Рассказ у камина

3 июня 2014 - Игорь Фомин

Предисловие.

Выставляя данный рассказ на конкурс по теме «Приключения. «Бригантина поднимает паруса…»» я понимал, что он не вполне соответствует заданной теме, тем более «Бригантиной» вообще не пахнет, поэтому оценивать его не обязательно, но мне показалось, что все-таки он будет интересен для читателя и в этой рубрике.

Рассказ написан в 1980 г.

 

РАССКАЗ У КАМИНА

 

     Целую неделю у меня в родовом имение гостил мой друг граф де Воляр. Мы с Полем, так звали моего друга, целыми днями пропадали на охоте. Граф раньше был офицером  и  неплохо стрелял, а мои леса богаты дичью. Ни разу мы не вернулись cохоты без трофеев: подстреленного глухаря, зайца или косули.

     А вечером: горящий камин, турецкий табак, приятная беседа, а что надо двум друзьям после трех лет разлуки. Граф недавно вернулся из путешествия по Африке. Его рас­сказы об этой экзотической стране, рассказы охотника будили воображение и зависть.

     А сегодня погода испортилась. Небо заволокли тучи. С утра без перерыва льет дождь. Он и сейчас стучит в окно. Граф и я сидим у камина, курим трубки. Молчим. В комнате тепло и уютно. Сухие дрова весело пожираются огнём в камине.

     Я сильно затягиваюсь и пускаю толстое колечко дыма. Подхваченное горячей волной воздуха, оно быстро теряет форму бублика, растворяясь прямо наглазах.  Граф вдруг оживился и выпустил точно такое же кольцо.

Поворачиваясь ко мне, он сказал: " А знаете что? Мне Ваше колечко напомнило презабавную историю, в которой такое умение пускать кольца сыграло решающую роль".

Интересно было бы послушать,- молвил я

     О!- воскликнул граф - Я с удовольствием расскажу её. Ручаюсь, ничего подобного вы не слышали.

Десять лет назад, после окончания гренадерской школы, меня, как  вам известно, направили служить в Солькейскую провинцию.  И хотя наш полк стоял недалеко от городка Моршана,  место было довольно глухое и унылое. Холмы, маленькие рощи, серые поля - вот все, что можно сказать о месте, где я прослужил пять лет.

Прибыв на место, меня определили на постой к одному крестьянину, у которого уже квартировался офицер нашего полка некто Жиль де Жарон капитан - командир первой гренадерской роты. Мы с ним быстро сошлись и сильно подружились, несмотря на определенную разницу в возрасте. Капитан был старше меня на двенадцать лет. Вот об этом то человеке мой дальнейший рассказ.

     Жиль де Жарон был из бедной дворянской семьи. Отец оставил ему в наследство маленькое поместье Жарон в центральной области, приносившее небольшой доход от ренты земельных участков, на которую Жиль вполне мог скромно жить.. И ещё ... Он обучил своего сына искусству курения, точнее, искусству пускания табачных колец дыма.

      На прощание, отправляя на службу сына, он сказал: " Я не могу тебе дать тугой кошелек с золотой монетой, но я обучил тебя тайне владения табачным дымом. Это искусство поможет в твоей жизни. Наказываю.  Верно служить отчизне, а главное всегда и во всем быть человеком. Обо мне не беспокойся. Пришла   твоя очередь жить на этом свете. Вперед  мой сын!"

      Действительно, благодаря своему искусству, Жиль был очень популярен в офицерском кругу, а оставаясь всегда человеком в лучшем понимание этого слова, он пользовался большим уважением среди всех солдат и офицеров нашего полка.

     Наша будничная полковая жизнь, скажу прямо, не была интересна. Унылый ландшафт, скудная природа, отсутст­вие порядочного женского общества, навевали постоянную грусть и тоску. Единственным развлечением в то время служили офицерские пирушки, которые проводились по всякому поводу и при первой же возможности.

      Собирались по очереди друг у друга, или же в деревенском кабачке "Белокурая Шарлотта". Хозяин кабачка, юркий седой старичок был очень доволен нашим посещениям. Благодаря нам, его заведение процветало. Он даже купил ме­ханическое пианино, отчего мы пришли в неописуемый восторг, узнав о его приобретении. Почти все наше жалованье уплыва­ло к нему в карман. Но и он старался нам угодить во всем. Привозил из города лучшие вина и в большом количестве, на любой вкус. Приходи к нему в любое время, хоть в три часа ночи, он с радостью обслужит всю компанию.

       Наши пирушки проходили так. Обычно, собираясь  часам к восьми вечера, мы начинали с шампанского "Слеза Вене­ры".  Потом открывали портвейн "Мечта поэта". За ним пили коньяк, пунш, водку, ликер - кому что нравилось. А под ко­нец делали "напиток дьявола".  Брали большое ведро и выливали по бутылке вина всех сортов. Наполнив до краев, это ведро пускали по кругу. Стыдно сказать, но напивались мы до черти­ков. Офицеров, избегающих наши пирушки, мы презирали. Да, вот до чего доводит серая жизнь.

      О, дорогой мой, друг. Вы не подумайте, что мы толь­ко пили. Нет. Наши вечера проходили весело, шумно, задорно. Мы устраивали тут же в комнате соревнование по стрельбе из пистолетов, показывали фокусы, рассказывали всякие истории, пели, да, черт возьми, танцевали даже. И все-таки, каждый раз, "гвоздем программы" наших вечеров оказывался  Жиль де Жарон.

      В середине попойки, когда все уже были подогреты вином, и жизнь не казалась такой унылой, офицеры начинали просить:- Жиль, пусти колечко.

- Господин капитан, сделайте мишеньку, покажите,
на что вы способны.

      Де Жарон не долго заставлял себя упрашивать. Он доставал трубку и не спеша набивал её табаком, усмехаясь в свои черные усы. Смуглолицый, атлетического телосложения,  он был удивительно красивым в эти минуты. Точным, элегантным движением он прикуривал свою трубку от свечи, говорил окружающим:

-        Господа офицеры, прошу не дышать, не кашлять, у кого отрыжка лучше выйти.

После этого действительно многие затаивали дыха­ние, замирали, всё внимание, устремляя на де Жарона.  А капитан в это время начинал творить чудеса.

Затянувшись, он вдруг выпустил пять небольших колечек, которые, догоняя друг друга, слились в одно кольцо величиной с бублик. Пока этот бублик медленно плыл над сто­лом, в след ему вылетело еще пять колечек, которые также, на­стигая друг друга, превратились в ещё один бублик, догоняю­щий первый. Как только второй бублик пустился в вдогонку за первые, в след им полетело еще пять колечек, которые образо­вали третий бублик, устремляющийся в погоню за первыми дву­мя. Он настиг второй бублик в тот момент, когда второй достиг

первый и вместе они образовали большой дымный калач, медленно тающий в воздухе.

