Плата за дружбу

3 сентября 2014 - Елена Можарова
article236900.jpg
 
 
 
 
 
Темнота мерно покачивалась, стараясь убаюкать  незадачливых  обитателей грубого мешка. Любое движение приносило неудобство. Маленькие щенки,  повизгивая и поскуливая, наступали на головы, лапы, хвосты и животы друг друга. Но сколько они не трепыхались, а, ни воздуха, ни света не прибавлялось. Их куда–то несли. Через какое–то время потянуло  прохладой. Так бывает  рядом с рекой. Качание прекратилось, и вынужденная тюрьма опустилась на ровное место. Потом открылась горловина мешка, но лишь  настолько, чтобы прошла жёсткая и твёрдая рука. Щенки покидали мешок, а потом  с протяжным поскуливанием  летели в тёмные воды глубокого озера. Спасения не было. Последним достали коротколапого, толстого  щенка.  Сам он был чёрным, а кудряшки на голове и шее почти белыми. Глазки – пуговки наивно всматривались в лицо живодёру. Однако тот не испытал жалости и на сей раз. Он размахнулся, и отправил последнего вдогонку к первым, к тем от которых уже не было и кругов на воде. Всплеск возвестил о том, что экзекуция завершена. Мужчина подхватил лежащий на песке пустой мешок, и с чувством выполненного долга, отправился домой...
        ...Сергей очень любил купаться, но не днём, а, как раз, вечером. Тогда, когда  вода отдавала тепло, полученное от солнышка за продолжительный летний день. Сегодня он тоже пришёл поплавать. Его внимание привлекло хлюпанье то затихающее, то возобновляющееся. Явно кто–то тонул. Любопытство подстегнуло и, мужчина, не раздумывая, прыгнул в воду. В последний момент он  успел подхватить обессилевшее тельце маленького щенка. Ещё бы минутка, и водная гладь навсегда бы сомкнулась над ним.  Они  вышли вдвоём на берег. Щенок дрожал, и Сергей всё крепче прижимал его к себе.
     …Так сложилась жизнь, что остался мужчина один. В его сорок с лишним лет трудно начинать всё с нуля. Когда–то вместе с другом организовали  в городе, вроде, прибыльный бизнес, но благодаря «дружеским» махинациям он «прогорел» полностью. Жена не особо разбиралась, а просто собрала вещи, и ушла к более удачливому «другу». Дети были, но и они, слушая мать, отвернулись от отца. И вот теперь он приехал в своё родное село, устроился водителем. Старый дом родителей покосился, и стал значительно ниже. Мебель рассохлась, да и было её совсем мало. Посередине комнаты стоял круглый стол, покрытый ажурной скатертью, что вязала мама. Края скатерти украшали  кисти и бахрома, что придавало ей  более красивый вид. Ещё в зале стоял  диван, да пара венских стульев.  Стулья рассохлись и скрипели под седоками.  Диван же, хоть и был старый, но добротный. Отец сам его собирал, и поддерживал в хорошем состоянии. На этом же диване отец и умер, как рассказал впоследствии сосед. В последние минуты жизни отец  всё порывался что-то  сказать, сидящему рядом соседу, приподнимал руку к изголовью дивана, но в бессилии снова опускал. Сергей до боли в сердце жалел, что не смог быть рядом с отцом в тот момент…
       Мужчина и щенок разглядывали друг друга. Собачонок забавно сидел на пятой точке, расставив передние лапы, и умильно склонял чуть подсохшую, кудрявую голову то вправо, то влево. Когда он нагляделся на своего нового хозяина, то неторопливо поднялся, и пошёл обнюхивать всевозможные углы и закутки большого пространства. Сергей встал, налил в плошку молока, и подвинул под чёрный нос малыша. Щенок понюхал жидкость, а потом минут пять не мог оторваться от лакомства. Так и зажили они вдвоём.
      Постепенно стало понятно, что щенок – метис. В его родне явно присутствовали болонки. Сергею постоянно казалось, что огромные карие глаза Тобика (так он назвал своего друга) вынуждены смотреть на мир сквозь волосатую завесу. Однажды он не выдержал, взял ножницы, и подравнял чёлочку у собачонка, открыв полностью очаровательные глазки псёныша. Тот визжал и вырывался, но хозяин оказался твёрд в своих намерениях  помочь четвероногому другу.
    Однако вечернее происшествие всё расставило по  своим местам. Пришёл в гости односельчанин. Тобик встретил мужчину заливистым   лаем. Но странность была в том, что он  лаял из зала, а не выскочил, как всегда, в сени. Сергей пошёл посмотреть, в чём дело, а потом долго хохотал не в силах успокоиться. Тобик, залез под стол, и лаял из–под стола, пристроив нос под бахрому скатерти, создавая вид своей волосатой шевелюры. Только тогда Сергей понял, что зрению собаки волосы не помеха.
