ГлавнаяКОМОЧКИ МЫСЛЕЙ → НЕМНОГО О С.ЕСЕНИНЕ

 

НЕМНОГО О С.ЕСЕНИНЕ

Опубликовано: 1619 дней назад (5 июля 2012)
Рубрика: Без рубрики
+1
Голосов: 1
Гибель Сергея Александровича Есенина до сих пор остается загадкой не только для читателей, но и для исследователей его жизни и творчества. Долгие годы его считали лириком, который талантливо писал стихи о березках, но был пьяницей и хулиганом, запутался в своей жизни и повесился.

Лишь в 1990-е годы о Есенине публично заговорили как о фигуре неоднозначной, а гибель перестали рассматривать как безусловный суицид.

"ДУХУ НЕТ МЕСТА В СССР..."

Был декабрь 1925 года, когда Есенин приехал в Ленинград на постоянное место жительства, но прожил там лишь четыре дня. 28 декабря в 10 часов 30 минут в пятом номере гостиницы "Англетер" был обнаружен его труп. На следующий день газеты печатали некрологи и все сходились на одном: речь идет о самоубийстве.

Версия психического расстройства, обострение которого привело поэта к печальному финалу, стала тогда одной из основных в обсуждении причин его ухода из жизни. Кстати, впервые о таком расстройстве объявила еще при жизни Есенина Айседора Дункан. Возможно, это был своего рода рекламный трюк - в то время поэтам и писателям модно было быть не от мира сего. И эмоциональность Есенина, надо полагать, тому способствовала. Интересно, что в анналах истории остался рассказ об одной бурной ссоре поэта с Айседорой в германском ресторане. Хозяину тогда сказали, что у Есенина припадок эпилепсии. Вызвали врача, который, поговорив с обоими, назначил успокоительное не ему, а... самой Дункан и даже дал поэту советы, как ее лечить.

Помимо версии "Есенин-сумасшедший", раскручивалась мысль о том, что поэт не смог "слиться до конца с путями революции", что его уход - это знак смерти всех неспособных идти в ногу с современностью. Творчество его оценивали как "пустой звук в литературе", "гниль и упадок", "лирику взбесившихся кобелей"... В нем начинают особо выделять тоску по ушедшему, чувство одиночества, находя в них признаки разлада "певца деревни" с городом. Как съехидничал по этому поводу один умник, Есенин "остался романтиком соломенной России. И есть что-то символическое в его гибели: Лель, повесившийся на трубе от центрального отопления. И оно ведь - достижение культуры".

Зато русская эмиграция с болью отозвалась публично о смерти Сергея Есенина: за пределами советской России можно было говорить по-другому. И там говорили о том, что природа его менее всего подходила для роли большевистского "придворного" поэта, что "духу нет места в СССР..." В России же вся оголтелая посмертная травля поэта, разом начавшись, так же разом закончилась. Молчание окутало имя Сергея Есенина на долгие годы. Впрочем, когда оно было наконец преодолено и стихи поэта уже можно было читать, не оглядываясь от страха по сторонам, то и тогда на уроках литературы школьникам говорили о том, что Есенин ушел из жизни по собственной воле.

САМОУБИЙСТВО - ТОЛЬКО ИНСЦЕНИРОВКА?

Лишь в последнее десятилетие в печати появились новые версии о причине гибели С.А. Есенина. Все они сводятся в основном к тому, что поэт не покончил жизнь самоубийством, а был убит. Основой для них служат воспоминания современников, изучение политической обстановки в стране, сопоставление событий последних дней жизни Сергея Есенина, анализ документов, фотографий и посмертных масок поэта.

Расследовать это дело непросто. Сколько людей, знавших хорошо Сергея Есенина и намеревавшихся опубликовать о нем воспоминания, трагически погибло. Юрий Изряднов, сын поэта, был расстрелян в 1937 году. Убита и вторая жена Есенина Зинаида Райх, собиравшаяся написать о нем воспоминания.

Что же произошло в конце 1925 года в "Англетере"? Кто виноват в этой трагедии? Обратимся к документам.

