ГлавнаяМорской клубБлог → История одной песни. "Заветный камень" ("Камень Севастополя")

История одной песни. "Заветный камень" ("Камень Севастополя")

Опубликовано: 1206 дней назад (16 марта 2017)
Рубрика: Без рубрики
Редактировалось: 3 раза — последний 16 марта 2017
+4
Голосов: 4

"Встреченные пулемётным огнём гитлеровцы залегли, потом начали отступать. Так было уже несколько раз. С высотки, преграждавшей фашистам путь к Севастополю, снова и снова били пулемёты, делая невозможным продвижение вперёд. А Севастополь казался близким и доступным. Вражеские солдаты видели домики, зелень садов. Солнце жгло, хотелось тени, прохлады, конца этого много дней длящегося, нескончаемого боя.
Обер-лейтенант кричал:
- Сколько их там? Двадцать? Тридцать? Самое большее - пятьдесят... Нужно опрокинуть, раздавить, уничтожить! Вперёд!..
И снова, харкая кровью, обливаясь потом, ползли гитлеровцы, и перед высоткой росла новая гора из трупов.
Фашисты открыли огонь из миномётов. Над высоткой взметались дым и земля. Гитлеровцы поднимались, бежали вперёд, были уверены, что теперь дорога на Севастополь расчищена, сопротивление сломлено, всё живое истреблено. Но пулемётные очереди, меткие и убийственные, пронизывали воздух, атака захлёбывалась, новые трупы устилали долину, новые раненые поливали своей кровью высушенную солнцем севастопольскую землю.
Высшее командование нервничало. Оно требовало немедленно ликвидировать позицию большевиков. Планы срывались, продвижение вперёд тормозилось. Группа бомбовозов поднялась в воздух и сбросила свой груз на высотку. Казалось, земля взметнулась к небу и медленно опустилась.
Фашисты двинулись вперёд, робея и задыхаясь. Они со страхом смотрели на развороченную высотку. Постепенно шаг их становился увереннее, спины выпрямились - проклятые большевики были уничтожены, они молчали.Солдаты пошли во весь рост.
Впереди Севастополь!
- Хайль, хайль!
И тогда пулемёт стеганул, как бич в руках опытного пастуха.
Бой шёл до вечера.
Опять били миномёты и орудия, опять шли бомбовозы и штурмовики, а воздушные разведчики докладывали о прекрасно укрытой и замаскированной позиции.
К вечеру немецкое командование ввело в бой резервы. Два батальона наступали на неприступную позицию. Широкими клещами фашисты охватывали высотку.
И, наконец, высотка замолчала. Она молчала, когда охваченные страхом гитлеровцы подползали к таинственным блиндажам. Она молчала, когда они перелезали через трупы своих солдат. Она молчала, когда они бросились в штыки. Она молчала, когда они ворвались в разрушенные блиндажи и остановились, тяжело дыша, захлёбываясь, не веря этой тишине, ожидая смерти.
И дождались!
В наступающей темноте ярко вспыхнуло пламя рвущихся гранат и осветило падающих, бегущих, ползущих фашистов. Но сзади шли новые цепи, и высотка замолчала навсегда.
Когда об этом доложили большому начальнику, украшенному железными крестами, тот спросил:
- Пленных взяли?
- Нет.
- Все уничтожены?
- Да.
- Сколько же их там было?
- Один.
- Батальон?
- Человек.
- Абсурд! Это невозможно. Вы осмотрели всю позицию?
- Да.
- Один?
- Да, но это был моряк...
Начальник больше ни о чём не спрашивал. Он посмотрел в ту сторону, где скрытый темнотой лежал Севастополь, и плечи его передёрнулись так, точно ему в эту жаркую крымскую ночь стало вдруг очень холодно..."
Георгий Гайдовский, "Невозможное"
Серия рассказов "Севастопольские новеллы", 1942

Дейнека А.А. "Оборона Севастополя".