       Всё шло ладно и замечательно. День катился за днём. Мужчина привык делить свой быт с лохматым другом. Иногда тянуло в город. Но для этого надо было хоть что–то скопить. С Тобиком дружили. Только у новоявленного соседа оказалась дурная привычка – он любил грызть всё, что хоть как–то касалось его хозяина. Уже и носки, и тапочки, и даже бельё испытали на cебе остроту клыков подросшего Тобика. Многое пришлось выкинуть. А ещё Тобику нравилось демонстрировать свою преданность. Эдак,  покусает он и пожуёт всё, что попалось, и ровненько в ряд на диване хозяина выстроит – любуйся, мол. Пробовал  Сергей его наказывать. Но, как собаке объяснишь, что трёпка именно за это. После стал закрывать всё в шкаф, что стоял в прихожей. Каково же было удивление, когда в очередной раз состоялась демонстрация покусанных и пожёванных бывших хозяйских изделий. В тот вечер он только руками всплеснул. А спустя два дня сумел оценить уровень интеллекта пса. Он снова закрыл все вещи в шкафу, и сделал вид, что ушёл. Сам же подглядывал за действиями Тобика. И они последовали. Тобик походил по хате, определил место лакомых хозяйских вещей, и стал, разбегаясь прыгать в дверцу шкафа, ударяя передними лапами. После третьего удара та благополучно открылась. На голову радостного псёныша посыпались носки, рубашки и майки, комом сложенные хозяином. С тех пор, Сергей шкаф закрывал на ключ.
       Рабочий день подошёл к концу, и мужчина уставший, но довольный, вернулся домой. Картина, открывшаяся взору, заставила его замереть  столбом. Тобик возлежал в углу дивана, и с остервенением вырывал куски поролона. Диван за трудовой день приобрёл совершенно не товарный вид. Рядом с диваном, на полу  валялись ошмётки от обивки. С самого дивана свисали куски  не дожёванного поролона, и клоками белый ватин. «День удался! Ничего не скажешь!» – думал Сергей, почёсывая макушку. Масштабность урона заслонила мысли о наказании. Тобик на миг отвлёкся от своего увлекательного занятия, и приветственно помахал хвостом хозяину. Весь его радостный вид говорил о благостном расположении духа. Он даже тявкнул от восторга, что, возможно, означало призыв присоединиться к игре.
     «Спать теперь не на чем, пока не отремонтирую!» - обречённо констатировал хозяин дивана. Он подошёл поближе, привлечённый шнурком, что появился под обшивкой, у спинки дивана. Теперь они вдвоём с собакой тянули находку. Тобику действо нравилось, и он пытался лизнуть то в щеку, то в нос хозяина, за то, что разделил с ним развлечение. По мере вытаскивания  у Сергея почему-то всё сильнее билось сердце. На свет божий появлялся тугой мешочек, явно лишний в конструкции бывшего спального места. Это был кисет отца, который он всегда носил с собой. Там что–то позвякивало. Очень скоро довольно увесистая кладь возлежала на широкой руке хозяина дивана.  Он развязывал мешочек минуты три, пальцы срывались и не слушались. А потом на стол в зале Сергей высыпал содержимое – сначала выпал листочек  весь исписанный почерком отца. За листочком на ровной поверхности стола появилось девять золотых самородков величиной примерно с ноготь мизинца. Даже в полутёмной комнате мужчине показалось, что брызнул яркий свет. Он выровнял дыхание, успокоился, и стал читать послание отца.
       «Дорогой сын! Если ты нашёл мой кисет, значит дела твои не очень хороши! Мне когда–то довелось поработать на золотом прииске. Не волнуйся, самородки эти честные! Я за каждый из них заплатил по году своей жизни! Мы с матерью решили отдать тебе их  перед смертью кого-либо из нас. Но ты всё не ехал. Мать расхворалась, и я её похоронил! Жаль, что ты не смог выкроить времени, чтобы попрощаться с нею! Мне тоже недолго осталось! Я отдаю тебе наши накопления! Начни всё сызнова! Любящий тебя отец!»
      Целый вечер сидел за столом Сергей, не в силах понять, как всё сошлось в этой хитрой жизненной мозаике – предательство друга и жены,  спасение и наглый нрав Тобика,  тяжёлая жизнь и предвидение отца. Всё это было непонятно, непостижимо, и даже, нереально. Тобик сидел рядом, притихший и спокойный. Он время от времени заглядывал в лицо хозяину, и умильно моргал большими глазами.
     «Надо только ночь переспать с этим! Завтра я соберу все мысли!» - так думал немолодой мужчина, старательно пытаясь проглотить комок слёз, что стоял в горле и не давал глубоко и облегчённо вздохнуть.
Ночь должно сменить утро. Надежда должна победить все сомнения. 
 