"Акт о самоубийстве Есенина" составил приехавший в гостиницу участковый надзиратель второго отделения Ленинградской милиции Н. Горбов (орфография и пунктуация сохранены):

"Прибыв на место мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина в следующем виде, шея затянута была не мертвой петлей, а только одной правой стороной шеи, лицо обращено к трубе и кистью правой руки захватился за трубу, труп висел под самым потолком и ноги от пола были около 1,5 метров, около места, где обнаружен был повесившийся лежала опрокинутая тумба, а канделябр, стоящий на ней, лежал на полу. При снятии трупа с веревки и при осмотре его было обнаружено на правой руке выше локтя с ладонной стороны порез, на левой руке на кисти царапины, под левым глазом синяк, одет в серые брюки, ночную белую рубашку, черные носки и черные лакированные туфли. По представленным документам повесившийся оказался Есенин Сергей Александрович писатель..."

Картина, по мнению современных исследователей, получилась довольно странная. Синяк под левым глазом, петля, предназначенная, кажется, лишь для того, чтобы удержать тело в висячем положении, рука, обхватившая трубу центрального отопления, - все это должно было породить определенные сомнения. К тому же, при росте Есенина примерно 168 см и высоте потолков в "Англетере" пять метров поэт должен был совершить огромный прыжок в высоту и успеть обернуть ремень от чемодана вокруг трубы. Если же предположить, что он сначала встал на тумбу, высота которой не превышает полутора метров и которую нашли опрокинутой, то и тогда он должен был подпрыгнуть вверх на 1,5 метра, закрепить ремень, потом обмотать его вокруг шеи и соскочить вниз, причем тумба должна была упасть где-то рядом. Но ее нашли поодаль прислоненной к шкафу.

Несмотря на эти и другие вызывающие вопросы моменты, участковый надзиратель выводит: "Акт о самоубийстве"...

Знакомые поэта приехали в "Англетер" в то же утро 28 декабря, когда был обнаружен труп Есенина. Потрясенные увиденным, они писали в воспоминаниях, что "распухшее лицо было страшным - в нем ничто уже не напоминало прежнего Сергея", что "вдоль лба виднелась багровая полоса", а когда надо было отправить тело в Обуховскую больницу, не оказалось пиджака... "Лежал Есенин на дровнях головою вниз, ничего под тело не было подложено. Милиционер весело вспрыгнул на дровни, и извозчик также весело тронул. Мы разошлись, и каждый унес в себе злобу против кого-то, погубившего Сергея". Видимо, что-то подозрительное почудилось во всем...

Пиджак, считается, на самом деле был, но исчез из номера Есенина. Его так и не нашли. Что касается "багровой полосы", то, по данным акта эксперта, это была "вдавленная борозда длиной около 4 см и шириной 1,5 см на лбу" и появилась она "от давления при повешении". Исследователь жизни и творчества Есенина Н. Сидорина считает, что на лбу поэта была "не "вдавленная борозда", а глубочайшая рана... На фотографиях зияет абсолютно круглая дыра под правой бровью как продолжение борозды... Поскольку след от удара или от пули почти сливается с бороздой, на него и не обращали внимания в течение 60 лет. Годы репрессий, застоя. Но посмертная маска Есенина ужасает всех, кто ее видел".

После гибели поэта со слов очевидцев в печать проникли весьма интересные сведения. О том, что на правой руке Есенина был кровавый след, что в комнате стоял полнейший разгром, и особенно важно упоминание о восковом, бледном цвете лица предполагаемого самоубийцы, совершенно не свойственном для тех, кто лишает себя жизни через повешение. В одну из газет проникло сообщение о лезвии бритвы и воротничке, аккуратно положенных на столе в номере гостиницы. Журналисты предположили, что Есенин сначала вскрыл вену, но не хватило мужества, и он повесился. Но тогда Есенин с разрезанной веной должен был искать веревку, привязывать ее высоко над головой, так что кровь должна была залить и его, и веревку. Однако об этой детали в акте Н. Горбова - ни слова.