Здравствуйте, друзья!
Я не случайно начала эту рубрику с рассказа о защите Севастополя, потому что песня, о которой я хочу вам рассказать, будет именно о героических защитниках Севастополя в годы Великой Отечественной войны. Песня, которая называется "Заветный камень" или "Камень Севастополя" - первый вариант песни наиболее известен.

Вот ее текст:
Холодные волны вздымает лавиной
Широкое Чёрное море.
Последний матрос Севастополь покинул,
Уходит он, с волнами споря.

И грозный, солёный, бушующий вал
О шлюпку волну за волной разбивал.
В туманной дали
Не видно земли,
Ушли далеко корабли.

Друзья-моряки подобрали героя.
Кипела волна штормовая.
Он камень сжимал посиневшей рукою
И тихо сказал, умирая:

«Когда покидал я родимый утёс,
С собою кусочек гранита унёс...
Затем, чтоб вдали
От крымской земли
О ней мы забыть не могли.

Кто камень возьмёт, тот пускай поклянётся,
Что с честью носить его будет.
Он первым в любимую бухту вернётся
И клятвы своей не забудет!

Тот камень заветный и ночью, и днём
Матросское сердце сжигает огнём.
Пусть свято хранит
Мой камень-гранит,
Он русскою кровью омыт».

Сквозь бури и штормы прошёл этот камень,
И стал он на место достойно.
Знакомая чайка взмахнула крылами,
И сердце забилось спокойно.

Взошёл на утёс черноморский матрос,
Кто Родине новую славу принёс,
И в мирной дали
Идут корабли
Под солнцем родимой земли.

Перед тем, как я расскажу о ней, предлагаю эту песню послушать...
Музыка: Б. Мокроусов Слова: А. Жаров 1943г. Исполняет: А. Королев с Ансамблем песни ВРК п/у Б. Александрова. Исполнение 1947г.

Замечательно передаёт и трагедию вынужденного отступления, и непреклонную уверенность в том, что мы ещё вернёмся. Музыка пробирает до глубины души, особенно ощущение штормового моря.
А теперь немного об авторе текста. Поэт очень талантливый, и я жалею о том, что об этом авторе мало говорят. Талант...

Знакомьтесь: Жаров Александр Алексеевич. Родился 13 апреля 1904 года в деревне Семеновское на знаменитом Бородинском поле. В 1912 году, когда отмечалось 100-летие сражения у села Бородина, на исторических местах возводились памятники героям, в установке и отделке которых принимал участие и отец будущего поэта — Алексей Кузьмич Жаров, полировщик камня. Позднее Александр Жаров, вспоминая эти дни, писал: «На двухкилометровом пространстве между Бородином и Семеновским был вырублен лес, взорваны пни столетних деревьев, проведена первая вспашка. По пахоте можно было собирать бомбы, картечь, штыки, сабли, металлические детали русской и французской воинской экипировки, ржавые кресты, медали, монеты. Все эти находки принимались работником музея, отставным солдатом-инвалидом. Инвалид платил ребятишкам за находки пятаками и занимательными рассказами о богатырском подвиге русских воинов при Бородине, а также на Шипке и под Полтавой. Рассказы эти впечатляли тогда с той же силой, что и лермонтовские стихи «Бородино», которые любил при всяком подходящем случае с выражением читать наш школьный учитель…»
Окончив начальную школу в Бородино, десятилетний мальчик выдержал конкурсный экзамен и был принят в только что открывшееся можайское реальное училище (ныне средняя школа №1). Этому помогло и то обстоятельство, что отец его с начала первой мировой войны был на фронте и получил за отличие Георгиевский крест, а дети удостоившихся этой награды освобождались от платы за обучение. В школе в рукописном журнале «Творчество» появились первые стихи Александра Жарова.
Учился в Можайском реальном училище. Пламенный сторонник Октября, Жаров уже с 1918 – секретарь одной из первых комсомольских ячеек, в 1920 – делегат 3-го съезда Российского коммунистического союза молодежи, в том же году вступил в Коммунистическую партию. В 1921 учился на факультете общественных наук Московского университета, где занимался в поэтическом семинаре В.Я.Брюсова. Стихи публиковал с начала 1920-х годов (стихотворение Юному пролетариату, 1920; цикл Слово о Поволжье и др.).
Неутомимый активист, Жаров был одним из основателей в 1922 литературной группы «Молодая гвардия», редактором газеты «Юношеская правда», журнала «Комсомолия», часто выступал со стихотворными фельетонами (псевд. «Дядя Сарай»).

