ГлавнаяМои волкиБлог → Сытая неволя

 

Сытая неволя

Опубликовано: 1685 дней назад (30 апреля 2012)
Рубрика: Без рубрики
+1
Голосов: 1
Тяжело в лесу зимой приходится: и холодно, и голодно, мороз жмёт, ни на миг не отпускает. Даже вековые сосны и те от него стонут. Кажется, не вмёрзни они в землю могучими корнями, стали бы от холода притопывать да прихлопывать заснеженными лапами, а то вовсе бы в пляс пустились. А голодно-то как? Белый свет не мил. Сидит под сосной голодный волк и думает горькую думу:
– Нет никого несчастнее меня на целом белом свете: лоси кору осиновую гложут, кабаны желуди, да корешки разные из-под снега выкапывают, клесты да белки шишками промышляют, медведь тот и вовсе спать до весны завалился, одному только мне не отвёл Господь иного пропитания кроме мяса. А где его взять мясо-то? Уже неделя на исходе, как на зубах кроме снега ничего не было.
Тут прыгая с ветки на ветку, осыпала волка пушистым снегом белка. Задрал волк к верху морду – высоко белка сидит, не достанешь:
– Хорошо тебе, вертихвостка, скакать на сытый живот, а тут ещё день- два ослабну вовсе и умру, где-нибудь в овраге. Ну и сиднем сидеть ничего не высидишь, пойду поброжу по лесу – волка ноги кормят.
Выскочил из кустов заяц – нос к носу с волком столкнулся и такое сальто вывернул, что всего волка снежной пылью припорошил. Лязгнул волк зубами – промахнулся, увернулся косой. Попробовал было догнать – куда там, провалился в сугроб по самые уши. Вот она – волчья доля!
Нет в лесу удачи, пошёл волк на поля в надежде хоть мышами поживиться – тщетно, не даётся добыча в зубы, как заколдованная.
Набрёл к вечеру волк на крестьянский хутор. Пахнуло на него жилым духом, чуть было слюной не подавился. Собаки его учуяли, залаяли, заметались по двору.
– Вот кому жизнь, – позавидовал волк, – Ни забот, ни хлопот, а вся работа – на ветер брехать. Наймусь-ка я к мужику на службу, где наша не пропадала.
Подошёл волк к воротам, что тут началось: скотина в хлеву забесновалась, псы с цепей рвутся.
– Цыц, вы! – говорит волк, – Полно глодки драть, я с миром пришёл.
Вышел на террасу мужик.
– Здорово, хозяин!
– Здорово, разбойник!
– Был из меня разбойник, да весь вышел. Пришёл к тебе на службу наниматься.
– За твою службу давно твоей шкуре у меня на печи лежать положено, не ты ли у меня по осени бычка зарезал?
– Я! Только бычка твоего всё одно не вернёшь, а со шкуры моей тебе особого прока не будет: шрам на шраме, то с кабаном не поладил, то медведю дорогу не уступил, одна только твоя картечь дважды задевала. Да и чести тебе моя шкура не сделает – не охотой ты её добудешь.
Почесал мужик бороду и говорит:
– Что ж, служи! Береги хозяйское добро – будет тебе и суп с убоиной, и хлеба добрый ломоть, и солома свежая на подстилку.
И началась волчья служба. Нанялся, что продался: хорошо ли плохо, а терпи – уговор дороже денег. Кормит хозяин хорошо, будку новую для волка поставил, кованую цепь с ярмарки привёз, и племенной бык такую не порвёт, только ребятишкам своим строго-настрого запретил к волку подходить, он хоть и на службе, а всё ж зверь лесной, с обострённым чувством самолюбия, не по нраву ему могут быть детские забавы.
Поправился волк телом: ест власть, спит вволю, казалось бы, жизнь лучше и не надо, ан нет, напала на него проклятая тоска, всю душу выела. Нет от неё никакого спасу, особенно тихими лунными ночами. Лес родной снится, и представляется он чем-то вроде земли обетованной, словно не в нём подыхал волк месяц с голоду.
А тут ещё ошейник шею натёр, цепь кандальная за спиной звякает, в будке спать не привык – душно, а на улице луна с высоты взирает, свет струит золотой, мягкий, словно с укором спрашивает: «И на что ты свою волю променял?»