Что касается веревки, точнее, ремня от чемодана, то петля, как следует из акта судмедэкспертизы, не захватила шею. И участковый надзиратель Н. Горбов засвидетельствовал, что "шея была затянута не мертвой петлей". По мнению исследователей, это указывает на то, что смерть наступила не от того, что Есенин задохнулся в петле. Подтверждением для них этому служит и то, что никто из очевидцев не сказал о том, была ли на шее поэта странгуляционная борозда, которая очень ярко должна была выделяться на шее повесившегося. Остается гадать, была ли причиной смерти пресловутая "вдавленная борозда" на лбу, или Есенин был подвешен к трубе отопления уже в полубессознательном состоянии, сжимая рукой трубу инстинктивно. Или что-то еще...

Медики и исследователи творчества поэта С. Демиденко и Ф. Морохов считают, что С. Есенин был избит, серьезно ранен, а затем задушен подушкой, а самоубийство - только инсценировка.

Несколько иная версия происшедшего у Сергея Куняева. По воспоминаниям близкого знакомого поэта журналиста Георгия Устинова, Есенин накануне приглашал его к себе вечером в номер и дал понять, что утром зайдет к нему. Устинов не пришел, Есенин остался в номере один, был абсолютно трезв, работал за столом.

"Запирался ли Есенин в номере в ту ночь? По-моему, нет. Он ждал Устинова, - размышляет С. Куняев. - Но дверь отворилась... Сколько человек вошло в номер? Очевидно, этого мы никогда не узнаем. Но, убежден, они подстерегали удобный момент, когда поэт останется один в номере... Есенин сопротивлялся отчаянно. Удар в переносицу, очевидно, оглушил его. Истекая кровью, пытался вырваться из рук палачей. Но убийцы заранее обдумали свой план. Как-то поэт написал, что повесится "в зеленый вечер под окном". Не эта ли фраза подсказала преступникам план действий?

Чем они душили его, не пиджаком ли, который потом не нашли? Почему-то я уверен, что, когда убийцы подтаскивали поэта к трубе парового отопления и подвешивали на ремне от чемодана, он был еще жив. Цеплялся рукой за трубу. Разжать его руку потом было невозможно, она долго не разгибалась.

Они наспех обыскали номер. Курили, бросая окурки прямо на пол. Искали какие-то рукописи. И часть их унесли с собой. Так, исчезли страницы романа, над которым поэт работал и, более того, собирался, по словам Устинова, как раз в те дни прочитать друзьям.

Есенин, очевидно, предчувствовал возможность такого конца. И, как свидетельствует Анна Изряднова, его первая жена, уничтожил свои рукописи в ее доме, где за ним наверняка не могли следить.

... Когда все было кончено, они взяли ключ, заперли дверь и вставили его в замочную скважину. Потом ушли из номера. Каким образом? Очевидно, закрыли за собой дверь, захватив ключ с противоположной стороны "экстрактором" - инструментом, которым пользовались гостиничные воры. Но Горбов при составлении "акта" не обследовал замка. Так что были на нем какие-нибудь следы или нет, неизвестно.

Утром 28 декабря Е. Устинова пришла к номеру Есенина и постучала, чтобы взять у него самовар. Он не ответил. Стала стучать еще. Через некоторое время пришел Эрлих, стали стучать вдвоем. Почувствовав неладное, Е. Устинова обратилась к управляющему гостиницей В.М. Назарову. Тот, изрядно повозившись, открыл замок.

Открыв дверь в номер Есенина, Назаров ведет себя нелогично, даже странно. Он не делает попыток войти в номер, а сразу уходит, как будто знает, что жилец мертв. Пятый номер относился к высокому разряду, в нем останавливались только состоятельные люди, имеющие дорогостоящие вещи. Назаров открывает его посторонним людям и уходит, совершенно не думая о том, кто закроет потом дверь.

В номер Есенина вошли Е. Устинова и В. Эрлих. Увидев тело поэта, они немедленно вышли и заявили Назарову. Тот позвонил в милицию".