В 1922 году зазвучали стихи «Взвейтесь, кострами…», принесшие автору широкую популярность и ставшие гимном нескольких поколений советских пионеров. Услышав рассказ Д. Фурманова о том, как бойцы на фронте сочиняли нужные им песни, используя для этого известные мотивы, Жаров позаимствовал фрагмент мелодии из оперы Гуно «Фауст». Эта мелодия стала основой песни А. Жарова и молодого композитора С. Дешкина.
В 1926 г. выходит в свет другое его известное произведение — поэма «Гармонь». Жаров был типичным поэтическим олицетворением своей эпохи — он воспевал романтику комсомольской жизни, победу «нового» уклада над «старым», использовал в своем творчестве фольклорные интонации, что придавало его стихам особую напевность.
Откликаясь, в духе времени, на гигантские стройки пятилеток, посещал Донбасс, Уралмашзавод, Сталинградский тракторный завод и другие производства (красноречиво название одного из творческих результатов этих вторжений в жизнь – сборник Стихи и уголь, 1931).
В годы Великой Отечественной войны Жаров служил во флоте. Всюду, где ему довелось побывать: на Черном море, на Дальнем Востоке,— он писал о моряках — немногословных, но сильных и мужественных людях. В качестве корреспондента журнала «Краснофлотец» участвовал в боевых действиях, опубликовал много патриотических стихов, поэмы "Богатырь", "Керим", посвященные, соответственно, героическим морякам Ивану Сивкову и Магомету Гаджиеву (обе 1942), "Борис Сафонов" (1944; о летчике).
Сам поэт признавал:
Поклонник живописный русской суши,
Родившийся в можайской стороне,
Я к морю
Тоже был неравнодушен,
Но полюбил я море на войне.
Замечательный стихи, родившиеся в те годы,— «Заветный камень», «Ходили мы походами» и др.— стали песнями, облетевшими всю страну.
После войны Жаров также создал ряд песен — как военно-патриотических, так и посвященных «мирной жизни» советских людей («Марш молодых защитников мира», «Мы за мир» и др.)
Александр Алексеевич Жаров скончался 7 сентября 1984 года в возрасте 80-ти лет. Похоронен в Москве на Калитниковском кладбище.
В 2002 году в городе Можайске появилась улица Александра Жарова.


Теперь вернемся к песне. Я читала отзывы наших с вами современников. Хочу заметить, что песню "Заветный камень" моряки приняли радушно, пели в годы войны, в послевоенные годы. Вот, пример: когда Утёсов приехал в Москву на концерт после войны, он обратился к залу с такими словами: "У вас есть Царь-Колокол", а у нас - "Царь-Песня"... и запел "Заветный камень". Зал эту песню слушал стоя...