- Браво, Жиль!

- Молодец де Жарон.

Собрание, как будто взорвалось от подобных восклицаний.  Жиль улыбаясь, спокойно покуривал трубку.

      Вдруг, подняв руку, призывая этим к тишине, он опять глубоко затянулся. Вмиг все смолкли, затаились.

      Жиль выпустил большое тонкое кольцо, в след ему второе поменьше, затем третье, четвертое, пятое, шестое, все меньших и меньших размеров. Десятое кольцо было величиной с горошину. Догоняя друг друга, кольца образовали настоящую мишень. Жиль хватает пистолет и стреляет в неё. Видно, как середина мишени исчезает, а пороховые газы за этим раздувают остальные кольца.

Раздаются вновь бурные аплодисменты и выкрики: "Браво!" Капитан встает и, как настоящий актер, раскланивает­ся. Восторгу товарищей нет границ. Открываются новые бутылки, бокалы наполняют  вином и все пьют за здоровье де Жарова. После этого капитан снова просит внимания.

 - А теперь господа, вы увидите ночное небо. Затягиваясь, он вдруг быстро начинает пускать колечки размерами от пуговки до большого апельсина. Он выпускает столь­ко колец, что глядя на потолок, невольно представляешь себе звездное небо. Под конец он выпустил блин, поясняя: "А это взошла луна."

 Действительно, после этого, иллюзия звездного, ясного неба оказалась полной.

-        А теперь, - продолжал  Жиль,- погода испортилась и
небо заволокло тучами.

Он начинает усиленно пускать облака дыма. Звездочки одна за другой скрываются  и  тают. Последней,  в этих облаках исчезает луна.

-        Я думаю, пора проветрить помещение,- шутливо говорит капитан,- а то пойдет дождь.

     Офицеры смеются, открывают окна и двери,  старательно проветривают комнату. Они знают, представление еще не кончено.  А, Жиль, не спеша, тем временем набивает в трубку новую порцию табака.

     Когда комната очистилась от дыма, окна и двери были закрыты, Жиль продолжал свое выступление.

-        А теперь, друзья, еще один номер.

Если в это время присутствовал полковник де Шанзон - командир нашего полка, де Жаров усаживал его за стол, рядом с ним еще двух, трех офицеров. Ставил перед ними подсвечник с тремя горящими свечами, и отходил немного в сторону.

-        Внимание господа, - сейчас вы увидите, как бог    совещается со своими апостолами, обсуждая наши земные, грешные дела.

    Все замирают. Де Жарон, медленно затягиваясь, неожи­данно пускает одно, второе, третье, четвертое, густые кольца в направление "святых". Кольца неспеша, проплывают по комнате, и каждое останавливается над головой сидящих офицеров горизонталь­но. Картина потрясающая - Кажется, что вот у свечей, в этой ком­нате сидит бог и апостолы, над головой у каждого призрачный ореол - символ святости. Все, заворожено смотрят на своих това­рищей.

- А теперь совещание окончено.

При этом Жиль выпустил три маленьких густых бублика с такой силой в сторону подсвечника, что каждый подлетев к све­че затушил язычок пламени горящего фитиля.

Вновь раздается взрыв аплодисментов, крики: "Браво!

-Вот это номер." и т.д. Капитану жмут руки. Сам полковник доволь­ный, улыбаясь, обнимает де Жарова. Все садятся за стол. Пирушка продолжается. Многие закуривают, пытаются пускать кольца. Но этим искусством овладеть дано не каждому. До конца вечера толь­ко и разговоры про кольца де Жарона.

      Каждый раз капитан устраивал нам подобные представ­ления, обязательно, показывая что-нибудь новенькое.

      Неожиданно у полковника де Шанзона обострился ради­кулит. Он вынужден был подать в отставку и уехать за границу со всей семьей лечиться.

     На его место назначили полковника графа Вольдемара де Ля-Фиш.

     Для своего звания и новой должности граф был довольно молод. Согласитесь, в тридцать пять лет у нас мало кто коман­дует отдельным гренадерским полком.    

    Удачная женитьба на племян­нице маркиза де Гурфо, самого влиятельного аристократа нашего округа, позволила ему сделать такую карьеру. Неудивительно, что нового командира полка, мы встретили настороженно, холодно.

        Он приехал в конце мая с женой - белокурой красавицей и с многочисленной прислугой. Посели­лись они в доме бывшего командира полка.

     Дом этот представлял собой двухэтажную деревянную пост­ройку с небольшой мансардой. Старый хозяин жил только на первом этаже и занимал три комнаты. Остальные же либо пустовали, либо были завалены всяким хламом: сломанными стульями, старыми дивана­ми и прочей ерундой, неизвестно кем оставленной. При новом, все изменилось.

     Госпожа де Ля-Фиш лично занялась благоустройством дома. На первом этаже устроила столовую и гостиную. В остальных ком­натах расположилась прислуга. На втором этаже был кабинет мужа, курительная комната, спальные, комнаты для приезжих гостей. Мансарду с небольшим балкончиком они приспособили под библиотеку. Все комнаты и зала были обставлены роскошной мебелью с изысканным вкусом, на полу ковры индийской работы, на стенах старинные картины.

     Когда семья де Ля-Фиш окончательно устроилась на новом месте, полковник пригласил всех офицеров полка на обед, желая отметить свое назначение и приезд на новое место.

     Вечер прошел великолепно. Полковник оказался веселым и остроумным человеком. Госпожа де Ля-Фиш обворожила мужчин своей внешностью и обаятельными манерами. На стол подавали от­лично приготовленные блюда, вино -высшего качества, что наши офицеры сразу же отметили.

Первоначальная неприязнь и холодность в отношении к новому начальнику исчезли, чему немало способствовала прелест­ная госпожа де Ля-Фиш. Она сумела создать непринужденную обста­новку, атмосферу беззаботного веселья. Рассказы графа о послед­них новостях городской жизни чрезвычайно расположили к нему офицеров.

     К моменту, когда полковник предложил выкурить по тру­бочке, он приобрел авторитет.

     У графа в этот вечер находились не только офицеры ва­шего полка, но и аристократы из близлежащих поместий. Почти все гости направились в курительную комнату. Еще на лестнице, поднимаясь на второй этаж, раздались голоса:

- Господин де Жарон, а вы нам покажите свое искусство?