Еще одна версия того, что произошло в "Англетере", - у исследователя жизни С. Есенина Ивана Лысцова:

"Убийца нанес Есенину удар по голове тяжелым тупым предметом. Свалив поэта, его стали избивать ногами. Поставив стулья на стол и на тумбочку, палачи подняли потерявшего сознание Есенина под самый потолок и привязали его к трубе парового отопления. Ввиду большой высоты петля из плоского чемоданного ремня была наскоро перекинута вокруг головы жертвы и не захлестнута. Очнувшись, Есенин пытался освободиться от нее и подтянуть голову выше. Для этого он левой рукой сдвинул ременной круг с шеи к подбородку, а сзади - к затылочной части головы. Правой рукой он при этом судорожно схватился за трубу, подтянувшись и удерживаясь на весу. Здесь силы оставили поэта, и, истекая кровью, он скончался, так и держась окоченевшей правой рукой за еле теплящуюся или вовсе холодную металлическую вертикаль. Палачи перерыли личные вещи Есенина, возможно, ища среди его бумаг рукопись страшной для их хозяина обвинительной поэмы "Страна негодяев".

Во всем, что касалось расследования дела о "самоубийстве" Есенина, современным исследователям бросается в глаза небрежность и торопливость. Все вместе взятое наводит их на мысль о подтасовке фактов в пользу версии самоубийства. Очевидно, считают они, версия разрабатывалась под чьим-то руководством. Иначе как можно объяснить тот факт, что об обнаруженном 28 декабря трупе Есенина в "Англетере" ленинградские газеты написали... 28 декабря, причем сообщая именно о самоубийстве поэта, хотя акт медэкспертизы был написан только 29 декабря.

А вот что говорил в начале 90-х ленинградский художник Анатолий Давыдов:

"Я портретист. Меня интересуют трагические судьбы творцов русской поэзии. Я только что закончил портрет Есенина. И вот что странно, никогда раньше не обращал внимания на складки на лбу и виске поэта. Я стал изучать их и пришел к выводу, что, прежде чем "покончить с собой", Есенин горько плакал. На его маске набрякшие веки, уголки губ опущены. Это типичная гримаса скорби. Вполне возможно, что он просил у кого-то пощады. Но взамен получил сильный удар в переносицу.

Его потом тщательно гримировали, как позже и Маяковского. Но грим не мог скрыть провалов на лбу. Отсюда появились и складки".

"ЕСЛИ МНЕ ЧТО НЕ НРАВИТСЯ, Я КРИЧУ"

Если вернуться в то время, когда жил Есенин, то это будут империалистическая война, невиданный голод, произвол властей, красный террор, массовые расстрелы врагов и невиновных, разруха народного хозяйства, разграбление церквей, архивов, вывоз за границу национальных ценностей... Недаром Есенин срывался:

Вот так страна!
Какого ж я рожна
Орал в стихах, что я с народом дружен?
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

По своему характеру Сергей Есенин был непрост - возбудимый, ненавидящий ложь, он, помимо огромного числа друзей и поклонников, быстро нажил врагов. Ему писали подметные письма, грозили расправой, покушались на его жизнь, тяжело избивали, обворовывали и грабили. Его ненавидели многие литераторы (в то время много проходимцев кинулось искать счастье в литературе и искусстве, не имея ни малейшего таланта). Он не писал верноподданнических стихов, не сочинял агиток, позволял себе иметь мнение по любому вопросу и высказывался вслух. Он тяжело переживал запреты цензуры на публикацию его сочинений. О нем распространяли небылицы, сплетни, анекдоты. Его обвинили в антисемитизме, что в то время расценивалось как одно из самых тяжких уголовных преступлений. К нему приклеили ярлык врага советской власти.

- Ты что? На самом деле думаешь, что я контрреволюционер? - спрашивал Есенин поэта В. Эрлиха (того самого, который одним из первых вошел в номер гостиницы в то злополучное утро и того самого, о ком в начале 1990-х программа "Пятое колесо" сообщила - тихий, скромный Эрлих был капитаном НКВД). - Брось! Если бы я был контрреволюционером, я держал бы себя иначе! Просто я дома. Понимаешь? У себя дома! И если мне что не нравится, я кричу! Это - мое право. Именно потому, что я дома. Белогвардейцу я не позволю говорить о Советской России то, что говорю я сам. Это - мое, и этому я судья!