 

© Copyright: Елена Можарова, 2014

Регистрационный номер №0236900

от 3 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0236900 выдан для произведения:
Темнота мерно покачивалась, стараясь убаюкать  незадачливых  обитателей грубого мешка. Любое движение приносило неудобство. Маленькие щенки,  повизгивая и поскуливая, наступали на головы, лапы, хвосты и животы друг друга. Но сколько они не трепыхались, а, ни воздуха, ни света не прибавлялось. Их куда–то несли. Через какое–то время воздух наполнился прохладой. Так тянет рядом с рекой. Качание прекратилось, и вынужденная тюрьма опустилась на ровное место. Потом открылась горловина мешка, но лишь  настолько, чтобы прошла грубая, жёсткая и твёрдая рука. Щенки покидали мешок, а потом  с громким всплеском, и протяжным поскуливанием летели в тёмные воды глубокого озера. Спасения не было. Последним достали коротколапого, толстого  щенка.  Сам он был чёрным, а кудряшки на голове и шее почти белыми. Глазки – пуговки наивно всматривались в лицо живодёру. Однако тот не испытал жалости и на сей раз. Он размахнулся, и отправил последнего вдогонку к первым, к тем от которых уже не было и кругов на воде. Всплеск возвестил о том, что экзекуция завершена. Мужчина подхватил лежащий на песке пустой мешок, и с чувство выполненного долга, отправился домой...
        ...Сергей очень любил купаться, но не днём, а как раз вечером. Тогда, когда  вода отдавала тепло, полученное от солнышка за продолжительный летний день. Сегодня он тоже пришёл поплавать. Его внимание привлекло хлюпанье то затихающее, то возобновляющееся. Явно кто–то тонул. Любопытство подстегнуло и, мужчина, не раздумывая, прыгнул в воду. В последний момент он  успел подхватить обессилевшее тельце маленького щенка. Ещё бы минутка, и водная гладь навсегда бы сомкнулась над ним.  Они  вышли вдвоём на берег. Щенок дрожал, и Сергей всё крепче прижимал его к себе.
     …Так сложилась жизнь, что остался мужчина один. В его сорок с лишним лет трудно начинать всё с нуля. Когда–то вместе с другом организовали  в городе, вроде, прибыльный бизнес, но благодаря «дружеским» махинациям он «прогорел» полностью. Жена не особо разбиралась, а просто собрала вещи и ушла к более удачливому «другу». Дети были, но и они, слушая мать, отвернулись от отца. И вот теперь он приехал в своё родное село, устроился водителем. Старый дом родителей покосился, и стал значительно ниже. Мебель рассохлась, да и было её совсем мало. Посередине комнаты стоял круглый стол, покрытый ажурной скатертью, что вязала мама. Края скатерти украшали  кисти и бахрома, что придавало ей  более красивый вид. Ещё в зале стоял старый диван, да пара венских стульев.  Стулья рассохлись и скрипели под седоками.  Диван же, хоть и был старый, но добротный. Отец сам его собирал, и поддерживал в хорошем состоянии. На этом же диване отец и умер, как рассказал впоследствии сосед. В последние минуты жизни он всё порывался что-то  сказать, приподнимал руку к изголовью дивана, но в бессилии снова опускал. Сергей до боли в сердце жалел, что не смог быть рядом с отцом в тот момент…
       Мужчина и щенок разглядывали друг друга. Собачонок забавно сидел на пятой точке, расставив передние лапы, и умильно склонял чуть подсохшую, кудрявую голову то вправо, то влево. Когда он нагляделся на своего нового хозяина, то неторопливо поднялся, и пошёл обнюхивать всевозможные углы и закутки большого пространства. Сергей встал, налил в плошку молока, и подвинул под чёрный нос малыша. Щенок понюхал жидкость, а потом минут пять не мог оторваться от лакомства. Так и зажили они вдвоём.
      Постепенно стало понятно, что щенок – метис. В его родне явно присутствовали болонки. Сергею постоянно казалось, что огромные карие глаза Тобика (так он назвал своего друга) вынуждены смотреть на мир сквозь волосатую завесу. Однажды он не выдержал, взял ножницы, и подравнял чёлочку у собачонка, открыв полностью очаровательные глазки псёныша. Тот визжал и вырывался, но хозяин оказался твёрд в своих намерениях  помочь четвероногому другу.
    Однако вечернее происшествие всё расставило по  своим местам. Пришёл в гости односельчанин. Тобик встретил мужчину заливистым   лаем. Но странность была в том, что он  лаял из зала, а не выскочил, как всегда, в сени. Сергей пошёл посмотреть, в чём дело, а потом долго хохотал не в силах успокоиться. Тобик, залез под стол, и лаял из–под стола, пристроив нос под бахрому скатерти, создавая вид своей волосатой шевелюры. Только тогда Сергей понял, что зрению собаки волосы не помеха.