- Жиль, пустишь колечко?

- Капитан, покажите, господину полковнику, на что вы способны.

Многие из гостей уже слышали о кольцах де Жарона, поэтому в курительной комнате среди мужчин оказались и дамы.

    Но Жиль вдруг застеснялся, чего с ним раньше никогда не случалось, шуткой пытался отделаться от настойчивых просьб.

К  де Жарону подошла хозяйка дома,  очаровательная гос­пожа де Ля-Фиш.  Она улыбнулась ему и сказала:

-        Месье де Жарон, пожалуйста, я тоже прошу Вас пока-­
зать мне и моим гостям ваше искусство. Говорят вы виртуоз по этой части. Я здесь недавно, а уже много раз слышала про эти удивительные кольца. Признаюсь, мне с нетерпением хочется и самой посмотреть на них не только из чисто женского любопытст­ва, но и, как человеку, который тоже курит. Да господа! Сейчас это модно курить женщине. Более того, говорят табак - луч­шее средство для поддержания фигуры. Правда, мужчины почему-то
болезненно переносят наше увлечение. Они,  видите ли считают, что курение - мужская привилегия. А вы, как считаете, госпо­дин капитан?

- Госпожа де Ля-Фиш,- ответил ей де Жарон,- я тоже отношусь к тому числу мужчин, которые считают курение – мужским занятием. Но с вами спорить не стану. В ваших устах любые слова - истина. А просьбу вашу выполню с удовольствием. Только с одним условием,-  обращаясь к остальным произнес де Жарон, -прошу мужчин не курить, а дамам оставить свои веера в покое.

      После этого он набил свою трубку и начал показывать номер за номером. Жиль был в ударе. Восторгу окружающих не было предела. Графине особенно понравился номер с потушением свечей. Она бы­ли потрясена увиденным.

      Когда начались танцы, молодая хозяйка пригласила де Жарона на вальс. Я видел, как во время танца она оживленно, что-то говорила  Жилю. А он после этого разговора оказался чем-то сильно озабочен. Дома я спросил у него:

- Что это вам так горячо говорила мадам де Ля-Фиш?

- Графиня просила меня научить ее пускать кольца. Я отказал.

- А что тут особенного.

- А ее муж?! Нет, я пока не собираюсь подавать в от­ставку.

- О, капитан. Как бы вам не было хуже, с мадам де Ля-Фиш не следует ссориться. Полковник хоть и отличный малый, но дома он не полковник, а муж. Думаю, она сумеет восстановить его против вас, если, конечно, захочет.

Де Жаров в ответ набил трубку  и закурил,  глубоко задумавшись.

   Однако на следующий день все решилось наилучшим обра­зом. Полковник вызвал к себе де Жарова.  Обсудив, служебные дела, граф завел разговор о кольцах Жиля.

- Господин капитан,- начал он,- Вы вчера всех покорили. Чертовски здорово у вас это получается. Право, я нигде подоб­ного не видел.

- Ну что вы, господин полковник,- ответил де Жарон,-
стоит ли восхищаться пустяками.

- Пустяки?! Это же искусство. Нет де Жарон, вы определенно сами этого не понимаете. Скажите, а трудно этому научиться?

-Как вам сказать, господин полковник. Для этого необхо­димо большое желание, постоянная тренировка и... конечно крепкое здоровье.

- О, здоровья у меня вполне достаточно. Видите ли,
господин капитан, мне очень захотелось овладеть хоть немного, вашим искусством. Если я попрошу, преподать несколько уроков. Вы не откажитесь?

- Просьба начальника - закон для подчиненного. Я готов дать вам уроки.

- О нет, нет,- воскликнул полковник,- Это не приказ. Это действительно просьба. Тем более, что прошу не я один, а и моя жена. Она сильно заинтересовалась. Видите ли она совсем недавно стала курить, сейчас в столице это модно. А против моды я бессилен, огорченно произнес граф.- Вы сами знаете, что в столице счита­ют модным, у нас в провинции приобретает силу закона. Ну, так как? Вы согласны.

-Да, господин полковник.

-Вот и отлично. Сегодня и начнем.

-Хорошо, господин полковник.

-Приглашаю вас отужинать с нами.

-Спасибо, господин полковник.

-В семь часов, мы вас ждем.

      И Жиль пришел. Пришел и на второй день, и на третий и... стал постоянным гостем в этом доме, причем желанным и ува­жаемым.

     Зато наши пирушки заметно потускнели, превратились в обыкновенные пьянки без причины. А в доме полковника все наобо­рот. Вечер проходил увлекательней предыдущего.

    Обычно, после ужина, граф, его жена и де Жарон уходи­ли в курительную комнату, где Жиль и приступал к занятиям. Они с полковником не торопясь набивали трубки турецким табаком, гос­пожа де Ля-Фиш доставала из коробки длинную испанскую сигарету. Раскурив трубку Жиль начинал:

- Уважаемые граф и графиня, научиться пускать кольца из табачного дыма несложно, но вот управлять этими кольцами, заставить их слушаться, задача очень трудная. И как быстро вы научитесь делать это, зависит полностью от вас. Еще раз повто­ряю, большое желание, повседневные тренировки - вот основа ва­ших успехов.

 

-О, это были увлекательнейшие уроки,- продолжал граф де Воляр,- мне пришлось на некоторых из них присутствовать. Во время объяснений Жиль преображался. Он с жаром объяснял, как нужно делать выдох, как регулировать порцию дыма в том или другом случае, какие движения ртом, языком необходимо производить, как управлять губами.

Вскоре появились первые результаты. Через месяц гос­пожа де Ля-Фиш пустила первое аккуратное колечко. Сколько было восторженной радости у нее. Но у полковника, как он ни старался, ничего не получалось еще долгое время.

       В один из осенних вечеров, Жиль де Жарон как всегда пришел к ним на ужин, после которого все втроем отправились в курительную комнату. Мужчины набили трубки своим табаком, а госпожа де Ля-Фиш достала свою сигарету. После несколь­ких затяжек на полковника вдруг напала зевота и, не докурив своей трубки, он уснул. Де Жарон встревожился, но госпожа де Ля-Фиш успокоила его:

- Не беспокойтесь господин капитан. Видимо муж сильно устал. С ним случается иногда такое после трудного дня. Так вот задремлет на полчаса, а потом проснется, как ни в чем не бывало. Не будем ему мешать. Пойдемте лучше со мной, я вам что-то покажу.