"Дома" жизнь его складывалась трудно. У него не было своего жилья. Вещи, рукописи хранились у случайных лиц. Он часто не знал, где будет ночевать. За поэта не раз хлопотали его друзья, но вопрос хотя бы даже о комнате каждый раз застопоривался, хотя в то же время многие из его окружения получали квартиры по нескольку раз. Вокруг него вертелись служивые люди, которые - благодаря непрактичности и открытости Есенина - за его счет жили.

Исследователи не сомневаются, что Есенин был "на крючке" органов ГПУ. Он нелестно высказывался о некоторых вождях, поддерживал отношения с эсерами... Его арестовывали 10 раз. Только в самой страшной тюрьме страны - на Лубянке - он сидел 5 раз. Еще в 1920 году Есенин писал в письме к харьковской знакомой: "Мне очень грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал... Тесно в нем живому..."

От имени Махно он писал в "Стране негодяев":

Пустая забава, одни разговоры.
Ну что же, ну что же взяли взамен?
Пришли те же жулики, те же воры
И законом революции всех взяли в плен.

Тема перерождения советской власти во власть террора была опасной для жизни любого поэта, а отрывки из "Страны негодяев", ходившие в списках, были более чем смелыми. В образе Чекистова в поэме все угадывали Троцкого.

С декабря 1923 года, когда Есенин вернулся из-за границы в Москву, его систематически задерживают работники милиции. К ним обращались пострадавшие от поэта люди с требованием привлечь его к уголовной ответственности, причем называя статьи УК, по которым следовало поэта посадить.

Большой фактический материал, собранный исследователями жизни С.А. Есенина, говорит о том, что за поэтом велась слежка, а сам он постоянно опасался за свою жизнь. В марте 1924 года в Москве он возвращался из гостей с сестрой Екатериной. Поссорившись из-за пустяка, они поехали на разных извозчиках. Около Малой Бронной, на повороте, поэт вывалился из саней и, обидевшись на извозчика, пошел пешком. Навстречу ему шли некие братья Нейманы. На глазах у свидетелей, в том числе Екатерины, они стали избивать Есенина, а он от них вырывался. Потом в 15-е отделение милиции г. Москвы явился гражданин Нейман М.В. и потребовал привлечь поэта к уголовной ответственности по статьям 176-й и 172-й УК РСФСР. Его брат полностью подтвердил "преступные" действия С.А. Есенина. Дело было направлено в суд. Вынесли постановление о срочном взятии Есенина под стражу.

Чтобы спастись от ареста, Есенин лег в психоневрологическую больницу. Потом он часто ездит на Кавказ, и главной причиной этих поездок было желание скрыться от судебного преследования. Там произошло одно из нескольких покушений на его жизнь. В сентябре 1924 года Есенин приехал в Баку. В гостинице "Новая Европа", где поэт остановился, под фамилией Ильин жил террорист, левый эсер, бывший активный сотрудник ЧК и ГПУ Яков Блюмкин. С ним Есенин был знаком еще в Москве, и тот неоднократно похвалялся перед поэтом своими кровавыми делами на Лубянке и даже приглашал посмотреть расстрелы людей. На него Есенин намекал в "Стране негодяев", когда писал:

Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам,
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам.

В Баку Блюмкин поднял на него пистолет...

Осенью 1925-го Есенин с женой Софьей Толстой возвращается из Баку в Москву. В поезде врач Ю. Левит и дипкурьер А. Рога провоцируют поэта на ссору и сдают на Курском вокзале в милицию. На Есенина завели уголовное дело, обвиняя в оскорблении национальности Левита, за что можно было получить самый суровый приговор. Тогда жизнь Есенина превратилась вовсе в кошмар.