Современные критики пишут о том, что в июле 1942 г. воды Черного моря не могут быть холодными, о том, что найти гранит в Севастополе невозможно и т.д. Не буду углубляться в политику, но догадайтесь сами, кто пишет такие отзывы?.. Даже графоманом назвали, человеком, далеким от окопов Севастополя, но песня жива и будет жить в сердцах моряков, в сердцах тех, кто помнит годы войны.
Цитирую...
"1.Почему "холодные волны"? Севастополь был оставлен в ИЮЛЕ 1942 года. Несмотря на общий трагизм военной обстановки волны всё-таки, видимо, были тёплыми.
2. Откуда "кусочек гранита"? Гранит - порода, свойственная молодым (в геологическом смысле) горам, а Крымские горы - старые. Желающие могут справиться по геологической карте. При строительстве укреплений используется не гранит, а бетон. Щебень, применяемый в бетоне в качестве наполнителя может быть дроблённым гранитом, но извлечь его оттуда нельзя, да и он не может символизировать "крымскую землю" и служить памятью о ней.
3.На какое место стал этот камень достойно? Это место известно только умершему герою песни.
Не надо писать о вещах, которые далеки от автора, как поэт Жаров от окопов Севастополя. От этого происходит подмена пафоса идиотизмом на уровне персонажей Гашека."

И вот, что ему ответили... Тоже цитирую:
1). Даже в июле волны Чёрного моря могут быть холодными. Холодными потому, что они стали принадлежать врагу. Которому всего полгода назад было жарко под Москвой. И через полгода станет жарко под Сталинградом.
2).Наблюдателю: ну, напишите ещё, что весь Севастополь построен из известняка и других меловых пород, коих в округе немеренно!.. Только зачем эта полемика? Сравнение с гранитом - символ стойкости. 250 дней и ночей Севастополь отражал натиск многократно превосходящих сил жестокого врага. Попробуйте в Городе-Герое в любом месте копнуть землю - обязательно найдёте кусок "военного" металла - гильзу, осколок, кусок пулемётной ленты, деталь оружия, пряжку, пуговицу... А ведь там сражались НАШИ люди. Солдаты и моряки, для которых Севастополь - не пустое слово. Которые при жестокой нехватке всего - оружия, боеприпасов, продовольствия, медикаментов - сражались. Сражались - и с болью оставляли родной город, когда "своей" осталась только земля на мысе Херсонес.
3) Жаров действительно не был в окопах Севастополя. Но в Москве во время войны не отсиживался, а служил на Северном флоте. Мокроусов же, между прочим, оставался в осажденном Севастополе.
Мой Вам совет: съездите в Севастополь. Побывайте на местах сражений обеих оборон. После этого Вам уже не захочется уточнять, молодые там горы или старые.
И поймёте, что воевавшие поэт-песенник и композитор просто не могли написать эту песню плохо.
А если уж говорить о бетоне - долго выстояли бетонные укрепления фрицев в Берлине?"

А что скажете вы, друзья-литераторы? Хотелось бы узнать ваше мнение по этому поводу.


Теперь к истории создания песни.
Есть легенда. А может, правда?
…Уже пятый день плыла по Черному морю одинокая шлюпка, держа курс на Туапсе. В шлюпке было четверо: все моряки - севастопольцы. Один из них умирал, трое угрюмо молчали. Верные святой заповеди морской дружбы они не оставили своего тяжело раненного товарища на берегу, забрали с собой.
Когда его поднимали, сраженного вражеским осколком, там, в Севастополе (это было близ памятника Погибшим кораблям), то не заметили сначала, что в руке он зажал небольшой серый камень, отбитый снарядом от гранитного парапета набережной. Покидая Севастополь, моряк поклялся вернуться вновь в этот город и положить камень на место.
Чувствуя, что ему не суждено это сделать, черноморец передал заветный осколок гранита своим боевым товарищам с наказом: непременно вернуть его на свое место – в Севастополь.
Так и передавали моряки-севастопольцы эту драгоценную реликвию друг другу. От них она попала к воинам других родов войск, и каждый клялся выполнить завет неизвестного моряка-севастопольца – вернуть камень на родную землю.

Эту историю, поведанную бывалым боцманом Прохором Матвеевичем Васюковым, рассказал читателям газеты «Красный флот» писатель Леонид Соловьев. Летом 1943 года легенду о севастопольском камне прочел в этой газете Борис Мокроусов. Многое связывало его с городом русской славы — Севастополем. В июле 1941 года он был призван на флот и оказался среди его легендарных защитников.