     Госпожа де Ля-Фиш прекрасно знала о действии сонного порошка, которого подсыпала она мужу в табак. Поэтому нисколь­ко не беспокоилась за его состояние. Она, молча, повела де Жарона по пустому коридору.

- А где ваша прислуга?  Что-то я никого не вижу.

Я всех сегодня отпустила на день рождение нашего
повара. Пусть повеселятся вечерок.

       В это время они подошли к спальне графини. В комнате, с плотно закрытыми шторами, горела только одна свеча перед  трельяжем на туалетном столике.

-        Господин капитан, я обещала вам что-то показать, а именно плоды ваших трудов. Правда, я волнуюсь, но постараюсь с честью выдержать этот маленький экзамен.

Закрыв за собой дверь, она продолжала:

-        Вы нам часто показывали капитан, как тушите пламя
свечи кольцом дыма. С первого раза этот номер поразил меня. Я попробую сейчас сделать тоже самое.

       С этими словами она взяла с туалетного столика сига­рету и прикурила от свечи. Отошла два шага назад и сильно затя­нулась. На секунду задержала дыхание и резко выдохнула. Из пре­лестного ротика вырвалось густое, смачное колечко, которое быстро долетело до свечи и погасило пламя. В комнате стало темно.

-Браво графиня! Великолепно! - сказал Жиль, но нежные ручки госпожи де Ля-Фиш обняли его шею и де Жаров взволнованный, услышал прерывистый шепот.

- О, капитан! Я бесконечно вам благодарна. Вы мой добрый волшебник. За ваши уроки, за ваше внимание ко мне я хочу от­благодарить самым дорогим, что у меня есть. Моей любовью.

       Насколько мне известно, благодарение длилось около двух часов. Когда они вернулись в курительную комнату, полковник по-прежнему спал. Графиня брызнула на мужа холодной водой. Тот очнулся.

- Что? Я кажется, заснул.

- Да дорогой, ты даже не докурил своей трубки, как вдруг задремал.  Нельзя же себя так изматывать на работе.

Извините де Жарон, право мне не ловко это признать, но со мной такое иногда случается. Еще раз извините, господин капитан. Надеюсь, вы не сильно скучали.

- О, нет дорогой, я показала господину капитану наши сокровища. Особенно ему понравился мой бриллиант, подаренный мне матерью. Не слушать же нам твое похрапывание. Ты так сладко спал, что будить тебя было бы грех, мой милый.

- А не выпить ли нам по бокалу вина? Эй, Элеонора,-  позвал граф горничную.- Эй, кто-нибудь!

- Никого нет,- ответила графиня.- Все на именинах у повара.

- Ах, да, я и забыл. Может дорогая принесешь нам по стаканчику.

-Хорошо, мой милый.

- А мы с Жилем выкурим по трубочке. Дайте попробовать ваш табак, капитан.

- Пожалуйста, господин полковник.

Разливая в столовой вино, госпожа де Ля-Фиш услышала громкие возгласы мужа.

-        Получилось. Господин капитан, смотрите. Получилось, а вот еще.

      Графиня поспешила обратно. Полковник, возбужденный и радостный, ходил по комнате и пускал колечки дыма. Это были его первые, его первые самостоятельные кольца после стольких дней занятий.

- Дорогая, смотри,- воскликнул граф,- теперь и я умею пускать колечки. Видишь, как здорово.

- Браво, полковник, браво. Вот видите занятия не прошли даром,- улыбаясь, говорил де Жарон.

-        Дорогой, поздравляю тебя, за это надо выпить.
Полковник, как индюк, ходил по комнате и с гордым видом пускал  колечки.

-        Капитан,- радостно говорил он,- Вы молодец. Я право не знаю, как мне и благодарить вас. Знаете что, я думаю вам давно пора быть уже майором. Считайте, что вы уже майор.

Полковник взял бокал с вином.

- Я пью за вас, майор, за ваше учение, за ваше искусство.

- За вас,- ответил капитан, взяв свой бокал,- за Ваши первые кольца, господин полковник, за вас, госпожа де Ля-Фиш.

- За вас, учитель,- ответила графиня,- за вас, дорогой майор.- И выпила свой бокал вина.

 

    Через неделю мы узнали, что Жилю де Жарону присвоено очередное звание, и, что его назначили помощником начальника штаба нашего полка.

     Вскоре господа де Ля-Фиш уехала навестить своего влия­тельного дядюшку маркиза де Гурфо, а от туда в столицу, погостить к своей подруге баронессе де Курвиль. В то время дом баронессы был одним из известнейших в столице. У неё с охотой со­бирался весь цвет аристократического общества. Радушие хозяй­ки, непринужденная обстановка, возможность весело провести вре­мя. Балы, домашние концерты, любительские спектакли - все это привлекало не только "золотую молодежь", но и «львов»  свет­ского общества.

    Госпожа де Ля-Фиш в день своего приезда произвела сен­сацию в доме де Курвиль. Её умение обращаться с дымом от сига­рет вызвало бурю восторгов, стало предметом зависти не только курящих женщин, но даже и не курящих.

       Немногим она открыла имя своего учителя. Но кто узнал ее тайну, были людьми весьма влиятельными в столице. Я думаю, после этого будет неудивительно узнать о том, что скрытые рычаги и пружины нашего общества пришли в движение.

Де Жарон сначала получил повышение по службе. Его пере­вели в округ, а к новому году он оказался уже в столице, исполняя обязанности адъютанта маршала де Фаренбена.

 

     Для нас, в то время, такая стремительная карьера, показалась просто поразительной. Де Жарон стал значительной, известной фигурой в столице.

И вот совсем недавно, вернувшись из Африки, я узнал, что наша молодая королева попала под влияние моды и стала курить.

     А наш премьер - министр уже стар. Я не удивлюсь, если на его месте окажется  Жиль де Жарон. Ведь королеве так хочется научиться пускать колечки из табачного дыма.

© Copyright: Игорь Фомин, 2014

Регистрационный номер №0218736

от 3 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0218736 выдан для произведения:

Предисловие.

Выставляя данный рассказ на конкурс по теме «Приключения. «Бригантина поднимает паруса…»» я понимал, что он не вполне соответствует заданной теме, тем более «Бригантиной» вообще не пахнет, поэтому оценивать его не обязательно, но мне показалось, что все-таки он будет интересен для читателя и в этой рубрике.

Рассказ написан в 1980 г.

 

РАССКАЗ У КАМИНА

 

     Целую неделю у меня в родовом имение гостил мой друг граф де Воляр. Мы с Полем, так звали моего друга, целыми днями пропадали на охоте. Граф раньше был офицером  и  неплохо стрелял, а мои леса богаты дичью. Ни разу мы не вернулись cохоты без трофеев: подстреленного глухаря, зайца или косули.