Пусть для сердца тягуче колка
Эта песня звериных прав!..
... Так охотники травят волка,
Зажимая в тиски облав...
О, привет тебе, зверь мой любимый!
Ты недаром даешься ножу!
Как и ты, я, отовсюду гонимый,
Средь железных врагов прохожу.
Как и ты - я всегда наготове.
И хоть слышу победный рожок,
Но опробует вражеской крови
Мой последний, смертельный прыжок.
И пускай я на рыхлую выбель
Упаду и зароюсь в снегу...
Все же песню отмщенья за гибель
Пропоют мне на том берегу.

Чего только не придумывали знакомые и родственники Есенина, чтобы оттянуть судебное заседание. Вмешивались высокопоставленные должностные лица и просили судью Липкина не спешить с судом над Есениным. Сестра Екатерина советует поэту спрятаться снова в психоневрологической клинике. Он ложится в больницу. Судьи Комиссаров и Липкин требуют у врачей выдать им Есенина... В больнице поэт ходил в собственной одежде и 21 декабря, выбрав момент, вышел оттуда в группе посетителей. Из Москвы он буквально бежал. Хотел осесть в Ленинграде и начать новую жизнь. Приехав 24 декабря в "северную столицу", Есенин отправился к В. Эрлиху, которого дома не оказалось. Оставил ему шутливую записку, а сам поехал в гостиницу "Англетер", переименованную в духе времени в "Интернационал".

Свое пребывание в Ленинграде Есенин не афишировал, немногие из его друзей знали о его приезде. В Ленинграде он пишет кровью известное всем стихотворение "До свиданья, друг мой, до свиданья...", которое подается как предсмертное письмо поэта. За сутки до гибели он передал его Эрлиху. Тот позже вспоминал, что при этом Есенин полушутя-полусерьезно возмущался, что в номере нет чернил и ему пришлось сделать надрез на руке. "Что я, бухгалтер, что ли, чтобы откладывать на завтра!" После этого друзья забрали у Есенина лезвие бритвы. Как оно (или какое-то другое) попало в номер к нему, когда обнаружили его труп, неизвестно.

27 декабря, в воскресенье, к Есенину приходили друзья. Обедали, пили чай и пиво. По свидетельству Эрлиха, он в восемь часов вечера ушел домой. Гости еще оставались. На улице Эрлих вспомнил, что забыл портфель, и вернулся. Есенин уже был один, сидел спокойный, накинув шубу и просматривая старые стихи.

По мнению некоторых исследователей, по почерку палача-"мокрушника" убийцей Сергея Есенина мог быть Яков Блюмкин "со своей бандой", членом которой или наводчиком предположительно мог быть и Эрлих. Если продолжить мысль, то можно предположить и то, чью волю они исполнили. Блюмкин уже однажды был нанят Троцким для убийства немецкого посла Мирбаха и срыва Брестского мира. После убийства посла Блюмкин открыто жил в столице, более того, Троцкий назначил его военным инспектором Красной Армии в Закавказье.

Впрочем, в случае с Есениным это лишь одна из версий.

Сразу после его гибели в ленинградской "Красной газете" прозаик и драматург Борис Лавренев опубликовал статью "Казненный дегенератами". Она была снабжена эпиграфом из лермонтовского стихотворения "Смерть поэта": "И вы не смоете всей вашей черной кровью Поэта праведную кровь!" Но "палачи и убийцы", против которых гневно выступал Лавренев, по именам не были названы.

29 декабря 1925 года Ленинград прощался с Есениным. Когда гроб несли по Невскому проспекту, прохожие останавливались: "Кого хоронят?" - "Поэта Есенина". Присоединялись. К вокзалу, откуда тело Есенина должно было быть отправлено в Москву, пришло человек пятьсот. В столице гроб с телом Есенина был установлен в главном зале Дома печати. Всю ночь нескончаемым потоком шли люди проститься... Неизвестно, заметили ли они, что на лице поэта было выражение "нечеловеческой скорби и ужаса". Если и заметили, то, скорее всего, боялись говорить. Мужа Елизаветы Устиновой (она вместе с ним была в числе друзей поэта и с ним же первой вошла в номер, где произошла трагедия) нашли в петле со следами насилия на следующий день после того, как он в частной беседе пообещал рассказать об обстоятельствах смерти Есенина.