Александр Жаров рассказывал, как создавалась эта песня-легенда. «…Когда начали уже появляться первоначальные музыкальные наброски, мелодические ходы, стали вместе думать, работать над содержанием…Получалось не сразу. Борис поставил трудную задачу: создать песню предвещающую победу над врагом (уже тогда!). Для этого песня должна нести в себе горькую правду первого периода войны. Иначе не было бы художественно убедительным и предсказание победы. Долго не могли отыскать центрального кульминационного эпизода, который бы определил главную идею сочинения. Наконец он был подсказан самой жизнью…»
«Встретились мы снова с Борисом Андреевичем лишь в 1943 году, - рассказывал впоследствии Александр Алексеевич Жаров, – композитор рассказал, что прочитал недавно в газете очерк «Севастопольский камень» - о легендарных последних защитниках города, которые унесли с собой камень – частицу родной земли, поклявшись, что обязательно вернутся в родные края и водрузят камень на то самое место, где он лежал. Оба мы горячо приняли к сердцу эту невыдуманную историю о севастопольском камне. Она воодушевила нас на песню, которую мы так и назвали «Камень Севастополя».
Именно под таким названием песня вместе с нотами была опубликована в газете «Красная звезда» 9 января 1944 года. В архиве композитора удалось разыскать и более раннее ее издание, датированное октябрем 1942 года - репертуарную листовку для краснофлотской художественной самодеятельности «Краснофлотская эстрада», подготовленную ВДНТ имени Н. К. Крупской и выпущенную издательством «Искусство». Так что в 1944 году ее уже хорошо знали на фронте, особенно моряки.
«Мне пришлось быть в Севастополе в дни его освобождения весною сорок четвертого –рассказывал Жаров, - и какова же была моя радость, когда я услышал, как большой отряд морской пехоты входил в город с песней «Заветный камень». Но радость радостью, а получилось так, что некоторые товарищи, из тех, кто освобождал Севастополь, конечно в шутливой форме, но предъявили ко мне претензию:
- Мы сейчас Вас, товарищ майор, будем ругать. Неправильно Вы песню написали.
- А что же тут неправильного?
- А в вашей песне говорится о том, что мы вернемся в Севастополь и «взойдет на утес черноморский матрос, кто Родине новую славу принес». Это очень хорошо было, когда вы ее сочиняли, а ведь теперь-то черноморский матрос уже взошел на утес. И уже идут корабли под солнцем нашей советской земли. Так что извольте переделать.
И я поправил текст песни. С тех пор ее и поют в том виде, каким я его сделал в освобожденном Севастополе».
Первая запись песни "Заветный камень" была сделана на грампластинке Георгием Абрамовым еще том же 1944 году. Ее так же исполнил Леонид Утесов, надолго сохранивший ее в своем репертуаре.
Эту песню исполняли многие певцы: Марк Рейзен, Мария Максакова, Борис Гмыря, Марк Решетин и многие другие. Включали ее в свой репертуар Людмила Зыкина и Иосиф Кобзон. Недавно «Заветный камень» исполнил и записал на компакт-диск «Песни военных лет» знаменитый баритон Дмитрий Хворостовский. В сборник вошли еще две песни Бориса Мокроусова – «Дорожка фронтовая» и шедевр русской лирики «Одинокая гармонь», песня которую поют во многих странах мира.
Баллада «Заветный камень», озаренная грозовыми отсветами военной поры, наполненная сыновней любовью к родимой земле, выразившая высокие патриотические чувства защитников Родины, живет и сегодня как память о прошлом, которое превратилось в легенду.
Адмирал Басистый. Тернистый путь к командующему... | Литературный салон Морского клуба выпуск 23