     А вечером: горящий камин, турецкий табак, приятная беседа, а что надо двум друзьям после трех лет разлуки. Граф недавно вернулся из путешествия по Африке. Его рас­сказы об этой экзотической стране, рассказы охотника будили воображение и зависть.

     А сегодня погода испортилась. Небо заволокли тучи. С утра без перерыва льет дождь. Он и сейчас стучит в окно. Граф и я сидим у камина, курим трубки. Молчим. В комнате тепло и уютно. Сухие дрова весело пожираются огнём в камине.

     Я сильно затягиваюсь и пускаю толстое колечко дыма. Подхваченное горячей волной воздуха, оно быстро теряет форму бублика, растворяясь прямо наглазах.  Граф вдруг оживился и выпустил точно такое же кольцо.

Поворачиваясь ко мне, он сказал: " А знаете что? Мне Ваше колечко напомнило презабавную историю, в которой такое умение пускать кольца сыграло решающую роль".

Интересно было бы послушать,- молвил я

     О!- воскликнул граф - Я с удовольствием расскажу её. Ручаюсь, ничего подобного вы не слышали.

Десять лет назад, после окончания гренадерской школы, меня, как  вам известно, направили служить в Солькейскую провинцию.  И хотя наш полк стоял недалеко от городка Моршана,  место было довольно глухое и унылое. Холмы, маленькие рощи, серые поля - вот все, что можно сказать о месте, где я прослужил пять лет.

Прибыв на место, меня определили на постой к одному крестьянину, у которого уже квартировался офицер нашего полка некто Жиль де Жарон капитан - командир первой гренадерской роты. Мы с ним быстро сошлись и сильно подружились, несмотря на определенную разницу в возрасте. Капитан был старше меня на двенадцать лет. Вот об этом то человеке мой дальнейший рассказ.

     Жиль де Жарон был из бедной дворянской семьи. Отец оставил ему в наследство маленькое поместье Жарон в центральной области, приносившее небольшой доход от ренты земельных участков, на которую Жиль вполне мог скромно жить.. И ещё ... Он обучил своего сына искусству курения, точнее, искусству пускания табачных колец дыма.

      На прощание, отправляя на службу сына, он сказал: " Я не могу тебе дать тугой кошелек с золотой монетой, но я обучил тебя тайне владения табачным дымом. Это искусство поможет в твоей жизни. Наказываю.  Верно служить отчизне, а главное всегда и во всем быть человеком. Обо мне не беспокойся. Пришла   твоя очередь жить на этом свете. Вперед  мой сын!"

      Действительно, благодаря своему искусству, Жиль был очень популярен в офицерском кругу, а оставаясь всегда человеком в лучшем понимание этого слова, он пользовался большим уважением среди всех солдат и офицеров нашего полка.

     Наша будничная полковая жизнь, скажу прямо, не была интересна. Унылый ландшафт, скудная природа, отсутст­вие порядочного женского общества, навевали постоянную грусть и тоску. Единственным развлечением в то время служили офицерские пирушки, которые проводились по всякому поводу и при первой же возможности.

      Собирались по очереди друг у друга, или же в деревенском кабачке "Белокурая Шарлотта". Хозяин кабачка, юркий седой старичок был очень доволен нашим посещениям. Благодаря нам, его заведение процветало. Он даже купил ме­ханическое пианино, отчего мы пришли в неописуемый восторг, узнав о его приобретении. Почти все наше жалованье уплыва­ло к нему в карман. Но и он старался нам угодить во всем. Привозил из города лучшие вина и в большом количестве, на любой вкус. Приходи к нему в любое время, хоть в три часа ночи, он с радостью обслужит всю компанию.

       Наши пирушки проходили так. Обычно, собираясь  часам к восьми вечера, мы начинали с шампанского "Слеза Вене­ры".  Потом открывали портвейн "Мечта поэта". За ним пили коньяк, пунш, водку, ликер - кому что нравилось. А под ко­нец делали "напиток дьявола".  Брали большое ведро и выливали по бутылке вина всех сортов. Наполнив до краев, это ведро пускали по кругу. Стыдно сказать, но напивались мы до черти­ков. Офицеров, избегающих наши пирушки, мы презирали. Да, вот до чего доводит серая жизнь.

      О, дорогой мой, друг. Вы не подумайте, что мы толь­ко пили. Нет. Наши вечера проходили весело, шумно, задорно. Мы устраивали тут же в комнате соревнование по стрельбе из пистолетов, показывали фокусы, рассказывали всякие истории, пели, да, черт возьми, танцевали даже. И все-таки, каждый раз, "гвоздем программы" наших вечеров оказывался  Жиль де Жарон.

      В середине попойки, когда все уже были подогреты вином, и жизнь не казалась такой унылой, офицеры начинали просить:- Жиль, пусти колечко.

- Господин капитан, сделайте мишеньку, покажите,
на что вы способны.

      Де Жарон не долго заставлял себя упрашивать. Он доставал трубку и не спеша набивал её табаком, усмехаясь в свои черные усы. Смуглолицый, атлетического телосложения,  он был удивительно красивым в эти минуты. Точным, элегантным движением он прикуривал свою трубку от свечи, говорил окружающим:

-        Господа офицеры, прошу не дышать, не кашлять, у кого отрыжка лучше выйти.

После этого действительно многие затаивали дыха­ние, замирали, всё внимание, устремляя на де Жарона.  А капитан в это время начинал творить чудеса.

Затянувшись, он вдруг выпустил пять небольших колечек, которые, догоняя друг друга, слились в одно кольцо величиной с бублик. Пока этот бублик медленно плыл над сто­лом, в след ему вылетело еще пять колечек, которые также, на­стигая друг друга, превратились в ещё один бублик, догоняю­щий первый. Как только второй бублик пустился в вдогонку за первые, в след им полетело еще пять колечек, которые образо­вали третий бублик, устремляющийся в погоню за первыми дву­мя. Он настиг второй бублик в тот момент, когда второй достиг

первый и вместе они образовали большой дымный калач, медленно тающий в воздухе.

- Браво, Жиль!

- Молодец де Жарон.

Собрание, как будто взорвалось от подобных восклицаний.  Жиль улыбаясь, спокойно покуривал трубку.

      Вдруг, подняв руку, призывая этим к тишине, он опять глубоко затянулся. Вмиг все смолкли, затаились.