Похороны поэта были отнесены на государственный счет и прошли с неожиданно большими почестями, которых при жизни Есенин не удостаивался. Одна только надпись на полотнище "Тело великого национального русского поэта Сергея Есенина покоится здесь" наводила на подозрения - еще несколько дней назад этот поэт был изгнанником в собственной стране. Чем объяснить столь быструю переоценку ценностей у государства?

"ЭТО ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО"

Смерть Сергея Есенина стала, по оценке исследователей, началом процесса уничтожения всего новокрестьянского движения русских поэтов. Были репрессированы и погибли Алексей Ганин, Сергей Клычков, Николай Клюев, Петр Орешин и другие... Было запрещено печатать и читать стихи Есенина. Говорить о нем боялись. Исследователь жизни и творчества поэта, следователь по особым делам МВД Э. Хлысталов позже расскажет, как его собственный отец, играя по воскресеньям на гармонике, тихо, чтобы не было слышно за дверью, напевал песни на стихи Есенина. Видимо, кто-то из соседей расслышал слова, потому что однажды ночью пришли трое мужчин, увели отца, и он пропал навсегда.

Помимо многочисленных версий о насильственной смерти Есенина, сегодня существует и традиционный взгляд на его гибель. Приверженцы его опираются на частые упоминания поэта в своих стихах о смерти, на тему самоубийства, в том числе через повешение, на сам неуравновешенный характер и поведение Есенина, его слабость к алкоголю.

В июле 1989 года Союз писателей СССР сформировал комиссию по расследованию обстоятельств гибели поэта. Опубликованный в прессе отчет о ее работе был несколько ироничен по отношению к авторам версий об убийстве Есенина и имел два вывода:

"Во-первых, в настоящее время фактически нет объективных данных, которые позволили бы усомниться, прежде всего с позиции судебной медицины, в точности содержания Акта вскрытия тела С.А. Есенина и опровергнуть вывод судебно-медицинского эксперта А. Гиляревского о причине смерти поэта ("смерть последовала от асфиксии, произведенной сдавлением дыхательных путей через повешение").

Во-вторых, проведенные экспертизы и исследования не дают каких-либо оснований для подтверждения "версий" об убийстве Есенина".

Однако исследователи-энтузиасты не согласились с такими выводами комиссии, посчитав их поверхностными и необъективными. Они самостоятельно вели - каждый свое - расследования, и во второй половине 90-х годов к вышеописанным версиям случившегося добавились новые, с более твердыми выводами и подкрепляющими их неизвестными доселе фактами.

Одна из них принадлежит Николаю Кастрикину, оттолкнувшемуся от известного факта из жизни поэта, который в 1923 году высказывался нелестно о Л. Троцком и Л. Каменеве и был арестован ГПУ, хотя на следующий же день выпущен под подписку о невыезде (при этом дело получило широкую огласку, газеты развернули травлю, недовольные даже подстрекали к расправе над Есениным). По мнению Кастрикина, Сталин, у которого фактически тогда была в руках власть, в предвидении политического столкновения с Троцким, Зиновьевым и Каменевым задумал операцию, в которой Есенину отводилась определенная роль. Сценарий, по мнению исследователя, был такой. 27 декабря 1925 года к коменданту гостиницы "Интернационал" ("Англетер") В.М. Назарову пришли двое, предъявившие удостоверения солидного ранга сотрудников ГПУ и, обязав молчать, потребовали дежурные ключи от пятого номера и от пустующего номера напротив. Через замочную скважину этого номера они вели наблюдение за номером Есенина и, когда тот из него вышел, вошли в его номер и встали по бокам двери. Когда поэт вернулся, ему заломили за спину руки, надели наручники, забили кляп в рот. Потом инсценировали пытки (следы ожогов на лице) и убили ударом рукоятки пистолета по голове (глубокая вмятина на лбу), позже инсценировали обыск. Информация об этом моментально дошла до Зиновьева с Каменевым, и те поняли, что Сталин хочет "пришить" им зверское убийство Есенина, чтобы дискредитировать оппозицию и привлечь на свою сторону крупного партийного оратора С.М. Кирова, известного поклонника поэта.

