от сырца едва лишь половина
в законченном продукте остаётся,
но ядовитых смол в нём больше нету.
В конце концов душистую лепёшку
чуть смачивают бренди, первоклассным.
 
Такой вот сладкий опиум когда-то
курили. И счастливо доживали
лет, эдак, до восьмидесяти с лишним.
А знатоки по «скулам Хо Ши Мина»
курильщиков мгновенно узнавали.
 
В Европе нынче этого не сыщешь.
Давно пропали старые курильни.
Исчезли декадентские салоны
с диванами из бархатных подушек,
с прислугой на кошачьих, мягких лапах.
 
В Шанхае, Дели, Токио, Бангкоке
не знает молодёжь «гуа-йен-дзяна».
Неведом ей ни опиумный запах,
ни медленная сказка погруженья
в покой, в забвенье, в облачко нирваны.
 
Под дикий рэп, бегом, без философий,
они глотают крэк, амфетамины,
чтоб рухнуть побыстрее в кайф и глюки.
А мафии, дельцам, наркобаронам
в такой картине только больше прибыль.
 
К тому же героины-кокаины
и разные морфино-сурогаты
химически готовить много проще.
И плющат молодёжь они кудрявей.
И рабская зависимость сильнее.
 
 Вот так ушли в былое «слёзы мака».
«Ключи от неба» в быстрой скачке жизни
забылись, запылились, потерялись.
С курильнями исчезли ритуалы
и опиум пропал из нашей жизни. 
 
Глава 3. Опиумная курильня
 
В Пномпень приехал я с одною целью:
упасть на дно таинственных притонов,
пощупать ускользающую сущность
на грязных, замусоленных циновках
в курильнях, где ещё остался опий.
 
Но нужное искалось очень долго.
Никто не знал про опиум, курильню.
А если знали, то не говорили.
Лишь деньги кое-как открыли тайну
и привели к вратам земного Рая.
 
Невзрачный дом на деревянных сваях.
Грязища, мусор. Дети, куры, козы.
Ни вывески, ни светлого окошка.
В дверях – старик с клюкою. Кожа-кости.
А вот лицо…в нём «скулы Хо Ши Мина».
 
Приветствуем друг друга, улыбаясь.
Вхожу. Сарай, конечно, но опрятный.
Нехитрая посуда, две циновки.
Горит очаг. Дымок - в дыру на крыше.
На полочке, в цветах, фигурка Будды.
 
Старик достал поднос. На нём лежали:
нож, ножнички, игла, лампада, трубка
и опиум в серебряной шкатулке.
Мы прилегли в безмолвии священном
и древняя алхимия открылась.
 
Отрезал «папа» маленький кусочек
от опиумной плитки из шкатулки.
Затем фитиль на старенькой лампадке
до нужной высоты слегка подрезал
и внутрь влил кокосовое масло.
 
Сам опиум не курится, не тлеет.
Он - не табак, клубами не дымится.
Весь смысл нагреванья – испаренье.
Густая дистилляция эфира.
С волшебным, бесподобным ароматом.
 
Вот тёмно-бурый опиумный шарик
вставляет «папа» длинною иглою
в малюсенькую дырочку на трубке
и зажигает спичкою лампадку.
Процесс пошёл. Стал опий пузыриться.
 
Глубокий вдох. И передача трубки.
Закрыв глаза я, с истовым желаньем,
в грудь запускаю волны дивной сказки
и погружаюсь в тонкое блаженство.
Свет. Тишина. В Раю слов не бывает…
Рейтинг: +2 274 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
141
87
86
83
81
72
68
67
НАДЕЖДА 18 ноября 2018 (Юрий Веригин)
66
65
64
64
61
61
61
60
59
57
Грация... 28 ноября 2018 (Виктор Лидин)
57
56
МОЙ ОТВЕТ 24 ноября 2018 (Рената Юрьева)
55
Вратарь 7 декабря 2018 (Сергей Гридин)
53
51
50
49
47
44
41
35
35