      Жиль выпустил большое тонкое кольцо, в след ему второе поменьше, затем третье, четвертое, пятое, шестое, все меньших и меньших размеров. Десятое кольцо было величиной с горошину. Догоняя друг друга, кольца образовали настоящую мишень. Жиль хватает пистолет и стреляет в неё. Видно, как середина мишени исчезает, а пороховые газы за этим раздувают остальные кольца.

Раздаются вновь бурные аплодисменты и выкрики: "Браво!" Капитан встает и, как настоящий актер, раскланивает­ся. Восторгу товарищей нет границ. Открываются новые бутылки, бокалы наполняют  вином и все пьют за здоровье де Жарова. После этого капитан снова просит внимания.

 - А теперь господа, вы увидите ночное небо. Затягиваясь, он вдруг быстро начинает пускать колечки размерами от пуговки до большого апельсина. Он выпускает столь­ко колец, что глядя на потолок, невольно представляешь себе звездное небо. Под конец он выпустил блин, поясняя: "А это взошла луна."

 Действительно, после этого, иллюзия звездного, ясного неба оказалась полной.

-        А теперь, - продолжал  Жиль,- погода испортилась и
небо заволокло тучами.

Он начинает усиленно пускать облака дыма. Звездочки одна за другой скрываются  и  тают. Последней,  в этих облаках исчезает луна.

-        Я думаю, пора проветрить помещение,- шутливо говорит капитан,- а то пойдет дождь.

     Офицеры смеются, открывают окна и двери,  старательно проветривают комнату. Они знают, представление еще не кончено.  А, Жиль, не спеша, тем временем набивает в трубку новую порцию табака.

     Когда комната очистилась от дыма, окна и двери были закрыты, Жиль продолжал свое выступление.

-        А теперь, друзья, еще один номер.

Если в это время присутствовал полковник де Шанзон - командир нашего полка, де Жаров усаживал его за стол, рядом с ним еще двух, трех офицеров. Ставил перед ними подсвечник с тремя горящими свечами, и отходил немного в сторону.

-        Внимание господа, - сейчас вы увидите, как бог    совещается со своими апостолами, обсуждая наши земные, грешные дела.

    Все замирают. Де Жарон, медленно затягиваясь, неожи­данно пускает одно, второе, третье, четвертое, густые кольца в направление "святых". Кольца неспеша, проплывают по комнате, и каждое останавливается над головой сидящих офицеров горизонталь­но. Картина потрясающая - Кажется, что вот у свечей, в этой ком­нате сидит бог и апостолы, над головой у каждого призрачный ореол - символ святости. Все, заворожено смотрят на своих това­рищей.

- А теперь совещание окончено.

При этом Жиль выпустил три маленьких густых бублика с такой силой в сторону подсвечника, что каждый подлетев к све­че затушил язычок пламени горящего фитиля.

Вновь раздается взрыв аплодисментов, крики: "Браво!

-Вот это номер." и т.д. Капитану жмут руки. Сам полковник доволь­ный, улыбаясь, обнимает де Жарова. Все садятся за стол. Пирушка продолжается. Многие закуривают, пытаются пускать кольца. Но этим искусством овладеть дано не каждому. До конца вечера толь­ко и разговоры про кольца де Жарона.

      Каждый раз капитан устраивал нам подобные представ­ления, обязательно, показывая что-нибудь новенькое.

      Неожиданно у полковника де Шанзона обострился ради­кулит. Он вынужден был подать в отставку и уехать за границу со всей семьей лечиться.

     На его место назначили полковника графа Вольдемара де Ля-Фиш.

     Для своего звания и новой должности граф был довольно молод. Согласитесь, в тридцать пять лет у нас мало кто коман­дует отдельным гренадерским полком.    

    Удачная женитьба на племян­нице маркиза де Гурфо, самого влиятельного аристократа нашего округа, позволила ему сделать такую карьеру. Неудивительно, что нового командира полка, мы встретили настороженно, холодно.

        Он приехал в конце мая с женой - белокурой красавицей и с многочисленной прислугой. Посели­лись они в доме бывшего командира полка.

     Дом этот представлял собой двухэтажную деревянную пост­ройку с небольшой мансардой. Старый хозяин жил только на первом этаже и занимал три комнаты. Остальные же либо пустовали, либо были завалены всяким хламом: сломанными стульями, старыми дивана­ми и прочей ерундой, неизвестно кем оставленной. При новом, все изменилось.

     Госпожа де Ля-Фиш лично занялась благоустройством дома. На первом этаже устроила столовую и гостиную. В остальных ком­натах расположилась прислуга. На втором этаже был кабинет мужа, курительная комната, спальные, комнаты для приезжих гостей. Мансарду с небольшим балкончиком они приспособили под библиотеку. Все комнаты и зала были обставлены роскошной мебелью с изысканным вкусом, на полу ковры индийской работы, на стенах старинные картины.

     Когда семья де Ля-Фиш окончательно устроилась на новом месте, полковник пригласил всех офицеров полка на обед, желая отметить свое назначение и приезд на новое место.

     Вечер прошел великолепно. Полковник оказался веселым и остроумным человеком. Госпожа де Ля-Фиш обворожила мужчин своей внешностью и обаятельными манерами. На стол подавали от­лично приготовленные блюда, вино -высшего качества, что наши офицеры сразу же отметили.

Первоначальная неприязнь и холодность в отношении к новому начальнику исчезли, чему немало способствовала прелест­ная госпожа де Ля-Фиш. Она сумела создать непринужденную обста­новку, атмосферу беззаботного веселья. Рассказы графа о послед­них новостях городской жизни чрезвычайно расположили к нему офицеров.

     К моменту, когда полковник предложил выкурить по тру­бочке, он приобрел авторитет.

     У графа в этот вечер находились не только офицеры ва­шего полка, но и аристократы из близлежащих поместий. Почти все гости направились в курительную комнату. Еще на лестнице, поднимаясь на второй этаж, раздались голоса:

- Господин де Жарон, а вы нам покажите свое искусство?

- Жиль, пустишь колечко?

- Капитан, покажите, господину полковнику, на что вы способны.

Многие из гостей уже слышали о кольцах де Жарона, поэтому в курительной комнате среди мужчин оказались и дамы.

    Но Жиль вдруг застеснялся, чего с ним раньше никогда не случалось, шуткой пытался отделаться от настойчивых просьб.