Комментарии (14)
Neihardt # 16 марта 2017 в 19:48 +1
Марина, а не хотите в БП - в рубрику "Песни Победы"?
Марина Заварзина # 16 марта 2017 в 19:50 +1
А есть такая? Я бы могла ее вести - у меня очень много материала на эту тему.
Neihardt # 16 марта 2017 в 20:36 +1
Запросто. По возвращении в Москву я открою под вас рубрику.
Марина Заварзина # 16 марта 2017 в 20:40 +1
Спасибо! Буду очень рада этому.
Neihardt # 16 марта 2017 в 21:43 +1
По поводу "Холодных волн": в июне-июле, когда ветер дует со стороны суши в море (в сторону Турции) дольше трех дней кряду, по Крыму происходит забавное погодное явление: сгон. Теплую воду, согревшуюся у берега, "сгоняет" в открытое море. А на ее место со дна поднимается вода температурой 12-13 градусов. Скептики, считающие это "теплой водой", могут пойти и выкупаться:)))
Сгон 1942 года, по данным архива госметеослужбы, продолжался около недели и приходился как раз на период отступления. Температура забортной воды падала до 9 градусов...
Кстати, благодарю за предоставленные сведения севастопольского метеоролога Алишера Тоджибекова. Специально проверил.
Марина Заварзина # 16 марта 2017 в 21:59 +1
Спасибо! А скажи, пожалуйста, правда ли в Севастополе набережная сделана из гранита, или это все-таки не более, чем легенда? Просто интересно проверить факты.
Neihardt # 16 марта 2017 в 23:33 +1
Увы, самая центральная из набережных - Графская пристань (она же - Екатерининская, она же - Пристань 3-го интернационала в советские годы) сложена из так называемого "инкерманского камня". Это такой известняк, реликт крымский, он же - мшанковый известняк, мшанник, "мошкан" и т.д. Копают его прямо под городом - в Инкермане. Камень хорошо шлифуется, с античных времён используется в строительстве. Его даже вывозили в Грецию и Рим.
Но к граниту он отношения, увы, не имеет...
Марина Заварзина # 17 марта 2017 в 07:01 +1
Понятно... Но легенда красивая все же. Главное то, что она очень патриотическая, что услышав ее, моряки будут в нее верить. Это даже какой-то символ, какой-то маяк, как мне кажется.
Neihardt # 17 марта 2017 в 09:57 +1
Марина, я от всей души благодарю вас за подготовленный материал, но... вы дважды употребили для иллюстрации фото памятника "Солдат и матрос". Вот он-то как раз из гранита. Но севастопольцы его не любят. Вернее говоря, они вообще были против его установки в городе, но власти решили - и вот, стоят ребятушки...
Дело в том, что изначально монумент планировался к установке в Ленинграде, как памятник бойцам, прорывавшим блокаду. Но город от этих суперпафосных, слегка топорно сработанных изваяний отказался. Тогда каменному моряку поменяли ленточку на бескозырке - на более подходящую географически - и подарили Севастополю. В общем, "На тебе, убоже, что самому негоже".
Марина Заварзина # 17 марта 2017 в 13:34 +1
Спасибо за пояснения. Теперь буду знать правду об этом памятнике. Век живи - ...
Neihardt # 17 марта 2017 в 16:23 +1
По большому счету, важен не памятник - важна память. А за память вам сердечное спасибо.
Марина Заварзина # 17 марта 2017 в 17:36 +1
И тебе спасибо - за помощь и поддержку, а еще за то, что именно благодаря тебе я и поняла, что такое память о событиях дней минувших.
Роксана Ланд # 19 марта 2017 в 22:53 +2
О, а я этой песни и не знала. Спасибо, Марина.
Марина Заварзина # 19 марта 2017 в 22:58 +1
И тебе - спасибо! А я сейчас готовлю материал о песне времен блокады Ленинграда. Если честно, никогда не думала, что истории создания песен могут быть настолько интересными, до тех пор, пока окунулась в эти исследования.