Днём суета на дворе, сутолока, народ снуёт, скотина бегает. Смотрит волк на дымящийся в миске суп, и кусок в горло не лезет.
Подошёл к волчьей миске расписной кочет и принялся из хлёбова кусочки повкусней выбирать. Щёлкнул волк зубами, и полетели по ветру нарядные перья петушиного хвоста – краса и гордость. Лишился наглый петух хвоста, еле ноги унёс, а тут, как на грех, хозяин на улице оказался:
– Это ты так моё добро стережешь?!
И познал волк нрав хозяйской плётки. Через себя переступил, но стерпел.
Раз опять нашла на него ночью тоска – звонкая, пронзительная, волчья. Зарекался волк не выть по ночам, да на сей раз не сдержался и завыл-то в четверть сил, посмотреть, не разучился ли? Что тут началось: скотина заметалась, замычала, заблеяла, птица переполох устроила, в окна биться стала. Вновь прошлась по волчьим бокам хозяйская плётка. Ближе к утру только все и угомонились.
Позвал волк потихоньку хозяйского пса Барбоса. Подошёл к нему Барбос:
– Чего тебе?
– Ты помнишь в прошлом году, когда по малину с хозяйскими детьми ходил и на меня в лесу нарвался?
– Помню.
– А ведь мы в то время враждовали, и я легко мог бы тебя смерти предать.
– Спасибо, что помиловал.
– Я и впредь тебя не трону – перегрызи мой ошейник.
– Да ты в уме ли?! Сам ведь на службу напросился.
– Не по мне эта служба, Барбос! Чужой я здесь: видно, коль родился в волчьей шкуре, не лезь в собачью стаю. Отпусти меня на волю, иначе худо будет, не хочу я зла этому дому.
Взглянул Барбос в волчьи глаза и бросил его в озноб ледяной холод, такой, что поджилки затряслись. Словно в полынью окунули. Перегрыз Барбос ошейник, перепрыгнул волк через забор и был таков.
Бежит он заснеженным полем, овраги, лощинки перемахивает, не бежит, а летит, как птица. Играют на серебряном поле золотые лунные блики, и как будто веселее сегодня луна смотрит.
Чувствует волк, как от каждого прыжка наливаются силой разрыхлевшие в неволе мускулы, с каждым вдохом силы прибывают, сердце зашлось от непонятной радости, словно весна на дворе, голова от восторга кружится: всё кругом родное: поля, луга, леса, перелески, всё с младых когтей до боли знакомо.
Вот заяц перед лёжкой следы путал. Сначала с тропы влево прыгнул, потом, видимо, через голову кувыркнулся, назад скакнул, и вправо через тропу махнул. Эка невидаль, знакома волку эта хитрость: пока хищник станет заячьи следы распутывать, заскрипит под его лапами снег и подаст косому сигнал опасности, выскочит заяц из-под снега и задаст стрекача. Не стал волк по снегу топтаться, а сразу прыгнул под одиноко стоящий куст и через мгновение прижал лапами к земле плутоватого зайца, прикусил зубами шею. Заверещал заяц, взмолился. Разжал волк пасть – беги, косой, радуйся жизни. Ночь сегодня чудесная, волшебная ночь, даже волчье сердце на добро настроено.
Одно он понял: не в миске с супом заключается звериное счастье и ничтожна будка со свежей соломой по сравнению с той свободой, которой волк теперь обладает. А свобода – это, братцы мои, такая вещь, что возлюбивший её уже никогда не сможет вынести затхлый дух сытой неволи и ненавистное лязганье хозяйской цепи.
Как нарисовать волка | Охота на волка.
Комментарии (1)
Галина Дашевская # 30 июня 2012 в 00:16 0
Всегда пишу только хороший коммент. Считала и считаю, что если человек трудился, то уже это хорошо. Просто и хорошо, и сказочно. Читала когда-то эту сказку, а у нас в Украине даже мультик есть о волке и Барбосе.

Удачи и новых произведений! 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e