К  де Жарону подошла хозяйка дома,  очаровательная гос­пожа де Ля-Фиш.  Она улыбнулась ему и сказала:

-        Месье де Жарон, пожалуйста, я тоже прошу Вас пока-­
зать мне и моим гостям ваше искусство. Говорят вы виртуоз по этой части. Я здесь недавно, а уже много раз слышала про эти удивительные кольца. Признаюсь, мне с нетерпением хочется и самой посмотреть на них не только из чисто женского любопытст­ва, но и, как человеку, который тоже курит. Да господа! Сейчас это модно курить женщине. Более того, говорят табак - луч­шее средство для поддержания фигуры. Правда, мужчины почему-то
болезненно переносят наше увлечение. Они,  видите ли считают, что курение - мужская привилегия. А вы, как считаете, госпо­дин капитан?

- Госпожа де Ля-Фиш,- ответил ей де Жарон,- я тоже отношусь к тому числу мужчин, которые считают курение – мужским занятием. Но с вами спорить не стану. В ваших устах любые слова - истина. А просьбу вашу выполню с удовольствием. Только с одним условием,-  обращаясь к остальным произнес де Жарон, -прошу мужчин не курить, а дамам оставить свои веера в покое.

      После этого он набил свою трубку и начал показывать номер за номером. Жиль был в ударе. Восторгу окружающих не было предела. Графине особенно понравился номер с потушением свечей. Она бы­ли потрясена увиденным.

      Когда начались танцы, молодая хозяйка пригласила де Жарона на вальс. Я видел, как во время танца она оживленно, что-то говорила  Жилю. А он после этого разговора оказался чем-то сильно озабочен. Дома я спросил у него:

- Что это вам так горячо говорила мадам де Ля-Фиш?

- Графиня просила меня научить ее пускать кольца. Я отказал.

- А что тут особенного.

- А ее муж?! Нет, я пока не собираюсь подавать в от­ставку.

- О, капитан. Как бы вам не было хуже, с мадам де Ля-Фиш не следует ссориться. Полковник хоть и отличный малый, но дома он не полковник, а муж. Думаю, она сумеет восстановить его против вас, если, конечно, захочет.

Де Жаров в ответ набил трубку  и закурил,  глубоко задумавшись.

   Однако на следующий день все решилось наилучшим обра­зом. Полковник вызвал к себе де Жарова.  Обсудив, служебные дела, граф завел разговор о кольцах Жиля.

- Господин капитан,- начал он,- Вы вчера всех покорили. Чертовски здорово у вас это получается. Право, я нигде подоб­ного не видел.

- Ну что вы, господин полковник,- ответил де Жарон,-
стоит ли восхищаться пустяками.

- Пустяки?! Это же искусство. Нет де Жарон, вы определенно сами этого не понимаете. Скажите, а трудно этому научиться?

-Как вам сказать, господин полковник. Для этого необхо­димо большое желание, постоянная тренировка и... конечно крепкое здоровье.

- О, здоровья у меня вполне достаточно. Видите ли,
господин капитан, мне очень захотелось овладеть хоть немного, вашим искусством. Если я попрошу, преподать несколько уроков. Вы не откажитесь?

- Просьба начальника - закон для подчиненного. Я готов дать вам уроки.

- О нет, нет,- воскликнул полковник,- Это не приказ. Это действительно просьба. Тем более, что прошу не я один, а и моя жена. Она сильно заинтересовалась. Видите ли она совсем недавно стала курить, сейчас в столице это модно. А против моды я бессилен, огорченно произнес граф.- Вы сами знаете, что в столице счита­ют модным, у нас в провинции приобретает силу закона. Ну, так как? Вы согласны.

-Да, господин полковник.

-Вот и отлично. Сегодня и начнем.

-Хорошо, господин полковник.

-Приглашаю вас отужинать с нами.

-Спасибо, господин полковник.

-В семь часов, мы вас ждем.

      И Жиль пришел. Пришел и на второй день, и на третий и... стал постоянным гостем в этом доме, причем желанным и ува­жаемым.

     Зато наши пирушки заметно потускнели, превратились в обыкновенные пьянки без причины. А в доме полковника все наобо­рот. Вечер проходил увлекательней предыдущего.

    Обычно, после ужина, граф, его жена и де Жарон уходи­ли в курительную комнату, где Жиль и приступал к занятиям. Они с полковником не торопясь набивали трубки турецким табаком, гос­пожа де Ля-Фиш доставала из коробки длинную испанскую сигарету. Раскурив трубку Жиль начинал:

- Уважаемые граф и графиня, научиться пускать кольца из табачного дыма несложно, но вот управлять этими кольцами, заставить их слушаться, задача очень трудная. И как быстро вы научитесь делать это, зависит полностью от вас. Еще раз повто­ряю, большое желание, повседневные тренировки - вот основа ва­ших успехов.

 

-О, это были увлекательнейшие уроки,- продолжал граф де Воляр,- мне пришлось на некоторых из них присутствовать. Во время объяснений Жиль преображался. Он с жаром объяснял, как нужно делать выдох, как регулировать порцию дыма в том или другом случае, какие движения ртом, языком необходимо производить, как управлять губами.

Вскоре появились первые результаты. Через месяц гос­пожа де Ля-Фиш пустила первое аккуратное колечко. Сколько было восторженной радости у нее. Но у полковника, как он ни старался, ничего не получалось еще долгое время.

       В один из осенних вечеров, Жиль де Жарон как всегда пришел к ним на ужин, после которого все втроем отправились в курительную комнату. Мужчины набили трубки своим табаком, а госпожа де Ля-Фиш достала свою сигарету. После несколь­ких затяжек на полковника вдруг напала зевота и, не докурив своей трубки, он уснул. Де Жарон встревожился, но госпожа де Ля-Фиш успокоила его:

- Не беспокойтесь господин капитан. Видимо муж сильно устал. С ним случается иногда такое после трудного дня. Так вот задремлет на полчаса, а потом проснется, как ни в чем не бывало. Не будем ему мешать. Пойдемте лучше со мной, я вам что-то покажу.

     Госпожа де Ля-Фиш прекрасно знала о действии сонного порошка, которого подсыпала она мужу в табак. Поэтому нисколь­ко не беспокоилась за его состояние. Она, молча, повела де Жарона по пустому коридору.

- А где ваша прислуга?  Что-то я никого не вижу.

Я всех сегодня отпустила на день рождение нашего
повара. Пусть повеселятся вечерок.

       В это время они подошли к спальне графини. В комнате, с плотно закрытыми шторами, горела только одна свеча перед  трельяжем на туалетном столике.

-        Господин капитан, я обещала вам что-то показать, а именно плоды ваших трудов. Правда, я волнуюсь, но постараюсь с честью выдержать этот маленький экзамен.