Чтобы нейтрализовать удар Сталина, Зиновьев и Каменев спустили Ленинградскому ГПУ распоряжение инсценировать самоубийство Есенина. Но к тому времени прошло уже несколько часов, и труп поэта окоченел. Подогнутая правая рука мешала. Ее пытались разогнуть - разрезали сухожилия, но ничего не вышло. Тогда просто намотали на шею Есенину веревку, повесили его на трубе, а кисть его руки зацепили за трубу. Второпях повесили слишком высоко, что поэт не мог сделать сам...

Чуть позже, в 1926-м, Киров в составе спецкомиссии был направлен в Ленинград для разоблачения "предательской политики троцкистско-зиновьевской группы". И, похоже, он не поверил зиновьевской версии самоубийства Есенина. Любопытно, что в 34-м погибает сам Киров, и в его смерти обвинили уже "троцкистско-бухаринскую банду"... Почерк один и тот же - сталинский, считает Кастрикин.

Ну а самая последняя версия, которую изложил в своей книге Виктор Кузнецов, стала сенсацией. Опираясь на сравнительный анализ документов, Кузнецов пришел к выводу, что 24 - 27 декабря Есенин вообще не жил в "Англетере", а все, что рассказывали о его последних днях жизни "очевидцы" и "друзья", было лжесвидетельством, ибо они, как выяснилось, были секретными сотрудниками ГПУ (Георгия Устинова, например, как свидетельствует Кузнецов, в декабре 1925-го вообще не было в "Англетере" - его фамилии нет в гостиничных журналах, номер, в котором он якобы поселился, особо контролировался ГПУ, и 28 декабря никто из тех, кто приходил в гостиницу, не видел Устинова).

По словам Кузнецова, на самом деле поэта, бежавшего из московской больницы в Ленинград, арестовали и поместили в дом тайной следственной тюрьмы ГПУ. Оттуда после издевательств, пыток и убийства поэта на допросе его тело перетащили по подвальному ходу в "Англетер", находившийся неподалеку, организовали кровавую инсценировку самоубийства. Надзиратель Н. Горбов составил фальшивый протокол. В. Эрлих получил фальшивое "Свидетельство о смерти" Есенина, ибо выдали его в загсе не Центрального района, на территории которого случилось, по официальной версии, несчастье, а Московско-Нарвского, контролировавшегося троцкистами-зиновьевцами.

Фальшивкой называет исследователь и акт судмедэксперта Гиляревского, который, по словам Кузнецова, сам не знал, что его имя использовалось в связи с этим делом и с настоящими актами которого комиссия Союза писателей не потрудилась сравнить акт о смерти поэта.

Вновь открытые детали биографий приближенных к Есенину людей говорят, как считает Кузнецов, о том, что организаторы убийства поэта находились на самом верху власти. Он доказывает, что преступление замысливалось в кабинете Троцкого. Всех их потом перемолола сталинская машина. Эрлих был расстрелян в 37-м, Блюмкин - в 29-м в Москве, Троцкий убит в 38-м в Мексике...

Неизвестно, занялась ли изучением этих и других вновь открытых фактов комиссия Союза писателей, обещавшая так поступить, если в деле об обстоятельствах смерти Есенина появятся новые сведения. За последнее время их накопилось великое множество. Возможно, они порой противоречат друг другу или выглядят излишне "художественными", как отзываются о них приверженцы традиционного взгляда на проблему. Кажется, что единственный, кто мог бы разрешить загадку "Англетера", - сам Сергей Есенин. Если это так, то в истории нашей страны появится еще одно белое пятно. Как же их много...
10 глупостей, которые мы делаем в отношениях | СЕКРЕТЫ ЖЕНСКОГО СЧАСТЬЯ
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!