       Всё шло ладно и замечательно. День катился за днём. Мужчина привык делить свой быт с лохматым другом. Иногда тянуло в город. Но для этого надо было хоть что–то скопить. С Тобиком дружили. Только у новоявленного друга оказалась дурная привычка – он любил грызть всё, что хоть как–то касалось его хозяина. Уже и носки, и тапочки, и даже бельё испытали на cебе остроту клыков подросшего Тобика. Многое пришлось выкинуть. А ещё Тобику нравилось демонстрировать свою преданность. Эдак,  покусает он и пожуёт всё, что попалось и ровненько в ряд на диване хозяина выстроит – любуйся, мол. Пробовал его Сергей наказывать. Но как собаке объяснишь, что трёпка именно за это. После стал закрывать всё в шкаф, что стоял в прихожей. Каково же было удивление, когда в очередной раз состоялась демонстрация покусанных и пожёванных бывших хозяйских изделий. В тот вечер он только руками всплеснул. А спустя два дня сумел оценить уровень интеллекта пса. Он снова запер все вещи в шкафу, и сделал вид, что ушёл. Сам же подглядывал за действиями Тобика. И они последовали. Тобик походил по хате, определил место лакомых хозяйских вещей, и стал,  разбегаясь прыгать в дверцу шкафа, ударяя передними лапами. После третьего удара та благополучно открылась. На голову радостного псёныша посыпались носки, рубашки и майки, комом сложенные хозяином. С тех пор, Сергей шкаф закрывал на ключ.
       Рабочий день подошёл к концу, и мужчина уставший, но довольный вернулся домой. Картина, открывшаяся взору, заставила его замереть  соляным столбом. Тобик возлежал в углу дивана и с остервенением вырывал куски поролона. Диван за трудовой день приобрёл совершенно не товарный вид. Рядом с диваном, на полу,  валялись ошмётки от обивки. С самого дивана свисали куски  не дожёванного поролона и клоками белый ватин. «День удался! Ничего не скажешь!» – думал Сергей, почёсывая макушку. Масштабность урона заслонила мысли о наказании. Тобик на миг отвлёкся от своего увлекательного занятия, и приветственно помахал хвостом хозяину. Весь его радостный вид говорил о благостном расположении духа. Он даже тявкнул от восторга, что возможно означало призыв присоединиться к игре.
     «Спать теперь не на чем, пока не отремонтирую!» - обречённо констатировал хозяин дивана. Он подошёл поближе, привлечённый шнурком, что появился под обшивкой. Теперь они вдвоём с собакой  тянули находку. Тобику действо нравилось, и он пытался лизнуть то в щеку, то в нос хозяина, за то, что разделил с ним развлечение. По мере вытаскивания  у Сергея почему-то всё сильнее билось сердце. На свет божий появлялся тугой мешочек, явно лишний в конструкции дивана. Это был кисет отца, который он всегда носил с собой. Там что–то позвякивало. Очень скоро довольно увесистая кладь возлежала на широкой руке хозяина дивана.  Он развязывал мешочек минуты три, пальцы срывались и не слушались. А потом на стол в зале Сергей высыпал содержимое – сначала выпал листочек  весь исписанный подчерком отца. За листочком на ровной поверхности стола появилось девять золотых самородков величиной примерно с ноготь мизинца. Даже в полутёмной комнате мужчине показалось, что брызнул яркий свет. Он выровнял дыхание, успокоился и стал читать послание отца.
       «Дорогой сын! Если ты нашёл мой кисет, значит дела твои не очень хороши! Мне когда–то довелось поработать на золотом прииске. Не волнуйся, самородки эти честные! Я за каждый из них отдал по году своей жизни! Мы с матерью решили отдать тебе эти самородки перед смертью кого-либо из нас. Но ты всё не ехал. Мать расхворалась, и я её похоронил! Жаль, что ты не смог выкроить времени, чтобы попрощаться с нею! Мне тоже недолго осталось! Я отдаю тебе наши накопления! Начни всё сызнова! Любящий тебя отец!»
      Целый вечер сидел за столом Сергей, не в силах понять, как всё сошлось в этой хитрой жизненной мозаике – предательство друга и жены,  спасение и наглый нрав Тобика,  тяжёлая жизнь и предвидение отца. Всё это было непонятно, непостижимо и даже нереально. Тобик сидел рядом, притихший и спокойный. Он время от времени заглядывал в лицо хозяину, и умильно моргал большими глазами.
     «Надо только ночь переспать с этим! А завтра я соберу все мысли!» - так думал немолодой мужчина, старательно пытаясь проглотить комок слёз, что стоял в горле и не давал глубоко и облегчённо вздохнуть.
        Ночь должно сменить утро. Надежда должна победить все сомнения. 