Закрыв за собой дверь, она продолжала:

-        Вы нам часто показывали капитан, как тушите пламя
свечи кольцом дыма. С первого раза этот номер поразил меня. Я попробую сейчас сделать тоже самое.

       С этими словами она взяла с туалетного столика сига­рету и прикурила от свечи. Отошла два шага назад и сильно затя­нулась. На секунду задержала дыхание и резко выдохнула. Из пре­лестного ротика вырвалось густое, смачное колечко, которое быстро долетело до свечи и погасило пламя. В комнате стало темно.

-Браво графиня! Великолепно! - сказал Жиль, но нежные ручки госпожи де Ля-Фиш обняли его шею и де Жаров взволнованный, услышал прерывистый шепот.

- О, капитан! Я бесконечно вам благодарна. Вы мой добрый волшебник. За ваши уроки, за ваше внимание ко мне я хочу от­благодарить самым дорогим, что у меня есть. Моей любовью.

       Насколько мне известно, благодарение длилось около двух часов. Когда они вернулись в курительную комнату, полковник по-прежнему спал. Графиня брызнула на мужа холодной водой. Тот очнулся.

- Что? Я кажется, заснул.

- Да дорогой, ты даже не докурил своей трубки, как вдруг задремал.  Нельзя же себя так изматывать на работе.

Извините де Жарон, право мне не ловко это признать, но со мной такое иногда случается. Еще раз извините, господин капитан. Надеюсь, вы не сильно скучали.

- О, нет дорогой, я показала господину капитану наши сокровища. Особенно ему понравился мой бриллиант, подаренный мне матерью. Не слушать же нам твое похрапывание. Ты так сладко спал, что будить тебя было бы грех, мой милый.

- А не выпить ли нам по бокалу вина? Эй, Элеонора,-  позвал граф горничную.- Эй, кто-нибудь!

- Никого нет,- ответила графиня.- Все на именинах у повара.

- Ах, да, я и забыл. Может дорогая принесешь нам по стаканчику.

-Хорошо, мой милый.

- А мы с Жилем выкурим по трубочке. Дайте попробовать ваш табак, капитан.

- Пожалуйста, господин полковник.

Разливая в столовой вино, госпожа де Ля-Фиш услышала громкие возгласы мужа.

-        Получилось. Господин капитан, смотрите. Получилось, а вот еще.

      Графиня поспешила обратно. Полковник, возбужденный и радостный, ходил по комнате и пускал колечки дыма. Это были его первые, его первые самостоятельные кольца после стольких дней занятий.

- Дорогая, смотри,- воскликнул граф,- теперь и я умею пускать колечки. Видишь, как здорово.

- Браво, полковник, браво. Вот видите занятия не прошли даром,- улыбаясь, говорил де Жарон.

-        Дорогой, поздравляю тебя, за это надо выпить.
Полковник, как индюк, ходил по комнате и с гордым видом пускал  колечки.

-        Капитан,- радостно говорил он,- Вы молодец. Я право не знаю, как мне и благодарить вас. Знаете что, я думаю вам давно пора быть уже майором. Считайте, что вы уже майор.

Полковник взял бокал с вином.

- Я пью за вас, майор, за ваше учение, за ваше искусство.

- За вас,- ответил капитан, взяв свой бокал,- за Ваши первые кольца, господин полковник, за вас, госпожа де Ля-Фиш.

- За вас, учитель,- ответила графиня,- за вас, дорогой майор.- И выпила свой бокал вина.

 

    Через неделю мы узнали, что Жилю де Жарону присвоено очередное звание, и, что его назначили помощником начальника штаба нашего полка.

     Вскоре господа де Ля-Фиш уехала навестить своего влия­тельного дядюшку маркиза де Гурфо, а от туда в столицу, погостить к своей подруге баронессе де Курвиль. В то время дом баронессы был одним из известнейших в столице. У неё с охотой со­бирался весь цвет аристократического общества. Радушие хозяй­ки, непринужденная обстановка, возможность весело провести вре­мя. Балы, домашние концерты, любительские спектакли - все это привлекало не только "золотую молодежь", но и «львов»  свет­ского общества.

    Госпожа де Ля-Фиш в день своего приезда произвела сен­сацию в доме де Курвиль. Её умение обращаться с дымом от сига­рет вызвало бурю восторгов, стало предметом зависти не только курящих женщин, но даже и не курящих.

       Немногим она открыла имя своего учителя. Но кто узнал ее тайну, были людьми весьма влиятельными в столице. Я думаю, после этого будет неудивительно узнать о том, что скрытые рычаги и пружины нашего общества пришли в движение.

Де Жарон сначала получил повышение по службе. Его пере­вели в округ, а к новому году он оказался уже в столице, исполняя обязанности адъютанта маршала де Фаренбена.

 

     Для нас, в то время, такая стремительная карьера, показалась просто поразительной. Де Жарон стал значительной, известной фигурой в столице.

И вот совсем недавно, вернувшись из Африки, я узнал, что наша молодая королева попала под влияние моды и стала курить.

     А наш премьер - министр уже стар. Я не удивлюсь, если на его месте окажется  Жиль де Жарон. Ведь королеве так хочется научиться пускать колечки из табачного дыма.

Рейтинг: +7 452 просмотра
Комментарии (7)
Серов Владимир # 3 июня 2014 в 21:51 +1
Ну, не знаю! По-моему, работа вполне соответствует конкурсной! Приключения бывают разные!
Написано отлично. Есть несколько мест с повторами без надобности!
Удачи автору! v
Татьяна Стафеева # 4 июня 2014 в 07:39 +2
Чрезвычайно интересная история! Еще раз доказывает, что любое
виртуозное умение идет на пользу!

Спасибо, автор, успеха!
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Зинаида Маркина # 13 июня 2014 в 10:45 +2
А мне показалось, что и тут есть приключения. Отлично написано
Влад Устимов # 16 июня 2014 в 00:11 +1
Нравится ! Хорошо написано.
Достойный ответ нынешним драконовским антиникотиновым законам.
Желаю удачи автору. С уважением, Влад
Людмила Комашко-Батурина # 20 июня 2014 в 19:03 +1
По-моему, рассказ в тему, ведь приключения бывают разные. Понравилось- история забавная, изложение немного суховато. Автору творческих успехов!
Александр Александров # 25 июня 2014 в 15:31 +1
Очень увлекательно!И написано блестяще! super
Синильга ВЛАДЫХТИКОВА # 28 августа 2014 в 09:40 0
Я противник курева... А табачные колечки - это ничто иное, как испарение лёгких! smile