Рейтинг: +17 327 просмотров
Комментарии (14)
Серов Владимир # 3 сентября 2014 в 23:08 +2
Интересная история!
ЛЮБОВЬ БОНДАРЕНКО # 3 сентября 2014 в 23:31 +2
очень интересная история! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Валентина Марченко # 4 сентября 2014 в 19:39 +2
Понравилась!Спасибо!
Ирина Ковалёва # 9 сентября 2014 в 11:42 +2
Очень необычная история! В ней все события взаимосвязаны! И, как говорят: всё, что ни делается... Читается легко и с интересом! Спасибо!
Светлана Ермашкевич # 14 сентября 2014 в 21:02 +2
Логичная, трагично - жизненная история, но с хорошим концом. Хочется верить, что у героя всё станет в жизни по-другому.
Елена Долгих # 15 сентября 2014 в 05:55 +2
всё в жизни не просто так...случайностей нет. Понравился рассказ.
Людмила Комашко-Батурина # 26 сентября 2014 в 21:56 +1
Наши встречи в этом мире не случайны и Тобик- знак судьбы.Верю, что у героя всё сложится хорошо. Удачи автору!
Галина Софронова # 1 августа 2015 в 14:06 +1
Леночка,удивительная,почти фантастическая история! Этот несчастный Тобик был спасен Сергеем случайно,но будто-бы в знак благодарности за это пес отблагодарил хозяина просто по-королевски, и это замечательно! Спасибо за теплоту и трепетность рассказа,за его доброту и урок всем нам!!!
Елена Можарова # 1 августа 2015 в 18:14 0
Галина, спасибо за теплоту строк отзыва и такое неравнодушие в прочтении!
Тамара Поминова # 21 февраля 2016 в 08:44 +1
Спасённый друг выручает хозяина ,всё в мире предопределено.Рассказ читается легко ,с интересом! Удачи Вам,Елена!
Елена Можарова # 21 февраля 2016 в 10:03 0
Спасибо, Тамара! Очень приятно, что рассказ понравился!
Остап Ибрагимыч Задунайский # 17 июля 2016 в 13:20 0
Елена:
как всё сошлось в этой хитрой жизненной мозаике

Хитросплетения жизненные порой не просто удивляют, а поражают.
А эти фразы меня просто покорили своей верностью, правильностью:

Ночь должно сменить утро. Надежда должна победить все сомнения.

По-другому же нельзя!
Елена Можарова # 17 июля 2016 в 16:59 +1
Причём в этом жизненном правиле и обратное тоже существует. Имею в виду, что если кому-то причинил зло, оно вернётся и сильнее. Спасибо, Остап!
Остап Ибрагимыч Задунайский # 17 июля 2016 в 21:13 +1
...и всё же, утро сменит ночь!